Жанр: Детектив
Мне давно хотелось убить
...значит, не чистится, а та, что ведет через два
моста на молокозавод, расчищена?
- Ты все правильно понял. Молокозавод построили немцы, и если у нашей
администрации не нашлось денег на технику и чтобы заплатить водителям, то у
молокозавода, который работает как часы, деньги на эту самую технику НАШЛИСЬ. Пойми,
молоко не должно прокиснуть. Согласен, дорога на М. в этом случае становится в полтора
раза длинней, потому что приходится делать объезд, но зато к нам МОЖНО было добраться
на машине!
- Ничего себе... А для нас Сазонов расстарался - снегоходы добывал, представляешь!
- Представляю. Одного вот только представить не могу - на чем же тогда Земцову
увозили с крыльца? Уж там-то, у Ерохина, на задах снега было вообще по горло, машина бы
точно не прошла. Выходит, что у преступника есть и снегоход, и машина.
- Или их ДВОЕ?
- Необязательно. В таких делах они, как правило, действуют в одиночку. Ты видел,
Крымов, что он с нашими девчатами сотворил? Это нормальный человек?
Скажи, нормальный человек мог бы сначала убить девушку, потом изнасиловать, а уж
потом и вовсе разрубить на куски? Вот те крест, ни разу у меня еще не было такого дела. И
если вы поможете мне в нем разобраться - буду век благодарен.
- А тебя ничего не смущает?
- В смысле?
- Да ведь все следы ведут в удачинский сад. Ты же там еще один выход из подземелья
нашел... Тебя это не удивило?
- Как же не удивило? Но ее-то самой дома нет. Они с художником еще не вернулись...
- То-то и оно, что не вернулись. Вот только где они?
- Как где? В городе, конечно. Может, у знакомых живут... Не знаю. Вы же сами
рассказывали, что они собаку свою возили в ветлечебницу.
- Правильно, возили. Но когда это было? Дней десять назад. А что, если они уже
здесь?.. В общем, так.
Я думаю, что, если Надя будет завтра чувствовать себя получше и сможет перенести
дорогу в машине, пусть даже в объезд через ваш молокозавод, мы вернемся в С., а пока что я
могу позвонить Сазонову, чтобы он попытался разыскать Удачину с Рождественским. Не
нравится мне все это... Да, вот что еще. Постарайся узнать все про Романа Трубникова.
- Про Романа? А это еще зачем?
- И не только про него, но еще и про Андрея Старостина, который живет в
Ильиновке... Думаю, что мы скоро должны узнать о них что-то очень важное...
Кречетов пометил себе в блокноте.
- Крымов, а это правда, что на твое агентство работает весь уголовный розыск С.? - Он
постарался, чтобы этот и без того глупый вопрос прозвучал как шутка.
- Правда, Юра, правда. И прокуратура, и суды, все работают на меня, что ни назови -
не промахнешься.
- Понятно... - ничего не понял Кречетов и тут же пожалел о том, что вообще заговорил
на эту тему.
- Знаешь что, Кречетов, если это дело раскрутим, да еще и живы при этом останемся,
обещаю, что и тебе работы хватит. Ведь то, что происходит в нашем городе, как видишь,
зачастую имеет свои корни вот в таких маленьких городишках. Ты же видишь, что сейчас
творится вокруг? Люди сидят без работы, а соблазнов сколько?! Особенно молодежь -
сплошные наркоманы... Я сам не наркоман, и поэтому мне трудно поверить в то, что ради
дозы можно пойти на преступление, но ведь молодые ребята выбрасываются из окон, они
хотят летать, значит, наркотики сильнее их, ты представляешь, как это страшно? Я не
любитель толкать подобные речи, но в нашем агентстве дел в последние пару лет
невпроворот - люди идут сплошным потоком: кого-то найти, навести справки о человеке,
который взял деньги и исчез в неизвестном направлении, проследить - я уж не говорю о
жене или муже, это понятно, - за подростком, чтобы узнать, с кем встречается, чем
интересуется... Но больше всего приходит людей, которые просят найти убийцу их близкого
человека... Человеческая жизнь сейчас ничего не стоит и нередко оценивается несколькими
сотнями рублей, которые тут же и пропиваются исполнителями...
Я даже не могу назвать их киллерами - так, ничтожества, опустившиеся вконец
людишки... Я понимаю, ты хочешь спросить, как мне удалось организовать это агентство
таким образом, чтобы на меня работали и эксперты, и агенты, и я отвечу тебе - элементарно.
Все условия создавались и обговаривались сами собой по ходу дела.
Просто мы работали параллельно с прокуратурой и угро, обменивались информацией.
Я иногда приплачиваю экспертам или судебному медику за то, что они подсуетятся и
побыстрее пришлют мне результаты, так что ж - за хорошую работу можно и отблагодарить.
Вот Юля Земцова (до сих пор не верится, что она нашлась и с ней все в порядке!)
расплачивалась с тем же Чайкиным, которого ты уже видел - это наш судмедэксперт, -
водкой да колбасой. Он же вечно ходил голодным, да и выпить был не дурак. К слову скажу,
многие люди его профессии спиваются... Но Надя настояла на его лечении, и он стал
совершенно другим человеком. Они поженились...
- Тогда почему же она не хочет его видеть и твердит как заведенная, что это он убил
всех девушек? Что это с ней? У нее повредился рассудок?
- Да нет, просто она мне рассказала кое-что из своей жизни... Понимаешь, она приняла
Чайкина за совсем другого человека, перепутала... Поэтому выбрось все из головы и не
слушай ее. Если Чайкин убийца, то я - его первый помощник. Он сейчас страдает, потому
что Надя ушла от него.., ко мне... Теперь тебе все понятно? Кречетов, давай лучше
подумаем, как бы нам завтра пораньше отправиться в С. Я чувствую, что убийца как-то
связан либо с Лизой, либо с Рождественским.
- И все потому, что в ее саду нашли этот подземный ход? Но ведь и у Ерохина есть этот
самый ход, что же, арестовать и его?
Крымов достал из кармана компьютерную распечатку, ту самую, которую сочинили
они с Шубиным, чтобы хоть как-то систематизировать полученную информацию,
касающуюся всех жертв, подозреваемых и свидетелей.
- Я думаю так: если убийца и насильник - одно и то же лицо, то нам в первую очередь
надо найти мужчину, который имел половой контакт с Литвинец, Емелиной, Козич, Сажиной
и Кирилловой. Во всяком случае, это следует из результатов исследования следов спермы,
найденной на теле или одежде каждой из них.
Они говорили уже около получаса, и все это время Кречетов задавал себе один и тот же
вопрос: правильно ли он делает, что скрывает сведения об убийце, которые принесла ему
Нина Гоппе? С одной стороны, он просто обязан был рассказать Крымову об этом
удивительном визите, ведь, если верить словам Нины, в тот злосчастный день на берегу
Графского озера рядом с Литвинец находилась как раз Лиза Удачина. А бородатый мужчина,
который позже проезжал по м-ской улице и которого видела Нина, наверняка и является
убийцей и должен знать Лизу, тем более что он был В ЕЕ МАШИНЕ.
Да, безусловно, Кречетов был обязан обо всем рассказать Крымову, но тогда этому
городскому снобу, погрязшему в долларах и славе, не составит никакого труда вычислить
преступника и присвоить все лавры победителя в этой горячей схватке с маньяком. Тем
более что он кровно заинтересован в этом: Кречетов уже понял, что у крымовской четверки
довольно сложные личные отношения, что мужчины никак не могут поделить между собой
женщин, а потому лишнее очко Крымову, и без того лидеру, сейчас бы не помешало. Кто
знает, может, тогда обе эти женщины останутся с ним? Хотя лично Юрию Александровичу
больше по душе была пара - Шубин и Земцова, да вот еще Щукина с Чайкиным. А Крымов
ну никак не вписывался в его понятия о порядочности, тем более когда речь шла о
женщинах.
Кречетов завидовал Крымову, он признавался себе в этом, но вот какого цвета все же
была эта зависть - черного или белого, - он так и не решил. Просто зависть, и все. Поэтому
отъезд всей крымовской братии в С. был ему сейчас выгоден - он оставался один на один с
информацией, полученной от Гоппе, и мог уже вполне самостоятельно, арестовав Удачину,
выведать у нее имя мужчины, который был в ее машине. А остальное всплывет само собой...
Ему было даже смешно, что Крымов попросил его навести справки о Трубникове и
Старостине.
Они-то здесь при чем? Это довольно известные люди, причем Трубников вообще отец
одной из пропавших девушек, неужели он мог убить собственную дочь? А Андрей
Старостин? Всем известно, как он любил Таню Трубникову, и, если бы не дурь ее отца,
который так противился их роману, она была бы жива... "Кстати, - вдруг вспомнил он, - а
тела-то ее не нашли..."
- Кречетов, ты что, заснул?
Юрий Александрович вздрогнул - он мысленно уже перенесся в удачинский дом и
допрашивал Лизу...
- Нет, извини. Просто задумался. Ты поезжай в С., я тебе дам машину, будем
перезваниваться.
- За машину спасибо, но для начала я бы хотел позвонить Сазонову. Как ты думаешь,
могу я позвонить из кабинета главврача?
- Договорись с сестрой, оставь ей деньги, я думаю, что она разрешит... Тем более что
телефонный счет придет не к ней.
Они распрощались в коридоре, Крымов сказал, что позвонит ему рано утром, чтобы
поконкретнее договориться о машине, после чего Кречетов поехал к себе домой, а Крымов
заглянул в палату к Наде.
- Привет, - обрадовался он тому, что она не спит и что с ней можно поговорить.
Она выглядела уже получше, хотя синяки под глазами остались, да и взгляд выдавал в
ней больного человека.
Крымов сел рядом с Надей на стул и взял ее руку в свою:
- До сих пор не могу поверить в то, что это ты... Так много всего произошло за
последнее время, что у меня голова кругом идет... Как ты, Надечка?
- Я?.. Не знаю. Силы куда-то подевались. Я устала.
Вот лежу сейчас и думаю о Чайкине. Понимаешь, ведь я обвинила его прилюдно во
всех смертных грехах, обозвала его некрофилом, убийцей... А что, если я ошибаюсь?
Женя, мне нужно тебе кое в чем признаться, и хотя мне очень не хотелось бы сейчас
говорить об этом, но я должна, должна... - Она тяжело вздохнула. - Дело в том, что, как
говорит Земцова, - Щукина слабо улыбнулась, вдруг вспомнив Юлю, какой
закомплексованной и неуверенной в себе она была в первые дни работы в агентстве, - надо
всегда выслушать обе стороны... А ты выслушал только одну сторону. То есть меня. Так вот.
Теперь я постараюсь представить те же события, но уже с позиции Чайкина. Дело в том, что,
если он просил меня одеться покойницей, чтобы...
- ..я понял...
- Вот именно. А я просила его сделать это со мной у нас в агентстве.
- Ты спала с Чайкиным в агентстве?
- Да, в приемной. И ты не догадываешься, зачем мне это было нужно?
Крымов не верил своим ушам.
- Ну почему ты молчишь? Скажи, что ты все понял, что невозможно не понять, что на
месте Чайкина, лежа на столе или устроившись где-нибудь на диване, я представляла себе,
что я с тобой, Крымов. С тобой, а не с Лешей. Видишь, как все просто? И он, этот
"извращенец"
Чайкин, понял это, причем понял в первый же раз. Вот и представь себе, каково ему
было это терпеть? У него ведь тоже есть самолюбие, он мужчина, к тому же с характером.
Так что никакой он не извращенец, он попросту мстил мне, зная, кстати, о том, что я
почитываю книжки про некрофилов. А какому мужчине это может понравиться? Он и на
кладбище меня потащил только по этой причине. А ведь он, в сущности, милый и добрый
человек. И не виноват в том, что я его не люблю. Я поступила с ним жестоко, дав ему
надежду и выйдя за него замуж.
А тут еще эта история с мнимой беременностью... Я виновата перед ним, Крымов. Но я
люблю тебя и хочу быть только с тобой. Если все то, что ты говорил мне там, в твоем доме,
шутка или твоя очередная попытка обмануть самого себя, если брак для тебя - одна из форм
насилия над твоей мужской сущностью, ты мне скажи и я пойму...
Было бы наивным предполагать, что ты, великий сердцеед и распутник, личность
непостоянная во всех отношениях, вдруг влюбился по-настоящему и решил жениться на
своей секретарше!
Крымов крепко сжал руку Нади и поднес ее к губам.
- Это не наивное предположение, Надечка. Похоже, со мной действительно случилось
то, что рано или поздно случается с любым мужчиной: я полюбил. Да, ты обыкновенная
женщина, но в тебе есть нечто такое, чего я не находил ни в одной другой. И я говорю это не
потому, что ты сейчас такая слабая и больная... Я действительно хочу жениться на тебе,
хочу, чтобы у нас были дети. Я вырос, наверно. Согласен, это звучит нелепо, но это правда.
И мысль о том, что моя жизнь может уже на днях резко измениться, что в ней появится
что-то постоянное, чего мне так не хватало прежде, наполняет ее новым смыслом. Если бы
ты только знала, как я был счастлив в тот день, когда оставил тебя, спящую, у себя в постели
и поехал на работу... И хотя мы занимаемся расследованием таких чудовищных
преступлений, меня все же грела мысль о том, что ты находишься там, у меня, что ты ждешь
меня и что впереди у нас встреча... Я не могу обещать тебе райской жизни, потому что
множество привычек придется искоренять постепенно, но мы будем вместе, и я верю, что
будем счастливы. Мне трудно объяснить тебе, почему я раньше не видел тебя в качестве
жены... Наверно, потому, что в моей жизни появились такие яркие женщины, как Полина и
Юля. Они разные, но с ними мне было интересно. Ты постарайся понять меня, ведь у нас же
с тобой откровенный разговор... Но Полина погибла, и как!.. - Крымов перевел дыхание. - А
что касается Юли Земцовой, то тебе придется терпеть наше с ней тесное общение, потому
что я не намерен из-за своей женитьбы закрывать агентство. Мы все четверо (если ты,
конечно, не захочешь все бросить и остаться дома) будем работать дальше, и неизвестно,
куда нас еще забросит нелегкая... Я буду с ней рядом всегда, как и с Шубиным. Но они -
мои друзья... И вообще, мне кажется, что и у них что-то наклевывается...
- У Юли с Шубиным? Ты смеешься! - Надя от этого разговора и волнений
раскраснелась и теперь уже не лежала, а сидела, облокотясь на несколько жиденьких
больничных подушек. Выглядела она куда лучше, чем до прихода Крымова.
- Нет, я не смеюсь, но моя интуиция меня редко подводит...
Он пересел к ней на постель, обнял ее и поцеловал.
- Женя, у меня к тебе просьба... - Надя отстранилась от него и посмотрела как-то
странно.
- Какая?
- Раздобудь мне, пожалуйста, шампунь и мыло. Здесь, я знаю, в кране течет горячая
вода, - она кивнула на расположенный прямо в палате умывальник. - Помоги мне вымыть
голову... Я знаю, стоит мне это сделать, как я сразу поправлюсь.
- Нет проблем! Но тогда и тебе придется уступить мне... Если бы только знала, как я
соскучился по тебе, рыжая моя кошечка... Подожди, я посмотрю, нет ли кого в коридоре...
Жанна покорно пошла за Берковичем в кладовку. Ей казалось невероятным, что в этой
темной крошечной комнатке, ломящейся от старых чемоданов и вешалок со старыми пальто
и плащами, может быть спрятано золото.
Выходит, ее отец - вор, взломщик сейфов?! Таких, как он, называют
МЕДВЕЖАТНИКАМИ. А что, если он все это придумал, чтобы проникнуть к ней в квартиру
и забраться в кладовку? Но тогда почему же он не сделал это, когда она жила у Земцовой,
тем более что у новоиспеченного папочки есть отмычки или даже ключи?
- Подождите... - Она быстро схватила его за руку и крепко сжала ее. - Вы должны
знать, что мне ничего не нужно. Если вы действительно мой отец, это другое дело.
Но если вам нужно только золото, я прошу вас - заберите все, что хотите, только
оставьте меня в покое...
- Да что с тобой?
- Мне вдруг показалось, что эта странная женщина, которая приходила для того, чтобы
сообщить мне о том, что собирается меня убить, ЗНАЛА о существовании этого золота... А
что, если ваш подельник, скажем, жив или, когда был жив, рассказал о нем этой самой
Марине?!
- Жанна, успокойся... Никто ничего об этом золоте не знал и знать не мог, кроме меня
и твоей матери. И если его здесь не окажется, так это только по ее вине... Как ты думаешь,
могла она довериться Борису?
- Могла. Она все могла...
Жанна смотрела, как Беркович уверенными движениями расчищает угол кладовки, как
неизвестно откуда взявшимися инструментами (должно быть, он незаметно достал их из
кармана) вскрывает паркет... А она-то думала, что клад находится в стене!
Через четверть часа он извлек из-под широкой и плоской доски, находившейся под
паркетными плитками, старую жестяную коробку, перехваченную черной резинкой. Открыв
ее, Беркович испустил громкий, с присвистом, вздох облегчения: прижавшись друг к дружке,
словно, патроны в обойме, тускло поблескивали слитки желтого металла.
- Это золото? - равнодушным голосом спросила его Жанна, смутно понимая, что
вообще происходит у нее на глазах.
- Да, малышка.
- И так много? Раз вы мой отец, так признайтесь мне, что же это за сейф был такой?
- Генеральский. Частный, можно сказать. - Беркович осторожно уложил коробку
обратно, прикрыл доску паркетом и сверху поставил старый, необъятных размеров
коричневый чемодан. Уселся на него и стал весело поглаживать себя по коленям. - Дело
было так. Этот генерал вызвал меня, как специалиста по сейфам, чтобы я вскрыл ему его
сейф, который заклинило... Я приехал, но вместо того, чтобы сразу приняться за работу (а
сейф находился у него дома, в спальне), он познакомил меня с женой и пригласил поужинать
с ними. Жена с домработницей накрыла стол и, извинившись, уехала на дачу - за ней
прислали машину. Осталась домработница и ее муж, в котором я признал своего дружка. И
тут я все понял.
Все было разыграно как по нотам. И что сейф заклинило, и что меня нашли. Мой
дружок положил глаз на этот сейф, а потому постарался, чтобы его заклинило... За ужином
было выпито много водки, генерал расслабился, уснул прямо за столом, а я за полчаса
вскрыл сейф, он был старый, немецкий, "миллеровский"...
- Какой? - переспросила Жанна.
- "Миллеровский", есть такая фирма "Патент", она выпускает самые лучшие сейфы...
- Странно, мою портниху тоже зовут Миллершей, фамилия у нее - Миллер.
- Так вот. А сейф этот необычный, настолько качественный (да что там говорить,
ручная сборка!), что, захочешь его захлопнуть с силой, он закроется бесшумно, мягко, там
же зазор между дверью и телом сейфа - микроны... Я вскрыл этот сейф, увидел эти самые
слитки и только тогда понял, в какую авантюру втянул меня Мишка... Я спрашиваю его,
откуда, мол, слитки? А он и отвечает, что это немецкое золото, а генералу оно досталось от
отца... Короче, военный трофей, привезен из Германии в сорок пятом. Я так и не понял,
откуда сам Мишка об этом узнал, но могу только предполагать, что это жена ему рассказала.
Домработницы-то, они многое знают.
Опять же всегда в семье, могут и разговор какой подслушать.
- Вы поделили золото?
- Конечно! Поровну! Спрятали, каждый кто где мог, после чего Мишка пошел спать на
свою половину - квартира у генерала была большая, и Мишка с женой спали в комнате возле
кухни, - а я сделал вид, что тоже уснул за столом. Должен же я был утром нарисоваться
этому генералу таким, чтобы ему и в голову не пришло, что я ночью уже поработал над его
сейфом. Генерал первым делом спросил про жену, а потом, услышав, что она уехала на дачу,
выругался и предложил мне выпить. Я отказался. Работать, говорю, надо. Сделал вид, что у
меня время расписано по минутам, что меня ждет срочная работа... Генерал приводит меня в
свою спальню, показывает сейф. Открывай, говорит. И стоит, не уходит. Тогда я ему
объясняю, что не могу работать, когда на меня смотрят. Попросил его выйти. Я так всегда
говорю, мне "погоны" не указ. А что ему оставалось делать? Он ушел, а я в считанные
минуты открыл сейф и позвал его. Да...
Страшно вспоминать этот день... Если бы ты только слышала, как он закричал, когда
увидел, что сейф пуст! Он заскулил, как раненый пес, мне его даже жалко стало. Но ведь и
ему это золото не горбом досталось... Вот так я стал вором. Легко. Словно всю жизнь только
этим и занимался. А ведь до этого и после я вскрывал сотни сейфов - и никогда не тянуло
взять чужое.
- И что же было дальше? - Жанна почему-то успокоилась и теперь с интересом
слушала эту историю, забыв о своих страхах и о том, что под их ногами находится целое
состояние и что, будь рядом с ней не Беркович, назвавшийся ее отцом, а человек корыстный,
которому действительно нужно было от нее только золото, ее бы уже давно не было в
живых.
- Он словно сошел с ума и принялся обыскивать меня, комнату... Он не мог поверить,
что сейф пуст. Он даже хотел поискать слитки под окнами, но окна были плотно закрыты, а
на форточке была сетка от комаров.
Представь, он заставил меня раздеться догола...
- И вы разделись?
- Нет, это могло бы вызвать у него подозрение.
Представь сама, с какой это стати мастеру, которого привезли для работы, так
унижаться.
- И то верно... Хотите чаю?
- А ты не будешь возражать, если я выпью немного из своей бутылочки... Если честно,
то я так нервничал, когда вскрывал этот пол, что, если сейчас же не выпью, меня хватит
инфаркт...
- Да пейте на здоровье!
На кухне она включила чайник, достала варенье, извинилась, что нет хлеба.
- А откуда же у вас сейчас такие большие деньги?
И как вы смогли выкупить драгоценности моей мамы?
- Я по-прежнему открываю сейфы и двери... Недавно вот в М. ездил, там надо было
вскрыть один дом...
- В М.? А вы знаете о том, что Юля Земцова, которая поехала туда как раз по делу,
связанному с убийствами и пропажей девушек, исчезла?
- Нет, я ничего такого не знаю, мне показали двери, я открыл их и долго ждал в
машине, пока они осмотрят дом. - Беркович достал из кармана маленькую бутылку бренди и
сделал несколько глотков. - Но мне показалось, что эти ребята в форме работали без санкции
на обыск. Ведь хозяев не было, а они спешили, причем очень спешили. Две машины
поставили таким образом, чтобы в случае появления хозяев схватить их и арестовать. Но я и
не удивился бы... Ты себе представить не можешь, какая это огромная и дорогая домина! А
внутри как все сделано! Да он просто бросается в глаза, этот дом... Только кретин мог
позволить себе так выпендриться! Вот взять, к примеру, меня. У меня есть деньги и всегда
были.
Ведь здесь у тебя только часть тех слитков... Я же не закончил свой рассказ. Генерал
отпустил меня и повязал моего дружка, он заподозрил его. Причем повязал в прямом смысле,
спящего. Не будь у генерала связей, Мишку бы отпустили уже на другой день, ведь слитков
так и не нашли...
- Постойте, а куда же вы их спрятали?
- Да в подъезде, за батареей, в тряпки завернули...
Так я про Мишку. Я думаю, что он испугался. И сердечный приступ с ним случился
еще в следственном изоляторе...
- То есть его и допросить-то толком не успели?
- Если бы я знал, успели его допросить или нет... Но выходит, что нет!
- Значит, генерал золото не нашел, вас отпустил, Мишку арестовали, а домработница?
Она-то успела взять свою долю, вернее, долю мужа? Она знала, что золото за батареей?
- Да ничего она не знала! Мы же в подъезд выходили только с Мишкой.
- И.., и вы, когда уходили, взяли ВСЕ золото?
Беркович снова отвинтил крышку и сделал еще пару глотков.
- Не люблю дураков... - проронил он с сожалением в голосе. - Что поделать?
Ерохин кормил гостей гусятиной и угощал самогонкой собственного изготовления.
Юля уже давно спала, в то время как Шубин с Эдиком продолжали сидеть за столом,
пытаясь разобраться во всем, что было связано с именем Валентины Огинцевой. Если
исходить из чистых фактов, то получалось, что Валентина, лет двадцати двух - двадцати
трех от роду, не имея образования и нигде не работая, открыла, вопреки существовавшим в
то время законам, СВОЕ ДЕЛО, то есть стала процентщицей. Замужем она никогда не была,
но благодаря своей красоте и молодости, видимо, смогла найти себе такого мужчину,
который ей помогал все это время... Можно было бы предположить, что основной капитал
она могла добыть преступным путем, но тогда бы ей было сложно сохранить его таким,
довольно-таки открытым, образом, не имея покровителя. А то, что этот покровитель у нее
был, причем вплоть до ее смерти, не требовало особых доказательств: ЕЕ НИКТО НЕ
ТРОГАЛ. Астраханов беседовал со многими клиентами Валентины, и все они в один голос
утверждали, что она жила спокойно, что ей никогда и никто не угрожал, что, судя по
каким-то ее оговоркам и отдельным фразам, брошенным по неосторожности, выходило, что
ей и бояться-то нечего, что у нее, как это сейчас принято говорить, надежная "крыша".
Понимая, что эта самая "крыша" может иметь непосредственное отношение к местным
авторитетам, поделившим город и собирающим дань со своей территории, Астраханов через
агентов вышел на одного из них якобы для того, чтобы узнать, с кем была связана погибшая
Огинцева.
Представив дело таким образом, будто Валентина послала своего человека к нему за
долгом, а тот в свою очередь угрожал Эдику смертью, в случае если он вовремя не вернет ей
деньги, Астраханов добился того, что ему ответили примерно следующее: человек, который
представился посланцем Огинцевой, на самом деле наверняка был не от нее, потому что она
не работает такими методами, это во-первых, во-вторых, у нее есть покровитель, который,
если узнает, что о покойной наводят справки таким грубым образом, достанет этого человека
из-под земли, потому что тот может быть замешан в ее убийстве...
Услышав такое, Астраханов понял, что ему пора собирать вещички и уезжать из
города. Он по опыту знал, чем может закончиться для него расследование подобного рода, и
присутствовать на похоронах кого-нибудь из своих близких не собирался.
- Вот и подумай, какого масштаба была дамочка, - говорил он уже заплетающимся
языком Шубину, подливая ему в стакан золотистую, настоянную на ореховых перегородках
самогонку. - И какие у нее водились деньжищи... Но дочка ее заявила, что не принимала
участия в бизнесе матери.
- А кто ее отец, не знаешь? - спросил Шубин.
- Она мне сказала, что у нее не было отца. То есть мать никогда не рассказывала ей об
отце, значит, этот мужчина мало что значил в жизни Валентины. Будь он ее покровителем,
Жанна наверняка бы его знала или хотя бы видела. А какой отец не захотел бы встретиться
со своей дочкой, подарить ей хотя бы
...Закладка в соц.сетях
