Жанр: Детектив
Даша Васильева 02. За всеми зайцами
...суду. И я никогда не была против ее набегов, ребенок растет и
должен есть столько, сколько хочет. Но вскрыть просто так! Это вандализм.
Наташка стукнула кулаком по столу:
- Мне это надоело, в доме завелся маньяк. Роется в вещах, портит
продукты.
- Это не я - в один голос сказали Маня и Дениска.
- И не я, - испугалась Оксанка. Наталья грозно посмотрела на Диму, тот
меланхолично отхлебнул кофе.
- Может, это ваши собаки шалят?
- Ни разу не видела Снапа или Банди с вилкой в лапах, - съехидничала
Софи, - и потом им просто не дотянуться до полки.
- А что, - завела было Машка и вдруг замолкла, уставившись на дверь.
Я проследила за ее взглядом и увидела неизвестно откуда взявшуюся Селину.
Девушка была все в том же голубом обтягивающем платье, изрядно помятом и
испачканном. Растрепанные волосы висели космами, макияж размазался. Вид у
нее был ужасный.
- Селина, - подскочил Дима, - что случилось?
Девушка буквально упала на диван и затряслась то ли от хохота, то ли от
рыданий. Оксана подошла к ней, пощупала пульс... попросила:
- Принесите коньяк и сахар.
Мы забегали, как всполошенные куры. Маня притащила плед, Деня грелку.
Наташка отправилась за коньяком. Рыдания Селины становились все громче,
успокоилась она только через полчаса и сразу произнесла загадочную фразу:
- Он вернулся.
- Кто? - робко поинтересовалась Маня. - Кто вернулся и напугал тебя так?
- Ты что, не понимаешь? - истерически завизжала Селина. - Он вернулся,
мой покойный папа, живой и здоровый.
И она снова принялась истерически взвизгивать. Абсолютно спокойный Дима
взял со стола бутылку минералки и вылил своей возлюбленной на голову, К
нашему изумлению и ужасу, та моментально успокоилась.
- Мама всегда так делает, когда моя сестрица начинает икать и квакать, -
радостно пояснил Дима.
Мы с Наташкой переглянулись, интересные подробности выясняются из жизни
нашей бывшей зав. кафедрой. Ничего не понимающая Оксана взмолилась:
- Ну, переведите же кто-нибудь скорей, что она говорит.
- Манька, поработай переводчиком для Оксанки с Деней, - распорядилась
Наталья, - а ты, Селина, попробуй вразумительно объяснить, что тебе
привиделось. Только не говори, что господин Роуэн внезапно вернулся домой.
Извини за подробность, но я лично видела его с дыркой в голове на пляже, а
потом абсолютно мертвым в морге.
Через несколько минут мы восстановили картину вчерашнего вечера. Селина с
Димой посидели в "Мулен Руж", потом спокойно погуляли и поели где-то на
Елисейских полях. Домой девушка явилась около двух часов ночи. Ее сразу
удивило, что почти во всех окнах первого этажа горит свет, а возле дома
припаркована машина Пьера. Гуляка тихонько открыла дверь и услышала скандал.
Мама, Пьер, Луиза и еще какой-то знакомый мужчина говорили все разом,
перебивая друг друга.
- Я вас всех выведу на чистую воду, - кричал мужчина, - банда убийц и
транжир! Обрадовались, что меня укокошили, и давай денежки по ветру пускать.
Всех посажу на хлеб и воду.
Обмирая от ужаса, Селина открыла дверь и увидела ледянящую кровь картину.
Мать почти в беспамятстве сидела на диване, рядом примостилась зареванная
Луиза, синий, как обезжиренный кефир, Пьер жался в угол. А посередине
комнаты, прямо посередине, стоял призрак - Франциск Роуэн. От неожиданности
у девушки началась икота.
- Ага, - закричал оживший мертвец, демонстрируя чудесные зубы, - ага, еще
одна явилась! Вырядилась, как проститутка, натянула вместо платья чулок, ну
погоди, ты у меня дождешься.
Селина, как завороженная, смотрела ему в рот.
- Я сразу поняла, что это вампир, - рассказывала девушка, - у папы всегда
были плохие мелкие зубы с бесчисленными пломбами, а у этого чудовища просто
сверкали белоснежные клыки. И когда он двинулся ко мне, я убежала. Всю ночь
бродила по набережным и пришла к вам. Домой не пойду ни за что, вурдалак
наверняка всех давно съел!
И она поглядела на нас.
- Это же просто чушь, - не выдержала Оксана, - что я труп от живого
человека не отличу! Ну бывают иногда ошибки, у нас в больнице недавно двух
Васильевых перепутали. Сказали, что Васильев из 215-й палаты умер, а сестра
подумала, что Васильев из 225-й тапки отбросил, и свезла его в морг. Тот от
наркоза отошел, чуть концы не отдал. Ну так быстренько все исправили: этого
в холодильник, того назад. Но это же больные, просто не видно иногда - жив
или помер. А Роуэна застрелили! Дырища-то какая была во лбу - с тарелку! А в
вампиров не верю. Вурдалаки, оборотни, кикиморы, кто там еще может прийти?
- Астральное тело, - выпалила Маня, - иногда после смерти человека его
близким является астральное тело...
- И упрекает родственничков в мотовстве, - захихикал Денька. Селина
устало вздохнула.
- Оставьте меня здесь спать.
- Надо подготовить постель, - сказала Наташка.
- Я посижу около нее, - вызвалась Оксанка.
- Ты же не знаешь языка, - возразил Дима.
- Ничего, как-нибудь договоримся, чем меньше слушаешь больного, тем лучше
его лечишь, - отмахнулся наш хирург.
И она, аккуратно подхватив Селину под мышки, повела ее наверх.
ГЛАВА 13
Напичканная снотворным, гостья мирно спала. Дима куда-то исчез. Мы же с
Наташкой не могли прийти в себя от изумления.
- Слушай, - проговорила моя подруга, - поезжай к Жоржу, пусть попробует
узнать, что там у Роуэнов происходит.
Я нашла эту идею привлекательной и пошла заводить машину.
У комиссара было отвратительное настроение. Тихо посмеиваясь, его
секретарша Поллет рассказала, в чем дело:
- В девять утра явился какой-то ненормальный и полтора часа мучил
господина комиссара. А когда ушел, раздался телефонный звонок. - Поллет
весело улыбнулась. - Какая-то странная старушка долго объясняла господину
комиссару, что у нее десять дней тому назад пропала дочь. Да так подробно
все описывала: глаза карие, волосы белокурые, вьющиеся. А потом понесла
чушь: рост - 35 сантиметров. Чтобы отвязаться, господин Перье велел приехать
и привезти фото пропавшей. И вот, пожалуйста, бабуля только что здесь
побывала и оставила карточки. Прямо и не знаю, как передать их комиссару,
может, вы выручите, а то он меня убьет. Главное, уже зарегистрировала их как
входящие документы, и теперь надо давать письменный отчет о работе, - с
этими словами секретарша протянула мне конверт.
Я вытащила глянцевый прямоугольник и захохотала во весь голос. С листа
бумаги кокетливо глядела мальтийская болонка.
- Будете смеяться еще больше, когда узнаете, как ее зовут!
- А как?
- Поллет.
Я чуть не подавилась от хохота. Дверь кабинета резко распахнулась, и на
пороге возник озлобленный Жорж.
- Даша, - произнес он, - только тебя не хватало.
- Очень мило, - обиделась я, протискиваясь в кабинет. - Кстати, сегодня
звонила старушка, у которой пропала дочь?
- Ну!
- Так вот, она привезла фотографии.
Жорж заглянул в конверт и злобно уставился на стол, где стояли
сравнительно легкие папки. После того как комиссар запустил однажды в одного
из работников прокуратуры бронзовым пресс-папье, Поллет тщательно следит,
чтобы у него под рукой не было ничего тяжелого, острого, режущего или
колющего. Жорж еще раз покосился на стол и заорал:
- Поллет!
- Да, шеф?
- Я провел сегодня милое утро, выслушивая приметы дурацкой болонки,
надеюсь, ты не зарегистрировала это поступление!
Поллет потупилась.
- Уйди с глаз долой, - прошипел Жорж, - подчиненные меня в гроб загонят.
А ты зачем явилась, кого на этот раз надо перетащить через границу?
Я попыталась спокойно объяснить ему цель визита. Комиссар шумно вздохнул:
- Интересно, как ты себе представляешь работу полиции? Я не имею права
явиться в частный дом и спросить: "Что тут у вас происходит?" Вот если
поступит официальный вызов, только тогда. Сама позвони матери Селины! Она
наверняка обеспокоена исчезновением дочери, и твое желание ее успокоить
вполне естественно. А меня уволь, дел по горло. Как там Хуч поживает, весь
запас сладостей съел?
- Почти, ему помогают дети.
Жорж галантно проводил меня к выходу. Мне показалось, что его вежливость
имела только одну цель: убедиться, что я спокойно покинула здание и не
шляюсь по коридорам, пытаясь что-то узнать о Роуэнах...
Дома царило спокойствие. Селина все еще спала, дети мыли во дворе Снапа.
Привязанный неподалеку Банди выл в ожидании такой же участи, Наташка и Оля
укатили по магазинам, Дима испарился в неизвестном направлении. В гостиной в
полном одиночестве смотрел телевизор Аркадий.
- Мамуля, - обрадовался он, - где пропадала?
Пришлось рассказать о визите к комиссару. Аркашка хмыкнул:
- А может, Селина - наркоманка? Знаешь, какие глюки под кайфом бывают?
Обкурилась или таблеток наелась, вот и мерещится всякая чертовщина,
разгуливающие покойники и злобные вампиры.
Мысль интересная. Наркоманка! Почему бы и нет, я ведь совершенно не знаю
эту девушку. Но Жорж прав, нужно позвонить домашним, они, наверное, ищут ее.
На мой звонок ответил приятный грудной голос:
- Алло.
- Мадам Роуэн?
- Нет, это ее дочь Луиза.
- Вас беспокоит мадам Васильева, помните, я привозила портсигар?
- Да, да, конечно, я вас узнала. Мама плохо себя чувствует и не подходит
к телефону.
- Собственно говоря, могу и вам все рассказать! Сегодня утром к нам
пришла перепуганная Селина. Ночь она провела, бродя по улицам. Что-то вчера
вечером напугало девушку до потери сознания. Сейчас пока она спит.
Луиза молчала. Удивленная отсутствием какой-либо реакции с ее стороны, я
ринулась напролом:
- Скажите, ваша сестра никогда не употребляла наркотики? То, что она
рассказывает, похоже на бред. Вроде встретила в гостиной покойного Роуэна,
тот ужасно ругался...
Луиза бесцеремонно перебила меня:
- Давайте адрес, сейчас приеду, лучше поговорить с глазу на глаз. Я
посмотрела на сына.
- Знаешь, а ты, наверное, прав. Стоило мне заговорить о наркотиках, как
ее сестра перепугалась и уже мчится сюда.
Аркашка пошел к двери.
- Жаль Селину, может, сумеет завязать, если родственники помогут.
Луиза, наверное, наняла самолет. Не прошло и пятнадцати минут, как она
вбежала в холл.
- Где Селина?
Я еще раз удивилась тому, как непохожи сестры. Красавицу Селину не
портили ни грязное платье, ни спутанные волосы, ни отсутствие макияжа.
Аккуратно причесанная, в дорогом шелковом костюме, с серьгами от Картье и
сумочкой от Тиффани, Луиза казалась разряженной нищенкой. Костюм сидел плохо
и не скрывал полноватых ног, руки, сжимавшие сумочку, были короткопалые и
широкие, ногти, ровно покрытые лаком, имели квадратную форму. Хорош только
голос - мягкий, грудной, этакое завораживающее меццо-сопрано.
- Где Селина? - взволнованно повторила Луиза.
- Еще спит.
Луиза облегченно вздохнула. В комнате повисло напряженное молчание.
- Может, кофе? - вспомнила я обязанности хозяйки.
Луиза отрицательно помотала головой и продолжала молчать. Положение
становилось идиотским.
- Думается, следует показать Селину домашнему врачу, - попыталась я
возобновить разговор, - если вовремя начать лечение, положить в клинику...
Луиза перебила меня:
- Она не наркоманка и не пьяница. Все, что сестра рассказала, - правда.
От удивления у меня глаза полезли на лоб. Ну вот, еще одна ненормальная,
у них, наверное, семейное сумасшествие.
- Хотите сказать, что ваш отец вчера вернулся домой и устроил домашним
разнос?
Луиза закивала головой:
- Понимаю, что в это трудно поверить. Мы сами до сих пор не можем прийти
в себя... Вчера, где-то около девяти вечера, Пьер принес торт, и мы сели
пить чай. Мама не нарадуется, что наконец-то осталась одна. И вот, глядя на
торт, она говорит: "Представляете, входит отец и возмущается: торт в будний
день..." Не успела бедная мадам Роуэн захлопнуть рот, как за ее спиной
кто-то забубнил: "Это что же такое, все переделали, уйму денег просадили".
Сначала женщины засмеялись, подумав, что их дурачит Пьер. Но муж Луизы
только беззвучно шевелил губами и в ужасе тряс головой. Луиза и Каролина
повернулись к двери и онемели. К ним, размахивая руками от возмущения, шел
Франциск Роуэн. С Каролиной случилась истерика, Луиза зарыдала, а Пьер
лишился дара речи.
Почти всю ночь Роуэны бурно выясняли отношения. Где-то часа в два в
столовую вошла Селина. Увидев ожившего мертвеца, девушка дико закричала и
выскочила вон из дома. Травмированные мать, сестра и зять даже не остановили
ее. Ближе к утру все немного успокоились, Франциск прекратил сыпать упреками
и рассказал леденящую кровь историю.
Родители Франциска Роуэна были бедными и неудачливыми людьми. Отец пил
горькую, мать перебивалась поденной работой. В семье регулярно появлялись
дети, но то ли от побоев, которыми отец Франциска награждал беременную жену,
то ли от сырости, вечно царившей в их убогой квартирке, все младенцы
умирали, не прожив и нескольких дней.
Выжили только двое - Франциск и его брат Анри. Когда отец увидел, что
близнецы остались в живых и, более того, растут здоровыми, он поднял дикий
скандал и велел матери отдать одного из мальчишек на воспитание. Бедная
женщина не посмела перечить мужу, и свой второй день рождения Анри встречал
с новыми мамой и папой.
Органы социальной защиты крепко держали язык за зубами, и матери сообщили
только, что Анри попал в семью очень обеспеченных людей и за его судьбу не
стоит беспокоиться.
Так Франциск стал единственным сыном. Детство его было голодное и нищее.
Иногда мать брала мальчишку с собой в богатый дом, где убиралась. Там, сидя
на теплой уютной кухне, пробуя еду, которой никогда не было у Роуэнов,
надевая чужие сношенные ботинки, Франциск решил: никогда, никогда он не
будет бедным.
Двенадцатилетний мальчишка прилежно учился и через два года стал первым в
классе. А еще через три года получил стипендию и поступил в университет.
Отец к тому времени спился и умер. Мать продолжала мыть чужие полы, она
обожала Франциска и страшно гордилась тем, что сын решил стать химиком.
В день, когда Франциск закончил университет, случилось неожиданное. Придя
домой со свеженьким дипломом в кармане, он увидел, что у матери на кухне
сидит гостья: сухощавая дама с брезгливо поджатыми губами. Дама скоро ушла,
а мать, проплакав полвечера, все-таки решилась рассказать сыну правду.
Так Франциск узнал о существовании брата-близнеца. Дама, приходившая к
ним, Клэр Леблан, оказалась его приемной матерью.
У Анри, в отличие от брата, в детстве было все, что душе угодно. Богатые
и бездетные Лебланы в нем души не чаяли. Мальчишку устраивали в лучшие
школы, где он, впрочем, долго не задерживался. Но если на откровенную лень
школьная администрация смотрела сквозь пальцы, то на воровство глаза закрыть
не могла.
А Анри был, к сожалению, нечист на руку. Воровал он просто из спортивного
интереса. Стоило намекнуть, и Лебланы достали бы ему звезду с неба. Но уже
во втором классе он украл завтрак у соседа, хотя в портфеле лежали в
промасленной бумажке бутерброды.
Дальше - больше. Анри таскал мелочи в магазинах и деньги у
одноклассников. Понимая ненормальность такого поведения, родители потащили
мальчишку по психиатрам, психотерапевтам и экстрасенсам. Но Анри продолжал
свое: воровал и виртуозно врал по каждому поводу. В результате в 18 лет
получил первый срок, а в 23 года сел снова. Клэр Леблан, измученная
донельзя, отказалась от сына. Но все же приехала к родной матери.
- Если хотите, можете ходить на свидания. Ведь, в конце концов, это вы
родили чудовище, - шипела Клэр на Сюзанну Роуэн, - я больше не могу бороться
с вашей дурной наследственностью. Можете забирать этого ублюдка обратно.
Узнав ошеломляющую новость, Франциск призадумался. Появление
брата-уголовника его не радовало. Впереди маячила хорошо оплачиваемая работа
в лаборатории крупной косметической фирмы. Поставить собственную карьеру под
удар он не мог.
Убедившись, что мать исправно бегает на свидания в Сантэ, Франциск в один
октябрьский день тихо исчез из дома. Снял маленькую квартирку в дешевом
округе и стал говорить всем, что родители давно скончались.
К моменту знакомства с Каролиной Франциск полностью отшлифовал свою
биографию. Пьяница-отец превратился в рано ушедшего ветеринара. Франциск
все-таки не решился сделать из него врача. Мать - в безвременно скончавшуюся
домохозяйку. Естественно, что никаких братьев и сестер у него не было.
Родители Каролины дали за дочерью приличное приданое. Через некоторое
время Франциск изобрел новую зубную пасту, удачно продал изобретение, вложил
деньги в производство другой зубной пасты и стал быстро богатеть. Чем больше
франков оказывалось на лицевом счету, тем меньше он хотел их тратить,
постоянно боясь нищеты и голода. Мать он так больше ни разу и не видел, даже
не знал, жива ли она. Долгое время боялся, что встретит брата, и каждый раз
успокаивал себя, что Анри носит фамилию Леблан и официально не является его
родственником.
Узнав шокирующие новости, Луиза и Каролина стали расспрашивать Франциска,
где он пропадал столько времени.
- В больнице, - ответил тот.
Оказывается, в день своего возвращения из отпуска Франциск встретил в
баре отеля приятную молодую даму. Та попросила подвезти ее до ближайшего
городка. Роуэну было трудно отказать, и дама оказалась в машине.
Она села сзади и какое-то время щебетала, потом Франциск почувствовал
укол в шею и больше ничего не помнил.
Сознание вернулось к нему внезапно. Он открыл глаза и тут же зажмурился,
под веки стала забиваться земля. Руки и ноги не шевелились, придавленные
тяжелыми сырыми комьями. В ужасе Франциск понял, что похоронен заживо.
Попытался кричать, но звук не выходил из пересохшего горла, хотел пошевелить
руками и не мог. Оставалось только ждать смерти. От страха и слабости
мужчина потерял сознание, а когда пришел в себя, его легкие наполнял свежий
ночной воздух.
Он лежал на носилках, вокруг суетились врачи и полицейские. Только спустя
несколько месяцев несчастный узнал, что его спасла собака
тридцатисемилетнего Александра Ригерта.
Золотистый лабрадор самозабвенно носился по лесу. Вдруг он заскулил и
начал разрывать дерн лапами. Хозяин позвал пса, но тот упорно возвращался
назад. Александр пригляделся и понял, что куски травы недавно уложены на
перекопанную землю. Пока Ригерт раздумывал, Джок разрыл довольно глубокую
ямку, и хозяин в ужасе увидел просвечивавшую сквозь комья мужскую ногу.
Быстрее лани Александр кинулся к телефону. Он был уверен, что нашел труп. Но
удивление его и прибывших полицейских стало безграничным, когда они поняли,
что мертвец жив.
Франциска отправили в больницу, где за него принялись медики. Живым
Роуэна можно было назвать только с большой натяжкой. От пережитого с ним
случился удар, Левая рука не работала, правая с трудом могла удержать листок
бумаги, полностью отключилась речь.
Так как неизвестные грабители, а полиция сразу решила, что речь идет об
ограблении, догола раздели несчастного, то несколько недель никто не знал ни
имени, ни фамилии потерпевшего. Документы отсутствовали, а сам он был не
способен ничего сообщить.
Чтобы как-то развлечь больного, сестры читали ему вслух газеты. Так
Франциск узнал о... своей смерти в Тунисе и роскошных похоронах. Мужчина
понял, что каким-то непостижимым образом Анри занял его место и сумел
одурачить членов семьи. Больше всего Роуэна злило то, что подобной ситуации
можно было избежать. Стоило рассказать в свое время Каролине правду, и Анри
не смог бы осуществить свой план. А в том, что все происшедшее тщательно
спланировал брат, Франциск не сомневался ни минуты.
- Как можно было принять этого уголовника за меня! - кричал он на бедную
жену, ничего не соображавшую от шока. - Неужели мы так похожи? Да ты просто
обрадовалась, что можешь бесконтрольно тратить деньги!
Очевидно, в этом высказывании была доля истины, потому что именно в этот
момент несчастная Каролина лишилась чувств. Не обращая внимания на жену,
Франциск накинулся на Луизу и Пьера. И тут тихий Пьер взбесился и, наорав на
тестя, взял с собой жену и тещу и отвез к себе домой. Потом поехал в полицию
и сообщил все дежурному.
- Сейчас у отца в доме штук пять полицейских, - говорила Луиза, - а мы с
мамой совершенно не собираемся туда возвращаться. В конце концов, у нас есть
свои средства, проживем как-нибудь. Что вы на это скажете?
А что можно сказать на это? От услышанного закружилась голова. Дверь
комнаты распахнулась, и на пороге возникла Наташка. Она приветливо сказала:
- Сейчас немного перекусим.
Следом за Наташкой в комнату потянулись все домашние, привлеченные шумом,
прибежали собаки, за ними с Хучиком на руках вошла Селина.
- Лу, - удивилась она, - а как ты сюда попала?
Луиза посмотрела на меня. Я весело потерла руки и голосом бодрой кретинки
произнесла:
- Давайте все сядем и спокойно послушаем, что нам расскажет Луиза.
И бедной девушке пришлось повторить свой рассказ. Услышав новости, Селина
пошла красными пятнами.
- Бедный папа, какой ужас пришлось ему пережить? А грабителей нашли?
Луиза пожала плечами:
- Бедные мы, жизни теперь не будет. Не знаю, как ты, а мама больше не
вернется домой. Кстати, мне надо позвонить.
Я отвела ее к телефону и побежала в столовую. Семья пребывала в крайней
степени возбуждения.
- Мамочка, пусть Селина поживет у нас, - взволнованно верещала Маня, -
зачем ей ехать домой!
- Нет-нет, - сказала Оксана, - она должна хотя бы увидеться с отцом и
поговорить с ним.
- А зачем с ним разговаривать, - встрял Дениска, - и так все ясно. Опять
запрут дома и выходить запретят.
- Мне кажется, что обсудить проблему следует на французском языке, -
заметила Оля, - а то Селина ничего не понимает.
Мы начали высказывать свои соображения. Тут вошла Луиза, вид у нее был
расстроенный.
- Что еще случилось? - спросил Аркашка.
- Мама приехала домой и ждет нас с Селиной.
- Боюсь встречаться с отцом, останусь здесь, - захныкала Селина, - не
поеду ни за что.
- Придется, - твердо произнесла Луиза. - Господин Роуэн сказал маме, что,
если мы все не вернемся, он переделает завещание и оставит все деньги
благотворительному фонду. Так что собирайся.
- Лучше бы он на самом деле умер, - вырвалось у Селины, - опять начнутся
издевательства.
В комнате повисло неловкое молчание.
- Послушайте, - обратилась ко мне Луиза, - сделайте доброе дело, поедемте
с нами. Отец поостережется устраивать сцены при посторонних. А то, боюсь,
как только мы появимся, в наши головы полетят стулья!
Селина умоляюще сложила руки:
- Да, пожалуйста, умоляю. Папа всегда так блюдет внешние приличия, он не
станет при вас ругаться, я не выдержу, если на меня будут кричать.
После таких просьб оставалось только согласиться.
- Мамочка, мамусечка, - зашептала Маруся, - возьми меня с собой, мне так
ужасно интересно.
- Детка, это же просто неприлично!
- Ну, мамочка, я не пойду в дом, подожду в машине, ну пожалуйста!
Пришлось согласиться и на это.
- Надень сиреневый костюм, серьги с аметистами и то кольцо, что подарил
тебе на Рождество Аркашка, - проинструктировала Оля.
- Не забудь сумочку, - напомнила Оксанка.
- И надень туфли, а не кроссовки, - съехидничал Аркадий.
Я тяжело вздохнула и пошла выполнять инструкции. Оделась, подкрасила губы
и довольная результатом спустилась в столовую. В комнате уже никого не было.
В машине я нашла девушек, Маню и... Дениску.
- Ну, мамочка, - заныла дочь, увидев мой красноречивый взгляд, - нельзя
же оставить Деню дома одного.
Во дворе дома Роуэнов стояли полицейская машина и "Скорая помощь".
Первый, кого я увидела в холле, был выходящий из гостиной Жорж.
- Вот те на, - недовольно проговорил он, - может, взять тебя на работу в
бригаду. Все равно без конца путаешься под ногами, а так хоть деньги будешь
за любопытство получать.
Шедший за ним следом эксперт заулыбался и бросился целовать мне руку:
- Мадам, я так давно не встречал вас, так хотелось...
- Ладно, будет любезничать, - прервал его Жорж, - ты зачем сюда приехала?
Да еще и детей приволокла. Собак хоть дома оставила?
Я оглянулась, за моей спиной маячили тихие, как тени, Маня с Деней.
- Вы же обещали не выходить из машины!
Ребята тут же испарились.
- Ну, - повторил Жорж, - зачем ты здесь?
- Мадам - наша гостья, - заговорила Луиза, - и я не понимаю, почему вы
позволяете себе разговаривать с женщиной подобным тоном.
- Оставьте, Луиза, - улыбнулась я, - комиссар мой хороший друг, он
совершенно не сердится, это у него такая манера говорить с теми, кого он
любит.
Жорж крякнул и посмотрел на сестер:
- Ладно, я вернусь через час, и мне нужно будет поговорить с вами.
Девушки согласно закивали головами, и я вошла в гостиную. Высокий
худощавый человек поднялся из кресла. Узкий длинный нос, близко посаженные
карие глаза, тонкий, сжатый в ниточку рот, жидкие волосы - Франциск Роуэн не
был эталоном мужской красоты. Но, когда он обратился ко мне, в голосе
прозвучала властность человека, привыкшего командовать:
- Вы опоздали на целый час, мадам Реми.
- Я не мадам Реми, меня зовут мадам Васильева, и я привезла вашу младшую
дочь. Селина очень напугалась ночью и пришла к нам.
Роуэн чопорно улыбнулся:
- Простите, я принял вас за сиделку, которую доктор вызвал к моей жене. И
где же мои дочери?
Сестры робко вошли в гостиную.
- Папочка, - проговорила Селина, - я так рада тебя видеть.
- Мы поговорим об этом позже, - оборвал ее отец.
Минут десять он в
...Закладка в соц.сетях
