Жанр: Детектив
Даша Васильева 12. Хобби гадкого утенка
... Снапа. Сзади напряженно
сопел Хучик, ему не хватило "утопленников", и мопс шил к земле один.
Питбуль и ротвейлер, выбравшись из воды, шумно отряхнулись. Севка, забыв
про свою аллергию, выудил трясущегося от холода Хучика, мигом сбросил с себя
джинсы, пуловер, рубашку и, оставшись в одних трусах и носках (ботинки он,
очевидно, потерял в воде), велел:
- Теперь бегом домой, а то скончаемся от воспаления легких.
Я вылезла из куртки и свитера. Протянула парням вещи и предложила:
- Хоть это наденьте.
Ветер моментально залез под тонкую трикотажную водолазку, и стало жутко,
невероятно холодно.
- Нет, - лязгая зубами, пробормотал Тузик, - мы-то как-нибудь, а собаки
точно околеют!
Короткошерстные, совершенно не предназначенные для купания в стылой воде,
Банди, Снап и Хуч тряслись мелкой дрожью.
Без лишних слов я стянула с себя водолазку и, тихо радуясь, что по
непонятной причине надела сегодня лифчик, замотала Хуча в тонкий трикотаж и
прижала тушку мопса к голому животу. Севка начал натягивать на Банди мою
куртку, Тузик обрядил Снапа в пуловер.
- Вперед, - заорала я, - домой!
Псы понеслись через лес. Никогда до сих пор я не бегала с такой
скоростью. Сучья трещали под ногами, воздух резал легкие, сердце билось так,
словно собиралось выскочить из груди. Долетев до входа в поселок, я ткнула
ключом в ворота, калитка распахнулась. Охранник, увидав живописную группу,
ойкнул и сказал:
- Ну вы, блин, даете!
Собственно говоря, его можно было понять. Мало кто бы удержался при виде
нас от подобного высказывания. Выглядела компания сногсшибательно! Впереди
летел Снап в моей куртке, сползшей на бок и путающейся у него под лапами.
Следом несся Банди, обряженный в ярко-красный свитер от "Глинфильд", потом
трусцой двигался Севка в темно-синих трусах и коричневых носках, за ним
легкой рысцой следовал Тузик, тоже в одном нижнем белье. Но в отличие от
Лазарева, Нос носил совершенно офигительные плавочки в виде слона. В хобот
он засунул сами понимаете что, а в уши вложил оставшиеся части мужского
полового хозяйства. Пикантнее всего выглядели большие пластмассовые глазки,
украшавшие "морду", а носки у Тузика были шелковыми, на подвязках. Замыкала
"колонну" я, принаряженная в кружевной практичный лифчик фирмы "Триумф" и
черненькие джинсы с ярлычком "Труссарди". Хучик, умостившийся внутри
насквозь промокшей трикотажной водолазки, жалобно скулил.
Дома я, нацепив халат, мигом схватилась за телефон. Нужно было,
во-первых, срочно вызвать ветеринара, а во-вторых, соединиться с Аллой
Замковой.
- Алло, - пропело грудное сопрано, - Рамона слушает.
- Алка, - выкрикнула я, - еду к тебе.
С Замковой мы вместе учились в институте, а сгрызя гранит науки, начали
преподавательскую карьеру. Но на заре перестройки Алка неожиданно вспомнила,
что ее мать самая настоящая цыганка, и подалась в оккультный бизнес. Она
сначала гадала на картах и предсказывала будущее исключительно знакомым, но
потом открыла салон, взяла псевдоним Рамона и пустилась во все тяжкие,
объявив себя ясновидящей в четвертом колене. Самое интересное, что Замкова
частенько делает абсолютно правильные предсказания, у нее случаются
гениальные озарения. К тому же Алка умная баба, а многим ее клиентам просто
требуется житейский совет... В общем, Рамона процветает и страшно довольна
жизнью.
- Что случилось? - поинтересовалась подруга, увидав мою перекошенную
морду. - Пошли на кухню. Или желаешь в кабинете?
Я отмахнулась.
- Хоть в туалете, совет нужен.
- Говори, - с готовностью навострила уши Алла, - я вся внимание.
Выслушав историю про проклятие и цепь неприятностей, приключившихся с
моими родственниками и друзьями за последние двадцать четыре часа, она
нахмурилась и стала вертеть в руках крышку от сахарницы.
- Скажи, - настаивала я, - проклятие и впрямь имеет такую силу? Замкова
глубоко вздохнула.
- Не хочу тебя расстраивать, но да. Слова, произнесенные в гневе или
плохом настроении, могут нанести непоправимый вред. Вот почему я призываю
никогда не говорить детям фразы "Пошел к черту" или "Леший тебя забери".
Может исполниться. А уж проклятие! В особенности материнское или отцовское!
- Михаил мне не родственник!
- Это не особо улучшает картину, - вздохнула Алла.
- И что делать?
- Умоляй его снять проклятие! Кто наложил, тот и избавить может.
- А ты не сумеешь? Замкова покачала головой.
- Слабо. Между прочим, не верь всяким колдунам, пишущим в объявлениях
"Освобожу от проклятия". Избавить от напасти может только служитель
православной церкви, причем не рядовой священник, а монах желательно...
И тут зазвонил мой телефон.
- Мать, - раздался голос Аркадия.
- Что? - завопила я. - Что еще произошло?
- Незачем так орать, - отрезал сын, - можно подумать, я часто тебе мешаю!
Уж и позвонить нельзя! Хороша родительница!
- Говори скорей, - приказала я.
- Ничего особенного, - хмыкнул сынуля, - джип угнали.
- Твой?
- Нет, - ответил Кеша, - чужой.
- Тогда почему волнуешься?
- Мать, - ледяным голосом возвестил наш адвокат, - заканчивай изображать
идиотку, естественно, мой!
- Как? "Линкольн-Навигатор" с тройной системой защиты и блокировкой
колес? Где? Зачем? Аркашка вздохнул.
- Возле харчевни "Елки-палки" на Тверской, я заехал салатик схарчить.
Дорогой, однако, закусон получился, тысяч на сто зеленых. А вся хваленая
защита и блокировка колес ерундой оказались. Прикинь, я через окно увидел,
как он отъезжает! Бросился к выходу, но сама понимаешь, не поймал. Так что
приеду поздно. Сначала отправлюсь к клиенту, а затем в салон, за новой
тачкой.
- Может, еще найдется джип, - растерянно протянула я.
- Ха, - отозвался Кеша, - никому не находят! Впрочем, позвоню Дегтяреву,
пусть попросит кого надо, только это пустые хлопоты. Ну покедова!
Я растерянно смотрела на тонко пищащую трубку. Зайка, отстраненная от
эфира, Манюня, сначала засыпанная осколками, а потом попавшая в аварию, едва
не утонувшие Севка с Тузиком, теперь еще и угнанный джип... Что дальше?
Сев в "Форд", я позвонила полковнику.
- Дегтярев, - рявкнула трубка.
- Как дела?
- Если имеешь в виду Каюрова, то ему предъявлено обвинение в убийстве
Маргариты Назаровой.
- Хочешь сказать, тебе все ясно?
- Да.
- Знаешь, мне кажется, это не он! Может, поискать другого преступника?
Из мембраны донеслось напряженное сопение. Так дышит Хуч, когда я отнимаю
у него изжеванный носок или тапку.
- Дарья, - отмер приятель. - Ты можешь объяснить, как во французском
языке образуется прошедшее время глаголов?
- Естественно, - изумилась я, - а при чем тут грамматика?
- При том, - гаркнул Александр Михайлович, - при том, что лучше занимайся
своим делом и не суй нос на чужую территорию! Кстати, ты один из основных
свидетелей.
- Я хочу изменить свои показания. - быстро сказала я, - я ошиблась, не
могу точно сказать, кого видела в лесу, и про завещание Назаровой напутала.
Мы выпили, вот и...
- Дарья, - прошипел приятель, - у меня на плечах, кроме Каюрова, десяток
других дел лежит, далеко не таких ясных. Так что извини, недосуг ерундой
заниматься. Каюров - убийца, и мотив понятен. Деньги!
- Но...
- Отвяжись!
- Послушай...
- До вечера, - буркнул полковник и отсоединился.
Я вновь набрала его номер. Но трубку никто не снимал. То ли он вышел из
кабинета, то ли не хотел общаться со мной.
Следующие полчаса я провела в машине, искурив почти целую пачку "Голуаз".
Что ж, спасение утопающих - дело рук самих утопающих Придется мне искать
убийцу самой. Пока что домашние остались живы и относительно здоровы, но
ведь неизвестно, как будет действовать проклятие завтра.
Глава 12
В Зыбкино я прирулила около обеда. Увидав меня, Галка обрадованно
заорала:
- Дашутка! Все знаем, нам из милиции звонили, но какая ты молодец!
Каролина твоя!
- Погоди, - поморщилась я, - лучше скажи, в тот день, когда произошло
убийство Лены, кто-нибудь еще был у вас?
- Нет, - пожала плечами Галя, - а что?
- Ничего! - буркнула я и попросила:
- Можно осмотреть двор и конюшни?
- Конечно, - удивленно ответила Верещагина, - а зачем?
- Мне надо.
- Ходи, пожалуйста, везде, - разрешила хозяйка.
Я начала осмотр. Большой дом из красного кирпича располагался не так
далеко от въездных ворот. От него шли в разные стороны дорожки. Самая
широкая вела к конюшням.
Двор был в изумительном порядке, листва сметена в кучи, скамейки закрыты
пленкой. Почти хирургическая чистота царила и вокруг конюшен. Я распахнула
двери и вошла внутрь теплого помещения, терпко пахнущего лошадьми. Торчащие
над денниками головы разом повернулись, и на меня уставилось множество карих
глаз. Из угла донеслось ласковое ржание, я пошла по проходу к
приветствовавшей меня лошади. Это оказалась Каролина.
- Здравствуй, милая, - проговорила я и вытащила из кармана сахар.
Каролина вежливо взяла угощение, но съела его не слишком охотно. Тут
только я вспомнила, что сладостям кобыла предпочитает черный хлеб с солью, и
виновато сказала:
- Извини, Кара, в следующий раз прихвачу твой любимый "Бородинский"...
Лошадь шумно вздохнула и коротко всхрапнула, словно сказала: "Да".
Вдруг по моим ногам пробежал холодный ветер. В противоположном конце
конюшни открылась маленькая, неприметная дверка, и появился конюх Василий с
огромной картонной коробкой, на которой был намалеван синий крест.
- Кто здесь? - крикнул парень.
- Не волнуйтесь, Вася, - ответила я, - зашла проведать Каролину, Галя ее
мне подарила.
- Знаю, - улыбнулся юноша, - хорошая животинка, и, похоже, вы ей
понравились!
- А что там, за дверкой? - поинтересовалась я.
- Там второй выход, на улицу, - пояснил конюх.
Я прошла в глубь помещения и выглянула наружу. Перед глазами расстилался
двор, а чуть вдалеке вторая конюшня.
- Там тоже лошади? - полюбопытствовала я. - Такое же помещение?
- Нет, - покачал головой Василий, - всего на двух жеребцов рассчитано.
Алексей Михайлович с Галиной Васильевной там коней Чванова держат. Знаете
Андрея Владимировича?
Я кивнула.
- Вот его лошадки.
- А почему отдельно? Василий пожал плечами.
- Их дело, хозяйское, так, значит, надо. Моя забота не вопросы задавать,
а лошадей холить!
Выпалив эту фразу, он вытащил из коробки какие-то большие розовые пилюли
и начал раздавать их животным.
Больше смотреть было решительно не на что, и я пошла в дом, где
незамедлительно была усажена Галкой за стол.
Мы выпили чай, съели пирог с яблоками, поболтали о том о сем, потом я
попросила:
- Галка, дай мне адрес Каюровых.
- Пиши, - не удивилась Верещагина. - Подлеонтьевский переулок, 12.
По этому адресу я прибыла к семи вечера, плохо соображая, зачем сюда еду.
Ясное дело, что в квартире никого нет, небось она опечатана...
Но на двери не было бумажки с печатью. Помедлив секунду, я нажала на
звонок. Не успела трель стихнуть, как изнутри донеслось:
- Кто там?
- Откройте, милиция, - быстро нашлась я. Дверь приоткрылась, из нее
выглянула девушка, даже девочка, по виду чуть старше Маши.
- Вам кого? - спросила она, напряженно глядя в мое лицо.
- А вы кто? - пошла я в атаку.
- Домработница, - пролепетала девчонка, - Марийка, с Украины, только не
сомневайтесь, у меня и регистрация есть и прописка временная... Михаил
Юрьевич и Елена Сергеевна все по закону оформили.
- Это хорошо, - осмелела я и нагло вошла в квартиру.
Похоже, несчастная Марийка до паники боится милицию и не слишком
разбирается в том, что можно, а что нельзя делать сотрудникам
правоохранительных органов. Во всяком случае, у меня домработница не
спросила ни удостоверения, ни ордера на обыск. Да она скорей всего и не
знала, что обыск проводят в присутствии понятых. Впрочем, я не собиралась
рыться в чужих шкафах, честно говоря, не знала и сама, зачем пришла. У меня
просто не было никаких идей. Если Лену убил не Михаил и если она не сама
попала под лошадь, следовательно, ее лишил жизни кто-то третий, скорей
всего, что несчастная была с ним знакома...
- Где телефонная книжка хозяев? - сурово спросила я.
Марийка сделалась ниже ростом:
- Так унесли!
- Кто?
- Так ваши, вчера!
- Можете назвать кого-то из друзей хозяев?
- Так не знаю!
- Как это не знаете?
- А не ходил никто!
- А родственники?
Марийка долго и сосредоточенно чесала босую пятку о пол, потом выдавила:
- Так у Михаила Юрьевича все померли, а у Елены Сергеевна и не было
никого.
- Как не было, - хмыкнула я, - не в капусте же ее нашли!
- Не, - протянула Марийка, - в детдоме!
- Откуда ты знаешь? - удивилась я.
- Щас, - крикнула она и убежала.
Я осталась стоять посреди просторной, роскошно обставленной комнаты.
Красиво, но немного мрачно. Темно-синие обои, такого же цвета шторы и ковер,
даже люстра была украшена висюльками синего колера. Издали казалось, что из
потолка вниз свисает дерево, увешанное спелыми сливами. Скорей всего у
Каюровых не было никаких материальных проблем. Обстановка выглядела новой и,
вероятно, стоила немало денег.
- Вот, - прокричала слегка запыхавшаяся Мария и сунула мне в руки
конверт, - вот, бачыте! Аккурат двадцатого сентября пришло!
Я вытащила небольшой листок и прочитала не слишком четкие буквы:
"Уважаемая Елена Сергеевна Артюхина! Детский дом ј 297 приглашает вас на
встречу выпускников, посвященную 50-летию нашего интерната. Праздник
состоится 1 октября, в 12 часов дня по адресу: Большая Наливковская улица,
дом 7. Совет учеников".
- Она это письмо прочитала и засмеялась, - словоохотливо поясняла
Марийка, - никуда, сказала, не пойду, станут денег просить, а мне им давать
не хочется, там одни воры сидят!
Разговор происходил за завтраком. Марийка как раз подавала кофе. Михаил
одобрил жену:
- Правильно нечего голодранцам помогать.
Лена кивнула. Потом Каюров ушел, а жена, очевидно, ощущая некоторое
неудобство, неожиданно обратилась к Марийке.
- Стоит только чуть-чуть встать на ноги, как мигом просители набегают:
этому дай, тому помоги... Между прочим, нам с мужем никто особенно плечо не
подставлял. У Миши родители рано скончались, а у меня их и не было.
- Как это? - удивилась прислуга. - Отец с матерью у каждого есть!
- Только не у меня, - спокойно пояснила Лена, - я - подкидыш, на вокзале
нашли, под скамейкой, и сдали в приют!
Марийка не нашлась что ответить.
Я взяла приглашение и поехала домой. В голове было пусто, ничего
конструктивного я придумать не могла.
Ни Аркадия, ни Зайки на месте не оказалось. Вспомнив, что сегодня среда,
и сообразив, что Кеша скорей всего отправился за сестрой в Ветеринарную
академию, я вошла в гостиную и застала там удивительную картину.
На диване, в горе одеял и подушек, словно бухарские эмиры, возлежали Снап
и Банди. Но это вообще-то было не так странно, наши собаки частенько
валяются в креслах и на лежанках. Изумляло иное.
Вчера, например, Севка, завидя Хучика, мигом обвесился соплями,
расчихался и категорично потребовал:
- Пусть собаки ходят только по второму этажу, иначе у меня случится отек
Квинке!
Делать было нечего, пришлось загонять псов наверх. Но сегодня ситуация
изменилась самым кардинальным образом.
Рядом со Снапом и Банди сидели Севка и Тузик. Нос держал в руках литровое
ведерко с паштетом, Лазарев шуршал тонкими, хрупкими крекерами. Через
секунду я поняла, чем занимается "сладкая парочка". Тузик брал у Севки
печенье, намазывал его деликатесной печенкой и засовывал в разверстые пасти
пита и ротвейлера. Здесь же, на ковре, мерно мели хвостами Черри и Жюли.
Иногда Тузик протягивал угощенье и пу-делихе с йоркширской терьерихой.
- Хорошие собачки, - сюсюкал Севка.
- Храбрые мальчики, - вторил Тузик. - Как он бросился меня спасать! -
восхищался парфюмер, наглаживая Банди
- Мы бы с тобой утонули, - подхватил Нос.
Груда одеял зашевелилась, и на свет выбрался Хучик.
- Котеночек! - умилился Тузик и мигом запихнул в рот мопса большой шматок
паштета.
Я перевела взгляд на журнальный столик, увидела там пустую коробку из-под
сыра камамбер, обертки от крабовых палочек, пакеты от соленых орешков и
поняла, что пир длится давно.
Вопль возмущения вырвался из моей груди:
- Что вы делаете?!
Мужчины разом обернулись к двери, собаки же при виде любимой хозяйки даже
и ухом не повели. Скорей всего они просто опьянели от невероятного
количества страшно вкусной, но совершенно недозволенной им еды.
- Мы кормим наших спасателей, - спокойно ответил Севка. - Немедленно
прекратите! Им нельзя столько есть, тем более такие деликатесы! Да они
заболеют!
- Вот и нет, - парировал Тузик, нежно поглаживая Хучика левой рукой, а
правой запихивая ему в пасть большущую шоколадную конфету, - тут ветеринар
приходил, сказал: "На редкость здоровые собаки!"
- Живо станут больными, если... - начала я.
- Ой, - замахал руками Севка, - ну вот почему я баб не перевариваю! Даже
лучшие из них - зануды!
Снап, ожидавший очередной кусок паштета, тихо гавкнул.
Я хотела было пресечь пир на корню, но тут послышался топот и в гостиную
вбежала Маня. За ней маячил хмурый Аркадий.
- Мусечка, - заорала дочь, - как дела?
- Прекрасно, - бодро ответила я, - а у тебя?
- Вот, - радостно проговорила Манюня и показала забинтованную правую
руку.
- Что случилось? - испугалась я.
- Ерунда на постном масле! Яшка, обезьян, укусил!
- В школе? Господи, вы же уже взрослые, а ведете себя, словно детсадовцы.
- Мусечка, - затарахтела Маруся, - ты не поняла! Обезьян настоящий, Яшка.
Я его клетку чистить стала, протягиваю ему бананчик. Он всегда такой
ласковый, возьмет и целоваться лезет, только я уворачиваюсь. Яшка-то зубов
не чистит, и воняет от него жутко.
Но сегодня миролюбивый Яша, ухватив угощение, оскалил крупные желтоватые
клыки и собрался вонзить их в Машкину спокойно протянутую длань. Хорошо еще,
что дочь заподозрила неладное и успела отдернуть руку. Острые зубы
обозленной обезьяны лишь оцарапали кожу. Но преподаватель Ветеринарной
академии, руководитель кружка "Юный любитель животных", милейший профессор
Реутов перепугался до ужаса. Он отвел Манюню в медпункт, где девочке,
несмотря на ее яростное сопротивление, мигом вкатили укол и перебинтовали
рану.
- И теперь, - ныла Маня, - дурацкая царапина совсем не болит, зато на
попу сесть нельзя, там такой желвак раздуло. Хочешь, покажу?
Я с тревогой глянула на Кешу. Ростом Маруська давно догнала Зайку, да и
весит она больше невестки. Со спины уж скорей меня можно принять за
школьницу, Манюня похожа на студентку. Но на теле юной дамы сидит голова
семилетнего ребенка. Ни о каких кавалерах, поцелуях и прогулках под луной
Маняша и не думает. Любимыми ее развлечениями остаются компьютерные игры,
Барби и домашние животные. Одежду Маняша предпочитает удобную, косметикой не
пользуется и журнал "Сооl" не читает.
Ребячливость сестры поражает старшего брата. И он ведет суровую борьбу со
всеми проявлениями ее детскости.
- Вот вырастет инфантильной, неприспособленной, - вещает Кеша, - будем
потом локти кусать, да поздно будет!
И очень странно, что сын не обратил внимания на желание сестрицы
продемонстрировать мне травмированную область.
- Ты купил машину? Кеша молча кивнул.
- Голова болит? Снова кивок.
- Иди приляг! Аркадий молча исчез.
- Он с Зайкой поругался, - трагическим шепотом сообщила Маруся, - они так
орали! Я от страха даже замолчала.
Это уже серьезно. Лишить Машку дара речи могла только воистину страшная
сцена.
Спать я пошла около полуночи. Сначала немного почитала в кровати, потом
слопала шоколадку. В комнате было прохладно. Наверное, Иван поставил котел
отопления на минимальную мощность. Потушив свет и подпихнув себе под бок
Черри для тепла, я закрыла глаза и подумала: "Лену и Риту убил один и тот же
человек, и они его знали".
Причем хорошо! Замки в квартире Назаровой не были сломаны, их открыли
ключом, не отмычкой, а именно родными ключами. Кстати, этот факт сыграл
против Михаила. Рита дала ему запасную связку. Потом, собаки. Они явно
любили вошедшего, так как беспрепятственно пропустили его в спальню
хозяйки... Правда, наши Снап и Банди, несмотря на то что принадлежат к
когорте злобных, охранных псов, ласково приветствуют любого человека,
агрессию к незнакомцам проявляет только крохотная, размером с пачку сигарет,
Жюли. Да и то йоркшириха мигом начинает трясти хвостом, завидя в руках гостя
конфетку...
Я повернулась на другой бок. Ладно, будем считать, что Лена и Рита были
знакомы с убийцей. Тогда дело просто. Осталось выяснить круг связей обеих
женщин, и сразу станет ясно, кто виноват. И начать следует с Лены. Похоже, у
нее было не так много друзей, домработница-то говорила, что к Каюровым никто
не ходил, кстати, в приглашении из детского дома указана девичья фамилия
женщины - Артюхина. Может, она ее не меняла?
Я опять повернулась на другой бок и уже собралась окончательно отдаться
Морфею, как раздался треск, матрац подо мной заходил ходуном. Не успев
сообразить, что происходит, я хотела сесть, но тут высокая, резная, тяжелая
деревянная спинка неожиданно обрушилась прямо на мою голову.
- Землетрясение, убивают, караул, спасите! - завопила я, погребенная под
тяжеленной деревяшкой.
А все Зайка виновата! Ведь я хотела купить итальянскую софу из пластика!
Но Ольга категорично заявила:
- Спать нужно только на дереве!
И мне пришлось приобрести спальню из дуба. Вот, пожалуйста, теперь самой
и не вылезти! Захлопали двери, послышался нервный цокот когтей, потом
раздраженные голоса.
- Сумасшедший дом, - злился Севка, - полтретьего, никакого покоя!
- Мне завтра к директору канала идти, - возмущалась Зайка, - надо хорошо
выглядеть! Если не высплюсь, мигом стану похожа на пугало!
- Боже, как болит голова, - завел свою партию Кеша, - только-только
ухитрился задремать, и нате, мать цирк устроила!
- Мусечка, - взвыла Маня, - тебя ушибло?
Чьи-то сильные руки подняли огромную деревяшку, и я оказалась на свободе,
очумело вертя головой из стороны в сторону.
- Опять шоколад в кровати харчила, - гневно заявила Зайка, - сколько раз
можно говорить: сладкое перед сном вредно!
- И белье пачкается, - заискивающе добавил Кеша, старательно
подлизывающийся к разгневанной Ольге.
Тузик протянул мне руку. Я встала на ноги и, оглядев руины ложа,
спросила:
- Что случилось?
Маруся, осматривавшая матрас, тут же пояснила:
- Крепления сломались, причем все сразу. Вот днище и выпало, а спинки
сложились. Мусечка, у тебя голова не болит? Не тошнит? Вдруг сотрясение
мозга!
- Нельзя сотрясти то, чего нет, - фыркнула Зайка и приказала:
- Иди в комнату для гостей!
Но я терпеть не могу, когда мной понукают, и из чистого упрямства
отправилась в кабинет, за что и была наказана. Там у нас стоят два довольно
узких кожаных дивана, и остаток ночи мне пришлось провести в страшно
неудобной позе, чувствуя, как при каждом движении простыня съезжает со
скользких подушек.
Детский дом ј 297 не производил впечатления убогого приюта. Трехэтажное
здание, выкрашенное яркой голубой краской, весело выглядывало из-за
потерявших почти всю листву деревьев. В холле уютно пахло жареным мясом,
натиркой для мебели и чем-то домашним. Никаких ароматов хлорки и гнилой
капусты. Завершала картину большая полосатая кошка, мирно спящая на
подоконнике. Заслышав звук шагов, киска подняла круглую ушастую голову,
лениво зевнула и сказала:
- Мяу.
- Здравствуй, дорогая, - ответила я, - скажи, сделай милость, где можно
найти директора?
Кошка помолчала, потом разинула мелкую пасть с розовым язычком и ответила
тоненьким голоском:
- Анна Валентиновна в столовой. От удивления я чуть не упала, но
поинтересовалась:
- А столовая где?
Кошка принялась деловито умываться, но все тот же тоненький голос
прочирикал:
- В подвале, хотите провожу?
Я скосила глаза вбок и увидела мальчика лет восьми в теплой фланелевой
рубашечке и джинсах. А, так вот кто отвечал на мои вопросы! Слава богу, что
недоразумение выяснилось, а то на какое-то мгновение я поверила, что тут
обитает говорящая киска.
Провожатый, лихо перескакивая через две ступеньки, привел меня в большое,
заставленное столами помещение. Кто-то очень постарался, чтобы оно выглядело
не каз„нно, а по-домашнему. Яркие шторы в бело-красную клетку, такие же
скатерти, именно скатерти, а не клеенки, вазочки с искусственными цветами,
салфетки...
- Вон она, - ткнул мальчик грязным пальцем куда-то вглубь, - вон там!
Я посмотрела, ничего не увидела и крикнула:
- Анна Валентиновна?
- Иду, - донеслось откуда-то издалека, - кому я понадобилась?
Я заспешила на звук. По проходу шла хрупкая, тонкая женщина, когда мы
поравнялись, стало ясно, что директрисе хорошо за пятьдесят, даже за
шестьдесят.
- В столовую нельзя входить в верхней одежде, - укорила она меня.
- Простите, я не нашла гардероб.
- Санэпидемстанция? - поинтересовалась Анна Валентиновна и, не дожидаясь
ответа, продолжила:
- Пожарный надзор? Кто вы?
- Милиция, - выпалила я. Она удивилась:
- В чем дело?
- Елена Сергеевна Артюхина в вашем учреждении воспитывалась?
Директриса распахнула кабинет, пропустила меня вперед, мигом включила
электрочайник, вытащила из шкафа банку растворимого кофе, коробку печенья и
спросила в свою очередь:
- А что случилось?
- Ее убили, идет следствие.
- Бог мой, - всплеснула руками
...Закладка в соц.сетях
