Жанр: Детектив
Кровь на золоте
...вался Трофимов.
— В общем, это... — повторился Грач. Увидев строгий взгляд шефа,
торопливо добавил: — Адам тоже, кажется, включил своих людей в поиск
налетчиков.
— Вроде? — спросил Федор Матвеевич. — Или подключил?
— Я слышал, — уже испуганно сказал Юрий, — от парней Жигуна. Они
вроде...
— Черт бы тебя побрал! — разозлился Трофимов. — Он
слышал
,
вроде
, —
передразнил он Грача. — Ты же знаешь, я терпеть не могу разных
вроде
. Но то,
что ты это слышал, — задумчиво проговорил он, — уже кое-что значит. Адам желает
выйти на налетчиков. Если это так, то мои подозрения, что он как-то причастен к
этому, безосновательны. Предположим, он сумеет выйти на бандитов, — принялся
вслух рассуждать Трофимов, — что это ему даст? Если бы пропали деньги Боброва,
это было бы объяснимо. А так... — Он задумчиво покачал головой. — Неясно. Вот
что, ты проверь эти слухи. Действительно это так или просто очередной треп.
Впрочем, я склонен поверить в это. Потому что никак не пойму причины его
визита. Но чего именно он желает? — нахмурился Федор Матвеевич. — Если ты
сказал правду... —словно надеясь услышать ответ, взглянул на Грача. Не зная,
что ответить. Грач пожал плечами.
— Иди, — приказал Трофимов, — и не забудь, что я велел. Проверь эти
слухи. Я не спрашиваю, от кого именно ты слышал. Мне просто надо знать,
насколько эти слова соответствуют действительности.
— Ну хорошо, — сделав маленький глоток, толстыми пальцами Адам поправил
махровое полотенце на голове. — Допустим, я соглашусь. Но только предположим.
Что я буду иметь?
— Гораздо больше, чем получаешь сейчас, — улыбнулся сидевший напротив
загорелый крепкий мужчина в светлом костюме. Под воротником голубой рубашки был
небрежно повязан яркий цветастый платок.
— То есть? — уточнил Жигун.
— Товар, который скупают твои люди в столице, проходит несколько
каналов. А следовательно, — улыбнулся собеседник Жигуна, — покупая этот товар
из первых рук, ты выигрываешь в деньгах. Арифметика проста. И, кроме того, —
опередив открывшего рот Жигуна, спокойно продолжил он, — оказав нам, в
общем-то, пустяковую услугу, ты займешь место Трофимова.
— Значит, я должен узнать, — только ради того, чтобы что-то сказать,
пробормотал Жигун, — видел ли...
— Где брат Боброва, — резко поправил его загорелый. — Вот что ты должен
узнать. Как, это не столь важно. Если твои сведения подтвердятся, будешь иметь
то, что я сказал.
— У меня есть друзья в Курске, — осторожно начал Жигун. — Но я ничего
конкретного обещать не могу, — предупредил он.
— Через неделю я зайду, — поднимаясь, сказал загорелый. Шагнув к двери,
остановился. — После парной рекомендуется пить минеральную воду. Организм
потерял много воды. Кофе с коньяком после Парной отрицательно сказывается на
работе сердца. С твоим телосложением, — тонко улыбнулся он, — это опасно
вдвойне, — и сразу вышел.
Сделавший во время его короткой лекции глоток, Жигун, поперхнувшись,
выплюнул кофе.
— Что? — удивленно спросил Птицын телефонную трубку.
— Немедленно возвращайся, — повторил голос Боброва.
— Я приеду утром, — сказал Геннадий.
— Трофимову ничего не говори, — посоветовал Бобров. — Я ему сам
перезвоню.
Услышав отбой, Птийын задумчиво посмотрел на трубку. Осторожно положил
ее.
— Что-то Бобров узнал, — пробормотал он. — Но как? Может, Славик уехал
не на похороны? Ленка не из тех дам, кто ездит отпевать родственников. Но что
он мог узнать? Ну, конечно, — криво улыбнулся он, — Белый. Черт возьми, значит,
я правильно его вычислил. Но подожди... — остановил себя Птицын. — В голосе
Боброва не чувствовалось злости. Он, кажется, даже был доволен. Ладно, — махнул
рукой, — не буду забивать себе голову. Завтра все узнаю. — Взяв чемодан, начал
укладывать вещи. —Но кто тот, с пистолетом? — спросил он себя. — Что двое с
автоматами — местные, это почти наверняка. Просто я пытался убедить себя в том,
что это Белый, и только поэтому не занимался остальными, хотя следовало бы. Но
уж больно мне хотелось увидеть Лешку Иванова! — зло процедил он и с силой
закрыл крышку чемодана.
— Скорей бы что-нибудь сделать, — прикуривая, пробормотал Кощей. — Я
давно с этого хутора сорвался бы, но Маршал — мужик деловой. С ним запросто
можно куш приличный ухватить. И под бочок к какой-нибудь грудастой, — хохотнул
он. — Или на Канары скатать. Посмотришь по телеку — во, думаю, живут суки! То
на Канары, то еще куда. А здесь как пожизненно приговоренный. Они, сучары, себе
миллионы на спекуляции сделали и...
— Во-первых, — спокойно перебил его Зверобой, — тебе тоже никто не
мешал этим заниматься. Ты избрал другой путь. Тряс их на рынках. Но те, кого ты
обирал, сами последний хрен без соли доедали. Вот поэтому мусора вас и гоняли.
Настоящий рэкет — это когда при входе на рынок платишь. А те, кто торгует, за
охрану от таких, как ты, отстегивают. Те, кто, как ты говоришь, на курорты
заграничные ездят, может, только там и отдыхают. Лично мне вся эта коммерция на
хрен не упала — цену регулируй, то доставай, это ищи,
крыше
плати, ментам
тоже. Сейчас еще эта налоговая появилась. Им отстегивай. Я к чему это... —
заметив удивленные взгляды Кощея и Власа, сказал он. — Вот сейчас визжат о
росте преступности. А этих преступников сами делают. И вы — яркий пример тому.
Ну не в кайф вам торговать чем-то. И на завод не устроиться. Так что...
— Лично мне завод не в жилу, — усмехнулся Влас. — Мужики вон говорили,
что раньше все обязательно пахать должны были. Сажали за то, что не прописан
или не работаешь. Год давали. А за что? Конечно, то, чем мы сейчас занимаемся,
тоже долго не продлится. Или мусора свяжут, или кто-нибудь из мафии прищучит.
Поэтому Кощей прав. С Маршалом можно крупняк сделать и разбежаться. Он мужик с
головой.
— А ты, — усмехнулся Николай, — как Макаренко, базаришь. Послушаешь
тебя и думаешь: во комсюк. Если бы...
— Мне все это, — улыбнулся Зверобой, — Маршал говорил. А он, ты сам
сказал, — засмеялся Иван, — мужик башковитый.
— С чего это он тебе такие лекции читал? — удивился Влас.
— Это не лекция, — покачал головой Иван, — просто рассуждение.
Настоящее преступление — это тоже своеобразный бизнес. Повезет — при деньгах.
Нет, — дернул он плечами, — скорее всего, похоронят. Вот вы собирались в
Воронеж двинуть, развеяться. А не забыли, что нас Трофимов ищет? И нас, может,
уже вычислили. В Воронеже у Трофима наверняка знакомые есть. Так что запросто
повязать могут. Потому что сейчас нам в первую очередь не мусоров бояться надо,
а тех, кто с Трофимом в хороших. — Увидев, как приятели переглянулись,
засмеялся. — Вот поэтому мы и ждем Маршала здесь. Он скажет, что дальше.
— Да скучно больно, — потягиваясь, деланно зевнул Кощей. — А то, что ты
сказал, будто нас Трофимов может искать, параша. Наших морд не видел никто. К
тому же, даже если заинтересуется кто-то, что навряд ли, то мало ли куда мы
свинтили. А уж в то, что Кощей за ствол взялся, в жизни никто не поверит. Кого
тряхануть или под нож поставить — это да. А чтобы я с пушкой на
ура
машину
брал... Он рассмеялся.
— Но тем не менее, — недовольно проговорил Влас, — Ванек дело сказал.
Трофим сейчас город шерстит. Впрочем, ну его на хрен, лично мне он по хрену.
Маршал приедет, узнаем, что почем, а там видно будет. Бабки почти все целы. А с
ними и подыхать, если придется, веселее.
— Рановато ты на тот свет собрался, — не согласился с ним Николай, —
тем более при бабках. Может, сегодня хоть в Сомове это наведаемся? — предложил
он. — А то сидим, как в шизняке.
— Рано, — возразил Зверобой. — Да и вообще лучше не рисоваться. Бабке
сказали, что студенты, вот и будем отдыхать в саду под яблоней. Они расцвели. —
Он глубоко вздохнул. — Чувствуете запах? Медом пахнет.
— Я чувствую, что навозом попахивает, — ухмыльнулся Кощей. — А все эти
весенние песни мне по хрену. Скорей бы Маршал нарисовался.
— А если его шлепнут? — вдруг спросил Влас. — Мы-то и не узнаем. Будем
сидеть в этой халупе и...
— А что? — кивнул Николай. — Ведь, в натуре, дуриками просидим, пока
бабки не кончатся. Короче, вы как хотите, а я еще неделю жду и сваливаю.
— Я тоже, — поддержал его Влас. Зверобой вздохнул и промолчал. Но было
видно, что слова парней заставили его задуматься.
Ника удивленно смотрела на Елену, которая мыла посуду.
— Доброе утро, — увидев ее, Елена приветливо улыбнулась. — Я встала
рано, как-то непривычно. Да и, если честно, — смущенно призналась она, — не по
себе. Я-то маму уже давно похоронила, не помню. Вернее, не все помню, но страх,
видимо, так и остался. Вы извините, что мы так поздно приехали. Я, как только
телеграмму получила, сразу к Славе поехала. Он в командировке был, в Орле, —
увидев подошедшего к умывальнику Белого, сказала она. — И мы сразу же поехали.
Я, конечно, понимаю, — опередив пытавшуюся что-то сказать Нику, торопливо
проговорила Елена, — у вас со Славиком разные характеры, но он любил Зинаиду
Степановну. Просто, понимаете, — вздохнула она, — как-то все некогда было. Он
работает экспедитором в одной солидной фирме. Вы уж извините за вчерашнее. —
Вытирая руки, она пожала плечами. — Я не ожидала, что так у вас выйдет. Он ведь
муж мне. А ребята, которые с нами, вроде как телохранители. От фирмы.
— Я тоже хотела бы извиниться. — Вспомнив произошедшее, Ника
поморщилась. — Не выдержала. Ведь мама... — недоговорив, всхлипнула и порывисто
отвернулась.
— Я понимаю, — сочувственно повторила Елена. — Мы завтра уедем.
Все-таки...
Умывшись, Белый увидел вышедшего из поставленной в саду двухместной
палатки Вячеслава, криво улыбнулся.
— Привет.
Вячеслав остановился.
Не отвечая, Белый пошел к бане, где спал.
— Нам надо поговорить! — крикнул ему вслед Вячеслав.
— Слушай, ты! — Обернувшись, Алексей обжег его злым взглядом. — Нам с
тобой базарить не о чем. Усек?! Ты, сучара, матери хоть бы сотню-другую выслал.
Ведь она...
— Но она никогда не просила, — перебил его Вячеслав. — А так
высылать... — Он пожал плечами. — Ты же знаешь ее. Она могла обидеться...
— Вот я-то как раз и не знал ее, — поправил его Белый, — некогда было.
А ты, пес, хату ее занял. Чего же ее к себе-то не взял? Стесняла бы, — криво
улыбнулся он. — Так хоть помогать бы приезжал! Хрен на рыло. Да короче! Не о
чем нам с тобой базарить! И мой тебе совет: линяй отсюда по-скорому. А не то,
точно, канитель выйдет. Я тебя, суку, видеть спокойно не могу!
Белый шагнул в баню и с грохотом захлопнул дверь. На голоса от стоявших
у забора машин бежали четверо парней.
— Назад! — рявкнул Вячеслав. — И не высовывайтесь!
— Ты пасть не разевай, — остановившись, коротко посоветовал один из
них, — мы с Еленой Яковлевной...
— Ты думаешь, что говоришь? — Из раскрытого окна показалась голова
Елены. — Сволочь! Не забывай, что он мой муж! А ты всего лишь сторожевой пес,
которого отец может заменить. И если еще раз ты хотя бы повысишь голос!.. —
недоговорив, погрозила кулаком.
— Запомни, — начиная притормаживать, сказал Маршал, — мы ехали всю
ночь. Вчера нас здесь не было.
— Ох и ночка была, — засмеялась Ирина. Наклонившись, чмокнула его в
щеку. — Я люблю тебя, Артем, — прошептала она, — только не исчезай больше.
Потому что я просто не смогу жить одной лишь памятью. Я понимаю, — горько
улыбнулась Ирина, — все у нас получилось, как в авантюрном романе. Молодой
офицер предложил совсем незнакомой девушке руку и сердце. — Она вздохнула. — Ты
помнишь, как все было?
— Отставить разговоры, — останавливая
жигули
, улыбнулся Артем. —
Сейчас мы просто муж и жена. И не надо говорить о том, кто и кем был. Если
будут спрашивать, что вполне вероятно, то скажи, что живем в Пензе. Ты врач, я
учитель физкультуры. И веди себя спокойно.
— Ты, как всегда, загадочен, — вздохнула Ирина. — Знаешь, я много
думала, почему я тогда согласилась. Иногда ненавидела тебя. Иногда ты мне был
нужен, чтобы высказать тебе все, что накопилось. Но все время, даже когда
ненавидела... — На ее глазах он увидел слезы. — Я любила тебя, старлей.
— У нас еще не все потеряно, — заметил Маршал, — мы должны быть и будем
счастливы.
Договорить помешал вышедший из калитки Белый.
— Здорово, — открывая дверцу, кивнул Маршал.
— Ты? — удивленно остановился Белый.
— Я думал, ты меня раньше заметил, — усмехнулся Маршал.
— Да тут этот козел прикатил, Славик. Я его, пса... — недоговорив,
грубо выругался.
— Что о тебе дама подумает, — укоризненно заметил Маршал.
— Так ты с телкой! — Пригнувшись, увидел Ирину. — Звиняйте, барышня, —
криво усмехнулся Алексей.
— Ничего, — спокойно отреагировала Ирина.
— Небольшая поправка, — улыбнулся Маршал. — Ирина — моя жена.
Белый удивленно округлил глаза.
— Успокойся, — засмеялся Маршал. — Я женат уже шестнадцать лет.
— И несколько месяцев, — добавила Ирина.
— Вот это да, — выдавил Белый.
— Насколько я понял, — тихо сказал Маршал, — вчера были похороны твоей
матери. Так что стеснять не будем. Тут где-нибудь можно на неделю домик снять?
— Хрен его знает, — пожал плечами Белый. — Я сам только что
нарисовался. Сейчас у сеструхи спрошу. Он пошел к дому.
— Артем! — Ирина изумленно взглянула на мужа. — Странные у тебя друзья.
Он, по-моему, типичный уголовник.
— Бери выше, — засмеялся Артем. — Лешка — бандит. В самом прямом смысле
этого слова. И тем не менее он мой друг. Я понимаю твое удивление, — кивнул он,
— но, пожалуйста, Иринка, не спрашивай больше ни о. чем — врать не хочу.
— Познакомьтесь, — услышали они голос Белого, — моя сестренка.
— Ника, — кивнула вышедшая с ним девушка с заплаканными глазами.
— А вот и ее жених, — указал Белый на подходившего Анатолия.
— Я прошу тебя, — вздохнул Вячеслав, — давай уедем.
— Разумеется, — засмеялась Елена. — Здесь мы жить не будем. Но уедем
немного позже. Дня через два.
— Но ты понимаешь, что может получиться скандал? — попытался объяснить
он. — Ты же...
— Вот что, милый, — уже раздраженно проговорила она. — Я сказала, что
уедем дня через два. Может, даже позже. Ты просто старайся не попадаться на
глаза своему брату. И тогда никакого скандала не будет.
— Я не понимаю тебя... — Вячеслав покачал головой. — Кричишь на парней.
Вдруг решила остаться на неопределенное время.
— Я утром даже посуду после поминок перемыла, — усмехнулась Елена. — Ты
же знаешь, я никогда ничего не делаю зря. Поэтому не мешай мне.
— Извините, — услышали они голос. — Там
жигуль
приехал. Мужик с
бабой. Похоже, знакомые девки.
— Ну и что? — буркнул Вячеслав.
— Номер какой? — выглянула Елена.
— Пензенский, — сразу ответил подошедший к палатке парень.
— О чем говорили, — спросила она, — не слышали?
— Этот, в наколках, — сказал парень,, — вышел, они ему велели сестру
позвать. Она когда подошла, ее парень нарисовался. Они с ними и уехали.
— Ладно. — Елена махнула рукой, потеряв интерес к приехавшим. —
Приготовьтесь, сейчас купаться поедем.
— Отлично, — осмотрев комнату, довольно улыбнулся Маршал. — А тебе как?
— повернулся он к Ирине.
— Отлично — не то слово, — засмеялась она. — Окна в сад выходят. И баня
есть. Ну, а ты где будешь? — Ирина посмотрела на стоявшего у двери Анатолия.
— Я, когда тепло, — смущенно ответил тот, — в сарае живу. У меня там
здорово. И телевизор есть. Хотите...
— У меня есть идея, — неторопливо перебил его Маршал. — Ты нам, как
гостям, уступаешь свое классное жилье.
— Правильно, — поддержала его Ирина. — Я давно мечтала пожить хотя бы
пару дней в благоустроенном сарае, — весело добавила она.
— Но, — развел руками Толик, — по-моему...
— Слушай, — подвинувшись к нему, прошептал Маршал, — надеюсь, ты не
откажешь моей жене? Парень растерянно посмотрел на Нику.
— И еще, ребята, — уже обоим сказал Маршал, — если кто будет спрашивать
о нас, скажите, что мы к вам приехали. А то если узнают, что мы с Алексеем
знакомы, — со смехом махнул он рукой, — такого наговорят, что спецназ явится.
— Леша! — заглянув в дверь дома, позвала Елена.
— Ну, — недовольно отозвался тот с кухни.
— Мы купаться едем. Не хотите?
— Нет, — кратко отказался он.
— Тогда подскажите, куда лучше поехать? — спросила она.
— А хрен его знает, — буркнул Белый.
— Вы не очень приветливы, — входя, укоризненно сказала Елена. — Я
понимаю, со Славой у вас... — Замявшись, смущенно улыбнулась. —Ну, как это
сказать, родственная неприязнь, что ли. Точнее, не неприязнь...
— Чего тебе?
Стоя у плитки, он помешивал начавший закипать чифир.
— Ну что же, — серьезно сказала Елена. — Только не торопись грубить. Я
могу предложить тебе хорошо оплачиваемую работу в твоем вкусе.
— Что? — повернувшись, усмехнулся Белый. — Что ты можешь знать о моем
вкусе? Вот ты... — по-мужски оценивающе осмотрел ее с головы до ног. — Как баба
мне нравишься. И мордашка смазливая, и фигурка с ножками путем. Я бы тебя
тыкнул. Хотя бы для того, чтобы у Славика лишние рога выросли. — Белый
засмеялся.
— Знаешь, — улыбнулась она, — ты мне начинаешь нравиться. Значит, твое
желание вполне осуществимо. Но сначала давай поговорим о деле. — Понизив голос,
Елена шагнула к нему. — Я и на похороны вместе с Вячеславом приехала потому,
что надеялась встретить тебя.
Прищурившись, он молча уставился на нее взглядом почуявшего кровь
хищника.
— Я говорю вполне серьезно, — спокойно сказала Елена.
Она знала, что он ничего ей не сделает. Но, увидев его глаза,
почувствовала страх и сделала шаг назад.
— Ладушки, — усмехнулся Белый, — я слушаю.
— Ты можешь приехать в Курск? — Елена старалась не смотреть ему в
глаза.
— Зачем? — подозрительно спросил он.
— Там ты все узнаешь. Если согласишься, то все обсудим. Нет, — пожала
она плечами, — расстанемся.
— Если начала, — нетерпеливо сказал Белый, — договаривай.
— Мы все обсудим в Курске, — повторила Елена. — Я уверена, что ты
согласишься.
Она вышла.
Вот сучка, — мотнул головой Белый. — Такую сразу не уделаешь. Надо
перетаскивать
. Услышав шипение, с коротким матом обернулся. Взял за ручку
кружку, из которой на плитку выплескивался закипевший чай, быстро снял.
Ухватившись обожженными пальцами за мочку уха, сморщился.
— Что за дело? — проворчал он. — Может, Бобр за Трофима предъявить
хочет? Ништяк Маршал прикатил. Надо с ним перетереть.
— Что-то ты задержалась, — посмотрел на усевшуюся рядом на заднем
сиденье жену Вячеслав.
— Чай пили, — фыркнула она со смехом, — чифирили.
Недовольно поморщившись, он промолчал.
— Куда ехать? — спросил сидевший рядом с водителем парень.
— В Чутановку, — буркнул Вячеслав. — Ну, в деревню, которую проезжали.
Я знаю, что там купаются.
— Да, — вспомнила Елена, — мы же мост переезжали.
— Найдешь его. — Бобров положил лист бумаги перед Птицыным. — Просто
найдешь, — повторил он. — И сообщишь мне.
— Я не люблю задавать вопросы, — вздохнул Геннадий, — но все-таки
почему вы решили, что это он совершил налет на машину с деньгами?
— Делай, что я сказал, — недовольно проговорил Федор Матвеевич. — Мне
он нужен. Птицын посмотрел на лист.
— Марков Артем, — прочитал он. Усмехнувшись, покачал головой. — Вы
знаете, сколько в России Марковых? Артем, конечно, не распространенное имя, но,
вполне возможно, человек пять-шесть наберется. Он сидел?
— Не знаю, — раздраженно ответил Бобров. — То, что он совершил налет,
точно. Скажу даже больше — навел его Павлюк. Большего, к сожалению, узнать не
удалось. Сердце у него слабое оказалось. Я думал,
афганец
, — презрительно
сплюнул он, — супермен. А он... — Пренебрежительно махнув рукой, усмехнулся.
— Как вы на него вышли? — заинтересовался Птицын.
— Его величество случай, — довольно улыбнулся Бобров. — Тут ко мне
гости пожаловали. И так получилось, что они мне глаза открыли. Я и в мыслях не
держал, что Павлюк как-то причастен к нападению, но он сам рассказал, назвал
Маркова и умер, зараза.
— Тут только одна зацепка, — немного подумав, начал вслух рассуждать
Птицын, — Эдик. Он с Валентином был в хороших отношениях. Их несколько раз
видели вместе. Но Эдик на это не способен. Там работал умный...
— Эдик к налету никакого отношения не имеет, — сказал Яков Павлович. —
Его счастье, что его Павлюк застрелил, — буркнул он. — Я бы с него шкуру снял.
— Мне необходимо осмотреть комнату Павлюка, — сказал Геннадий.
— Пока это сделать можно, — кивнул Бобров. — Труп Павлюка не найден. И
о том, что он пропал, заявления не будет по крайней мере дня четыре. Так что
езжай. — Достав из кармана связку ключей, положил на стол. — От квартиры, —
сказал он. — А вот от гаража. — Положил рядом со связкой еще один ключ. — В
машине нет ничего, парни проверяли.
Птицын встал, шагнул к двери. Остановившись, повернулся.
— Яков Павлович, Славик действительно уехал на похороны?
— Конечно, — кивнул тот. — Почему ты спросил?
— У меня есть все основания предполагать, что к налету причастен его
брат.
— Вот как? — удивился Бобров. — Будь любезен, поделись со мной этими
самыми предположениями.
— Да хрен его знает, — пожал плечами Григорий. — Даже если он и у
Бобра, тот мне что, докладываться будет?
— Ну, а если переговорить с парнями? — отпив глоток из пивной кружки,
спросил сидевший напротив пожилой лысый мужчина с исколотыми татуировкой
руками.
— Что-то ты, Воробей, мутишь, — усмехнулся Григорий. — На кой тебе Стаc
понадобился?
— Мне он на хрен сто лет не нужен. — Поставив кружку, лысый достал
сигареты. — Просто попросили узнать. Бабки обещали. Я уже не работаю. — Вытянув
пальцы правой руки, он с сожалением вздохнул. — Видишь? — кивнул на мелко
дрожащие пальцы. — Это сейчас так. А в карман или в сумочку лезешь, вообще, как
у припадочного, трясутся. А пенсии, суки, не дают, — усмехнулся он. — И
помирать не хочется. Вот я и согласился скатать в Курск. О тебе вспомнил.
Слышал, что ты у Бобра крутишься. Значит, ничего за его братца не слыхал?
— Если бы слышал, сказал бы. Я сделаю, как ты говоришь, — добавил
Григорий. — Перебазарю с
гориллами
Бобра. Если узнаю что, как с тобой
связаться? Или, может, давай телефон того, кто просил, — предложил он. — Я ему
звякну и скажу, что от тебя. Бабки ты все равно выцепишь.
— Да ладно, — махнул лысый рукой. — Я сам дня через три прикачу.
— Не думаю, — покачал головой Бобров. —Слава не мог сделать этого. Хотя
бы по той простой причине, что он не знал об этом.
Значит, все-таки ты допускаешь, что зять может воткнуть тебе в спину
нож
, — мысленно отметил Птицын, а вслух сказал:
— Я тоже так думаю. Да и речь идет не о вашем зяте, а о его брате. Даю
восемьдесят против двадцати &md
...Закладка в соц.сетях
