Жанр: Детектив
Любящие и мертвые (мэвис зейдлиц)
...лись ночью?
- Что-о?!
- Я спрашиваю про убийство, дура! В газетах почти ничего нет, одни намеки. Что
произошло этой ночью?
- Ничего особенного. Задушена домоправительница Эдвина.
- Нет, не надо коротко. Расскажи поподробнее.
- Поподробнее - это неприлично. Имею я право на небольшие секреты или нет?
Ты, конечно, сыщик и привык копаться в чужом белье, но и я ведь...
- О! - взвыл Джонни. - Твои личные тайны меня не интересуют! Говори о том,
что имеет отношение к убийству.
Слегка помучив Джонни, я выложила ему все, что знала и видела. Прогуливаясь,
мы подошли к самому краю скалы, на которой приютилось поместье. Внизу голубел
залив.
Ветер рванул мою юбку кверху так, что я на мгновение почувствовала себя голой.
Джонни, увы, не интересовали мои ноги и все остальное. Он уселся на краю
обрыва и то же самое предложил сделать мне.
- Садись, мы еще не закончили, - сказал он. Я держала юбку обеими руками и
пыталась примоститься возле Джонни. Поняв, что его сейчас интересует только
мертвое тело Эдвины, а не живое - Мэвис, я забыла о своем наряде и принялась
рассказывать... Говорила я долго и подробно, как просил компаньон.
Глядя на залив, Джонни кусал губы. Он пытался осмыслить происшедшее.
- Карлик, который оказывается говорящей куклой... Рыжеволосая красивая
уродка, которая вышла замуж за своего врача... Свечи и цепи, которые звенят... Ну и
нагородила ты, Мэвис! - Джонни произнес это злым голосом. - Я ни за что бы не
поверил в эту чертовщину, если бы не был уверен...
Он тяжело вздохнул.
- В чем ты уверен, Джонни?
- В том, что всей твоей фантазии не хватило бы, чтобы такое выдумать! Да, я
невысокого мнения о твоем воображении, Мэвис. Конечно, ты могла бы сказать, что
этот Грегори Пейтен похож на Грегори Пека, но этим бы и ограничилась. А тут такие
страсти!..
- Значит, ты утверждаешь, что твой компаньон - ограниченный и примитивный
человек?
- Успокойся! Для дела это даже лучше. Меня интересует, что собирается
предпринять этот настырный лейтенант.
- Фром? Понятия не имею.
- Он и мог тебе ничего не сказать: ты ведь одна из подозреваемых. Жена Убхарта!
Точнее, идиотка, выставляющая напоказ свои ноги.
- Джонни, если и дальше ты намерен меня оскорблять, то я здесь не задержусь ни
на минуту! В конце концов я не виновата, что ветер задирает юбку и ты пялишься на
мои прекрасные ноги.
- И ты говоришь это так, словно твои ноги не торчат у меня перед глазами
каждый день! - Джонни с насмешкой глянул мне в лицо, опустил глаза пониже и
присвистнул. - А вот этих черных кружев я давненько не видал.
Я попробовала прикрыть грудь одной рукой, а второй рукой удерживала рвущийся
на волю подол юбки.
- Давай говорить только по делу, - официально предложила я. - Что ты
думаешь насчет всей этой ситуации?
- О'кей. Начнем разматывать клубок с самого начала. Дональд Убхарт обратился
к нам в агентство, будучи в затруднительном положении. Он хотел, чтобы его третья
жена провела вместе с ним в поместье отца три дня и осталась живой, иначе он не
получит своего огромного наследства. Так?
- Правильно.
- Значит, убить должны были тебя как третью жену. А убили никчемную
экономку, черт ее побери!
- Хм... Разделяю твою досаду по поводу того, что я еще жива.
- Не обижайся, - сказал Джонни и в очередной раз вздохнул. - Я ведь
рассуждаю с позиций логики. Если кто-то намерен помешать Дону Убхарту получить
его миллионы, то это должен быть либо Карл, либо Ванда с мужем, либо все трое.
- А мистер Лимбо?
- Кончай пороть чепуху, - фыркнул Джонни. - Мы вернулись к тому, с чего
начали: для убийства жены Убхарта есть мотив, и сразу у троих человек. А для
убийства экономки такого мотива нет.
- Эдвину могли убить просто... ну, скажем... из неприязни. Эта дамочка мне сразу
не понравилась: чопорная, высокомерная, злая. Старая дева, и этим все сказано.
- И за это ты могла бы ее убить?
- Нет. За это не убивают, увы.
- То-то же! - рассердился Джонни. - Разгадка этого убийства находится в
подвале. Маски на стенах, звон цепей... Ничего подобного нет в культовых обрядах
африканцев. И на сатанинские обряды это не похоже.
- А на что похоже?
- На декорации спектакля, круто замешанного на мистике. Режиссер-извращенец
потакает низменным вкусам таких же ненормальных, как он сам.
- Так ты полагаешь, что свечи и цепи - род игры, спектакля, забавы? - я
подыскивала подходящие слова. - Но там, внизу, совсем не весело, поверь мне! Там
страшно. И если кто-то решил развлекаться подобным образом, его надо лечить!
- Врач в вашей милой компании уже имеется, - задумчиво сказал Джонни. -
Ладно, помолчи. Я хочу кое над чем поразмышлять. Есть вещи, которые мне совсем не
ясны. Например, этот чертов адвокат! Фабиан Дарк с самого начала знал про второе
завещание.
Джонни замолчал. Лично я не нахожу ничего хорошего в молчании. Наоборот, мне
всегда казалось, что истину можно извлечь только из разговоров, когда мысль летает,
подобно теннисному мячу, от одного партнера к другому.
Но Джонни упорно рассматривал что-то в пространстве своими затуманенными
глазами и не обращал на меня никакого внимания.
Я встала, потопталась на месте и начала обозревать окрестности. Позади нас
возвышался особняк, ярко освещенный солнцем. И вдруг я заметила невдалеке от дома
какое-то строение.
Если это не коттедж и не конура для собаки, то что же это? Надо узнать.
Я еще раз взглянула на задумчивого компаньона и решительно шагнула на
дорожку.
Строение было загадочным и непонятным: дверь и ни одного окна. Подойдя
ближе, я увидела замок на двери. Замок был на цепи. Я пошла вдоль стены и вскоре
заметила прикрепленную тяжелыми болтами медную доску:
РЭНДОЛФ ИРВИНГ УБХАРТ
Пониже были указаны даты жизни: 1901 - 1954. Была еще одна надпись: "Все
преходяще - кроме меня".
Неожиданно кто-то кашлянул у меня над ухом. От неожиданности я подпрыгнула
так, что чуть не улетела в небо. В моей жизни был только один подобный случай - в
казино в Лас-Вегасе. Я собиралась сделать ставку, как вдруг кто-то крикнул над ухом.
Не помню, отчего этот парень завопил - от радости или от огорчения, но я столкнула
его под стол и саданула каблуком под ребро.
Я с трудом усмирила свое сердце, стучащее в ушах, как отбойный молоток.
Медленно повернулась. Позади стоял Джонни. Он подошел так тихо, что я решила -
это закашлялся покойник.
- Мэвис, чего ты так дрожишь? - участливо поинтересовался Джонни. - У тебя
нервы не в порядке. Делай по утрам холодные обтирания.
- После того, как я побывала в подвале, ты хочешь, чтобы мои нервы не были
натянуты, как струны, - огрызнулась я. - Лучше скажи: что это за место? Что за
здание?
- Мавзолей. Склеп. Усыпальница... Богатый человек может себе такое позволить.
- Честно говоря, я слишком буквально поняла слова о том, что Рэндолф Убхарт
похоронен здесь. Значит, он покоится не в доме, а в склепе?
- В старинных усадьбах бытовала такая традиция, - ответил Джонни. - Ты
обратила внимание на этот девиз, или кредо: "Все преходяще - кроме меня"? Что бы
это значило?
- Безмерное самомнение!
- А может, сарказм? Как ты полагаешь, у старика было чувство юмора?
- Если и было, то весьма своеобразное. Он любил черный юмор. Этот старик
непонятен и страшен. Мне кажется, он здесь, рядом. Скрывается в доме, бродит по
ночам...
- Ты забыла, что за пять лет он истлел. Ему не до прогулок по дому...
- Джонни, дорогой, пойдем отсюда. Если я останусь здесь еще пять минут, то
ночью не усну.
Джонни прищурился и подмигнул мне:
- А может, заглянем в склеп? Ты говорила, что Рэндолф Убхарт потребовал в
своем завещании отдать ему последние почести. Вот мы и...
- Нет! И к тому же склеп на замке.
- Сейчас проверим, - Джонни подошел к двери и подергал за ручку. - Заперто,
черт возьми! Хотя...
Он наклонился и внимательно осмотрел замок.
- Кажется, недавно кто-то здесь ковырялся. Полюбуйся, Мэвис!
Я осторожно подошла к двери усыпальницы и глянула на замок. Кто-то смазал его
- это было очевидно. Замок и два звена цепи, на которой он висел, блестели от
смазки, в то время как остальная часть цепи была покрыта патиной и ржавчиной.
- Значит, не у меня одного появилась мысль посетить старика, - удовлетворенно
потер руки Джонни. - Но у того, кто был здесь, наверняка имелся ключ!
Джонни еще раз все осмотрел и отошел от двери.
- Однако как это можно связать с убийством экономки? Не знаю... - он сделал
брови домиком. - Мне пора ехать, Мэвис.
- Джонни! - я вцепилась в него, как кошка на пожаре в рукав пожарного. - Не
оставляй меня здесь одну.
- Ты действительно какая-то нервная, - удивился Джонни. - Заболела?
- Нет, но... Понимаешь, вчера во время обеда Фабиан Дарк сказал, что Рэндолф
Убхарт был нехорошим человеком. То есть он сказал это как-то иначе, но суть та же.
Эдвина помогала хозяину справлять в подвале шабаш. Эдвина была его подручной.
- Ты уже говорила мне это, но я не вижу здесь ничего такого, за что можно было
бы зацепиться.
- Однако... - мне стало тяжело говорить, словно Рэндолф Убхарт сдавил мою
шею невидимой рукой. - Этот девиз... это кредо: "Все преходяще - кроме меня"...
Может, старик намекает на свое бессмертие? Продал душу дьяволу или что-то в этом
роде.
- Точно, ты больная, - уверенно заключил Джонни.
- Допустим, что Фабиан Дарк не солгал и Эдвина обслуживала хозяина, потакала
его извращенным прихотям, - я старалась говорить спокойно. - Теперь представь:
кто-то - сам хозяин или другой... не знаю, кто, - велел Эдвине сделать в подвале
эти... декорации. Эдвина зажгла свечи... Она ждала... Опять же, я не знаю, кого.
Рэндолфа Убхарта? Может быть. Ждала его так же, как и пять лет тому назад. Теперь я
вижу, что усыпальницу открывали. Ты считаешь, что туда входили. А если... наоборот?
- Что-о?
- Если из склепа кто-то вышел?
Джонни был ошарашен.
- Ты намекаешь на то, что кого-то выпустили из склепа? У тебя есть извилины,
малышка. Ты сказала нечто важное... Скажи, отчего ты все время так дрожишь? От
страха или от голода?
- В доме нет экономки, а значит, нет и обеда.
- Сочувствую. Сам я поел в Санта-Барбаре, - пробормотал Джонни. - О тебе я
как-то не подумал...
Мысли его были заняты совсем иным, чем мой пустой желудок. В задумчивости
Джонни направился к машине.
- Джонни! Ты сказал, что у меня есть мозги. Но что тебя заинтересовало в моих
рассуждениях?
- То, что ты говорила об играх Рэндолфа с Эдвиной в подвале.
- Но я знаю о них только со слов Фабиана Дарка.
- Фабиан Дарк! Спасибо, что напомнила о нем. Это важная фигура на нашей
шахматной доске.
Глава 9
Мы с Джонни распрощались у крыльца, и он умчался на машине в Санта-Барбару.
Счастливчик, ему не грозят убийством, если, конечно, он сам не затеет ссору с какиминибудь
подонками. Впрочем, Джонни редко ссорится с чужими людьми - он
осторожный, мой компаньон.
Я вошла в дом и вновь попала под массированный обстрел глаз сержанта. Сделав
вид, что ничего не происходит, я немного повиляла бедрами, дабы у сержанта
разыгралось воображение и он не смог уснуть на посту.
Наши с Доном апартаменты по-прежнему пустовали. Дона не было. Мой желудок,
отчаявшись получить пищу, успокоился, приступы голода больше не мучили меня.
Я приняла ванну и отыскала в чемодане великолепный наряд - платье из одних
кружев. "Черные волны" - так я его называю. В талии платье перехватывается
толстым черным кожаным ремнем, и это сочетание - кружев и кожи - придает мне,
скажу без ложной скромности, очарование цивилизованной амазонки. Впрочем, в
таком платье могла бы щеголять и героиня какого-нибудь фильма ужасов.
Теперь духи. Что выбрать: "Капитуляцию" или "Грех"? Капитуляция? Нет, это
чересчур. Я никогда не сдаюсь без боя. Грех, пожалуй... Мэвис грешна и не скрывает
этого. Иначе она не была бы настоящей женщиной. Пометив духами самые "грешные"
части своего тела, я отправилась вниз.
После всего пережитого особняк казался мне трюмом затонувшего корабля или
гробом для всех желающих. Смеркалось. Страх, который я смыла в ванне струёй
горячей воды, вновь прилип ко мне.
В гостиной адвокат Дарк готовил себе коктейли. Он оценил мой черный наряд
амазонки и усмехнулся. При этом глаза его сверкнули по-кошачьи.
- Побежден! - он развел своими толстыми ручками. - Вы очаровательны,
Мэвис, и, конечно же, знаете это. Позволительно ли приготовить коктейль
победительнице?
- Жимлет, если вы помните, - согласилась я и оседлала высокий табурет.
Адвокат смешал коктейль и поднес его мне на вытянутой ладони, как королеве.
- Прислуга уже оправилась после смерти экономки, - сообщил он. - И потому в
половине восьмого будет ужин. Я не видел вас за ленчем. Вы правильно сделали, что
не пришли: нам подали какую-то гадость под названием "рагу".
- О чем угодно, только не о еде! - взмолилась я.
- Тогда - о вас, - сделал галантный жест Дарк. - Где вы сегодня гуляли и с
кем? С Доном? С Карлом? Вас троих не было в доме. Пейтенов я тоже не видел. Как
вы полагаете: они спали или занимались психоанализом?
- А что делал лейтенант Фром?
- Днем я видел его, - ответил Фабиан. - Похоже, что лейтенант проведет с
нами вечер и ночь. Выражение лица у него кислое: расследование зашло в тупик.
Бедная Эдвина! Никто не может даже установить причину ее смерти.
- Мистер Дарк, я давно собиралась поговорить с вами...
- Про Эдвину?
- Нет. Про Рэндолфа Убхарта. Что это был за человек?
Фабиан, не торопясь, раскурил сигарету.
- Вы задали сложный вопрос... Несомненно, Рэндолф был страстным мужчиной.
Несомненно и то, что у него было извращенное чувство юмора.
- Я понимаю. Страстный мужчина... Две жены, Эдвина... Что он делал с ней...
хм... в подвале?
- А, вижу вас заинтересовал подвал. Я угадал? Маски и цепи... Ну что же, я не
психоаналитик и не знаю, как наука объясняет подобное. Вам, дорогая, надо
обратиться к Пейтену. Я бы обошелся одним словом: "извращенцы". Рэндолф и Эдвина
были извращенцами...
- Эдвине это... нравилось? - от одной мысли о подвале я вся покрылась гусиной
кожей.
- Во всяком: случае, она делала все, что ей приказывал Рэндолф, делала по доброй
воле. Говорят, есть особое удовольствие в любовных играх, во время которых
партнеры слегка душат друг друга. Когда Эдвина вчера почувствовала сильные руки
мужчины на своей шее...
Дарк замолчал, услышав шаги.
- Еще один бокал, Мэвис? - осведомился он через пару секунд уже совсем
другим голосом.
- Спасибо, я больше не пью.
- Сделайте коктейль для меня, - услышала я голос Карла. - А вам, мистер
Лимбо, налить рюмочку?
- Нет, я, как и наша Принцесса, не пью.
Противный карлик захихикал. Не хотелось даже смотреть на его размалеванную
физиономию.
Карл был, как заведенный. И злой, как черт.
- Вы правильно поступаете, дорогой мистер Лимбо, что не доверяете разным
поверенным. Того и гляди, сыпанут в рюмку мышьяку...
Фабиан растянул губы в улыбке - наверное, с большей охотой он укусил бы
наглеца. Впрочем, зачем нужны зубы, когда есть слова:
- А знаете, сегодня утром, когда мы ждали допроса, то как раз обсуждали вас.
Точнее, говорили на тему - нормальный ли вы. Ваш брат, например, напрочь
отказывает вам в здравомыслии. А Пейтен вас защищает. Но вряд ли Пейтен помог бы
вам, если бы кто-то всерьез захотел засадить чревовещателя Карла в психушку...
- Козявка, - презрительно сказал Карл, глядя Дарку прямо в лицо. - Так и
хочется раздавить вас каблуком...
Он подошел к стойке бара и усадил мистера Лимбо. Карлик тотчас начал болтать:
- Отвратительный бармен в этом баре. Он не умеет готовить коктейли. Надо его
прогнать! Для чего годится этот адвокат?
- Как же! - отозвался Карл. - Из него получится превосходное пресс-папье!
Посмотри, какой он толстый! Есть ли в этом доме письменный стол, который можно
украсить адвокатом, промокающим чернила?
Фабиан смотрел на Карла. Лицо адвоката было спокойным. Неожиданно Дарк
схватил нож для колки льда и бросился на чревовещателя. Карл успел перехватить
руку с ножом. Он вывернул ее, и адвокат вскрикнул от боли.
Тяжело дыша, Фабиан Дарк вырвался из цепких рук Карла и побрел к выходу.
Дверь за ним захлопнулась, и в гостиной повисла тишина.
- Кажется, наша дама хочет выпить, - прокаркал мистер Лимбо. - Сделай ей
приятное, Карл.
- Один момент!
Я заметила, что инцидент никак не отразился на нем: руки Карла, когда он
открывал бутылки и смешивал напитки, не дрожали.
Я поежилась под его взглядом. Такое чувство, что стоишь в проеме двери в
прозрачном платье и с трудом пытаешься вспомнить, есть ли под платьем комбинация
или чехол.
- Вы, Мэвис, должны поблагодарить меня за то, что я спас вас от этого
несносного адвокатишки, - угрюмо сказал Карл. - Впрочем, вы ведь владеете
приемами защиты, могли бы заехать ему по уху.
- Адвокат и не думал нападать на меня, - возразила я. - Не он опасен, а вы.
- Давайте обсудим мои недостатки и достоинства в более интимной обстановке.
Ваш муженек совсем забыл про любимую жену.
- Вы сделали такой вывод? - я удивилась. - С чего бы?
- Если честно, то я не делал никаких выводов, просто мне хочется побыть с вами
наедине... Но, вообще-то, мои желания редко исполняются.
- Карл, ты должен выяснить один вопрос, который меня очень интересует.
Спроси у Мэвис, правда ли, что она и Дон спят в разных спальнях?
- Что вы себе позволяете, мистер Лимбо! - вспылила я.
- Если это так, - невозмутимо продолжил карлик, - то этой ночью я проберусь
к Мэвис в спальню через балкон.
- Только посмейте! Если я проснусь и увижу рожу этой марионетки, я больше не
сомкну глаз.
- Карл, ты уже сообщил Мэвис, что мое полное имя звучит так: Дон Жуан Лимбо?
Дон против Дон Жуана не устоит! Я покорю Мэвис!
- Угомонись, - прикрикнул Карл на куклу. - Кто здесь главный: ты или я! Хотя
ты задал очень интересный вопрос, и я, как и ты, жду на него ответа. Признавайтесь,
Мэвис!
- Вы имеете в виду... Фу, как вам не стыдно!
- Все-таки, как вы спите с Доном: в разных комнатах или нет?
- Разумеется!
- Разумеется - в разных? - с удовлетворением уточнил Карл.
Скрипнула дверь, кто-то вошел. Карл негромко выругался. Зато карлик ожил и
весело прокудахтал:
- Вот идет наш дорогой доктор со своей пациенткой! Повернись к ним спиной,
Карл, а то доктор сразу же поставит тебе какой-нибудь диагноз. Например:
шизофрения.
Ванда и Грег подошли к стойке бара.
Мы с Вандой обменялись красноречивыми взглядами. Она рассмотрела, как
следует, мои "черные волны", а я - ее "голубую мечту": голубое платье обтягивало
тощую фигуру Ванды, как чулок.
- Еще немного, и я подумаю, что вы. Карл, боитесь меня, - сказал с улыбкой
Пейтен.
- Ты видишь, Карл, что это за тип? - ответил вместо хозяина карлик. - Сначала
я думал, что у него усохли мозги, а теперь вижу, что он обыкновенный проходимец.
- Карл, нам надо спокойно поговорить, - сказала Ванда. - А ты дурачишь нас.
Оставь свою куклу в покое!
- Дорогая, не обращай внимания на куклу, - улыбнулся Грег. - Карл
специально выводит тебя из душевного равновесия. Так не будем поддаваться!
Карл примирительно пожал плечами и убрал руки от своей куклы.
- Будете пить? - спросил он.
- Скотч, - ответила Ванда.
Она демонстративно уставилась на меня:
- Кружева и ремень! Ничего себе мода! Ремень вам нужен, дорогая, для защиты?
- Со своими неприятностями я умею расправляться голыми руками, -
улыбнулась я. - А вот вы, Ванда, наверное, всегда чувствуете себя в безопасности: к
вам не пристают мужчины.
- Счастливая семья, собравшаяся под звон цепей... - Это запел мистер Лимбо,
причем его кудахтанье перешло в какой-то вой.
- Заткнись! - заорала Ванда. - Грег, я больше не могу!
Она схватила куклу и что есть силы запустила ее в дальний угол комнаты.
Карлик ударился о стену и шмякнулся на пол. Голова мистера Лимбо оторвалась и
откатилась... Больше всего пострадало лицо: краска облупилась, рот перекосился, глаз
совсем "поплыл"...
Карл двинулся к любимой игрушке, как сомнамбула. Поднял останки куклы и
прижал к себе. Проговорил безучастно:
- Бедный мистер Лимбо, ты стал второй жертвой после Эдвины. Тебя убила та же
предательская рука.
Ванда бросилась к нему и застучала кулачками по спине. У нее началась истерика.
Карл оттолкнул сестру, она упала и начала кататься по ковру.
- Как вы смеете так поступать с моей женой? - проблеял Пейтен. - Не трогайте
ее!
- Кто же будет трогать змею? - презрительно ответил Карл.
Пейтен подошел к нему и хотел сказать что-то в ответ, но Карл быстро и точно
нанес Грегу удар под ложечку.
Психоаналитик перегнулся пополам и рухнул на колени рядом с женой.
Распахнулась дверь, и я услышала голос Дональда:
- Убийца Эдвины расправляется с новыми жертвами!
Дон шел к нам размашистым шагом.
Карл глянул на него и скривился:
- Убийца - Ванда. Она убила мистера Лимбо. А я всего лишь
продемонстрировал силу... семейных связей.
- Так твоя кукла сломана? - обрадовался Дон. - Надеюсь, что никакой мастер
не сможет ее починить.
Карл испепелил его взглядом. Он взял то, что осталось от мистера Лимбо, и пошел
к двери, поглаживая голову карлика и нашептывая ему ласковые слова. У Карла был
такой удрученный вид, будто на его руках умирает ребенок...
Едва он вышел, как Дон принялся меня допрашивать:
- Что здесь произошло? Почему они валяются на полу?
Я рассказала. Пейтены медленно приходили в себя. Первой встала Ванда. Грег
сидел на полу, потирая свою грудь и живот.
- Ну вот, я сразу сказал, что Карл помешался, - Дон забарабанил костяшками
пальцев по стойке. - Я думаю, мы найдем способ упрятать его в лечебницу.
Поднялся Грег. Теперь он не защищал Карла и покорно кивал в такт словам Дона:
- Да, Карл, несомненно, больной человек. Я думал, что у него пограничное
состояние, но теперь вижу, что ошибался.
- Умник! - цыкнула на него Ванда. - Почему ты не защитил меня? Ты не врач!
Ты даже не мужчина!
- У тебя нервное потрясение, это пройдет, - ответил Пейтен. - Выпей - это
поможет.
- Сморчок! Червяк! - кричала на него Ванда. - Меня тошнит от тебя. Убирайся!
Ты мне не нужен!
Психоаналитик посмотрел на меня, на Дона, на Ванду.
- Моя жена - особа нервная, - сказал он. - Извините ее.
Неожиданно он шагнул к Ванде и что есть силы залепил ей пощечину. Ванда вновь
упала, теперь уже ударившись о ножку табурета.
- Вставай! - приказал ей Пейтен. - Поднимайся!
Ванда повиновалась. Она смотрела на мужа с опаской. Щека ее горела.
Грег улыбнулся. Он стал опять ручным и разговаривал с женой тихим, спокойным
голосом, словно ничего не было:
- Сейчас ты пойдешь к себе и приляжешь. Все будет хорошо. И помолчи,
пожалуйста.
Послушная Ванда повернулась и, не говоря ни слова, вышла.
Грег посмотрел на нас, и губы его тронула странная улыбка.
- Вы не голодны? А я, знаете ли, чертовски проголодался.
Мы с Доном переглянулись в недоумении.
Грег посмотрел мне прямо в глаза и сказал:
- Семейству Убхартов повезло, не правда ли? Они выбрали себе хороших
спутников жизни. Вы ведь так думаете, Мэвис? - Грег осклабился. - Однако пора
идти в столовую. Надо перекусить, пока лейтенант Фром не заставил нас есть блюдо
под названием "допрос". Я не переношу его ни под каким соусом.
Грег направился в столовую.
Нам с Доном не оставалось ничего иного, как идти следом.
Ужин на троих был ужасен: еда, которую нам подали, воняла и была несъедобной.
"Такое и я могу состряпать", - я вспомнила, как однажды пыталась готовить у себя
дома, дабы завлечь одного паренька. Я почему-то считала, что ему нравятся
"мастерицы на все руки", но, как выяснилось, он оценил во мне совсем иные
достоинства.
Лейтенант Фром встретил нас в гостиной. Там уже сидела чета Пейтенов, причем,
Грег и Ванда сидели рядом, как голубки. Грег был, как всегда, безмятежен и спокоен, а
Ванда прижималась к нему и преданно заглядывала в глаза.
Фабиан Дарк сидел в своем любимом кресле. Он дружески улыбнулся мне, едва я
появилась на пороге.
Мы с Доном заняли один из диванчиков. Дон положил мне руку на бедро -
наверное, хотел успокоить. Я, во всяком случае, так расценила его жест.
Вошел Карл. Не глядя на нас, он пристроился в ближайшем кресле и принялся
рассеянно рассматривать линии на своей ладони.
Лейтенант Фром напоминал мне петушка на насесте. Он обводил нас тревожным
взглядом и никак не мог прокукарекать что-либо путное. Наконец, он сказал:
- Вы будете сидеть в доме до тех пор, пока я не найду убийцу. А убийца
находится здесь, в этой комнате.
Воцарилась тишина. Фром надеялся на ответную атаку, но семейство Убхартов и
поверенный в делах были людьми выдержанными. Поэтому лейтенант вынужден был
кукарекать дальше:
- Да, я уверен, что убийство совершил человек из вашего круга. Посторонний не
смог бы проникнуть в дом. Время убийства - приблизительно третий час ночи.
Сейчас мы уточним, кто и что делал в это время.
Лейтенант раскрыл папку с протоколами допросов. Я поймала циничную ухмылку
Фабиана Дарка и как бы невзначай убрала руку Дона со своего бедра.
- Итак, мистер и миссис Пейтены в половине третьего спали у себя, в своих
апартаментах. Они ничего не знали, ничего не слышали. Теперь мистер Дарк... То же
самое.
Дон сидел спокойно, а Карл мыслями витал вообще где-то очень далеко.
- Мистер Дональд Убхарт, - продолжал копаться в бумагах Фром, - услышал
шум в подвале, встал и в пижаме спустился в подземелье. На лестнице не было света.
Мистера Дональда ударили по голове чем-то тяжелым. Мистер Карл Убхарт тоже
услышал шум и вышел из своей комнаты. Миссис Убхарт проснулась... аналогично...
тоже вышла из спальни. Не найдя мужа, она отправилась на его поиски. По пути
встретила Карла Убхарта, и вместе они спустились в подвал. Вместе обнаружили тело
Дональда Убхарта - он был жив - и тело экономки: она была мертва.
Лейтенант откашлялся, сложил протоколы и снова осмотрел нашу апатичную
компанию.
- Есть дополнения? Или неточности? - робко спросил он.
Все молчали.
- Тогда я сам хочу кое-что уточнить. Кто знал, что находится в подвале этого
дома?
Карл открыл рот:
- Фабиан Дарк. Накануне убийства он сказал при свидетелях, что в подвале
находятся маски, цепи, и напомнил Эдвине о то
...Закладка в соц.сетях
