Жанр: Детектив

Ностальгия по убийству мэвис зейдлиц

сторінка №2

в дом. Где Блант?
- Мистер Блант отдыхает, - ответил джинн и пошел к машине.
Его голос поразил меня - это был красивый баритон влюбленного юноши из
сказки. Ну и чудеса!
- А что делает Трейси? - не унималась рыжая стерва.
- Миссис ждет вас в гостиной.
- Как всегда, пьяна? - ехидно спросила Селестина.
- Не вполне, но находится именно на этом пути, мисс, - ответил Ахмед, обнажив
в улыбке ровные белоснежные зубы.
Он уже вытащил из машины наши чемоданы и поспешил широко распахнуть дверь
в дом.
- Проходите. О багаже не беспокойтесь - я сам разнесу вещи по комнатам.
Нина, Селестина и я вошли в дом. Мистер Томчик остался объяснять Ахмеду, где
чей чемодан.
В самой "хижине дьявола" все было так, как и снаружи: запущено и мрачно. В
холле я увидела множество комнатных растений, переплевшихся между собой, -
картинка, словно из "Тарзана". В гостиной ждала другая картинка - времен
инквизиции. Ромбовидные окошки с цветными витражами вместо обычных стекол,
каменные плиты вместо паркета, высокие темные потолки... Мне показалось, что
сейчас войдут средневековые монахи и начнут нас пытать. Подобные настроения
усиливал свет из окошек, который делал все предметы в гостиной фиолетово-красного
оттенка.
Ну, если здесь не пытали, то шабаши точно устраивали. Иначе для чего все это?
Мой глаз заметил в углу гостиной высокую стойку бара, покрытую мрамором, а за
ней, на полке, - дюжину бутылок на самые разные вкусы. Я - небольшой поклонник
виски, но от этой единственной привычной детали интерьера сразу стало теплее.
У бара на стуле из бамбука сидела женщина с бокалом в руке. Когда она увидела
нас, то попыталась приподняться. Это удалось ей только со второй попытки.
Нетвердым шагом дама двинулась к нам, и я узнала белобрысую Трейси Денбор.
Однако вместо соломенных жестких лохм свисали ярко-красные патлы. Годы
обезобразили Трейси - она расплылась, ее щеки, подбородок, живот тряслись при
ходьбе, глаза были выцветшими, водянистыми, на щеках пылали красные пятна,
характерные для алкоголиков... Надо сказать, в целом, это была живописная особа. Как
и слуга, она была одета в шаровары, только более шикарные, шелковые. На ее ногах я
заметила парчовые туфли с загнутыми носами.
- Ты все-таки привез их! - сказала хозяйка мистеру Томчику. - Эх, Уолтер!..
Голос старой ветряной мельницы показался бы флейтой в сравнении с тем
скрипом, который издавала Трейси Денбор.
- Все в порядке, Трейси, - ответил бедный продюсер, вытирая платком
вспотевший лоб.
- Ну что, Нина, - хозяйка перевела свои водянистые глаза на мисс Фарр, - как
поживаешь? Плохо выглядишь. Трудная была дорога?
И, не дожидаясь ответной реплики, нелепо хохотнув, обратилась к Селестине:
- Как себя чувствует будущая звезда Бродвея? Что-то я хотела тебе сказать?.. Ах,
да! Алекс сейчас в своей спальне. Не хочешь присоединиться к нему? Отдохнуть и все
такое... Зачем тратить время попусту?
Она качнулась и покрепче сжала бокал в руке, словно это был спасительный трос.
Селестина, широко расставив ноги и уперев руку в бок, медленно произнесла в
ответ:
- Что, Трейси, заливаешь тоску? Кроме воспоминаний, ничего нет, а?
Но та уже смотрела на меня. Взгляд Трейси Денбор вдруг стал тревожноосмысленным.

- Кто это? Кого вы привезли?
- Старлетка, из начинающих... - быстро сказала Нина и добавила, что моя мать
когда-то была ее задушевной подругой и просила оказать покровительство дочери. -
Я подумала: вдруг в нашем мюзикле найдется роль и для малышки...
- Ничего себе - малышка!
Необъятные шаровары заколыхались: мадам изволила смеяться. Неожиданно смех
оборвался, и хозяйка грубо выругалась:
- Чертово племя! Я все поняла! От меня не скроешь: Уолтер притащил свою
любовницу!
- Трейси, что ты говоришь! - подпрыгнул мистер Томчик. Трейси Денбор
недобро взглянула на Нину Фарр, и та поежилась.
- Говоришь, что хочешь оказать покровительство? Понятно, Нина... Притащила
Селестину, чтобы та служила ширмой, а сама будешь с этой девчонкой... Не допущу!
Тут вам не остров Лесбос!
- Ты просто дура! - вскипела Нина Фарр и, приподнявшись на цыпочки,
отвесила хозяйке звонкую пощечину.
Наступила напряженная тишина. Слышно было, как позвякивают льдинки в бокале
миссис Блант.
- Виски - там! - громко сказала Нина и указала на бар. - Иди, Трейси,
прополощи свой рот.
- Ты права, дорогая, - пробормотала пьянчужка, - мне надо выпить. Ахмед!
Эхо не успело утихнуть, как на пороге появился лысый джинн. Я даже не видела,
откуда он выскочил.

- Слушаю вас!
Я вновь отметила, какая у него белоснежная улыбка.
- Ты, евнух!.. Чтоб тебя!.. Иди к хозяину, растолкай его и скажи, чтобы спустился
сюда.
Несмотря на то, что Ахмеду попало за чужие грехи, он по-прежнему улыбался.
Едва слуга вышел, как Трейси Денбор нетвердой походкой двинулась к бару. Я поняла:
если кто и угрожает в этом доме моей подопечной Селестине, так это хозяйка. Ну,
тварь! Уж я ее проучу при случае! Я знаю, куда нужно ударить, чтобы этот
расплывшийся кусок мяса полчаса трясся, как болотная трясина! А самое главное - я
применю свой прием на вполне законных основаниях, как телохранительница
Селестины.
Трейси наполнила бокал, бросила маленький кубик льда и с трудом уселась на свой
бамбуковый стул. Ноздри ее затрепетали, глаза, не отрываясь, глядели на жидкость в
бокале. Похоже, про нас алкоголичка забыла напрочь.
Печальный мистер Томчик занялся коктейлями для Нины, Селестины и меня.
Вдруг откуда-то сверху донесся шум - словно кто-то кубарем катился по лестнице.
Мы, как по команде, повернули головы и увидели, что в гостиную входит Алекс Блант.
Вот это да! Блант тоже постарел, но, в отличие от Нины Фарр и Трейси Денбор,
сделался неузнаваемым. Он растолстел так, что выглядел квадратным. Если в старых
фильмах он был обыкновенным верзилой с пустыми глазами, то теперь перед нами
стояло обрюзгшее животное с красной рожей. Кончик его носа чем-то напоминал
баклажан. Длинные редкие пряди кое-как прикрывали обширную лысину. Рубашка,
которую он натянул на голое тело, была застегнута до середины, мятые брюки
держались на подтяжках и тоже были полузастегнуты. Впрочем, мистер Блант этого не
знал: наверняка у него была "зеркальная болезнь" - все, что ниже пояса, хозяин дома
видел только в зеркале.
- Привет! Рад встрече!
Он смотрел на гостей осоловелыми глазами и улыбался бессмысленно, как клоун.
- Меня подвела лестница.
- Ты упал? - громко спросила Трейси.
- Да. Пересчитал все ступеньки.
- Очень жаль, - проквакала она. - Очень жаль, что ты не сломал себе шею. Но
шея у тебя такая толстая, что надеяться мне не на что...
- Это ты верно сказала: никакой надежды.
Алекс двинулся к бару, и во взгляде его появилась заинтересованность.
- Уолтер, тут должна быть бутылка мартини. Сделай мне коктейль со льдом.
Потом он подошел к Нине и прижал ее к своей большой волосатой груди.
- Ну что, моя радость, тебе хорошо в нашем домике? Не скучно?
- Все просто великолепно, Алекс! Мы очень рады, что будем работать над
постановкой под твоим присмотром.
Как хорошая актриса, Нина провела эту сцену безукоризненно.
Хозяин переключился на Селестину. Его губы расплылись в улыбке, мистер Блант
плотоядно облизал их.
- Здравствуй, моя богиня, здравствуй... Ты уже совсем большая девочка... Никак
не привыкну... Какая грудь... А ноги!.. Как себя чувствует моя богиня?
- Прекрасно.
Эта черноволосая чертовка тоже держалась отменно - не опустила глаз, хотя
мистер Блант буквально раздевал ее взглядом.
- Хочу поблагодарить тебя, Алекс, - сказала Селестина. - Теперь мне
комфортно в любом обществе. В свой прошлый приезд я быстро прошла с тобой курс
наук, как отваживать похотливых стариков, лапающих молоденьких дур.
Лицо Алекса Бланта вмиг стало плаксивым - совсем как в тех фильмах, в которых
я запомнила его. Но глаза вдруг расширились: эта скотина увидела меня.
- Эй! Что за симпатичная мордашка? И откуда? Где вы откопали такое
сокровище?
Нина Фарр снова защебетала что-то насчет моей матери.
- Мэвис Зейдлиц - очень способная девушка, поверь мне, - закончила Нина.
Мистер Блант слушал ее вполуха: глаза его блуждали по моей фигуре вверх-вниз.
- Так ее зовут Мэвис? - произнес он вкрадчиво. - Добро пожаловать, Мэвис, в
наш приют умалишенных! - Он улыбнулся, показав желтые лошадиные зубы. - Я не
сомневаюсь, что нам удастся пристроить тебя в спектакле... Я лично подыщу тебе роль.
Девушке с таким... хм, талантом нельзя прозябать в неизвестности.
- Правильно, - скривилась Трейси. - Ты сразу начнешь проверять ее таланты
или прежде, чем затащить эту кобылу в койку, выпьешь?
Мистер Томчик не выдержал:
- А может, прекратим пустопорожние разговоры? - сказал он неуверенным
голосом. - Мне надоели ваши шутки...
- Так мы здесь, оказывается, шутим! - загремел Алекс Блант, и бедный
продюсер съежился. - Нет, дорогой, это ты у нас специалист по шуткам. Вспомни, как
тебе пришлось удирать из Пеории в Чикаго, не расплатившись с труппой! Ну и
сверкали у тебя пятки! Вот было смеху!
- И все-таки Уолтер прав: поговорим о делах, - твердо сказала Нина. - Что с
текстами и с зонгами? Где наши авторы?
- Ребята приедут попозже, - ответил Блант и припал к мартини. Потом поставил
стакан на стойку бара и добавил: - С утра работа закипит, вот увидишь.

- Она закипит, когда ты, мой котеночек, придешь в себя, а это обычно происходит
во второй половине дня, - укусила его Трейси.
- Когда я работаю, я трезв! - вскинулся муж.
- Да-да, помню... Последний раз ты был трезвым в тот день, когда японцы напали
на Пирл-Харбор!
И она с трудом поднялась на ноги.
- Пойду потороплю нашего евнуха с ужином. Можете занимать свои комнаты на
втором этаже. Первая от лестницы - Нины, дальше по порядку - Уолтера, Селестины
и этой, как ее, Мэвис!
- Трейси, я хочу тебе сказать... - Нина замялась. - Селестина и Мэвис могут
пожить в одной комнате.
- Я так и думала! - Трейси ощерилась. - С вашей блондинкой надо разобраться.
Дело не чисто. Вы привезли ее с какой-то целью... Повторяю: тут вам, мои дорогие, не
остров Лесбос!
Быстрым шагом, еле вписавшись в проем двери, алкоголичка вышла из гостиной.
Наверное, она боялась, что Нина снова влепит ей затрещину.
- Ганн звонил мне сегодня, - Алекс посмотрел на мистера Томчика
покровительственным взглядом. - Дела движутся. Они закончили первый акт.
- А что с зонгами? - сразу заволновался Уолтер.
- Две мелодии у Ганна готовы, но Бэнкрофт никак не сделает нормальный текст.
Надо подождать - Бэнкрофт талантливый человек.
Он снова принялся терзать бутылку мартини, выжимая из нее последние капли.
- Будем считать, что так оно и есть, - вздохнул Уолтер. - Говорят, в одну и ту
же реку нельзя вступить дважды, а мы вознамерились опровергнуть это... Конечно,
если Нина и Трейси найдут общий язык и тряхнут стариной... Одна надежда на то, что
зритель пойдет, чтобы посмотреть на своих былых кумиров...
Тут он вспомнил, что забыл про будущую голливудскую звезду, и поспешно
добавил:
- И на Селестину, разумеется!
Та недобро глянула на продюсера и чуть было снова не назвала его деревянным
чурбаном. Однако сдержалась и сказала:
- Меня, между прочим, уже давно зовут сниматься в сериалах!
Нина встала между ними.
- Успокойся, Селестина. Никто не сомневается в твоих выдающихся
способностях. Мы уже много раз все обсуждали, и не надо показывать характер. Кто
хочет съесть плод, должен залезть на дерево. А мы все еще топчемся на одном месте.
- Ну не по моей же вине! - фыркнула дочь. - Ты же знаешь: я могу петь, не
фальшивя, уже на первой репетиции.
Нина нахмурилась.
- Неужели? Лично я на первой репетиции фальшивила!
- Но никому не позволяла говорить об этом! - захохотал Алекс Блант.
- Ладно, - примирительно сказала Селестина. - Нам был обещан ужин - если,
конечно, это не шуточки Трейси. Пойдем, Мэвис, приведем себя в порядок.
- Иду!
Мы вышли в холл и по винтовой лестнице поднялись на второй этаж. Раньше я
считала, что такие лестницы делают исключительно металлическими, но здесь с
удивлением обнаружила, что наверх ведут деревянные, продырявленные термитами
ступени. Как только лестница выдерживает тушу Алекса Бланта? Большая загадка! Я
поднималась и думала о том, какие они все злопыхатели, эти актеры. Так и норовят
ущипнуть друг дружку побольнее. Интересно, доходит ли до кровопролития? Знал бы
Джонни Рио, в какой серпентарий я опять попала!
Сколько раз зарекалась не связываться с творческими личностями, да вот не
выдержала...
Селестина открыла дверь, включила свет, придирчиво осмотрела комнату и,
неожиданно втащив меня внутрь, захлопнула дверь. Я опешила, но решила подождать
объяснений.
- Мэвис... - Селестина мялась. - Мне нужна твоя помощь. У меня нет
надежного друга...
Она с напряжением смотрела на меня, что-то прикидывая.
Я молчала.
- Ты же видишь, как тяжело с престарелыми идиотами, - Селестина вздохнула.
- Мы здесь только один час, а я уже готова завыть от тоски.
- Понимаю, - кивнула я. - Лично мне хочется взять палку и хорошенько
пройтись по этому дому, колотя направо и налево.
- Вот-вот! - оживилась Селестина. - Каждого в отдельности еще можно
выдержать, но когда четверка собирается вместе... Если бы я могла, то послала бы всех
подальше - включая собственную мамочку.
Она села на кровать, подобрала под себя ноги и обхватила коленки руками.
- Моя мама... Ты же видишь, что с ней происходит! Вбила себе в голову, что у нее
появилась возможность вернуть молодость, успех и заодно протолкнуть в примы дочь.
Мама просто умрет, если я откажусь делать то, что она наметила.
- Значит, сама ты не рвешься в голливудские звезды?
- Что за чушь! Мэвис, как ты могла подумать такое?! Я не то что на сцену - в
переполненный зал ресторана стесняюсь входить! Но мама решила во что бы то ни
стало сделать из меня актрису. И что меня бесит больше всего, так это лицемерие. Ведь
под их бредовые идеи тратятся мои деньги!

- Какие деньги?
- Разве они не объяснили тебе, на чьи средства затевается мюзикл?
- Ты говоришь про финансирование? - уточнила я. - Конечно, объяснили.
Сказали, что сами на мели, а деньги есть только у Алекса Бланта. Именно потому одну
из ролей будет играть его жена Трейси Денбор...
- Алекс?! Алекс финансирует мюзикл?
Селестина рассмеялась нервным смехом.
- Все свои деньги Алекс вложил в развалину Олтона Эсквита, - она обвела рукой
спальню. - У него нет даже средств, чтобы отремонтировать этот склеп...
- Тогда кто же тот богач, который тратится на постановку?
- Я.
- Ты?.. Ты богата, Селестина?!
- Ну, не так, чтобы очень...
Она вздохнула и положила подбородок на сцепленные на коленях руки.
- Тут все непросто, Мэвис... Когда папа умирал, он завещал все свои деньги мне.
Но получить их я могу только по достижению совершеннолетия. Двадцать один год
мне исполнится меньше, чем через месяц. Вот тогда я и разбогатею.
И она опять вздохнула.
Я осторожно поинтересовалась:
- И насколько ты разбогатеешь?
- Тысяч на двести, - равнодушно ответила Селестина. - Поэтому они решили
нанять частного детектива - боятся потерять меня до того, как будут оформлены все
бумажки на получение наследства.
Тут и я начала кое-что соображать.
- Скажи-ка, Селестина... Правда, мой вопрос не очень приятный, но что
поделаешь... Кто унаследует деньги, если с тобой что-нибудь случится?
- Понимаю, - кивнула она. - Нет, вопрос хороший... Меня он тоже беспокоит.
- Ее глаза стали по-детски пугливыми. - Мне в этом доме почему-то очень
страшно... Видишь ли... Много лет назад моего отца посетила идея создать сериал
вестернов, причем главную роль в сериале, по его разумению, должен был сыграть
"бравый ковбой" Алекс Блант. Видимо, Алекс был тогда популярен. А отец... Он был
продюсером, но веса в Голливуде еще не имел. На студии идею одобрили, однако
главную роль захотели отдать Рэю Милларду. Папа воспротивился, начался
конфликт... Короче, отец перешел на другую студию и там осуществил задуманное. К
этому времени Алекс Блант снимался в каком-то фильме и в сериал не попал. Папа всю
жизнь чувствовал себя по отношению к нему виноватым, ведь он клятвенно пообещал
Бланту главную роль... Кажется, даже есть какое-то письменное соглашение... Что
касается мамы, то ей отец не оставил ни цента - между ними была лютая взаимная
ненависть. Я не знаю всех подробностей, но если со мной что-нибудь случится за то
время, которое осталось до совершеннолетия, то Алекс Блант сумеет получить деньги
по старому долговому обязательству. Вот так.
- Твои деньги достанутся этому борову? - удивилась я.
- Не исключено. Причем, как только Алекс их получит, то постарается тут же
свернуть постановку. Я уверена, что на мюзикл он не потратит ни единого доллара.
- Селестина, у меня еще один нескромный вопрос... Сегодня в машине ты сказала,
что Алекс побаивается тебя. Отчего?
На ее лицо словно тень набежала.
- Извини, Мэвис, - сказала Селестина глухим голосом и поднялась с кровати. -
Я хочу принять ванну.
Она стала распаковывать свой багаж. Достала туалетные принадлежности и
полотенце и скрылась за дверью ванной.
Вскоре я услышала, как льется вода.


Глава 3


Во время ужина мое неважное мнение об актерах только усугубилось: все жадно
ели и пили, каждый старался урвать лакомый кусочек, громко разговаривали,
бранились, зло шутили...
Когда Ахмед убрал со стола пустые грязные тарелки и подал кофе, появились
авторы: драматург и композитор. Пьяный Алекс тут же подошел к ним, положив
парням на плечи свои жирные, как тюленьи ласты, руки. Я думаю, он просто пытался
устоять на ногах.
Ганну и Бэнкрофту было лет по тридцать. Похоже, их связывали только возраст и
работа. Во всем остальном они резко отличались.
Берт Бэнкрофт - маленький, толстенький, как бочонок, с густой шапкой черных
волос на голове и тонким шнурочком усов над верхней губой. Он был суетлив и
привередлив, то улыбался, то хмурился - похоже, что его настроение менялось
ежеминутно.
Иган Ганн - высокий блондин, стриженный очень коротко. Он был неспешен и
даже слегка заторможен. Его голубые глаза смотрели из-под толстых стекол очков
внимательно и бесстрастно.
- Друзья мои, вы тут всех знаете, кроме... - Алекс посмотрел на меня своими
масляными пьяными глазками, почти незаметными из-за толстых щек. - Это Мэвис
Зейдлиц. Сбог...смог...сногсшибательная блондинка. Рекомендую! Она хочет
дебютировать в нашем мюзикле и покорить весь мир. Как считаете, девочка правильно
выбрала время и место?

Голубые глаза Игана Ганна оглядели меня.
- Мэвис поет? - спросил он.
- Нет, - ответила я.
- Мэвис танцует?
- Нет.
Иган Ганн недоумевающе посмотрел на хозяина, который уже нашел свой стул и
пристроил в нем свои чресла.
- Кажется, время и место не совсем подходящие для нее, Алекс.
- Ты не прав! - рявкнул тот так, что зазвенели бокалы. - Ты не видел, как
Мэвис двигает попкой... То есть я хотел сказать, ты не видел ее пластику и ритмику...
Это будет настоящей эротической сказкой! Мы это так поставим, что зрители застонут!
- Погоди, Алекс, - заволновался Ганн. - Но как же замысел?.. Идея?..
- Плевать мне на всякие идеи! Твое дело - музыка. А за остальное не волнуйся!
Берт Бэнкрофт тоже оглядел меня и принялся теребить свои усы.
- В чем-то Алекс прав, - нервно хохотнул он. - Это может быть вставным
номером. Ты помнишь, Иган, мы говорили, что в конце первого акта нам нужно нечто
зажигательное? Эротическая сказка... Хм...
- Берт, ты резко поглупел, попав в этот дом, - холодно процедил Иган.
- Черт побери! Ты сочиняешь музыку? Ну и сочиняй! - вскричал Бэнкрофт. -
Автор сценария - я!
- Автор либретто, не более, - вздернул нос Ганн. - Назвать сценарием то, что
ты написал, нельзя. Ни одного свежего образа. Сплошные штампы. И это называется
"произведением на современную тему"!
Алекс Блант понял, что сейчас они разругаются, и решил вмешаться:
- Давайте отложим спор на потом. У нас еще будет время поговорить, как и где
вывести Мэвис на сцену. Друзья! Как насчет выпить? Мартини со льдом, а?
Он встал и повел Бэнкрофта и Ганна к бару.
Селестина наклонилась ко мне:
- Мэвис, не принимай слова Игана Ганна всерьез: он против тебя потому, что ты
ему понравилась. Этот сухарь страшно конфузится в обществе хорошеньких девушек,
уж я знаю. И начинает корчить из себя Моцарта. Ты его приручишь в два счета.
- Да ну!.. - отмахнулась я. - Толстячок показался мне более симпатичным.
- Оставляю его тебе, - засмеялась Селестина. - Дальше все пойдет, как по
расписанию: эта компашка надерется и начнет вспоминать, кто и где играл, пел или
музицировал и кто делал это лучше. Лично я от их бредней уже сдыхаю. Не выношу
ностальгические ахи и охи. Пойду спать. Увидимся утром, Мэвис.
- Слушай, Селестина, я буду у тебя за стеной, и если вдруг кто-то начнет ломиться
в дверь, стучи - приду на помощь.
- Договорились.
Она, улыбаясь, поднялась и пошла наверх. Я с чашечкой кофе пристроилась на
диванчике и почти сразу же почувствовала, что кто-то плюхнулся рядом. Повернулась:
так и есть - толстячок.
- Не хотите выпить? - спросил он и протянул мне бокал, в котором позвякивали
льдинки.
- Я не пью ни виски, ни мартини.
- И правильно делаете, - расплылся в улыбке мистер Бэнкрофт. - Но я принес
вам не виски, а лимонад. Очень освежает.
Я отпила немного: действительно освежает. Честно говоря, я могу выпить и более
крепкий напиток, особенно, если это нужно для дела - любовного или какого иного.
Но просто так не пью.
- Плюньте на Игана, он всегда пыжится, когда видит красивую девушку, -
зашептал на ухо толстячок, придвинувшись ближе, чем надо. - Все знают, что парень
просто комплексует.
- Ваш Иган меня нисколько не волнует, мистер Бэнкрофт, - заверила я его.
- Зовите меня Бертом.
- Хорошо. А вы можете звать меня Мэвис.
Толстячок сразу глубоко задышал и придвинулся еще ближе. Глаза его сделались,
как два голубиных яйца.
- Благодарю, Мэвис, - сказал он так, как будто я пообещала ему спеть на ночь
колыбельную.
- Как дела? - поинтересовалась я. - Мечтаю получить в вашем мюзикле
малюсенькую, но роль.
А сама подумала: "Если бы Джонни видел меня сейчас подлизывающейся к
драматургу!.. У него бы селезенка лопнула от смеха".
- Все замечательно, - вздохнул Берт, - кроме парочки пустяков.
- Хочу услышать о будущем спектакле из первых уст, - сказала я так, что самой
стало противно.
Толстяк начал теребить свои усики.
- Ну... Нам надо создать нечто ностальгически-трепетное из жизни полузабытой
кинозвезды... Я говорю про Нину Фарр. Мы придумали с Иганом кое-что. Но тут Нина
выкинула номер: притащила эту крашеную рухлядь, у которой нет ни шеи, ни талии.
Когда-то она играла роли авантюристок, но это не значит, что и сегодня ее можно
затянуть в корсет и заставить танцевать канкан.
- Понимаю, кого вы имеете в виду, - Трейси Денбор.
- Да, Трейси... - Он посмотрел на меня и вздохнул. - Мы придумали такой ход:
спектакль в спектакле. Изнанка мюзикла. Репетиции и все такое... О чем это я еще
хотел сказать? Ах, да! - Берт хлопнул себя потной ладонью по лбу. - У главного
персонажа, кинозвезды, которая решила тряхнуть стариной, есть красавица-дочь. Мать
хочет сделать из нее знаменитость, но дочь не интересуют ни кино, ни театр. Она
мечтает лечить туземцев где-нибудь в дебрях Африки или Австралии. Подвижническая
натура... Однако дочь хочет помочь своей мамочке: ходит на репетиции, подбадривает,
утешает... Ну, как мы придумали?

- Класс! - я сделала восхищенное лицо. - И чем все заканчивается?
- Сейчас расскажу. Но я вижу: ваш бокал пуст. Разрешите снова его наполнить?
- Пожалуйста.
Пока толстячок вертелся у бара, я провела "наружный осмотр" гостиной. Иган
Ганн, очевидно, отправился спать, раздосадованный тем фактом, что моим вниманием
овладел его соавтор. Лежит, наверное, в койке и кусает локти от досады. Алекс Блант и
Нина Фарр заняли вдвоем одно кресло. Хм... Я не пуританка, однако подобные трюки
проделываю только в интимной обстановке, а не на виду у всех. Черт побери! Трейси и
Уолтер делают то же в другом кресле! Если Нина сидела на коленях у Алекса, то
Уолтер - на коленях у Трейси. Воздержусь от комментариев.
Вернулся Берт, неся два бокала с лимонадом. Берт сел и прижался к моему бедру,
надеясь на ответный жест. Я не стала его делать, впрочем, и отодвигаться тоже.
Драматург произнес какой-то сложный тост - на хинди, как он пояснил. Когда я
попросила перевести его, Берт покраснел.
- Это пожелание... Чтобы ваша грудь не осталась без внимания... Мэвис, вы
можете не беспокоиться. У вас такая потрясающая фигурка... На чем я остановился?
- На пересказе сюжета, - я поставила пустой бокал на столик. Берт сделал то же
самое.
- Да... На премьеру стареющей кинозвезды пришли друзья Нины - актеры,
режиссеры, критики... Ну, в общем, половина Голливуда и часть бродвейской публики.
Они должны стать свидетелями триумфа актрисы. И вот...
Он умолк, затягивая мелодраматичную паузу. Я терпеливо ждала.
- И вот за пять минут до начала спектакля актрисе сделалось дурно. Нервы не
выдержали, сказалось напряжение... За кулисами - паника. Что делать?
- Я знаю. Раз дочь посещала все репетиции, она невольно выучила роль назубок.
Пусть дочь отыграет премьеру вместо матери.
Кажется, я сразила этого гения наповал. Берт только хлопал глазами. Наконец он
закрыл рот и сухо поинтересовался:
- Кто вам рассказал? Иган?
- Нет. Я догадалась сама.
Тут мистер Бэнкрофт окончательно расстроился и умолк. Его губы надулись, а
усики задрожали.
- Не огорчайтесь, Берт, - попробовала я вернуть ему хорошее настроение. - Я
догадалась о таком повороте, потому что очень внимательно слушала вас и смотрела...
Я умею читать мысли других людей... Иногда.
Он долго решал: поверить мне или нет. Мой ласковый взгляд сделал свое дело, и
толстячок оттаял.
- Мэвис, все должно быть так, как вы сказали: вместо матери на сцену выйдет
дочь. Но публика ведь, надеется увидеть своего старого кумира - рыжеволосую Нину.
Поэтому дочери придется надеть рыжий парик.
- Это будет триумф Нины, - подхватила я. - Все ведь

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.