Жанр: Детектив
Ностальгия по убийству мэвис зейдлиц
Картер Браун
Ностальгия по убийству "Мэвис Зейдлиц"
"Murder is So Nostalgic!" 1972, перевод Д. Сурко
OCR Денис: http://mysuli.aldebaran.ru
До чего активны эти старики! Я всегда говорю про них: чем старше - тем моложе.
Вот и теперь ворвались в офис так, словно юные любовники, которым не терпится
откинуть полог кровати. А на самом деле наверняка ищут адвоката по бракоразводным
делам и просто спутали дверь - кабинет адвоката чуть дальше по коридору.
Посетителей двое: маленький седой господин с румяными щечками и слегка
нервная рыжая дама, у которой от былой красоты осталась только уверенность, что она
все еще нравится мужчинам.
- Это детективное агентство "Рио инвестигейшн"? - с порога спросил седой
джентльмен.
- Да.
- С кем имеем честь разговаривать?
- Я - Мэвис Зейдлиц, частный детектив. Джонни Рио - мой компаньон -
сейчас в отъезде и до конца недели пробудет в Сан-Франциско.
Рыжая смерила меня недоверчивым взглядом и сказала:
- Меня зовут Нина Фарр, и я должна предупредить вас, милочка, что...
- Ну уж нет! Если вы пришли по делу - называйте свои настоящие имена! -
вскипела я. - Нине Фарр - двадцать лет. Мне она очень нравится: настоящая
девчонка-ковбой. А как она пляшет! Как поет! Я смотрела фильмы с ее участием по
многу раз, хоть они и старые! Посетительница вдруг расцвела и одарила меня
великолепной улыбкой. Потом повернулась к своему спутнику и проворковала:
- Ты слышал, Уолтер? Вот так-то! Мои фильмы до сих пор пользуются
популярностью!
Так это настоящая Нина Фарр?! Черт побери! Я присмотрелась к старушке
повнимательнее. Конечно, "старушкой" называть ее еще рано. В рыжих волосах нет ни
единой серебристой пряди, впрочем, волосы она наверняка красит. Морщин не так уж
много. И фигура еще ничего: стройные ноги, прямая спина. Разумеется, три десятка лет
наложили свой отпечаток, но в целом узнать задорную девчонку-ковбоя можно. И всетаки,
что годы делают с людьми!.. Неужели и со мной такое может приключиться?
- Моя интуиция не подвела, - гордо сказала Нина Фарр. - Мы пришли туда,
куда нужно.
- Ты хочешь сказать, что эта леди справится с ролью детектива? - усомнился
тот, кого дама назвала Уолтером.
- Справится! Это просто идеальная кандидатура! - безапелляционно заявила экскинозвезда.
- Ну если ты так считаешь... Я согласен, - и седой купидон улыбнулся. -
Давайте знакомиться, мисс Зейдлиц. Я - Уолтер Томчик.
Мистеру Томчику было немногим за пятьдесят. Худенький, как мальчишка,
проворный, как птичка, с забавными седыми кудряшками и круглыми, слегка
отвисшими щечками, он мог бы производить комичное впечатление, если бы не
красивые карие печальные глаза. Я бы даже так сказала - библейские глаза. У меня
сразу возникло желание по-матерински приласкать этого старичка-ребенка.
- Уолтер! - сухо сказала Нина Фарр, и брови мистера Томчика взлетели
трагическими запятыми. - Объясни все мисс Зейдлиц и спроси, сможет ли она нам
помочь.
В наше агентство давно уже не забредали клиенты, и я обрадовалась: можно
утереть нос Джонни Рио, заполучив эту пожилую парочку. Приветливым тоном я
произнесла:
- Присаживайтесь, пожалуйста.
Женщина села, элегантным движением поддернув край юбки, и я еще раз
убедилась, что Нине Фарр удалось сохранить фигуру: грудь ее была по-девичьи
высока. Впрочем, я знаю, что есть особые бюстгальтеры "на косточках", которые даже
из плоской груди могут сотворить "бюст Венеры".
Мистер Томчик тоже устроился в кресле, вздохнул и сказал:
- Мы с Ниной - давние друзья, вместе работали не один год. И вот решили, что
называется, тряхнуть стариной...
- Затосковали по прошлому, - перебила его мисс Фарр. - Милочка, вы не
знаете, что такое ностальгия... И как порой хочется вернуться в то особое состояние,
когда чувства были острее, впечатления - ярче, жизнь - интереснее...
Ностальгические воспоминания - это, знаете ли...
- Знаю. Это то, что уходит, чтобы вернуться, - вставила я.
- Вот именно! У кого-то нет ничего за душой, чтобы вспоминать, а у кого-то -
целое состояние из блестящих эпизодов, волнующих моментов, потрясающих
знакомств... Господи, снова увидеть Руби танцующей и Петси поющей в "Ненетт"!..
Уолтер, ты помнишь "Фоллиз" с бесподобными Альфредом и Дороти?.. А как Ивонна
умела преподнести себя! Она и сейчас делает это просто великолепно!..
- Остановись, Нина, - мягко произнес мистер Томчик, - иначе ты совсем
запутаешь мисс Зейдлиц. Видите ли, - Томчик посмотрел на меня, - мы решили
поставить на Бродвее мюзикл с участием легендарных звезд кино и театра. В главной
роли, естественно, должна выступить Нина Фарр, - он улыбнулся своей спутнице. -
Я выполняю функции продюсера. Ну, как вам идея?
- Изумительно! - я постаралась вложить в эту реплику как можно больше
чувства. - Я полюбила вас, мисс Фарр, в старых кинолентах и буду счастлива вновь
увидеть вас девчонкой-ковбоем! Да еще на Бродвее!
- До премьеры на Бродвее далеко, - вздохнул Томчик. - Пока мы только
подбираем исполнителей. Ассистенты ищут музыкантов, композитор и драматург
дорабатывают сцены...
- Да! Но с Трейси Денбор уже все ясно, - отрезала мисс Фарр. - Трейси будет
играть роль второго плана.
- Трейси Денбор?
В ужасе я схватилась за голову, опасаясь только одного: такая опытная актриса, как
мисс Фарр, могла распознать фальшь в моем голосе.
- Эта отвратительная белобрысая Трейси будет рядом с вами? - вопила я. -
Разве вы забыли, какие гадости говорила она про вас тому красавчику, который готов
был признаться вам в любви? Трейси Денбор! Да я ненавижу ее до сих пор, хотя
смотрела "Майские денечки в Манхэттене" последний раз два года назад. Разве вы не
помните, как она подставила вам подножку на лестнице?!
- Милочка, это было на экране, хотя и в жизни Трейси, конечно, не подарок, -
вздохнула Нина Фарр. - Однако именно у мужа Трейси есть деньги - деньги для
постановки нашего мюзикла. Так что с Трейси все решено... Правда, потом, когда
мюзикл наберет силу, можно будет кое-что изменить. Но пока - мы всецело зависим
от Алекса Бланта.
- Алекс Блант?
Я снова заломила руки.
- Этот "поющий ковбой", который шарахался от настоящей коровы, как от тигра?
Я хорошо помню его. Огромный рост, пустые глаза и гримаса на лице такая, что
кажется: "ковбой" вот-вот заплачет.
- Да, он остался таким, - на лице мистера Томчика появилось мечтательное
выражение. - Голливуд... Какие славные годы... И мы, молодые... Я помню, Алекс так
боялся животных, что специально для него было изготовлено чучело лошади, на
которой он "гарцевал".
- Алекс ничего не умел делать, - заявила мисс Фарр. - Даже петь. Слушай,
Уолтер, а что случилось с тем карликом, который пел вместо Бланта? Поговаривали,
что он утонул.
- Н-да... У него был прекрасный тенор...
- Значит, эта белобрысая Трейси вышла замуж за плаксивого Алекса? - уточнила
я.
- Чего не сделаешь ради денег, - фыркнула актриса. - Поговаривают, - Нина
понизила голос, - Трейси держит в своих апартаментах трех телохранителей:
брюнета, блондина и шатена...
- Нас это не касается, - остановил ее мистер Томчик. - Ты забыла, для чего мы
сюда пришли. А между тем дело серьезное. Частный детектив понадобился ввиду
особых обстоятельств. Во-первых...
- ...Алекс Блант положил глаз на Селестину! - закончила фразу мисс Фарр. -
Уже сейчас. А что будет потом, когда мы переедем в этот ужасный дом? Когда я думаю
про дом, то...
- Погодите! Кто такая Селестина? - спросила я.
- Селестина - дочь Нины, - пояснил мистер Томчик. - Ей двадцать лет...
- Не в этом дело!
Определенно, мисс Фарр не давала своему "давнему другу" хоть раз высказаться в
полной мере. Впрочем, он не обижался - привык.
- Пятнадцать лет назад я бросила это ничтожество - отца Селестины, имя
которого никто, включая меня, уже не помнит. Единственное доброе дело, которое он
совершил, - это моя дочь. Я люблю Селестину. Я готова ради нее на все.
- Вашей дочери грозит опасность? - осторожно полюбопытствовала я.
- Все может быть, - вздохнула актриса. - Все может быть в этом ужасном доме.
- Да, мы вынуждены подчиняться, - грустно сказал румяный старичок с
печальными глазами. - Когда-то и у нас водились денежки. Но мы были плохими
финансистами, и вот теперь ни один из нас, за исключением Алекса, не может сделать
постановку на свои кровные. Ну, а раз Алекс вкладывает деньги, то и требует полного
повиновения. Вот так обстоят дела, - и он улыбнулся краешками губ.
- А про какой такой ужасный дом вы говорили? Дом Алекса Бланта? - спросила
я.
- Первоначально дом принадлежал Олтону Эсквиту, но потом разыгралась
трагедия, в результате которой... В общем, дом долго пустовал... Алекс купил его и,
говорят, задешево.
- Конечно, дешево! - опять вмешалась мисс Фарр. - Иначе этот скряга и
пальцем бы не пошевелил. И плевать ему на то, что дом называют хижиной дьявола!
Кошмарное место!
- Расскажите об этом подробнее! - воскликнула я, сгорая от любопытства.
- Вы, разумеется, были тогда совсем ребенком и не можете всего помнить, а
может, вас, мисс Зейдлиц, и на свете еще не было... Вам говорит что-нибудь имя
Олтона Эсквита?
- Кажется, был такой актер... - сказала я неуверенно.
- Легенда немого кино - вот кто такой Олтон Эсквит! Для молодежи, конечно,
все равно, что каменный век, а в свое время женщины с ума сходили по Эсквиту. А
какие гонорары у него были! Он выстроил дом по собственному проекту, считаясь
только со своими капризами. И жил так, как считал нужным. Устраивал там какие-то
празднества... Какой-то день июльской росы... день скошенных трав... Я помню, что
однажды ему доставили на дом цветов на тридцать тысяч долларов! Об этом все
говорили. А шепотом добавляли, что в доме нечисто.
Она уставилась на мистера Томчика так, что у того загорелись мочки ушей.
- Дальше ты, Уолтер, рассказывай, - приказала мисс Фарр. - Мисс Зейдлиц
должна знать все.
- Я буду называть вещи своими именами, - потупился джентльмен. -
Празднества скошенных трав быстро ушли в прошлое, и в доме стали происходить
совсем другие дела... Олтон стал устраивать оргии.
- Сексуальные? - уточнила я.
- Нет, я имею в виду черную магию. Слухи о том, что вытворяли сатанисты, были
омерзительны. Мы не верили им, пока не произошло убийство.
- О, Мэри, Мэри... - тяжело вздохнула актриса. - Мэри Блендинг... Красивая
была девушка.
- Ее тело нашли в подвале. Там сатанисты оборудовали нечто, наподобие
жертвенника, - добавил мистер Томчик.
- Как была убита Мэри Блендинг?
- Заколота.
- Насколько я помню, ее сильно изрезали, - внесла коррективу мисс Фарр. - На
лбу было нарисовано раздвоенное копыто, причем рисунок выполнен кровью! Кровью
Мэри.
- И что потом?
Мистер Томчик заерзал в кресле.
- Мэри была в числе гостей Олтона. Закололи, или, как говорит Нина, изрезали ее
в воскресенье, а начали искать только в понедельник. Труп обнаружил кто-то из слуг.
Тут же примчалась полиция, Олтона долго допрашивали... Понадобилось
вмешательство личного врача Олтона, чтобы полицейские отпустили его. Олтон
поднялся к себе в спальню...
- И?..
- Повесился.
- Вот это да! А убийцу Мэри Блендинг полиция нашла?
- Нет. Все свалили на хозяина дома - мол, потому и покончил с собой, что
совесть замучила. Но доказательств его вины не было. Многое до сих пор непонятно...
- Как бы то ни было, но Алекс Блант хочет, чтобы именно в этом доме поселился
творческий коллектив и начал работать над мюзиклом под его личным присмотром, -
уныло заявила мисс Фарр. - Все бы ничего, но Алекс и Трейси попали под влияние
этого страшного места - они всерьез увлеклись оккультизмом! Завели собственную
предсказательницу. Самая настоящая ведьма! Пугает всех какими-то мрачными
пророчествами, брызжет слюной, вещает... Фу! - актриса скривилась. - И моя
Селестина будет с ними рядом! У меня от одной этой мысли сердце болит! Я перестала
спать, нервы на пределе... Не знаю, как я в таком состоянии выйду на сцену.
- Но есть простое решение вашей проблемы - вы репетируете, а Селестина едет
отдыхать в какое-нибудь курортное местечко, - предложила я. - Зачем ей
переселяться в эту "хижину дьявола"?
- Затем, что Селестина тоже участвует в мюзикле! - воскликнула мисс Фарр. -
Это ее дебют, после которого, я уверена, на голливудском небосклоне вспыхнет новая
звезда!
- Теперь вы понимаете, мисс Зейдлиц, что без вашей помощи нам не обойтись, -
тихо сказал мистер Томчик. - Нина участвует в мюзикле, главным образом, потому,
что хочет посодействовать артистической карьере дочери. А так как ситуация сложная,
мы решили обратиться к частному детективу с тем, чтобы он - то есть вы - глаз не
спускали с Селестины. Для такой задачи больше подходит леди-детектив - в этом я
готов согласиться с Ниной.
- Вы возьметесь? - с надеждой спросила актриса.
Я неуверенно улыбнулась.
- Предложение очень заманчивое... Но если я приму его, в агентстве никого не
останется, и мой компаньон Рио, когда вернется из Сан-Франциско...
Пока я говорила, мистер Томчик быстро выхватил из внутреннего кармана чековую
книжку и авторучку. Перо замерло над чистым бланком.
- Скажите, мисс Зейдлиц, сумма в пятьсот долларов может повлиять на ваше
решение?
Я, как завороженная, смотрела на блестящее перо и сосредоточилась только на
одной мысли: как бы мистер Томчик, одумавшись, не отдернул руку и не спрятал
чековую книжку.
- Ну как?
Его голос вывел меня из оцепенения.
- Да! Конечно! Но что от меня потребуется?
- Всего ничего: гарантировать покой и безопасность Селестины, - ответил он,
протягивая мне чек. - Главная трудность заключается в том, как провести Алекса и
Трейси... Они не должны знать, что в их доме появился сыщик... И что мы скажем
другим артистам? Как тут вывернуться?
Мистер Томчик размышлял вслух, поглядывая то на меня, то на мисс Фарр и
надеясь на подсказку.
- Мисс Зейдлиц, вы никогда не пели? - спросила вдруг мисс Фарр.
- Я пою, конечно... Когда стою под душем.
- Может быть, вы брали уроки танцев?
- Нет, но я танцую... В темном углу танцзала, где меня никто не видит.
- И на сцене вы никогда не выступали, - скорее, утверждающе, чем
вопросительно произнесла актриса.
- Почему же! Когда наш класс участвовал в рождественских спектаклях, меня
наряжали медвежонком и ставили в задний ряд. Мисс Пернбол называла меня
неуклюжей, но она просто придиралась ко мне!
В комнате повисло молчание. Нина Фарр хмурилась. Наконец мистер Томчик
кашлянул и сказал:
- Скажем, что Мэвис Зейдлиц - подруга Селестины.
- Нет, не подходит, - актриса покачала головой. - Я знаю свою дочь: она
ревниво относится к другим девушкам. И потом, все заметят разницу в возрасте: мисс
Зейдлиц лет на пять старше Селестины.
- Что же делать? - растерялся мистер Томчик.
- Придумала! - мисс Фарр даже щелкнула пальцами. - Мисс Зейдлиц - это
девушка, которая мечтает участвовать в нашем мюзикле. Скажем так: жаждет! И мы
возьмем ее в качестве старлетки! Полураздетая... улыбающаяся... появляется в ряде
сцен... никаких слов - только мимика... Ну как?
Мне пришлось пожать плечами: за несколько лет работы в детективном агентстве
кем я только ни была! "Полураздетая старлетка" - это что-то новое.
- Мисс Зейдлиц, вы могли бы ходить по сцене в одном белье?
- Запросто. Я делаю это, как минимум, дважды в день. Правда, не на сцене, а в
своей комнате.
- Если можно, сделайте это сейчас и здесь. Нужно посмотреть на вашу фигуру. Вы
не возражаете? Раздеваться не надо. Просто пройдитесь по кабинету.
- Никаких проблем, - улыбнулась я.
Действительно, какие могут быть проблемы у девушки, которая именно сегодня,
словно специально, надела новенькие брючки, выделяющие и тем самым
подчеркивающие все, что надо? Нейлоновая блузка обтягивала мою грудь, талия была
перехвачена тонким кожаным ремешком, на ногах - полусапожки на высоком
каблучке. Что может быть лучше для демонстрации! Скажу честно, если бы
потребовалось снять кое-что из одежды, я бы не обиделась и не стала корчить
монашенку. Дело требует! И нечего краснеть.
Я вышла из-за стола, прогнулась, выставив грудь как бастион, прошлась туда-сюда,
развернулась... Ах ты, боже мой! Как заблестели глаза у мистера Томчика! А как он
задышал! Вот уж не ожидала от этого старичка такой прыти. Как бы у него не случился
сердечный приступ. Объясняй тогда полиции, что это обычная реакция мужчины...
Зато мисс Фарр недобро прищурила глаза. А может, ее просто мучили газы из-за
расстройства пищеварения?
- Мисс Зейдлиц годится в качестве старлетки! - не выдержал мистер Томчик. -
Прекрасная фигурка!
- Хорошо, - согласилась мисс Фарр. - А теперь обговорим детали.
Ее, очевидно, все еще терзали кишечные колики, потому что глаза оставались
прищуренными.
- Мы перебираемся в дом Бланта сегодня во второй половине дня, - произнесла
она сухо. - Если вы, мисс Зейдлиц, сложите свои вещи за пару часов, то в пять мы
сможем забрать вас. В машине, кроме нас троих, будет и Селестина.
- Да-да, понимаю, - кивнула я. - И как долго я буду занята?
- Трудно сказать.
- Скажите хотя бы приблизительно. Я должна знать, сколько одежды прихватить
с собой. Вам понадобится неделя? Две?
- Думаю, дней десять...
- Месяц, не менее, - сказал мистер Томчик. - Текст сырой, актеры не
подобраны, репетиции даже не начинались...
- Месяц? Вы с ума сошли! - завопила я.
- Вот что, мисс Зейдлиц, - стареющая актриса поднялась из кресла, -
собирайтесь на неделю. А там - будет видно. Быть может, все прояснится, и вы
освободитесь пораньше. И потом, какие могут быть возражения, когда мы платим вам
такие деньги!
Я прикусила губу. Пятьсот долларов - неплохо для нашего агентства. Джонни
будет на седьмом небе от счастья. Да за такие деньги он сплавит меня хоть в
преисподнюю! Джонни, Джонни... Я иногда так сержусь на него, что готова укусить.
Почему небеса послали мне именно такого партнера?! Но ничего не поделаешь, я -
фаталистка. Что есть - то есть, и чему быть - того не миновать.
Мило улыбнувшись, я заверила клиентов, что к пяти буду готова.
Мистер Томчик открыл дверь и пропустил вперед Нину Фарр, а когда она вышла,
повернулся ко мне.
- Я забыл спросить у вас, мисс Зейдлиц... Вы не боитесь полуразрушенных
особняков?
- Вы хотите сказать - привидений? Нет. Я - современная девушка без
комплексов.
- Что ж... Очень рад.
Но не ушел. Постоял, потом нерешительно произнес:
- Этого дома все боятся. Все, кроме Алекса Бланта. И привидение там есть...
Говорят, призрак Олтона Эсквита бродит по дому... Никак не успокоится... Ищет
убийцу Мэри Блендинг... Настоящего убийцу.
- Ну от меня ваш призрак будет улепетывать без оглядки, - пообещала я
румяному старичку с печальными глазами.
- Хорошо бы.
Он тяжело вздохнул.
Итак, чемоданы уложены, Джонни предупрежден запиской, к телефону подключен
автоответчик. Больше я ничего не забыла?
Я сидела в офисе наготове, предвкушая небольшой отпуск с старом доме с
привидениями. Пятьсот долларов! Этот момент делал предстоящее
времяпрепровождение среди участников мюзикла приятным и волнующим. Ну-ну,
посмотрим, что там за призрак Олтона Эсквита!
Мистер Томчик зашел за мной точно в пять. Подхватил чемоданы, и мы
спустились вниз.
У кромки тротуара стоял огромный черный автомобиль, вызвавший у меня
похоронные ассоциации. На переднем сиденье находилась рыжая Нина Фарр. Мистер
Томчик распахнул передо мной заднюю дверцу, а сам принялся укладывать мои
чемоданы в багажник.
Заглянув в машину, я увидела в глубине салона черноволосую девушку,
старательно отвернувшуюся от меня и глядящую в окно. Длинные волосы струились по
плечам, мини-юбка едва прикрывала коленки. Ну и фифа! Единственное, что
несколько примирило меня с гордячкой, так это очень красивые стройные ноги -
почти такие же, как и у меня.
Я села рядом с девицей, мистер Томчик занял место за рулем.
- В актерской среде не принято церемониться, - сказала Нина Фарр,
повернувшись. - Так что, милочка, зовите меня Ниной.
- Благодарю, Нина, - ответила я. - А вы можете звать меня просто Мэвис.
- Вот и отлично.
- В таком случае, я - Уолтер, - улыбнулся мистер Томчик.
Он завел мотор, и машина тронулась с места.
- Мэвис, познакомьтесь с моей дочерью Селестиной, - бросила через плечо мисс
Фарр. - А ты, Селестина, повернись к Мэвис. Считай ее своей телохранительницей.
Она будет постоянно находиться рядом с тобой.
Селестина демонстративно повернулась и смерила меня презрительным взглядом.
- Что за чушь ты несешь, мама? - сказала она, передернув плечиком. - Я что,
даже спать должна в одной комнате с этой оглоблей?
- Селестина! - прикрикнула мисс Фарр.
- Я уже взрослая и не нуждаюсь в няньках! - отрезала та. - Все будут свободны,
и только я - под присмотром, как нашкодившая собачка. Да я уверена: ты сама
будешь танцевать с Алексом в первый же вечер, а меня заставишь отправиться в
спальню. Это справедливо?
- Селестина, не груби матери, - мягко сказал мистер Томчик.
- Пиноккио! - раздраженно фыркнула Селестина и добавила сквозь зубы: -
Деревянный чурбанчик. Только и умеет, что читать мораль. А сам так и смотрит в
карман Алекса - чтобы не проглядеть момент, когда оттуда выпадет очередная
подачка.
Конечно, мистер Томчик все слышал. Я думаю, он привык к хамству будущей
голливудской звезды, но ему было страшно стыдно: Селестина распустила язык в
присутствии чужого человека. Бедняга что-то напутал с тормозами, машина резко
затормозила, потом так же резко рванула вперед... Я воспользовалась моментом и что
есть силы саданула эту чертовку Селестину каблуком по голени. Она заорала и
выпучилась на меня. Наконец я как следует смогла рассмотреть ее и, честно говоря,
ничего особенного не увидела. Карие глаза с накладными ресницами, аккуратный
носик и тонкие, накрашенные фиолетовой помадой губы, которые кривились сейчас от
боли, как две змеи. Такой тип вам хорошо знаком: женщина-вамп. Зловещая красота,
которая губит мужчин. Однако я бы на месте этих мужчин клюнула на нечто другое -
более радостное, приятное, белокурое...
- Извини, Селестина.
- Ты специально это сделала! Специально!
- Как тебе будет угодно. Впрочем, разве ты ждала чего-то другого от "оглобли"?
Она смутилась.
- Больше не буду так тебя называть.
- Считай, что мы квиты, - я улыбнулась.
Селестина попыталась сделать то же самое.
- Понимаешь, Мэвис, мать просто в истерике от одной мысли, что я буду жить в
доме Алекса...
Она понизила голос и заговорила почти одними губами:
- На самом деле никакой опасности Алекс не представляет. Он сам меня
побаивается. Обыкновенный трусливый муж-подкаблучник. Да и с мужчинами я умею
обращаться. Чуть что - коленкой в пах.
И Селестина сделала ногой характерное движение. Потом снова отвернулась и
уставилась в окно.
Водитель из мистера Томчика был никудышный. Машину все время трясло и
дергало, два раза мы чуть не "поцеловались" с джипом, который был впереди. На
третьем перекрестке мистер Томчик не заметил, что едет на красный свет, и прямо на
нас выскочил на мотоцикле какой-то краснорожий бородач. Он что-то вопил,
перекатываясь через бампер, потом упал; я зажмурила глаза, решив ни за что не
открывать их до самого конца поездки. Пришлось зажать и уши, чтобы не слышать
криков, свистков и визга тормозов.
Прошло четверть часа. Машина катила вперед, и я рискнула открыть глаза. Мы
были уже за городом. Дорогу, по которой мы ехали, обступали высокие деревья. Надо
отдать должное мистеру Томчику: он и здесь ухитрился нарушить правила движения
- вел машину совсем не по той стороне дороги, по которой следовало.
Неожиданно автомобиль взобрался на вершину холма. Окрестности предстали, как
на ладони. Я увидела вдали большой дом причудливой архитектуры и океан за ним.
Жилище Алекса Бланта стоило того, чтобы рассмотреть его во всех деталях. Высокая
изгородь, озерцо, башенки, арки, двор с садом камней, ромбовидные окошки... Да,
фантазией Олтон Эсквит обделен не был. Уж не перенес ли он сюда декоративные
причуды того старого фильма, где Марлен Дитрих верхом на верблюде флиртует с
Гарри Купером? Во всяком случае, у меня сложилось впечатление, что в стенах этого
дома можно было снять дюжину фильмов из разных эпох разных народов.
Когда мы подъехали совсем близко, я увидела, что место довольно запущено.
Стены поросли мхом, озерцо покрыто ряской, так что о купании нет и речи, каменные
плиты, которыми покрыт двор, потрескались и сквозь них проросла трава.
У парадного крыльца Уолтер Томчик нажал на тормоза в последний раз, машина
жалобно заскрипела и, наконец, остановилась. Все сидели молча. Наверное, никто не
мог поверить, что кошмарной поездке пришел конец. Первой заговорила Селестина:
- Мэвис, я должна тебя предупредить: если ты ударишь по любой из этих стен
так, как по моей ноге, дом рухнет.
Я хмыкнула, но ничего не ответила.
Мы вылезли. Тяжеленную парадную дверь скрепляли какие-то металлические
штуковины и множество гвоздей с проржавевшими шляпками. Сама дверь была
сделана в виде арки. Все это навело меня на мысль: не пытался ли мистер Эсквит
обезопасить себя от набегов арабов-кочевников, появись оные в этих местах.
Нина Фарр подошла к большому бронзовому колоколу и, ухватившись за веревку,
ударила в него. Звук, огласивший окрестности, был настолько неприятен, что именно
его я выбрала бы для оповещения о конце света.
Правая половина двери-арки открылась, и показался самый настоящий джинн из
старых фильмов ужасов. Он глядел на нас не мигая. Я попятилась.
- Что... это?
- Ты имеешь в виду Ахмеда? - Селестина, усмехнувшись, указала подбородком
на джинна, чей лысый череп сиял в лучах заходящего солнца.
- Это... человек?
- Сомневаешься? Он из прислуги. Олтон Эсквит привез его откуда-то с Востока,
из аравийских земель. Так и живет здесь.
Джинн казался великаном. Скрещенные руки на груди и крючковатый нос делали
его настоящим чудовищем. Одет он был в шаровары из черной саржи и сандалии на
босу ногу. Плечи прикрывал какой-то грязный балахон.
- Ахмед, чего стоишь? - набросилась на него Нина. - Чемоданы - в
багажнике. Неси их
...Закладка в соц.сетях
