Жанр: Детектив
Берни роденбарр 2. Взломщик в шкафу
... декларацию, акции на них все равно не купишь, надо их куда-то вложить
и спрятать от налоговой инспекции. К тому же, поверь мне, на сделках с драгоценностями
можно и впрямь хорошо заработать, если в этом разбираешься.
- Угу.
- Так вот, мы с ней развелись, и все ценности остались у нее. А я даже не могу привлечь
эту суку к суду, потому что налоговая инспекция тотчас заинтересуется, откуда взялись
наличные на покупку драгоценностей. Я не бедствую, Берни, я хорошо зарабатываю. Но как
подумаешь, что у чертовой суки одних камешков да золота на двести тысяч баксов, дом -
полная чаша, квартира в Греймерси-Парке с ключом от этого хренового парка, а у меня только
личные вещи да зубоврачебный инструментарий, и, к тому же, я ежемесячно обязан платить ей
хорошие алименты. И буду платить, пока она не умрет или не выйдет замуж. Мне лично очень
хочется, чтобы она загнулась еще вчера. Но она здорова, и умишка у нее хватит, чтоб не
выходить второй раз замуж, так что если она не сопьется и не дотрахается до смерти, я у нее на
крючке до скончания века.
Я сам не разводился, потому что не был женат, но у меня создалось такое впечатление,
что все вокруг или уже в разводе, или разъехались, или подумывают о том, чтобы расстаться.
Порой, когда они ворчат по поводу алиментов, денег на содержание детей, я чувствую себя
лишним в их компании. Но, в общем-то, я благодарен судьбе.
- Тебе ее обчистить - раз плюнуть, - уговаривал меня Крейг.
Потом он принялся объяснять, как мне действовать, когда ее обычно не бывает дома, и
прочее. Он вдавался в подробности, которые можно было смело опустить, а я отделывался
"угу", когда Крейг переводил дух или задумывался, что бы еще сотворить с моим коренным
зубом. Прочистив дупло бормашиной, он велел мне прополоскать рот и принялся готовить
пломбу. На протяжении всего процесса он продолжал талдычить о том, какая это легкая добыча
и какую выгоду принесет мне, а больше всего про то, какая сука Кристал и как она дошла до
жизни такой. Думаю, это делалось с умыслом. Крейг, очевидно, решил, что мне проще
обокрасть скверного человека, чем хорошего. По правде говоря, я не вижу в этом никакой
разницы, я бы скорее предпочел обокрасть жертву, о которой ровным счетом ничего не знаю.
Дело двигается гораздо лучше, когда не связано с личными взаимоотношениями.
А Крейг Шелдрейк, Лучший Зубной Врач в мире, разглагольствуя, завершал длительный
процесс пломбирования моего зуба. Наконец он закончил и речь, и работу, убрал мистера
Слюноглота, промокшую вату. Я со своей стороны прополоскал рот, отплевался и снова
широко открыл рот, чтобы великий человек насладился результатом своего труда. Потом я
выпрямился в кресле и принялся с любопытством ощупывать кончиком языка восстановленный
из руин зуб, а он, стоя возле меня, потирал руки и готовился задать решающий вопрос.
- Ну как, Берни, сговорились?
- Нет, - ответил я. - Ни в коем случае! Об этом не может быть и речи.
Я не играл с Крейгом в кошки-мышки, я высказал то, что думал.
Люблю, понимаете, сам находить себе работу. Многие воры-взломщики предпочитают
работать по наводке, и ничего нет проще, чем эту наводку получить. Главные наводчики -
скупщики краденого. Они часто сами приходят к вору - не только с предложением, но и с
полезной информацией, - все растолкуют, все объяснят. Любители легкой жизни обожают
наводку.
Потому-то тюрьмы и забиты этими любителями.
Разве залезешь в душу наводчика? Скупщики краденого - любопытные людишки, по
преимуществу угодливые и ненадежные. Будь у меня дочь, я бы не хотел выдать ее за такого
типа. Скупщики краденого занимаются своей преступной деятельностью у всех на виду, но их
разве что на час посадят за решетку. Отчасти потому, что их очень трудно поймать с поличным
и общественность особенно не протестует против такого рода преступлений, отчасти потому,
что они ловко играют на чужих разногласиях. Частенько они подкупают полицейских, а если
тем мало мехов и денег, расплачиваются выдачей им своих же собратьев. Я не утверждаю, что
вас обязательно подставят, если вы согласитесь работать по наводке скупщика краденого, но
сам я уже давно усвоил одно простое правило: никто не должен знать, что ты идешь на дело,
тогда и подставки бояться нечего. А попадешь в беду, значит, сам дал маху или удача тебе
изменила.
Я, конечно, не боялся, что Крейг меня продаст. С какой стати? Но у него язык без костей,
знай себе морочит беспомощных пациентов. А вдруг ему стукнет в голову рассказать
кому-нибудь, как ловко он со стариной Роденбарром отыгрались на шлюхе Кристал?
Гм...
Так как же случилось, что я все же оказался в квартире Кристал, когда ее саданули в
сердце?
Хороший вопрос.
А дело, думаю, в стяжательстве. Да и, пожалуй, в гордыне. Эти два из семи смертных
грехов меня и погубили. По словам Крейга, ограбление квартиры в Греймерси-Парк сулило
богатый улов с минимальным риском. И не надо было даже подбирать ключи и отмычки.
Впрочем, в городе полно квартир, куда можно попасть без ключа и отмычки, но там и взять
нечего, разве что цветной телевизор. С этой точки зрения квартира Кристал Шелдрейк была
первоклассным местом, плохо было лишь то, что Крейг знал, какая роль мне в этом деле
отводится. Но состояние моих финансов было таково, что последние сомнения отпали.
Любопытно, что толкнула меня на этот шаг и гордыня. Крейг долго расписывал
преимущества отличного ремесла вора-взломщика, рискованного, интересного. Возможно, он
просто усыплял мою бдительность перед тем, как нанести удар: "Как ты, Берни", - но все же
его слова повлияли на мое решение, потому что, черт побери, я действительно усматриваю
романтику, и риск, и все прочее в том, что делаю. Уже по этой причине я не могу отказаться от
тайного посещения чужих квартир. К тому же единственное, на что я способен, - это делать
номерные знаки для машин, а такой род занятий ведет прямо за решетку.
Недавно мне в голову пришла любопытная мысль. Пожалуй, я с самого начала знал, что
соглашусь участвовать в сделке. А отверг предложение Крейга, опасаясь, что Лучший Зубной
Врач в мире рассчитывает на чересчур высокие комиссионные. Может быть, я действовал
интуитивно, но как бы то ни было, это был правильный ход. Не знаю, сколько Крейг хотел
запросить себе с самого начала, но ему пришлось долго уламывать меня, и в результате мы
сошлись на том, что он получит пятую часть от продажи украденного. Если вдуматься, это -
справедливое решение: ведь у Крейга только и дела, что сидеть перед телевизором, не опасаясь,
что его пристрелят или арестуют. Но он был наводчик-любитель, а у любителей редко есть
чувство меры в такого рода делах, и прояви я рвение с самого начала, он бы потребовал себе
половину.
Впрочем, не важно. Когда он дошел до двадцати процентов, я подавил в себе желание
узнать, сколько он еще сбавит, - Крейгу больше хотелось отнять у Кристал драгоценности,
чем заработать на их продаже. И тогда я неохотно поддался на его уговоры и сказал, что
возьмусь за это грязное дело.
- Фантастика! - обрадовался он. - Здорово! Ты не пожалеешь, Берни!
Даже тогда я с досадой подумал: лучше бы он попридержал язык.
Я все еще сидел в кресле. Крейг отошел: наверное, скреб руки, прежде чем взяться за
другого пациента. А мною занялась Джиллиан. Она меня снова уложила и начала чистку -
удаляла зубной камень, снимала налет - словом, исполняла все неприятные, обыденные дела.
Джиллиан была неразговорчива, и мне это было по душе. Не то чтобы мне не нравились
ее разговоры, - просто моим ушам требовался отдых, да и голова была занята самыми
разными мыслями. Сначала все они вертелись вокруг ограбления квартиры Кристал Шелдрейк.
Я не был до конца уверен, что поступил правильно, дав свое согласие, и теперь уламывал
самого себя, подогревал свою решимость действовать, убеждал себя, что это легкие, как будто
на улице найденные деньги.
В конце концов прагматические рассуждения сменились мыслями о милой девушке,
занятой обработкой десен и зубов. Занятие, прямо скажем, малоприятное. Не знаю, почему при
взгляде на медицинскую сестру в голову лезут запретные мысли. Может быть, ее халатик
настраивает на игривый лад? Стоит взглянуть на медицинскую сестру, стюардессу, билетершу,
монахиню, и мужской шовинизм уже плетет в голове свою липкую паутину.
Но работай Джиллиан Паар в прачечной или дворником, я бы неизменно испытывал к ней
те же чувства. Очень хрупкая и темноволосая, подстрижена "под скобку" мастером своего дела.
Цвет лица сразу вызывает воспоминание о Британии - белый фарфор с розоватым оттенком.
Руки в отличие от работодателя маленькие, с тонкими пальцами и пахнут не вареными
сосисками, а специями.
Обрабатывая рот, она имела обыкновение низко наклоняться над тобой. В этом я не
усматриваю ничего предосудительного, скорее наоборот.
Для меня чистка пролетела незаметно. Когда она закончилась и зубы приобрели блеск,
который сохраняется всего несколько часов, мы обменялись любезностями, и Джиллиан
показала мне в тысячный раз, как нужно правильно чистить зубы (каждая чертова
сестра-гигиенист демонстрирует свой способ и клятвенно заверяет тебя, что это и есть
единственно правильный способ в мире), потом пару раз хлопнула ресницами и сказала:
- Приходите к нам еще, мистер Роденбарр.
- С удовольствием, Джиллиан.
- И я так рада, что вы поможете Крейгу и украдете драгоценности у Кристал.
- Угу, - пробурчал я.
Тут-то мне и надо было сразу выброситься с парашютом. Самое время: самолет был еще в
воздухе и парашют под рукой.
Но я упустил момент.
Все это мне очень не нравилось. Мою веру в то, что проклятый дантист не будет об этом
трепаться, он разрушил в каких-нибудь пять минут. Вероятно, Джиллиан пользуется его
доверием, и Крейг поверяет ей многие свои тайны, когда оба пребывают в горизонтальном
положении; я, собственно, и раньше об этом догадывался, имея в виду как прелести Джиллиан,
так и историческую предрасположенность Крейга к своим гигиенистам.
Вообще-то мне это до лампочки, как никогда бы не сказала моя бабушка (она была
строгим блюстителем чистоты языка и не употребляла подобных выражений). Что же касается
меня, то я твердо убежден: если о планах вора знает один человек, это плохо, а если знают двое,
то это хуже в десять раз. И какая разница - спят они вместе или нет? Черт побери, может, еще
хуже, если спят! Стоит им разругаться, и кто-то из них со зла раззвонит, как было дело.
Я так и сказал Крейгу: в общих интересах, мол, вколи новокаину в свой болтливый язык.
Он извинился и обещал впредь держать язык за зубами, на том и порешили. Стало быть, нет
нужды выбрасываться с парашютом, лучше обеспечить чертову самолету мягкую посадку.
Да, гордыня и стяжательство до добра не доводят...
Сговорились мы в четверг, и я уехал на уик-энд в Хэмптоне. Полдня рыбачил на лодке,
загорал, потом ходил по барам. А остановился в хорошей, старой гостинице "Приют охотника".
Все постояльцы сошлись на том, что в этом сезоне здесь намного лучше, чем в прошлом.
Между прочим, свел знакомство с множеством очаровательных девушек. И к времени своего
возвращения в Манхэттен, где я обитаю, обнаружил, что денег у меня изрядно поубавилось.
Хорошо все-таки, что я согласился обчистить квартиру Кристал! Предстоящее дело внушало
оптимизм, если не радость.
Во вторник и среду я осматривал место, где предстояло поработать. В среду вечером
наведался к Крейгу, в берлогу для холостяков на Восточной Шестьдесят третьей улице, и
выведал, как проводит время его бывшая супруга. Упомянул вскользь, что суббота, на мой
взгляд, больше всего подходит для осуществления нашей задумки.
Но я и не думал дожидаться субботы. На следующий день, в четверг, я уже беседовал с
мисс Генриеттой Тайлер и обчищал квартиру Кристал.
А потом задыхался в стенном шкафу. И сжимал ее безжизненное запястье, пытаясь
нащупать пульс.
Глава 4
Часов в десять утра на следующее утро я намазывал пшеничный тост джемом из ревеня.
Джем был из Шотландии, очень дорогой. Я польстился на восьмигранную банку с фирменной
этикеткой, что должно было гарантировать качество. Теперь, оправдались мои расчеты или нет,
а съесть его придется. Я уж было собрался порезать аккуратно намазанный тост на
треугольники, как вдруг раздался телефонный звонок.
- Мистер Роденбарр? Это Джиллиан. Помните, из кабинета доктора Шелдрейка?
- Привет, - отозвался я. - Чудесное утро, вы не находите? Что нового в области
гигиены зубов?
Молчание и потом замогильным голосом:
- Разве вы не слышали последние известия?
- Какие еще известия?
- Право, не знаю, было ли сообщение в газетах. Я их даже не видела. Проспала и успела
только перехватить кофе с бутербродом по дороге на работу. Прием у Крейга начинается в
девять тридцать, он никогда не опаздывает, а сегодня не явился. Я позвонила ему домой - не
отвечает. Значит, едет, думаю, а потом включила радио и услышала последние известия.
- Господи, что случилось, Джиллиан?
После небольшой паузы на меня обрушился словесный поток:
- Его арестовали, Берни! Я понимаю, что это дико, но так оно и есть. Вчера вечером
кто-то убил Кристал. Кажется, ножом закололи, а в полночь явилась полиция и арестовала
Крейга. Его подозревают в убийстве. Ты об этом не знал?
- Ушам своим не верю! - Я прижал трубку плечом к уху, чтоб разрезать тост. Не
хотелось, чтоб он остывал. Если и есть ревеневый джем, то хоть на горячем тосте. - В "Таймс"
не было никакого сообщения, - сказал я.
Я мог бы добавить, что его не было и в "Ньюс", зато по радио и телевидению только об
этом и говорят. Но я почему-то промолчал.
- Не знаю, что делать, Берни. Просто не знаю, что делать!...
Я откусил кусочек тоста, задумчиво пожевал.
- Прежде всего, думаю, надо отменить все визиты и закрыть офис.
- О, я уже распорядилась! Ты знаешь Мэрион, да? Ну, она регистратор в приемной? Вот
она сейчас обзванивает пациентов. Как только закончит, отпущу ее домой, и...
- И сама отправляйся домой.
- Ты прав, но ведь я могла бы что-то предпринять.
Я снова откусил от бутерброда и глотнул кофе. Ревеневый джем нравился мне все больше
и больше. Это не значит, что я кинусь за второй банкой, как только эта закончится. Но я его
оценил. А вот кофе, пожалуй, не очень к нему подходит. Крепкий английский чай куда лучше.
Надо будет учесть на будущее.
- Не могу поверить, что Крейг убил ее, - продолжала Джиллиан. - Конечно, она была
сука - и он ее ненавидел, но я не верю, что он способен кого-нибудь убить, даже такую
мерзкую потаскуху, как Кристал.
Я пытался вспомнить латинскую пословицу про то, что нехорошо плохо говорить о
мертвых, но так толком и не вспомнил. De mortius ta-tum ta-tum bonum, что-то в этом роде.
- Если бы мне позволили поговорить с ним, Берни.
- От него звонков не было?
- Ни единого.
- Так когда его взяли?
- По радио об этом не сообщили. Сказали, что его задержали для дачи показаний. Но
ведь если нужны его показания, зачем они его арестовали?
- Да, странно. - Я помолчал, дожевывая хлеб с джемом, подумал. - Когда убили
Кристал? Об этом сообщали?
- Кажется, сказали, что тело обнаружили вскоре после полуночи.
- Да, трудно прикинуть, когда они за него принялись. Может быть, какое-то время
снимали показания, не предъявляя ему обвинения. Он был вправе настоять, чтоб обвинение
было предъявлено, но мог и растеряться. По той же причине не потребовал, чтобы во время
допроса присутствовал его адвокат. Но как бы то ни было, он, наверное, потом спохватился и
вызвал адвоката. Адвоката по уголовным делам у него, наверное, не было, но его адвокат мог
передать кому-нибудь еще это дело. Наверняка у него уже кто-то есть под рукой.
У меня имелся опыт в подобного рода делах. Знавал я парочку крючкотворов, пока не
сделал окончательный выбор. Герби Танненбаум был всегда со мной предельно честен. Я могу
позвонить ему в любой час дня и ночи, и он мне доверяет: гонорар ему обеспечен, даже если я
на мели. Он умеет найти сговорчивых судей и всегда знает, к кому обратиться в офисе
окружного прокурора. Но я сомневался, что он и есть тот человек, который нужен Крейгу
Шелдрейку.
- Ты можешь связаться с адвокатом Крейга, - посоветовал я. - Узнаешь у него, как
обстоят дела.
- Я не знаю, кто его адвокат.
- Может быть, он сам позвонит тебе. Я говорю об адвокате. Позвонит, чтобы хотя бы
отменить прием. Он же не знает, что ты слышала последние известия.
- Так почему же он до сих пор не позвонил? Уже почти половина одиннадцатого.
Потому, что ты болтаешь по телефону, чуть было не вырвалось у меня. Вместо этого я
сделал глоток кофе.
- Они, конечно, сгоряча его арестовали. Не впадай в панику, Джиллиан. Если он
арестован, то он в безопасном месте. Если адвокат тебе не позвонит, позвони куда-нибудь и
наведи справки, где Крейг содержится. Может быть, тебе разрешат и свидание с ним. Если же
нет, то хотя бы назовут фамилию его адвоката, и ты от него все узнаешь. Не жди, что позвонит
сам Крейг. Ему дозволяется позвонить лишь адвокату. - Если не подкупишь охранника, но
Крейг не знает, как это делается. - Тебе не стоит беспокоиться, Джиллиан. Адвокат либо
позвонит тебе, либо повидается с тобой лично - в любом случае ситуация прояснится. Если
Крейг невиновен...
- Конечно, невиновен!
- Тогда все очень быстро решится. Если жену убили, первым всегда допрашивают мужа.
Но Кристал, говорят, ходила по рукам...
- Известная была шлюха.
- ... тогда у многих могли быть мотивы и возможности ее убить. Положим, она привела
кого-то домой, и...
- Как в фильме "Поиски мистера Гудбара"?
- ...думаю, подозреваемых в этом деле хоть пруд пруди, и Лучший Зубной Врач в мире
скоро снова возьмется за дупла и пломбы.
- О, я надеюсь! - Джиллиан вздохнула: - А под залог его не выпустят? Ведь всегда
можно освободиться под залог.
- Нет, нельзя, когда человек обвиняется в предумышленном убийстве.
- Но это же несправедливо!...
- На свете много несправедливого. - Я снова отведал тоста, выпил кофе. - Полагаю,
тебе нужно оставаться на месте, Джиллиан - либо здесь, либо у себя дома, - где тебе
удобнее.
- Я боюсь, Берни.
- Боишься?
- Сама не знаю, чего боюсь и почему, но боюсь. Берни...
- Да, я слушаю.
- Берни, ты не мог бы прийти сюда? Может, я сошла с ума, но я не знаю, к кому еще
обратиться. Мне страшно одной!
Я не сразу ответил, потому что трудно говорить с набитым ртом, и Джиллиан сказала:
- Ладно, позабудь все, что я тебе наговорила. Ты занятой человек, я это понимаю, у тебя
свои планы...
- Я сейчас выезжаю.
Хочу пояснить мотивы своего решения. Я вызвался приехать в офис Крейга не потому,
что люблю совать голову в пасть льва, петлю либо другое опасное отверстие, и не потому, что с
удовольствием вспоминал приятное ощущение, когда Джиллиан склонилась надо мной, ее
пальцы, пахнущие пряностями.
При поверхностном взгляде на вещи может показаться, что у меня должно было быть
законное желание держаться подальше от Крейга. В конце концов я вор, а потому в
представлении общества Личность Крайне Подозрительная. К тому же я всего-навсего пациент
Крейга Шелдрейка, его случайный знакомый и с Джиллиан у меня не такие отношения, чтобы
она в тяжелую минуту кинулась за утешением именно ко мне. Да она до сегодняшнего утра
меня иначе, как мистер Роденбарр, и не называла. Так что на первый взгляд мне нужно было
держаться подальше от этого дела. С другой стороны, - почему-то всегда есть и другая
сторона: тот, кто саданул Кристал в сердце, унес дипломат с драгоценностями. Я свыкся с
мыслью, что они мои, да и сейчас так считаю, а потому решил получить их обратно.
Если на то пошло, дело не только в драгоценностях. Дорогие камушки, как вы помните,
лежали в дипломате, который я принес с собой. Конечно, никто не докажет, что это мой
дипломат, хотя бы потому, что он краденый. Но я не берусь утверждать, что внутри
чемоданчика - будь он проклят! - нет моих отпечатков пальцев. Снаружи он замшевый, так
что и отпечатков на нем нет, как и на запястье Кристал, но внутри он, кажется, виниловый, и на
нем могут оказаться отпечатки, как и на металлической отделке снаружи. Я уже мысленно
представлял себе такую картину: ко мне заявляются полицейские и спрашивают, каким образом
дипломат с отпечатками моих пальцев и драгоценностями Кристал оказался в квартире
человека, подозреваемого в убийстве.
Если убийцу сцапают, - я попался. Если же не сцапают, - он уйдет с моей добычей. А
если и ловить будет некого, потому что Лучший Зубной Врач в мире совершил самое глупое в
мире убийство, то мне от этого не легче. В этом случае он преподнесет полицейским мою
голову на блюде: "Я ему рассказывал о дорогих ювелирных изделиях, которые Кристал хранит
дома, и он проявил к этому большой интерес, а потом я вдруг вспомнил, что имя Роденбарра
попадалось в уголовной хронике: его обвиняли в кражах со взломом, а однажды и в убийстве.
Но мне и в голову не приходило, что Роденбарр может обокрасть бедняжку Кристал".
Я мог бы написать для него целый сценарий, и после того, как он заложил меня на
прошлой неделе, я не сомневался, что он сможет отлично сыграть свою роль. Возможно, это и
не вызволит его из беды, но уж меня утопит обязательно.
Конечно, даже если Крейг и не виноват, он попробует втянуть меня в это дело. Он
наверняка запаникует, если других подозреваемых нет. А может быть, он меня подозревает, как
и я его, может быть, он решил, что я проник в квартиру Кристал на два дня раньше, чем мы
уговорились, - а так оно и было - и, застигнутый врасплох, случайно убил его бывшую
супругу. А может быть, опасаясь, как бы наш сговор не раскрылся, он предпочел представить
его в выгодном для себя свете?...
А я для себя заключил: куда ни кинь - все клин. Вообще-то Крейг Шелдрейк был мне
симпатичен. К тому же, если ты пациент Лучшего Зубного Врача в мире, тебе не так-то просто
от него отказаться и перейти к какому-нибудь коновалу, повесившему у себя в окне рекламу о
безболезненном удалении зубов. Шелдрейк поддерживал мои зубы в отличном состоянии,
пусть занимается мной и дальше.
А Джиллиан просто прелесть! До чего же приятно, когда она называет тебя Берни, а не
мистер Роденбарр. Последнее всегда казалось мне чересчур официальным. А ее пальчики так
приятны на вкус, и, мне кажется, не только пальчики. Она, несомненно, любовница Крейга, ну
и ладно, я не собираюсь наставлять ему рога. Это не в моих правилах. Я краду только наличные
и неодушевленные предметы. Можно и не иметь видов на девушку, но приятно чувствовать
себя в ее обществе. А если Крейга признают виновным, Джиллиан потеряет работу и
любовника, а я - своего дантиста, и тогда нам ничего другого не останется, как утешать друг
друга.
Впрочем, к чему строить замки на песке? У какого-то злобного негодяя не дрогнула рука
убить Кристал Шелдрейк. И он украл драгоценности, уже украденные мною ранее.
Он еще мне заплатит за свою подлость!...
- Ты просто чудо, Берни.
Не скрою, я представлял в мечтах, как Джиллиан скажет мне эти слова, даже тон был
похож. Только при этом (в мечтах) я не клал на рычаг телефонную трубку. Я представлял себя в
горизонтальном положении, а сейчас находился в самом что ни на есть вертикальном. Я только
что закончил телефонный разговор и положил трубку в приемной Мэрион, регистратора
Крейга. Мэрион отпустили, чего не скажешь о Крейге. Он все еще находился за решеткой, и я
это выяснил по телефону.
Еще несколько звонков принесли новую информацию. Я выяснил, что адвокат Крейга -
некто Карсон Верилл, у которого офис где-то в центре. Верилл обратился к специалисту по
уголовному праву Эрролу Блэнкеншипу и просил его вести дело Крейга. (Так мне объяснили в
офисе Верилла.) В телефонном справочнике офис Блэнкеншипа на Мэдисон-авеню значился с
тридцатых годов. Я позвонил по указанному номеру, но никто не ответил. Если у него и был
домашний телефон, то либо он жил не в Манхэттене, либо его номер не был указан в
справочнике. Что ж, возможно, Блэнкеншип в суде или отлучился по делам, а его секретарша,
пользуясь случаем, устроила себе продолжительный ленч.
Крейга, как выяснилось, арестовали в собственной квартире в половине седьмого утра. В
такую рань ничего хорошего не жди. Ему позволили побриться и сменить ночную пижаму на
что-нибудь более подходящее для улицы. Я надеялся, что он догадался надеть мягкие туфли
типа мокасин, но разве законопослушные граждане думают о такой мелочи? В тюрьме не
отнимают шнурки от ботинок, но время от времени какой-нибудь психопат делает вид, что
хочет покончить с собой, и вот тогда шлепаешь в сваливающихся с ног ботинках.
Впрочем, это, наверное, его меньше всего беспокоит.
Крейг сейчас находится в тюремной камере очень мрачного здания в центре города. Вряд
ли он счастлив по этому поводу. Не знаю никого, кто был бы счастлив. Я поинтересовался,
разрешены ли ему свидания, но человек, который говорил со мной по телефону, был не в курсе
дела. Возможно, и разрешены, сказал он, но почему бы вам не подъехать туда и не выяснить все
на месте? Каковы бы ни были условия его содержания, мне меньше всего на свете хотелось бы
наведаться в это мрачное заведение. Мои предыдущие визиты не оставили в душе светлых
воспоминаний, и я вовсе не испытывал ностальгии по прошлому.
"Ты просто чудо, Берни!"
Не подумайте, что Джиллиан повторила эту фразу. Я повторяю ее сам, чтобы не потерять
нить повествования. А тогда я сказал в ответ: "Глупышка, я вовсе не чудо, мне порой удавалось
сделать что-нибудь неординарное в своей области, но в твоем присутствии я еще ничего
примечательного не сотворил. Пока".
- Ты могла сама позвонить и получить те же самые сведения, - заметил я. - Просто у
тебя нет опыта такого общения.
- Да я просто не представляла, с чего начать!
- Сориентировалась бы по ходу дела.
- Я так смущаюсь, когда разговариваю по телефону, так нервничаю. Я вообще не очень
разговорчивая. Порой работаешь с пациентом, и самой неловко, что молчишь. Пациенты,
естественно, не могут разговаривать, а я не решаюсь и рта раскрыть.
- Пов
...Закладка в соц.сетях
