Жанр: Детектив
Любящие и мертвые (мэвис зейдлиц)
... здесь происходит? - строго спросил Фром.
- Пусть он отвечает, - Дон кивнул на Карла.
- Я услышал звон, идущий из подвала... Спустился... Увидел Мэвис и помог ей
подняться.
- В подвале больше никого нет?
- Осмотрите его сами, - буркнул Карл, потирая ушибы и ссадины.
- Мы все туда спустимся, - принял решение Фром.
- О, нет! - взмолилась я. - Я в подвал больше ни ногой. Она там, на цепях...
Все, что угодно, только не это!
- Кто на цепях?
- Ванда. Она...
Дон повернулся к Фрому и сказал:
- Моя жена, как видите, неважно себя чувствует.
- Конечно, вижу. Ну и что? - лейтенант был не только дураком, но еще и хамом.
- Я хочу, чтобы вы разрешили ей подняться наверх, к себе. Мэвис должна
одеться. Допросите ее попозже.
Но лейтенант уперся рогами. Он боялся совершить ошибку. Глазки его бегали, а
рука привычно лежала на рукоятке "кольта".
- Нет, я не хочу упускать из виду ни одного из вас, - Фром повысил голос. -
Мэвис пойдет с нами.
- Вы необычайно добры! - рассмеялся Карл. - Добры и ужасно заботливы.
Дон снял свой халат и отдал его мне.
- Надень, Мэвис, а то лейтенант не может продуктивно работать.
Не хочу даже вспоминать, как мы толпой спускались в подвал. Я висела на руке
Дона, крепко зажмурив глаза.
Когда мы вернулись на кухню, завертелась настоящая карусель: мелькали и
суетились копы, лейтенант приставал с какими-то идиотскими вопросами, Дон ругался
и одновременно по телефону пытался вызвонить адвоката, который смог бы меня
защитить от нападок Фрома, Карл ссорился со всеми подряд.
- Она не могла задушить. Ванду! - орал Карл на лейтенанта.
- Могла! - в ответ орал лейтенант.
- Идиот!
И дальше в том же духе.
Я села на стул, прислонила гудящую голову к стенке, сцепила зубы и попыталась
пережить этот кошмар молча.
В конце концов лейтенант принялся стучать кулаком по столу, отмечая ударом
конец каждой фразы:
- Все! Два убийства подряд! Мэвис едет со мной в управление на допрос. А вы
можете нанимать хоть дюжину адвокатов, но чтобы из дома не выходили!
Он схватил меня за руку, сжал так, что я только попискивала, и потащил на
крыльцо.
Я не сопротивлялась. Усталость придавила меня. Усталость и тяжелая атмосфера
этого дома, такого красивого и такого страшного.
Фром сидел в машине рядом со мной и сопел. Я слышала, как скрипят его мозги.
Обшарпанное здание полицейского управления поразило меня своим убогим видом
так, что я посоветовала Фрому поискать дизайнера по интерьеру или, на худой конец,
специалиста по домашнему озеленению. Он лишь хмыкнул в ответ и еще сильнее сжал
мою руку.
Лейтенант притащил меня в конуру, которую сам гордо величал кабинетом.
Пришли еще два копа, выключили верхний свет и направили мощную настольную
лампу прямо мне в лицо.
Я зажмурилась и потребовала выключить лампу. Никакого внимания. Тогда я,
сделав глаза, как щелочки, протянула руку, нащупала лампу и повернула ее в сторону.
Но копы так легко не сдались, вернули лампу на прежнее место. Три раза я
поворачивала свет, пока Фром не заорал, как резаный.
- Но свет бьет мне в глаза!
- Не трогайте лампу!
- Вы испортите мне зрение. А кто будет оплачивать мои визиты к офтальмологу?
- Замолчите!
- Ваша грубость действует мне на нервы. Если вы привезли меня сюда, то будьте
добры обращаться по-человечески. Принесите мне кофе! Или виски...
Лейтенант изумленно глянул на меня, но заговорил более мягко:
- Пожалуйста, отвечайте только на наши вопросы.
- Но вы же забыли их задать!
- Исключительно из-за вашей трескотни, милочка.
- Хорошо. Что вы хотите услышать?
Лейтенант зашуршал бумагами и вздохнул:
- Рассказывайте: что там у вас было? Что стряслось, кого видели? И все
остальное.
- Я уже говорила, но вы меня не слушали...
- Что-о?
- ... Потому что, - продолжала я спокойно, - в этот момент вы на меня орали.
- Ладно, ладно. Повторите в таком случае.
- Повторяю: свет бьет мне в глаза. Вы спрашивали, что я вижу. Я ничего не вижу.
- Она психопатка и дебилка, - подводя итог, пробормотал лейтенант, а потом
задал второй вопрос. - Чего вы хотите?
- Чтобы вы выключили лампу.
Некоторое время я слышала только приглушенные ругательства. Впрочем, слов
нельзя было разобрать: может быть, Фром делился с товарищами своими
соображениями, как оформлять протокол.
Один из копов обратился к Фрому:
- Давайте-ка я попробую поработать с ней.
- Валяйте. Зачем мне одному столько счастья? - Лейтенант даже не маскировал
свою грубость.
- Итак, в доме совершено убийство, - начал подручный. - Задушена миссис
Пейтен.
- Да, зрелище незабываемое.
- Расскажите, как произошел инцидент.
- Конечно расскажу. Но, разрешите, я буду говорить так, как я говорю обычно, а
не так, как говорите вы, употребляя не совсем понятные слова.
- Мой бог! Говорите как хотите! - вскричал полицейский. - Вы кого угодно
доведете!..
Я начала подробно рассказывать про то, как спустилась в подвал, и закончила свою
историю появлением в кухне лейтенанта Фрома.
- А почему вы пошли в подвал? - подал голос Фром.
Мне пришлось подумать, прежде чем ответить на этот коварный вопрос. Говорить
о том, что я хотела заманить в ловушку адвоката Фабиана Дарка, мне не хотелось.
Фром арестует Дарка, а Джонни ни за что не поверит, что это умная Мэвис первой
обнаружила истинного убийцу.
- Ну-ну! Что же вы замолчали? - поторапливал меня Фром.
- Я не могла уснуть... Эдвина стояла перед глазами, вернее, висела на цепях... Я
подумала, может, найду в подвале разгадку ее смерти...
- Потому вы и спустились?
- Да.
- И теперь вы надеетесь, что мы поверим всей этой чепухе, которую вы нам
нагородили?
- Это ваше дело - верить мне или нет! - фыркнула я.
- Признавайтесь, это вы убили миссис Пейтен! - заговорил третий полицейский.
- Я ее не убивала! Или вы думаете, что я могла бы это позабыть?!
- Вы ее задушили. Сначала заковали в цепи, а потом задушили.
- Ну да! Задушила, разделась и упала без сознания. Тупицы! Ослы!
- Почему вы убили миссис Пейтен? Вы ревновали ее? К кому?
Я только рассмеялась.
- Ага! Вы влюбились в ее мужа, а она вам мешала, - торжественно произнес не
помню который из проницательных кретинов.
- Простите, но вы видели мистера Пейтена? - спросила я. - Грег может
заинтересовать только колченогих беззубых горбатых старух.
Мои слова, как горошинки, отлетали от чугунных полицейских голов, не причиняя
им вреда. Копы все время твердили свои вопросы и не слушали ответы.
Наконец, они сдались и замолчали.
Я недолго наслаждалась тишиной - лейтенант Фром включил верхний свет и
поднялся.
- Мэвис остается здесь, а я вернусь в поместье Убхартов, - сказал он. -
Возможно, другие члены семейства прояснят ситуацию.
Он выскочил из кабинета.
- Пойдем, леди, - прогромыхал один из копов.
- Куда?
- Здесь есть одна неплохая комнатенка под названием "камера".
- Замечательно. А моя одежда? Мои вещи? Кто-то из вас должен привезти их из
дома. Видите, в чем я? В мужском халате!
Пришлось слегка приоткрыть полы халата.
- Не понимаю... - сказал один.
- Вот еще... - буркнул второй.
Я повторила процедуру с халатом. Полицейские были не только тупицами, но и
близорукими до крайности, потому что подошли ко мне вплотную и долго смотрели.
- Хорошо, мы решим эту проблему. Кто-нибудь из сержантов привезет вам вещи.
Меня препроводили к надзирательнице. Когда я увидела эту толстую крысу с
длинным носом, то поняла, что милости от нее не дождусь никогда.
Злобно посмотрев на меня, она открыла камеру.
- Спасибо, - я была послушна и застенчива. - Если мне что-либо понадобится,
я позвоню вам в дежурную часть.
- Звони... До утра, - насмешливо ответила крыса.
- В котором часу здесь подают завтрак?
- Утром.
- Боюсь, что при таком сервисе я у вас надолго не задержусь. И скажите...
Но надзирательница, не дослушав, ушла.
Я потрогала матрац - его заменяла широкая деревянная доска. Одеяло было чуть
больше кленового листа.
- Спокойной ночи, Мэвис!
Глава 12
Утром мое настроение заметно улучшилось: во-первых, я смогла принять душ, а
во-вторых, сержанты привезли мне одежду. И даже завтрак был съедобен - понятно,
если бы в камерах полицейского управления каждый день держали парочку кинозвезд,
то завели бы и соответствующую кухню.
Надзирательница пришла в десять часов и отперла камеру. Коп отвел меня в
кабинет лейтенанта Фрома.
Едва я переступила порог кабинета, как наткнулась на Джонни! Мистер Рио
смотрел на меня немигающим взглядом и молчал. Потом сказал вместо приветствия:
- Н-да... Я был сумасшедшим, когда согласился на твое участие в этом деле,
Мэвис.
- Доброе утро! Как вы обращаетесь ко мне? Вы забыли, кто перед вами? Миссис
Убхарт!
Я напустила на себя высокомерие и холодность.
- Ах, извините!
Неужели Джонни не понимает, что не имеет права здесь, перед копами, раскрывать
тайны нашего агентства?!
- Извольте напомнить: я миссис Дональд Убхарт.
Я рассердилась на Джонни так, что готова была уйти из агентства Рио сию минуту.
Подожди, Джонни, я найду себе компаньона - мускулистого парня, а сама возьму на
себя все функции мозгового центра.
- Ладно, Мэвис, кончай волынку, - лениво сказал Джонни. - Лейтенант в курсе
наших договоренностей с Убхартом.
- Трепач! - я была раздосадована сверх меры. - Как ты мог?
- Что мне оставалось делать? Ждать суда над тобой и приговора?
- Я почти поймала убийцу, а ты все испортил своим вмешательством.
- Вытащить тебя из камеры - это ты называешь словом "испортил"? Поехали,
пока лейтенант Фром не раздумал.
- Забирайте ее, - простонал Фром. - И везите как можно дальше от меня.
- Это вас погубит, лейтенант! - мстительно произнесла я. - Вы никогда не
узнаете, на чьей совести убийства в доме Убхартов! Вы сами прогнали Мэвис Зейдлиц!
Лейтенант стукнул себя кулаком по лбу:
- Рио, я сейчас совершу страшное преступление! Убирайтесь с ней, и как можно
быстрее!
Джонни вылетел из кабинета, как пуля, прихватив меня с собой. Он сбежал по
лестнице, прямо с крыльца прыгнул к своей машине, засунул меня на переднее сиденье
и рванул с места на такой скорости, словно решил взять главный приз на гонках.
Всю дорогу мы молчали.
Джонни привез меня в мотель. Номер с видом на океан был вполне приличным, и я
растянулась на диванчике. Конечно, обстановка дома Убхартов была во сто крат
респектабельнее, но зато здесь я чувствовала себя в полной безопасности.
- Если бы ты знал, Джонни, что было со мной в подвале!.. Труп, цепи, смрад от
свечей... И я голая, и ...
- Чушь, - Джонни не стал меня слушать, откупорил бутылку и наполнил бокалы.
- Джонни, я надеюсь, ты помнишь ту науку, которую преподал мне морской
сержант? Я ведь хорошо усвоила три классических приема и еще кое-что... Если бы ты
знал, как мне хочется показать тебе свое искусство! Посмотреть хоть разок, как ты
валяешься у моих ног...
- Не надо, Мэвис. Оставь эту науку для убийцы... А если хочешь, я и без того
упаду к твоим ногам, только скажи!
Я ничего не ответила. Отпила из бокала.
- Ну, кончай дуться. Наше дело осталось за нами. Ничего ведь не прояснилось, -
сказал Джонни. - И ты вернешься в дом Убхартов.
- Никогда! - я все еще злилась.
- Лучше расскажи, что произошло поздно ночью.
- Я общалась с тупицами, которые вбили себе в голову, что именно я задушила и
Эдвину, и Ванду. Не хочу об этом вспоминать.
- Рассказывай, Мэвис, не отпирайся. Иначе душителем окажусь я - задушу тебя
вот этим электрическим шнуром.
Он, конечно, шутил. Но лицо у Джонни было очень серьезным. Пришлось
рассказывать о своем плане поймать Фабиана Дарка в ловушку, о Греге с пистолетом, о
Ванде... И так - до того момента, когда крыса-надзирательница заперла меня в
камере.
- Придется тебе поверить, - сказал Джонни и наполнил свой бокал.
- Почему ты приехал в полицейское управление? - настал мой черед задавать
вопросы.
- Мне позвонил твои Дон. Когда я приехал к Фрому, то застал его в крайнем
раздражении. Ты вызвала в нем бурю негативных эмоций.
- А во мне бушует настоящий циклон - этот парень умеет так задавать вопросы,
что хочется все стереть с лица земли.
- Надо когда-нибудь записать на пленку твои ответы на те вопросы, которые тебе
задают. Мэвис, ты хочешь послушать свои ответы?
- Нет! - я припомнила кое-что из событий минувшего вечера и вновь надулась.
- Ты сказал, что мне придется вернуться в поместье. Так вот, я больше не доверяю
Дону! Со мной ничего бы не случилось, если бы он ждал меня в подвале, как мы
договорились. Но его там не было!
- Он объяснил мне... Дона опять ударили!
- По затылку? - усмехнулась я.
- По лбу.
- Да, когда он влетел на кухню, у него, действительно, был синяк или шишка, не
помню, что. И чья рука это сделала?
- Рука Пейтена. Доктор постарался... Я всегда предполагал, что все эти психиатры
сами немного помешанные. Они так много знают о психических отклонениях, потому
что в их собственных головах творится черт знает что.
- Я тоже так думаю, - на всякий случай поддакнула я. - Но почему Пейтен
напал на Убхарта?
- Грег по всему дому искал свою жену и, войдя к Фабиану, застал тебя с
адвокатом, - начал Джонни.
Адвоката не было в его комнате - я хотела объяснить это своему компаньону, но
потом поняла, что Грег вообразил: Фабиан прячется в ванной комнате.
- А дальше? - спросила я.
- Грег рассудил так: если ты с Фабианом, то с Вандой - Дон. Брат и сестра...
Пейтен определенно ненормальный, если додумался до такого. Короче, он ворвался к
Дональду и, не говоря ни слова, заехал тому рукоятью пистолета по лбу.
- И Дон не смог спуститься в подвал? - с сомнением произнесла я.
- Да. Сильно болела голова. А Грег обшарил дом и вернулся к себе. Каждый из
них был в своих апартаментах. Так они оба объясняли, где были в момент убийства
Ванды.
- Наверное, это правда, - ответила я. - Убийца - Фабиан. Я не видела его
лица, потому что он нацепил маску, но я уверена, что это адвокат!
- А почему не Карл?
- Нет, Фабиан!
- Это мог быть Карл. Подумай, Мэвис, последнее, что ты помнишь, - маска на
лице голого мужчины. Маска на убийце. А ты - в цепях.
- Да, так и было.
- Ты очнулась, когда на стене висел труп Ванды в цепях. А Карл был здесь же, но
уже одет и без маски. Ты сама не могла освободиться. Значит, цепи с тебя снял Карл!
- Карл... Фабиан... Я запуталась. Кто же это, Джонни? - жалобно произнесла я.
Он затянулся сигаретой.
- Мне кажется, Мэвис, что деньги здесь ни при чем... Вполне возможно, что в
доме Убхартов живет маньяк.
- Из них мало кто мне приятен, и все же... Маньяк? Не верю!
- Не скажу, что маньяки часто попадались мне на пути, но я знаю, что эти парни
умеют маскироваться и прикидываться...
- Но почему версия с маньяком кажется тебе наиболее подходящей? - честно
говоря, я была удивлена поворотом разговора в такое русло.
- Не было и нет особой причины убивать Эдвину. Мы с тобой обсудили эту
ситуацию и пришли к мнению, что убить должны были тебя. При условии, если вся
загвоздка была в деньгах. Единственный человек, который знал про второе завещание,
был адвокат. Неужели он мог убить женщину из-за нескольких тысяч долларов? -
Джонни в задумчивости пускал дым через нос. - Возможно, есть причина для
убийства, которую мы не знаем.
- Да, недалеко мы продвинулись, - я скисла.
- Но время работает на нас. Близится срок, когда завещание вступит в силу. И
тогда все станет на свои места, - хмурый взгляд Джонни остановился на мне. - Если
должно что-то произойти, это произойдет сегодня, до того, как пробьет полночь. И ты
в это время будешь в доме. Вот так, Мэвис.
- Ну уж нет! Лучше я одолжу тебе свое нижнее белье и юбку. Роль мадам Убхарт
вакантна, и она - твоя!
- Чего ты боишься? Никогда не поверю, что мой компаньон - трусиха! Мы с
тобой поймаем убийцу, будь спокойна!
- Я буду спокойна, но - здесь. Здесь моя шея будет в полной безопасности. И
вообще я решила уйти из агентства Рио и основать свое собственное агентство, -
сделала я заявление.
- Кончай дурить, Мэвис, - отмахнулся Джонни. - У меня тут созрел один
план...
- Ну конечно, меня душат, а в это время появляется герой-спаситель. Ты. Такой
план, миленький, не для меня. До свидания. Всего хорошего...
- Вспомни усыпальницу Рэндолфа Убхарта!
- Смотри: я закрыла глаза и заткнула уши.
- "Все преходяще - кроме меня". Ты помнишь этот девиз старика? Ты должна
его помнить!
- Ну и что?
- Кто-то смазал замок, помнишь?
Я мотала головой.
- Скажи, а что ты будешь делать со своей плоской задницей?
- А? Что?
- Сейчас я разозлен до такой степени, что зажму тебя между колен и буду бить по
заднице так, что она станет плоской, как доска. И что ты потом будешь с ней делать?
Я раскрыла глаза, перестала мотать головой и рассмеялась.
- О'кей. Излагай свой план.
Когда Джонни говорит со мной вот так - нарочито грубо, но по-отечески, я
превращаюсь в милое домашнее существо, глядящее на своего повелителя преданными
глазами. К сожалению, это бывает нечасто. Я говорю "к сожалению", потому что
Джонни упорно не желает видеть во мне женщину, которая готова ради него отбросить
все свои гордые феминистские замашки. Да, я могу признаться, что мечтаю о
свадебных колоколах - для нас с Джонни. Но Джонни думает только о своем деле, о
своем бизнесе, о своем агентстве. Компаньон Мэвис Зейдлиц интересует его лишь как
партнер по бизнесу. И точка. Вот и сейчас Джонни ничего не заметил.
- Кто-то навестил Рэндолфа, и совсем недавно. Насколько я помню, когда
наступит полночь, вы должны провести у могилы полчаса - так, как завещал старик.
- Полчаса у могилы! - дрожь пробежала по моему телу. - Каждый раз, когда я
слышу имя Рэндолфа Убхарта, у меня появляется такое ощущение, что мне на голову
садится летучая мышь. Я чувствую взмахи ее крыльев.
- Неужели ты такая чувствительная? Хм... Перейдем к моему плану, - Джонни
не терпелось действовать. - Когда ты вернешься в особняк, сразу же скажешь, что
тебе известен убийца. Это должны узнать все, но говорить ты будешь с каждым
наедине. Дальше. Главная улика, скажешь им, находится в усыпальнице Рэндолфа, и за
час до полуночи, то есть в одиннадцать часов, ты должна эту улику изъять.
- То, что ты, мой дорогой, предлагаешь, равносильно самоубийству. Уж лучше
сразу перережь мне горло.
- Нет, резать я тебя не буду. Не хочу. И учти: убийца будет заинтригован твоим
сообщением. Если накануне он был в усыпальнице, значит, мог "наследить". А это
означает, что намеки на какую-то "улику" его насторожат. Он не заинтересован в том,
чтобы ты нашла у гроба хоть пылинку, способную его погубить. Но если его не было в
склепе, убийца все равно отправится туда следом за тобой. Я уверен в этом.
Солнечный день за окном померк для меня в один миг.
- И - ты предлагаешь мне этот ужас? Этот кошмар? - прошептала я. - Выйти в
одиннадцать часов вечера из дома...
Подойти к склепу... И делать вид, что не слышу шагов убийцы за спиной... К тому
же я еще должна идти медленно, чтобы он смог меня догнать... Так? А потом? Потом
он будет душить Мэвис, а та - читать ему проповедь и убеждать сдаться на милость
полиции?
- Дальше действовать будешь не ты, а я, - уверенно заявил Джонни.
- У вас что, мистер Рио, есть такое оружие, которое остановит убийцу? -
фыркнула я. - Или вы видите в темноте? Или купили какой-нибудь потрясающий
супермаузер, способный самостоятельно определять цель и наповал поражать ее? Итак,
вы сидите в засаде с супермаузером, а маньяк в это время душит...
Я не договорила, потому что... Ноги мои сделали кульбит, голова оказалась зажата,
а нейлоновые трусики... Нет, их никто не снимал, но нейлон - плохая защита и не
смягчает удар широкой мужской ладони.
Джонни закончил "воспитательную процедуру" и усадил меня на диванчик. Я тихо
стонала, а он приговаривал:
- Получила? Получила? Я тебя предупреждал!
Отдельные части моего тела приятно побаливали, и я улыбнулась сквозь слезы:
- Джонни, ты - самое замечательное чудовище среди себе подобных.
Я положила свою голову ему на плечо, закрыла глаза и вытянула губы для поцелуя.
- Ты победил, Джонни, - промурлыкала я. - Сдаюсь и капитулирую.
Полностью и безоговорочно...
Джонни вскочил, будто я протянула ему кубок со смертельным ядом.
- Мэвис, прекрати! Оставь это... для мистера Убхарта!
- Но почему?.. Мы партнеры по бизнесу, это верно, но почему нельзя совмещать и
то, и это?..
- Только не сейчас! И вообще никогда! И потом, я тебе не верю. Твои шуточки и
розыгрыши, твои "остроумные идеи" мне вот как надоели.
- Хорошо. Я просто хотела проверить, что течет в твоих жилах: горячая алая
кровь или розовая дистиллированная водичка.
- Перестань молоть чепуху. Мы не закончили разговор... Ты подойдешь к
усыпальнице. Я буду уже там - на той стороне, где на стене висит медная доска. А ты
будешь у другой стены...
Я смотрела на Джонни едва ли не с отвращением. Вот уж воистину: от любви до
ненависти - один шаг...
- Ты посылаешь меня одну к могиле? - мой голос задрожал. - Знаешь, что за
мной будет следить убийца, и тем не менее заставляешь идти на риск... Нет! Я не
пойду туда!
- О'кей. Не иди. Я вижу, ты предпочитаешь, чтобы убийца уютно задушил тебя в
доме. Но учти: меня в дом никто не пустит, и я ничем не смогу тебе помочь, когда тебя
будут приканчивать.
- Джонни, - жалобно проблеяла я, - меня обязательно будут убивать?
- Убийца вошел во вкус... - Джонни смотрел на меня печальными глазами. -
Прощай, Мэвис. Я, возможно, был неважным компаньоном, но всегда хорошо
относился к тебе.
Клянусь, у него едва ли не слезы выступили на глазах! Он не притворялся.
Неужели я могла оставаться безучастной?!
- Олл-райт, Джонни. Мы встретимся с тобой сегодня в одиннадцать вечера у
могилы Рэндолфа Убхарта, чтоб он сдох еще разок. Только смотри, не опоздай.
Джонни ответил одними губами:
- Я не хочу терять тебя, Мэвис.
Джонни подвез меня к ненавистному дому и оставил у ворот, сказав, что
променады по свежему воздуху очень полезны и улучшают цвет лица. И аппетит
нагуливают.
Было где-то около четырех часов дня. Я пешком дошла до парадной двери. На
крыльце дежурил сержант Донован, чья хмурая рожа вызвала у меня приступ тошноты.
Все в доме раздражало меня, я вздрагивала при малейшем шорохе.
Поднялась в свои апартаменты и расслабилась только в ванне.
Пока я никого не встретила, и это было хорошо: мне требовалось время, чтобы
подготовиться к выполнению плана Джонни.
После ванны я растерлась полотенцем, надела пушистый милый свитерок и
брючки в обтяжку.
Спустилась вниз.
У стойки бара сидел Карл. Он обрадовался моему появлению и просиял, как
новенький десятицентовик:
- Хэлло, Мэвис! Я вижу, полиция отпустила вас. Только эти тупицы могли
заподозрить вас в убийстве.
- Но я не обижаюсь, Карл. В камере я все хорошенько обдумала и обнаружила...
Он перебил меня:
- Вас держали в камере? Но ведь это ужасно! Вы так страдали, дорогая...
- Плесните мне за мои страдания, - попробовала я отшутиться.
Карл протянул бокал.
- Скоро этот кошмар кончится, - сказал он. - Осталось несколько часов. Как
только пробьет полночь, я первым упорхну из этого гнездышка. Давайте выпьем за
свободный полет!
- Прекрасно! - я отхлебнула из бокала. - Что-нибудь произошло в доме, пока
меня допрашивали?
- Нет. Копы шныряли, вынюхивали, замучили нас допросами, но так ничего и не
обнаружили.
- Как самочувствие Грега?
Карл поджал губы.
- Внешне Пейтен спокоен. Держится уверенно и не производит впечатления
безутешного вдовца и горемыки. Бедная Ванда! Не скажу, что я любил ее... Она убила
мистера Лимбо... И все же ее смерть произвела на меня угнетающее впечатление.
- А Дон? Где он?
- Недавно тут вертелся. Наверное, пошел прогуляться.
- А Фабиан Дарк? - я задала вопрос, который меня интересовал больше всех.
Карл сморщился, как печеное яблоко.
- Если говорить честно, я предпочел бы на месте Ванды увидеть в цепях с
вывалившимся языком Фабиана!
- Вы, как мне кажется, не испытываете к нему особых симпатий.
- Он не нравится мне, это верно... От Фабиана исходит какая-то энергия...
Нечистый дух.
- Знаете, я полностью с вами согласна. Вы вспомнили еще об одном обитателе
этого дома... Я говорю про несчастного мистера Лимбо...
Карл печально посмотрел на меня:
- Я похоронил его... Вчера похоронил.
- Примите мои соболезнования.
- Мистер Лимбо был не просто моей куклой, он был мне другом... Боюсь, это
поймут немногие. После мистера Лимбо у меня не будет никаких марионеток. И с
чревовещанием я покончил.
- Простите, но я хочу вернуться к разговору о Фабиане. Что он сказал копам по
поводу своего алиби? Где он был в то время, когда убивали Ванду?
- Спал, как сурок, - скривился Карл. - Так он говорит. А вы, Мэвис,
подозреваете его?
Я загадочно улыбнулась и прищурила глаза:
- Может быть...
Карл насторожился.
- Не темните, Мэвис. Мне вы можете доверять.
- Я знаю, кто убийца. И уличу его вечером сегодня! Непременно.
- Ух ты!
Карл даже присвистнул. Но, вообще-то, судя по всему, он мне не поверил.
- Я действительно знаю имя убийцы.
- Тогда назовите его.
- Рано. Но, Карл, обещайте мне, что не проговоритесь. Надо подождать до
одиннадцати часов.
- Обещаю.
- Чтобы поймать убийцу, я должна кое-куда прошвырнуться, - я наклонилась к
Карлу. - Если вы не проговоритесь, то могу выдать вам тайну: неопровержимая улика
находится в усыпальнице Рэндолфа Убхарта. Я должна буду придти в склеп в
одиннадцать часов.
- Это ведь розыгрыш, не так ли?
- Разве можно шутить подобными вещами. В склепе в одиннадцать часов я найду
то, что надо.
- Что вы там найдете?
- Карл, я и так сказала вам много. Помните о своем обещании, - приложила я
палец к губам.
Карл повторил этот жест и даже заговорщицки подмигнул мне.
- Не знаю, правда это или шутка, но, на всякий случай, буду молчать.
- Спасибо! - ответила я. - И за коктейль, и за молчание.
Я выскочила из бара.
Не зная, куда себя деть, я решила вернуться в свои апартаменты и там подождать
Дона.
Я шла по коридору второго этажа, когда позади меня хлопнула дверь. Я
обернулась: в коридоре стоял Грег Пейтен.
- Это вы,
...Закладка в соц.сетях
