Жанр: Детектив
Кровь на золоте
...екло и
открыл дверцу. Сев за руль, поднял пистолет и несколько секунд смотрел на него.
Затем коротким движением, без замаха отбросил. Нащупал и рванул к себе провода
зажигания. Очень скоро
нива
завелась. Вячеслав открыл дверцу, вышел и
подобрал пистолет.
— Время не то, чтобы оружием кидаться, —пробормотал он.
— Все это в общих чертах, — устало проговорил Маршал. — Ясно одно: с
золотом нам уйти не дадут.
— Опять голяк тащим! — психанул Белый. — Во нажили канитель! С
булыгами, как спартанцы, бегаем!.. — Не находя слов, закончил матом.
— Но ты сам говорил, что план хорош. — Стае взглянул на Маршала.
— Много неясностей, — буркнул тот. — А в таком деле любая неточность —
и все. Неужели ты думаешь, те сорок пять минут, что мы бежать будем, милиция
будет осмотр места происшествия делать? Все-таки не рабочая получка. Так вроде
все получается. — Он закурил. — Но
вроде
в таких делах плохо. Потому что... —
не закончив, махнул рукой.
— Приедет Олич, — немного помолчав, сказал Стае, — все узнаем в
подробностях. Ведь она предупредила, что это, — кивнул он на папку, — только
план основных действий, то есть сам налет. В конце концов, те сорок пять минут,
которые она отвела на уход, мы нашли. Даже сорок три. И это сейчас, во время
подготовки. А когда будем действительно с золотом уходить, наверняка минуты
три-четыре выиграем. Страх подстегивать будет.
— Вот что! — выпалил Белый. — Если и с этим голяк, то на хрену я видел
все ваши золотые дела. Берем инкассаторов!
План может сработать, — думал Маршал. — Но это не мой план, и
дополнений я в него внести не смогу. И в самом плане еще много неясного. Олич,
конечно, все продумала и знает, куда что приложить
.
— Но это не мое, — сам того не замечая, он закончил вслух.
— Что не твое? — уставился на него Белый.
— Как по макету стреляли? — уходя от ответа, спросил Маршал.
— Да вроде все как надо, — кивнул Стаc. — Чучела продырявлены. Но это
макет. Как все на деле будет, кто его знает, — тихо закончил он.
— Короче... — Белый в упор взглянул на Маршала. — Будем работать или
нет?
— Приедет Олич, — неопределенно отозвался тот, — решим. Я повторяю, — с
раздражением добавил он, — все вроде сходится. Но
вроде
в таких делах не дает
стопроцентной гарантии. Под этим я подразумеваю само дело и отход. Именно
последнее мне и не нравится. Сорок пять минут — это время. — Маршал вздохнул. —
А уже после первых выстрелов оно, время, будет работать не на нас. Допускаю,
что о нападении милиция узнает через семь минут. Максимум — через десять. И все
— перекроются все пути. Я не знаю, на что рассчитывает Олич. Но сорок пять
минут бега по сопкам — это много. У нас безопасных будет минут десять максимум.
Это, повторяю, максимум.
— Завтра приедет Олич, — заметил Стаc. — Пусть все объяснит. Мы
выскажем ей свои сомнения, а она...
— В рот того! — воскликнул Белый. — На кой мы спортом занимались, рафик
в фанеру одевали, пуляли по точкам? А в оконцовке — все комом и в парашу! Ведь
ты обеими лапами был за работу, — зло уставился он на Стаса, — меня фаловал. А
в оконцовке — хрен на рыло. Да мне...
— Мы отработали то, — прервал его Маршал, — на что указывала Олич. И
все сошлось. Завтра выясним детали, которые нас интересуют. Но если что-то не
так...
— Она нас за горло взяла! — заорал Белый. — Ты же сам базарил, что
отказа она не примет. У нее на нас есть козыри. И все черной масти, и тузов
восемь штук. А мы что? — махнул он рукой. — Этими бумаженциями закрываться
будем? Мол, мы тебе, сучка, карьеру испортим? Да она положит на нас хрен с
присвистом и будет зубки скалить. Ей все эти бумаженции до фени. Мы здесь
уже...
— Хватит! — крикнул Маршал. — Вот что я тебе скажу, — уже тише произнес
он. — Если думаешь, что кого-то можешь напугать, ошибаешься. Твои крики,
выражаясь твоим языком, на хрен не упали. Надо думать о том, как и что сделать,
чтобы не остаться в дураках. А если и придется ими быть, то богатыми. Потому
как с деньгами этого никто не увидит. План нападения хорош. Но нам надо не
только взять золото, но еще и уйти с ним. А в этом и загвоздка. Завтра мы все
узнаем и тогда будем решать. Сотрясать воздух ненужными криками нет смысла. За
это мы не получим ни рубля, ясно?
— Да уж куда яснее... — Белый оскалился в усмешке. Он хотел что-то
сказать, но, махнув рукой, вышел.
— Зря ты с ним так, — сказал Стаc. — Он увлекся этим делом и желает
того же, что и мы, — взять золото. Поэтому...
— Взять мало, — резонно заметил Маршал. — Нужно еще уйти с ним. И вот
тут и получается небольшая накладка, которая портит все. Неужели ты этого не
понимаешь? И если завтра Олич, даже объяснив все, не убедит меня в том, что мы
сможем уйти с золотом, придется принять предложение Белого, — мрачно закончил
он. — Потому что из двух зол выбирают меньшее.
— Ты что?
Выйдя из подъезда, Белый увидел сестру. Не отвечая, она всплеснула
руками, бросилась к нему, обхватила за шею и заплакала.
— Что с тобой? — Осторожно отстранившись, Белый посмотрел в ее
заплаканные глаза. — Кто тронул?
— Толика ранили, — сквозь слезы проговорила Ника. — Он в больнице.
Может, и убили. Нам сегодня на разнарядке рассказывали.
— Что рассказывали? — обнимая вздрагивающие плечи сестры, спросил он.
— На артель напали, — чуть слышно начала Ника. — Убили почти всех.
Толик в больнице. Мне Матвеевна сказала. Говорит, он ранен.
— Ну и что ты в слезы ударилась? — Удивленный Белый попытался успокоить
Нику. — Раненый — значит, не жмур. Все путем. — Он похлопал сестру по спине. —
Сейчас возьмем тачку и вперед. Где он лежит?
— В больнице поселка имени Расковой.
— Покатили, — кивнул Белый.
— Я сказал все, что было! --резко проговорил Вячеслав,
— Не надо так,громко, — вздохнул сидевший перед ним молодой мужчина в
штатском. — Значит, вы были у монитора. И...
— Слушай, ты! — не выдержав, закричал Вячеслав. — Мы уже сто раз одно и
то же жуем. Я же все написал. Говорили про это уже...
— Орехов, — раздраженно прервал его оперативник, — не надо выказывать
своих нервов. Я просто выясняю истину. Все-таки согласитесь: девять трупов и
четверо раненых — много даже для Колымы. Я вас ни в чем не обвиняю, вы
действовали в пределах самообороны. Но одного из нападавших, Власова,
просто-напросто забили. Вы это понимаете? К тому же не хватает оружия бандитов.
Экспертизой установлено, что стреляло шесть пистолетов. Найдено только пять.
Карабин...
— Все, — устало буркнув Орехов. — Давай на завтра отложим. Я в больницу
к Гордееву собирался. Видишь, передачу приготовил. — Он кивнул на набитую
сумку. — Парень раненый. А в вагончике с тремя управился. Если бы не он...
— Орехов, — укоризненно проговорил оперативник, — не надо делать из
кого-то героя. Мы разберемся, и все...
— Да иди ты к черту! — не сдержавшись, заорал Орехов. — Надо было брать
их сразу. А то приехали, предупредили, и все — дальше, ребята, сами. Мы смогли
управиться с ними. У нас трое убитых и раненых двое. Ты же пытаешься из нас
преступников сделать. Ты сам хоть раз стрелял в человека? — зло спросил он. —
Или только в камере допрашивал? И то, наверное, наручники надевал. Короче, вот
что... — Он встал. — Я в больницу еду, и говорить с тобой мне не о чем, понял?
Не пытайся остановить меня, — предупредил он поднявшегося оперативника.
— Да что ты из себя строишь? — пренебрежительно усмехнулся тот. —Я
тебя... — Что ты до мужика докопался? — недружелюбно спросил его стоявший у
двери участковый. — Он тебе сказал все, как было. Ты всего-навсего дознаватель.
А строишь из себя комиссара Мегрэ. Иди, Славик. — Он махнул рукой. — Привет
мужикам передавай.
— Что вы себе позволяете, капитан? — рассердился оперативник. — Я
послан сюда...
— Замолкни, — грубовато прервал его участковый, — а то я тебя тоже
пошлю. И гораздо дальше, чем думаешь.
— Я доложу о вашем поведении, — выходя, угрожающе пообещал оперативник.
— Будут у тебя неприятности, — засмеялся Орехов.
— Да ну, — отмахнулся участковый. — Он зеленый еще. Вот и строит из
себя начальника. Но пистолет действительно пропал. — Капитан покачал головой. —
Впрочем, может, и найдут где. Там сейчас все осматривают. Но ты вроде в
больницу собирался, — напомнил он Вячеславу. — Иди. Привет от меня мужикам.
— Да все нормально, — попытался успокоить плачущую Нику Анатолий. —
Пуля правый бок задела, вскользь. Кожу надорвала, ничего страшного. Я хоть
сейчас могу...
— Я же говорил, — усмехнулся Белый, — все путем. А она кипиш устроила.
Мол, Толька концы отдает. Хотели на тачке катить. Но тут ее начальница сказала,
что на прииск вертолет летит. Вот мы и здесь. Дело прошлое, — признался Белый,
— меня в самолетах и то подташнивает. А на этих погремушках, — вспомнив свой
полет на вертолете, поморщился, — вообще хана. И все время кажется: сейчас
винт, на хрен, отвалится и поминай, как звали. В гробу я эти вертушки видел.
— Ой, — опомнилась Ника, — нам пора. Через пятнадцать минут вертолет
назад летит. А мне сегодня в ночь заступать. Людмила Матвеевна поэтому и
договорилась с вертолетчиками, чтобы взяли.
— Во влип, — огорчился Белый, — снова на этой хреновине лететь. Ну,
покедова, Толян, — обреченно вздохнул он. — Ежели что, не поминай лихом.
— Я приеду, — сказал Анатолий. — Выпишут, получу деньги и приеду.
Где-нибудь там найду какую-нибудь работу. Мы с мужиками, которые остались, —
опустил он голову, — так решили. Разделим деньги, которые есть, на семерых.
Отошлем их семьям Глеба Борисовича и Ивана. Долю Приходько переведем в детский
дом. — Ответив на поцелуй прильнувшей к нему Ники, провожая ее и Белого
взглядом, добавил: — Может, и остаться можно. Вячеслав предлагает. Но я не
смогу больше.
— Не хрена тебе здесь делать, — остановившись, повернулся к нему Белый.
— Выпишут, прикатишь в Сусуман. Ее цепанешь, — кивнул он на сестру, — бабок я
дам, и вперед. Короче, ждем в Сусумане. Ника недовольно покачала головой, но
промолчала.
— В общем, сделаете так, — поочередно осмотрев Зверобоя и Власа, сказал
Маршал, — как сказал. Ты сегодня вечером, — кивнул он на Ивана. — Ты завтра в
обед. Скажешь...
— Ничего говорить не надо, — услышал он голос от дверей. Обернулся и
увидел Олич. — Дамам их сердец я сама все объясню. А сейчас, молодые люди, —
сделала она выпроваживающий жест рукой, — до свидания.
Парни, как по команде, одновременно повернулись к Маршалу.
— Пока, — буркнул тот.
Когда парни ушли, Олич приказала стоявшему с той стороны двери
телохранителю:
— Закрой дверь. Ждите на улице.
Села на стул и вопросительно взглянула на Маршала. С легкой улыбкой он
достал из-под лежавшей на тумбочке книги конверт и положил его перед Майей
Яновной. Она бросила на него удивленный взгляд, взяла конверт, вынула листок,
быстро прочитала.
— Отлично, — кивнула она. — Значит, Яков Павлович не ошибся в выборе.
Вернее, он его сделал благодаря твоей же подсказке. Так, — перешла она к делу,
— основное вы проверили. Теперь...
— Секунду, — перебил ее Маршал. — Работать я буду не один. Поэтому
давайте подождем всех. Операция разработана вами, и, значит, вы должны
ознакомить с планом всех. А мы, в свою очередь, при вас решим, кто чем
конкретно будет заниматься. Так что, — повторил он, — подождем остальных. —
Отвечая на ее удивленный взгляд, добавил: — Вполне возможны вопросы по самой
операции.
— Ну что же, — согласилась Олич. — Мне это даже нравится, чувствуется
серьезный подход к делу.
— А чтобы это поняли и мы, — сказал Маршал, — пригласите сюда остальных
участников. Нам, — сказал он с нажимом, — нужно знать, на что они годятся.
Стрелять должны пятеро, и пятеро — брать золото. У нас это могут выполнить на
отлично
двое. И если из ваших людей трое не могут проделать это на таком же
уровне, придется подстраховываться. То есть стрелять будут двое плюс шестеро. В
одну и ту же точку вместо троих будут стрелять шестеро.
— Разумное решение, — немного подумав, согласилась Майя Яновна. — А
почему вы говорите это без остальных? — спросила она. — Ведь несколько минут
назад вы настаивали...
- Вы сразу обратились ко мне на
ты
, — напомнил Маршал, — поэтому не
надо выканья.
— Ладно, — просто согласилась Олич. — А теперь, чтобы, дожидаясь
остальных, не терять времени, хочу задать тебе два вопроса. Первый о вашей... —
Вспомнив его просьбу, рассмеялась. — О твоей манере разговора. Ты как
бы стал персонажем гангстерского фильма тридцатых годов. Зачем?
— Вы наниматель, — усмехнулся Маршал, —и я посчитал, что вам так
понятнее.
— Хорошо, — кивнула она. — И второй вопрос: как ты попал в плен?
Этим она дает мне понять, что знает обо мне больше, чем я думаю
, —
подумал Маршал. Пожав плечами, монотонно заговорил:
— Я начал службу...
— На пянджском участке границы, — перебила его Олич. — Недалеко от
города Пяндж, на берегу одноименной реки. Я спросила, как ты попал в плен, —
напомнила она.
— На острове, — нехотя сказал Маршал. — Там прихватили меня и сержанта.
Сержанта убили сразу. Я был контужен. Очнулся уже там. — Он махнул рукой. —
Восемь месяцев меня пытались приучить к мысли., что нет другого выхода, как
только сотрудничать с ними. Со мной постоянно общался один довольно корректный
тип. — Он усмехнулся. — Был всегда вежлив, даже когда бил.
— Представляю, что испытывала твоя жена. — Олич покачала головой. —
Кстати, — засмеялась она, — узнав, как ты женился, я сначала в это не поверила.
Просто посчитала, что в наше время такое невозможно.
Говоря это, Майя Яновна не сводила пристального взгляда с лица Маршала.
Он принял ее слова совершенно спокойно. Пожав плечами, продолжил:
— Потом мне удалось бежать. Видно, посчитали, что я, как говорится,
созрел, и этот вежливый тип вывез меня в горы. Я убил его. Очень вежливо, —
добавил он.
Или ему плевать на свою так нечаянно обретенную женушку, — подумала
Олич, — или у него чертовски хорошая выдержка
.
Ты зря мне сказала про Ирку, — наливая в чайник воды, криво улыбнулся
Маршал
— потому что теперь я тебя убью. Сделаем дело, и ты умрешь. А вполне
возможно, и раньше. Перед самым делом. Когда я буду знать все подробно.
— Кого мы ждем? — посмотрела на часы Олич. — Молодых людей ты отправил
сам. Оста...
— Они будут через пять минут. — Маршал взглянул на свои часы. — Придут
вместе со Стасом. Белый опоздает. Он улетел в больницу в поселок имени
Расковой. Там ранен друг его сестры.
— Слышала, — вздохнула Майя. — И виню за это себя. Надо было самой
покончить с Власовым. Надеюсь, ты понял...
— Конечно, — усмехнулся Маршал. — Сейчас даже первоклассник знает, что
на месте преступления нельзя оставлять отпечатки пальцев.
— Но твои парнишки в Воронежской области это сделали, — смеясь,
напомнила она. — Я все о вас знаю. Не волнуйся, собирала информацию я сама.
Поэтому нигде и ничего не вытечет. При условии, разумеется, что вы будете вести
себя соответственно.
— Значит, и Дарью вы? — вслух предположил он.
— Это было нетрудно, — улыбнулась Майя Яновка. — Она услышала то, о чем
иногда думала. Двое
людей Курова
восхищались тем, как ловко он вернул на
Колыму жену.
— Ясно, — кивнул Маршал. —Что будетс Нонной и...
— Они умрут, — как о давно решенном, сказала она. — в тот день, когда
мы приступим к операции. Риту ждет та же участь. Но Белому об этом можно ие
говорить.
— Ему лучше не знать о Даше, — поправил ее Маршал.
— Спасибо за подсказку, — серьезно поблагодарила Олич. — Я бы,
наверное, все-таки проговорилась. Думаешь, он любил ее?
Ответить Маршалу помешал вошедший Стаc. За ним по одному в комнату
шагнули Влас, Кощей и Иван.
— Белого еще нет, — сказал Стаc.
— Начнем без него, — решил Маршал.
— Саша! — крикнула Майя Яновна. — Позови своих.
— Хорошо, что на вертолете. — Ника помахала рукой смотрящему им вслед
молодому мужчине.
— Не завидую я твоему Толику, — хмуро проговорил брат. — Уж больно ты
хороша для жены. На тебя эти вертолетчики пялились. Я думал, что расшибемся, на
хрен.
— Лешка, — сердито сказала Ника, — ты без этих хренов говорить можешь?
— Да могу, — кивнул он, — но для связки слов самое то. Ну лады, —
остановившись около первого из трех такси, достал деньги. — Кати на моторе.
Вот. — Он протянул деньги.
— Спасибо, братец, — язвительно поблагодарила Ника и чмокнула его в
щеку.
Усмехнувшись, он подошел к другой машине.
— Куда, красавица? — посмотрев на севшую рядом Нику, спросил водитель.
— Просто вперед, — спокойно ответила Ника. — Только пусть та машина нас
перегонит. Как это произойдет, сразу возвращайтесь. Я поеду на другой машине.
— Слушай, девушка, — раздраженно проговорил водитель, — мне такие игры
ни к чему. У нас очередь...
— Я заплачу, сколько надо. А вы скажете, что сломались.
— Ну, если так, — с улыбкой покачал головой водитель, - ладно.
— А где Ника? — поправляя кобуру с револьвером, спросила молодая
женщина в форме ВОХРа.
— Матвеевна отпустила ее сегодня, — сказала пожилая охранница. — У нее
парень ранен.
— Значит, стреляют пятеро. — Маршал поставил точки на плане крутого
поворота, переходящего в спуск. — Здесь, — провел он линию на изгибе поворота,
— вырыта во всю ширину дороги канава. Ширина восемьдесят сантиметров. Глубина
сорок. Сейчас она закрыта вложенным в нее бруском. Заметить невозможно. Верхняя
пластина выкрашена в тот же цвет, что...
— Отлично, — кивнула Майя Яновна.
Она была довольна. Маршал с сообщниками сделали макет микроавтобуса и
отрабатывали на нем стрельбу. В ее плане были даны точные размеры перевозящего
золото микроавтобуса и указаны точки, куда стрелять из бронебойных ружей. При
стрельбе в эти точки попадание в охранников было стопроцентным. Но на настоящем
автобусе этих точек, разумеется, не будет, и она приятно удивилась, узнав о
решении Маршала приучить стрелков бить по воображаемым точкам. Олич видела
изготовленный из фанеры макет, который закреплялся на купленном по дешевке у
районной больницы рафике. И отдала должное мастеру, изготовившему макет. Это
была копия микроавтобуса, перевозящего золото. На ее вопрос о мастере Маршал
улыбнулся.
- Он мертв? — спросила она.
- Жив, — засмеялся Маршал, — он перед вами. в детстве ходил в кружок
моделирования и отлично рисовал. Вообще был талантливым мальчиком. Пятеро сидят
вот здесь, — указал он места по обе стороны дороги. — Двое — здесь. — Карандаш
поставил еще две точки. — И трое тут.
— Почему стрелки расположены с одной стороны? — не поняла Олич.
— Отметины, по которым нужно стрелять, — быстро взглянул на нее Маршал,
— проставлены только справа. Я говорил об этом еще в прошлый раз. Значит, вы...
— Нет, нет... — она покачала головой. — Просто я сейчас как-то забыла
об этом.
— Процент попадания в охранников, — спросил Стаc, — велик?
— Естественно, — ответила Майя Яновна. — Расположение они меняют только
в случае нападения. Тогда каждый занимает свою позицию. Это абсолютно точно.
— Рад слышать столь категоричное утверждение, — ухмыльнулся Стаc, —
потому что в противном случае...
— Прошу впредь в моих словах не сомневаться, — сухо заметила Олич.
— Сомнение помогает выяснить истину, — сказал Стаc. — В таком деле, как
наше, оно просто необходимо. Я говорю про сомнение, — уточнил он.
— Привет, — в комнату вошел Белый.
— Вопросы еще есть? — Олич посмотрела на Маршала.
Тот взглянул на остальных.
— Я ухожу, приеду через три дня. Они, — кивнула Олич на четверых
крепких парней, — в вашем распоряжении. До свидания. — Процокав каблуками,
быстро вышла.
— Вы тоже можете идти, — выпроводил ее людей Маршал. Когда они вышли,
посмотрел на Стаса. — Ну, что ты об этом думаешь?
— Мое мнение не изменилось, — спокойно ответил — Золото можно взять.
Единственное, о чем она молчит, это уход. Правда, отметила у себя на карте то
место, куда мы вышли по ручью. И ее это устроило.
— Я заметил, — согласился Маршал.
— Мне-то кто-нибудь разжует, что к чему? — спросил Белый. — Кто такие
качки, которые только что слиняли?
Когда Белый, уходивший последним, закрыл за собой дверь, Маршал
некоторое время сидел неподвижно. Через три дня он узнает о деле все. Правда,
ему не нравилось, что в течение сорока трех минут они будут уходить с золотом.
Пусть по ручью и засыпав следы после налета кайеннской смесью — старое,
испытанное средство, чтобы сбить собак со следа, — но уходить. Чтобы не
поселить волнения среди сообщников, он придумал сказочку о воздушных ямах,
которые якобы заглушают сигнал радиоволн. И ему поверили. Но сам Маршал знал,
что это не так и уже через семь минут центр найдет пеленгом автобус и примет
меры. Нажать кнопку тревожной связи старший охранник не успеет.
Правда, при
условии, что он будет убит, — возразил себе Маршал. — Стрелять по видимым
мишеням одно. Стрелять наугад по движущемуся, пусть на малой скорости, но все
же движущемуся автобусу — совсем другое. Правда, Олич уверяет, что пули попадут
в охранников
.
Он вытащил из-под кровати завернутые в брезент пять внешне похожих на
противотанковые ружья времен Отечественной войны винтовок с откидывающиеся для
стрельбы с упора ножками. По маркировке понял, что винтовки изготовлены в.
Японии. Патронов к каждой было по три.
В сущности, это уже много, — усмехнулся
он. — Для повторного выстрела времени просто не будет
. Поставив ножки винтовки
на стол, прицелился в дверь, которая вдруг стала открываться. Он сдернул
винтовку со стола и замотал ее в одеяло. В комнату вошла Ника. Она посмотрела
на него странным, испытующим взглядом.
— Что случилось? — Маршал подошел к ней. — Что-нибудь с Алексеем?
— Нет. Я все слышала, — сказала девушка.
— И что? — улыбнулся он. — Пойдешь заявлять в милицию?
— Нет. — Она опять покачала головой. — Я хочу участвовать в этом.
— Вот как? — весело удивился Маршал. — В качестве кого? Может, вместо
Белого? — Перестал улыбаться и серьезно проговорил: — Иди домой. И забудь все.
В противном случае у Алексея будут большие неприятности. Тебе, может быть, он
безразличен, но он тебя любит и за свою сестру готов черт знает на что. Иди! —
Он нетерпеливо махнул рукой на дверь. — Я хочу спать.
— Я займу у тебя, самое большее, полчаса, —упрямо сказала Ника. —
Выслушай.
— Что решил? — спросил Вячеслав Толика, который понуро смотрел на
свежую могилу.
— А что решать? — тусклым голосом проговорил тот. — Уезжать надо.
Двенадцать миллионов есть. Заработал. Заеду к Нике в Сусуман, и уедем.
— Одного оставляете, — сказал Орехов. — Мужики, бульдозеристы, тоже в
разные стороны. Может, останешься? — с надеждой спросил он. — Пару человек
найдем и звеном поработаем. Все-таки мы друг друга знаем и, как говорится,
через беду вместе прошли. Ну так как?
— Не могу, — помотал головой Анатолий. — Если честно с
...Закладка в соц.сетях
