Жанр: Детектив
Кровь на золоте
...платят. Хорошо, огород большой. Да еще корову пополам с соседями держим. То
есть она моя, — объяснила тетя Груша, — а стоит у них. Мне дают по пять литров
молока, ну и сметану, что соседка делает, пополам. Сена с двух усадеб хватает.
—- Мать давно заболела? — спросил Белый.
— Да ты никак и не знаешь, — всплеснула она Руками. — Ну, конечно, ты
же не писал им. И мне пе велел. Я молчала про тебя.
— ...Скорей бы каникулы, — вздохнула Ника. — Надоело все. Еще в
институт ехать. — Порывисто сунув в пакет тетради, снова вздохнула. — Даже не
знаю, как маму оставлю. И ехать надо. Еще два года. Может, зря я на заочное
поступила? — Она посмотрела на Анатолия. — Ведь все равно из деревни теперь
никуда не уеду. Думала, получу диплом, и прощай, сельская школа, — иронически
улыбнулась Ника. — Наверное, я давно уехала бы куда-нибудь. Или челноком бы
стала. А здесь си...
— А как же я? — тихо спросил Анатолий. — Ведь люблю я тебя. Выходи за
меня, — видимо, не в первый раз сказал Толик. — Дом у меня хороший, бабка
оставила. Ваш продадим. Сейчас покупатель быстро найдется. Здесь же, видишь,
сколько летом дачников или черт знает, как их назвать. Из Москвы, из Питера
приезжают. Мать, конечно, с собой возьмем. Прокормимся. Два огорода. Свиней
купим. Да и платить начнут когда-нибудь, — хмуро закончил он,
— Толька, Толька, — горько улыбнулась Ника. — Не смогу я огородами да
свиньями жить. И так, посмотри, на что руки стали похожи. — Вздохнув, покачала
головой. — Парень ты хороший. Нравишься мне. Наверное, даже люблю я тебя. Но
сам подумай: как мы жить будем? На что? Свадьбу справить — и то, самое малое,
миллиона три надо. Это еще очень скромно. К тому же мама больна. Я вот не знаю,
что с институтом делать.
— Ты поезжай, — сказал Толик. — Я присмотрю за тетей Зиной. Ну, я имею
в виду — накормить, — заметив ее ироническую улыбку, смутился он. — А все
остальное — буду медсестру звать, Таньку. Она же ходит к вам. Ну, а я ей
чем-нибудь помогу.
— Хороший ты, Толик, — подойдя, Ника положила руки ему на плечи. —
Скажи, только честно, почему ты в деревне остался? Тебе же предлагали...
— Ты знаешь, почему, — перебил Толик. — Люблю я тебя. Все у нас хорошо
будет.
В его глазах Ника увидела уверенность. Он принял какое-то важное для
себя решение.
— Поцелуй меня, — закрывая глаза, шепотом попросила Ника.
— Это интересно, — пробормотал Бобров. — Значит, они дорогу как бы
блокировали?
— Да, — услышал он голос Вячеслава. — Поставили с двух сторон знаки.
Дорожные работы и объезд. Там действительно есть объездная дорога. В прошлом
году расширяли дорогу...
— Ну, а когда уходили, — перебил его Бобров, — кто снимал знаки?
— Не знаю... Но то, что...
— Я не люблю неопределенности, — обрезал Яков Павлович. — В конце
концов, я вам с Геннадием за это плачу. Мне нужны факты, а не домыслы. Зарубите
это себе на носах. Прошло уже два дня. По-моему, и дураку ясно: чем больше
времени проходит, тем больше у налетчиков шансов остаться неизвестными. Через
три дня жду с подробным отчетом. Где Птицын?
— Он пошел к своим знакомым по работе, — сразу ответил Вячеслав. —
Может, что-нибудь в разговорах всплывет, может, видели кого-нибудь из знакомых
бандюг. Ну, в общем...
— Через три дня жду с отчетом, — сухо перебил его Бобров и повесил
трубку.
— Я слышал, у отца неприятности? — спросил атлет.
— Не у него, — спокойно ответила Елена. — Хотя перехватили деньги отца.
Но он уже отдал их людям Трофимова. А тех кто-то ограбил.
— Много взяли?
— Не знаю. Меня это не интересует. А ты пришел, чтобы узнать про
ограбление? — Она сердито посмотрела на него.
— Конечно, нет, — засмеялся он, — просто слышал разговор, вот и захотел
узнать поподробнее. Иди ко мне, — раскрыв руки, позвал он.
— Не пойму, чего ты хочешь, — испытующе посмотрел на Боброва седой
бородатый человек. — Затеял игру в сыщиков. Зачем тебе нужны эти придурки с
пушками? Неужели мало своих солдатиков?
— Просто любопытно, — засмеялся Яков Павлович. — Кто посмел поднять
руку на Трофимова? К тому же там и мое имя. Ведь деньги везли мои. То есть они
были уже его, — с улыбкой поправился он, — но платил я. К тому же Трофимов мне
как компаньон пока выгоден. Он устраивает меня во всем. Так почему бы не
помочь?
— Что-то ты темнишь, Яшка, — покачал головой седой. — Уж я тебя хорошо
знаю. Не будешь ты за просто так деньги тратить да еще людей посылать для
помощи кому-то. Затеял ты что-то. Только вот что?
Он с явным интересом посмотрел на Боброва.
— Да мне все равно, что ты думаешь, — пожал плечами тот. — Я тебе
сказал чистую правду. Мне просто интересно. Ведь эти налетчики могут и меня в
чем-нибудь накрыть. К тому же, — зло блеснул он глазами, — наводку дал кто-то
из моих людей! Значит, я просто ради своей же безопасности должен найти
грабителей!
Что-то ты темнишь, Яшенька, — мысленно усмехнулся седой. — Какую-то
игру крупную ведешь. Уж не твои ли автоматчики людишек Трофимова на ура
взяли? Хотя нет, в этом случае ты вел бы себя по-другому. По крайней мере
Птицына в Орел не послал бы. Тот просто из гордости может выйти на налетчиков.
Геннадий считает себя суперсыщиком. И подыгрывать, а тем более проигрывать не
умеет. Вывод прост — Яшке нужны налетчики. Зачем?
— Как дела у тебя? — спросил внимательно наблюдавший за ним Бобров.
— Средней паршивости. Сейчас слишком много одиночек стало. И работать
толком не умеют, но тем не менее клиентов стало гораздо меньше. Сейчас почти
все имеют своих штатных исполнителей. Ведь это дешевле, да и надежнее. Известны
случаи, когда заказчик становился жертвой. Исполнитель выходил на контакт с
тем, кого должен убрать. Объяснял ему ситуацию, и тот просто платил больше.
Такие случаи, конечно, единичны, но они есть и будут. Поэтому многие
предпочитают иметь в своем штате личных киллеров. У тебя, кстати, на прицеле
никого нет? — спросил он. — А то по-родственному за половину...
— Если возникнет такая необходимость, — перебил его Яков, — обязательно
воспользуюсь твоим предложением. А сюда ты приехал не для работы?
Он нахмурился от неожиданно пришедшей ему в голову мысли.
— Разумеется, нет, — хохотнул седой. — Неужели ты можешь подумать, что
я возьму заказ на тебя? Выходит, есть такие, кому ты жить мешаешь? — смеясь,
спросил он.
— Я думаю, что есть, — засмеялся и Бобров. — Хотя бы потому, что я живу
и процветаю. А ведь многие вроде бы устойчивые фирмы лопнули. Вот они и могут
желать моей смерти. Но слава Всевышнему, что У них денег, чтобы оплатить мою
смерть, не имеется. А ты, если я правильно понял, — улыбаясь, взглянул он на
седого, — в гости приехал?
— Можно сказать и так, — кивнул тот. — Не стесню?
— Да что ты, Стае, — махнул рукой Бобров, — конечно, нет. Я тебе выделю
квартиру...
— Мне больше подойдет какой-нибудь особнячок за городом, — перебил его
Стае. — Понимаешь, у меня возникли небольшие временные осложнения с одной
конторой. Вот и хочу выждать некоторое время.
— Конечно, — заверил его Яков. — Я сейчас прикажу, и тебя отвезут в
пригород. Там...
— Мне бы хотелось километрах в двадцати от города, — снова перебил
Стае. — И лучше будет, если ты просто скажешь, где это. Надеюсь, доверенность
на машину моему человеку ты дать сегодня сможешь?
— Ну, хорошо, — немного подумав, ответил Бобров. — Под Беседином, это
восемнадцать километров от Курска, есть коттедж. Вода, сауна, бассейн. Все
есть. Просто внутри чуть не доделано. Понимаешь...
— Отлично, — сразу согласился Стае. — А как насчет доверенности?
— Это гораздо быстрее, чем ты думаешь, — улыбнулся Бобров.
— Пока, любимая.
Махнув рукой, атлет выскользнул в дверь.
Мускулистый идиот, —
насмешливо улыбнулась Елена. — Неужели он действительно думает, что я влюблена
в него?
— Мне, Эдик, — словно он мог слышать ее, вслух сказала она, — ты нужен
не для создания
мыльной оперы
Ромео и Джульетта
. Я еще девочкой поняла, что
женская красота — это страшное оружие. И с успехом использую его. Сейчас мне
надо узнать истинную причину, по которой отец помогает Трофимову. Просто так он
этого делать не станет. В этом я уверена. Утром к нему приехал дядя Стае. Я о
нем мало что знаю, но слухами, как говорится, земля полнится. Если верить
этому, то Стае во времена застоя был просто наемным убийцей. Теперь он имеет
штат тренированных молодых людей, для которых чужая жизнь — всего лишь
заработок. Он не только убивает по заказам, но и охраняет. Отец вызвал его, или
он сам приехал?
Если вызвал отец... — сузив глаза, Елена задумалась. — Зачем? Он
никогда не прибегал к исполнителям со стороны. Тогда дядя Стаc приехал сам.
Зачем? В гости? — Понимая нелепость такого предположения, рассмеялась. Тут же
оборвала смех и потянулась за сигаретами. — Зачем отец помогает Трофимову? Даже
послал туда Птицына. Следователь по особо важным делам в прошлом. Только стал
им и сразу ушел по причине болезни. Просто дело попалось трудное: отец
предложил выбор — либо, доказывая вину человека, он подводит его под расстрел,
либо обеспечивает себе безбедную жизнь до конца дней. Птицын подумал немного и
заболел. Потом сам предложил отцу услуги в качестве частного детектива. И, надо
сказать, он оправдал свое звание следователя по особо важным. За что бы ни
брался. Впрочем, зачем я это вспоминаю? — досадливо поморщилась она. — Чего же
хочет отец?
— Да она, по-моему, не знает ни хрена. — Достав щелкнувший
прикуриватель, Эдуард поднес его к концу сигареты. — Я несколько раз как бы
между прочим упоминал про налет. И тишина. Может, пахан ее не посвящает в свои
дела.
— Может, и так, — согласился сидевший за рулем плотный мужчина. — Но ты
все-таки поглубже попробуй копнуть. Намеков в постели бабы не понимают.
Надеюсь, вы с ней не без перекура тыкаетесь? — спросил он.
— Бывает, и выпиваем, — самодовольно улыбнулся атлет. — Но, правда,
перед тем как...
— Ясно, — кивнул плотный. — Так ты во время приема алкоголя и начни
разговор. Кстати... — Притормозив перед светофором, он словно вспомнил: — Что
ты знаешь о Птицыне? Кто он?
— Да вроде как частный детектив Бобра, — пожал плечами Эд.
— Интересно, — пробормотал Бобров, — что за неприятности у Стаса? Он
сказал — с одной организацией. Что же это за организация? Что не
государственная, это определенно. Значит, он выполнил чей-то заказ, а
родственники убитого или коллеги вышли на него. Если так, то у меня тоже
возникнут трудности. Впрочем, гадать — удел слабых. Надо сделать проще. —
Потянувшись к телефону, замер с протянутой рукой. — Хотя, — прошептал Яков
Павлович, — если мое предположение верно, я могу сыграть на этом. Ну, вот, —
упрекнул он себя вслух, — уподобляюсь тем, кто гадает.
Взяв трубку, набрал номер.
— Черт бы вас побрал! — нервно говорил Трофимов. — Милиция знает
больше, чем вы! Почему ты не сказал, что тебя подвозил
запорожец
? Этого
горбатого
угнали за день до нападения на вас! Выходит, что тебя вполне мог
подвозить соучастник бандитов! Даже, может, снайпер, который оставил
магнитофон!
— Только не он! — уверенно сказал Грач; — Я бы узнал го...
— Идиот! — заорал Федор Матвеевич. — Голос можно было записать чей
угодно! А...
— Но он спокойно поехал по объездной, — пожал плечами Грач. — Если
угнал, то...
— Да ГАИ просто в голову не пришло, что
запорожец
могут угнать, —
прервал его сидевший в кресле Вячеслав. — Заявление об угоне они получили
только вчера. Хозяин был на рыбалке,
запорожец
у него перед отъездом на реку
сломался. Он с приятелем его в гараж затолкал. Вернулся, под уху выпивали.
Потом пошел в гараж, а машины нет. Как он выглядел, этот
колхозник
?
— Скорее всего,
колхозник
— не из тех, кто напал, — опередил
открывшего рот Грача стоявший у окна со стаканом чая Птицын. — Просто мужик
угнал
запорожец
, потому что ничего другого рядом не оказалось. Кстати, так и
в милиции думают. И даже примерно знают, кто. Один тракторист по пьянке жену
избил. Соседу голову проломил. Вот он и угнал
запорожец
. Надо искать связи
убитой. Скорее всего, наводка исходила от нее. Если не от нее самой, то через
нее — точно.
— Так в чем дело? — сердито взглянул на него Трофимов. — Ищите! Вас для
этого сюда и прислали!
— А вот повышать голос на меня, — спокойно проговорил Птицын, — не
надо. Прислали нас для того, чтобы помочь вашим. А значит, основную работу
должны делать они. Помочь — значит, руководить.
Возмущенный Трофимов хотел что-то сказать, но, передумав, махнул рукой
и быстро вышел.
— К вечеру мне нужно знать, с кем ее видели в последние три дня, —
повернувшись к Грачу, сказал Птицын и отпил чаю. — Опроси всех, кто видел ее в
это время. Кто-то должен был видеть ее с убийцей, потому что она, впустив его,
повернулась к нему лицом уже после того, как начала укладывать чемодан.
От сильного удара в челюсть Зверобой отлетел к стене и, треснувшись
затылком, растянулся на полу.
— Вам сказано было исчезнуть, — повернулся к вскочившим Власу и Кощею
Маршал.
— Да он ногу подвернул. Влас кивнул на Ивана.
— Даже если бы ему ее отпилили, — процедил Маршал, — чтобы сегодня же
испарились. Его или yбивайте, — бросил он быстрый взгляд на Ивана, —или на
носилках тащите. Но чтобы вечером вас уже не было.
Круто развернувшись, вышел.
— Ни хрена себе, — ухмыльнулся Кощей. — За кого он нас держит? Если...
— Он правильно сказал, — со стоном поднявшись, перебил его Зверобой. —
Давай за билетами. — Дотронувшись до затылка, поморщился. — Билеты бери, чтобы
еще днем уехать можно было. Вечером на вокзале мусора подозрительнее. Днем
как-то равнодушно ходят. Если, конечно, розыск на кого-то не объявлен. —
Прислонившись к стене, попросил: — Дай воды холодной. Шишка — как яйцо гусиное.
Придурки! — быстро шагая, раздраженно думал Маршал. — Хорошо, я решил
хату проверить. Так и думал, что не уехали. А ведь их запасти могли. Сейчас
Трофимов кругом информацию собирает. Так что парнишек могли и срисовать.
Впрочем, уйти они успеют. Потому что костоломы Трофимова если и явятся, то под
вечер. Днем они не загуливают
.
Артем проехал одну остановку на автобусе, вышел и тут же остановил
такси.
— До телеграфа, — сказал он водителю. — Или до любого переговорного
пункта. Подождешь там, и поедем за город. Куда — скажу. Пока сам не знаю, где
она живет, — засмеялся он.
— Садись, — понимающе улыбнулся таксист.
Правильно я делаю или нет? — держа перед собой составленный по словам
Грача фоторобот, задумался Птицын. — Ну, Трофимову я и не должен был говорить,
— вспомнил он указание Боброва. — Но здесь, скорее всего, замешана и зять Якова
Павловича. А если это только игра? — Сложив лист вчетверо, сунул в бумажник. —
Тогда получается, что Бобров через Вячеслава нанял Белого, чтобы тот поставил
на уши людей Трофимова? — усмехнулся он. — Об этом я уже думал, не сходится. По
многим причинам. Но тогда Вячик сам решил заработать и навел братца? Не
получается, — вздохнул он. — Хотя бы потому, что Вячеслав приехал в день налета
и не мог знать о том, что повезут деньги. Даже если и знал, то сообщить не мог.
А уж так подготовить налет можно было, только зная все заранее. Молодец Белый.
Снял знаки, набросал шипов. Изменил стиль работы, — покачал головой Птицын. —
Раньше на
ура
ходил, с пальбой, а сейчас грамотно сработал. Зачем он женщину
убил? — попытался понять Геннадий. — Может, действительно она наколку дала? Но
все говорят, что она не знала о деньгах. Что-то не срастается, — с досадой
думал Птицын. — А вдруг это не Белый? Я просто услышал о блондине со шрамом и
решил, что это Иванов. То, что Грач узнал, тоже объяснимо. Я с его слов делал
фоторобот Белого. Он, конечно, признал его. Ладно. — Птицын лег и закрыл глаза.
— Надо будет позвонить в Москву. Узнать, нет ли подобных дел за последнее
время. Может, МУР что-нибудь знает. Заодно выяснить про Белого. Он или не он?
Белый работал без поделыциков. Почерк не его. Стоп! — Он порывисто сел. — А
если Белый просто работал с кем-то?! Вряд ли он пойдет вторым номером. К тому
же угнать сломанный
запорожец
он просто не смог бы. Насколько я помню, в
механизмах, кроме оружия, Иванов полный профан. Но уж больно похож. И шрам как
раз на том месте. Ладно... — Птицын снова лег на кровать. — Будет день, будет и
пища. Может, люди Трофимова что-нибудь узнают о знакомых бабы. Ведь хоть кто-то
должен был видеть ее с Белым.
Во черт, закатал вату, — выходя из автобуса с Двумя тяжелыми сумками в
руках, насмешливо оценил себя Алексей. — С зоны писал ей, а про моря дуру
погнал
.
Тетю Грушу он помнил по Колыме. Она работала вместе с матерью в
кочегарке. Одно время он даже, как говорили тогда, дружил с ее дочерью Дашкой.
Тетя Груша когда-то давно была осуждена за кражу сена в колхозе и отбывала срок
на Колыме. Там и дочь родила. Тетя Груша — хороший человек. Не сплетничала и ни
с кем никогда не ссорилась. Когда Белый первый раз в семнадцать лет попал в
колонию за угон машины, он все полтора года переписывался с Дашкой. Потом
освободился. Наслушавшись в зоне о том, что все бабы шкуры, весь мир бардак,
при встрече с Дашей повел себя грубо и потащил ее в постель. На этом их
отношения и закончились. Тетя Груша, как ни странно, переживала их разрыв.
Получив пятнадцать лет, Белый в письме к матери попросил адрес тети Груши. Жила
она в Богом и людьми забытой деревушке на границе Воронежской и Липецкой
областей. Ее дочь жила в Липецке. Работала на заводе холодильников. Но сейчас,
кажется, сидела дома. Ее сын, решивший искупаться в жаркий весенний день в
речке, простудился.
На автовокзале Алексей растерялся. Он и подумать не мог, что Липецк —
такой большой современный город и поселок, где жила Даша, разыскать не так уж
легко. Потолкавшись у кассы, он выругался и пошел к стоянке государственных
такси. Решив больше не испытывать судьбу, попросил водителя отвезти на
Матырский.
Водитель довольно долго кружил по небольшому поселку городского типа,
пока не выбрался к окраине.
Дом, в котором жила Даша, оказался крайним со стороны Липецка.
Расплатился с водителем и забрал из багажника сумки. Тетя Груша наложила туда
банок с огурцами, помидорами, солеными грибами и трехлитровую банку молока.
Именно за нее и волновался всю дорогу Белый. Решая, в каком подъезде может быть
квартира Даши, подошел к одному, чтобы посмотреть таблички с фамилиями жильцов.
— Лешка? - услышал он за спиной. Обернулся и увидел высокую симпатичную
женщину с каштановыми волосами, собранными в пучок.
Он тоже узнал ее.
— Привет, рыжая, — вспомнив, как он называл ее раньше, улыбнулся Белый.
— Господи! — Она удивленно отступила на шаг. — А ты почти не изменился.
— Режим, — согласился он. — Там сидим, здесь лежим.
— Вот теперь я узнала тебя окончательно, — рассмеялась Даша. — Как тебя
мать встретила, моряк дальнего плавания?
— Не бей ниже пояса, — смущенно улыбнулся он. — Я сдуру решил старушке
по ушам проехать. Но она меня сразу на место поставила. Даш, — жалобно
посмотрел он на нее, — куда мне это девать, все руки оттянули?
— Господи, ведь сто раз ей говорила — ничего мне не надо. Пойдем. — Она
шагнула к подъезду. — Да... — Тут же остановившись, повернулась к нему. — Мне
Ника письмо прислала. Просит денег взаймы. Зинаида Степановна совсем плохая
стала. Ее из больницы домой месяц назад отправили. А это, сам понимаешь... —
Даша тяжело вздохнула. —Умирать. У нее, как я поняла, рак легких.
— Слышь, — сразу решил Алексей, — я тебе бабок дам. Ты пошли, как будто
от себя. От меня Ника не примет.
— Наверное, ты прав, — согласилась Даша, — она девчонка гордая.
Или
сама заработаю, или с голоду умру
, — так она мне в письме написала. И твердо
обещает деньги через три месяца вернуть.
— Где же она их возьмет? — пробормотал Алексей.
— ...Значит, решился., — прошептала Зинаида Степановна. — Только я
подумала... — Облизнув воспаленные губы, горько вздохнула. — Ведь грех на душу
беру. Вдруг ты попадешься с этим золотом? Или сгинешь на Колыме? Там и за грамм
прибить могут. Тем более если узнают, что ты приезжий.
— Не прибьют, — зло усмехнулся Толик. — А насчет того, что попадусь,
это, как говорится, бабушка надвое сказала. Золото здесь можно по пятьдесят
тысяч за грамм продать. У меня знакомый стоматолог есть. Даже если его там, как
вы говорите, сто пятьдесят грамм, то выходит семь миллионов пятьсот тысяч.
Дорога туда и обратно обойдется, самое большое, в четыре миллиона. Так что я
готов ехать.
— Там больше. — Зинаида Степановна испытующе посмотрела на него. —
Где-то под двести. Но, знаешь, я уже не раз пожалела, что предложила тебе это.
Ведь если что случится...
— Знаете что, — грубовато перебил ее Толик, — давайте не будем гадать
на кофейной гуще. Мне и самому это не нравится. Но заработать за десять дней
три миллиона, по-моему, согласится любой. Мне нужны деньги, — выдохнул он, —
хотя бы для свадьбы с Никой. Зинаида Степановна, — переводя тревоживший его
разговор, спросил Толик, — почему вы так странно ее назвали?
— Я уже рожать со дня на день должна была, — улыбнулась согретая
воспоминаниями женщина, — а бабы предложили за маслятами сходить. И ведь пошла.
А на сопках и началось. Но тут мимо геологи проходили. У них топографом была
женщина, Ника Карловна. Вот она и помогла разродиться. В больнице потом все
врачи удивлялись, как хорошо она все сделала. Поэтому я и назвала дочь Никой. А
тебе ее имя не нравится? — с легкой иронией спросила она.
— Да вы что! — Толик покраснел. — Имя чудесное. Вот она уедет в
институт, на сессию, я и отправлюсь. Поездом до Москвы, оттуда самолетом. А как
дальше добираться?
— Ты только ради Бога Нике ничего не говори, — снова горько вздохнула
Зинаида Степановна. — А то ведь...
— Давайте не будем об этом, вы мне поподробнее объясните, как и куда
ехать. И, разумеется, где золото, — совсем тихо закончил Толик.
— Ты сначала заедешь по дороге к одной женщине, — жалея о том, что она
предложила парню, но понимая, что сделанного уже не вернешь, что теперь
пытаться переубедить его бесполезно, сказала она. — Передашь ей письмо.
Дождешься, пока прочитает. И она сама скажет, когда и куда тебе приехать с
золотом. Отдашь ей, а в Хабаровске она вернет тебе золото назад.
— Точно, вернет?
— Обязательно. — Немного помолчав, Зинаида Степановна спросила: —
Скажи, только честно. Тебе хочется ехать в...
— У меня просто нет выхода! — бросил он. — Зарплату постоянно
задерживают. Да и платят не очень. Я люблю Нику и хочу, чтобы она стала моей
женой. Но она даже говорить об этом не хочет. Не потому, что не любит меня,
просто думает о будущем. Ведь не всегда это будет продолжаться, но годы уйдут.
Три миллиона — согласитесь, сейчас для кого-то так, мелочь. А для нас с Никой
большие деньги, и они могут решить многое. Вот только поэтому я еду. К тому же,
как вы говорите, опасности практически нет. Тем более от Хабаровска я поеду
поездом. Знаете что, Зинаида Степановна, — умоляюще проговорил Анатолий, — я
ведь мог и не соглашаться. Просто я все обдумал и сделаю это. Только,
пожалуйста, — повторил он, — давайте больше об этом не говорить. Т
...Закладка в соц.сетях
