Жанр: Детектив

сторінка №1

Ностальгия по убийству мэвис зейдлиц



Картер Браун
Ностальгия по убийству "Мэвис Зейдлиц"

"Murder is So Nostalgic!" 1972, перевод Д. Сурко

OCR Денис: http://mysuli.aldebaran.ru

Глава 1


До чего активны эти старики! Я всегда говорю про них: чем старше - тем моложе.
Вот и теперь ворвались в офис так, словно юные любовники, которым не терпится
откинуть полог кровати. А на самом деле наверняка ищут адвоката по бракоразводным
делам и просто спутали дверь - кабинет адвоката чуть дальше по коридору.
Посетителей двое: маленький седой господин с румяными щечками и слегка
нервная рыжая дама, у которой от былой красоты осталась только уверенность, что она
все еще нравится мужчинам.
- Это детективное агентство "Рио инвестигейшн"? - с порога спросил седой
джентльмен.
- Да.
- С кем имеем честь разговаривать?
- Я - Мэвис Зейдлиц, частный детектив. Джонни Рио - мой компаньон -
сейчас в отъезде и до конца недели пробудет в Сан-Франциско.
Рыжая смерила меня недоверчивым взглядом и сказала:
- Меня зовут Нина Фарр, и я должна предупредить вас, милочка, что...
- Ну уж нет! Если вы пришли по делу - называйте свои настоящие имена! -
вскипела я. - Нине Фарр - двадцать лет. Мне она очень нравится: настоящая
девчонка-ковбой. А как она пляшет! Как поет! Я смотрела фильмы с ее участием по
многу раз, хоть они и старые! Посетительница вдруг расцвела и одарила меня
великолепной улыбкой. Потом повернулась к своему спутнику и проворковала:
- Ты слышал, Уолтер? Вот так-то! Мои фильмы до сих пор пользуются
популярностью!
Так это настоящая Нина Фарр?! Черт побери! Я присмотрелась к старушке
повнимательнее. Конечно, "старушкой" называть ее еще рано. В рыжих волосах нет ни
единой серебристой пряди, впрочем, волосы она наверняка красит. Морщин не так уж
много. И фигура еще ничего: стройные ноги, прямая спина. Разумеется, три десятка лет
наложили свой отпечаток, но в целом узнать задорную девчонку-ковбоя можно. И всетаки,
что годы делают с людьми!.. Неужели и со мной такое может приключиться?
- Моя интуиция не подвела, - гордо сказала Нина Фарр. - Мы пришли туда,
куда нужно.
- Ты хочешь сказать, что эта леди справится с ролью детектива? - усомнился
тот, кого дама назвала Уолтером.
- Справится! Это просто идеальная кандидатура! - безапелляционно заявила экскинозвезда.

- Ну если ты так считаешь... Я согласен, - и седой купидон улыбнулся. -
Давайте знакомиться, мисс Зейдлиц. Я - Уолтер Томчик.
Мистеру Томчику было немногим за пятьдесят. Худенький, как мальчишка,
проворный, как птичка, с забавными седыми кудряшками и круглыми, слегка
отвисшими щечками, он мог бы производить комичное впечатление, если бы не
красивые карие печальные глаза. Я бы даже так сказала - библейские глаза. У меня
сразу возникло желание по-матерински приласкать этого старичка-ребенка.
- Уолтер! - сухо сказала Нина Фарр, и брови мистера Томчика взлетели
трагическими запятыми. - Объясни все мисс Зейдлиц и спроси, сможет ли она нам
помочь.
В наше агентство давно уже не забредали клиенты, и я обрадовалась: можно
утереть нос Джонни Рио, заполучив эту пожилую парочку. Приветливым тоном я
произнесла:
- Присаживайтесь, пожалуйста.
Женщина села, элегантным движением поддернув край юбки, и я еще раз
убедилась, что Нине Фарр удалось сохранить фигуру: грудь ее была по-девичьи
высока. Впрочем, я знаю, что есть особые бюстгальтеры "на косточках", которые даже
из плоской груди могут сотворить "бюст Венеры".
Мистер Томчик тоже устроился в кресле, вздохнул и сказал:
- Мы с Ниной - давние друзья, вместе работали не один год. И вот решили, что
называется, тряхнуть стариной...
- Затосковали по прошлому, - перебила его мисс Фарр. - Милочка, вы не
знаете, что такое ностальгия... И как порой хочется вернуться в то особое состояние,
когда чувства были острее, впечатления - ярче, жизнь - интереснее...
Ностальгические воспоминания - это, знаете ли...
- Знаю. Это то, что уходит, чтобы вернуться, - вставила я.
- Вот именно! У кого-то нет ничего за душой, чтобы вспоминать, а у кого-то -
целое состояние из блестящих эпизодов, волнующих моментов, потрясающих
знакомств... Господи, снова увидеть Руби танцующей и Петси поющей в "Ненетт"!..
Уолтер, ты помнишь "Фоллиз" с бесподобными Альфредом и Дороти?.. А как Ивонна
умела преподнести себя! Она и сейчас делает это просто великолепно!..

- Остановись, Нина, - мягко произнес мистер Томчик, - иначе ты совсем
запутаешь мисс Зейдлиц. Видите ли, - Томчик посмотрел на меня, - мы решили
поставить на Бродвее мюзикл с участием легендарных звезд кино и театра. В главной
роли, естественно, должна выступить Нина Фарр, - он улыбнулся своей спутнице. -
Я выполняю функции продюсера. Ну, как вам идея?
- Изумительно! - я постаралась вложить в эту реплику как можно больше
чувства. - Я полюбила вас, мисс Фарр, в старых кинолентах и буду счастлива вновь
увидеть вас девчонкой-ковбоем! Да еще на Бродвее!
- До премьеры на Бродвее далеко, - вздохнул Томчик. - Пока мы только
подбираем исполнителей. Ассистенты ищут музыкантов, композитор и драматург
дорабатывают сцены...
- Да! Но с Трейси Денбор уже все ясно, - отрезала мисс Фарр. - Трейси будет
играть роль второго плана.
- Трейси Денбор?
В ужасе я схватилась за голову, опасаясь только одного: такая опытная актриса, как
мисс Фарр, могла распознать фальшь в моем голосе.
- Эта отвратительная белобрысая Трейси будет рядом с вами? - вопила я. -
Разве вы забыли, какие гадости говорила она про вас тому красавчику, который готов
был признаться вам в любви? Трейси Денбор! Да я ненавижу ее до сих пор, хотя
смотрела "Майские денечки в Манхэттене" последний раз два года назад. Разве вы не
помните, как она подставила вам подножку на лестнице?!
- Милочка, это было на экране, хотя и в жизни Трейси, конечно, не подарок, -
вздохнула Нина Фарр. - Однако именно у мужа Трейси есть деньги - деньги для
постановки нашего мюзикла. Так что с Трейси все решено... Правда, потом, когда
мюзикл наберет силу, можно будет кое-что изменить. Но пока - мы всецело зависим
от Алекса Бланта.
- Алекс Блант?
Я снова заломила руки.
- Этот "поющий ковбой", который шарахался от настоящей коровы, как от тигра?
Я хорошо помню его. Огромный рост, пустые глаза и гримаса на лице такая, что
кажется: "ковбой" вот-вот заплачет.
- Да, он остался таким, - на лице мистера Томчика появилось мечтательное
выражение. - Голливуд... Какие славные годы... И мы, молодые... Я помню, Алекс так
боялся животных, что специально для него было изготовлено чучело лошади, на
которой он "гарцевал".
- Алекс ничего не умел делать, - заявила мисс Фарр. - Даже петь. Слушай,
Уолтер, а что случилось с тем карликом, который пел вместо Бланта? Поговаривали,
что он утонул.
- Н-да... У него был прекрасный тенор...
- Значит, эта белобрысая Трейси вышла замуж за плаксивого Алекса? - уточнила
я.
- Чего не сделаешь ради денег, - фыркнула актриса. - Поговаривают, - Нина
понизила голос, - Трейси держит в своих апартаментах трех телохранителей:
брюнета, блондина и шатена...
- Нас это не касается, - остановил ее мистер Томчик. - Ты забыла, для чего мы
сюда пришли. А между тем дело серьезное. Частный детектив понадобился ввиду
особых обстоятельств. Во-первых...
- ...Алекс Блант положил глаз на Селестину! - закончила фразу мисс Фарр. -
Уже сейчас. А что будет потом, когда мы переедем в этот ужасный дом? Когда я думаю
про дом, то...
- Погодите! Кто такая Селестина? - спросила я.
- Селестина - дочь Нины, - пояснил мистер Томчик. - Ей двадцать лет...
- Не в этом дело!
Определенно, мисс Фарр не давала своему "давнему другу" хоть раз высказаться в
полной мере. Впрочем, он не обижался - привык.
- Пятнадцать лет назад я бросила это ничтожество - отца Селестины, имя
которого никто, включая меня, уже не помнит. Единственное доброе дело, которое он
совершил, - это моя дочь. Я люблю Селестину. Я готова ради нее на все.
- Вашей дочери грозит опасность? - осторожно полюбопытствовала я.
- Все может быть, - вздохнула актриса. - Все может быть в этом ужасном доме.
- Да, мы вынуждены подчиняться, - грустно сказал румяный старичок с
печальными глазами. - Когда-то и у нас водились денежки. Но мы были плохими
финансистами, и вот теперь ни один из нас, за исключением Алекса, не может сделать
постановку на свои кровные. Ну, а раз Алекс вкладывает деньги, то и требует полного
повиновения. Вот так обстоят дела, - и он улыбнулся краешками губ.
- А про какой такой ужасный дом вы говорили? Дом Алекса Бланта? - спросила
я.
- Первоначально дом принадлежал Олтону Эсквиту, но потом разыгралась
трагедия, в результате которой... В общем, дом долго пустовал... Алекс купил его и,
говорят, задешево.
- Конечно, дешево! - опять вмешалась мисс Фарр. - Иначе этот скряга и
пальцем бы не пошевелил. И плевать ему на то, что дом называют хижиной дьявола!
Кошмарное место!
- Расскажите об этом подробнее! - воскликнула я, сгорая от любопытства.
- Вы, разумеется, были тогда совсем ребенком и не можете всего помнить, а
может, вас, мисс Зейдлиц, и на свете еще не было... Вам говорит что-нибудь имя
Олтона Эсквита?

- Кажется, был такой актер... - сказала я неуверенно.
- Легенда немого кино - вот кто такой Олтон Эсквит! Для молодежи, конечно,
все равно, что каменный век, а в свое время женщины с ума сходили по Эсквиту. А
какие гонорары у него были! Он выстроил дом по собственному проекту, считаясь
только со своими капризами. И жил так, как считал нужным. Устраивал там какие-то
празднества... Какой-то день июльской росы... день скошенных трав... Я помню, что
однажды ему доставили на дом цветов на тридцать тысяч долларов! Об этом все
говорили. А шепотом добавляли, что в доме нечисто.
Она уставилась на мистера Томчика так, что у того загорелись мочки ушей.
- Дальше ты, Уолтер, рассказывай, - приказала мисс Фарр. - Мисс Зейдлиц
должна знать все.
- Я буду называть вещи своими именами, - потупился джентльмен. -
Празднества скошенных трав быстро ушли в прошлое, и в доме стали происходить
совсем другие дела... Олтон стал устраивать оргии.
- Сексуальные? - уточнила я.
- Нет, я имею в виду черную магию. Слухи о том, что вытворяли сатанисты, были
омерзительны. Мы не верили им, пока не произошло убийство.
- О, Мэри, Мэри... - тяжело вздохнула актриса. - Мэри Блендинг... Красивая
была девушка.
- Ее тело нашли в подвале. Там сатанисты оборудовали нечто, наподобие
жертвенника, - добавил мистер Томчик.
- Как была убита Мэри Блендинг?
- Заколота.
- Насколько я помню, ее сильно изрезали, - внесла коррективу мисс Фарр. - На
лбу было нарисовано раздвоенное копыто, причем рисунок выполнен кровью! Кровью
Мэри.
- И что потом?
Мистер Томчик заерзал в кресле.
- Мэри была в числе гостей Олтона. Закололи, или, как говорит Нина, изрезали ее
в воскресенье, а начали искать только в понедельник. Труп обнаружил кто-то из слуг.
Тут же примчалась полиция, Олтона долго допрашивали... Понадобилось
вмешательство личного врача Олтона, чтобы полицейские отпустили его. Олтон
поднялся к себе в спальню...
- И?..
- Повесился.
- Вот это да! А убийцу Мэри Блендинг полиция нашла?
- Нет. Все свалили на хозяина дома - мол, потому и покончил с собой, что
совесть замучила. Но доказательств его вины не было. Многое до сих пор непонятно...
- Как бы то ни было, но Алекс Блант хочет, чтобы именно в этом доме поселился
творческий коллектив и начал работать над мюзиклом под его личным присмотром, -
уныло заявила мисс Фарр. - Все бы ничего, но Алекс и Трейси попали под влияние
этого страшного места - они всерьез увлеклись оккультизмом! Завели собственную
предсказательницу. Самая настоящая ведьма! Пугает всех какими-то мрачными
пророчествами, брызжет слюной, вещает... Фу! - актриса скривилась. - И моя
Селестина будет с ними рядом! У меня от одной этой мысли сердце болит! Я перестала
спать, нервы на пределе... Не знаю, как я в таком состоянии выйду на сцену.
- Но есть простое решение вашей проблемы - вы репетируете, а Селестина едет
отдыхать в какое-нибудь курортное местечко, - предложила я. - Зачем ей
переселяться в эту "хижину дьявола"?
- Затем, что Селестина тоже участвует в мюзикле! - воскликнула мисс Фарр. -
Это ее дебют, после которого, я уверена, на голливудском небосклоне вспыхнет новая
звезда!
- Теперь вы понимаете, мисс Зейдлиц, что без вашей помощи нам не обойтись, -
тихо сказал мистер Томчик. - Нина участвует в мюзикле, главным образом, потому,
что хочет посодействовать артистической карьере дочери. А так как ситуация сложная,
мы решили обратиться к частному детективу с тем, чтобы он - то есть вы - глаз не
спускали с Селестины. Для такой задачи больше подходит леди-детектив - в этом я
готов согласиться с Ниной.
- Вы возьметесь? - с надеждой спросила актриса.
Я неуверенно улыбнулась.
- Предложение очень заманчивое... Но если я приму его, в агентстве никого не
останется, и мой компаньон Рио, когда вернется из Сан-Франциско...
Пока я говорила, мистер Томчик быстро выхватил из внутреннего кармана чековую
книжку и авторучку. Перо замерло над чистым бланком.
- Скажите, мисс Зейдлиц, сумма в пятьсот долларов может повлиять на ваше
решение?
Я, как завороженная, смотрела на блестящее перо и сосредоточилась только на
одной мысли: как бы мистер Томчик, одумавшись, не отдернул руку и не спрятал
чековую книжку.
- Ну как?
Его голос вывел меня из оцепенения.
- Да! Конечно! Но что от меня потребуется?
- Всего ничего: гарантировать покой и безопасность Селестины, - ответил он,
протягивая мне чек. - Главная трудность заключается в том, как провести Алекса и
Трейси... Они не должны знать, что в их доме появился сыщик... И что мы скажем
другим артистам? Как тут вывернуться?

Мистер Томчик размышлял вслух, поглядывая то на меня, то на мисс Фарр и
надеясь на подсказку.
- Мисс Зейдлиц, вы никогда не пели? - спросила вдруг мисс Фарр.
- Я пою, конечно... Когда стою под душем.
- Может быть, вы брали уроки танцев?
- Нет, но я танцую... В темном углу танцзала, где меня никто не видит.
- И на сцене вы никогда не выступали, - скорее, утверждающе, чем
вопросительно произнесла актриса.
- Почему же! Когда наш класс участвовал в рождественских спектаклях, меня
наряжали медвежонком и ставили в задний ряд. Мисс Пернбол называла меня
неуклюжей, но она просто придиралась ко мне!
В комнате повисло молчание. Нина Фарр хмурилась. Наконец мистер Томчик
кашлянул и сказал:
- Скажем, что Мэвис Зейдлиц - подруга Селестины.
- Нет, не подходит, - актриса покачала головой. - Я знаю свою дочь: она
ревниво относится к другим девушкам. И потом, все заметят разницу в возрасте: мисс
Зейдлиц лет на пять старше Селестины.
- Что же делать? - растерялся мистер Томчик.
- Придумала! - мисс Фарр даже щелкнула пальцами. - Мисс Зейдлиц - это
девушка, которая мечтает участвовать в нашем мюзикле. Скажем так: жаждет! И мы
возьмем ее в качестве старлетки! Полураздетая... улыбающаяся... появляется в ряде
сцен... никаких слов - только мимика... Ну как?
Мне пришлось пожать плечами: за несколько лет работы в детективном агентстве
кем я только ни была! "Полураздетая старлетка" - это что-то новое.
- Мисс Зейдлиц, вы могли бы ходить по сцене в одном белье?
- Запросто. Я делаю это, как минимум, дважды в день. Правда, не на сцене, а в
своей комнате.
- Если можно, сделайте это сейчас и здесь. Нужно посмотреть на вашу фигуру. Вы
не возражаете? Раздеваться не надо. Просто пройдитесь по кабинету.
- Никаких проблем, - улыбнулась я.
Действительно, какие могут быть проблемы у девушки, которая именно сегодня,
словно специально, надела новенькие брючки, выделяющие и тем самым
подчеркивающие все, что надо? Нейлоновая блузка обтягивала мою грудь, талия была
перехвачена тонким кожаным ремешком, на ногах - полусапожки на высоком
каблучке. Что может быть лучше для демонстрации! Скажу честно, если бы
потребовалось снять кое-что из одежды, я бы не обиделась и не стала корчить
монашенку. Дело требует! И нечего краснеть.
Я вышла из-за стола, прогнулась, выставив грудь как бастион, прошлась туда-сюда,
развернулась... Ах ты, боже мой! Как заблестели глаза у мистера Томчика! А как он
задышал! Вот уж не ожидала от этого старичка такой прыти. Как бы у него не случился
сердечный приступ. Объясняй тогда полиции, что это обычная реакция мужчины...
Зато мисс Фарр недобро прищурила глаза. А может, ее просто мучили газы из-за
расстройства пищеварения?
- Мисс Зейдлиц годится в качестве старлетки! - не выдержал мистер Томчик. -
Прекрасная фигурка!
- Хорошо, - согласилась мисс Фарр. - А теперь обговорим детали.
Ее, очевидно, все еще терзали кишечные колики, потому что глаза оставались
прищуренными.
- Мы перебираемся в дом Бланта сегодня во второй половине дня, - произнесла
она сухо. - Если вы, мисс Зейдлиц, сложите свои вещи за пару часов, то в пять мы
сможем забрать вас. В машине, кроме нас троих, будет и Селестина.
- Да-да, понимаю, - кивнула я. - И как долго я буду занята?
- Трудно сказать.
- Скажите хотя бы приблизительно. Я должна знать, сколько одежды прихватить
с собой. Вам понадобится неделя? Две?
- Думаю, дней десять...
- Месяц, не менее, - сказал мистер Томчик. - Текст сырой, актеры не
подобраны, репетиции даже не начинались...
- Месяц? Вы с ума сошли! - завопила я.
- Вот что, мисс Зейдлиц, - стареющая актриса поднялась из кресла, -
собирайтесь на неделю. А там - будет видно. Быть может, все прояснится, и вы
освободитесь пораньше. И потом, какие могут быть возражения, когда мы платим вам
такие деньги!
Я прикусила губу. Пятьсот долларов - неплохо для нашего агентства. Джонни
будет на седьмом небе от счастья. Да за такие деньги он сплавит меня хоть в
преисподнюю! Джонни, Джонни... Я иногда так сержусь на него, что готова укусить.
Почему небеса послали мне именно такого партнера?! Но ничего не поделаешь, я -
фаталистка. Что есть - то есть, и чему быть - того не миновать.
Мило улыбнувшись, я заверила клиентов, что к пяти буду готова.
Мистер Томчик открыл дверь и пропустил вперед Нину Фарр, а когда она вышла,
повернулся ко мне.
- Я забыл спросить у вас, мисс Зейдлиц... Вы не боитесь полуразрушенных
особняков?
- Вы хотите сказать - привидений? Нет. Я - современная девушка без
комплексов.

- Что ж... Очень рад.
Но не ушел. Постоял, потом нерешительно произнес:
- Этого дома все боятся. Все, кроме Алекса Бланта. И привидение там есть...
Говорят, призрак Олтона Эсквита бродит по дому... Никак не успокоится... Ищет
убийцу Мэри Блендинг... Настоящего убийцу.
- Ну от меня ваш призрак будет улепетывать без оглядки, - пообещала я
румяному старичку с печальными глазами.
- Хорошо бы.
Он тяжело вздохнул.


Глава 2


Итак, чемоданы уложены, Джонни предупрежден запиской, к телефону подключен
автоответчик. Больше я ничего не забыла?
Я сидела в офисе наготове, предвкушая небольшой отпуск с старом доме с
привидениями. Пятьсот долларов! Этот момент делал предстоящее
времяпрепровождение среди участников мюзикла приятным и волнующим. Ну-ну,
посмотрим, что там за призрак Олтона Эсквита!
Мистер Томчик зашел за мной точно в пять. Подхватил чемоданы, и мы
спустились вниз.
У кромки тротуара стоял огромный черный автомобиль, вызвавший у меня
похоронные ассоциации. На переднем сиденье находилась рыжая Нина Фарр. Мистер
Томчик распахнул передо мной заднюю дверцу, а сам принялся укладывать мои
чемоданы в багажник.
Заглянув в машину, я увидела в глубине салона черноволосую девушку,
старательно отвернувшуюся от меня и глядящую в окно. Длинные волосы струились по
плечам, мини-юбка едва прикрывала коленки. Ну и фифа! Единственное, что
несколько примирило меня с гордячкой, так это очень красивые стройные ноги -
почти такие же, как и у меня.
Я села рядом с девицей, мистер Томчик занял место за рулем.
- В актерской среде не принято церемониться, - сказала Нина Фарр,
повернувшись. - Так что, милочка, зовите меня Ниной.
- Благодарю, Нина, - ответила я. - А вы можете звать меня просто Мэвис.
- Вот и отлично.
- В таком случае, я - Уолтер, - улыбнулся мистер Томчик.
Он завел мотор, и машина тронулась с места.
- Мэвис, познакомьтесь с моей дочерью Селестиной, - бросила через плечо мисс
Фарр. - А ты, Селестина, повернись к Мэвис. Считай ее своей телохранительницей.
Она будет постоянно находиться рядом с тобой.
Селестина демонстративно повернулась и смерила меня презрительным взглядом.
- Что за чушь ты несешь, мама? - сказала она, передернув плечиком. - Я что,
даже спать должна в одной комнате с этой оглоблей?
- Селестина! - прикрикнула мисс Фарр.
- Я уже взрослая и не нуждаюсь в няньках! - отрезала та. - Все будут свободны,
и только я - под присмотром, как нашкодившая собачка. Да я уверена: ты сама
будешь танцевать с Алексом в первый же вечер, а меня заставишь отправиться в
спальню. Это справедливо?
- Селестина, не груби матери, - мягко сказал мистер Томчик.
- Пиноккио! - раздраженно фыркнула Селестина и добавила сквозь зубы: -
Деревянный чурбанчик. Только и умеет, что читать мораль. А сам так и смотрит в
карман Алекса - чтобы не проглядеть момент, когда оттуда выпадет очередная
подачка.
Конечно, мистер Томчик все слышал. Я думаю, он привык к хамству будущей
голливудской звезды, но ему было страшно стыдно: Селестина распустила язык в
присутствии чужого человека. Бедняга что-то напутал с тормозами, машина резко
затормозила, потом так же резко рванула вперед... Я воспользовалась моментом и что
есть силы саданула эту чертовку Селестину каблуком по голени. Она заорала и
выпучилась на меня. Наконец я как следует смогла рассмотреть ее и, честно говоря,
ничего особенного не увидела. Карие глаза с накладными ресницами, аккуратный
носик и тонкие, накрашенные фиолетовой помадой губы, которые кривились сейчас от
боли, как две змеи. Такой тип вам хорошо знаком: женщина-вамп. Зловещая красота,
которая губит мужчин. Однако я бы на месте этих мужчин клюнула на нечто другое -
более радостное, приятное, белокурое...
- Извини, Селестина.
- Ты специально это сделала! Специально!
- Как тебе будет угодно. Впрочем, разве ты ждала чего-то другого от "оглобли"?
Она смутилась.
- Больше не буду так тебя называть.
- Считай, что мы квиты, - я улыбнулась.
Селестина попыталась сделать то же самое.
- Понимаешь, Мэвис, мать просто в истерике от одной мысли, что я буду жить в
доме Алекса...
Она понизила голос и заговорила почти одними губами:
- На самом деле никакой опасности Алекс не представляет. Он сам меня
побаивается. Обыкновенный трусливый муж-подкаблучник. Да и с мужчинами я умею
обращаться. Чуть что - коленкой в пах.

И Селестина сделала ногой характерное движение. Потом снова отвернулась и
уставилась в окно.
Водитель из мистера Томчика был никудышный. Машину все время трясло и
дергало, два раза мы чуть не "поцеловались" с джипом, который был впереди. На
третьем перекрестке мистер Томчик не заметил, что едет на красный свет, и прямо на
нас выскочил на мотоцикле какой-то краснорожий бородач. Он что-то вопил,
перекатываясь через бампер, потом упал; я зажмурила глаза, решив ни за что не
открывать их до самого конца поездки. Пришлось зажать и уши, чтобы не слышать
криков, свистков и визга тормозов.
Прошло четверть часа. Машина катила вперед, и я рискнула открыть глаза. Мы
были уже за городом. Дорогу, по которой мы ехали, обступали высокие деревья. Надо
отдать должное мистеру Томчику: он и здесь ухитрился нарушить правила движения
- вел машину совсем не по той стороне дороги, по которой следовало.
Неожиданно автомобиль взобрался на вершину холма. Окрестности предстали, как
на ладони. Я увидела вдали большой дом причудливой архитектуры и океан за ним.
Жилище Алекса Бланта стоило того, чтобы рассмотреть его во всех деталях. Высокая
изгородь, озерцо, башенки, арки, двор с садом камней, ромбовидные окошки... Да,
фантазией Олтон Эсквит обделен не был. Уж не перенес ли он сюда декоративные
причуды того старого фильма, где Марлен Дитрих верхом на верблюде флиртует с
Гарри Купером? Во всяком случае, у меня сложилось впечатление, что в стенах этого
дома можно было снять дюжину фильмов из разных эпох разных народов.
Когда мы подъехали совсем близко, я увидела, что место довольно запущено.
Стены поросли мхом, озерцо покрыто ряской, так что о купании нет и речи, каменные
плиты, которыми покрыт двор, потрескались и сквозь них проросла трава.
У парадного крыльца Уолтер Томчик нажал на тормоза в последний раз, машина
жалобно заскрипела и, наконец, остановилась. Все сидели молча. Наверное, никто не
мог поверить, что кошмарной поездке пришел конец. Первой заговорила Селестина:
- Мэвис, я должна тебя предупредить: если ты ударишь по любой из этих стен
так, как по моей ноге, дом рухнет.
Я хмыкнула, но ничего не ответила.
Мы вылезли. Тяжеленную парадную дверь скрепляли какие-то металлические
штуковины и множество гвоздей с проржавевшими шляпками. Сама дверь была
сделана в виде арки. Все это навело меня на мысль: не пытался ли мистер Эсквит
обезопасить себя от набегов арабов-кочевников, появись оные в этих местах.
Нина Фарр подошла к большому бронзовому колоколу и, ухватившись за веревку,
ударила в него. Звук, огласивший окрестности, был настолько неприятен, что именно
его я выбрала бы для оповещения о конце света.
Правая половина двери-арки открылась, и показался самый настоящий джинн из
старых фильмов ужасов. Он глядел на нас не мигая. Я попятилась.
- Что... это?
- Ты имеешь в виду Ахмеда? - Селестина, усмехнувшись, указала подбородком
на джинна, чей лысый череп сиял в лучах заходящего солнца.
- Это... человек?
- Сомневаешься? Он из прислуги. Олтон Эсквит привез его откуда-то с Востока,
из аравийских земель. Так и живет здесь.
Джинн казался великаном. Скрещенные руки на груди и крючковатый нос делали
его настоящим чудовищем. Одет он был в шаровары из черной саржи и сандалии на
босу ногу. Плечи прикрывал какой-то грязный балахон.
- Ахмед, чего стоишь? - набросилась на него Нина. - Чемоданы - в
багажнике. Неси их

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.