Жанр: Детектив
Даша Васильева 02. За всеми зайцами
...ть не на что. И вообще, Костик - твой бывший муж, и ты должна его
поддерживать. Обеднели, что ли? Паршивую картину мужу пожалела, ну и
жадность! Да еще бандитов наняла. Ну, получила Ван Гога назад, подавись
теперь им, но, скажи на милость, чего еще ты хочешь?
Объясняться с обезумевшей Лелькой не представлялось возможным, и я просто
положила трубку.
- Что случилось? - поинтересовалась Оксанка.
- Кто-то разгромил квартиру ворюг и требует у них слезы.
- Вот ведь странно, - протянула Оксана, - у меня тоже хотели получить
слезы. Интересно, что это такое, не знаешь?
Я знала, но отрицательно помотала головой.
Присутствующая при разговоре Маша вздохнула:
- Когда кто-то что-то ищет, надо это что-то получше прятать. Во всяком
случае, сейф не подойдет. Следует искать оригинальные решения.
Я посмотрела на девочку с подозрением. Уж не задумала ли она перепрятать
камни. Да нет, навряд ли, И притом ребенок не знает про несгораемый шкаф за
книгами. И про сейф сказала просто так. Интересно, чьи камни, кто их ищет?
Но кто бы он ни был, перед расходами не останавливается - сначала громит
Оксанкину квартиру, потом запихивает Деньку в Бутырку. Потом обыскивает мой
дом и особняк Луизы и, наконец, потрошит сирот.
Интересно, сколько могут стоить спрятанные в сейфе бриллианты? Надо
оценить находку. Завтра возьму один алмаз и поеду к ювелиру.
Сказано - сделано. Наутро, около девяти, пока все спали, я тихонько
выскользнула из дома. Побег заметил только заспанный Дима, мрачно пивший в
одиночестве кофе.
- Вы куда собрались? - спросил он.
- В парикмахерскую, а ты почему вскочил?
- Да в этой дурацкой фирме теперь установили часы работы и требуют сидеть
с 9 часов на месте. Вот жуть, так рано вставать приходится. Вы ведь в центр
поедете, подвезите меня.
Я посадила Диму в машину, на бульваре Распай он вышел, а я покатила к
ювелиру.
Месье Леру очень любезен, не могу сказать, что я частая гостья в его
салоне, но иногда заглядываю: покупала часы Кешке, браслет Наташке на день
рождения, первые сережки для Мани.
- О, дорогая мадам, - разулыбался Огюст Леру, - рад вас видеть. У кого на
этот раз праздник, кому будете покупать подарок?
- Невестка собирается рожать. Хочется презентовать что-нибудь особенное,
даже уникальное. Покажите кольца с бриллиантами.
- Бриллианты, - месье Леру оживился, - чудесный выбор. Вечные камни; нет
женщины, которая устоит перед их завораживающим блеском.
И он начал вынимать из сейфов бархатные коробочки. Я медленно перебирала
украшения. Камни в оправах были разного размера - от микроскопических
осколков до вполне приличных алмазов. Но все были намного меньше того, что
лежал у меня в сумочке. Порывшись в коробочках, я выта-щила кольцо в
элегантной оправе с камнем размером с рисовое зерно.
- Это, пожалуй, подойдет. А какова цена?
Прочитав небольшую лекцию о подорожании алмазов на мировом рынке, Огюст
назвал безумную сумму.
- А что, цена кольца зависит от размера камня?
Ювелир снова пустился в рассуждения, но в конце концов признал, что
качество и объем бриллианта являются определяющими в стоимости кольца.
- Очень симпатичное украшение, - протянула я лениво, - вот только камень
какой-то маленький и невразумительный, к тому же желтоватый. Нет, мне не
нравится. А можно заказать кольцо? Дело в том, что от бабушки остались
кое-какие камушки.
И я полезла в сумочку. Огюст взял специальную лупу-монокль и в ожидании
посмотрел на меня. Я раскрыла мешочек и выкатила корунд на стол. Лупа,
звякнув упала рядом.
- Бог мой, - прошептал ювелир, - мадам, это стоит целое состояние! Такую
вещь просто опасно вставлять в оправу, вы не сможете носить это украшение.
Конечно, я сделаю кольцо, но потом поместите его в сейф, иначе спровоцируете
бандитов на нападение. А лучше всего, чтобы никто не знал о существовании в
семье подобного камня. Такую драгоценность следует хранить втайне и
передавать из поколения в поколение. Поймите, это не украшение, а вклад
денег. А вы принесли его в сумочке, одна, без сопровождения, боже, какая
неосторожность!
Месье Леру покраснел, на лбу заблестели капли пота.
- Мадам, - продолжал он, - прежде чем заказывать кольцо, следует
подумать. Тем более если собираетесь подарить его невестке. А вдруг развод,
и камень уходит из вашей семьи. Нет, это неразумно, простите, просто глупо.
Выберите для невестки что-нибудь из ассортимента магазина. У нас есть и
ожерелья, и браслеты, и кулоны. А свой камень унесите домой, а лучше всего
прямо в банк. Жизнь так непредсказуема, вдруг под старость будете нуждаться
и тогда горько пожалеете об этом алмазе.
- А сколько может стоить такой бриллиант?
Огюст Леру пошевелил губами.
- Камни такого класса уходят, как правило, через аукцион. Или сделка,
наоборот, совершается в полной тайне. Разрешите, осмотрю бриллиант.
Через несколько минут ювелир назвал примерную стоимость. Я произвела в
уме расчет. Значит, так, этот камень - самый маленький, всего их
восемнадцать. Сумма после умножения получилась такой огромной, что я тоже
вспотела. Да, за такие деньги можно и убить десяток-другой людишек.
Ни за что не понесу богатство в банк. За ним охотится кто-то
могущественный. А у банковских служащих есть языки и финансовые проблемы.
Нету ж, пусть лежат дома. В конце концов, о сейфе знаем только я, Софи и
Наташка.
Я повернулась к Огюсту:
- Вы правы, месье. Куплю для Ольги кольцо и спокойно отправлюсь домой. А
завтра помещу камень в банк. Надеюсь, вы никому не расскажете о моем визите.
Ювелир мягко улыбнулся:
- Дорогая мадам, наша семья вот уже двести лет занимается своим бизнесом.
Мы умеем держать язык за зубами и дорожим клиентами.
После этой тирады он вытащил из другого сейфа еще коробочки, и мы начали
выбирать подарок. Часа через полтора я оплатила в кассе покупку.
В торговом зале было многолюдно. В особенности много народа толпилось в
отделе дешевых сувениров. В какой-то момент среди покупателей мелькнуло
знакомое лицо. Дима! В ту же секунду подошла секретарь Огюста с молодым
человеком.
- Месье Леру сказал, что вы очень плохо себя чувствуете. Вот Леон
проводит вас до дома. Леон - профессиональный шофер и сам поведет машину.
Рассыпаясь в благодарностях, я краем глаза косила в сувенирный отдел. Но
Дима исчез. Скорей всего это кто-то на него похожий. Ну что мог делать
подкидыш в ювелирном магазине?
Услужливый Леон доставил меня до дома и даже ввел в холл, поддерживая под
локоть. Разозленная Наташка кинулась с выговором:
- Опять не слушаешься. Тебе было велено одной не выходить, вдруг Каролина
в Париже. - Вот, смотри, что я купила для Ольги.
- Прекрасная вещь. Но можно подождать несколько дней, - вмешался Аркадий,
- мы очень волновались.
От дальнейших нравоучений спас телефонный звонок. Наташка сняла трубку и
побледнела.
- Как избили? Где она? Сейчас приедем.
Мы с Аркадием уставились на Наташку.
- Звонили из госпиталя святой Анны, - сообщила подруга, - к ним привезли
жестоко избитую Луизу. В сумочке нашли Дашкину визитную карточку.
- А кто ее избил?
- Ничего не сказали.
Госпиталь, громадный, как город, находился на другом конце Парижа. И мы,
попав во все пробки, добрались до места только через два часа.
Луиза лежала в реанимации. Голову, словно шлем, охватывала тугая повязка.
Левый глаз, украшенный чудовищным синяком, заплыл. Все лицо и часть шеи
покрывали кровоподтеки. То, что было скрыто под простыней, выглядело,
очевидно, не лучше. Возле кровати читала дешевый романчик
девушка-полицейский. Увидев нас, она отложила книгу и требовательно
спросила:
- Вы кто?
- Близкие знакомые, нам позвонили из больницы. Кто это ее так избил?
- Вы не француженки, - уверенно заявила девушка.
Наташка обозлилась:
- Налогов, которые я плачу в год, хватит на зарплату для половины
полицейских Франции. И потом, какое вам дело до нашей национальности!
Девица, грозный страж закона, вдруг приветливо заулыбалась:
- Не хотела вас обидеть. Просто потерпевшая в бреду все время повторяет
иностранные имена, а я не могу понять, какие. Может разберете, если
услышите.
- А что произошло?
- Пока ничего не знаем.
Оказалось, что "Скорую помощь" вызвал маклер по продаже квартир. Он
пришел, чтобы подписать договор купли-продажи. Дверь дома оказалась
незапертой, и он обнаружил Луизу в холле у подножия лестницы, всю в крови и
без сознания.
Приехавшие врачи сразу определили черепно-мозговую травму и переломы
ребер. Полицейские попытались восстановить картину происшедшего. Выходило,
что ночью в дом проник вор. Он вел себя неосторожно, зашумел и разбудил
хозяйку. Луиза, накинув халат, вышла в коридор. Негодяй, притаившийся за
занавеской, ударил ее по голове табуреткой и столкнул со второго этажа.
Потеряв сознание, девушка скатилась по ступенькам, ломая ребра. Но бандит на
этом не успокоился. Тоже спустился вниз и несколько раз с размаху ударил
неподвижное тело ногой. Удары бандита пришлись по лицу и животу. Убивать
почему-то не захотел, только изуродовал.
Полицейских поразило необыкновенное равнодушие бандита. Оставив жертву
истекать кровью, он хладнокровно вскрыл все коробки и узлы, которые Лу
собрала, готовясь к переезду. Взял ли домушник что-нибудь, полицейские не
знали. Луиза лежала без сознания, и врачи сомневались в благополучном
исходе.
Мы посидели немного возле несчастной, мучаясь собственной беспомощностью.
На обратной дороге Наташка задумчиво произнесла:
- Интересно, что ищут. Не знаешь?
Я покраснела, помолчала минуту и выложила Наташке все.
- Боже, - проговорила узнавшая правду подруга, - ты хоть понимаешь, что
наделала. Спрятала чужую собственность, а бандиты за ней гоняются. Надо
вернуть все.
- Как? Дать объявление в "Пари Суар"? Найдены бриллианты безумной
стоимости, кому надо - забирайте.
Наташка призадумалась:
- Надо узнать, чьи камни, и отдать. У тебя есть предположения? Я помотала
головой:
- Нет. Знаю только, что бандит - любитель карамелек "Гусиная лапка"
фабрики "Красный Октябрь". Он потерял одну, когда шарил в моей спальне.
- Значит, русский. Эх, что же ты не положила коробочку с камнями на стол.
Взял бы и отвязался.
- Да когда он обшаривал наш дом, портил паштеты и варенье, я еще не
знала, что ему надо. А теперь он больше к нам не приходит, лазает по
знакомым. Наверное, думает, что я отдала драгоценности кому-нибудь на
сохранение. И у Костика с Лелькой побывал, и у Луизы, а до этого вломился к
Оксанке.
- Послушай, давай расскажем Жоржу!
- Ни за что. Сами узнаем. Нечего сюда комиссара впутывать. Да и что он
сделает?
Мы прикатили домой, решив никому ничего не рассказывать.
ГЛАВА 29
Ольга чувствовала себя совсем хорошо, и врач разрешил ей вернуться домой.
Для будущей мамы оборудовали отдельную комнату на третьем этаже.
- Нечего жить с беременной женой в одной спальне, - постановила Оксанка.
- Ей надо спокойно спать, родятся дети - не отдохнешь.
Аркашка вяло сопротивлялся, но в конце концов согласился. И когда привез
Зайца домой, то сразу повел на третий этаж.
Возвращение Ольки обставили торжественно. На столе красовался гигантский
букет роз - знак внимания любящего мужа. На кровати лежали новый халат и
ночная рубашка - презент внимательной Маруси. Большая коробка шоколадных и,
очевидно, вредных для беременной конфет аппетитно пахла на ночном столике -
Наташка, сама ужасная сластена, решила обрадовать Зайку своей радостью. От
меня были детективы и корзинка с розовой шерстью.
Когда невестка влезла, наконец, на третий этаж и устроилась на диване, в
дверь постучал Луи. Хитро улыбаясь, он принес поднос с обожаемыми Ольгой
свежеприготовленными мидиями в винном соусе.
Растроганная девушка зарыдала.
- Как вы все меня любите!
- Вот еще, - фыркнул Кешка, - очень надо тебя любить. Ты сейчас просто
футляр для моих детей, вот и заботимся о его сохранности.
Мы оставили супругов вдвоем выяснять отношения и пошли в столовую.
- Надо было освободить комнату для гостей на первом этаже и устроить
Зайца там, - проговорила Наташка, - тяжело на третий этаж по лестницам
карабкаться.
- Ничего, ничего, - успокоила Оксанка, - полезно физкультурой заниматься.
Тихонько поднимется, тихонько спустится. Зато там спокойно, никакого шума, и
телефона нет.
Не успела она вспомнить про телефон, как тот тут же зазвенел. Медсестра
из госпиталя сообщила, что Луиза пришла в сознание и просила меня приехать.
Лу выглядела ужасно. Маленькое бледное личико с черными подглазниками.
Нос заострился и вытянулся, в ноздри подведены трубочки с кислородом.
Какие-то шланги и бутылки громоздились вокруг кровати. У изголовья моргал
зеленым огоньком непонятный прибор. Желтоватые, восковые руки бессильно
лежали поверх одеяла.
Но все-таки она пришла в себя. И когда я появилась в палате, попыталась
улыбнуться. Хотя улыбка больше походила на гримасу.
- Луизонька, - зашептала я со слезами на глазах, - ты обязательно
поправишься, поступишь в Академию художеств, а мы потом будем за безумные
деньги покупать твои пейзажи. Потерпи немного, все пройдет, здесь чудесные
врачи, новейшие лекарства, великолепный уход.
Я говорила и говорила, не веря собственным словам. Уж очень плохо
выглядела девушка, краше в гроб кладут. Найти бы негодяя, который так
изуродовал бедняжку. Вдруг я поняла, что Луиза пытается что-то сказать. Ее
щеки напряглись, губы беззвучно зашевелились. Я прижалась ухом к ее лицу,
пытаясь уловить звук.
- Дима, Дима, - шептала Луиза.
- Ты хочешь, чтобы сюда пришел Дима? - изумилась я.
Глаза Луизы наполнились слезами, она опять пошевелила губами:
- Дима, Дима.
- Я сейчас привезу его.
Девушка через силу, отрицательно покачала головой.
- Дима, Дима бил.
Я оторопела от ужаса. Нет, наверное, что-то не так поняла. Или у
несчастной от побоев помутился рассудок.
- Ты хочешь сказать, что это Дима так тебя изуродовал?
Луиза с неожиданной силой закивала головой:
- Дима, Дима.
- Луизонька, может, ты перепутала? Полиция говорит, что напали сзади. Ты
не могла видеть разбойника, да и Диме незачем тебя избивать!
Слезы потекли по лицу девушки.
- Дима, Дима бил, видела Диму, он бил ногами.
Больная пришла в сильное возбуждение, стала метаться по кровати. Я
вызвала сестру, и та моментально сделала укол. Через несколько минут Луиза
заснула, держа меня за руку. Ее пальцы, холодные и влажные, никак не хотели
разжиматься, когда я вытаскивала ладонь.
Врач, лечивший Луизу, молодой и чрезвычайно серьезный, сидел в
ординаторской у компьютера.
- Мне хочется узнать о состоянии здоровья Луизы Роуэн.
Доктор повернулся на стуле.
- А вы кто?
- Близкая подруга. А что, после такой травмы может помутиться рассудок?
- Запросто. Черепно-мозговая травма - коварная вещь. Головные боли,
тошнота, амнезия, носовое кровотечение, потеря слуха - вот далеко не полный
перечень осложнений.
- А галлюцинации бывают? Может ей сейчас казаться, что она вспомнила имя
нападавшего?
- Конечно, но я всегда предостерегаю полицейских, советую быть очень
осторожными, допрашивая подобных потерпевших. Тем более что они, как
правило, находятся под влиянием сильнодействующих лекарств. Сейчас ей
кажется, что она все отлично вспомнила, однако чаще всего подобные больные
заговариваются. Нет, я не стал бы полагаться на такого свидетеля. А что,
ваша подруга называет какие-то имена? Полицейские просили записывать все,
что она говорит.
- Да нет, бормочет ерунду, А какой диагноз, сумеет Луиза выкарабкаться?
Ординатор развел руками:
- Я не Иисус Христос. Будем лечить, а там посмотрим. Сегодня в наших
руках довольно мощные лекарства, хорошо еще, что не пришлось делать
трепанацию черепа.
Расстроенная и уставшая, я вернулась домой вечером и застала домашних за
ужином. На горячее подали кровяную колбасу с тушеными яблоками, и я
внимательно следила, как Дима расправляется с сочной кожицей.
Пребывание в Париже явно пошло подкидышу на пользу. Его лицо приобрело
спокойное, расслабленное выражение. Густые светлые волосы, подстриженные
парикмахером, лежали красивой волной. Он больше не носил застиранную
футболку и индийские джинсы. Этим довольно прохладным осенним вечером на нем
была светло-бежевая рубашка от Гуччи, простые темно-синие "Левисы" и кожаные
ботинки от Пазолини. Конечно, не самые дорогие вещи, но и не дешевые. К тому
же от Димы одуряюще пахло духами Пако Рабана. Интересно, сколько ему платят
в этой фирме? И где он берет деньги на всякие покупки?
Ни я, ни Наташка последнее время не давали ему ни копейки. Может, Аркадий
спонсирует прижившегося оболтуса?
Дима оторвался от аппетитной колбасы и поглядел на меня.
- Послушай, а как долго продлится твоя стажировка? - спросила я, поймав
его взгляд.
- Обещают еще полгода, а там посмотрим.
- И ты собираешься все это время жить у нас?
- А что, надоел?
- Да нет, просто подумала, вдруг тебе захочется снять жилье.
- Ну уж нет, - рассмеялся Дима, - я к вам привык, даже собак полюбил, да
и денег мало платят, я еще хотел маме подарков привезти. Вы не волнуйтесь,
скоро уеду, через год - точно.
И он смачно захрустел тостом. Ольга отодвинула тарелку и медленно вылезла
из-за стола.
- Боже, как мне надоел живот. Аркашка обнял ее и повел наверх. Дима
зевнул:
- Пойду лягу, устал.
Остались только я, Наташка и Оксанка.
- Видала, - рассмеялась Наташка, - он здесь еще год собирается жить.
- И мы с Денькой поселились у вас неизвестно на сколько, - вздохнула
Оксанка.
- Вы - другое дело, - отрезала Наталья, - а Дима просто бесцеремонный
нахал.
Поздно вечером, около полуночи, мне безумно захотелось есть. Поборовшись
немного с голодом, я тихонько пошла на кухню. Погода испортилась
окончательно, мелкий дождь сеял по крыше. Сегодня Софи включила отопление, и
приятное тепло растекалось по коридору, только из-под дверей Диминой комнаты
несло могильным холодом. В тишине слышалось поскрипывание. Ветер дунул
сильней, что-то резко стукнуло, раздался звон разбитого стекла.
Окно... Дима заснул с открытым окном, и вот теперь оно разбилось. Я
постучала в дверь.
- Дима, проснись.
Нет ответа. Постучала сильней, опять безрезультатно. Что там случилось?
Вдруг ему плохо. Дверь, запертая на ключ изнутри, не открывалась, подкидыш
не отвечал. Встревоженная, я надела джинсы, свитер и вышла в сад. Сбоку
стояла большая садовая лестница. Я пододвинула ее к окну. Влезу через
разбитое стекло и посмотрю, что случилось.
Мокрые ступеньки скользили под ногами, пока я карабкалась вверх,
противный дождь заливался за воротник, ветер задувал под свитер.
Окончательно промокнув и замерзнув, я ввалилась в Димину спальню. Кровать
стояла пустой. В робком свете ночника комната казалась огромной, но Димы
нигде не было. Ни в ванной, ни в туалете. А дверь оказалась запертой на
задвижку. Значит, он, поужинав, поднялся наверх. До этого подставил к окну
лестницу и, когда все заснули, спустился вниз. Отодвинул лестницу и
отправился по своим таинственным делам.
Здорово придумано. Все уверены, что он спит. Интересно, часто он
проделывает подобные штуки? И куда ходит по ночам, может, любовницу завел? Я
вылезла назад в окно, спустилась и поставила лестницу на место. Не стану
никому рассказывать об открытии, лучше послежу за ним и выясню все сама.
Утром, около девяти, беглец как ни в чем не бывало, зевая, пил кофе с
круассанами.
- Не выспался, - фальшиво посочувствовала я.
Дима кивнул с набитым ртом.
- Ну и жуткая погода. Заснул с открытым окном, а оно ночью разбилось.
Наверное, ветер рамой хлопнул.
- Ну и крепко же ты спишь!
- Устаю очень на работе, да и поднимаюсь ни свет ни заря.
- Восемь утра, разве это рано.
- Ну, кому как, а я всю жизнь ходил на службу к одиннадцати.
Я внимательно поглядела на парня. Надо узнать, чем он занимается на
работе и сколько получает в месяц.
Вытянуть из Димы название фирмы, пригласившей его на стажировку,
оказалось невозможным. Он ловко уходил от расспросов. Два раза я предлагала
подвезти его до места, но каждый раз подкидыш вылезал на бульваре Распай и
исчезал в толпе, как привидение. Проследить за ним я тоже не могла, слишком
велик риск быть обнаруженной.
Через несколько дней бесплодных попыток меня вдруг осенило, и, купив
газету бесплатных объявлений, я тут же нашла адрес частного детективного
агентства.
Симпатичная молодая брюнетка внимательно выслушала меня, мило улыбаясь.
Потом деловым тоном сообщила, что ее зовут Мадлен, что проследить за Димой
не составит труда и что надо оплатить не толко каждый день слежки, но и
непредвиденные расходы.
- Такси, на котором будут ехать мои люди, разнообразные взятки - за ваш
счет, - втолковывала Мадлен.
Мы договорились пока на неделю. И ровно через семь дней я получила
озадачивающий отчет.
Итак, в понедельник объект высадился в 9 утра на бульваре Распай. Сначала
бесцельно бродил по улице, в 11 выпил кофе с булочками. В 12 отправился в
кино, где просидел до 15. Затем со вкусом пообедал в дорогом ресторане и
отправился домой. Вторник, как две капли воды, походил на понедельник, в
среду Дима вместо кино направился на выставку древних монет, а в четверг
любовался аквариумными рыбками, в пятницу опять пошел в кино.
Выходило, что он вообще не работает, а дурит всем голову, регулярно уходя
на "службу". Мадлен удалось узнать, что приглашение для въезда во Францию
послал Диме Вацлав Новицкий, француз польского происхождения,
- Очень скользкий тип, - морщилась Мадлен, рассказывая подробности. -
Вацлав приехал во Францию около 30 лет назад, как жертва репрессий.
Рассказывал всем, будто протестовал против ввода советских войск в
Чехословакию и оказался за решеткой.
Местная эмиграция приняла его довольно дружелюбно, Вацлаву помогли с
работой, нашли дешевую квартиру. Но через несколько лет выяснилось, что
поляк сидел в Варшавской тюрьме... за грабеж.
Вацлава перестали принимать во многих домах, но ему, очевидно, было
наплевать. К тому времени он уже владел небольшим гаражом и автомастерской.
Потом два работающих у Вацлава механика, русских по национальности, попались
на продаже краденых автомобилей. Новицкий тогда сумел выйти сухим из воды.
С тех пор он несколько раз попадал в поле зрения полиции, но ему
удавалось доказать свою невиновность. Вацлав, скорей всего, тесно связан с
уголовным миром, только вот доказать эту связь не представляется возможным.
Но и это было еще не самым странным. В ночь с субботы на воскресенье наш
гость покинул свою спальню около часа ночи. Вылез по садовой лестнице,
поймал такси и поехал... к Новицкому. Дверь на условный сигнал открыл сам
Вацлав. Дима проскользнул внутрь. Домой вернулся к 5 утра.
Конечно, Дима - не самый приятный человек. Оксанке с трудом удалось
отучить Дениску называть парня козлом, а Маня всякий раз кривила губы, когда
подкидыш оказывался рядом. Но все-таки не верилось, что он связан с
уголовным миром. Ведь он из очень приличной семьи: и отец, и мать - доктора
наук, интеллигентные люди. Сам Дима закончил университет, защитил
кандидатскую диссертацию, блестяще знал французский язык. Что же связывает
его с приблатненным Вацлавом Новицким и почему встречались они только по
ночам? Зачем он врал нам про работу в мифической фирме? И откуда, в конце
концов, у него деньги? Кто и за что платит недотепе? Все эти вопросы
крутились в голове колесом, пока я добиралась из агентства домой.
Дома царил переполох. Приехал ветеринар делать прививки собакам. Месье
Гастон Жув любил животных и великолепно разбирался в разнообразных кошачьих
и собачьих недугах. Но вот только пациенты не испытывали к нему никакой
благодарности и малодушно прятались при появлении улыбчивого доктора.
Вот и сегодня, не успел Гастон войти в холл, как все животные моментально
испарились. Не помогли ни ласковые слова, ни сдобное печенье. Маня и Денька
отчаянно шуршали обертками от конфет, но всегда прибегавшие на этот звук
Банди, Снап и Федор Иванович затаились.
Наташка и Оксанка искали их по всему дому; Гастон, посмеиваясь, пил в
гостиной кофе. Я пошла к себе, полная раздумий.
В спальне слабо пахло воском. Очевидно, приходящая прислуга натирала
сегодня мебель. Я открыла окно и вдохнула холодный, сырой воздух, терпко
пахнущий прелыми листьями. Вдруг за спиной раздалось тихое сопение. От
неожиданности и ужаса я чуть не вывалилась наружу. Но, быстро обернувшись,
увидела, что в комнате пусто. Сопение неслось из-под кровати. Преодолевая
страх, я опустилась на колени и увидела черные глаза и мокрый нос Снапа.
- Ах вот ты где, ну-ка вылезай, трусишка. Такой большой ротвейлер, а
боишься простого укола.
Сконфуженный пес выполз на середину комнаты, за ним выбрался верный Хуч.
Я открыла дверь и закричала:
- Наташка, Оксанка, дружки здесь!
Подруги прибежали и защелкнули на Снапе поводок. Стащить упирающуюся
четырьмя лапами шестидесятикилограммовую тушку по лестнице не представлялось
возможным, и Гастон поднялся наверх. Через секунду привитый Снап радостно
пожирал печенье, а повизгивающий Хучик путался у нас под ногами.
Оставалось найти Банди. Мы облазили весь дом, кроме Диминой комнаты.
- Неудобно как-то, - сказала Оксана
...Закладка в соц.сетях
