Жанр: Детектив
Кровь на золоте
...о есть о том,
что, может, лучше не ехать.
— Мама! — раздался голос Ники. — Как ты?
— Она ни о чем знать не должна, — торопливо прошептал Толик.
— Как устроился?
Бобров, приветливо улыбаясь, вошел в бильярдную. Шестеро крепких парней
охраняли огороженный высоким бетонным забором коттедж. У двоих были небрежно
засунуты за ремни пистолеты.
— Отлично!
Стае сильным ударом отправил шар в лузу и повернулся.
Удивленно округлив глаза, Яков Павлович не смог произнести ни слова:
Стае был без бороды. Его чисто выбритое лицо как бы говорило о богатырском
здоровье.
— Надоела, — правильно понял он родственника, провел ладонью по
квадратному подбородку и усмехнулся. — Что это на тебя столбняк напал? —
Повернувшись к столу, предложил: — Может, партийку сгоняем?
— Да я вообще-то поставил бильярд для гостей, — улыбнулся Бобров. — Сам
даже от скуки кия в руки не беру. А ты, вижу, не забыл, — отметив резкий удар и
влетевший в лузу шар, сказал он.
— Да так, — пожал плечами Стае, — балуюсь иногда. Ты что явился-то?
Конечно, вопрос звучит глупо, ты все-таки хозяин. Но, зная тебя, нахожу его
уместным. За просто так и муху с плеча не смахнешь.
— А если я изменился, — захохотал Яков, — и решил навестить тебя просто
так? Вспомнить наши детство, юность. Все-таки жили мы вместе когда-то.
— Это было так давно, — снова наклонившись над столом, ухмыльнулся
Стае, — что порой кажется, этого и не было. — Загнав шар в лузу, выпрямился. —
Иногда думаю: почему так вышло? Ведь многие в детстве жили хуже, чем мы, то
есть не видели шоколада столько, сколько мы, не отдыхали у моря каждый год.
Ведь наш папуля, — усмехнулся он, — был на хорошем счету у партийной элиты. Он
умело лизал им задницы. И точно знал, когда на эту задницу поставить клеймо.
Снимали одних, некоторых даже сажали. А папуля процветал. Правда, сдох в
одночасье. И с этого началась моя одиссея как киллера. Тогда этого слова и не
знали. В книгах, если встречалось, внизу объяснение давали. А сейчас навтыка-ли
разных словечек, порой и не выговоришь. Неужели мы действительно жили все годы
развитого социализма, как дикари? Ведь даже этих хреновин, игровых приставок не
знали. Видики, конечно, были, но опять-таки у процветающих партийных. А скоро
выборы. И коммуняки имеют все шансы выиграть. Представляешь? — усмехнулся он. —
Президентом будет коммунист. А им одной России мало. Союз подавай. Ох, и
начнется буча, — скривился он.
— Знаешь, Стае, — недовольно заметил Бобров, — давай об этом говорить
не будем. Я живу тем, что есть. Придут коммунисты к власти, заляжем. Осмотримся
и поймем, чем можем заняться. К тому же сейчас уже рыночных отношений не
отменишь. Попытаться это сделать силой — гражданская война. А она никому на
хрен не нужна. В июне и от нас будет зависеть, кто придет к власти. Так что на
выборы всех своих метлой погоню. Надеюсь, ты тоже?
— Разумеется, — согласился Стае. Достал сигареты, закурил. — Может,
пояснишь наконец причину своего визита? — вернулся он к началу разговора.
— Я же сказал, — укоризненно покачал головой Яков, — только ради того,
чтобы поговорить. Ведь мы братья.
— Занимались каждый своим, — хохотнул Стае. — Ты деньги делал, я из
таких, как ты, тоже за деньги дух вышибал. Знаешь, — вдруг признался он, —
иногда спасибо говорю дяде Вите. Это же он во мне убивца увидел. И подготовил
соответственно. А бывает, ненавижу. Ведь ни жены, ни детей нет. Когда молодой
был и работал, даже не задумывался. Я всех на один аршин мерил. Сейчас, когда
набрал себе кодлу, меня даже боссом зовут... — Он криво усмехнулся. — Скоро
полета стукнет, но все равно можно бабу путевую найти. Которая за меня, а не за
деньги мои пойдет. Все-таки на черный день у меня есть капитал, но страшно. —
Он поморщился. — Ведь сейчас у меня врагов больше, чем у любого из ментов. Вот
и боюсь кого-то к себе вплотную допустить. Расслабишься и получишь перо под
лопатку.
Значит, он действительно от кого-то скрывается
, — утвердился в своей
первоначальной мысли Яков Павлович.
— Что-то у нас разговор грустный получается, — улыбнулся он. — Может,
давай куда-нибудь съездим? Здесь недалеко ресторанчик есть. Кухня приличная,
обслуживание на высоте. Там вполне можно дам, приятных во всех отношениях,
снять. Ну так как? Поедем?
— Можно, конечно, — немного подумав, проговорил Стае, — но чуток
попозже. Мне отдохнуть надо. Да и в себя прийти, — признался он. — Неприятности
у меня довольно крупные были. Собственно, они еще не закончились. А кроме
этого... — Он провел рукой по выделявшемуся белизной подбородку и скулам. —
Надо хоть немного солнцем обжечь.
— И то верно, — легко согласился Яков. — Но праздник можно и здесь
устроить. У меня знакомая банд ерша есть, — улыбнулся он, — она нам любых,
каких пожелаем, пришлет.
— Нет, — категорически отказался Стаc. — Сюда никого не привози. Даже
из своих.
— Может, давай откровенно, — вздохнув, предложил Бобров. — Постарайся
понять меня правильно. Как я понял, тебя кто-то ищет. Учитывая специфику твоих
занятий, догадываюсь, зачем. Ты просто обязан сказать мне правду. Ведь вполне
возможно, что они выйдут на меня. Ни для кого не секрет, что мы близкие
родственники.
— Все просто, — нехотя начал Стаc. — Ко мне вроде как на обучение из
Краснодара прислали двух парней. Способные ребятишки. Через полгода они
работали. Заказ был на одного из питерских. Исполнили они заказ отлично. Но
питерские каким-то образом узнали, что работали мои. Родственники убитого
потребовали головы исполнителей. Я, конечно, мог послать их, и особой волокиты
бы не было. Но питерские прислали ко мне знакомого. В общем, отдал я парнишек.
Краснодарские узнали об этом. И в меня уже два раза стреляли. Раз мой
горилла
успел закрыть, пуля ему в плечо вошла, другой раз случайность спасла. — Он
вздохнул. — Я из машины вышел и поскользнулся. И пуля парню, который передо
мной был, в лоб вошла. Я пытался выяснить, кто ко мне так неравнодушен. И
узнал, что одна мать, довольно крутой бабец, уступила настойчивой просьбе
любимого чада дать пройти ему курс киллера. Как ты понял, один из двоих,
которых я отдал питерским, и есть ее чадо. Она говорила со мной только раз, по
сотовому. И сказала, что убьет меня. Я хотел с ней разобраться наскоряк, но
московские не дали. Вот и приходится, как школяру от классной, прятаться. Сюда
она не пошлет молодчиков. Хотя хрен ее знает. — Он пожал плечами. — Софка,
говорят, непредсказуема. И сынка своего любила до умопомрачения.
Так вот почему ты приехал, — догадался Бобров. — Если эта Софья начнет
войну здесь, уже я с пей разбираться буду. Надо срочно узнать, кто за ней
стоит. Если никого нет, то придется помочь братцу
.
— О чем думаешь? — настороженно посмотрел на него Стаc.
— О том, как гостей встречать, — засмеялся Яков. — Не могу же я брата
на растерзание шалаве отдать.
Угрюмые глаза Стаса на мгновение согрела благодарная улыбка.
— Только ты мне объясни, — попросил Бобров, — кто именно из московских
тебе запретил, как ты говоришь, нанести опережающий удар.
— Есть такие, — криво улыбнулся Стаc. — О моей конторе, так сказать,
школе телохранителей, знают все. Вот мне и намекнули: мол, можешь плохо
кончить. Кто-то из больших чинов за этой Софкой стоит. А тут еще эти выборы
гребаные! Друг на друге, суки, хотят себе славу заработать. Я и решил на время
исчезнуть. Вот и приехал.
— Эти парни — твоя личная гвардия? — имея в виду шестерых во дворе,
спросил Яков.
— Телохранители, — кивнул Стаc. — Тертые ребята. Двое из них в Чечне
были. Остальные не хуже. На ночь еще шестеро заступают. Пока бабки есть, вроде
готовы своей шкурой рисковать. Но если дело до серьезного дойдет, — криво
улыбнулся он, — не знаю, на кого действительно рассчитывать можно.
— Ну, если они из-за денег тебя берегут, — снисходительно пояснил Яков,
— то таких и перекупить могут.
— Не всех, — возразил Стаc. — Двое того краснодарского в Питер
отвозили. Эта сучка как-то узнала. Она им грозится яйца отрезать. Убивать,
говорит, не буду.
— Ну, тогда тебе есть, на кого рассчитывать, — засмеялся Бобров. — Яйца
они свои беречь заодно с тобой станут.
— Может, ты мне еще парнишек подкинешь? — немного помолчав, попросил
Стае. — Все-таки, как говорится, они здесь все и всех знают.
Вот почему ты так неожиданно разоткровенничался, — понял Бобров. —
Хочешь меня в войну с этой дамой втянуть. Умно
, - мысленно согласился он,
вслух с сожалением сказал:
— Да у меня все заняты. Сейчас на дорогах неспокойно. Вот парни и
сопровождают машины с товаром. Но как только кто-то освободится, сразу пришлю.
— Посмотрев на часы, развел руками. — Ну что же. Думал, в ресторан с тобой
съездить, а заодно кое-какие дела с покупателем обсудить. Но ты пра- вильно,
конечно, решил, сейчас тебе высовываться рано. Я заеду потом. — Шагнув к двери,
остановился. — Успокойся, справимся мы с этой сучкой.
Где же он? — усаживаясь на заднее сиденье вольно
, подумала Елена.
Никто, когда она задавала этот вопрос людям отца, ответить не мог. Он уехал
вместе с четырьмя телохранителями на недавно приобретенном мерседесе
. —
Странно. Обычно он говорит, где его можно найти в случае необходимости
.
— Поехали, — буркнула она. — На дачу.
Толчком закрыв дверь, высокий плотный мужчина зло взглянул на курившего
перед включенным видеомагнитофоном Маршала.
— Так можно и пулю слопать, — бросил он. — Сколько раз говорил — не
входи ко мне без меня! Если ты мне лишний раз напоминаешь, что открываешь любую
дверь, то...
— Мы же не мальчишки, играющие в
казаков-разбойников
, — усмехнулся
Маршал. — Просто торчать на улице перед домом, по-моему, глупо, если можно
подождать в доме.
— Я не могу понять, чего ты хочешь, — успокоившись и поставив сумку с
продуктами на стол, бро-л плотный. — Я думал, ты уже по крайней мере километрах
в ста от Орла...
— Даже больше, — засмеялся Маршал. — От Орла до Курска, — насмешливо
добавил он, — сто шестьдесят.
— Зачем ты явился? — спросил плотный.
— Хотя бы затем... — Взяв стоявший у ног дипломат, пальцами выбил по
крышке дробь. — Чтобы отдать тебе твою долю, Валентин. Правда, взяли гораздо
меньше, чем ожидали. Так, — усмехнулся он, — для поддержки штанов. Тебе
пятнадцать.
— Я же говорил, — зло бросил Валентин. — Деньги мне не нужны. Но сюда
ты явился зря. Бобров вплотную занялся этим делом. В Орле работает быв...
— Птицын, — закончил за него Артем. — Знаю. Что же касается того,
почему я появился, объясню: я дал им след. Не знаю, сможет ли ваш Птица-Холмс
воспользоваться этим. Похоже, Белый засвечен. Так получилось, — недовольно
добавил он. — Сейчас его достать, даже если захотят, они не могут. Но это, сам
понимаешь, вопрос времени. Предупреждаю, — опередил он открывшего рот
Валентина, — убирать Белого не буду. Почему — дело мое. И, — жестко закончил
Маршал, — тебе тоже не советую.
— Вот это да, — пробормотал явно удивленный Валентин. — Чего не ждал,
того не ждал. Но ты сам прикинь — если выйдут на него, то засветишься и ты. А
значит, все к черту! И прощай, мечта...
— Я не из тех, кто мечтает, — прервал его Маршал. — Я живу жизнью
такой, какая она есть, и делаю то, что делаю. Белый поступает так же, и он спас
мне жизнь. Подробности опускаю, — предупредил он вопрос Валентина. — Просто
твой план дал небольшой сбой. Если сможешь исправить, думай. Где найти меня,
знаешь. Я уеду утром. Сейчас ванна и спать.
Не успел Валентин ничего сказать, как Маршал, снимая рубашку, пошел в
ванную комнату.
Думай! — зло подумал Валентин. — Это гораздо труднее, чем кажется. Он
ему, видите ли, жизнь спас, — недовольно вспомнил он слова Маршала. — А то, что
из-за этого уголовника могут снять скальпы с нас, его, похоже, не волнует.
Впрочем, что ему терять? — усмехнулся он. — Вольный стрелок. Ни семьи, ни
родины, ни флага. А если выйдут на меня...
— видимо, представив это, потряс
головой.
— Валек! — услышал он голос Маршала. — Что тебе твоя разведка
докладывает?
— Да, похоже, он, тварь, шпарит ее и доволен. Ведь я ему, псу, за
каждое посещение плачу!
— Где ты откопал этого педика? — спросил Маршал.
— Он отсидел два года за мордобой, — ответил Валентин. — Карате
занимался. Дерется действительно неплохо, я проверял. Вышел и с такими же
каратека-ми начал терроризировать местные рынки, сразу два. Его, конечно,
пытались осадить, аппетит ему уменьшить. Но потом его под свое крыло взял
Бобров. Я воспользовался тем, что Ленка часто без мужа, и ненароком свел их. Ну
и получилось. Он вроде согласился. За определенную плату, разумеется. Но,
видно, просто двойное удовольствие ловит — деньги получает и дочь хозяина
тыкает. А Ленка — дама в теле.
— И долго ты его терпеть будешь? — выходя из ванной и вытираясь
махровым полотенцем, усмехнулся Маршал.
— А что делать? — буркнул Валентин. — Прижать его не могу. Он раскладку
даст Боброву, и все.
— То есть ты себе шантажиста отыскал, — захохотал Маршал. — Он не
спрашивал, что именно тебя интересует?
— Я сказал — все, что касается деятельности Боброва. У них с Ленкой
довольно странные отношения. На первый взгляд, она терпеть не может папочку. В
таких семьях это понятно. А на самом деле все по-другому. Они подолгу остаются
вдвоем. Так...
— Она его родная дочь? — отбросив полотенце, засмеялся Артем. — А то,
может быть...
— Ленка — родная дочь Боброва, — перебил его Валентин. — Как мне
сказали, они вроде что-то планируют. Но никто ничего не знает.
— С чего же взяли, что планируют? — удивился Маршал.
— А что можно делать, сидя вдвоем с бумагой и ручками в руках? Кроме
того, на столе карта.
— Какая? — уже заинтересованно спросил Маршал.
— Не знаю, — с досадой ответил Валентин. — Для этого я и нанял Эдика.
Ему, правда, не сказал, что именно хочу знать. Но...
— Стоп, — перебил Маршал. — Теперь я, кажется, знаю, почему Бобров
помогает Трофимову в поиске налетчиков. Ему нужны независимые бойцы, которыми
потом можно будет пожертвовать, и это никак не будет связано с Бобровым. Он и
дочь разрабатывают какое-то крупное дело.
— Черт возьми, — задумчиво пробормотал Валентин, — но тогда я останусь
с носом.
— Что? — не расслышал Маршал.
— Зачем тогда нужны ему вы? — громче спросил Валентин.
— Я уже говорил, зачем.
— Но это просто предположение, — пожал плечами Валентин.
— Что-то ты, Павлюк, забеспокоился, — сказал Маршал. — По-моему, ты мне
не все сказал. Может, внесем ясность? Что за игру ты затеял? И какое место
отвел мне?
— Прекрати, — обидчиво бросил Валентин. — Ты сам говорил о том, где
можно заработать деньги, не привлекая внимания милиции. Я предложил вариант, ты
отработал его. Так о какой игре ты можешь спрашивать?
— Во-первых, — натягивая джинсы, сказал Маршал, — ты не взял денег.
Потом что-то начал о мечте. Зря я не дал высказаться тебе до конца. — Застегнув
ремень, он взял за ствол лежавший на стуле
ТТ
. Подкинув, поймал за рукоятку и
наставил ствол на отшатнувшегося Павлюка. Усмехнулся, сунул пистолет за ремень
сзади и засмеялся. — Раньше ты спокойнее был.
— Уходишь? — стараясь, чтобы голос звучал спокойно, спросил Павлюк.
— Я же сказал, что уйду утром, —усмехнувшись, напомнил Маршал. — Если
куда надо, топай. Только сюда никого приводить не надо.
— Разумеется, — сухо согласился Валентин.
— — Отец был в коттедже? — удивленно переспросила Елена.
— Ну, — довольный произведенным впечатлением, кивнул Эдик. — Он туда
какого-то мужика поселил. Такой седой, здоровый.
Значит, отец отвез в коттедж Стаса, — .поняла Елена. — Странно, почему
он мне ничего не сказал? Или считает, что меня это не касается? Если так и
дальше пойдет, я ни с чем останусь
.
— Он вернулся? — спросила она. Эд молча кивнул и, расстегивая рубашку,
сделал шаг к ней.
— Сегодня не получится, — отстранилась она. — У меня женские дела
начались.
— А тобой Павлюк интересуется, — сообщил Эд.
— Как это? — не поняла Елена. — Чем именно?
— Да я не понял. — Он пожал плечами. — Что-то насчет твоих базаров с
паханом. Мол, какие у них отношения. В чем согласны, а в чем нет. Ну, и так
далее.
— Вот как? С чего бы это? И давно он такой интерес проявляет?
— Ну, не то что бы давно. — Понимая, что сморозил глупость, он
попытался исправить положение. — Раза два просто так спрашивал.
— Но ты сказал — интересуется. А сейчас говоришь про два раза.
—По-моему, если даже раз спросит, — нашел правильный ответ Эдик, — и то
уже можно сказать, что интересуется.
— Вообще-то ты прав, — легко согласилась она. Вздохнув, виновато
улыбнулась. — Извини, но я устала. Иди. — Елена махнула рукой на дверь. — Я
позвоню, когда в норме буду.
Когда явно недовольный Эд вышел, Елена, присев к столу, взяла сигареты.
С чего Павлюка так завол-новали наши отношения с отцом?
Прикурив, выдохнула дым и задумчиво уставилась в окно.
Павлюк — бывший офицер ВДВ,
афганец
. Работал в военкомате. Весной по
всей России из-за большого недобора призывников прокатилась волна проверок.
Павлюка уличили во взяточничестве. От следствия и суда его спас Бобров. Он
сумел договориться с медиками и с военной прокуратурой. Сколько ему это стоило,
она не знала. И Павлюк начал работать на отца. Поставлял ему молодых парней,
пополнял ряды боевиков, которые порой редели. Иногда вследствие бандитских
разборок — так это называлось в милицейских протоколах. Иногда, это бывало
реже, кое-кто попадал в милицию. Сначала Елена удивлялась, она считала, что у
отца везде есть связи, а следовательно, его людям ничто грозить не может.
Их много, — ответил отец на ее вопрос. — Мускулистых мальчишек,
возомнивших себя крутыми. На смену этим придут другие. Стоит только позвать.
Когда гангрена грозит даже пальцу, я не говорю о руке, лучше пожертвовать
ногтем. Конечно, при условии, что это поможет пальцу. К тому же, — со смехом
закончил он, — работа правоохранительных органов должна быть на высоте
.
Елена выбросила окурок в окно.
Зачем отцу понадобился Стае? Зачем он
его вызвал? Неужели...
Мелодично пропел телефон.
— Да! — раздраженно отозвалась Елена.
— Что с тобой? — услышала она заботливый голос отца. — Ты приболела?
— Я здорова, — резко ответила Елена. — Просто...
— Понимаю. Поэтому и звоню. Раньше, извини, не мог, говорить
недомолвками не умею. Теперь я знаю все. И мне нужен твой совет. Приезжай ко
мне, нам нужно решить, что делать.
Значит, Валек решил меня как-то использовать, — лежа на раскладушке и
уставившись в темноту, думал Маршал. — Перебил его на самом, можно сказать,
интересном. Он был расстроен и вполне мог сказать истинную причину. Что не ради
денег, это точно. Кроме того, он говорил о сумме гораздо большей, чем мы взяли.
Что-то он крутит. Может, вытрясти из него правду? Или подождем, как будут
развиваться события дальше? — Вслушался в доносившийся из комнаты звучный храп.
— Это успеется. Мне ничто не угрожает хотя бы потому, что я ему нужен. А зачем,
выяснится потом. Сейчас надо все-таки уснуть. — Закрыв глаза, повозился.
Устроившись удобнее, расслабился. — Спать, спать. — Через какое-то время открыл
глаза. — Ну да... — Маршал усмехнулся. — С мысленным внушением у меня всегда
нелады были. Из-за медитации и черного пояса не получил. С чего это я вдруг
юность вспомнил? К черту воспоминания. Надо будет вылавливать хороший куш.
Поэтому я и клюнул на предложение Валька. Думал, хоть на год хватит. За это
время нашел бы что-нибудь. Этих двоих можно в команду взять. Правда, раз они
уже проштрафились. Зверобою я правильно ввинтил. Буду знать реакцию этих двоих.
Кощей, похоже, любит шумовые эффекты. Влас спокойнее и цену себе знает. С Белым
я поступил разумно. Ненавязчиво подсказывал, как действовать. Он
хищник-одиночка и в группе должен быть лидером, или ничего не получится. Так
что сделал я все как надо. Конечно, плохо, что придется повторяться, — с
досадой вздохнул Артем, — но что делать. На эти деньги никто из них долго не
протянет, и они на что-нибудь решатся. Тем более сейчас у них оружие. Остается
надеяться, что на десять дней тридцать миллионов на троих им хватит. Что они не
разойдутся, это точно. За десять дней надо подготовить что-нибудь покрупнее.
Примерно в этом же стиле. Чтоб органы милиции не привлекались. Сейчас можно
зарабатывать большие деньги, избегая конфликта с милицией. Правда, если
потерпевшая сторона найдет, убьют без суда и следствия. Как там себя Трофимов
чувствует?
— Ее видели с каким-то мужчиной, — сказал Грач. — Молодой.
Широкоплечий. В общем, похож на того, кто к машине с пушкой подбежал. Я имею в
виду телосложение и рост. Хари у них были платками завязаны.
— Автоматы, которые были у двоих, — спросил Птицын, — вы точно описали?
— Да хрен его знает, — поморщился Грач. — Я же говорил, небольшие
такие, но мы больше в ту сторону косились, откуда снайпер стрелял. Он Кунице
прямо около кроссовки пулю вкатил. Вот поэтому мы и замерли.
— Если это были автоматы, — посмотрел Птицын на рисунок, изображающий
автоматы налетчиков, — то, скорее всего, самоделка. Я сравнил по справочнику с
оружием подобного типа. Таких нет. Я мог бы допустить, что вы могли чего-то не
заметить. Но вы все дали одинаковое описание автоматов. Впрочем, это не столь
важно. Какие-нибудь особые приметы мужчины, которого видели с убитой, не
сообщили? Шрам? Или, может, седые волосы? Очки?
— Темные, — радостно сообщил стоявший у двери Куница. — Зеркальные.
Такие большие. Их у ЦУМа в киосках продают, — добавил он упавшим голосом.
— Отличная примета, — усмехнулся Птицын. — А самое главное — знаем, что
их продают и у ЦУМа. Среди тех, кто сказал вам это, — осмотрел он всех,
находящихся в комнате, — есть серьезные люди? Которые говорят, не пытаясь
подыграть вам?
— Есть, — немного подумав, что Птицыну понравилось, ответил Грач.
— Тогда сделаем так, — решил Птицын. — Ты, — обратился он к Грачу, —
сделаешь это один. Беседа наедине делает человека более разговорчивым, а его
слова правдивее. Пригласишь того из свидетелей, кто, на твой взгляд, наиболее
правдив, в ресторан. Выберем такой, — подчеркнул он, — где солидная публика, а
следовательно, тишина и покой. Трофимов выделит нужную суммy. - успокоил он
пытавшегося что-то сказать Грача. — Я буду за соседним столом. Говори с ним
спокойно. И между делом, ненавязчиво спрашивай о том человеке, которого он
видел с убитой.
— Это ее приятельница, — несмело сказал Грач. — Баба.
— Это я понял, — улыбнулся Птицын. — Приятельница не может быть
мужчиной, даже если тот голубой. И это даже лучше. Потому как женщины более
наблюдательны. Так что давай выбирать ресторан.
— Черт их знает, — буркнул Трофимов. — Бобров говорит, что Птицын ас в
этом деле. Не зря же...
— А ты не думал о том, — усмехнулся сидящий в кресле тучный мужчина лет
пятидесяти, — что эти два сыщика только заметают следы?
— То есть? — удивленно спросил Федор Матвеевич.
— То, что слышал, — буркнул тот. — Откуда бандюги могли знать, что
деньги повезут именно по той дороге? И даже...
— Лилька, — зло бросил Трофимов. — Она
...Закладка в соц.сетях
