Жанр: Детектив
Даша Васильева 02. За всеми зайцами
...умеха, - велели надеть эту рубашку и джинсы.
- Потрясающе выглядишь, - вымолвила Оксана, - это же надо так измениться!
Одень пенек, будет как майский денек.
Домой мы приехали около восьми вечера; возле парадного входа стояло
такси, почти доверху набитое покупками. Возбужденные Денис и Маня таскали в
дом свертки и пакеты.
- Мамулечка, - заорала радостная Маня, - представляешь, какая с нами
штука приключилась! Пошли мы в "Галери Ла-файет", чтобы купальник купить,
таскаемся по отделу женского белья, и вдруг радио объявляет, что иностранный
турист, паспорт которого содержит цифры 25678, получит подарок от
универмага. Открыли Денькин паспорт, а там как раз - 25678. Представляешь?
Мы бегом в администрацию, а там паспорт посмотрели и сказали, что у нас есть
час. Все, что мы за это время возьмем с полок и принесем к кассе - нам
отдадут просто так!
Я посмотрела на Манюню с глубоким уважением. Надо же такое придумать! Да
еще и договориться с менеджерами, и потихоньку все оплатить! Обманутый
Дениска сиял от счастья. Оксана подозрительно посмотрела на меня:
- И часто такие вещи здесь практикуются?
- Понимаешь, крупные универмаги привлекают таким образом клиентов. Могут
придумать бог знает что, чтобы увеличить товарооборот...
Я постаралась придать голосу убедительность. Надеюсь, Оксана никогда не
узнает, что "Галери Лафайет" подобных шуток не устраивает. Сезонные
распродажи - сколько угодно! Но разрешить лазать по отделам целый час, да
еще и бесплатно, такого не бывало никогда.
Дети продолжали таскать покупки в дом. Краем глаза я увидела коробку с
кинокамерой, пакеты с платьями и бельем для Оксаны, разноцветные пуловеры,
джинсы, кроссовки... Машка оторвалась по полной программе.
ГЛАВА 4
Сейчас, вспоминая все подробности этой истории, я понимаю, что самым
приятным и спокойным во время поездки в Тунис был полет на отдых. Хотя,
загрузившись наконец в самолет, я буквально кипела от злости.
Дениска с Машкой начали ссориться еще дома. С самого утра, перед выездом,
Манюня горестно посмотрела на свою ногу и вздохнула:
- Ну почему у меня колготки всегда рвутся в одном и том же месте - на
больших пальцах?
Денька поглядел поверх кружки:
- Слушай, а ты не пробовала ногти на ногах стричь?
- Ну ты козел! - завопило мое чадо и швырнуло в парнишку блинчиком.
Сладкий кусок теста шлепнулся на ковер, у самой морды Снапа. Обиженный
Банди тут же подбежал к столу в надежде на такое же лакомство и случайно
подскочил к Диме. Тот с перепугу дернул рукой и пролил горячий кофе прямо на
морду ничего не подозревавшего пита. Раздался отчаянный собачий визг.
Дениска и Машка кинулись утешать пострадавшего Банди. Дима попытался
промокнуть лужу кофе на ковре салфеткой, и из кармана его рубашки вывалился
паспорт, плюхнувшись в коричневую жижу. В разгар суматохи появилась Софи и с
присущей ей невозмутимостью заявила, что до отлета самолета осталось всего
полтора часа.
Судорожно похватав чемоданы, мы загрузились в "Рено", и Наташка помчалась
в аэропорт. Расталкивая всех, мы ворвались в зал отлета, как раз, когда
радио сообщало об окончании посадки на наш рейс.
Кое-как сдав багаж, мы рухнули в кресла, стараясь отдышаться. Снимая
пиджак, я обнаружила в кармане ключи от "Рено". И представила себе стоящую
сейчас на парковке, ругающуюся на двух языках Наташку. Тут я со стоном
пристегнула ремень, и самолет взлетел.
Дальше все, как ни странно, шло расчудесно. Удивительно, но это почему-то
меня не насторожило. Я наслаждалась вкусным обедом и пирожными. Ничто,
казалось, не предвещало неприятностей.
В Тунисе нас встречали представители отеля. Раскаленная жара упала на
головы, словно удар.
- Боже, вздуваюсь, как безе, - простонала Оксана и вскочила в автобус.
До отеля добирались минут двадцать, чахлая растительность и сплошные
гостиницы, в общем ничего интересного.
Холл "Совивы" был выполнен в типично мавританском стиле - мозаичные стены
и потолок, низкие диваны с креслами, и кругом тьма-тъмущая разнообразных
столов и столиков. Одна стена, сплошь из стекла, выдавалась на бассейн, и
взору открылись гигантские горки и водопады.
- Здорово, - вздохнула облегченно Оксанка, - правда, Дениска?
Но мальчик не отвечал. Мы с Оксаной обернулись - за нашими спинами
сиротливо лежали две кучки одежды - брюки и майка Дениса, шорты и топик
Мани...
- Во дают, - сказала Оксана, - и где теперь их искать? Даже кремом не
намазались, сгорят ведь!
В этот момент в бассейне выключили музыку.
- Ну ты, козел! - понесся над пляжем ликующий Машкин голос.
- Ладно, - вздохнула Оксана, - детей нашли, пошли устраиваться.
Мы оттащили сумки в номера и, надев купальники, лениво двинулись по
периметру бассейна. Над водной чашей звучал интернациональный смех и визг.
Под полосатыми грибками, на шезлонгах и матрасах, а то и просто на
полотенцах валялись человеческие тела разной степени обжаренности.
- Мамочка! - услышала я счастливый визг.
Мокрые Маня с Денисом махали руками. Они заняли места под большим
соломенным тентом, чуть в стороне от основной массы отдыхающих. Новости
выливались из них рекой. Значит, так, местные деньги называются "динары". За
три динара можно купить мороженое прямо здесь, а за один через дорогу. Горок
в бассейне шесть, у правого бортика есть гидромассаж, это кайф. А слева -
"быстрая дорожка". В десять утра делают гимнастику, а в барах на пляже
продают блинчики, еще есть три пиццерии, сувенирные лавки, а на море катают
на водном мотоцикле, "банане" и катерах, и еще можно полетать на парашюте!!!
И они хотят это все сразу!!! Прямо сейчас!!! Срочно!!!
- Ладно, - сказала Оксана, - получите все, но сначала надо намазаться
защитным кремом.
Мы вытащили из сумок абсолютно одинаковые флаконы с "Амбрэ Солэр" и
расхохотались. Ну как же шагнул прогресс! И в Москве, и в Париже покупаем
теперь одинаковую косметику.
- Над чем так звонко смеетесь? - раздался Димин голос.
Мы посмотрели на него и промолчали.
- Ладно, пойду окунусь с мелкими, - вздохнул подкидыш и двинулся вместе с
ребятами к бассейну.
Мы молча смотрели им вслед. Под загоревшей Диминой кожей переливались
литые мускулы, длинные ноги несли тренированный торс с грацией тигра.
- Да, - протянула Оксана, - скажу тебе, как хирург, он профессионально
занимался спортом, причем скорее всего борьбой, или карате, или вообще
каким-нибудь боевым видом. Посмотри, двигается, как кошка. Даже странно, что
при совершенной координации движений такой неловкий! И загореть уже где-то
успел!
Словно услышав хвалебные речи в свой адрес, Дима споткнулся о шезлонг и
уронил чье-то полотенце. Мы улеглись на матрасы. Двигаться совершенно не
хотелось, даже газеты читать было лень. Рядом, накрыв лицо соломенной
шляпой, дремал мужичок. С топотом пронеслись дети, расшвыряв из сумок
полотенца, флаконы с кремом, мое вязание и Оксанин детектив; они унеслись
обедать в ресторан.
- Я не пойду обедать, - лениво сказала Оксана, - буду лежать вот так три
дня без движения.
- Представляешь, а в твоей больнице сейчас кто-то делает операцию!
- И никаких щитовидных желез, - оживилась подружка, - никаких
гормональных инъекций и распадающихся опухолей... Господи, счастье-то какое.
Примерно с час полежали молча, потом пошли плавать. Теплая вода ласково
покачивала две тушки. Оксана посмотрела на шезлонги:
- Кто это там сидит?
- Да пусть сидит, здесь не воруют!
- Ну, все-таки интересно, кто это? Я прищурилась:
- Да это же Дима, просто он купил себе шляпу, а разговаривает с нашим
соседом.
Оксана нырнула в воду, а я села на бортик и свесила ноги, до чего же
хорошо, просто рай! И это был последний раз, когда я так подумала.
Через какое-то время мы собрали свои вещи и побрели пить кофе. Детей не
было ни видно, ни слышно, куда-то подевался Оксанин кошелек. Когда спустя
час мы вернулись, Оксанин кошелек лежал на месте, зато исчез мой.
- До шести тратят мои деньги, а после шести твои, - догадалась Оксанка. -
А этот даже не пошевелился!
Я посмотрела на мужичка. Он по-прежнему лежал на спине, прикрыв лицо
шляпой и как-то странно подвернув ногу. Солнце переместилось, его лучи
достигали теперь шезлонгов. Впрочем, меня не касается, кто как проводит
время, лишь бы нам не мешали. С этими мыслями я легла на матрас и заснула.
Проснулась я оттого, что по моему лицу текли струи воды. Это
расшалившиеся детки лили на мои разомлевшие члены воду из бутылки. Оксана
радостно подхихикивала:
- На живот, на живот налей.
Я изловчилась и ухватила Дениску за руку, он запищал и стал вырываться.
Бутылка выскользнула и, описав ровную дугу, шлепнулась соседу прямо на
живот. Мы замерли, но мужичок даже не шелохнулся. Он лежал все так же на
спине, с лицом, закрытым шляпой, и странно подвернутой ногой.
- Месье, - робко позвала его я, - месье, простите нас.
Оксана решительно подошла к лежаку, приподняла шляпу, потом опустила ее и
бесстрастным голосом хирурга констатировала: "Exitus letales".
- Что, что? - не поняла Маня.
Зато Денис понял сразу, ухватил Маруську за руку и повел в номер. В
трудную минуту на Дениску всегда можно положиться.
Пришлось обратиться в администрацию. У стойки "Recepcion" скучал портье.
- У вас на пляже труп, - тихо сказала я. Араб медленно поднял голову от
газеты:
- Сейчас посмотрю, в каком номере он живет. Вы говорите, месье Труп?
- Нет, просто труп, без месье, то есть его, конечно, как-то зовут, но
сейчас просто труп.
- Просто труп, - протянул араб, листая большую книгу. Внезапно его глаза
широко раскрылись. - Просто труп, то есть вы имеете в виду мертвец?
Я радостно закивала головой, наконец-то до него дошло! Портье схватил
телефонную трубку и затарахтел со скоростью пулемета, слова вылетали из его
рта тучами. Не успел он бросить трубку, как из небольшой дверки выскочил
другой араб и на безукоризненном французском спросил:
- Где вы спрятали труп?
Вот те на!
- Я не прятала труп, а обнаружила!
Следующий день мы с Оксанкой провели в полицейском управлении, отвечая на
бесконечные и однообразные вопросы. "Как зовут? Откуда приехали? Как
обнаружили тело?" Вопросы задавались тягуче, арабы потели и скучали. Они
радостно сообщили, что покойного звали Роуэн, Франциск Роуэн, что сам он
родом из Парижа, и даже назвали его адрес.
Полицейские поведали, что выстрел в лоб, которым убили Роуэна, был
произведен в упор. То есть кто-то подошел, продырявил лоб и потом, прикрыв
шляпой лицо покойного, спокойно ушел. Причем выяснить, когда это сделали,
было очень трудно, так как на пляже жарко и тело практически не остыло.
Болтая, полицейские составили бессчетное число протоколов и отвезли нас в
"Совиву".
Маня и Денис, радостно улыбаясь, ныряли в бассейне. Оксана присоединилась
к детям, я же пошла в номер.
Открывшийся моим глазам вид напоминал битву при Калке, или, если хотите,
танковое сражение под Прохоровкой. Кровати перевернуты, постельное белье
комом гнездится на полу, распоротые подушки валяются на балконе. Все наши с
Машей вещи распороты и грудой цветных лохмотьев валяются на полу ванной.
Неизвестный вандал выдрал даже страницы из журнала "Космополитен"...
Полная негодования, я ринулась к портье. После пятнадцатиминутного
скандала администратор гостиницы и старшая горничная двинулись в номер.
Постояв несколько минут в молчании, администратор задумчиво произнес:
- А вы уверены, что это сделали наши служащие?
- А вы думаете, что я сошла с ума и сначала испортила все вещи, а потом
принялась за подушки? И потом, я весь день провела в полицейском управлении,
даже не была на пляже. Кстати, представляете, какой переполох поднимется,
если мы расскажем об убийстве?
Администратор стал белее обезжиренного кефира.
- Мадам, умоляю, никому ни слова. Сейчас же все уберем. Вас отвезут в
торговый центр и...
В этот момент ворвались Денис и Маня.
- У нас в номере... - начал Денис и остановился.
- У нас тоже, - протянула Маня.
Служащие понеслись в Оксанин номер, я за ними. Там была та же картина.
Понятно, что обедать отправились в мрачном настроении. Наш стол поражал
красотой. В центре красовалась бутылка "Дом Периньон", рядом восседала
ледяная русалка, под ней уютно устроился салат. Отдыхающие с интересом
поглядывали в нашу сторону. Управляющий явно подлизывался, надеясь на
молчание.
- Ну и роскошь, - процедил Дима, - представляете, захожу в номер, а
там...
- Погром в Жмеринке, - докончил Денька.
- А ты откуда знаешь? - подозрительно прищурился Дима.
Мы все захохотали. Несмотря на обилие деликатесов, обед прошел мрачно.
Чуть позднее нас на автобусе отвезли в торговый центр. Служащий гостиницы
без конца повторял, что все покупки оплатит отель. В результате мы накупили
кучу нужных и ненужных вещей, а Деня с Марусей ухватили трехметрового
надувного крокодила.
Следующие две недели пролетели безоблачно только для Дени и Мани. Мы же с
Оксанкой нетерпеливо ждали конца путешествия. Но все когда-нибудь
заканчивается, завершился и отдых. Утром начали складывать сумки.
- Мам, - спросила Маша, - сколько флаконов "Амбрэ Солэр" ты купила?
- Один, а что?
- А теперь их два, причем один совсем полный.
- Наверное, это Оксанин.
Неленивая Маруська понеслась в соседние апартаменты. Вернулась она вместе
с Оксаной.
- Мой "Амбрэ Солэр" на месте, я его почти весь вымазала.
Мы уставились на лишний флакон.
- Наверное, утащили чужой на пляже, - сказала Оксана, - ну и что теперь
делать?
- А ничего, - сказала Маня, - взять себе, нет, лучше отдать Оксане.
Дениска поедет в августе в Болгарию, вот и будет мазаться. Флакон
перекочевал в Оксанин карман.
Париж встретил холодной ветреной погодой. Ив приветливо махал рукой.
- А где Наташка?
- Мадам уехала в Сен-Тропез, пробудет там несколько недель.
- Дома все в порядке?
- Собаки здоровы, слуги тоже, Луи приготовил ужин. Как отдохнули?
Мы заверили Ива, что провели время потрясающе.
В гостях хорошо, а дома лучше. Эту ходульную истину я повторяла все
время, пока распаковывала чемодан. Пришел черед и пляжной сумки. За две
недели в Тунисе так ни разу и не разобрали ее до конца. Что-то вытаскивали,
что-то засовывали... Наконец, добралась до пластикового донышка и там
обнаружила какой-то продолговатый предмет. Вытащила его и с изумлением
уставилась на свой трофей. Большой золотой портсигар! На крышке выложены
брильянтами инициалы Р. К. На оборотной стороне гравировка - "Единственному
Франциску от Каролины". Вот это да! Это вам не флакон с "Амбрэ Солэр", а
очень дорогая вещь, скорее всего от Картье или Тиффани... И как она ко мне
попала? Где я ее украла?
Поразмыслив, я сообразила, что к чему. Убитого мужчину звали Франциск
Роуэн. Очевидно, когда мы впопыхах собирали свою сумку, то случайно
прихватили его портсигар, или он сам уронил его в нашу сумку, или я не знаю,
как это получилось, но портсигар здесь. И его надо вернуть родственникам,
вещь очень дорогая.
Спустя неделю Оксана, Дениска и Дима улетели в Москву. Проводив их, я
порулила к первой попавшейся телефонной будке и стала рыться в справочнике.
Франциск Роуэн оказался один, и адрес подходил для обладателя золотого
портсигара.
Улица тихая, только частные дома, стоящие далеко от въездных ворот. Ни
магазинов, ни закусочных, ни парикмахерских. За продуктами ездят экономки, а
парикмахер приходит на дом. Дом Роуэна располагался в самом конце, в воротах
виднелся домофон. Я нажала кнопку:
- Кто там? - прокаркал динамик.
- Мне необходимо передать мадам Роуэн посылку.
Нельзя сказать, что я покривила душой. Ведь портсигар тоже можно принять
за посылку.
Калитка открылась. По дорожке, где по обеим сторонам были посажены
огурцы, я прошествовала к особняку. Ну и чудак же был этот Роуэн, впервые
вижу, чтобы подъездную дорожку украшали огурцами.
В дверях стояла девушка. Невысокого роста, щупленькая, настоящая
"рюмочная болонка". Ни дорогой костюм, ни антикварный перстень на пальце не
спасали положения. Лицо бесцветное, глаза блеклые, волосы жидкие и какие-то
сальные. Вдобавок уши, с целым состоянием в мочках, непропорционально
велики. Мне показалось, что она одолжила их у тучного мужчины.
- Я Луиза Роуэн, - проговорила уродка неожиданно красивым, грудным
голосом. - Давайте посылку!
- Вы жена Франциска Роуэна?
- Нет, дочь.
- Мне хочется поговорить с самой мадам Роуэн, видите ли, я случайно стала
свидетельницей смерти вашего отца.
Луиза немного поколебалась, потом как-то нерешительно протянула:
- Мама очень плохо себя чувствует, но пройдите в дом, может, она
спустится.
Девушка посторонилась, и я вошла в холл, заставленный диванами и креслами
образца шестидесятых годов. Потертая обивка и вылезающий кое-где поролон
явственно свидетельствовали о том, что мебель ни разу не перетягивали. Тут и
там на специальных подставочках стояли цветочные горшки. Я пригляделась
повнимательней, мне показалось, что в них растут укроп и петрушка.
Пройдя через холл, мы оказались в гостиной, очевидно предназначенной для
деловых приемов. Слегка облупившиеся стены и потолок, а также выцветший
ковер никак не вязались со стоявшей посреди комнаты роскошной белой кожаной
мебелью... Дочь Роуэна, извинившись, вышла. Я осталась одна. Осквернить эти
чудесные диван и кресла своим задом? Нет, просто невозможно!
Я подошла к окну. Вид огурцов по обе стороны дорожки был так нелеп, что я
не сдержала смешок.
- Папа был чудаком, - раздался чей-то голос.
Я повернулась. В кресле сидела неизвестно откуда взявшаяся молодая
женщина. Такая же маленькая, как Луиза, но плюньте в того, кто назвал бы ее
тщедушной. Роскошные черные волосы ниспадали почти до талии, большие голубые
глаза, красиво очерченный рот, миниатюрное личико, изящные руки, мини-юбка
открывала взору точеные ножки. Девушка выглядела настоящей красавицей.
- Вас удивил огород за окном? - спросила она.
- Да, немного странно видеть огурцы там, где традиционно растут цветы.
- Огурцы - это только начало. Возле черного хода посажены кабачки, тыквы,
морковь. Пока растения не поднялись, молочник страшно пугался. Грядки
напоминали ему могилы, и он все время интересовался, кто похоронен у нас
возле гаража.
- Ваш отец, очевидно, страстный огородник?
- Ничуть не бывало, просто феерический скупец.
- Глядя на мебелъ, в это трудно поверить.
Девушка заулыбалась:
- Белых чудовищ велел поставить в гостиной Пьер, муж Луизы.
- Муж Луизы?
Удивление, которое я испытала при мысли о том, что эта бледная девица
замужем, очевидно, отразилось на моем лице.
- А почему моей сестре не быть замужем, разве это противозаконно?
Не успела я ничего сказать, как в комнату ворвалась толпа людей. Все они
одновременно стали задавать вопросы: "Кто я?", "Где посылка? Откуда знаю
Роуэна?", "Кто дал их адрес?".
Через секунду я разобралась, что вошедших всего четверо, просто голоса у
них резкие, крикливые, как у пингвинов. Луиза, молодой мужчина, очевидно, ее
муж, какой-то коротконогий тип и дама на вид лет сорока. Последняя, как
подкошенная, рухнула в кресло. Шум утих. Коротконогий гневно посмотрел в мою
сторону:
- Если велено передать посылку мадам Роуэн лично, то отдавайте ее и
уходите!
Я села на диван и положила ногу на ногу. Терпеть не могу, когда со мной
так разговаривают. Сейчас объясню, где раки зимуют. Протянув свою визитку, я
открыла рот. К концу моей пространной речи их лица разгладились. Муж Луизы
взял портсигар:
- Простите, мадам. Смерть тестя наделала много шума, нас без конца
осаждали журналисты. Даже представить себе не можете, что они придумывали,
чтобы попасть в дом! Поэтому мы так накинулись на вас!
Через несколько минут молодая горничная принесла бутылки с вином и блюдо
с сырами.
Селина взяла портсигар:
- Вот уж не думала, что мама могла подарить отцу такой портсигар. Он,
наверное, потом месяц ругался.
Коротконогий укоризненно посмотрел на нее:
- Селина! Как тебе не стыдно!
- А чего я должна стыдиться, мне жаль, что он не треснулся лбом о баобаб,
или что там росло на пути, на двадцать лет раньше!
Я с недоумением посмотрела на собравшихся. Вдова томно вздохнула и
пояснила:
- Милая, на нас последние месяцы сыплются одни неприятности. Некоторое
время тому назад муж попал в автокатастрофу, врезался в дерево. После этого
у него возникла амнезия. Правда, через несколько дней память вернулась, но
это был уже не мой Франциск!
- И слава богу, - фыркнула Селина. Пьер подошел ко мне:
- Простите, мадам, совершенно ни к чему слушать скандал. Разрешите, я
отвезу вас домой.
Я сообщила, что у ворот стоит моя собственная машина, и откланялась.
Первой, кого я увидела, придя домой, была Селина.
- Ну вы и тащитесь на вашей тарахтелке, - выпалила она.
- А на чем летаете вы? На метле?
- На мотоцикле, - серьезно ответила красавица. - Мне очень надо с вами
поговорить.
- О чем?
- Вы не слишком любезны!
- Ваша семья тоже не отличается приветливостью. Я привезла вам дорогую
вещь, память о покойном, а меня просто-напросто выставили вон!
Селина схватила меня за руку:
- Ну, пожалуйста!
Мы прошли в кабинет, и девушка с завистью посмотрела на картины:
- Если бы не папина скупость, мы могли бы тоже так жить. Так нет же! Даже
представить себе не можете, что он вытворял! А ведь почти в каждом доме в
ванной торчали его зубные пасты!
- Подождите, подождите, так этот Франциск Роуэн, ваш отец, тот самый
Роуэн, которому принадлежал концерн "Дентимал"? Я сама пользуюсь его зубной
пастой.
- А вы не знали?
Я покачала головой. Откуда мне было знать. Мужчина в соломенной шляпе не
ассоциировался с богачом, скорей походил на мелкого клерка на отдыхе. Селина
замахала руками:
- Вам трудно представить степень отцовской жадности. А когда Луиза
убежала, разразился целый скандал!
- Куда убежала? - не удержалась я от вопроса.
- Погодите, об этом потом. В общем, папина скаредность достигала
удивительных размеров и принимала чудовищные формы. Например, запрещалось
покупать овощи. Все, что нужно для стола, следовало выращивать вокруг дома,
и даже в цветочных горшках посеяли петрушку и шпинат, Причем, разведя
огород, он не стал нанимать садовников, а заставил всю семью работать на
прополке. Маму страшно злило, когда отец заводил разговор об овощах,
выращенных собственными руками, об их неповторимом вкусе и аромате.
В детстве я донашивала вещи Луизы, а гостей у нас не бывало даже на
Пасху. Какие там подружки или поездки на море! Все игрушки нам с сестрой
покупал дедушка по материнской линии. Это страшно злило отца, он кричал, что
дед не умеет ценить деньги, но старика эти вопли мало трогали. Потом дед
скончался и завещал свой капитал мне и Луизе в равных долях. И вот тут моя
сестрица решила выйти замуж.
С Пьером она познакомилась на занятиях в художественной студии. Когда
отец узнал об их встречах, разразился настоящий скандал! Да и репутация
жениха оказалась подмоченной. Поговаривали, будто он профессиональный игрок,
даже шулер. И денег у него не было никаких, ни сантима.
Но Луиза обвела отца вокруг пальца, правда, ей помогла мама. Не буду
вдаваться в подробности, они поженились тайно и уехали в свадебное
путешествие.
И только после их отъезда мама сообщила отцу. Того чуть удар не хватил,
но сделать он ничего не мог. Луиза - совершеннолетняя и вырвалась на
свободу. А вместе с Луизой уплыли и ее денежки.
Отец отказывался даже знакомиться с Пьером, но потом все же начал с ним
здороваться сквозь зубы. Луиза все надеялась, что отношения наладятся и отец
возьмет Пьера на работу. На Новый год они подарили эту белую мебель.
Конечно, хотели задобрить папу, но вышло наоборот. После такого подарка он
Пьера иначе, чем "негодяй-транжира", не называл. Луиза очень страдает, она
любит Пьера. Я поднялась с дивана:
- Все это, конечно, интересно, но к чему мне знать семейные тайны? Может,
лучше сходить к психотерапевту?
У девушки от обиды задрожали губы, и она полезла за носовым платком. Мне
стало не по себе. Ну зачем обижать ребенка? Может, ей не с кем поговорить,
подруг нет. Полная раскаяния, я обняла Селину:
- Ну, ладно, прости.
Та нервно зашмыгала носом:
- Мне очень нужен совет, но обратиться не к кому. А у вас такое доброе
лицо, ну вот и...
- Говори, говори, может, и правда сумею помочь.
- Я пострадала от замужества Луизы больше всех. Меня стали отпускать из
дома только в лицей; я ждала, когда, наконец, мне исполнится 21 год, чтобы
распоряжаться своим капиталом, но отец сообщил, что деньги вложены в ценные
бумаги и продавать их он не собирается. Очень хотелось подать в суд, но мама
не вынесла бы позора. О своих обидах я могу говорить бесконечно... Ну а
потом вдруг все переменилось! В свое время мама с отцом договорились раз в
году отдыхать раздельно. Мама обычно отправлялась в Германию, а отец - в
маленький, дешевый отель.
- На свою жену Франциск денег не жалел?
Селина замахала руками:
- Что вы! Просто у мамы есть собственные деньги, ее обеспечила бабушка.
Не понимаю, зачем она столько лет прожила с папой. Может, из-за того, что
католичка! Ну да не в этом дело. Короче, отец поехал в "3еленую хижину",
мама в Баден-Баден. Но фокус состоял в том, что домой они всегда
возвращались в один и тот же день. А тут мама приех
...Закладка в соц.сетях
