Жанр: Детектив
Мне давно хотелось убить
...гался?
- Он все знал и боялся потерять меня... Ведь если бы арестовали меня, то следом взяли
бы и его, как соучастника...
- Он был "голубым"?
- Да.
- Тогда от кого же была беременна Литвинец?
- От Бориса.
- Зачем оставили вещи Сажиной на автостанции в М.?
- Просто так. Ехали из С. мимо автостанции, заехали и бросили... Мы иногда по
несколько раз на день ездили туда-сюда, да и на снегоходе за последние две недели - тоже...
- Борис любит Жанну?
- Любил.
- А вам неизвестно, откуда взяла начальный капитал Валентина Огинцева?
- Знаю. У нее был мужчина, это он дал ей деньги. Кажется, это отец Жанны, но точно
сказать не могу.
- Кому принадлежат полотна с порнографическими сюжетами, найденные в твоем доме
и "записанные" пейзажами?
- По-моему, нетрудно догадаться: порнография, как ты изволил выразиться,
принадлежит моему брату, а пейзажи и натюрморты - мои. Он пытался достичь оргазма и
такими методами... Я же говорю, он - несчастный человек, - повторила Лиза, стараясь не
смотреть Крымову в глаза.
- Для кого Литвинец покупала в С. ананас и приготовила праздничный стол?
- В смысле...
- В тот день, когда ее убили, она ждала гостей (или гостя, гостью), наготовила всего, но
домой так и не вернулась.
- Для Бориса, для кого же еще, не для меня ведь...
- А какие у тебя с ней были отношения?
- Она раздражала меня своей неразборчивостью...
Спала со всеми подряд, как последняя шлюха.
- А у тебя-то был настоящий любовник?
- Я бы хотела иметь в любовниках такого мужчину, как ты, Крымов... Не смотри на
меня так... Я не виновата в том, что у меня такой братец. Он превратил мою жизнь в
кошмар! Я хотела жить чистой жизнью в чистом городе на берегу реки... У меня были
деньги, и я могла себе позволить многое... А теперь я продала дом и предлагаю все эти
деньги тебе, Крымов... Только отпусти нас, дай нам уйти, как ты дал уйти однажды одному
человеку... Ведь я знаю, на какие деньги вы с Корниловым организовали агентство...
Все, что происходило сейчас в этой комнате, воспринималось Крымовым как плохо
разыгранный фарс на тему "Лиза Удачина дает показания".
Он смотрел на нее, на ее трясущиеся руки, державшие вилку и рюмку, на синие
выпуклые жилы, в которых текла кровь, отравленная некрофильской философией, и думал о
том, что Лизе нет никакого резона отдавать ему такие большие деньги за какую-то
нереальную, эфемерную надежду спастись самой (меньше всего она, конечно, думала о
брате!), в то время как Лиза могла бы это сделать, убив Бориса! Да, такие, как она, вполне
способны на убийство. Что стоило бы ей дать брату той же настойки канабиса, чтобы он
больше никогда не смог потревожить ее покой, если учесть, что в ее жизни было уже столько
трупов, причем расчлененных, страшных, один вид которых вызвал бы у нормальной
женщины потерю сознания...
Знал бы знаменитый охотник Александр Морозов, каких деток нарожали они с
женой-таксидермисткой.
В дверь позвонили. Лиза, схватив сумку, кинулась в угол и замерла там, что-то
судорожно шаря под тряпьем, пока в ее руках не появился пистолет, который она сразу же
направила на Крымова:
- Ах ты, мразь, ты успел предупредить Кречетова?
Кто это? Я спрашиваю, кто это звонит в дверь? Кого ты ждешь? Запомни, если со мной
что-нибудь случится, мой брат выпотрошит твою Щукину. И ее розовые кишки будут
плавать в ГРАФСКОМ ОЗЕРЕ...
- Прекрати истерику, я не знаю, кто это, - ответил Крымов, и сам чувствуя себя не
лучшим образом под дулом пистолета, находящегося в руках полоумной. - Поди открой...
- Я не стану открывать дверь твоим дружкам... Подойди к двери и спроси, кто это и
что им нужно. Если откроешь, я выпущу в тебя всю обойму. И рука у меня не дрогнет.
Звонки прекратились.
Крымов подошел к двери на цыпочках и прислушался. На лестничной клетке какая-то
женщина вела разговор об оплате за уборку подъезда. На его счастье, это услышала Лиза и
облегченно вздохнула:
- Извини, я думала, что это Шубин или еще кто... - Она спрятала пистолет в карман
балахона. - Пойдем выпьем еще...
Крымов с сумкой возвращался домой на такси. Он понимал, что совершил глупость, не
связав Лизу и не притащив ее, как бешеного зверя, на суд своих товарищей. Ведь деньги
были немалые.
На выезде из города он вдруг развернулся и снова покатил к центру, свернул к вокзалу,
вышел из машины с сумкой и прошел в зал, где располагались автоматические камеры
хранения. Забронировав одну из них, он положил туда сумку и, остановив уже другое такси,
велел отвезти себя на улицу Ломоносова.
Позвонив в дверь Жанны, он слегка удивился, когда ему открыл высокий мужчина, в
котором он признал "медвежатника" Берковича.
- Крымов, ты? Входи! - Беркович поздоровался с Крымовым за руку. - Рад тебя видеть,
честное слово.
Показавшаяся в дверном проеме Жанна, закутанная в белую шаль, казалась больной.
- Ты заболела?
- Нет, просто ей снова позвонила эта ненормальная и пригрозила сегодня в восемь
часов убить ее, представляешь?! Прикончил бы гадину! Я объясняю Жанночке, что скоро
всему этому кошмару наступит конец, но она все равно плачет, расстраивается... У нее и
давление упало, смотри, какая она бледненькая...
- Жанна, ты не могла бы поехать со мной к Борису Морозову? Мне он может не
открыть, а тебе откроет. Это очень важно... И вообще, где он живет? Где его мастерская?
- Поедемте, я покажу... - Она без лишних слов собралась, положила связку ключей в
сумку и в сопровождении отца и Крымова вышла из дома.
- Я без машины, но ничего, сейчас поймаем такси...
Куда едем?
- К магазину "Золото".
- Ты была там хоть раз?
- В самой мастерской нет, я ждала его на улице, но знаю, где находятся его окна.
Магазин "Золото". Это был самый центр города.
Такси мягко притормозило возле трехэтажного, старой застройки дома, и Жанна,
выходя из машины, сразу сказала, посмотрев на окна:
- Он дома.
Крымов отпустил машину. Он и сам еще толком не знал, что сейчас произойдет, если
они позвонят в дверь мастерской: Лиза могла быть уже там. Да и где ей еще быть, как не у
брата?
- Ты объясни, зачем мы здесь? - спросил Беркович, выдыхая облачко пара. - Ты решил
его взять? Ты думаешь, что ЭТО ОН?
- Что вы имеете в виду?
- А то и имею, что просто уверен, это Борис убил Валентину...
- Откуда такая уверенность?
- Но мы ведь ЗДЕСЬ! Потрудитесь объяснить, господин Крымов, что вы задумали и
зачем привезли нас сюда? - И уже другим, более свойским тоном:
- Разве ты не знаешь, что они расстались? Что Жанна и слышать ничего не желает о
нем?!
- Сейчас не до этого... Беркович, боюсь, что сегодня вам придется еще раз проявить
свои способности к вскрытию замков. Поверьте мне, это крайне важно...
- Ты так и будешь лежать или начнешь собираться?
Шубин присел на краешек постели и осторожно положил свою руку на Юлино плечо.
Она не то спала, не то лежала, думая о чем-то своем, и походила на маленькую обиженную
девочку. Лицо ее, гладкое и бледное, казалось спокойным, но не счастливым. Волосы
сбились на одну сторону и блестели в золотистом свете торшера.
- Надя же будет нас ждать. Неудобно все-таки, тем более что мы уже дали согласие...
Что с тобой?
- Ничего. Я просто думаю. Да ты не переживай так, Игорек, сейчас встану...
Она села на постели и запахнула на груди шубинскую фланелевую рубашку, в которой
ей нравилось спать вместо пижамы.
- Знаешь, у меня из головы не идет эта самая Лиза Удачина... У меня такое ощущение,
словно я ее уже где-то видела. И я знаю, чувствую, что еще немного, и я вспомню... Я уже
видела это лицо, эти глаза... Ты не поможешь мне найти телефон Игнатова?
- Кто это, напомни?
- Председатель общества охотников и рыболовов...
Но с ним, кажется, говорил Крымов... Будь другом, позвони Щукиной и попроси ее
поискать номер телефона.
У нее все должно быть, она такая...
Через пять минут Щукина действительно продиктовала им номер Игнатова и спросила,
собираются ли они к ним на ужин или нет.
- Скажи, что уже губы крашу... - сострила Юля, подсаживаясь к телефону и набирая
нацарапанный Игорем на листке номер. - Алло? Мне бы поговорить с господином
Игнатовым... Добрый вечер. Извините, не знаю, как вас звать-величать. Савелий Борисович?
Очень приятно. Это Земцова из крымовского агентства. Вы не могли бы ответить мне на
несколько вопросов, связанных с Александром Васильевичем Морозовым? Первый: у него
были дети?
Услышав ответ, Юля тихо поблагодарила его и положила трубку.
- Господи, Шубин, как же все просто! И как я раньше не догадалась об этом? Какая же
я дура! У меня крыша поехала от своих собственных переживаний, а между тем все так
просто...
И она, вскочив, заметалась по квартире в поисках джинсов...
- Игорь, гони, я знаю, где его мастерская... Жанна мне показывала. Но перед этим надо
бы заехать еще в два места.
По дороге она рассказала Щукину о том, что узнала от Игнатова. Они заехали на
автозаправочную станцию, находящуюся в квартале от мастерской Морозова, чтобы навести
и там кое-какие справки, после чего Юля попросила Шубина свернуть на набережную и
притормозить возле дома Аллы Францевны Миллер. "Я задам ей всего один вопрос и
вернусь".
Буквально через четверть часа она вышла и, не сказав ни слова о результате визита,
попросила довезти ее до мастерской Морозова.
- Все, теперь поехали... Я просто уверена, что Лиза там. Вот только бы проникнуть
туда и подслушать их разговор... Если я ошибаюсь, то даю тебе слово уйти из агентства и
выйти за тебя замуж, даже родить ребенка...
Я не шучу, я говорю это более чем серьезно!
Она была поражена, когда увидела стоящих на тротуаре перед домом, в котором
находилась мастерская Бориса, Жанну, Берковича и... Крымова!
- А я думала, что ты уплетаешь дома жареную баранину, - съязвила она в сторону
Крымова, поздоровалась поцелуем в щечку с Жанной и улыбнулась Берковичу.
- Ты куда это, подруга? - Крымов успел схватить ее за рукав и притянуть к себе. - Ты
что, не видишь: мы первые на очереди.
Юля остановилась и посмотрела на Крымова в упор.
Она думала, рассказывать ему о своей догадке или нет.
- У тебя есть план? - спросил он. - Или, быть может, КЛЮЧИ?
- У меня есть первое, но не хватает ума, чтобы увидеть то, что происходит в доме, в
мастерской, не заходя туда.
- Тебе нужен бинокль? - догадался Крымов. - Извини, не прихватил.
- Ребята, какой бинокль, если я в два счета открою вам все замки, и, если вы будете
осторожными, вас не услышит ни одна мышь... Спроси у Жанночки, как я заходил в ее
квартиру? Она спала, как ангелочек... Ведь, насколько я понял, вы хотите застать этого
мерзавца врасплох?
- Другого выхода нет, - поддержал его Крымов.
- Юля, может, ты останешься здесь? - спросил Шубин, который меньше всего хотел
бы, чтобы в мастерскую вместе с ним и Крымовым (Беркович с Жанной, понятное дело,
останутся на улице) пошла и Юля.
- А больше ты ничего не хочешь? - зашипела она на него, чувствуя, как снова начинает
закипать.
- Если честно, то нет.
- Пойдемте, Беркович. Открывайте мастерскую, остальное - как лягут карты...
Они поднялись на второй этаж, и Беркович, заслонив собой почти все видимое
пространство двери, замер и, едва дыша, принялся совершать какие-то манипуляции.
Через несколько минут он выпрямился во весь рост и, вытерев пот со лба, отступил на
несколько шагов назад:
- Прошу, господа.
И ушел с Жанной, оставив троицу перед слегка приоткрытой дверью.
Из квартиры доносился слабый запах масляных красок и скипидара, лилась протяжная
мелодия, выводимая саксофоном. Должно быть, звучало радио. И ни одного человеческого
голоса, звука...
Узкий длинный и темный коридор вел в комнату, в которой мелькали чьи-то тени.
Слабый аромат, знакомый и вместе с тем довольно редкий, внес новую струю в
застарелый запах мастерской, а в том, что это была действительно мастерская, сомневаться
не приходилось: в прямоугольнике открытой двери виднелся мольберт, за которым на стенах
висели полки, забитые рулонами бумаги, кувшинами, гипсовыми бюстами, банками с
кистями и красками.
Крымов спрятался под плащами и куртками в прихожей, следя за происходящим в
комнате, а Шубин шагнул вслед за Юлей, которая скрылась в черном треугольнике - в углу
между стеной и дверью, чтобы сквозь дверную довольно крупную щель наблюдать за
открывшейся перед ней сценой из жизни сумасшедших.
Лиза Удачина, сидя за круглым столом, покрытым толстой черно-желтой скатертью,
большим ножом разрезала ананас, точнее, делила на дольки оставшуюся половину, потому
что первая была уже съедена ею. Слизывая сок с пальцев и сплевывая волоски или
фруктовую кожицу, она дольку за долькой съела до конца весь ананас.
Вытерла губы, размазывая помаду, и откинулась на спинку стула.
- Так ты едешь, урод? - спросила она, выуживая из недр своего черного балахона пачку
сигарет и прикуривая одну из них.
Задавая этот вопрос, она смотрела куда-то в сторону, и Юле пришлось еще ближе
придвинуться к двери и даже слегка приоткрыть ее (всего на несколько сантиметров), чтобы
увидеть сидящую на другом стуле.., еще одну Лизу Удачину. Только вторая была в красной
шубке... Лиза в черном - Черная Лиза, Лиза в красном - Красная Лиза.
На столе, на самом краю стояла фарфоровая чашка, наполненная мутной водой с
островками белой пены, бритва и флакон одеколона. Рядом с чашкой стояла хрустальная
пепельница, в которой высилась горка волос.
Здесь же лежала раскрытая большая коробка с театральным гримом, при виде которой
Юле почему-то захотелось плакать.
Черная Лиза, встав из-за стола и обмакнув указательный палец правой руки в ячейку с
бледно-розовой крем-пудрой, нанесла ее на впалую щеку своего двойника.
- Ты же знаешь, что я никуда не поеду. Все кончено, я уже сказал тебе. Можешь и меня
удушить или что там еще... Мне уже все равно...
- Кретин, у меня есть билеты в Сочи, там сейчас можно спокойно снять комнату и жить
в свое удовольствие... Как ты не понимаешь, что нам нельзя здесь оставаться... Мне удалось
договориться с Крымовым, он замнет дело...
- Я тебе не верю, Крымов не способен на такое...
- Да пошел ты! - И Черная Лиза, сняв с себя парик, оказалась бритоголовым мужчиной
с несколько измененным лицом Бориса Морозова.
Человек, который еще минуту назад был женщиной, превратился в мужчину и стал
материться так, что у Юли, у которой и без того свело дыхание, запылали щеки и уши.
Глава 19
- Я же тебе говорила, что у Морозова было ДВА СЫНА. Они близнецы...
Наде, чтобы рассадить всех гостей, пришлось накрывать стол в большой комнате. Весь
дом был ярко освещен, из кухни доносились запахи жареной баранины и маринованного
лука. Раскрасневшаяся Щукина едва успевала подавать своим добровольным помощникам -
Астраханову и Берковичу - салатницы, тарелки, бокалы...
История, которую ей рассказали Крымов и приехавшие вместе с ним Шубин, Земцова и
Беркович с Жанной, оказалась настолько удивительной, что в нее было трудно поверить.
Крымов, проглотивший в первую же минуту пребывания дома полстакана коньяку,
произнес речь, посвященную проблеме некрофилизма, и хотя он шутил и даже пытался
смеяться, у него это выходило довольно неестественно. Разве можно было так быстро
успокоиться после всего, что произошло в мастерской братьев Морозовых (на данный
момент оба они были арестованы и доставлены в следственный изолятор временного
содержания для дачи показаний, связанных с убийствами Огинцевой, Литвинец, Емелиной,
Кирилловой, Сажиной, Рождественского, Козич, а также покушениями на жизнь Нины
Гоппе, Земцовой и Шубиной).
Юля, вспоминая свой первый визит к Лизе Удачиной, испытывала чувство стыда. Как
же она умудрилась не разглядеть в Лизе, этой богемного вида поэтессе, от которой за версту
несло шизофренией в чистом виде, МУЖЧИНУ! Нормальные, не отягощенные интеллектом
и талантом обыватели, как правило, хотят видеть человека от искусства именно таким, как
Лиза, - чудаковатым и окруженным тайной (в случае с Михаилом Морозовым - близнецом
Бориса Морозова - этой тайной явился огромный и красивый дом, купленный неизвестно на
какие деньги).
Уже сидя за столом и перебрасываясь фрагментами информации, которая так и рвалась
наружу, гости Крымова были готовы выслушать его версию случившегося.
Даже Беркович, к тому времени уже едва стоявший на ногах (он так весь вечер и
прикладывался к своей бездонной фляжке с коньяком), попросил Крымова "рассказать, как
все было". Но Крымов предоставил слово Земцовой, поскольку именно ей первой пришла в
голову мысль разузнать, были ли дети у охотника Морозова и не БЛИЗНЕЦЫ ЛИ ОНИ.
Каждый раз при виде Бориса Морозова и Лизы Удачиной Юле казалось, что она уже давно
знакома с этими людьми, что она их видела раньше, и только сегодня ее озарило, что они
ПОХОЖИ ДРУГ НА ДРУГА, этот красивый художник, по которому так убивалась Жанна, и
м-ская поэтесса, убивающаяся по отравленной собаке...
- Если не останавливаться на подробностях, связанных с бесконечными поездками этой
пары из С. в М. и обратно, то жизнь братьев-близнецов, оставшихся после смерти матери и
трагической гибели отца сиротами в довольно взрослом возрасте (им было около
восемнадцати), полностью подчинялась воле Михаила Морозова, того самого, который был
известен под именем Лизы Удачиной. Я уверена, что настоящую Лизу Удачину Михаил
Морозов убил года полтора назад, и мы сможем узнать об этом уже завтра... - Юля перевела
дыхание. - Я вполне допускаю мысль о том, что Михаил - человек действительно больной,
что помимо раздвоения личности, которой он страдал и которая родила этот миф, эту
необыкновенную женщину-поэтессу Лизу Удачину, у него есть все задатки некрофила.
Больше того, я просто уверена, что в глубоком детстве (или еще во время рождения) у него
произошло ОРГАНИЧЕСКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ ГОЛОВНОГО МОЗГА...
Юля повернулась, посмотрела на Крымова и даже нашла в себе силы улыбнуться:
- Как видишь, я тоже читала кое-что о некрофилах...
Безусловно, человек с таким диагнозом не мог довольствоваться обычной жизнью, его
мозг работал в разных направлениях и требовал удовлетворения самых изощренных
потребностей как психического, так и физического плана. Особенно много хлопот ему
доставляла сексуальная неудовлетворенность, он считал себя неполноценным мужчиной и
даже импотентом (хотя на самом деле таковым не являлся, а если у него и наступали
нарушения в половой сфере, то носили они скорее всего временный характер), Михаил
ненавидел женщин, но это длилось до тех пор, пока он не встретил Валентину Огинцеву...
Вот здесь, я считаю, необходимо добавить, что скорее всего Михаил воспринимал родного
брата, благополучного во всех отношениях художника Бориса Морозова, как своего
ДВОЙНИКА, которого реально в природе НЕ СУЩЕСТВОВАЛО. Иными словами, ему
казалось, что и он сам, и Борис - один и тот же человек. Но в таком случае перед нами
редчайшая картина РАСТРОЕНИЯ, когда человеку кажется, что он ведет уже тройную
жизнь. По его понятиям, это вполне компенсировало его неполноценность в определенных
сферах жизни... Возможно также (я не психолог и не психиатр), что его перевоплощение в
Лизу было связано с тем, что, становясь женщиной, он приобретал ВЛАСТЬ НАД
МУЖЧИНОЙ, ту самую власть, которая заложена в каждой женщине, у которой в силу
физиологических причин НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРОБЛЕМ С ГОТОВНОСТЬЮ К ПОЛОВОМУ
АКТУ... Он и ненавидел женщину именно по той причине, что она всегда готова принять
мужчину и что ей для этого, в отличие от мужчины, ровным счетом ничего не требуется.
Надеюсь, все меня понимают?
- Земцова, давай лучше выпьем, а потом ты продолжишь... - предложил Крымов, и над
столом встретились в хрустальном звоне почти десять бокалов.
Юля тоже выпила, как ей показалось, для ясности ума.
- А деньги? - спросил Беркович. - Деньги, на которые был построен дом этого
психопата, выходит, МОИ?
- Да, думаю, вы были правы относительно того, что любовником Валентины являлся
Борис, который ее и убил. Но здесь я бы предоставила слово господину Астраханову... - Она
немного помедлила, глядя на раскрасневшегося от водки Эдика, с которым успела
переброситься парой слов за несколько минут до того, как все сели за стол. - Если он,
конечно, в состоянии сейчас говорить...
- Я? Конечно... - Астраханов поднялся со своего места, но был тут же посажен
обратно тихим и несчастным Чайкиным. - Сидя так сидя... Дело в том, что сегодня я имел
беседу с одним человеком, которого вы все наверняка хорошо знаете и который тоже
пострадал... Я имею в виду Леву Тришкина, патологоанатома, производившего вскрытие
тела Валентины Огинцевой. Безусловно, это было убийство, но какое! - Астраханов даже
поднял вверх указательный палец, словно намереваясь рассказать всем присутствующим о
беспрецедентном, уникальном способе убийства. - Валентина погибла, но это оказалось на
руку МНОГИМ. И это объясняет бездействие органов, поскольку многие чины из
прокуратуры и прочих.., были клиентами Огинцевой и только обрадовались, что теперь
отпала необходимость ОТДАВАТЬ ДЕНЬГИ!
Хотя Тришкина сбила машина, я предполагаю, принадлежащая братьям Морозовым,
тем более что Лева запомнил белые "Жигули"...
- Так кто и как убил Валентину? - буркнул Беркович, по его щекам катились пьяные
слезы. Сидящая рядом с ним Жанна протянула ему платок и даже приобняла его,
успокаивая. - Борис или этот.., недоносок?
- Дело в том, что Валентина встречалась С ОБОИМИ БРАТЬЯМИ, - извинившись
перед державшим речь Астрахановым, вставила Юля, - я заезжала сегодня к этой Миллерше,
черт бы ее побрал (водка сделала свое черное дело: Юля расслабилась и теперь практически
не контролировала себя), и, как я и предполагала, ОНА ЗНАЛА О ТОМ. ЧТО ВАЛЕНТИНА
ЖИВЕТ С ОБОИМИ БРАТЬЯМИ... Но она бы никогда не предала ее при жизни, поскольку
очень любила Валентину, да и жила, по сути, за ее счет... Ведь Валентина заказывала ей
множество нарядов, да и в долг всегда давала без процентов...
- Мама встречалась с ОБОИМИ? - Жанна закрыла лицо руками. Конечно, ей меньше
всего хотелось, чтобы личная жизнь ее матери была выставлена напоказ, да еще в компании
подвыпивших знакомых...
- Да ты не расстраивайся так... - Беркович обнял и поцеловал Жанну в макушку. - А
ты думаешь, что ТЫ встречалась только с одним Борисом? Я хоть и выпил, но еще
соображаю... Каждый развлекается как может.
- Я тоже так думаю: оба встречались с одними и теми же женщинами... Но твое
счастье, Жанна, - продолжала Земцова, - что Борис тебя любил, да и Михаил тоже, ведь они
воспринимали тебя как Валентину, или Еву...
И теперь ты вряд ли сможешь с точностью определить, с кем и когда ты бывала в
постели... Ты не стесняйся, ведь речь сейчас идет не о твоей интимной жизни, а о мотивах
преступления. Постарайся абстрагироваться...
- Тогда я знаю, когда и с кем я была... Я была с Борисом весь год, потому что у нас с
ним ничего не происходило... Он любил меня по-настоящему и жалел меня... - Она
разрыдалась. - А этот.., этот настаивал... Но я не могу сказать, что он какой-то извращенец,
он был очень ласков со мной, он не мог убивать этих несчастных девушек!..
- Ты не плачь, быть может, это был действительно Борис, который испытывал к тебе не
только любовь, но и самую настоящую страсть... Но ты должна понять, что он не мог, такое
долгое время живя рядом с сумасшедшим братом, оставаться прежним Борисом... Я думаю,
что он все эти годы жил в аду и что ему приходилось покрывать преступления брата и, быть
может, подыгрывать ему из соображений собственной безопасности.
- Так кто и как убил Валентину? - повторил свой вопрос Беркович. - Что-то я
окончательно запутался...
Ну не оба же они заставили ее залезть на стул, чтобы потом толкнуть ее?
- А она и не залезала ни на какой стул, - вдруг сказал Астраханов, и в комнате
наступила тишина. Слышно было, как в камине трещат поленья да тяжело дышит
Беркович. - Вы же не дали мне договорить...
- Ты хотел нам рассказать что-то про Леву Тришкина, - подсказал ему молчавший до
сих пор Шубин, который внимательно слушал говоривших и понимал, что сегодняшний
вечер положит начало его качественно новым отношениям с Юлей Земцовой: они либо
расстанутся, либо она поедет к нему и останется у него навсегда...
- Так вот, она не залезала ни на какой стул, - с воодушевлением и природной
артистичностью продолжил Астраханов, испытывая удовольствие от этой минуты и желая,
очевидно, потянуть ее, насколько это возможно, - и не мыла никакое окно. Ее убили самым,
на мой взгляд, оригинальным способом... Скорее всего во время сна ее перенесли на пол и
там одним ударом ножа повредили артерию.., на левой ноге.., сзади, чуть пониже бедра... И
Лева был вынужден молчать об этом, поскольку все остальные раны были нанесены уже
стеклом... Много крови, порезы, разбитое стекло... - полная иллюзия несчастного случая!
Кроме того, чуть не забыл, в деле присутствовал и кляп! Во рту бедняжки была найдена
овечья шерсть... Возможно, кляпом послужил шерстяной носок или платок.... Да и руки ее
убийца связал, на запястьях остались следы... Вот из-за этого всего Тришкин и пострадал...
Ему звонили, просили молчать об этом кляпе, следах на запястьях и ножевой ране на ноге,
требовали, чтобы он документально представил все это как несчастный случай, а когда он
обложил звонившего матом и заявил, что не намерен подставлять свою голову неизвестно за
что, начались сначала обещания денег, ну а потом, когда он отказался и стал угрожать сам (а
вы знаете, наверно, каким бывает Тришкин, когда напьется, тем более что пьет он всегда!),
его и решили убрать... Пытались совершить наезд. Это еще хорошо, что он отделался
инвалидностью.
- А кто же тогда разбил стекло? - спросила потрясенная услышанным Жанна. -
Неужели Борис?
- Навряд ли это был Борис, - попыталась успокоить ее Юля, - если он был способен на
патологическую гибкость в отношениях с женщинами, это еще не говорит о его
причастности к убийству...
- Но за что ее убили? Ведь деньги были в ящике, пропало всего лишь несколько
регистрационных журналов!
- За деньги, милая, - погладил ее по голове Беркович. - И е
...Закладка в соц.сетях
