Жанр: Детектив
Саван для блудниц
...новении настоящих Пермитиных. Но нет, она этого не делает. Значит,
Ирганов тоже поставил перед нею какие-то условия. Как бы то ни было, одно из ее
требований он выполняет: при помощи все того же Саши Павлова он продает ей свою
квартиру за мизерную сумму. Думаю, что, помимо этого, он помог ей устроиться
маникюршей, ну и, конечно, дал немного денег. Он явно стремился к тому, чтобы избежать
каких-либо осложнений.
Дело в том, что приезд Ларисы помешал ему в реализации планов, связанных с
большими деньгами. Отхватив крупный куш, он намеревался уехать за границу. К тому
времени, когда в городе появилась Лариса, Ирганов с Ларчиковой уже работали в паре,
поставляя определенному кругу лиц девочек и мальчиков.
Уверена, что основным местом встреч подобного рода являлась как раз дача
Ларчиковой. Соседи ее, Михайловы, многого не видели или не придавали значения, разве
что удивлялись появлению в их проулке роскошных машин с тонированными стеклами... Я
уверена, что некоторые из лиц, пользовавшихся услугами псевдо-Пермитина, обещали ему
помочь с кредитом. В создавшейся ситуации самым логичным для Ирганова было бы
бегство...
Трагедия, разыгравшаяся на даче у Ларчиковой связана, на мой взгляд, с Олей
Драницыной, точнее, с ревностью Ларчиковой, собиравшейся выйти замуж за Ирганова.
Скорее всего Пермитин, то есть Ирганов, давно уже находившийся в связи с Олей, решил
при везти ее туда же, куда прежде возил ее сверстниц и сверстников. На этот раз для себя.
Хотя не исключаю, что он уговорил Олю отдаться еще кому-то, пообещав ей хорошие
деньги. Ведь в кармашке юбки Оли нашли стодолларовую купюру!
Ларчикова приехала на дачу неожиданно, и то, что она увидела, вывело ее из себя.
Ирганов, который уже устал от скандалов и угроз Ларисы Черных, не в силах был перенести
угрозы, исходящие теперь еще и от Ларчиковой. Наверняка она грозилась разоблачить
"детского фотографа" и его связи с чеченской террористической организацией. И тогда
Ирганов убил ее, перерезав горло. Оля Драницына, ставшая свидетельницей убийства,
пыталась убежать, но Ирганов выстрелил в нее. Только случайно девочка осталась жива.
- А Михайловы? - спросил Крымов. - Ты думаешь, что они что-то увидели?
- Безусловно. Поэтому-то Ирганов и разрезал тормозной шланг в их машине как раз
тогда, когда вы все находились в саду и допрашивали их... После того как он убил
Ларчикову и ранил Олю, Ирганов отогнал свою машину, которая наверняка была
зарегистрирована на чужую фамилию, куда-нибудь в лес, затем вернулся, подошел к воротам
Михайловской дачи и разрезал тормозной шланг стоявшего там их "жигуленка".
- А как он мог узнать, расскажут ли они о том, что видели прямо сейчас, в саду, или
нет? Зачем было их убивать?
- Они бы ничего не сказали в тот день, потому что им было важно поскорее уехать
оттуда, ведь они обворовали дачу Ларчиковой! Но потом, уже избавившись от наворованных
вещей, они могли бы рассказать все, что угодно. Да я бы сама пришла к ним и выпотрошила
из них все до мелочей. Я бы сумела это сделать.
Теперь вернемся к Ларисе, перед которой встал вопрос: каким образом привлечь
внимание к псевдо-Пермитину, чтобы им заинтересовалась милиция? Ведь она хотела
тонкой и искусной игры, чтобы, не дай бог, нигде не проскользнуло ее имя. Вот она и
придумала эти кровавые рисунки на зеркалах...
- Но откуда она брала кровь? - внимательно слушавший ее все это время Крымов не
выдержал. - Да еще беременных женщин?
- Агент Маслова покупала пробирки со свежей кровью в Никольском родильном доме
у одной знакомой санитарки ДЛЯ КОСМЕТИЧЕСКИХ ЦЕЛЕЙ. Возможно, что в чисто
женской беседе Масловой и Белотеловой (а Маслова была вхожа к ней в дом, поскольку
действительно собиралась оказать ей посредническую услугу в покупке хорошей дачи на
берегу Волги), агентша рассказала ей о том, как полезна человеческая кровь в косметических
целях или что-нибудь в этом духе, что и послужило толчком для создания основы этого
кровавого спектакля. Я разговаривала сегодня ночью с этой санитаркой, и она объяснила
мне, что крови у них много, ее собирают сразу после родов и затем выливают в раковину...
- Она ненормальная, эта Белотелова! - возмущенно фыркнула Надя, ее всю
передернуло от отвращения. - Извращенка несчастная!
- Подобные ей люди постоянно находятся в поисках острых ощущений, - спокойно
заметил Крымов.
- Так вот. Подбрасывая себе вещи убитой Лизы Пермитиной и чуть ли не поверив в то,
что сама придумала, Белотелова пришла к нам и попросила выяснить причину этих
"паранормальных" явлений.
- Но ведь платье-то появилось У ТЕБЯ НА ГЛАЗАХ, когда Белотеловой не было
дома! - воскликнул Шубин.
- Правильно. А ты видел ее светильники из соляных блоков? Так вот, сегодня я
осмотрела их изнутри и знаете что обнаружила? Порванные и расплавленные тончайшие
проволочки, которые, если их расположить крест-накрест, могут удержать определенное
время плотно свернутую вещь: платье, берет, чулки... Включенная лампа нагревается,
проволочка рвется или плавится, и уложенная на нее вещь падает вам почти на голову... Как
это и произошло со мной. Больше того, в гостиной, прямо над потолком, висит самая
большая люстра, и в ней я обнаружила спрятанные примерно таким же образом подошвы от
мужских кроссовок. Уверена, что это те самые, которыми она оставляла следы на полу,
ведущие к окну, чтобы показать, что убийца агентши сбежал через окно...
- А кто же убил Маслову? - спросил Корнилов.
- Белотелова и убила, а себя ранила, слегка... Ей важно было выставить себя
ЖЕРТВОЙ! И заодно избавиться от Масловой, которая становилась навязчивой или
заинтересовалась, зачем Ларисе понадобилось столько крови... Маслова была знакома с
Павловым, которого убил Ирганов. По той же причине: ради собственного спокойствия.
- А где пистолет, которым Лариса убила Маслову и ранила себя? - спросил Корнилов.
- У меня было мало времени, чтобы осматривать лампы, но думаю, что он спрятан
где-нибудь таким же оригинальным способом. Ну подумайте сами, кому придет в голову
искать пистолет или подошвы башмаков НАВЕРХУ?! В люстрах, лампах, светильниках?!
- Ас какой целью труп Павлова в течение месяца перевозили из одного морга в
другой? - спросил Чайкин. - Ведь меня из-за него чуть не убили!
- Я думаю, что труп Ирганову и тем, кто обеспечивал ему все это время безопасность и
покровительство, был нужен уже для другого спектакля... - Юля бросила взгляд на
Харыбина, сидящего с непроницаемым видом напротив. - Уверена, что после того как
Ирганов получил бы кредит, часть этой суммы он отдал бы своему влиятельному
родственнику, уже поживившемуся золотом и самородками, а сам бы уехал, предварительно
инсценировав СВОЮ СОБСТВЕННУЮ СМЕРТЬ. Вот для чего им был нужен мужской труп.
- Да я бы им даром отдал всех мертвых бомжей, честное слово... Я не Тришкин,
"жмуриков" на "Фольксвагены" не меняю! - воскликнул Чайкин.
- А Зверев? - спросил Крымов. - Сунул нос не в свое дело? Проявил чрезмерную
активность?
- Зверев вернулся сюда, должно быть рассчитывая на то, что за пять лет все утряслось,
поселился в своей квартире и сначала не обращал внимания на Белоте-лову, но позже, как
раз в тот вечер, когда мы собрались у нее все вместе - помнишь, Игорь? - он вдруг узнал в
ней погибшую Лизу Пермитину и сбежал... Он испугался, что это галлюцинация, и пришел к
нам в агентство, чтобы мы выяснили, кто же убил и убил ли Пермитину... Но едва он
переступил наш порог, как об этом стало известно Ирганову. С помощью своих людей он дал
понять Звереву, что ему нечего здесь искать... Пренебрегая опасностью, Сергей встретился
со мной и хотел поделиться своими подозрениями. Ирганов убил и его, - Ты хочешь сказать,
что этот тип убил столько людей? Ларчикову, Павлова, Михайловых, Пермити-ных? И что
ему помогал в этом его родственник, которого он завалил золотом? Это сколько же золота
надо было привезти сюда, чтобы в течение такого долгого времени совершать преступления,
не опасаясь наказания?
- Не забывайте о том, что в этой истории не последнюю роль играет Бурмистров. Ему
практически ничего не стоило оберегать Ирганова... Он понимал, что, если схватят так
называемого Пермитина, тот сразу же даст показания против его сына Юры, якобы убившего
и обезглавившего Лизу.
- Ты обещала рассказать и про Льдова. Его что тоже убил Пермитин-Ирганов? -
спросила Надя.
- Во всяком случае, Вадим догадывался, чем занимается его классная
руководительница вместе с Пермитиным, и, как истинный сын своего отца, он попытался
извлечь из этого открытия выгоду...
- Шантаж? - удивился Корнилов, который меньше всего связывал имя Льдова с делом
Пермитина.
- Представьте себе!
- Так его тоже убил псевдо-Пермитин? - Но тут Юля замолчала. Она не хотела
раскрывать имя настоящего убийцы Вадика Льдова, потому что история, которую она
услышала сегодня ночью от проводницы Мартыновой, потрясла ее.
- Думаю, что да, - произнесла она нерешительно. - А вы сами спросите его...
Каша в тарелках остыла и покрылась желтоватой коркой, кофе тоже стал холодным.
Каждый сидящий за столом пропускал через себя услышанное и в глубине души отказывался
верить в существование этой твари, этого оборотня, вросшего в чужую кожу, выродка, для
которого смерть человека - ничтожный пустяк: выстрелил - и нет проблем! Опустил топор
на голову подростка - и нет еще одной проблемы.
Перерезал горло женщине - и она никогда ничего никому не скажет...
- А Ларчикова была знакома с Белотеловой? - спросила Надя, - Я думаю, -
проговорила Юля, - что Белотело-ва ревновала Ларчикову к своему бывшему любовнику и,
чтобы отвратить ее от Ирганова, рассказала ей об убийстве Пермитиных. Ларчикова
испугалась, что в один прекрасный день Ирганов точно так же поступит и с ней... Быть
может, именно после этого разговора она и помчалась на дачу выяснять отношения и застала
его там с Драницыной... Это было уже слишком! Кстати, Белотелова сейчас пристегнута к
батарее в своей квартире... Это моя работа. Думаю, что ее надо арестовать. А Ирганов
сбежал. Я очень устала, да и голос сел... Игорь, расскажи им все про вторую квартиру
Михаила Яковлевича... А ты, Надя, налей, пожалуйста, мне горячего чаю...
Вместо эпилога
Юля встретилась с Вероникой Льдовой в летнем кафе.
- Знаете последнюю новость? - Вероника дрожащей рукой достала сигарету, но потом,
сломав ее, бросила в пепельницу. - Про Тамару Перепелкину?
Юля, которая уже упустила инициативу разговора и теперь не представляла себе, как
же она сейчас будет переходить от сплетен и новостей к самому главному, ради чего они и
встретились здесь, на нейтральной территории, покачала головой: она не знала.
- Перепелкина вышла замуж за друга ее отца, некоего Сперанского, и они уехали в
Египет. Не знаю уж, почему именно в Египет, но думаю, чтобы быть подальше от всех.
Тамара красивая девочка, развитая, думаю, что они будут счастливы. - Вероника улыбнулась
одними губами, словно актриса, которую заставили выйти на сцену в день смерти близкого
человека и играть комическую роль.
- Разве физическое развитие - залог счастья? - попыталась поддержать разговор Юля.
- Да нет, она развитая не только в физическом плане, но и в интеллектуальном. Я
слышала, что она и до Сперанского встречалась с мужчинами, но не осуждаю ее за это.
Каждый волен выбирать себе путь, как ни банально это звучит. Я вот, например, тоже знала,
на что иду, выходя замуж за Льдова. Ему очень подходила и до сих пор подходит эта
холодная фамилия. У него вместо сердца - ледышка, как в сказке Андерсена. Вот и мы с
Вадькой жили как в сказке, но только очень холодной... А что же вы молчите про
Корнилова? Они же с Людой Голубевой тоже куда-то уехали, не за границу, конечно, а в
какой-то пансионат на Волге или в деревню... Муж у нее - мерзавец, она так измучилась с
ним. Люда - личность неординарная, она большая умница, но ей необходимо надежное
мужское плечо. Я буду рада, если она уйдет от мужа и останется с Корниловым. Он хоть и
мрачный с виду дядька, но обаятельный, добрый. Юля, я чувствую, что вы хотите сказать
мне что-то очень важное... Говорите, я готова выслушать ПРАВДУ. Тем более что никаких
иллюзий относительно своего сына я никогда не строила - я его слишком хорошо знала. -
Вот теперь Льдова закурила.
- То, что я сейчас расскажу вам, Вероника, лишь мои предположения. И если вы будете
настаивать, то я дам им ход и все проверю. Но вы сначала послушайте, а потом решайте,
стоит это делать или нет... Вы - мать, и всегда будете оправдывать поступки своего сына.
- Я уже подготовилась к самому худшему. Постараюсь быть объективной...
- Вероника щурилась на солнце и то и дело поправляла развевающиеся на ветру
волосы. Сидящие за соседним столиком мужчины с интересом поглядывали на серьезно
разговаривающих молодых женщин. - Давайте возьмем кофе с коньяком... А то меня что-то
колотит...
- Конечно... Так вот. Вы были правы, когда подумали, что причину убийства Вадика
надо искать в той самой поездке в Москву... Дело в том, что среди его одноклассников и
одноклассниц была одна девочка, не состоящая в их группировке... Вы же понимаете, о чем
я говорю? Из скромной семьи, хорошая девочка, воспитанная, и все такое... Она была
девственницей. И этот факт не давал покоя вашему сыну. Он поклялся перед СВОИМИ, что
лишит ее девственности уже осенью, и сказал ей об этом. У девочки был нервный стресс, но
она так никому ничего и не рассказала... Между тем Вадик не шутил. Он неоднократно
подкарауливал ее в тихих местах - за школой, например, в ее же подъезде, вечером возле
дома, когда вокруг ни души, - и требовал от нее откупного. То есть денег или то, что можно
продать, чтобы выручить деньги. И девочка приносила ему мамины украшения, словом, все
самое ценное, что было в семье.
Отца у них нет, поэтому просить защиты ей было не у кого. А мать постоянно болела и
подолгу лежала в больнице. И вдруг - эта недорогая поездка в Москву.
Мама сама настояла, чтобы дочка поехала и немного развеялась. И она поехала.
- Как зовут девочку? Я ее знаю?
- Вера Корнетова...
- Вера? Я помню ее, такая высокая, тоненькая, с большими темными глазами. И что
же?..
- Проводница вагона, в котором ехал класс, заглянув в одно купе, где были как раз ваш
Вадик и парень, по описанию похожий на Олеференко, увидела следующую картину...
Девочка - а это была Вера Корнетова - стояла на коленях перед Вадимом, и сами понимаете,
что он ей делал, в то время как Олеференко держал ее за волосы... Девочка потеряла
сознание после того, как проводница, увидев эту картину, закричала, обозвала парней
самыми последними словами и, конечно же, кинулась к классной руководительнице, едущей
в другом купе... Но развития эта история, как ни странно, не получила. Ларчикова
постаралась замять этот инцидент. Никто не был наказан. А Вера после этой поездки стала
реже появляться в школе. У них в классе есть еще одна девочка - Жанна Сенина. От нее я
узнала, что было потом. Вадик не отступался от задуманного и. несколько месяцев, вплоть
до апреля, терроризировал Веру, звонил ей, говорил разные мерзости, а потом, в присутствии
как раз Жанны Сениной, сказал ей, что если она не придет пятого апреля в кабинет
географии и не отдастся ему, то они ее вместе с Олеференко и Горкиным затащат в посадки
и сделают с ней то же самое, что и с интернатской девчонкой... И они бы сделали это, тем
более что ваш сын, не имея ни прав, ни паспорта, уже спокойно разъезжал на отцовской
машине... И тогда Жанна Сенина, девочка, о которой все в школе отзываются как о самой
жестокой и распущенной в классе, вдруг пожалела Веру и написала записки Голубевой и
Драницыной, в которых от имени Льдова приглашала их в тот же вечер в кабинет географии.
Она даже не стремилась подделать почерк, а написала печатными буквами на авось. Она
понимала, что Вера придет из страха перед будущим, перед перспективой быть
изнасилованной сразу тремя одноклассниками. И она пришла, но только не в пять, а на
полчаса позже. Почти одновременно с Голубевой. Потому что раньше всех пришла Оля
Драницына. Они целовались с Вадиком, когда их увидела Голубева. Она разрыдалась и
выбежала из класса... Оля, рассмеявшись, сказала, что она все поняла, что Льдов разыграл
их, и ушла, договорившись встретиться с ним на следующий день на квартире Иоффе...
- И обо всем этом знала Жанна?
- Да, представьте! А потом, дождавшись, когда девочки уйдут, в кабинет вошла Вера...
Ваш сын курил возле открытого окна и разговаривал с нею даже не поворачивая головы.
Жанна Сенина, которая подсматривала за ними в замочную скважину и которая, как она мне
призналась, была готова вступиться за Веру, глазам своим не поверила, когда Вера достала
из пакета, из обычного полиэтиленового цветного пакета, топор и, продолжая разговаривать
с Вадимом...
- Подождите... Вы соображаете, что говорите?! Вера?! Это она?.. - Вероника
дрожащей рукой достала из сумочки пачку сигарет, извлекла одну и закурила в сильнейшем
волнении.
- Да. Он приказал ей запереться на швабру (что она, кстати, и сделала) и начать
раздеваться. А Вера, ухватившись за топор обеими тоненькими руками, подняла его над
своей головой и опустила... Жанна не могла отойти от двери - она словно приросла лбом к
скважине... ОНА ВСЕ ВИДЕЛА. Потом Вера взяла тряпку, которой стирают с доски мел,
протерла топор и выбросила его из окна, предварительно высунувшись и убедившись, что
там, на газоне, никого нет... Я спросила Жанну, какое же у Веры при этом было лицо, и
знаете что она мне ответила?
Вероника сидела, опустив голову и прикрыв ладонью глаза.
- Она сказала, что у Веры НЕ БЫЛО ЛИЦА. Там был только "белый страх".
Она так и сказала... Жанна Сенина... Потом она убежала, чтобы Вера ее не увидела, а
сама Корнетова вышла из класса и пошла домой. В тот же самый день они с матерью уехали
в деревню, к родственникам. Насовсем. Я принесла список тех, кто заходил в тот день в
столярку... Видите: "Корнетова пришла за скалкой"... Мальчики на "трудах" вытачивали на
станках скалки. Преподаватель не заметил, что она взяла еще и топор... Конечно, никто не
обратил внимания на... девочку...
- А Голубева? Значит, это не она была свидетельницей? Значит, ее не убили?
- Нет, она не хотела отравиться до смерти, хотела просто попугать Льдова, чтобы он
обратил на нее внимание, но не рассчитала... И это мне тоже, представьте, сказала Жанна
Сенина. А она слышала это от самой Наташи, которая просила ее раздобыть немного
димедрола или другого снотворного. Вы можете мне, конечно, не поверить. Но я... я была у
Корнетовых, ездила к ним в деревню...
Юля побывала там вместе с Харыбиным и разговаривала с матерью Веры. Они
представились социальными педагогами, прибывшими из областного центра для составления
списка малообеспеченных детей. Говорили ни о чем и обо всем... Юля спросила, как учится
Вера в новой школе, и услышала: "Отличница". А ведь когда она подъезжала к дому
Корнетовых, то, представляя себе разговор с ее матерью, больше всего боялась услышать,
что Веры больше нет, что она умерла... Или кричит по ночам.
- Ну и как там она? - спросила Вероника, закуривая следующую сигарету.
- Жизнь продолжается... Теперь, когда вы все знаете, сами решайте, что делать...
- А что Пермитин, - Льдова неожиданно отошла от темы, - этот убийца?
Его схватили?
- Нет... Он сбежал... Объявлен в розыск. Юля вспомнила, как нервничала, когда люди
Корнилова вместе с прибывшим подкреплением прочесывали посадки вдоль трассы,
ведущей из аэропорта в город, чтобы найти могилу настоящих Пермитиных, и как вздохнула
облегченно, когда захоронение было найдено: она оказалась права. Ее версия, над которой
она работала беспрестанно, не посвящая в нее (из-за кажущейся абсурдности!) НИКОГО,
оказалась единственно верной. Никто не знал, сколько труда она положила на то, чтобы
разыскать газеты с упоминанием поселка Дражный. И если бы не Соболев, который так
поддержал ее и помог конкретными делами, причем не задавая лишних вопросов, навряд ли
ей удалось бы собрать столько материала для обвинения Ирганова. Ведь только узнав об
украденных самородках, она начала строить свою версию.
- Но его все равно найдут... - Юля не могла сказать правду.
Ирганов был схвачен в аэропорту Домодедово спустя три дня после того, как с
помощью Харыбина и Корнилова было возбуждено уголовное дело против "гр.
Пермитина М. Я.". Возможно, Бурмистров так и вставлял бы палки в колеса, тормозя
следствие и пытаясь отвести подозрения от "Пермитина", и без того принесшего ему
великое множество хлопот, если бы не приехавшая из Москвы столичная группа
следователей, занимающихся делом чеченской террористической группировки, на которую
работал и Ирганов. Под таким нажимом не выдержал и могущественный покровитель
преступника (лицо, судя по степени давления на высшие чины областного УВД, второе или
третье после губернатора) - ловушка, дверцу которой долгое время держали открытой,
наконец захлопнулась...
Юля не рассказала Веронике о поимке Ирганова, поскольку эта информация держалась
в секрете и в интересах следствия не подлежала разглашению.
- А как Оля Драницына?
- Поправляется.
- Охрану сняли? Или ее не снимут, пока не схватят Пермитина?
- Нет, не сняли... - Лгать было трудно, тем более что Вероника смотрела прямо в глаза.
И вдруг:
- Как она учится? - Льдова подняла на Юлю мокрые от слез глаза и прикрыла ладонью
дрожащие губы. - Как учится эта... Вера Корнетова?
- Отличница.
- Ну и слава богу... Закрываем дело. Это все, что мне хотелось узнать.
И не трогайте девочку. Это возможно?
- Как скажете... - прошептала Юля.
Поезд увозил Юлю в Москву, к маме. Вот и еще одно расследование позади.
Позади, как вся ее прошлая жизнь, полная переживаний, непонятных чувств и
бесчисленных вопросов. Она даже не осталась на свадьбу Крымова - не смогла. И с
Харыбиным не попрощалась как следует - тоже смелости не хватило. Только Шубин, милый
Шубин проводил ее на вокзал и посадил на поезд. Он был удивлен, когда узнал, что она
никому не сообщила точную дату своего отъезда.
- Как ты могла? - только и спросил он.
- Не люблю прощания-расставания. Я так устала от всего, что хочется побыть одной.
Ты не обижайся... - Она поцеловала его в губы, как раньше.
Теперь, когда поезд должен был вот-вот тронуться, она позволила себе это. Она
целовала Шубина, ласкала его, как если бы еще любила. Но это была не любовь, а нечто
другое, но тоже большое и настоящее. Она благодарила его за его любовь, за преданность и
понимание.
Поезд тронулся - Игорь едва успел спрыгнуть на перрон.
Юля разрыдалась, глядя на него, бегущего за поездом, за нею, за ускользающим
счастьем...
Немного успокоившись, она вдруг поняла, что в купе совсем одна - без соседей. Это
было как подарок.
Она села, достала из сумочки пудреницу и посмотрела на себя в зеркальце. Черные
потеки туши под глазами, распухший нос и размазанная помада... Да, в таком виде можно
обниматься только с мамой. В купе постучали.
- Войдите.
Она даже не посмотрела, кто вошел, а машинально протянула деньги за постель и
билеты. На пальце ее под лучами солнца сверкнуло кольцо с бриллиантом, то самое, которое
Харыбин ей подарил еще там, в Петрозаводске, и которое она, конечно же, не выбросила-в
канализационную решетку полетела лишь красная сафьяновая коробочка... Она улыбнулась,
вспомнив выражение его лица...
- Значит, так, - неожиданно услышала она и, резко повернув голову на знакомый голос,
не поверила своим глазам: с Харыбина градом катился пот, рубашка на груди и под
мышками потемнела, - у меня мало времени. Сейчас будет переезд, за ним станция
Анисовка, где поезд остановится всего на одну минуту и только для нас, ты все поняла? Где
твои чемоданы? Пошли к выходу, проводницу я уже предупредил... Через два часа самолет в
Москву. Я тебе по дороге все объясню... - И вдруг, повернув ее к себе и внимательно
посмотрев в ее глаза, спросил:
- Ты плакала?
Но она так и не смогла ему ничего ответить: откуда-то издалека до нее донеслись
выворачивающие душу звуки марша Мендельсона, и она УВИДЕЛА замутненную картинку
- проплывающую в замедленном движении свадебную процессию с сонмищем
расплывчатых лиц и белым облаком вместо невесты и Крымо-ва в черном костюме и
почему-то черных перчатках... Он что-то кричал сквозь стук колес, звал кого-то... И вдруг
совсем близко, опаляя ее своим горячим дыханием, прошептал возле самого уха: "Привет,
Земцова. Я чуть с ума не сошел..." И звуки искаженного синкопами марша, стук колес,
биение сердец и его, Крымова, грустные глаза... полные слез.
Закладка в соц.сетях
