Жанр: Детектив
Саван для блудниц
...овна, пойдемте позавтракаем, а заодно
серьезно поговорим. Даже учитывая ваше состояние и горе, которое вы переживаете, мы
должны выяснить, как прошел последний день вашей дочери: с кем она встречалась, с кем
разговаривала по телефону, быть может, ей кто звонил и вы услышали хотя бы обрывок
разговора... Поймите, все это крайне важно...
- Я поняла, - перебила его Голубева и усмехнулась, - вы собираетесь увязать смерть
моей девочки с убийством Льдова? Это бред. Ничего общего в этих трагедиях быть не
может.
- Откуда такая уверенность?
- А вы за сегодняшнюю ночь, наверное, придумали версию, будто бы моя дочь убила
Льдова, а после этого отравилась? Наташа пришла из школы в два часа дня. Льдов,
по-моему, тогда был еще жив? Она пообедала (я знаю это, потому что я сама прибегала
домой с работы за банкой, у нас в институте продавали дешевое подсолнечное масло, а
заодно и перекусила) и прилегла, сказала, что ей нездоровится... Это сейчас я понимаю, как
называется это ее нездоровье, но разве могла я тогда предположить, что она ждет ребенка...
Вы осуждаете меня, считаете меня никчемной матерью, которая упустила свою дочь, но мне
действительно и в голову не могло прийти ТАКОЕ! Поверьте мне... Она была хорошая,
послушная девочка, и у меня к ней никогда не было никаких претензий...
Вот разве что эта ее влюбленность... Скажите, а сейчас невозможно определить, от
кого у нее был этот ребеночек. Я имею в виду, не от Вадима?... Можно же провести
исследование плода и прочее...
- Я пока не готов ответить на этот вопрос, но уверен, что в ближайшее время все
выяснится... Пойдемте все-таки позавтракаем, выпьем чайку, а уж потом вы мне расскажете,
что делала Наташа в тот день после обеда...
За столом Голубева чувствовала себя явно неуютно, она выпила полчашки чаю и
отодвинула от себя тарелку с бутербродами:
- В горло не лезет. Можно, я покурю? Значит, так. Она была дома приблизительно до
четырех часов, а после этого пошла к своей подружке, Оле Драницыной, однокласснице. Я
знала, что они дружат: Драницына, Тараскина, Перепелкина, Синельникова... Нормальные
девочки, почти всегда вместе. Я знала, что Вадим Льдов был для них кумиром, что они все
были влюблены в него, и сначала не придавала этому особого значения. Но уже осенью,
когда они пошли в девя-тый класс, я стала замечать, что моя Наташа постоянно говорит
только о нем, плачет по ночам, жалобно скулит, как собачонка... Я даже хотела увезти ее
отсюда в деревню к матери, так Натали устроила такую истерику, что я поняла - им нельзя
расставаться...
- Вы имеете в виду - нельзя расставаться со Льдовым?
- Ну да!
- Теперь, когда вы все знаете о своей дочери, вы можете предположить, что и
вышеперечисленные подружки Наташи вели подобный образ жизни...
- Простите, у меня в голове так и не уложилось то, что вы мне сказали... Может, это
ошибка? - Голубева жалобно, по-бабьи, разрыдалась, словно долго сдерживалась, обманывая
самое себя, а теперь вот не выдержала, дала волю слезам.
Виктор Львович, понимая, что разговора все равно не получится, встал и уже более
резко и громко, словно пытаясь привести ее в чувство, произнес:
- У вас все руки исколоты... - Он запнулся, потому что любая следующая фраза
прозвучала бы как упрек, как обвинение, как осуждение, а какое право он имел судить
женщину, о которой ничего не знал И видел второй или третий раз в жизни?
Она, всхлипнув, громко икнула и стала машинально потирать те места на руках, где
под рукавами одежды прятались сиреневые пятна гематом и следы от игл.
- Мне... мне нечего сказать вам. Тем более что вы и сами уже все видели.
Она обняла себя руками и съежилась, словно от холода: ее знобило - зубы начали
выбивать мелкую дробь...
- Я мог бы помочь вам, - осторожно проговорил Корнилов, не имея ни малейшего
представления о том, какая реакция может последовать у Людмилы после этих слов, - но мне
важно, чтобы вы сами этого захотели. Вы еще молоды и можете снова стать счастливой.
Он боялся произносить вслух избитые клише увещеваний, чтобы вразумить эту и без
того умную, но забредшую в тупик женщину, которая ему нравилась и которой он искренне
хотел помочь.
- Спасибо вам, вот уж не ожидала. Но только вы и сами знаете, что говорите все для
воздуха... Такие, как я, НЕ ИЗЛЕЧИВАЮТСЯ. Мои гормоны счастья исчерпаны, мне
требуется все больше и больше этого сладкого яда, который, возможно, и заменил мне
дочь... И все же я хочу, чтобы вы знали, что Натали была хорошей девочкой, и если с ней
такое и произошло, то только от слабости...
Возможно, ей было одиноко, и она зашла не в ту дверь. Такое встречается...
Корнилов подумал о том, что можно было бы отвезти Людмилу к себе на дачу и
попробовать помочь ей пережить ломку, окружить ее вниманием и заботой, попытаться
создать ей условия, при которых она бы забылась хоть на время... А почему бы и нет? Вот
он, взрослый мужчина, бьется над извечными проблемами очищения общества, ловит
преступников, зная, что продажные судьи все равно отпустят их на свободу, вместо того
чтобы хотя бы раз в жизни сделать счастливым конкретного человека. Вот только где бы ему
найти слова убеждения, такие, чтобы она поверила ему и, конечно же, поверила в себя, в
свою способность преодолеть эту ватную бесчувственность, переходящую в острую
необходимость наполнить свою кровь временным химическим счастьем?
- Отвезите меня, пожалуйста, домой. Мне надо привести себя в порядок.
Она произнесла это холодным и даже надменным тоном, словно сожалея о
проявленной перед ним слабости, встала и, тихонько постукивая подушечками пальцев по
скулам, как если бы она вбивала в кожу крем, направилась к выходу.
- И все равно - смерть Льдова никак не связана с моей дочерью, вы сами очень скоро в
этом убедитесь.
Глава 7
Сазонов встретил Юлю улыбкой:
- Привет конкурентам! Хочешь чайку?
- Нет, спасибо, Петр Васильевич, не хочу. У меня к вам огромная просьба. Вы,
наверно, уже в курсе убийства девушки-риэлтера на Некрасова?
- Ты по ее душу пришла? А вас-то кто нанял? Ее тетушка?
- Что это вы смеетесь? У нее есть тетушка?
- Да в том-то и дело, что лично я слышу от тебя первый, что эта девушка работала в
риэлторской фирме. При ней нашли документы на имя Масловой Дины Валерьевны. -
Сазонов придвинул Юле лист бумаги. - Вот, полюбуйся, она была безработной, стояла на
учете на бирже.
- Все правильно, - проронила Юля, доставая блокнот и вписывая туда новое имя.
- Что правильно? - нахмурил белесые густые брови Сазонов и хмыкнул. - Земцова, не
молчи, а отвечай, когда тебя спрашивают старшие.
- Дело в том, Петр Васильевич, что таких агентов по недвижимости, каким была она, -
я имею в виду доморощенных, которые ходят по городу, срывают объявления частных лиц о
продаже или покупке квартир, чтобы потом выставить себя посредником и сорвать хороший
куш, - полным полно. Попробуйте, к примеру, продать без посредников свою квартиру,
расклейте в вашем микрорайоне объявления, и вы уже через час ни одного из них не найдете
- все они будут сорваны, а ваш телефон будет разрываться от звонков огромного количества
подобных агентов. И каждый будет норовить обмануть вас. И обманут - это их профессия.
- Но ведь я могу отказаться от их предложений и снова расклеить объявления, а еще
лучше - дам объявление в газету...
- И вам снова будут названивать посредники. Они, как тараканы, вездесущи и своего не
упустят.
- Да брось ты, Земцова, зачем мне платить кому-то проценты, когда я спокойно могу
дождаться настоящего, ПРЯМОГО покупателя?
- Обычно люди не только продают, но одновременно и покупают квартиру, а найти и
оформить сразу и быстро две сделки бывает очень сложно. К примеру, вы продаете свою
квартиру с тем, чтобы купить другую - большей площади, например.
К вам приходит риэлтер, пудрит мозги, уверяя, что уж с вас-то он ничего не возьмет,
поскольку он поимеет лишь с ПОКУПАТЕЛЯ вашей квартиры, и с него, агента,
достаточно... Вы верите, поручаете ему продать вашу квартиру и найти другую и ждете,
пока вас не повезут смотреть будущее жилье. Вы верите своему агенту, потому что
встречаетесь с ним каждый день, он улыбается вам, старается угодить во всем, приходя
вовремя и делая за вас все черновую работу, начиная с оформления срочной приватизации и
кончая визитами к нотариусу без очереди...
- Так он показывает мне мою новую квартиру или нет?
- Безусловно! Он возит вас по двадцати-тридцати адресам, показывая квартиры, в
половине которых, кстати, никто не живет (он специально выбирает такое время, чтобы дома
никого не было, и чтобы у вас не было возможности поближе познакомиться с настоящим
продавцом, и чтобы вы вместе с ним не КИНУЛИ агента!), пока наконец вы не находите то,
что вам нужно. У вас загораются глаза, и этот огонь видит опытный агент, который
понимает, что вы попались на его крючок, что вам по-настоящему нравится эта квартира и
теперь из вас, тепленького, можно вить веревки...
- Но каким образом, если он называет мне, к примеру, цену, которая меня устраивает...
Ведь параллельно этому он еще и находит покупателя на мою квартиру?
- Правильно. Ваша квартира почти продана, ее уже посмотрел потенциальный
покупатель и согдасился с вашей ценой и с гонораром агенту, который нашел ему эту
квартиру, и, казалось бы, теперь вы можете спокойно оформлять сделку, зная о том, что
вы-то агенту ничего не должны, вы же договаривались...
- Ну и?.. В чем загвоздка-то, я не понимаю?!
- А в том, что во время вашего второго или даже третьего визита на ту квартиру,
которая вам приглянулась, в которой вы уже мысленно сделали евроремонт и расставили
вашу итальянскую мебель, вас встречает молоденькая улыбающаяся девушка и
представляется... АГЕНТОМ, ВЕДУЩИМ ЭТУ КВАРТИРУ. А ведь вы были уверены, что
эту квартиру "вел" именно ваш агент, обещавший ничего не брать с вас. Девушка-агент
поделится затем гонораром с ВАШИМ агентом, но какова психологическая травма! Ведь
этой девушке вы должны будете заплатить пять процентов уже от стоимости большой
квартиры, а это немалые деньги... И вы их заплатите.
- Не заплачу.
- Заплатите, потому что во время оформления документов вы уже внесли залоговую
сумму и в случае отказа от покупки будете обязаны вернуть хозяину квартиры сумму, в два
раза большую... Такие дела.
- Ловко, ничего не скажешь. Хорошо, что я не собираюсь ничего ни продавать, ни
покупать. Я только не понял, к чему ты мне все это рассказала?
- А к тому, что мошенническое поведение агентов может послужить причиной мести.
Почему бы и нет?
- Слушай, аоткуда ты так хорошо все это знаешь?
- А у меня мама именно так влипла прошлым летом, и, если бы вы слышали, какими
словами она, культурная женщина, отзывалась об этой девушке-агенте!
Понятное дело, мама поохала-поахала и перестала, а ведь другой человек может и...
- Брось, это не причина для убийства. Это все эмоции. А что касается того, что
Маслова могла быть вовсе не агентом, а подсадной уткой с пачкой фирменных бланков для
заполнения залоговых документов и Прочего, это запросто.
Но почему тебя заинтересовала эта Маслова я что ты делала на квартире этой... - он
открыл папку с бумагами и тут же захлопнул ее, - Белотеловой?
- Это моя знакомая, - соврала Юля и покраснела.
- Ты хочешь сказать, что оказалась у нее СЛУЧАЙНО? И когда же ты успела с ней
познакомиться, если она только весной приехала сюда, а до этого жила в Петрозаводске?
- Пару дней тому назад. Она делала мне маникюр.
- Тогда понятно... Она действительно работает маникюршей в салоне "Елена", но
никогда бы не подумал, что ты выбираешь себе подруг из такого круга...
- Петр Васильевич, сноб вы эдакий! Да сейчас многие приличные женщины с высшим
образованием вынуждены продавать пирожки на вокзале или мыть трамваи в депо... А
устроиться в парикмахерскую или, еще лучше, в престижный и дорогой салон, куда ходят
жены и любовницы сегодняшних нуворишей, - это уже верх везения!
- Ну, все это я и без тебя знаю. Ладно, что-то мы с тобой отвлеклись, Земцова. Ты,
кстати, хорошо выглядишь. Как там поживает Крымов? Что-то он у меня редко стал бывать,
все с Корниловым дружбу водит, ну да ладно... Так на чем мы остановились?
- Я, конечно, обманула вас насчет Белотеловой, никакая она мне не подруга. И
оказалась я у нее не случайно. Она - наша клиентка. Очень дешево купила квартиру в том
самом доме, на Некрасова. Мне надо бы разыскать агента по имени Саша, который помогал
ей оформлять сделку, чтобы расспросить, почему квартира была продана за четверть цены...
- Ничего себе! Белотелова должна радоваться этому, а она пришла к вам.
Зачем?
- Хороший вопрос, действительно: зачем? А затем, что на этой квартире стали
происходить очень странные вещи... Вот поэтому-то она к нам и обратилась.
- И какие же вещи?
Отступать было поздно, потому что она и так уже довольно много рассказала, тем
более что и скрывать что-либо от Сазонова тоже не имело смысла - связь того, что
происходило на квартире Белотеловой, с убийством Масловой была очевидна, и кто, как не
Петр Васильевич, поможет ей распутать этот узел и найти объяснение всем этим загадочным
явлениям...
Однако она ограничилась придуманными ею странными звонками и голосами в
квартире Ларисы, поскольку прекрасно понимала, какое недоумение вызовет у Сазонова,
этого здравомыслящего и сурового человека, рассказ о возникших ниоткуда вещах и брызгах
свежей крови на зеркале.
- Все это чушь собачья, и эта Лариса просто водит всех за нос. Но она к вам пришла,
вы начали работать - значит, так тому и быть. И ты, естественно, ждешь от меня
подробностей относительно убийства Масловой? Что ж, не стану тебя томить - результатов
вскрытия, разумеется, у меня еще нет, и неизвестно, когда они вообще появятся, но если тебя
интересуют ее вещи, я позволю тебе на них посмотреть...
- А зачем? - не поняла Юля. - Вы считаете, что я могу что-то найти в ее белье, одежде
или сумочке? Ведь вы же сами наверняка все просмотрели...
- А теперь взгляни ты. Мне будет любопытно, заметишь ты что-нибудь особенное в ее
вещах или нет.
- Тогда несите...
Сазонов принес из соседнего, смежного кабинета, где у него стоял большой
металлический сейф, пакет с вещами убитой Масловой, и Юля, надев тонкие резиновые
перчатки, которые носила с собой в сумочке специально для таких случаев, принялась
изучать его содержимое. В одежде и белье девушки она не нашла ничего примечательного -
все миниатюрное, дорогое, но довольно безвкусное. Маслова любила сочетание черного и
красного и при выборе деталей гардероба не утруждала себя тем, чтобы придерживаться
какого-то определенного стиля. Обычная девица, которой время от времени перепадали
крупные деньжата, которые и тратились ею скорее всего сразу же, на случайные и
претенциозные вещи с пошловатым душком скрытой порнографии (такое белье, например,
можно встретить на страницах российских суррогатов "Плейбоя").
В сумочке под крокодиловую кожу Юля нашла тюбик губной помады, пудреницу,
грязный носовой платок, потертый кожаный кошелек, набитый смятыми сотенными
купюрами, упаковку голландских презервативов, пачку сигарет "Мальборо" и шикарную -
явно чей-то подарок - зажигалку...
- Странно, - сказала Юля, нервно щелкая зажигалкой и любуясь тугими
желто-фиолетовыми языками пламени, - а Маслова мне сказала, что зажигалка не работает...
И тут ее взгляд упал на клочок бумаги с написанными на нем адресом и номером
телефона.
- Петр Васильевич, что же вы раньше молчали?
- О чем?
Совершенно сбитая с толку, Юля смотрела на Сазонова, не понимая, знает ли он, что и
адрес, и телефон, найденные среди вещей Масловой, принадлежат ей, Юле Земцовой. Ведь
это сазоновское "о чем?" могло свидетельствовать о том, что, предлагая Юле найти что-то
особенное в этих вещах, он имел в виду совсем другое, чего она еще не успела обнаружить.
А раз так, то, может, и не стоит пока афишировать, что в сумочке Масловой нашлась записка
с координатами Земцовой. Мало ли...
- О том, что у вас в сейфе припрятана бутылка пива.
- А ты откуда знаешь?
- Так ведь даже пакет пахнет пивом...
- Не заливай, - догадался Петр Васильевич, что его дурачат, - оно закупорено. Ты
снова от меня что-то скрываешь. Что такого ты увидела в этой записке? Кому принадлежат
этот телефон и адрес?
- Не знаю... Меня заинтересовало другое: откуда у нее такая дорогая зажигалка? Хотя
если учесть то, что она могла работать на какого-нибудь официального агента по
недвижимости и получать свою долю, то вполне возможно, что она ее заработала...
- Какая же ты невнимательная, Земцова! А Крымов тебя хвалит... Смотри, - и Петр
Васильевич торжественно ткнул пальцем в ту же записку, но только осторожно перевернув
ее, - на обороте был, оказывается, еще один адрес, который знала почти каждая женщина
города, - тебе этот адрес ни о чем не говорит?
- Никольская, двадцать пять? Никольский роддом? Женская консультация? А что в
этом удивительного?
- А то, что через эту самую женскую консультацию мы могли бы выяснить, по какому
поводу была у них Маслова...
Юля, покашливая, дала понять, что причин для посещения женщиной гинеколога
может быть великое множество и что это ничего не доказывает и уж тем более не
свидетельствует о том, что это может быть как-то связано с убийством девушки.
- Петр Васильевич, если вы замолвите за меня словечко и познакомите прямо сегодня с
вашей хорошей знакомой по имени Рита из информационного центра, то я сообщу вам
кое-что очень важное...
- Земцова, где ты научилась этим рыночным отношениям? Я тебя прямо не узнаю!
Какой торг может быть между нами, коллегами? Ты собираешься меня облапошить, я это
чувствую - положите-ка ей на блюдечко с золотой каемочкой живого и здорового
информатора...
- Она ваша родственница, а оклады у них там, в И Ц УВД (так, кажется, называется их
контора) маленькие. Вот и подумайте, есть резон знакомить меня с нею или нет? Тем более,
может отыскаться и другая девушка, которой не помешает прибавка к жалованью...
- Ладно, я позвонюей прямо сейчас и предупрежу о твоем визите, но ведь ты тогда
вообще забудешь дорогу ко мне?
- Нет, не забуду. И Крымову напомню, чтобы заехал...
Речь шла о ежемесячной конкретной сумме, выплачиваемой Сазонову Крымовым за
тесное сотрудничество и оказываемые информационные услуги.
Очевидно, в этом месяце Крымов почему-то тянул с выплатой, поэтому-то Петр
Васильевич и торговался с Земцовой так откровенно и вместе с тем играя зачем-то так не
шедшую ему роль честного инспектора уголовного розыска. В отличие от Корнилова,
который помог Крымову сколотить это частное сыскное агентство, Сазонов в этом проекте
вообще не принимал никакого участия, но вошел в долю исключительно благодаря своей
должности - очень часто УГРО и прокуратура вели дела параллельно с крымовским
агентством, поэтому выгоднее было вести эти дела ВМЕСТЕ, чтобы потом не только
получить удовлетворение от очередного раскрытого, скажем, убийства, но и заработать на
этом реальные, "живые" деньги.
- Так что такого важного ты собиралась мнерас-сказать?
Она вздохнула (все равно же узнает!) и призналась в том, что на листке написан ее
домашний адрес и телефон.
- Да, Земцова, ты далеко пойдешь...
Возвратившись домой после ужина в ресторане "Колумбус" в сопровождении своего
нового знакомого, Тамара моментально уснула. У нее не было сил даже на то, чтобы
раздеться, поэтому Сперанскому, находящемуся в состоянии отведавшего валерианки кота,
ничего не оставалось, как укрыть ее, разомлевшую и переутомленную, легким одеялом, а
самому тоже, разумеется в костюме, улечься в гостиной на диване. Ему казалось
невероятным все то, что происходило с ним, а потому он беспрестанно щипал себя, чтобы не
потерять ощущения реальности.
Если бы его спросили тогда, о чем они говорили за ужином, он бы даже не вспомнил,
потому что все его внимание было поглощено прекрасной и недосягаемой девушкой,
сидящей напротив него за столом. Лицо Томы, блаженное и вместе с тем слегка испуганное,
как он посчитал, непривычностью обстановки, сначала было довольно бледным, но концу
вечера краски загустели - глаза потемнели и стали лиловыми, щеки покрылись жарким
румянцем; колечки светлых мягких волос повлажнели, некоторые спиральными прядками
прилипли к высокой шейке.
Игорь, в отличие от Томы, сразу же погрузившейся в сон, долго не мог уснуть, лежал с
открытыми глазами и мечтал, как подросток, о той благословенной ночи, когда ему
позволено будет увидеть Тому нагую, и эти мечты под утро выплеснулись в сладкую,
бурную физическую радость, которая, однако, кроме страшного стыда, ему ничего не
принесла.
Утро сделало серым все вокруг, и Игорь, понимая, Как может он выглядеть после
бессонной, мучительной ночи, проведенной на узком диване, да еще и в одежде, первым
делом заперся в ванной, принял душ, побрился бритвенными принадлежностями
Перепелкина, после чего ополоснул лицо горячей водой, промокнул голубым жестковатым
холостяцким (у семейных почему-то все полотенца мягкие, должно быть, во время стирки в
них что-то добавляют) полотенцем и, почувствовав себя уже более уверенно, пошел будить
Тому.
Приоткрыв дверь и намеренно не постучавшись, чтобы иметь возможность разглядеть,
если удастся, хотя бы ЧТО-НИБУДЬ из того, что ему видеть не позволено, он, встретившись
глазами со строгим взглядом Томы, лежащей, поджав почти под подбородок голые колени,
смутился и поспешил тотчас закрыть дверь.
Как вдруг услышал:
- Вы что же это, Игорь Сергеевич, у нас ночевали? Он просунул в щель голову и
виновато кивнул.
- Я проспала, мне же в школу пора, а меня никто не разбудил. Забросили все меня
совсем... Даже вы не догадались, а ведь у нас сегодня контрольная по физике.
Он так и не понял, шутит она или нет, но ему подумалось, что, попроси она его еще
ночью, чтобы он разбудил ее, навряд ли он посмел бы это сделать.
Ему казалось несовместимым то, что связывалось в его сознании с образом этой
прелестной девушки с таким пошлым понятием, как школа. Он с детства терпеть не мог
школу, и страх перед учителями и классной доской до сих пор остался в его крови. Будь его
воля, он всех детей определил бы на домашнее обучение, и уж, конечно, своих, если бы они
у него были, никогда не отдал в такую школу, где учился сам. Лицей или колледж с
небольшим количеством учеников и тщательно отобранным штатом преподавателей - это
еще куда ни шло. Но чтобы отдать своих детей на растерзание банде совершенно
неуправляемых, диких и невоспитанных сверстников и кучке озверевших от безденежья
несчастных преподавателей - никогда.
- Тебе нравится ходить в школу? - спросил Игорь, для того чтобы просто услышать ее
голос, а заодно получше узнать ее отношение к этой сфере жизни.
- Нет, это никому не нравится. Но ведь НАДО. Впрочем, я все равно опоздала. Поэтому
позвольте встать, не стойте у двери, подите-ка лучше согрейте чай или сварите кофе.
Она не узнавала себя. Ведь еще вчера вечером в ресторане она дала себе слово отдаться
этому мужчине при первом же удобном случае, а вместо этого позорно заснула как была, в
платье; вот и теперь, стоит ей только окликнуть его, как он войдет в спальню, закроет за
собой дверь и сделает с ней то, ради чего и остался здесь. Она не могла понять роль отца во
всей этой странной и дурно пахнущей истории. Конечно, в жизни бывают разные ситуации,
и этому солидному господину по фамилии Сперанский, может, действительно негде
переночевать, но отец-то зачем ушел? Как он мог поставить своего гостя в столь идиотское
положение?..
Она села на кровати и посмотрела в окно: бледные солнечные лучи, преломляясь в
мутном голубоватом стекле (этой весной так никто и не помыл окна!), ложились широкими
желтыми полосами на подоконник, треугольники вытертого паркета, постель...
Зазвонил телефон, Тамара, перекатившись на другой край кровати, взяла трубку:
- Да...
- Это я, - услышала она совсем близкий голос Лены Тараскиной. - Слушай, у нас
сегодня отменили уроки, в школу приехали из милиции, беседуют с нами. А ты чего не
пришла? Заболела?
- Да нет, проспала. А чего это ты так разнервничалась? Не знаешь, что говорить про
Вадьку? Или про Голубеву? Учились они нормально, в порочащих связях не состояли...
- Я что еще звоню-то... Ты не знаешь, где Ольга Драницына? Она тоже не пришла.
- Понятия не имею. Ты домой ей звонила?
- Звонила. Но там никто не берет трубку.
- Да мало ли... Как там Ларчикова себя чувствует? Дрожит небось как осиновый лист?
- Да нет. Она долго пробыла в кабинете директора, к ним приехал какой-то шикарный
мужик на "мерее", похож на Алена Делона, потом они вышли вместе и куда-то упылили. Но
на мента он не похож, может, из каких-нибудь спецслужб или администрации?.. Вообще-то,
Тома, до меня еще не дошло, что Вадика убили. Ведь это подумать только: топором по
голове! За что? Я постоянно спрашиваю себя об этом, но ответа не нахожу.
- А мне знаешь что в голову пришло сегодня утром, когда я только проснулась?
- Нет, не знаю, - усмехнулась Тараскина. - Что ты залетела от Горкина?
- Дура. Я подумала о том, что мы вчера вели себя как последние скоты.
- Да брось ты... Жизнь продолжается, а их-то все равно уже не вернуть.
А ты видела, что наши мужики делали с Драницыной?..
- А ты-то откуда знаешь, кто и что с кем делал? Тебя же там не было? - Этот разговор
уже начал утомлять и раздражать Тамару, которой стало не по себе при мысли, что их
разговор может подслушивать на кухне Сперанский - там находился еще один телефонный
аппарат. - Синельникова, что ли, рассказала?
- Ну рассказала, и что? Как будто я Ольгу не знаю.
- Значит, не знаешь, если разыскиваешь ее сейчас. Я, кстати, хотела у тебя спросить,
откуда у нее деньги?
- А вот это - загадка и для меня. Ну ладно, вечером придешь? - Лена имела в виду
квартирку Иоффе.
- Не знаю.
Она положила трубку и посмотрела на дверь. Где-то там, в глубине квартиры, готовил
завтрак мужчина, который еще вчера, когда она лежала с Горкиным, занимал ее мысли и
чувства. И вот теперь он здесь, у нее дома, и остает
...Закладка в соц.сетях
