Жанр: Детектив
Даша Васильева 12. Хобби гадкого утенка
..."фолькс", что-то происходит. И потом, отчего бы нам не поехать каждому в
своем автомобиле?
- В кои-то веки, - воскликнула Ольга, - выпал свободный уик-энд, и я хочу
оттянуться по полной программе, выпить, расслабиться давай, не спорь, заводи
и поехали!
- Лучше в "Форде", - ныла я.
- Мы туда с Машей не влезем!
- Садись к Кешке, в джип!
- Ну уж нет, - взвилась Зайка, - твой сыночек летит так, будто собрался
выиграть приз на ралли в Монте-Карло, и мне всегда кажется, что сейчас мы
врежемся во все столбы. Нет уж!
- Долго еще? - завопил Аркадий.
- Готовы, - ответила Зайка, - сажай собак!
- Банди, Снаппи, Хуч, сюда, - приказал хозяин.
Вообще в нашем доме живут пять псов. Питбуль Банди, ротвейлер Снап,
английский мопс Хуч, пудель Черри и йоркширская терьериха Жюли. Впрочем,
есть еще две кошки, несколько хомячков, попугай и жаба Эльвира. Но кошки
никуда не выезжают из дома, хомячков, попугая и жабу мы прихватываем только
тогда, когда собираемся в Париж, а вот собак частенько берем с собой. Но не
всех. Пуделиха Черри уже довольно пожилая особа, плохо слышит и с бельмами
на обоих глазах. Правда, слепота не мешает ей резво находить миску с вкусной
едой и кровать с горой пледов. Но мы теперь предпочитаем оставлять ее дома.
А Жюли, обладательницу роскошной золотистой шерсти, нам не дают. Дело в том,
что Жюли на самом деле принадлежит Серафиме Ивановне, няне близнецов. Как-то
раз Маня со своим лучшим приятелем Денисом отправилась на прогулку за
грибами и прихватила Жюли. Естественно, никаких грибов дети не нашли, зато
привели Жюли назад в таком виде, что Серафима Ивановна, потратившая неделю
на вычесывание репьев из шерсти любимицы, твердо сказала:
- Все. Жюли больше никуда не ходит, только гуляет во дворе!
Вот и сейчас няня, выйдя на крыльцо, крикнула:
- Аркадий Константинович, оставьте Хуча! Еще простудится!
- Ничего с ним не сделается, - возразил Кеша, - под слой жира, который
его покрывает, ни один мороз не проберется. Эй, Снап, Банди, Хуч, вам что,
письменное приглашение прислать!
Услышав, что обожаемый хозяин изволит гневаться, питбуль и ротвейлер, в
два прыжка преодолев расстояние от входной двери до машины, легко взлетели в
джип. Толстенький коротколапый Хучик медленно заковылял по двору. Кеша
захлопнул дверцу джипа.
- Эй, эй, - закричала я, - Хуча забыл. Сынок ответил:
- Берите его к себе!
- Почему? - удивилась я. - Собаки-то у тебя.
- Хуча тошнит в машине, - спокойно пояснил Кеша и, на второй скорости
стартовав с места, исчез за поворотом. Последнее, что я увидела, - это
мелькнувшие красным огнем задние фонари его тачки и две собачьи морды,
прижавшиеся к стеклу. Кипя от негодования, я забубнила:
- Хучик, Хучик, иди сюда.
Мопс тяжело вздохнул и посеменил на зов, его и впрямь тошнит в машине, и
Кеша решил, что пусть лучше процесс обратной перистальтики произойдет в
"Фольксвагене", а не в его "Линкольне-Навигаторе".
- Ты знаешь дорогу? - поинтересовалась я у Зайки.
- Подумаешь, - пожала та плечами, - прямиком до Зыбина, а дальше спросим.
Но действительность оказалась сурова В Зыбине, куда мы прибыли около
десяти вечера, во всех избах было темно. Деревенские жители привыкли
укладываться с курами, впрочем, и вставать вместе с ними, в двадцать два
часа на селе глубокая ночь.
Стучать в спящие дома мы постеснялись и, приуныв, решили ехать вперед по
бетонной дороге. Но не успели преодолеть и пятисот метров, как возник ларек
с водкой и жвачкой, из окон которого неслась разухабистая музыка. Уж почему
эта торговая точка расположилась посередине леса и кто, кроме ворон и
зайцев, мог там отовариваться, осталось непонятным.
- Эй, - завопила я, - хозяин! Высунулся всклокоченный парень.
- Чаво?
- Где тут конезавод?
- Я не справочное бюро, - ответил грубиян, отчаянно зевая.
- Дай-ка, я спрошу, - отпихнула меня Зайка, привыкшая к тому, что при
виде ведущей "Мира новостей" у представителей противоположного пола
начинается усиленное потоотделение. - Молодой человек, подскажите, где у вас
тут лошадки живут?
Но продавец, очевидно, не смотрел никогда телевизор или не любил передачу
про футбол, потому что сообщил:
- Даю сведения только покупателям.
- Чипсы "Принглс", бутылку воды и жвачку, - не растерялась Маня.
Юноша ловко отпустил товар и сменил гнев на милость:
- Конезавод в Зыбкине, ехайте туда.
- Но мы уже там были, - удивилась я, - и ничего не нашли!
- Так то Зыбино, - ухмыльнулся торговец, - Зыбкино дальше.
- Зыбино, Зыбкино, идиотство, - пыхтела Зайка.
Я не буду в деталях описывать, как мы мыкались по окрестностям,
разыскивая мост, неведомое Зыбкино оказалось на другой стороне довольно
широкой реки. В результате переправа нашлась, но пришлось делать крюк
примерно в сорок километров. Потом Хуча стошнило, а Марусе срочно
понадобилось пописать. Отойдя в лес, дочь с визгом принеслась назад,
выяснилось, что, не разобравшись в темноте что к чему, Манюня села голой
попой на крапиву. Да еще Аркадий без конца вздыхал и приговаривал:
- С милыми родственничками любой отдых превращается в ужас.
Где-то около полуночи, голодные, искусанные комарами (и откуда они только
взялись в октябре), мы подрулили к большому щиту "Конезавод "Леонида". Стоит
ли упоминать о том, что отличные железные ворота были заперты? Но Кеша
быстро отыскал домофон. Послышалось попискиванье, потом сонный голос
пробубнил:
- Кто?
- Мы, - радостно ответил сын, - открывай, Лешка.
- Кто мы? - настаивал хозяин.
- Аркадий.
- Какой Аркадий? Я решила вмешаться.
- Леша, это Даша Васильева с детьми, соседка твоя бывшая, помнишь? Ну,
учительница французского языка, я еще твоей Кате уроки делать помогала!
Раздался щелчок, калитка приоткрылась, и появился Леша, облаченный в
теплый бордовый халат. За те годы, что я его не видела, мужик не слишком
изменился. Такая же сухощавая фигура и быстрые голубые глаза. Было только
одно отличие. В то время, когда мы проживали дверь в дверь на одной
лестничной клетке, Лешка всегда был пьян, а его несчастная жена Галя вечно
сшибала у меня рубли до зарплаты... Сейчас же Алексей стоял совершенно
трезвый, а за его спиной возвышался отличный трехэтажный дом из красного
кирпича, похожий на наш, как брат-близнец. Верещагин прищурился, потом в его
глазах мелькнуло легкое удивление, и он пробасил:
- Дашка? Какими судьбами? Откуда взялась? Я растерялась, а Ольга
воскликнула:
- Ну ничего себе! Сегодня утром мы встретили в магазине "Ветеринария"
Галку, и она пригласила нас всех погостить, вместе с собаками!
- С собаками так с собаками, - покладисто отозвался Лешка и загремел
воротами, - паркуйтесь у забора.
Чувствуя себя отвратительно, я загнала машину на указанное место.
- Галька спит, - пояснил Лешка, - уж извини, будить не стану, встаем в
шесть. Устраивайтесь пока в комнатах, а с утра разберемся.
Ощущая ужасную неловкость, я прилегла на жесткую кровать и мигом заснула.
Глава 3
Утром кто-то распахнул дверь и завопил:
- Эй, собачки, гулять!
Я села и увидела Галку. Рыжие волосы торчали дыбом, лицо светилось
улыбкой.
- Это ты?
- А что, так постарела, и узнать нельзя, - хихикнула Галя.
Я покачала головой. Парадоксальным образом она помолодела. Впрочем, у той
Галки, которую я знала раньше, были бледная кожа, больная печень и постоянно
плохое настроение женщины, понявшей, что жизнь безвозвратно уходит...
Сейчас же передо мной стояла загорелая, веселая тетка, которой дать
больше тридцати было просто невозможно. Только волосы были прежними -
огненно-рыжими, полыхающими, как костер.
- Уж извини, - пробормотала я, - свалились тебе на голову всем табором...
- Лешка - дурак, - констатировала Галя, хватая Хучика, - ой, какой
жирненький, а ты почему гулять не идешь? Давай топай, ну! Я ему, Лешке,
вчера сказала: Дарья приедет, а он и забыл! Ну а я спать легла, думала,
сегодня с утра появитесь. Пошли на кухню чай пить. Может, в столовой
накрывать не будем, вы же свои?
На просторной кухне подпрыгивал чайник.
Галка распахнула огромный, четырехкамерный "Филипс" и принялась метать на
стол еду, приговаривая:
- Творог деревенский, у вас такого нет, сметанки побольше налей...
- Как твоя печень? - не выдержала я, глядя, как бывшая соседка столовой
ложкой наворачивает упругую нежно-желтую сметану. - Небось жирность у этого
деликатеса 100%.
- Что? - переспросила Галка с набитым ртом.
- Печень!
- Да я про нее забыла, - засмеялась Верещагина, - честно говорю, и не
помню, где находится, справа или слева! Ешь, ешь, от хороших продуктов плохо
не станет!
Я послушно положила на тарелку доверху нежный, тающий на языке творог и
бесцеремонно ляпнула:
- Слушай, а откуда у вас это все? Дом, конезавод...
Галка расхохоталась и вытащила "Вог".
- Будешь, под кофеек?
- Ты куришь?! А аллергия? Да стоило мне в прежние годы вытащить пачку,
как у тебя коклюш начинался!
Галина глянула на меня и серьезно сказала:
- Мы теперь другие. Считай, те Верещагины умерли.
- Но...
- Помнишь, как мы жили? - перебила Галя. Я осторожно протянула:
- Ну...
- Ладно, не деликатничай, - отмахнулась она, - сама скажу. Лешка, ирод,
пил, прямо водкопровод какой-то был, со всех работ погнали, жуть. Лежал весь
день на диване да ханку жрал, урод. И ведь чего только я не делала,
похмельщика вызывала, в наркологию клала, все по фигу. Ребенок заикаться
начал. А тут еще ты съехала, совсем кранты пришли. В подъезде одни жабы
живут, денег в долг никто, кроме тебя, не давал, на работе просить стыдно, а
этот, живой труп, бутылки требует, драться начал! Словом, не жизнь, а
Рио-де-Жанейро, чистый бразильский карнавал, с песней и пляской. И деть его
некуда, "хрущобу" нашу, сама знаешь, разменять без шансов. Не поверишь, я
руки на себя наложить хотела, только на Катьку гляну и останавливаюсь: ну
кому мой ребенок нужен?
- Где твоя дочь?
- В Англии, - выпуская дым, сообщила Галка, - в Королевских конюшнях, она
у меня ветеринар, по лошадям специализируется, а муж ее англичанин, только
не умри со смеху, лорд. Правда, не слишком богатый, но оно, может, и к
лучшему, нам своих денег хватает. Отличный такой парень, рыжий, как я и
Катька. Представляешь, какие дети пойдут!
Я только хлопала глазами.
- Словом, жизнь моя была беспросветная, - со вкусом прихлебывая кофе,
пустилась в воспоминания Галка, - а тут новая напасть. Узнала я случаем, что
пятиэтажку нашу сносить собрались, а всех жителей отселять в какой-то район,
уж и не помню, как называется, где-то на полпути к Киеву... И так мне кисло
стало, что по-быстрому, пока не разнесся слух об отселении, я продала свою
халупу и купила домик в деревне.
Рассуждала Галка просто. Муж все равно пьет, вылечить его нельзя. Но в
крохотной "двушке", где поперек комнаты храпит пьяное тело, жизни нет
никому, а на селе простор. Выкатила супружника в огород - и пусть себе
валяется, авось тапки отбросит.
Вот так они и оказались в Зыбкине. А в придачу к дому получили сарай и
лошадь Женю. Вот с этой Жени все и началось.
У горького пьяницы Алексея было одно положительное качество - любовь к
животным. Я хорошо помню, как он постоянно целовал свою жуткую кошку,
названную невесть почему Семирамидой. Оказалось, что всю жизнь Лешка мечтал
иметь лошадь, и, когда ему перепала больная, старая и полуслепая Женя,
Алексей кинулся рьяно ее выхаживать. Бедная кобыла, не привыкшая к заботе,
разболелась совсем, и Лешка извелся, просиживая возле кашляющего животного
день и ночь. Он даже накупил пособий по ветеринарии. Словом, когда через
месяц окрепшая Женя вышла на луг, Верещагин с удивлением понял, что он целый
месяц не пил, а главное, и не хочет пить!
Потом, ни на что не надеясь, Лешка дал объявление в газету: "Отличная
конюшня для вашей лошади". И неожиданно получил двух рысаков. Хозяин элитных
лошадей только хмыкнул, оглядев сарай, и собрался уехать со своими
любимцами, но Лешка встал на колени, упрашивая мужика доверить ему животных.
Вот так и завертелось их дело, дающее теперь не только отличный, стабильный
доход, но и огромную радость.
И Галка, и Лешка закончили заочно Ветеринарную академию. Сейчас у них
огромные конюшни, обслуживающий персонал: конюхи, тренеры, кузнец. Лешка не
пьет совершенно.
- Да и когда ему нажираться? - объясняла Галка. - Встаем в шесть и пашем,
присесть некогда. Знаешь, у него талант, с любой лошадью договорится...
Я только моргала. Бывает же такое! Не замечая произведенного впечатления,
Галка тарахтела дальше:
- Значит, так, сейчас пойдем лошадок смотреть, потом клиент явится, затем
пообедаем, ну, двигайся. - Она вытолкала меня во двор и, махнув рукой вдаль,
крикнула:
- Вон там выгон, а здесь денники.
Я перевела взгляд и увидела, что к нам во весь опор несутся две громадные
собаки ровного черного цвета.
- Это твои? Как зовут?
- Это твои, - хмыкнула Галка, - вымазались в навозе, как свиньи, и
довольны!
Два тела, состоящих из одних тугих мышц, подбежали вплотную, и я узнала
Бандюшу и Снапушу, покрытых ровным слоем лошадиных фекалий. Выражая полный
восторг от встречи, собаки хотели броситься мне на шею, но я отскочила с
воплем в сторону.
- Вася, - кликнула Галка. Из конюшни выглянул молодой парень в голубом
комбинезоне.
- Вымой псов.
- Эй, - крикнул конюх, вытаскивая шланг, - пожалуйте купаться!
Заслышав знакомый глагол, Банди, обожающий воду, кинулся к шлангу и
принялся радостно поскуливать. Снап же мгновенно бросился в дом, откуда
слышались крики Зайки.
Поднялась суматоха. Сначала купали Банди, потом ловили всем миром Снапа,
затем осуществили экскурсию по конезаводу и около часа дня сели за стол. Но
не успел Лешка разрезать сочную, исходившую жиром утку, как закрякал
домофон.
- Кто там? - спросила Галка.
- Каюровы, - донеслось с улицы.
Фамилия отчего-то показалась мне знакомой. Но, порывшись в памяти, я не
вспомнила никого с такой фамилией. Однако когда худощавый мужчина с румяным,
детским лицом вошел в столовую, я мигом сообразила, отчего я знаю его
фамилию. На пороге стоял Михаил, тот самый, чья жена Лена, то ли наркоманка,
то ли алкоголичка, сбросила на капот моего "Вольво" тряпичного "мужчину".
- Добрый день, - приветливо сказал Михаил.
Сейчас он совершенно не был похож на убогого, бедного, считающего медные
копейки мужика. В тот единственный раз, когда я его видела, на Каюрове
красовались продранные домашние тапки, вытянутые на коленях нитяные
тренировочные брюки, именуемые в народе "трико", и бесформенная футболка,
заляпанная краской. Сегодня же на нем были джинсы, да не какие-нибудь, а
штучные "Ли", яркий, темно-синий пуловер, из-под которого выглядывал
воротник светлой рубашки. Карманчик пуловера украшал скромный ярлычок "Марко
Поло". По самым скромным подсчетам, свитерочек стоил около трехсот долларов,
а ботинки же высокие, на толстой подметке, явно тянули на все пятьсот...
Стоило ему переступить порог, как в воздухе разлился запах "Кензо", вернее,
его последнего мужского аромата "Одицы мир", дорогой парфюм, слегка
вызывающий, так пахнет богатство...
- Леночка, - воскликнула Галка, - а я уже думала, что вы не приедете,
Лорд-то скучает, ждет тебя.
Вошедшая следом за Михаилом худенькая темноволосая дама, тоже в джинсах и
пуловере, хриплым низким голосом сказала:
- Колесо прокололи, а мы сегодня без шофера, Миша сам за рулем...
- Бывает, - хмыкнул Лешка, - давайте садитесь и знакомьтесь.
Началось пожимание рук, и все зацвели улыбками. Михаил скользнул по мне
взглядом и не узнал. Я же пребывала в глубочайшем удивлении. Лена? Но ведь
она была-совершенно социально не адаптирована, сидела в запертой комнате,
несчастная безумная идиотка или наркоманка, потерявшая всякий человеческий
облик... Может, это не она? И откуда взялось богатство? А оно просто било в
глаза. Уши, пальцы и шея женщины переливались и блестели, у Михаила на
запястье красовались часы "Филипп Патек". Сев к столу, гости небрежно
швырнули на диван кожаные сумочки, она дамский ридикюльчик, он - барсетку,
туда же полетели и сотовые телефоны. А когда подали кофе, Лена вытащила
золотую зажигалку от Картье. У меня у самой есть похожая, и я великолепно
знаю, что Лена заплатила за безделушку сумму, сравнимую с годовым бюджетом
Албании...
Вообще богатый человек узнается по мелочам. Костюм, даже пальто, шляпа
могут быть простыми... Но обувь, кошелек, зонт, сумка, перчатки, зажигалка и
портсигар всегда окажутся первосортными. Если человек, назвавшийся
преуспевающим бизнесменом и сидящий перед вами в костюме от Хуго Босс,
достанет из кармана обычный "Ронсон", а часы у него окажутся электронной
"Сейкой", немедленно насторожитесь. Ваш гость врет. По-настоящему
обеспеченный мужик поступит иначе. Нацепит неприметный, но безукоризненно
отглаженный прикид, и возьмет золотое или платиновое "огниво". Так откуда
деньги у Каюрова? Хотя, если вспомнить метаморфозы, происшедшие с
Верещагиными, то ничего удивительного. Может, он тоже успешно занялся
бизнесом, вылечил жену...
После обеда гостей отвели к конюшням. Там уже ждали оседланные лошади и
пони, приготовленный для Мани. Не успела я ахнуть, как Кеша и Зайка схватили
поводья и исчезли, Маруська, покрикивая на толстозадого пони, потрусила за
ними.
Такое поведение домашних неудивительно, в Париже у нас есть лошади, и все
мои дети довольно ловко управляются с ними, все, но только не я. Честно
говоря, я не сидела на коне ни разу и надеялась никогда этого не делать.
Нет, я люблю животных, но вот скакунов слегка побаиваюсь... Но не падать же
в грязь лицом перед всеми. Тем что кобыла, предназначенная мне, выглядела
вполне мирно. Пришлось, сопя от напряжения, влезать в седло.
Кое-как умостившись в довольно жестком кожаном седле, я погладила лошадку
по голове и сказала:
- Ну, давай, иди вперед.
Животное повернуло длинную морду с большими карими глазами, оглядело меня
и шумно вздохнуло. Может, лошади любят деликатное обращение?
- Дорогая, пожалуйста!
Кобыла стояла как вкопанная, и тут появился конюх.
- Хорошая лошадь, - кивнул он, - спокойная, а уж умная, сто очков собаке
даст! Чего не скачете?
- Простите, как ее завести? Парень рассмеялся.
- Просто. Сожмите коленями бока, вперед пойдет, натяните поводья,
встанет.
Я обняла лошадь коленками. Внезапно сиденье подо мной заколыхалось, и
кобыла тихонечко пошлепала вперед.
- Только галопом не пускайте, - крикнул конюх.
Я медленно двигалась по дорожке к лесу. Эх, забыла спросить, а как она
поворачивает, руля-то нет.
Пошатавшись по лесу, я очень устала, когда увидела у одной из елей двух
привязанных коней. Как хорошо, сейчас слезу и узнаю, как развернуть своего
"Буцефала" назад. Натянув поводья, я крикнула:
- Тпру! Стой!
Лошадь прошла еще метров двести, замерла и мигом принялась выискивать
что-то между корнями деревьев. Кое-как я сползла с седла и, чувствуя, как
между ногами что-то мешается, пошла вниз, к оврагу, откуда доносились два
голоса: мужской и женский.
Раздвинув кусты, я хотела уже с веселой миной выйти на полянку, но,
глянув на залитую холодным октябрьским солнцем лужайку, мигом прикусила
язык. Мише и Лене было явно не до посторонних.
Перед прогулкой супруги переоделись и сейчас были чрезвычайно похожи: оба
в бриджах, коротеньких курточках и жокейских шапочках. Лена держала в руках
хлыст, Миша стек. Даже сапожки у них были идентичны: красные, блестящие,
наверно, лаковые. Муж с женой смотрелись очень красиво на фоне увядающего,
осеннего леса, словно яркие, экзотические птицы, севшие на лужайку. Но то,
что вырывалось из их ртов, было ужасно.
- Имей в виду, - почти кричала Лена, - я теперь знаю все! Больше тебе не
удастся обманывать, подонок, альфонс, негодяй! Да, теперь я понимаю, какого
дурака сваляла!
Я удивилась, как злоба меняет человека. Какой-то час назад Лена выглядела
симпатичной, молодой, вернее, моложавой дамой, довольной собой и
окружающими. Теперь же на поляне бесновалась тетка с нездорово-бледным
цветом лица и растрепанной прической. Негативные эмоции не красят, милая
Леночка разом растеряла элегантность и респектабельность.
- Сволочь, ну, погоди, - налетала она на Михаила.
Тот весьма раздраженно ответил:
- Прекрати, дорогая, что за базар? Возьми себя в руки, и давай продолжим
прогулку! Не знаю, кто тебе наболтал глупостей, но...
- Рита Назарова, - спокойно сообщила Лена, - Ритусенька, твоя ненаглядная
Маргариточка!
На лице Михаила промелькнуло плохо скрытое беспокойство, но он нашел в
себе силы засмеяться.
- Господи, родная, да у Ритки климакс в мозгах, и потом, ну. зачем мне
эта старая калоша, когда рядом такая красавица, как ты!
- Нет уж, - взвизгнула Лена, - больше ты меня не обманешь. Говорю же, я
все знаю. У Ритки денег немерено, вот и все объяснение ее популярности. И
потом...
- Ну, милая, - забормотал Миша, - не нервничай так.
Лена недовольно рассмеялась.
- Только без ля-ля, чего задергался, а? Нет, помни, ты у меня в руках и
теперь будешь унижаться передо мной, как я раньше перед тобой. И знай,
завтра с утра я еду к нотариусу и сделаю новое завещание, понял, хмырюга!
Ишь чего придумал, меня надуть.
- Леночка, - спокойно ответил Миша, - возьми себя в руки, пойдем, дам
тебе рудотель, в машине лежит. Выпьешь, успокоишься, тогда и поговорим. Ну
кому ты можешь завещать деньги? К чему эти мысли? Ты молода, проживешь еще
много лет... И ведь мы уже все обсудили, договорились!
- Если я не буду брать из твоих рук никакие лекарства, то точно столетний
юбилей отмечу, - прошипела Лена, - а насчет завещания не волнуйся. Отпишу
деньги первому встречному. Вернее, нет, вот сейчас вернусь к ужину и первый,
кто ко мне обратится, и получит состояние!
- Дура, - бросил Михаил, очевидно, у мужика наконец лопнуло терпение, -
идиотка, только попробуй и...
- Что и? - неожиданно усмехнулась Лена. - Что будет-то?
Выплюнув последнюю фразу, госпожа Каюрова взмахнула хлыстом и попыталась
ударить мужа. Михаил успел увернуться, но тонкий ремень все же задел край
его лица, кожа мигом лопнула, и из тонкого пореза быстро-быстро потекла
струйка яркой крови.
- Так тебе и надо, - припечатала Лена, - теперь сама буду музыку
заказывать!
Быстро повернувшись, она двинулась в сторону большой ели. Пригнувшись, я
скользнула ужом в кустарник. Знаю, какую неловкость испытывают люди, когда
понимают, что чьи-то жадные глаза и уши были свидетелями их семейной сцены.
Лена пролетела в нескольких сантиметрах от меня, дернула Лорда за кожаные
ремешки, свисавшие под мордой коня, ловко вскочила в седло и умчалась.
Следом выбрался Михаил, похлопал свою лошадь по крупу и, промокая белейшим
носовым платком довольно длинную рану, громко и злобно сказал:
- Ну блядь! Ну сука!
Лошадь тревожно заржала. Миша погладил ее между ушами:
- Спокойно, это не про тебя.
В тот же момент раздалось ответное ржание - это кобыла, на которой
"приковыляла" я, привязанная за полосой высокого кустарника, отвечала своей
подруге.
- Давай, - взлетел Миша в седло, - домой! Только идиотов мне тут не
хватает!
Когда мягкий стук копыт замер вдали, я вылезла из кустарника и с
наслаждением распрямила ноющую спину. Хорошо, что моя лошадь была привязана
за кустами. Ни Лена, ни Миша не заметили ее, впрочем, оба супруга находились
в таком взвинченном состоянии, что скорей всего не увидели бы кобылу, даже
если б она оказалась прямо у них под носом. Однако какая неприятная сцена
развернулась тут только что! Жизнь научила меня, что даже у самых ближайших
приятелей не следует интересоваться чистотой их белья и уж совсем не нужно
выведывать тайны, можно ненароком такое узнать!
Я подошла к "Буцефалу" и, ухватив, как Лена, за кожаные ремешки под
подбородком, потянула кобылу. Та покорно пошла. Развернув ее лицом к
конюшням, я. кое-как вскарабкалась на нее и, сжав коленями гладкие, упругие
бока, велела:
- Ну, хорошая, иди домой!
Умное животное тихонько побрело назад. Я мерно покачивалась в седле. Езда
успокаивала, и уже подходя к знакомому забору, я подумала:
"Скорей всего Лена просто приревновала Мишу к даме по имени Маргарита
Назарова".
Чай подали в шесть. Я успела как раз в тот момент, когда улыбающаяся
Галка водрузила на стол блюдо с блинами:
- Налетайте! Только испекла!
- Ты сама готовишь? - удивилась я.
- Нет, держу домработницу, но блинчики - это святое, - пояснила
Верещагина, - Лешка только мои ест!
Блины и впрямь удались. Легкие, прозрачные, ажурные, похожие на крохотные
оренбургские платки. Таких двадцать штук слопаешь и не заметишь. Маруся,
Зайка и Кеша быстро расхватали угощенье. Лена, спокойная, улыбающаяся,
отказалась:
- Мне лучше просто чай.
- Что так? - спросила Галя.
- Да панкреатит замучил, - пояснила она, - желудок болит, и фигуру беречь
надо! Зайка тяжело вздохнула.
- Мне тоже, но удержаться я не могу.
- А я за талию не боюсь, - радостно воскликнула Маня, пододвигая к себе
тарелку, где горой высились ароматные блины.
- Тебе и не надо, - ласково сказал Кеша.
- Почему? - насторожилась сестра.
- Нельзя лишиться того, чего нет, талии, например. И потом, какая
разница, какой у тебя объем самого узкого места на теле - сто два или сто
три сантиметра!
- АХ ты... - начала Манюня.
Зная, что сейчас она закончит ф
...Закладка в соц.сетях
