Жанр: Детектив
Кровь на золоте
...Кстати, за углом, — махнул он рукой, — пивбар
отличный. Я бы тоже пошел, но, — с сожалением развел он руками, — за рулем.
— А что у Захарыча с ребенком случилось? — вспомнил вчерашний разговор
Толик.
— Так ты не знал? Жена ему двойняшек родила. Мальчишек. Он как раз на
Артельном, там твоя теща работала, начальником участка был. А на драге авария.
Вот он туда и увез механиков с прииска. А за женой машину послал. Когда из
роддома
уазик
шел, в них пьяный на
татре
и врезался. Можно сказать, с
дорогой сровнял. Захарыч, как узнал, чуть не умер. Потом на суд с ружьем
рвался. Хотел того водителя пристрелить. Еле удержали. Он запил. С начальников
турнули. Из партии исключили. А тут как раз Горбачев СССР развалил. Слышал, как
ему по харе какой-то мужик шибанул? Где-то в Сибири. Я бы, доведись рядом быть,
тоже врезал! — Он сжал кулаки. — Такую державу развалил.
— .А как Захарыч в старатели попал? — спросил Анатолий.
— Так его приятели, Глеб Борисович и Иван Антонович, ты с ними в смене
работаешь, все время в артелях были. Захарыч каждый отпуск тоже с ними
вкалывал. Вот они его и подобрали. Он же спец в промывке. Сделали
председателем. Два года назад плохо у них пошло, они втроем остались. Но
выправились. А теперь мы очень даже ничего зарабатываeм. Захарыч с Борисычем
решили тебя по полной норме провести. Обычно, кто первый год работает,
пятьдесят процентов получает. Но мы все не против, чтобы ты наравне получил.
Вкалываешь будь здоров. И готовишь отменно. Я бы тебя в роте поваром поставил.
— Он похлопал смущенного парня по плечу. Хотел что-то добавить, на, взглянув на
Анатолия, удивленно округлил глаза. — Ты что? Привидение, что ли, увидел? —
Проследив за взглядом, казалось, потерявшего дар речи парня, захохотал. —
Ничего девчонка. А наган на бедре ей даже идет.
У выхода с двумя мужчинами в камуфляже стояла светловолосая стройная
девушка в форме ВОХРа. На ремне справа, спускаясь на округлое бедро, висел
наган в кобуре.
— Ника, — прошептал Толик.
— Ты ее знаешь? — удивился Вячеслав. Казалось, девушка услышала
Анатолия. Как-то сразу замолчав, замерла. Некоторое время они оба стояли
неподвижно.
— Толька! — с громким радостным визгом Ника бросилась к нему.
Он успел сделать всего два шага, как она, подбежав, повисла у него на
шее.
— Толька, — со слезами радости на глазах шептала Ника. — Толька.
Отпустив растерявшегося парня, словно не узнавая, несколько секунд
рассматривала его.
— Ника, — сумел прошептать он, — ты здесь?
— Иванова! — раздался от дверей строгий голос. — Куда с оружием ушла? А
ну-ка быстро назад!
— Я в два на обед пойду, — оглянувшись, быстро сказала Ника. — Дождись,
ладно? — Не отрывая от него взгляда, попятилась назад.
— Ника! — заорал Толик и бросился к ней.
Она тоже.
— Иванова! — уже зло закричала женщина из окна. — А ну-ка быстро...
— Да уймись, Матвеевна, — прервал ее один из людей в камуфляже. — Не
видишь, что ли? Она с парнем своим повстречалась. А за пушку не боись, —
подмигнул он замолчавшей женщине. — Он и волоску упасть с нее не даст.
— Так ведь не положено с оружием, — пробормотала женщина.
— А ты выдь, — подмигнул ей второй, — я тебя так зажму, что весь
арсенал отдашь.
Женщина хотела что-то ответить, но, не выдержав, рассмеялась и закрыла
окно.
— Ты дождись меня, — сказала Ника, —я в два...
— Так мы, может, уедем, — расстроены? проговорил он. — Сейчас...
— Дождется, — заверил девушку Вячеслав, — слово старшего прапорщика. Я
сейчас для верности все колеса проколю. Так что не боись. — Он улыбнулся.
Часто оглядываясь, Ника торопливо пошла к зданию.
— Кто она тебе? — чуть слышно спросил Вячеслав провожавшего ее взглядом
Толика.
— Ника, — блестя счастливыми глазами, ответил он. — Невеста моя.
— Отлично, — довольно кивнул Маршал. — Конечно, надо перепроверить
кое-что. Но в основном с работой старателей все сходится.
Он тоже где-то получал информацию
, — понял Стаc. Это его не задело.
Наоборот, он с еще большим уважением стал относится к Маршалу.
—— Сходи к Белому, — попросил Маршал, — тебя е равно там видели. Скажи,
что он мне нужен.
- Думаешь, согласится на старателей? — усмехнулся Стаc. — По-моему, он
загорелся идеей насчет инкассаторов. Быстрее, да и хлопот меньше.
— А что после этого будет, он понимает? — процедил Маршал. — Это же
крест на нашем деле. Я ему не дам бросить бомбу.
— Я схожу, — кивнул Стаc.
— Передай, что он мне нужен срочно! — раздраженно напомнил Маршал.
— Вот за этим я и приехала, — виновато посмотрела на Толика Ника, —
потому что не хотела, вернее, была уверена, что ты не поедешь за золотом.
— Значит, золото ты забрала, — вздохнул Толик. — Знаешь, может, даже и
к лучшему. Но как ты оказалась здесь, — спросил он, — да еще в охране?
— В Москве я встретила старую знакомую. Мы с ней переписывались, она
Лешкина ровесница, у нее мать и сын погибли. Она отправила сына к матери в деревню,
а у них газовый баллон взорвался. Сын еще немного жил. В общем, сам
понимаешь, каково ей. Вот она и приняла предложение бывшего мужа, который
давно хотел, чтобы она на Колыму вернулась. Я, правда, ее и не узнала.
Постарела она за эти дни. Мы из Магадана сюда вместе долетели. Потом я
сказала, что хочу посмотреть родные места. Она меня на машине туда отправила.
Забрала я золото и подумала: всего двести граммов. Может, еще денег заработать
смогу. Даша, так зовут женщину, устроила меня в золотоприемную кассу, в охрану.
Я сначала не хотела — думала, придется со съемщиками по полигонам ездить. Но
начальница, Людмила Матвеевна, сказала, что я постоянно буду в кассе. Она маму
знала, — опустив голову, тихо проговорила Ника.
Толик осторожно положил ей на плечи руки.
Вздрогнув, она резко вскинула голову.
— Знаешь, как хорошо, что ты здесь! — обхватив его шею руками,
воскликнула Ника. — Ты просто не знаешь, как это здорово!
— А как же институт? — стараясь не обидеть ее, спросил он. — Школа?
Ведь институт...
— Знаешь, Толька, — как о давно решенном, сказала Ника, — я больше не
могу, да и не хочу жить в деревне и работать, не получая зарплаты. Ты почему
здесь? — Она заглянула ему в глаза. — Тоже из-за этого.
— Я школы не брошу, — твердо сказал Анатолий.
— Бросишь, милый ты мой Толька, — засмеялась она. — Женишься на мне и
бросишь всю свою живность и школу. Купим коттедж где-нибудь у реки и будем
жить-поживать и детей наживать. Или ты не хочешь от меня детей? — Ника лукаво
улыбнулась. — Предпочитаешь учить чужих? — Обняв, прижалась к нему. — Я шучу, —
прошептала она, — но все-таки мы здесь, и поэтому надо заработать как можно
больше.
— Так они всю ночь обниматься будут, — проворчал Приходько.
— Тогда зову... — Вячеслав положил руку на клаксон.
— Я тебе позову! — Схватив руку, Захарыч снял ее с руля. — Ишь что
удумал. Пускай, пока молодые, поворкуют, все одно завтра поедем.
— Ты-то себя в старики больно рано записал, — шутливо сказал Вячеслав.
— Моя молодость кончилась, — глухо отозвался Приходько, — когда колеса
татры
по Миле и сыновьям проехали. — Вздохнув, он задрожавшими руками достал
сигарету.
— Лешка! — услышал Белый женский голос.
Тезка нашелся
, — не
останавливаясь и внешне никак не реагируя на голос, мысленно усмехнулся он.
Позади раздался быстрый перестук каблуков.
— Леша, — перегнав его, остановилась перед ним хрупкая седая женщина.
— Дашка, — ахнул он. — В рот мента и весь угрозыск. Тебя и не признать.
Ты какого хрена здесь делаешь?
Не отвечая, она вдруг тихо заплакала.
— Ты что? — вытаращил он глаза. Уткнувшись лицом ему в грудь, Даша
зарыдала.
Ника долго, провожая
ниву
глазами, стояла неподвижно. Затем,
вздохнув, пошла по тротуару. Матвеевна под напором троих своих подчиненных
отпустила ее домой по причине встречи с Толиком. Ника свернула к общежитию и
вдруг услышала громкий женский плач. Она обернулась и увидела обхватившего Дашу
за плечи мужчину.
— Отпусти ее! — бросаясь к ним, закричала Ника. — Гад! — На бегу
подхватив суковатую палку, размахнулась.
— День сюрпризов, — снова вытаращил глаза Белый.
Узнав брата, Ника растерялась и, не выпуская из руки палки, медленно
пошла к нему. От общежития послышалась трель милицейского свистка.
— Осади мусоров, — бросив в ту сторону быстрый взгляд, попросил сестру
Белый, — а то повяжут ни за хрен собачий.
— Тварь! — бросив телефонную трубку, разъяренно выдохнул Артур и
взглянул на лысого здоровяка. — Сказала, что, если не получит свою долю в
течение недели, отдаст бумаги налоговой полиции. А это все. — Он провел ребром
ладони по горлу. — У нее номера банковских счетов записаны. Они проверят
бумаги, и караул. Ведь на мне только бензоколонка. Я налог платил с нее. А про
два звена старательских не знает никто. Представляешь, что будет? Налог-то хрен
с ним, как-нибудь откручусь. Но если на мужиков выйдут, те скажут, что золото
отдавали мне. Я им деньги как бы от золотоприемной кассы отдавал. Тварь! —
снова взъярился он. — Надо ее давно было...
— А вот хрен ты угадал, — возразил лысый. — Она наша дырка во всей этой
системе поиска золота на самолетах. Не знаю как, но через нее до ста
килограммов уходило. В Хабаровске получали. Правда, шкуру, конечно, дерет, но
зато без всякого атаса злато на материк вывозим. Там сейчас цены на него
бешеные. Зря ты в это дело Ритку втянул. — Он помотал головой. — Ревизией
какой-то ее пугаешь, налоговой полицией. У нее, конечно, рыло в пушку, но не
настолько, чтобы на убийство идти. А лихая бабенка, — неожиданно восхитился он,
— с ходу Лешеньку выцепила и привязала махом! А чего? — Он хохотнул. — И ей
мужик под боком, и вы на него вроде поставить хотите. Не прогадаете? А то
попадете, как кур в ощип. Он, может, и дела не сделает, а вас за горло ухватит.
Ритка же говорит, что крученый фраер. Я давно предлагаю взять парочку артелей,
перед тем как они золото повезут сдавать, и на материк. Куда-нибудь в среднюю
полосу. Купим пару ларьков и магазинчик. И все. Откуда деньги на покупку, даже
дураку понятно — с Колымы приехали. Сейчас металл можно на материке за большие
бабки продать. Правда, и обуть могут. Палец в рот никому не клади, — усмехнулся
он, — с ходу Руку по локоть оттяпают.
— Я думал об этом, — сказал Артур. — Но для этого надо людей нанимать.
А они...
- На хрен кого-то нанимать, — оскалился лыcыи. — Мои парни и состряпают
это. За ночь можнo артели три обуть. Хватятся их не раньше, чем дня через три.
И то если кто-то приедет. А к тому времени мы уже на материк все вывезем.
— Вон ты что хочешь, — понял Артур. — И деньги взять и расчет
произвести.
— Да! — зло выпалил лысый. — Меня из-за него в пересылке чуть гребнем
не сделали. Хорошо, поселение дали, а то бы наверняка
кукареку
запел. Сам
смотри, — сунул он Артуру местную газету, — это про него пишут. Ведь что-что, а
золото мыть он умеет.
— Ладно, — кивнул Артур. — Я переговорю с Константином. И если...
— Кстати, — желчно улыбнулся лысый, — его благоверную
сегодня у общаги какой-то мужичок прижимал. Она, видать, от радости слезы лила.
— Костя — мужик с головой, — усмехнулся Артур. — Она ему здесь не как
баба нужна. И ведь нашел способ, как ее на Колыму вернуть.
— Ты-то какого хрена здесь делаешь? — тихо, но зло спросил Белый
сестру.
— Не знаю. — Она пожала плечами. — Может, я и ошибаюсь, но мы здесь,
если так можно сказать, по одной и той же причине.
— Что? — угрожающе протянул Белый.
— А ты разве приехал на Колыму не за тем, чтобы заработать денег? —
удивилась Ника. — Неужели просто решил навестить места своего детства? Не
думала я, что ты такой романтик.
— Ты зубы-то не кажи, — огрызнулся он, — не выросли еще.
— Ну почему же, — спокойно возразила сестра, — с таким братом можно и
такими, какие есть, больно укусить.
— Ты мне прямо скажи, — вновь спросил он, —по кой ты...
— Лешка, — рассердилась Ника, — ты видел, как я живу? И.Толик не лучше.
А мы с ним, между прочим, — улыбнулась она, — желаем создать ячейку общества,
то есть семью. Надеюсь, на свадьбу приедешь?
— Я те дам ячейку, — слабо возразил он. — Или ты уже того, — он
испуганно взглянул на сестру, —влипла?
— Ага, — обреченно вздохнула Ника, — влипла.
— Убью козла! — крикнул Алексей. — Короче, вот что, — решил он, — я
бабок дам на дорогу, скоро еще пришлю. Ты давай отсюда в темпе вальса. А
этому...
— Я твой разговор, — перебила его Ника, — значение твоих слов не всегда
понимаю. То торопишь, чтобы уезжала быстрее. То в темпе вальса. А вальс
считается теперь медленным танцем.
— Все! — рявкнул он.
— Тише. — Ника приложила палец к губам. — Дашу разбудишь.
— Ну, ты капканы мочишь, — он понизил голос. — Институт бросила и
брюхатая...
— Да ты что говоришь! — рассердилась Ника. — Какая же я брюхатая. —
Проведя рукой по упругому животу, засмеялась.
— Я про то, что беременна, — пояснил Алексей.
— Что? — весело спросила Ника и, прикрывая рот ладонью, засмеялась.
— Сама же сказала, что влипла... — растерялся Белый.
— Я про то, что влюблена в Толика, — уже откровенно издеваясь, сказала
сестра. — А как ты мог подумать, что я сюда приехала, потому что влипла! Толик
тоже здесь. Он в старателях работает.
Взглянув на ошеломленного брата, она фыркнула и выскочила из комнаты.
- Вот это да, — помотал головой Белый, — день орпризов. Как в шизике —
ищешь окурок, а находишь пачку сигарет и коробок спичек.
— Леша, — слабо прошелестел голос из-за двери, — ты уходишь?
— Да куда же я уйду...
Он вошел в соседнюю комнату. Даша со смущенной улыбкой лежала на
кровати.
— Ты извини меня. — Она вздохнула. — Я когда тебя увидела, глазам не
поверила. И за слезы извини. Думала, уже все выплакала. — Снова вздохнув,
махнула рукой.
— Ты сюда-то на кой прикатила? — стараясь говорить мягче, спросил он.
— Я бы там с ума сошла. Костю, мужа бывшего,
терпеть не могла. А когда появился, на похороны Лешки приехал,
обрадовалась. Он ведь мне и раньше предлагал на Колыму вернуться. А в этот раз
я сама его об этом попросила. В Москве Нику встретила. И знаешь, — благодарно
улыбнулась она, — как-то сразу легче стало. Ну, а здесь почти в себя пришла. Я
только из-за этого и на прииск имени Расковой не поехала. Там ведь почти все
маму знали. А я не хотела, чтобы снова и снова напоминали о ней. — На глазах
Дарьи появились слезы.
— А муженек твой где? — чтобы отвлечь ее, спросил Белый.
— Не знаю, — безразлично ответила Даша. — Он иногда заходит просто так.
Он меня в охрану устроил. У него какие-то дела с золотом. Он, наверное, хочет и
меня вовлечь. И знаешь, я тоже этого хочу. Посажу я их всех. — Ее голос окреп
от ненависти. — Конечно, тебе это знать незачем. Ты уж извини, что я... — Даша
махнула рукой. — Спасибо тебе, Лешка. И иди. Мне одной побыть надо.
— Пока, — буркнул он и тихо вышел.
— Уходишь? — спросила Ника.
— Угу, — кивнул он и, закрыв плотнее дверь, строго предупредил: — Ты
это, в дела с золотом не вздумай лезть. Костик, муж Дашки, что-то мутит. Она
его посадить хочет. Так ты в эти...
— Я знаю, — прервала ег;о Ника, — но это, как говорится, их семейное
дело. Ты-то зачем сюда приехал? — Она подозрительно посмотрела ему в глаза. —
Наверное, и приятель твой здесь, Артем, — вспомнила Ника имя Маркова.
— Тебя это не касается, — отрезал Белый.
— Точно так же, как и тебя то, почему я здесь. До свидания.
Круто развернувшись, Ника вошла в комнату к Даше и закрыла дверь.
В меня, — усмехнулся Алексей. — Не дай Бог, кто обидит, пришибу с
ходу, — выходя, пообещал он и нахмурился. — Она сказала, что и Толян здесь. Во
дела, как сажа бела
.
Постукивая тростью, быстро спустился по ступенькам.
— Этот? — услышал он молодой наглый голос.
— Он, — с усмешкой отозвался второй.
— Что ты, сука, по чужим бабам ходишь? Плечистый верзила загородил
Белому дорогу. Справа от него, помахивая милицейской дубинкой, стоял коренастый
парень. Слева медленно надвигался еще один.
— Ты кого сучишь? — зло спросил Белый. — Гребень!
Трость, описав дугу, сухо треснула по колену верзилы. Белый, отпрянув
назад, успел пропустить рассекающую воздух дубинку и тростью ткнул бьющего. На
Удар третьего среагировать не сумел. Отлетел к стене и упал. Подскочив, третий
с размаху пнул его ногой в бок. Замахнулся еще, но выросший за его спиной Стае
сцепленными в замок руками сильно ударил его меж-ду лопаток и с разворотом
добил ногой падающего пария. Потом забросил себе на плечо мычавшего Белого и,
согнувшись, вышел из подъезда. Увидев стоящее у лодъезда такси, подошел к
машине.
— На Приисковую, — открывая заднюю дверцу, сказал он.
— Занят, — лениво отозвался водитель. — Пассажиров жду, так что...
— На Приисковую, — затаскивая Белого на заднее сиденье, повторил Стаc.
— Держи, — протянул он возмущенно повернувшемуся таксисту сто долларов.
— Вообще-то успею, — сразу решил водитель. --Они сказали, минут десять.
Покатили.
— Ты как здесь оказался? — промычал Белый.
— У дома тебя ждал. И они тоже. Потом один сказал, что ты, наверное, у
какой-то Дашки. Я шел за ними.
Хорошо, недалеко.
— Чего же сразу не влез? — Потирая бок, Белый взглянул на Стаса.
— Как услышал шум, сразу вошел.
— Приехали, — повернулся к ним водитель. - Открыв дверь, Стаc хотел
помочь Белому выйти из машины.
— Сам, — оттолкнул тот его руку.
— Что твоя мадам скажет, — усмехнулся Стаc, — если узнает, что ты у
Дашки был? Может, все-таки объяснишь, что за Дашка?
— Тебе какое дело? — огрызнулся Белый.
— Тебя срочно просил зайти Артем, — остановившись перед подъездом,
сказал Станислав.
— Ой, Ванечка! — вскрикнула женщина. — Милый. Хоро...ой... Ванюша...
Требовательно прозвонил телефон. Резкие звонки заглушали тихие стоны
женщины.
— Хороший мой, — целуя Зверобоя, пошептала женщина и, легко
перебравшись через него, взяла трубку. - Да.
— Нонна Семеновна, — раздался в трубке торопливый голос, — ваша помощь
нужна. Тут троих парней здорово отделали. Одному ногу сломали. Второму... Ну, в
общем, между ног ему крепко врезали.А третий в отрубе.
— Как ты не вовремя, — сказала женщина. — Сейчас привезу кого-нибудь.
Положив трубку, встала и начала быстро одеваться.
— Ты куда? — приподнял голову Зверобой.
— Вызов. — Она наклонилась и нежно чмокнула его в щеку. — Спи, милый
мой.
— Значит, он был у бабы? — зло спросила Рита телефонную трубку.
— У Дарьи Куровой, — повторил Артур. — Его засек около золотоприемной
кассы Валентин. Они довольно страстно обнимались. Он послал парней. Как
выглядит твой уголовничек?
— Да внешне нормально. Нога у него болит. Но это...
— А вот паренькам Валентина не поздоровилось, — дрогнул усмешкой голос.
— Вот как? — удивилась она.
— В общем, ты нашла подходящего человека, — заключил Артур. — Он
подходит. Только не убивай его за измену, — насмешливо посоветовал он. —Мертвый
он нам не нужен.
Положив трубку, Рита несколько секунд стояла неподвижно.
— Вот это да, — пробормотала она. — С больной ногой троих избил, вот
это Лешенька. Может, мне его по-своему использовать? — задумалась она. — Тем
более его приятель, наверное, тоже мужик что надо. Когда я зашла, он лежал. А
поднялся спокойно, как ни в чем не бывало. Да, — кивнула Рита, — надо мнe дело
в свои руки брать.
— С кем ты встречаешься? --спросил Константин Дашу.
— А почему ты спрашиваешь? По-моему, это тебя совершенно не касается.
— Вообще-то ты права, — зло сверкнув глазами, но спокойно сказал он. —
Просто что-то у меня осталось к тебе. Когда узнал, мне Матвеевна сказала, что
ты какому-то мужику в грудь выплакивалась, не по себе стало. Слушай, Дарья, —
нерешительно начал Константин. — Может, сойдемся снова? Ведь мы еще не так
стары, может, и родишь сына или дочку. А нет, так из роддома возьмем.
— А почему бы тебе прямо не сказать, — пристально посмотрела на него
Даша, — что ты от меня хочешь. Ведь ты постоянно предлагал мне вернуться на
Колыму. А сейчас, когда я здесь, устроил меня в золотоприемную кассу. Зачем?
Неужели рассчитываешь на мою помощь?
— Ладно, — немного помолчав, решил Константин, — давай будем говорить
откровенно. Да, я занимаюсь золотом. И хочу, чтобы ты помогла мне. Не торопись
говорить
нет
, — опередил он засмеявшуюся Дарью. — Выслушай. Помалу сейчас
брать можно, но это невыгодно. Во-первых, риск все равно остается. Лучше, как
говорится, взять один раз, но столько, чтобы хватило. Как вывезти десять
килограммов с Колымы, я знаю. А это... — Его глаза алчно блеснули. — Новая
жизнь и неограниченные возможности. Я не шутил, когда говорил о ребенке. Но
нужны деньги.
— Ясно, — кивнула Даша. — Значит, именно за этим ты и привез меня сюда.
Я думала, что тебе просто по-человечески стало жаль меня. И была тебе даже
благодарна. Здесь я, если так можно сказать, пришла в себя. А ты, оказывается,
все такой же. — Вздохнув, Даша пристально посмотрела на него. — Неужели и
вправду думаешь, что я смогу с тобой начать все сначала? Неужели забыл, что мне
пришлось пережить? Забыл, какие оргии ты закатывал, когда я была беременна? А
когда я приехала на Матырский, ты же покоя мне не давал. Ты ушел, когда Лешке
было два года. Знаешь, он никогда тебя не вспоминал. А если и говорил, то
только с ненавистью. И ты знал об этом. Но снова и снова приезжал. Хорошо, я
помогу тебе, но при условии, что ты дашь мне письменное обещание раз и навсегда
оставить меня в покое. Ну и, разумеется, отдашь мне какую-то часть денег.
Потому что ты прав, — вздохнула она. — Без больших денег жить сейчас очень и
очень плохо. Теперь скажи о том, какую помощь я тебе должна оказать. Но сразу
предупреждаю, сначала ты дашь мне это самое письменное обещание. И еще, —
твердо добавила она, --напишешь, зачем я тебе нужна. Я хочу иметь против тебя
надежную защиту. И эта бумага будет моим щитом. Потому что, если хоть один раз
ты заявишься ко мне, бумага немедленно пойдет в органы.
— Ты считаешь меня идиотом? — усмехнулся он.
— Это ты видишь во мне дурочку. — Она покачала головой. — Если бумаги
не будет, разговор окончен. Уходи.
— Ну и хахаль у тебя, — усмехнулся Артур. — Двоих клюкой под орех
разделал. Жить будут? — насмешливо спросил он.
— У одного колено смещено, — засмеялась Рита, — второму здорово по
яйцам попало. А вот третьему досталось — два позвонка между лопатками смещены.
Но его бил не Лешка.
— Наверное, этот, седобородый.
— Кто он? — повернулся Артур к лысому.
- Черт его знает, — пожал тот плечами. — Мои парни вроде всех
проверили. Нет такого специалистa. Может, где-нибудь на участке живет,
старатель.
- Нет, — возразил Артур, — здесь что-то друroe. Скорее всего, они
приехали сюда подзаработать. И думают, как это сделать. Где-нибудь в центре
наследили здорово, вот и приехали на Колыму. Здесь детом наплыв народа большой.
Затеряться, если ничего не делаешь, легко. Но это
...Закладка в соц.сетях
