Жанр: Детектив
Даша Васильева 12. Хобби гадкого утенка
...еворачивалось сердце. Наконец,
высморкавшись в последний раз, она выбросила скомканный платок и горестно
сказала:
- Ужасно!
- Объясни наконец, что происходит!
Беллочка принялась выплескивать информацию
Андрей очень переменился к ней, постоянно отсутствует, ссылаясь на
невероятную занятость в клинике. Иногда он даже остается ночевать в своем
кабинете. Видятся они теперь очень редко. Беллочка тотально занята на
съемках нового сериала. Да еще в конце мая супруг собрался в Англию, на
конгресс хирургов.
- Мне очень не хочется оставаться одной с Никой на даче, - бормотала
Белла, - у Вероники какое-то запоздалое развитие. В 13 лет вела себя как
ангел, а сейчас, когда исполнилось 15, просто с катушек съехала Грубит,
дерзит. Чуть что, кричит: "Ты мне не мать" Очень тяжело.
- Это пройдет, - попробовал утешить женщину Сергей.
Белла только качала головой.
- Ох и не знаю. Я сама никогда так безобразно себя не вела... Как к ней
подступиться, не знаю, а жили ведь как две подружки.
- Тоже мне, проблема! - фыркнул Сергей. - Года через два купишь ей
квартиру и отселишь! Изабелла вздохнула.
- Андрюша не захочет, он ее обожает до потери пульса! Боится девочке
лишнюю травму нанести, закормил пирожными и обвесил золотом. Ты бы знал, как
мне тяжело!
- Разведись! - посоветовал Сергей. Беллочка грустно улыбнулась.
- Не поверишь, мне самой уже такие мысли в голову приходят, но не могу.
- Почему? - изумился друг.
- В моем контракте с киностудией, снимающей сериал "Слезы счастья",
специально оговорено, что я не имею права менять свой супружеский статус,
пока все 147 серий не пройдут на экране, причем два раза.
- Что за глупости, - взвился Сомов, - его же даже еще не досняли!
- Вот именно поэтому, - принялась объяснять Беллочка.
Телевидение очень потратилось на рекламу и теперь желает получить
огромные дивиденды. Много статей о новом сериале напечатано по страницам
самых разнообразных изданий. Пиарщики старательно создали образ милой,
счастливой молодой женщины, обожаемой мужем и падчерицей. Хитрые психологи
подсчитали, что именно такая актриса в роли главной героини привлечет к
сериалу максимальное количество зрительских симпатий. Расчет оправдался.
Очевидно, россиянки устали от потока негативной информации, и милая,
улыбчивая, абсолютно счастливая Беллочка быстро превратилась в звезду.
Разрушить столь удачно найденный образ было просто невозможно по
коммерческим соображениям.
Сергей выслушал Беллу и возмутился:
- Что же, теперь тебе всю жизнь из себя изображать нечто?
Она устало ответила:
- Ну по крайней мере ближайшие несколько лет точно никуда не деться, да и
не готова я еще, по правде, к радикальным решениям. Знаешь, в браке
случается всякое, как в море: приливы, отливы.
Сергей смолчал, а потом проводил успокоившуюся Беллочку до машины.
Потом она позвонила из санатория, попросила приехать, но пройти не через
центральный вход, а через заднюю калитку.
- Тут идиотов полно, - объяснила она свою просьбу, - мне лишние разговоры
не нужны.
Там же в санатории они и стали любовниками, но как-то второпях, без
упоения. Сергею даже казалось, что Белла просто выполняет какую-то роль. Ей
на самом деле больше хотелось поговорить по душам, чем ложиться в кровать.
Несмотря на всенародную известность и более чем бурную светскую жизнь, Белла
оказалась невероятно одинока, все ее подруги были, по сути, только хорошими
знакомыми, с матерью особой близости не было... А мужа Белла стала бояться.
- Понимаешь, Сережка, - говорила она любовнику, - взгляд у него такой
нехороший, тяжелый... Может, и не зря про Настю и Ирину болтали...
Сергей замолчал и вновь налил себе водки. Я сидела тихо-тихо, боясь
спугнуть его желание продолжить рассказ. Но, очевидно, алкоголь наконец
добрался до его мозга. Сомов раскраснелся, речь его стала терять четкость.
- Говорю тебе, слышь? Говорю...
- Слышу, слышу, - успокоила я, - можешь продолжать спокойно.
- Так вот говорю, он ее убил, даже знаю как, - бормотал заплетающимся
языком писатель.
- Ну и как?
- Просто, - хрюкнул литератор, - ручонками пихнул, знал, гад, что
Беллочка плавать не умеет... Довели сначала до приступа, а потом...
Он плохо слушающейся рукой взял пустую бутылку "Гжелки" и тупо уставился
на нее.
- А где водяра?
- Ты ее выпил!
- Да? Ну так у нас еще запасец есть, как же без ханки, - пробубнил Сергей
и сунул руку ку-да-то под стол.
На свет явилась еще одна опорожненная тара, на этот раз на этикетке
стояло "Стрелецкая".
- И тут ничего, - протянул Сомов. Пошатываясь, он добрел до бара, выудил
красивый штоф, потряс им в воздухе и сообщил:
- Здесь коньячок, желаешь?
Не дожидаясь моего ответа, он плохо слушающейся рукой наполнил рюмки.
Судя по запаху, повисшему в воздухе, "коньячок" был сделан на заводе
лакокрасочной продукции и хранился до бутилирования в цистерне, которую
плохо помыли после транспортировки нефти.
- По-моему, ты что-то путаешь, - спокойно ответила я, вспоминая передачу
Филатова, - супруг Беллы в момент ее смерти находился за границей и спешно
прервал командировку, когда узнал о несчастье!
Сомов хрипло рассмеялся:
- Ну и наивняк! Зачем же самому мараться! Нанял он человечка, такого
маленького, глупенького, девочку-идиотку...
- Кого?
Сергей проглотил очередную порцию коньяка, потом положил грязную,
растрепанную голову на руки и зевнул. Понимая, что через пару минут его
свалит сон, я потрясла "гения" за костлявые плечики.
- Эй, ты что имеешь в виду? Сергей разлепил веки и забормотал:
- Горничная там работала, идиотка. Белла ее боялась, говорила, что та
следит за ней. Придет в коттедже убирать и застынет с раскрытым ртом. Все
вещи перекладывала, во все носу засовывал а. Вот ей Андрей заплатил, чтобы
Беллочку спихнула. Небось пошутить предложил, ты ее подтолкни, в спину...
Много ли дуре надо, а?
Он вновь начал закрывать глаза.
- Откуда ты знаешь? - принялась я трясти его. - Говори, откуда?
Сергей принялся ворочать непослушным языком:
- Так я был там!
- Где, - заорала я, теряя всякое терпение, - где?
- В санатории, в комнате, - бубнил мужик, - в дверь постучали, эта
идиотка пришла, а Беллочка комнату закрыла, чтобы она меня не увидела...
- Ну, дальше...
- Чего-то она ей сказала, а Белла вошла в спальню, взяла плед и говорит:
"Полежи пока тут, Сержик, мне кое с кем потолковать надо по секрету".
- И что?
- Все, ушла. Я прождал часа два, потом уехал, обиделся на нее. Ночевать
она мне никогда не разрешала оставаться, машины у меня нет, пехом до станции
переть приходилось. Ну деньги, правда, на такси она мне давала... Обозлился
и ушел около одиннадцати...
- Почему же ты ничего не рассказал милиционерам?
Сергей противно захихикал.
- Белку-то не вернуть, а муженек ее человек влиятельный. Ничего бы я не
доказал. Ну пришла, горничная, и что? Эка невидаль! Это уж потом я
сообразил...
Он внезапно громко икнул и, опустив голову на стол, шумно засопел. Я с
брезгливостью осмотрела прозаика. Наверное, рыжеволосой Беллочке и впрямь
было жутко тоскливо и одиноко, коли связалась с таким кадром. Неужели она не
видела, что представляет из себя ее любовник? Трус! Испугался, что муж
Беллы, серийный убийца, не остановится перед очередным преступлением. Да
если бы я оказалась на его месте...
Внезапно Сергей поднял голову, обвел комнату мутным взглядом и неожиданно
сообщил:
- У него все жены мерли как мухи! А последняя совсем недавно, пару дней
назад! Правда, бывшая. Но, думаю, и тут дело нечисто!
- Кто? - оторопела я. - Кто умер пару дней назад? Этот Андрей что, еще
раз женился?
- Ага, - бормотнул Сергей, - на пиранье!
- На ком?
- Наши в тусовке ее пираньей зовут, только они развелись. Она у него
много чего оттяпала, дачку на Николиной Горе, к примеру, и снова замуж
вышла...
- Да кто она?
- Ритка Назарова, - икнул Сергей и вновь засопел.
На секунду мне показалось, что в уши засунуты огромные куски ваты, потом
в висках быстро-быстро застучали молоточки, в глазах замелькали птички. В
комнате писателя стояла неимоверная духота. К тому же он, без конца
прикладываясь к бутылке, не выпускал изо рта сигарету.
Чувствуя, что от волнения и невыносимой жары сейчас грохнусь в обморок, я
принялась изо всех сил тормошить хозяина.
- Фамилию, быстро скажи фамилию.
- С-с-сомов.
- Да не твою, а мужа Беллы, как зовут мужика?
- А-а-андрей...
- Дальше.
- А-а-андрей...
- Это я уже слышала, фамилия его как!
- А-а-андрей В-в-владимирович...
- Ну, говори же!
В нетерпении я затрясла Сергея так, что у алкоголика застучали зубы.
Наконец он собрался и сообщил:
- Чванов, Андрей Владимирович Чванов. От неожиданности я разжала руки.
Голова Сомова упала в коробку с зефиром.
Глава 28
Домой я вернулась в ажиотаже. Пронеслась вихрем через холл, взлетела
молнией к себе в спальню, схватила трубку и, услыхав мелодичное "Слушаю",
закричала:
- Слышь, Ксюша, что ты знаешь про Чванова?
- Во-первых, здравствуй, - спокойно ответила подруга, - а во-вторых,
зачем тебе Чванов?
- Ну очень надо! Расскажи все, что слышала!
- Ничего особенного. Довольно хороший хирург, который, создав свою
клинику, ухитрился войти в моду. Врачи, как артисты, вроде и поют одинаково,
но один за концерт десять тысяч имеет, а другому и ста долларов не
предложат. На мой взгляд, в центре у Чванова неоправданно завышенные цены.
Мы ту же операцию в десять раз дешевле сделаем, а руки у нас не хуже, и уход
хороший. Правда, у него палаты шикарные и кормежка, как в ресторане.
- А что он оперирует?
- Так то же, что и я, щитовидную железу. Сейчас она у каждого второго
сбой дает. Только я считаю, что можно и избежать операции, пролечить
гормонами, но наши люди при слове "гормоны" массово падают в обморок, -
оживилась, оседлав любимую тему, Ксюта. - "Ой, доктор, только без
гормональной терапии!" Просто идиотизм! По часу трачу, объясняя ошибочность
такой позиции... А у Андрея Владимировича другая методика, он считает: нет
органа, нет и проблемы. И быстренько выковыривает железу, несмотря на то что
вмешательства можно избежать. Еще мне не нравится, как он производит разрез,
отгибаем..
- Погоди, - прервала я подругу, зная, что сейчас она начнет сообщать кучу
малоаппетитных деталей, - а про жен правда? Ну то, что все его супруги
умерли?
Ксюша вздохнула.
- Знаешь, я ведь не слишком интересуюсь сплетнями, до меня последней все
сведения доходят: кто, кого, с кем, где... Но про Андрея Владимировича одно
время много шушукались. Просто рок какой-то над мужиком висел. Первую жену
вроде бандиты убили, подробностей не знаю, вторая от сердечного приступа
скончалась, третья, актриса эта знаменитая, господи, ну как ее звали...
- Изабелла Маркова!
- Точно. Утонула вроде. Одним словом, странно очень. Но еще более странно
другое.
- Что?
Оксанка засмеялась.
- Ты бы пошла замуж за парня с такой репутацией?
- Маловероятно.
- А у Чванова недостатка в супругах нет. Он потом еще, по-моему, пару раз
женился и развелся. Сейчас у него Лена Воробьева в женах, сотрудница наша,
бывшая моя аспирантка, молоденькая девчонка, тридцати еще не исполнилось.
Польстилась, дурочка, на обеспеченную жизнь. Я ее предупредила:
- Знаешь, как его наши кличут? Синяя Борода.
А Ленка только отмахнулась:
- Ерунда все, Оксана Степановна, просто Андрюше не везло, я-то умирать не
собираюсь, у меня здоровья на троих!
Швырнув трубку на диван, я забегала по комнате. Так, убийца найден, это
Чванов. Как все теперь легко объясняется.
Чванов - частый гость на конезаводе Верещагиных, он обожает лошадей,
часто ходит на конюшни и, естественно, знает о втором выходе на улицу. Более
того, животные Верещагиных привыкли к Чванову, и Лорд, конечно же, не
испугался, когда Андрей Владимирович вошел к нему в денник...
А потом он убил Назарову, небось, баба сама преспокойненько впустила его
в квартиру, бояться бывшего мужа ей просто не пришло в голову. Я мало знала
Риту, но от нашей единственной встречи осталось впечатление бесшабашной
дамы...
Дело за малым. Узнать, почему милейший Андрей Владимирович всех убивает?
Ну, предположим, с супругами понятно. Глупые тетки составляли в его пользу
завещание и мигом отправлялись в мир иной... Но чем ему помешала Наташа
Кабанова, прикидывавшаяся Леной Артюхиной? И почему он убрал Назарову уже
после развода? За какие услуги Беллочка Маркова отдала Кабановой деньги?
Десять тысяч долларов - ощутимая сумма даже для популярной актрисы.
Насколько я знаю, гонорары у них невелики, тысяч по пять зеленых за серию
максимум, а вероятнее всего, три... И уж самая загадка в том, каким образом
она сумела передать баксы Наташе спустя почти три года после своей кончины?
Внезапно у меня разболелась голова, а в желудке заурчало. Время
подбирается к девяти вечера, а я, кроме наспех проглоченного за завтраком
тостика с паштетом, больше ничего не ела.
Столовая поразила меня безлюдностью. Тут только до меня дошло, какая
поразительна тишина стоит в доме. Ни в одной из комнат не работает
телевизор, не вопит Маня, не бурчит Аркадий, не ругаются Севка с Носом...
- Ира, - крикнула я, - куда все подевались?
Домработница всунулась в комнату.
- Не знаю. Сначала сидели, чай пили, потом Тузик дал Хучику жвачку, а
Аркадий Константинович стал ругать Марусю...
- За что?
- Она пузыри из резинки выдувала. Действительно некрасиво, он совершенно
прав. Сидит за столом такая взрослая девочка и безобразничает...
Ирка продолжала бубнить, я послушала несколько минут и прервала ее:
- Ну хорошо, одна выдувала пузыри, другой ругался, третий кормил мопса
жвачкой, словом, ничего особенного, но куда они исчезли?
- Понятия не имею, я пошла в подвал белье из стиральной машины вынимать.
Ира вновь начала выкладывать ненужные детали.
Сначала она положила чистые простыни в корзину, потом оттащила их в
гладильную комнату, затем пошла выпить чашечку чаю. И вот как раз в тот
момент, когда домработница шла по коридору, в столовой раздался дикий крик.
- Просто нечеловеческий, - вещала Ирка, - люди не умеют так орать,
пароходная сирена да и только, я жила маленькой у пристани, и там...
- Ира! Что было дальше!
- Ничего, - обиженно протянула домработница, - все вылетели во двор,
Аркадий Константинович, Зайка, приятель ваш, Сева, нес на руках Машу, а
Тузик прямо плакал. "Ой, - говорил, - как бы не скончалась по дороге".
А затем они по машинам расселись и умчались.
- Куда? - плохо слушающимися губами спросила я. - Куда?
- Так разве ж в этом доме кто скажет о своих планах? - завелась Ира. -
Все не как у людей...
Но я, уже не слушая ее, схватила телефон и набрала номер Марусиного
мобильного. Вежливый женский голос сообщил:
- Абонент отключен или временно недоступен, попробуйте позвонить позднее.
Аркашкин телефон тоже не работал, а набрав Зайкин, я мигом услышала
резкий звонок, идущий из кресла. Отодвинув подушки, я увидела ее "Эрикссон".
Ольга забыла аппаратик дома. Что было уже совсем пугающим. Зайка работает на
телевидении и, даже ложась спать, никогда не отключает сотовый, ей просто
запрещено это условиями контракта. Правда, невестку сейчас временно
отстранили от эфира, но телефончик всегда при ней. Зайка скорей забудет
надеть туфли, чем прихватить мобильный. Господи, что же у нас еще
стряслось?
- Почему в доме такая тишина? - раздался знакомый голос, и в столовую,
обвешанный кульками, вошел Дегтярев. - Что у вас случилось? Отчего никто не
ругается? Кстати, Дашутка, знаешь, что вышла новая Маринина? Ну-ка крэбс,
фэкс, пэкс...
Жестом фокусника он вытащил из одного пакета толстый том в глянцевой
суперобложке и протянул мне.
- Держи, наслаждайся. А где все? Только не говори, что дети загрызли друг
друга. Хучик, мальчик, иди сюда, и вы, ребятки...
Полковник, находящийся в великолепном настроении, принялся раздавать
членам стаи специально купленные в магазине для животных палочки из
прессованных жил. В другое время подобное внимание, а среди подарков,
сваленных на столе, виднелись коробочка с пирожными, явно корзиночками с
белковым кремом, еще несколько томов в ярких обложках и бутылка полироли для
автомобиля, заставило бы меня умилиться, но сегодняшний день оказался
слишком тяжелым.
- Чего явился? - рявкнула я, плохо сдерживая раздражение.
- Так пятница же, - растерянно ответил приятель, - я всегда стараюсь с
вами выходные провести. А ты чего такая злая?
Я не успела достойно ответить на выпад, потому что во дворе захлопали
дверцы машин, потом послышались голоса.
- Неси ее на диван, - сказал Кеша Дверь в столовую распахнулась. Первым
шел Лазарев, тащивший на руках бледную Марусю. Манюнечка у нас девочка
крепко сбитая, весит она почти шестьдесят килограммов, поэтому Севке было
очень тяжело. Подойдя к дивану, он плюхнул ношу в подушки. Я ожидала, что
дочь завопит по обыкновению что-то типа: "Нельзя ли поаккуратней!" Или:
"Зачем швырнул меня, как тряпку..." Но Маруська не издала ни звука.
- Вот, - возвестила растрепанная Зайка, - вот к чему приводят глупости!
- Чуть сам не умер, - влез Тузик, - какой кошмар.
- Говорил же, - подхватил Кеша, - не выдувай пузыри, нет, баловалась, как
маленькая...
Манюня, всегда мигом отвечающая своим обидчикам, отчего-то упорно
молчала.
- Отвяжитесь от ребенка, - велел Севка.
- Что случилось? - хором спросили мы с полковником.
- Марья, - велела Зайка, - а ну покажи, давай, давай!
Девочка покорно открыла рот... Я чуть не упала в обморок, Александр
Михайлович присвистнул и поинтересовался:
- А что это у тебя такое там внутри черное и жуткое?
- Язык, - сердито ответил Кеша, - это ее глупый болтливый язык!
- Вот так штука, - удивился Александр Михайлович, - она его дверью
прищемила?
Маруськины глаза начали медленно наполняться слезами.
Я наконец обрела способность говорить и налетела на Кешу:
- Говори быстро, что ты с ней сделал!
- Вот здорово, - обозлился Аркашка, - нашла виноватого.
- Он ни при чем, - устало сказала Зайка, - Если бы ты только знала, как
все перепугались! Жуть, она так орала, а потом язык опух и почернел ..
- Я думал, отвалится, - сообщил Тузик.
- Не надейся, - фыркнул Кеша, - не будет нам такой радости.
- Ну-ка, - велел Дегтярев, - быстро, четко и по порядку излагайте
факты...
- Значит, так, - завела Зайка. - После ужина Маруська вытащила из кармана
жвачку "Биг баббл" и с наслаждением выдула пузырь. Аркадий, допивавший чай,
возмутился:
- Немедленно прекрати!
- Почему? - спросила Маня и быстро выдула следующий, больше предыдущего.
- Смотреть противно!
Маруся ловко щелкнула шар, соскребла с носа и щек розовые, липкие ошметки
и заявила:
- А ты не смотри.
- Прекрати.
- Ни за что.
- Иди к себе в спальню, там и безобразничай.
- Еще чего, где хочу, там и сижу.
- Перестаньте оба, - велела Зайка.
- Отвяжись от ребенка, - приказал Севка.
Маруся, почуяв, что общественное мнение на ее стороне, ухмыльнулась и
радостно "оживила" еще одно жвачное чудовище. Кеша, решивший дать наглой
сестрице подзатыльник, протянул руку... Маруська быстро раскрыла рот и
втянула внутрь розовый шар. Но не успела девочка сомкнуть губы, как ее лицо
побелело.
- Что случилось? - удивилась Ольга.
- Небось подавилась, - хмыкнул Кеша.
Аркадий нежно любит Манюню. Когда она была маленьким толстощеким
младенцем, вопившим часами по ночам, сын мог качать до утра коляску, а
потом, зевая, идти в школу. Я совершенно спокойно оставляла мальчика с
ребенком, великолепно зная: ровно в восемь Кеша даст ей ужин, потом помоет и
уложит в кроватку. Обязательно расскажет сказку, а то и споет песенку. Маня
в свою очередь обожала старшего брата, и долгие годы, примерно лет
одиннадцать, он был для нее непререкаемым авторитетом во всем. Мне
доставались вторые роли. Кеша лучше всех заплетал ее косички, внимательней
выслушивал жалобы, частенько баловал и ходил в школу разбираться, когда
парочка наглых третьеклассников побила в буфете нашу первоклашку. И вообще
он был дома чаще, чем я, озабоченная вечными поисками заработка. Аркашка
никогда не был особым любителем прогулок и игр в футбол. И частенько,
вернувшись домой, я находила их, сидящих рядышком и мастерящих очередную
модель самолета. К слову сказать, Кешка никогда не сердился, если Манюня
проливала клей или неловким движением ломала почти готовую конструкцию.
А первые заработанные деньги он потратил на покупку отвратительной куклы
Барби. Маня же была уверена: Кеша самый умный. Даже то, что он совершенно не
разбирается в математике, не поколебало этой уверенности... Появление Зайки
никак не нарушило взаимоотношений, просто в доме возник еще один человек,
которого Манюня стала любить. А уж близнецов, своих племянников, она
обожает. Но няня Серафима Ивановна не подпускает никого к детям на пушечный
выстрел, каждый раз торжественно возвещая:
- В городе грипп! Еще заразите проказников.
Впрочем, сейчас Анька, Ванька и Серафима гостят в Киеве, у Зайкиной
матери.
Одним словом, все у нас было хорошо. Но примерно год тому назад Маруся
плавно въехала в подростковый возраст, и началось!
Любые, даже самые невинные замечания она воспринимает в штыки и по любому
поводу затевает свары. Кеша искренне не понимает, куда по-девалась его
любимая сестричка, и по привычке пытается руководить Манюней: "Не ешь
столько на ночь", "Не надевай эти обтягивающие штаны", "Выключи свет, завтра
в школу"! Машута гневно фыркает, и вспыхивает скандал. Мы-то с Зайкой
понимаем, что через годок-другой все утрясется, но Аркашка переживает и
скрывает под маской ехидства истинные чувства любви, огорчения и обиды.
И он перепугался до ужаса, увидев, во что внезапно превратилась
физиономия сестры. Потом понесся дикий крик. Маша топала ногами, трясла
головой, по щекам девочки градом текли слезы.
- Что, что? - бестолково суетились все вокруг нее, но она упорно молчала,
а потом вдруг упала в обморок...
Кеша схватил ключи от машины, Севка подхватил Марусю, и они ринулись в
джип. Зайка и Тузик вскочили в "Фольксваген". Кеша погнал в Филатовскую
больницу с жуткой скоростью, нарушая по дороге все правила. К приемному
покою сын добрался, побив рекорд, всего за десять минут. За ним, воя
сиренами, влетели две патрульные машины, гнавшиеся за нарушителем от
Тверской улицы. Естественно, Зайка безнадежно отстала. Когда она наконец
добралась до больницы, Аркашка бегал по длинному, плохо покрашенному
коридору. Мани не было.
- Ну что? - кинулась Ольга к мужу.
- Ты только прикинь, какой ужас, - закричал супруг и рассказал, в чем
дело. От удивления у Зайки открылся рот, такого она даже и предположить не
могла.
Оказывается, когда Маня, испугавшись разгневанного Аркадия, спрятала в
рот пузырь из жвачки, на него именно в этот момент села оса. Девочка, не
увидав насекомое, втащила его в рот. Оса, обозленная непонятной ситуацией,
не растерялась и мигом укусила ребенка под язык, в то самое место, куда
врачи предписывают положить таблетку, чтобы лекарство быстрее попало в
кровь...
- Какой ужас! - закричала я, кидаясь к Марусе. - Тебе больно? Ну скажи
хоть словечко!
- Она не может говорить, - пояснил Севка.
- Надеюсь, промолчит полгода, - фыркнул Кеша.
- Манечка, - суетилась я, подсовывая девочке под спину подушку, -
деточка, ну не расстраивайся.
Манюня молча кивнула. Вид у нее был жалкий, растерянный и жутко
несчастный.
- Съешь корзиночку, - предложил Дегтярев, - твои любимые купил, с
белковым кремом.
Он сунул девочке под нос роскошную тарталетку из песочного теста,
наполненную светло-бежевой массой и увенчанную виноградиной. Глаза Манюши
быстро налились слезами.
- Ты ее нарочно дразнишь! - возмутился Кеша. - У нее же во рту все
распухло, она есть не может...
- Извини, маленький, - смутился полковник, - я хотел как лучше.
Невероятная злоба вперемешку с отчаянием ударила меня в голову.
- А вышло как всегда, - налетела я на полковника, - додумался предложить
ребенку, у которого во рту жуткая боль, пирожное скушать. Зачем ты их вообще
купил!
- Но, - принялся оправдываться приятель, - ведь я не знал... А корзиночки
все любят...
- Все ты виноват, - шипела я, - ты...
- Да в чем же? - подскочил Дегтярев. - Что я не так сделал-то?
Я попыталась взять себя в руки, молчи, злоба, молчи, но язык не хотел
останавливаться:
- Много чего сделал! У нас одни несчастья. Зайку от эфира отстранили, у
Кешки джип украли, Тузик подцепил насморк, и вообще они с Сев-кой чуть не
утонули. Хучик попался в ловушку, "Форд" въехал в "Фольксваген", Катерина
обожглась, СВЧ-печка сгорела, холодильник сломался, а теперь еще и эта оса!
А все ты виноват!
- Но, - забормотал Дегтярев, - но, ей-богу, это же несправедливо... Ну
при чем тут я?
- А кто обвинил Михаила Каюрова в убийстве, - заорала я, - из-за кого он
нас проклял, а?
Александр Михайлович уставился на меня, раскрыв рот. Чувствуя, что сейчас
разрыдаюсь, я выскочила в коридор и прислонилась к стене. Молчи, злоба,
молчи.
За дверью столовой стояла тишина. Потом раздался голос Александра
Михайловича:
- Какая муха ее укусила?
- Не обращай внимания, - ответил Кешка.
- Климакс начинается, - пояснил Севка, - вот з
...Закладка в соц.сетях
