Жанр: Детектив
Даша Васильева 02. За всеми зайцами
...читали. 18 штук довольно крупных и удивительно прозрачных камней.
Страшно представить, сколько стоит этот клад!
В Маруськиных вещах отыскалась железная коробочка из-под ментоловых
таблеток. Мы положили на дно вату, а сверху насыпали алмазы. Я взяла
коробочку и обратилась к дочери:
- Манечка, умеешь хранить тайны?
- Обижаешь, - надулась девочка, - никому слова лишнего не скажу, если не
надо.
Я вздохнула, это было правдой. Стоило только вспомнить дело об убийстве
Жана Макмайера, Наташкиного мужа. Тогда отважный ребенок помог моей подруге
и не выдал никому, даже мне, тайну. Да, на Маруську можно положиться.
- Извини, мой ангел, я вовсе не хотела тебя обидеть, просто так сказала.
Так вот, об этих камнях нельзя никому рассказывать. Кто-то их давно ищет, и
этот кто-то готов ради них на все.
- Из-за этого рылись в варенье?
- Думаю, да. Преступник решил, что мы спрятали алмазы в банку с
заготовками. А Дениска из-за этого богатства попал в Бутырку. Видишь ли, я
не хочу, чтобы ищущий догадался, что камни у нас. Пусть надеется, что мы
ничего не знаем...
- Мамусечка, а кто это - ищущий?
Я тяжело вздохнула:
- Не знаю, детка. Во всяком случае, кто-то из близких. Дом методично
обшаривают уже долгое время, скорее всего по ночам.
- Но ведь ты не подозреваешь тетю Оксану и Деньку?
- Нет, котик, они сами сильно пострадали во всей этой истории.
- Ну тогда кто? Тетя Наташа? Аркашка и Оля? Комиссар Жорж? А может,
София, Луи или Ив? Дима?
Я призадумалась. Всех вышеназванных смешно подозревать. Наиболее
вероятным казался Дима. Но ведь паштеты и варенья испортили в ту ночь, когда
он пьянствовал в латинском квартале. Вдруг в дом регулярно забирается
посторонний злоумышленник? Тихо пролезает и тихо вылезает, и так много дней
подряд? Нет, это абсурд. Прежде всего необходимо выяснить, как эти камни
попали в "Амбрэ Солэр", кто их ищет и кому они принадлежат.
Взяв с Маруськи самое честное благородное слово держать язык за зубами, я
пошла в кабинет. Когда-то здесь оборудовали небольшой сейф. О его
существовании знали только я и Наташка. Никто из гостей и детей не
подозревал, что за томами "Древние мыслители Востока" есть дверца. К тому
же, чтобы добраться до сейфа, следовало знать, как отодвинуть заднюю стенку
полки, но, даже обнаружив дверцу, ее невозможно было открыть без ключа. Он
лежал, можно сказать, на самом видном месте, но никто не догадывался, где
именно. На письменном столе стоял небольшой глобус. Если нажать на кнопку с
внутренней стороны подставки, полушария раскрывались, и в этой оригинальной
коробке хранился ключ.
Я спрятала бриллианты под кучей старых писем и, отягощенная тяжелыми
раздумьями, двинулась в гостиную. Там на диване в полном изнеможении лежала
Оля.
- У меня нет больше сил, - простонала она.
- Что, так тошнит?
- Жуть. Дурно от всего: от цвета, запаха, звука... Вот уж не думала, что
это возможно. Вчера Кешка поцеловал меня, и я сразу понеслась в туалет.
Теперь он обижается, говорит, что хорошую жену при виде любимого мужа не
мутит!
Я засмеялась.
- А где любимый муж?
- Моет во дворе Снапа, а Денька держит Банди, чтобы не убежал.
- Так ведь собак только что мыли. Оля замахала руками:
- Ну что ты, они так воняют собачиной.
Я тихонько усмехнулась, надо спросить у Оксанки, сколько времени длится
токсикоз беременных. Невестка и правда плоховато выглядела. Бледная, под
глазами круги, щеки ввалились.
- А Оксанка куда подевалась?
- Они с Натальей отправились покупать подарки Аркадию.
Боже мой! Что же я за мать такая! Ведь завтра 29 сентября, Кешкин день
рождения. То-то Луи вытащил большую форму для торта. Все помнят о дне
рождения ребенка, кроме родной матери. Вот уж точно не мать, а ехидна
какая-то. Оля с подозрением глянула на меня:
- Что притихла, небось забыла-то про день рождения!
- Вот и нет, - фальшиво возмутилась я.
- Забыла, забыла, - продолжала ехидничать проницательная Оля, - а
помнишь, как ты меня 13 октября поздравила?
Да, был такой случай. Ну с кем не бывает, ну перепутала. 13 октября и 13
ноября, подумаешь, ведь не нарочно. Зато какой подарок красивый: хрустальный
домик с музыкой и подсветкой!
Оля перестала хихикать и со стоном откинулась на подушки. Я оставила ее
мучиться на диване и побрела в гараж. Надо купить подарок. Вот только что?
Хотелось придумать что-то оригинальное. Часы, зажигалки, галстуки, запонки,
брючные ремни, портсигары - что еще дарят мужчинам? И главное, все это у
него есть.
Я села в машину и тихо поехала в сторону центра, авось что-нибудь
попадется на глаза.
ГЛАВА 20
Я увидела их в "Макдоналдсе". Очень люблю все эти гамбургеры, чизбургеры,
жареные картошки и ягодные пирожки. К сожалению, мою любовь к фастфуд
разделяла только Маня. Все остальные с презрением отзывались об этих, как
говорил Аркадий, рыгаловках. Поэтому о посещениях "Макдоналдса" я
предпочитала не распространяться, но с радостью использовала каждую минуту,
чтобы заглянуть туда.
Вот и на этот раз биг-мак быстро исчез с подноса, и я удовлетворенно
огляделась по сторонам.
В самом дальнем углу возле стены оживленно разговаривали две женщины. Обе
показались знакомыми, и я повнимательней пригляделась. Точно! Одна -
Каролина Роуэн. Что, черт возьми, она делает? Ведь ей очень плохо, и врач не
выпускает ее из дома, Луиза говорила, что мать даже не спускается в столовую
и проводит целые дни в запертой изнутри спальне. Вот оно что! Запирает
комнату, притворяется больной, а сама бегает в "Макдоналдс"! Просто
невероятно.
Но все мысли разом вылетели из головы, когда я узнала вторую собеседницу.
То была Катрин Дюруа. Что за тайна связывала этих женщин? Почему им
потребовалось спрятаться в дешевой закусочной, чтобы поговорить? Навряд ли
их объединяла любовь к гамбургерам. Как бы подобраться поближе и послушать,
о чем они воркуют?
В этот момент Катрин резко встала и двинулась к выходу. Я прикрыла лицо
стаканом с колой. Что делать? Пойду за ней!
По улице брели редкие прохожие, и я опасалась, как бы Катрин не увидела
меня. Но та, казалось, не замечала слежки: разглядывала витрины, два раза
заходила в магазины. Купила хлеб, ветчину, яйца. Наконец мне показалось, что
она идет домой, и я, честно говоря, этому обрадовалась. Ноги устали от
двухчасовой пешей прогулки, и я искренне надеялась, что визит Катрин в
галантерейную лавку станет последним.
Я прождала ее несколько минут, потом заглянула в витрину. В магазинчике
никого не было. Толкнула дверь и вошла внутрь, приветливая пожилая
продавщица за прилавком улыбнулась:
- Что желаете?
- Сюда только что зашла моя подруга. Продавщица пожала плечами:
- Покупательница воспользовалась вторым выходом на...
Не дослушав, я бросилась к другой двери, параллельная улица выглядела
пустынной. У выхода валялся коричневый бумажный пакет с продуктами. Я
замерла в растерянности и машинально подняла его: хлеб, ветчина, яйца
превратились в яичницу. Значит, заметила слежку. Кто-то подергал меня за
юбку:
- А это не ваши покупки, их потеряла мадам из 9-й квартиры.
Возле колен стоял маленький чумазый мальчик, настоящий Гаврош в потертых
клетчатых брючках, грязноватой рубашечке и сбитых ботинках. Я присела и
посмотрела ребенку в глаза.
- Видишь ли, эта мадам потеряла покупки, а ты знаешь, где она живет?
Мальчишка серьезно кивнул головой.
- Давай тогда отнесем ей потерю. Вдруг соберется поужинать, а нечем.
Ребенок ткнул измазанным пальцем в сторону рыбной лавки:
- Она живет во дворе этого дома, квартира 9. А зовут ее мадам Леклерк.
Я-то точно знаю, потому что она посылала меня на почту и денег дала.
Прихватив испачканный пакет, я пошла искать нужный дом. На лестнице
омерзительно пахло кошками, ступеньки выглядели заплеванными, а окна в
подъезде не мылись, кажется, со дня взятия Бастилии. Квартира 9 оказалась на
первом этаже. Я позвонила.
- Кто там? - раздался за дверью голос. Удостоверившись, что нет "глазка",
я пропищала детским голоском:
- Это я, мадам Леклерк. Вы потеряли продукты, а я их принес.
Дверь распахнулась, и на пороге показалась Катрин. Увидев меня, она
попыталась захлопнуть створки, но я недаром зачитывалась детективами и
моментально всунула внутрь ногу. Несколько минут мы молча боролись друг с
другом. Наконец, победа оказалась на моей стороне, и я ввалилась в убогую,
темную прихожую:
- Ну что, Катрин, решила, что я дура, да? Бросила пакет в надежде, что я
подумаю, будто ты далеко убежала?
Женщина затравленно подняла глаза.
- Что надо? Чего бегаете за мной и пристаете с дурацкими вопросами?
- Ладно, ладно. - Я примирительно протянула к ней руки. - Мне ничего
особенного не надо, я не служу в полиции, только кое-какая информация.
Совсем ерунда. Во-первых, что вы делали в отеле "3еленая хижина", а
во-вторых, что за тайны у Каролины Роуэн, сколько она заплатила вам за
молчание?
Наглый блеф и шантаж достигли цели. Катрин стала мертвенно-бледной, на
посиневшем лице резко выделился заострившийся нос. Что же ее так испугало,
может, упоминание о деньгах?
- Дам вдвое больше франков, чем Каролина, если расскажете все, - я
двинулась ва-банк. - Дам много-много денег. Катрин ухмыльнулась:
- А за что дадите?
- Я же сказала, за информацию. Катрин продолжала ухмыляться:
- А чего я такого знаю? В "3еленой хижине" отдыхала, а с этой, как ее там
по имени, незнакома.
- Как незнакома? А с кем вы в "Макдоналдсе" секретничали?
- А-а, - протянула Катрин, - да она просто подсела и привязалась с
дурацкими разговорами о погоде, право слово!
Она прищурила удивительно честные глаза, потом пробормотала:
- Вижу, не верите, дайте дверь запру.
Пришлось посторониться. Катрин подошла к двери, но вместо того, чтобы
запереть, внезапно раскрыла ее и выскочила на улицу. Я понеслась за ней.
Катрин бежала по узкой улице, как большой заяц, какими-то неровными
скачками. Редкие прохожие с удивлением смотрели ей вслед. Зрелище поистине
интересное: две женщины опрометью бегут неизвестно куда. В гонке явно
побеждала более молодая и спортивная Катрин. К тому же на ней были удобные
кроссовки, а на мне узкие туфли на каблуке. Содрав с ног лодочки, я
продолжала погоню босиком, понимая, что безнадежно отстаю. Еще пару секунд,
и женщина свернет на другую, большую и шумную улицу. От злости и обиды слезы
выступили на глазах, кашель мешал бежать. Я была готова прекратить
преследование. В эту минуту раздался какой-то хлопок, и Катрин,
споткнувшись, упала навзничь. В два прыжка я настигла ее и ухватила за
щиколотку.
- Ага, попалась.
Но женщина молча лежала лицом вниз, только какими-то судорожными
движениями пыталась вырвать свою ногу из моих рук. Конвульсии эти походили
на судороги. Но я крепко вцепилась в свою жертву.
- Вставайте, Катрин.
Но та не отвечала, даже перестала дергаться. Просто лежала, как тряпичная
кукла, в странной позе: на животе, с вывернутыми ладонями, вверх руками.
Я отпустила ногу и повернула Катрин на спину. К моему изумлению, она не
сопротивлялась, тело тяжело шлепнулось на лопатки, и я почти лишилась разума
от ужаса. У молодой женщины... не было шеи.
Сразу под подбородком виднелось что-то ужасное, почти черное. Из этого
черного толчками выливалась бордовая жидкость, она текла и текла, пачкая
футболку жертвы. Я присела, вернее свалилась на зад, возле бедной Катрин и
закричала:
- Помогите кто-нибудь, врача, срочно!
На крик открылось одно из окон, высунулась всклокоченная мужская голова и
непонимающе уставилась на мостовую.
- Месье, вызовите врача.
- Я уже позвонил в полицию.
Где-то вдалеке послышался вой сирены. Катрин лежала с открытыми глазами,
кровь больше не фонтанировала. Мертва! Каким-то образом, упав, распорола
себе горло. Теперь сюда мчатся полицейские и что же им рассказать? Я
вскочила на ноги и побежала с места происшествия.
На улице уже стемнело, когда удалось, наконец, добраться до дома. Таксист
не поверил мне на слово и, велев ждать в машине, сам позвонил в дверь.
Открыла Оля. Через секунду она расплатилась, и я на подкашивающихся ногах
вылезла из машины.
Невестка в изумлении уставилась на меня:
- Боже, ты где была?
- Ездила покупать Аркадию подарок,
- Ну и что? Побывала на бойне и приобрела в качестве презента сырую
печень?
Погляди в зеркало!
Пришлось поглядеть. Бесстрастное стекло отразило кошмарную фигуру. Волосы
всклокочены, тушь и помада размазаны по лицу, на колготках зияют дыры.
Светло-желтый костюм покрыт кровавыми пятнами, руки почернели от грязи,
- Нет, отвечай сейчас же, где была? - настаивала Одя.
Я беспомощно молчала, ну не пугать же беременную жуткой правдой.
Положение спасли собаки. Они парочкой вбежали в холл, Снап тащил в зубах
Хучика. Увидев меня, ротвейлер разинул пасть и завыл в голос. Меланхоличный
Федор Иванович остался лежать на ковре, глядя на меня во все свои выпученные
глазки. Питбуль тоже поглядел на меня как-то робко, потом боком приблизился,
обнюхал юбку и, задрав ногу, пописал прямо на подол.
- Вот, - радостно сказала Оля, - теперь картина завершена полностью. Ты
настолько чудесно выглядишь, что Банди решил: перед ним мусорный бачок.
Я проснулась от яркого света. В незанавешенное окно глядела беспросветная
ночь. Не успела я сообразить, что происходит, как прямо на одеяло шлепнулась
пара элегантных лодочек.
- Что это? - раздался голос неизвестно откуда взявшегося Жоржа.
- Мои туфли.
- А это?
Следом полетела сумочка,
- Да, черт побери, что происходит. Зачем будить человека посреди ночи!
Это моя сумка.
- А теперь изволь ответить, каким образом эти так называемые аксессуары
оказались без тебя на улице... возле трупа Катрин Дюруа?
Сказать было нечего. Жорж навис надо мной и неожиданно спокойно
продолжил:
- Должен буду задержать тебя по обвинению в убийстве.
- Что ты несешь, какое убийство?
- Мать, прошу, расскажи правду, - сказал Аркадий.
И тут я увидела, что в спальне столпились домашние. Оксанка, Оля,
Наталья, Маня , Дима - все с заспанными лицами, в халатах. Особенно
рассмешил Денька, ни за что бы не поверила, что он спит в пижаме, украшенной
картинками из мультика про Симпсонов. Итак, все здесь и, выстроившись
свиньей, идут на меня войной.
- А что, разрешается проводить допрос в ночное время?
Жорж побагровел и стал удивительно похож на Хучика.
- Мать, кончай базар, - взорвался Аркадий.
- Тебя могут посадить в Сантэ, - встряла Наталья.
- За что это?
Жорж вытащил из кармана блокнот:
- Вот показания Андрэ Сила, 57 лет, француза, проживающего на улице...
дом два, квартира семь.
И он начал читать:
- "Вечером услышал на улице крики. Выглянул в окно и увидел, как дерутся
две женщины. Одна хватала другую за ногу. Несколько минут они боролись,
потом та, что нападала, повернула жертву на спину и отрезала ей голову. Пока
вызывал полицию, убийца убежала".
Я села на кровати:
- Но он же кретин, идиот. Как только такое могло прийти в голову? Катрин
сама упала и чем-то распорола горло. Жорж закивал головой:
- Согласен, согласен. Свидетеля немного занесло. Мы это поняли, когда
увидели, что у Дюруа прострелена яремная вена.
- Прострелена?
Я вспомнила хлопок, предшествующий падению бедной женщины.
Комиссар сел в кресло, домашние столпились вокруг него.
- Теперь представляете мое изумление, когда полицейские сначала принесли
туфли, а затем сумочку с документами Даши. Счастье, что бригада ее
великолепно знает, и все поняли, что мадам опять изображает из себя Эркюля
Пуаро.
- Расскажи быстренько все, - сказала Наташка.
Я вздохнула и стала каяться. Друзья и родственники слушали раскрыв рот.
Комиссар неодобрительно покашливал. Наконец рассказ иссяк. Жорж трубно
высморкался, сложил платок и торжественно произнес:
- Теперь всем понятно, что выпускать из дома эту Шерлоку Холмсицу просто
нельзя. В этой истории и так уже куча трупов, и очень не хочется, чтобы
следующим оказался Дашин.
Итак, меня посадили под домашний арест. В особенности возмущался Аркадий,
когда узнал, что моя машина простояла всю ночь возле "Макдоналдса".
- Ну ты даешь, - кипел он, - пошла отдаваться своей пагубной страсти:
поеданию жутких котлет. А потом занялась частным сыском и забыла все на
свете.
- Да, - неожиданно подтявкнул Дима, - это ужасно безответственно.
Я в изумлении поглядела на нашего нахлебника. До сегодняшнего дня он не
отваживался меня критиковать.
29 сентября потекло своим чередом. Справили день рождения Аркашки, он
тактично промолчал, получив от меня в подарок лишь сладкий поцелуй. К
вечернему чаю и торжественному выносу торта прибыл Жорж.
Луи испек что-то невероятное: трехэтажный кремовый торт, украшенный
сахарной фигуркой с табличкой "Аркадий".
- Ой, какая красота! - завизжала Маня. - Можно, я съем его?
- Нет уж, - возразила Оля, - есть мужа обязанность жены. Впрочем, если
хочешь, я только откушу голову, а тебе отдам остальное. Раздался звонок в
дверь. Дима пошел открывать, задел ногой за угол ковра и, споткнувшись, упал
между диваном и столом. Обрадованный Хучик, решив, что это какая-то новая
увлекательная игра, попытался влезть ему на спину. Жорж подхватил собачку.
Дима, кряхтя, встал на ноги.
- Ну и упал же я, хорошо, ничего не разбил.
- Послушай, - влез с советом Дениска, - а может, тебе купить наколенники
и шлем? Ну знаешь, в таких хоккеисты ездят!
Дима недобро взглянул на парнишку и собрался что-то ответить, но тут в
гостиную вошла Луиза.
- Лу, - обрадовалась я, - хочешь кофе или чаю?
Тактичная девушка смутилась:
- У вас, кажется, семейный праздник...
- Ничего, ничего, - радушно сказал Аркашка, - торт большой, на всех
хватит.
И мы сели за стол, выпили на французский манер вина, потом по русской
привычке чай и съели почти весь гигантский торт. Действительно, хватило
всем, даже собаки получили по куску.
- В конце концов, у меня только раз в году день рождения, - оправдывался
виновник торжества, скармливая Хучику кремовую розу.
Дождавшись, пока все закурят, Луиза подошла ко мне:
- Наш дом опять обыскивали. Кто-то перевернул все вещи у мамы в
гардеробной и оторвал каблуки у туфель.
Я знала, что ищет таинственный взломщик:
- Лу, а у вас есть фамильные украшения и где они хранятся? Девушка
улыбнулась:
- У мамы потрясающе красивое изумрудное колье, кольцо и браслет. Этот
совершенно уникальный набор прадедушка подарил прабабушке. Оправа, конечно,
старомодна, но камни потрясающие. Насколько я знаю, мама надевала их только
раз, в день своей свадьбы. Еще кое-какие кольца, платиновые часы, жемчужное
ожерелье, серьги... А лежит все у мамы в спальне, в туалетном столике.
- У кого-нибудь в семье есть бриллианты?
- Селине дедушка подарил на 14 лет кольцо и серьги с бриллиантами, а мне
на 16-летие с алмазной россыпью. Еще у мамы лежит медальон, там в крышку
вставлен довольно крупный камень чистой воды. Вообще бабушка с дедушкой, - а
все драгоценности нам достались от них, - не любили бриллианты. Они считали
семейным талисманом изумруд.
- Может, твой отец скупал бриллианты, не ювелирные изделия, а просто
камни - так сказать, в чистом виде.
Луиза звонко рассмеялась:
- Папа! Да он признавал только деньги и говорил, что лучше всего хранить
их в банке.
- В каком?
- В какой! Поллитровой или трехлитровой. Это, конечно, шутка, но
бриллианты он никогда не покупал, да и подарков никому не делал.
Представляешь, на 15 лет принес шоколадку и сказал, что глупо праздновать
день рождения, поскольку человек делает очередной шаг на пути к могиле. Я
запомнила его слова потому, что это был единственный раз, когда он вообще
вспомнил про день рождения. В детстве я даже не знала, что кто-то отмечает
подобную дату. Так удивилась, когда в первом классе соседка по парте
пригласила на день рождения. Вот где было здорово: подарки, танцы... До сих
пор помню свой восторг, а потом жгучую зависть. Я пришла домой и
расплакалась у мамы в спальне, и на мой день рождения мы с ней и Селиной
тайком от папы отправились в ресторан, и мама подарила плюшевого мишку.
- Странный человек был твой отец. А может, ты не знаешь, вдруг он
вкладывал деньги в камни и хранил их в банковской ячейке.
- Да нет, он никогда не абонировал сейф, это же дорого. Все ценности
лежат дома, что-то в спальнях, что-то в кабинете, вообще все свободные
средства он вкладывал в свой концерн, все время говорил: "Деньги должны
работать больше, чем люди". Так что бриллианты не его хобби.
- О чем секретничаете? - спросил подошедший Дима.
- О бриллиантах, - серьезно ответила Луиза.
- А у вас их много? - оживился парень.
- Ну да, целая коробка, 18 штук, и каждый с голубиное яйцо, - пошутила
Луиза.
- И где же хранятся эти сокровища?
- О, сначала надо попасть в кухню, из кухни в прачечную, там стоит
старая-престарая стиральная машина. Надо отодрать заднюю панель и там под
изоляцией лежит шкатулка.
- Дима, - позвал Аркадий, - поди сюда.
Парень отошел, Луиза хихикнула:
- Какой смешной и доверчивый, по-моему, он мне поверил.
- А нельзя ли получить кофе? - поинтересовалась Оксанка.
- Сейчас попрошу сварить, - радостно предложила Оля и пошла к двери, но
вдруг остановилась.
- Что случилось? - забеспокоилась Наташка.
- Да какое-то непонятное ощущение в животе и голове одновременно.
- Как это? - поинтересовалась Оксана.
- Ну в животе что-то так странно поджимается, голова вроде кружится, а на
уши как шапка натягивается, слышу плохо.
- И давно с тобой такое?
- Она со вчерашнего вечера недомогает, - заметил Аркадий, - ночью плохо
спала, весь ужин в унитаз снесла.
- Да я уже несколько месяцев кормлю своего фаянсового друга, - засмеялась
невестка, - наверное, вчера магнитная буря пронеслась или давление упало.
- Ох, не нравится мне это, - проговорила Оксана, - завтра прямо с утра
едем к врачу.
В больницу мы приехали около одиннадцати утра. Доктор Виньон долго
беседовал с Ольгой, потом вышел к нам:
- К сожалению, должен оставить будущую маму в больнице. Аркадий побелел:
- Что, так плохо?
- Нет, нет, но мне не очень нравится тонус...
И акушер пустился в медицинские подробности. Мы с Аркадием не поняли ни
слова, но Оксана слушала перевод с явным интересом и пояснила:
- Они ее кладут, как у нас говорят, на сохранение. Жаль, не прихватили
все необходимое, надо поехать домой и привезти.
- Что привезти? - удивилась я.
- Как? Тапочки, пижаму, мыло, кипятильник... Ты в больнице лежала
когда-нибудь? Еще чаю хорошо взять, у меня больные в отделении всегда чаи
гоняют.
Я рассмеялась от души:
- Бедная ты моя, дитя совковой медицины. Пойдем, посмотришь, как это
бывает у нормальных людей.
Сначала мы двинулись в палату. Оксанка с удивлением рассматривала большую
удобную кровать с тремя подушками и двумя пушистыми, мягкими одеялами. Потом
не удержалась и пощупала простыню:
- Белье какое! И все продумано: тумбочка с настольной лампой, телевизор с
пультом, кнопки вызова среднего медицинского персонала, шторы, а это что за
дверь?
И она повернула ручку. В большой комнате оказались ванна и туалет. На
крючке висело несколько полотенец разного размера. Возле ванны лежал пакет с
одноразовыми тапочками. Унитаз украшала белая бумажная лента с надписью:
"Стерилизовано".
Раздался вкрадчивый шорох. Молоденькая медсестра ввезла кресло на
колесиках, в котором сидела одетая в халат заплаканная Оля.
- Ну, малыш, - засуетился Аркадий, - не расстраивайся, все будет хорошо.
- Да, - радостно подхватила медсестра, - у нас всегда бывает отлично,
наши доктора успешно справляются с любыми болезнями. Лучше посмотрите меню и
выберите вкусный обед, полдник и ужин. На завтрак вы, к сожалению, опоздали.
Проворковав ласковые слова, сестра вышла из палаты. Оксанка с интересом
взяла большую кожаную папку и начала читать вслух:
- Завтрак. Подадут в 10 утра. Просим выбрать два горячих блюда.
1. Сок - апельсиновый, яблочный, грейпфрутовый, ананасовый
2. Кофе натуральный
3. Кофе растворимый
4. Какао
5. Молоко
6. Йогурты: натуральный, с фруктами
7. Каша овсяная
8. Яичница с беконом
9. Сотэ из курицы
10. Омлет с грибами
11. Рыбное суфле
12. Оладьи с вареньем
Сахар, соль, сливки
- У них что здесь, ресторан? - изумилась моя подруга.
- Не хочу тут оставаться, - зарыдала Оля, - хочу домой.
Аркадий беспомощно захлопотал около плачущей жены. Дверь в палату
распахнулась, и в проеме появилась огромная женщина, настоящий бегемот с
добродушным лицом.
- А кто у нас так горько плачет, - загудела она уютным басом, - кто
огорчает своего ребеночка?
- Не хочу тут оставаться, - как заведенная, твердила Оля.
- А почему? - заинтересованно осведомился бегемот.
- Во-первых, не люблю спать одна, без мужа.
- Прекрасно, поставим двуспальную кровать, и муж будет здесь ночевать.
- Еще со мной спит Федор Иванович.
- Это собака, - быстро пояснил Аркадий.
- Ну и чудесненько, поставим ему в углу мисочку, днем можно будет
погулять в саду. Надеюсь, Федор Иванович подружится с кошкой из 11-й
комнаты, А сейчас давайте познакомимся: старшая медсестра мадмуазель
Кристина Леви. Моя задача, так сказать, минимум - чтобы вы были всем
довольны и не нервничали, задача максимум - чтобы вы ушли домой с двумя
...Закладка в соц.сетях
