Жанр: Детектив
Кровь на золоте
...зал Стаc, — этого уже
не бросишь.
— Не брошу, — согласился Маршал, — но я не из разряда самоубийц. Я хочу
не просто попробовать, а взять. И возьму.
- Умеешь ты убеждать, — весело заметил Стаc и с усмешкой добавил: — Я,
собственно, и вступился за вас, потому что увидел Вадима, а вас посчитал за
урок. Ты-то, по-моему, сидел? — взглянул он на Белого.
— Сидят на параше, — с достоинством ответил тот.
— Извини, — улыбнулся Стаc, — я не знаю тонкостей лагерной речи.
Короче, вот что... — Он повернулся к Маршалу. — Ты выбрал удачный момент. Я
вхожу в долю. Как делиться будем, обговорим, когда убедимся, что этот план — не
пустая бумажка.
— Яков Павлович приехал, — заглянул в дверь Череп.
— Иди-ка сюда, — что-то доставая из стола, позвал Стаc.
Удивленно глядя на него, Череп быстро подошел к столу. Белый и Маршал
услышали сухой щелчок. Сдавленно вскрикнув, Череп сложился пополам, ткнулся
головой в стол и упал на пол.
— Берите его, — убирая пистолет с глушителем, скомандовал Стае, — и в
подвал. Быстрее, сейчас Яшка придет. Кончать с ним рано.
Переглянувшись, Маршал и Белый подняли тело и подошли к открытому люку
подвала. Сбросили тело вниз и спустились по лестнице сами.
— Лихой мужик, — вполголоса оценил Стаса Белый.
— Тихо, — прислушиваясь, шепнул Маршал.
— ...Понимаешь, — сказал Стаc, — в жизни киллера есть простое правило:
если чувствуешь за собой охоту, найди и убей охотника. Я случайно узнал, что в
Курске появился Вадим Арбузов. Зачем он приехал, гадать не приходилось. Я
просто опередил его. Правда, не до конца. — Он недовольно нахмурился. — Но в
больнице достать его гораздо легче, чем ждать выстрела в окно. — Говоря это,
Стаc ждал слов Якова о том, что Вишневская больше не угрожает ему. Но услышал
другое.
— Ты должен был сообщить об Арбузове мне, — строго сказал Яков. — Я бы
принял меры. А так ты наделал глупостей, и еще неизвестно, чем все кончится.
Теперь Константин тоже начнет охоту на тебя.
Яков Павлович и не подозревал, что этими словами подписал себе смертный
приговор. Пряча вспыхнувшие злостью глаза, Стаc опустил голову и начал
перебирать старые газеты в выдвинутом ящике стола.
— Когда будем за дело браться? — только чтобы не молчать, спросил он. —
И когда я увижу остальных?
— Завтра, — неожиданно для дочери сказал Яков Павлович. — И мой тебе
совет — не привыкай к ним.
— Понял, — кивнул Стаc. — А взамен ты поможешь мне разделаться с
Вишневской, идет?
— С золотом, — поучительно проговорил Яков Павлович, — тебе никто не
страшен.
Маршал подошел к дому, в котором жили Бобровы, и, прикуривая, покосился
на крышу противоположного дома. Ему показалось, что он заметил блеснувший там
солнечный зайчик.
Тогда, после визита Якова, Стаc выпустил их из подала и сказал, что
согласен попробовать себя в новом амплуа.
— С Яшкой будем кончать завтра, — не терпящим возражений голосом сказал
он, — там и деньги возьмем.
Маршал возразил, что нужно сначала узнать канал, по которому золото
попадет в Курск. Стаc усмехнулся:
— Яшка не скажет. Это его шанс остаться живым, и он его не упустит. Так
что пустая трата времени — выбивать из него этот канал. К тому же это шум. А
гориллы
у Яшки — верные и тренированные ребята. Надо кончать быстро и по
возможности тихо. С утра посадим кого-нибудь из вас на крыше с винтовкой для
страховки. Кто с винтовкой обращаться умеет?
Маршал ответил, что такой человек есть. Утром он отвез Ивана к Стасу,
доехал с ним на такси до дома Боброва и показал на девятиэтажку напротив.
— Сам хотел, — признался Стаc. — Было такое желание. Но сейчас буду
кончать его в кабинете, а ты — Ленку, — взглянул он на Белого. — Ты, Маршал,
после моих слов
Прикажи секретарше, чтоб кофе сделала
, — сказав, что идешь в
туалет, выходишь. Там, кроме бабы, может быть кто-то из
горилл
. Такое редко,
но бывает... Только он закрывает дверь, ты просишь у Ленки прикурить. Подходишь
и бьешь. С Яшкой я сам разделаюсь. Ты прикрываешь меня в приемной, — обратился
он к Маршалу, — страхуешь дверь справа от стола. Может кто-нибудь войти. Ты, —
повернулся он к Зверобою, — держишь крышу и окна, пока мы спустимся по пожарной
лестнице. Если кого увидишь, стреляй не раздумывая.
Конечно, — подумал Маршал, — угрохать Якова Павловича и взять деньги —
это решение двух задач одновременно. Но канал? Ладно, что-нибудь придумаю. —
Инициативу в этом случае он безоговорочно отдал Стасу. — А если он нас просто
подставить хочет? — уже поднимаясь по ступенькам крыльца, предположил он. .—
Нет, он сделал бы это еще в особняке
.
Меня привлекли в дело не его настойчивость и вера в благополучный
исход. — Стае покосился на Маршала. — А само дело. Тем более исполнителей
искать не надо. Маршал — с головой, для Белого это просто очередное дело.
Остальных я не знаю, но, похоже, Маршал для этих юнцов — кумир. А Яшке голову я
все равно открутил бы. Знал про Арбузова и молчал. Софка, значит, сейчас в
психушке. — Он довольно улыбнулся. — Там ей, стерве, и место. А мужики
рисковые, — входя в открытую рослым парнем дверь, подумал Стаc. — Неужели
думают, что мы втроем и тот щенок на крыше можем сделать Яшку и уйти с
деньгами? Впрочем, они доверяют мне. Эта мысль польстила самолюбию Стаса.
Сделав вид, что споткнулся, быстро скользнул взглядом вокруг. Его парни были на
местах.
— Ну вот... — Яков Павлович потер ладони. — Сегодня, можно сказать,
приступаем к операции. Они узнают друг друга, а Марков внесет свои дополнения
или хотя бы выскажет соображения. В том, что они будут работать, сомневаться не
приходится, — сказал он молча смотревшей на него дочери. — Иначе бы...
- Пришли ваш брат, — раздался голос секретарши, — Марков и Иванов.
— Жду, — кратко ответил Бобров.
— Кто вы? — удивленно спросил Вадим двух крепких парней.
— Софья прислала, — спокойно ответил один. — как узнала, что ты в
больнице, вот и послала. Она очухалась и не верит тому, что записано на пленке.
С но-
ом у горла все что угодно скажешь.
— Наконец-то она поумнела, — сказал Арбузов, а мысленно едко
усмехнулся: Дура. Помоги мне, а уж я с тобой разделаться сумею
.
— Сейчас в аэропорт, — сказал сидевший рядом с водителем парень. —
Билеты уже куплены.
— Пусть принесет кофе, — поднимаясь, сказал Стаc брату. — А мне вот
здесь не совсем понятно. — Он наклонился над разложенными восемью листами.
— Я в туалет.
Маршал шагнул к двери приемной. Белый с разворота ударил приподнявшуюся
Елену ножом в шею. Стаc, ухватив тяжелую бронзовую пепельницу, с размаху
опустил ее на голову Якова. И еще дважды ударил по разбитому затылку, пока Яков
сползал со стола на пол. Белый с ножом в правой и Макаровым
в левой подскочил
к двери. В приемной раздались короткий женский вскрик и грохот упавшего тела.
Стае сорвал с шеи брата цепочку с ключом и кинулся к сейфу.
— Сюда!
Из приемной ворвался коренастый мужчина с пистолетом в руке.
Белый резким движением метнул в него нож. Воткнувшееся в шею лезвие
прервало крик. Коренастый покачнулся и упал под ноги кудрявому атлету.
Приподняв голову, лежавший рядом с секретаршей Маршал увидел рядом разбитый
графин, схватил горлышко, вскочил и, прыгнув вперед, ударил кудрявого по
затылку. Взвыв, тот развернулся и схватился за вспоротую кожу. Маршал кулаком
ударил его по носу и между ног. На улице защелкали пистолетные выстрелы. Длинно
простучал автомат. Маршал вбежал в кабинет. Стаc поворачивал ключ в замке
сейфа. Белый с пистолетом в руке явно нервничал. Увидев раздробленную голову
Якова Павловича и валявшуюся лицом в луже крови Елену с распоротым горлом,
Маршал прыгнул к окну. Осторожно выглянул. Трое парней с пистолетами быстро
стреляли в окна первого этажа. Напротив главного входа короткими очередями бил
автомат.
— Складывайте, — равнодушно сказал Стаc. Обернувшись, Маршал увидел
кучку денежных пачек.
— Меньше, чем я думал, — буркнул Стаc.
Они втроем смели деньги в большую кожаную сумку.
— За мной!
Отдав сумку Белому, Стаc ногой распахнул дверь, дважды выстрелил и
бросился вперед. Маршал с пистолетом в руке вбежал следом. Напротив двери
валялись двое парней.
— Юнец не сдрейфит? — остановившись около большого старинного шкафа,
спросил Стаc. — Будет стрелять?
— Да, — кратко отозвался Маршал.
— Отлично, — кивнул Стаc и без всякого усилия отодвинул шкаф вправо.
Маршал и присоединившийся к ним Белый увидели небольшой темный лаз.
— Здесь лестница, — сказал Стаc. — Осторожно, ступеньки узкие и
высокие.
Маршал, придерживаясь руками за стену, начал осторожно спускаться вниз.
— Вот сука, — приглушенно оценил Якова Павловича Белый, — как граф
Монте-Кристо, ходов потайных наделал.
— А ты грамотнее, чем я думал, — поддел приятеля Маршал, — даже Дюма
читал.
— В зоне по ящику смотрел, — усмехнулся Белый. — Всякие исторические
романчики я на хрену видал. Предпочитаю наши детективы. Правда, частенько
хреновина попадается.. Но иногда даже поучиться по книжке можно.
— Стойте, — негромко сказал Стаc. — Сейчас вправо.
Маршал протянул руку и нащупал дверь.
— Открывай, — словно увидев в темноте, подсказал Стаc. — Толкни и
откроешь. — Дверь легко, без шума отворилась. — Прямо, — услышал Маршал. — И
тише. Сейчас вода начнется. Не глубоко... — В голосе Стаса слышалась усмешка. —
Но ноги промочите.
Маршал услышал, как под ногами захлюпало. За его спиной вполголоса
выматерился Белый.
— Стойте! — Стаc вышел вперед и щелкнул зажигалкой. — Сюда, — позвал он
и полез вверх по влажным узким прутьям железной лесенки.
Маршал начал подниматься следом, за ним — Белый.
— Помоги.
Стаc оперся спиной о замшелую влажную стену и поднял руки к крышке
канализационного люка.
Зверобой, дожидаясь, когда наступит время стрелять, привыкая к
винтовке, которую ему дал Стаc, несколько раз имитировал стрельбу.
Как только
услышишь внизу выстрелы, — вспомнил он слова Стаса, — засекай время. Через три
минуты бей по тем, кто на улице
.
Устроившись поудобнее, парень стал ждать. Он через прицел увидел, как
из машины вышли пятеро парней. Двое направились к входу, а трое выхватили
пистолеты и начали стрелять по окнам. Около входа тоже раздались пистолетные
выстрелы и автоматная очередь. Ровно через три минуты Зверобой, поймав прицелом
одного из троих, нажал на курок. Потом мгновенно переместил ствол винтовки
вправо, выстрелил во второго и, плавно поведя стволом влево, всадил пулю между
лопаток пытавшемуся бежать ко входу третьему. Зверобой бросил винтовку, снял
перчатки и побежал на другую сторону крыши, к пожарной лестнице. С крыши дома
Боброва никто не спускался, и он посчитал, что, выполнив приказ, теперь может
позаботиться и о себе.
— Значит, по заказу Боброва в Краснодаре убит Арбузов, — криво
улыбнулся невысокий тучный полковник милиции, разглядывая стоящий автомобиль. —
Информация из Краснодара поступила, — отвечая на удивленный взгляд стоявшего
рядом майора, сказал он. — Там убит Константин Арбузов. А это его брат, Вадим
Арбузов. Мы думали, что это он из больницы смылся, оказывается, торопился за
брата рассчитаться. Вот и слопал пулю.
На заднем сиденье полулежал Вадим с пистолетом в руке. Аккуратное
отверстие в стекле и кровавая точка на виске даже непосвященному человеку
говорили, что убит Арбузов выстрелом справа. Ему не дали выйти из машины.
— Колеса ему дали, — сказал один из двух парней, забиравших Вадима из
больницы, — он отъехал. Мы к дому подъехали и, когда пальба началась, в висок
через стекло пулю всадили. А потом у входа, как вы говорили...
— Вы свое отработали, — кивнул Стаc. Приглушенно хлопнули два выстрела.
Стоявшие перед ним парни, получив по пуле в сердце, упали.
— Я согласен на дело с золотом, — спокойно сказал Стаc. — Значит,
свидетелей быть не должно.
— Ты только нашего снайпера не убирай, — усмехнулся Маршал, — он в деле
с нами.
— Я так и думал, — сказал Стае, — иначе бы он иа крыше и сдох.
- Значит, ты Арбузова около дома Якова оставил, — догадался Маршал, —
чтобы милиция подумала, что это он его кончил.
— Из Краснодара наверняка передали об убийстве Кости, — кивнул Стаc, —
и появление Вадима здесь можно было объяснить только тем, что он приехал
отомстить за смерть брата. Так оно, в сущности, и было. Я просто немного
перевел стрелку.
— Ясно, — кивнул Маршал. — Но почему ты так спокойно со своим братом
покончил? Ведь Яков Павлович...
— Брат он мне по отцу, — перебил Стаc. — И отношения у нас с ним всегда
были натянутыми. Он бы, наверное, сдал меня Вишневской, если бы не хотел
использовать с вами в деле. Так что вы мне, можно сказать, жизнь спасли.
— Тогда почему ты к нему приехал? — удивился Маршал.
— Больше некуда было, — недовольно сказал Стаc. — Когда питерские
шлепнули сына Софьи и она получила
добро
на мою смерть, я и двинул к Яшке.
Если честно сказать, рассчитывал на его помощь. Не в деле с Вишневской. — Он
помотал головой. — С ней я бы и сам управился. Просто мне на хвост менты
наступать стали. Так получилось, что одного из заказчиков взяли. Все посчитали,
что по моей вине. Вот Вишневской и дали
добро
на мою голову.
— А почему ты ее сына питерским отдал? — спросил Маршал.
— Так ко мне приезжал один, — буркнул Стаc, — я его знаю. Он сейчас там
вроде как в авторитете ходит. Он и сказал. Или...
— К тебе приезжал Костя Арбузов, — перебил его Маршал. — Он мне об этом
сказал. За это я его и кончил.
Маршал врал. Это он присылал знакомого из Петербурга, когда Константин
сообщил, что заказ в Питере выполнен. Убивали сына Софьи настоящие родственники
убитого, которым Константин за приличную сумму отдал его.
А ведь все получилось, — довольно подумал Маршал, — хотя сначала были
одни предположения. Черт возьми. — Он улыбнулся. — Значит, и с золотом выгорит
— Куда этих? — услышал он обращенный к Стасу вопрос Белого.
— Завтра днем отвезу куда-нибудь, — безразлично отозвался тот. — Ночью
запросто на проверку гаишников нарваться можно. Днем оно безопаснее.
Значит, если он своих парней запросто валит, — подумал Белый, — то и
нам, когда злато хапнем, может лишнюю дырку сделать. Но вот уж хрен, — мысленно
пообещал он Стасу, — я тебя, сука, сразу после дела завалю. Ты Славку замочил.
Он хоть и сволочь, но брат мой был
.
Мужики ничего, — думал Стаc, — попробовать стоит. Правда, с Белым надо
поосторожнее, все-таки сидел не раз. А от таких всего ожидать можно
.
Белый насторожился, — мысленно усмехнулся Маршал. — Понял, что Стае
может всадить ему пулю при дележе. Лешка после того, как понял, что к смерти
Вячеслава Стаc имеет прямое отношение, решил убить его. Веселая компания
подобралась, — оставаясь внешне спокойным, развеселился он. — Но главное, что
все решили сыграть ва-банк. Значит, все у меня получится. У нас с тобой
получится
, — мысленно обратился он к Ирине.
Анатолий закрыл крышку небольшого чемодана с самым необходимым и
вздохнул. Он сумел уговорить директрису отпустить его сразу после последнего
звон-ка. Правда, подкрепил свою просьбу тем, что помог си посадить картошку.
Последнее время он стал очень бережливым и почти не тратил денег. Толик твердо
решил, что поедет на Колыму. И здорово боялся, что золото, про которое говорила
мать Ники, все еще там. — Да уже давно нашел кто-нибудь, — успокаивая себя, в
который раз пробормотал он.
Дремавший на заднем сиденье электрички Кощей, едва поезд остановился,
открыл глаза. Следуя совету Маршала, он добирался до Хабаровского края местными
поездами. И понял, что Артем прав. В гуще пассажиров, едущих на работу или с
работы, он был незаметен. Достав небольшой листок, в который раз вчитался в
написанное:
Облучье. Оттуда самолетом до первого аэропорта на север. И
дальше
. Вздохнув, он сморщился, как от зубной боли. Паспорт, который ему дал
Маршал, выглядел вполне убедительно, хоть и был фальшивым. Вспомнив проверку
документов около Кирова, криво улыбнулся. Будь проверяющие паспорт милиционеры
поопытнее или даже постарше, они обратили бы внимание на напряженное лицо
Николая и его судорожно сжатые кулаки. Но все обошлось. Паспорт в руках
милиционеров побывал еще дважды. Но Николай вел себя уже спокойнее, и ему
удавалось не выказать охватывавшего его страха. Деньги он тратил экономно.
Следуя совету Маршала, никогда не ездил без билета.
Доберусь, — думал он, — и,
если все нормально будет, за границу отдыхать с Власом поедем
.
Тот, с кем он собирался после налета ехать отдыхать, следовал тем же
маршрутом, и они были гораздо ближе друг к другу, чем каждый мог предположить.
В отличие от Кощея, Влас, получив новый паспорт, никакого беспокойства по этому
поводу не испытывал. Нарушив все инструкции Маршала, купил в Москве билет в
купейный вагон и ехал с комфортом. Сейчас, стоя в тамбуре, курил. Увидел
приклеенную кем-то листовку:
До выборов осталось двадцать дней. Сделай
правильный выбор. Голосуй за Ельцина!
, Влас усмехнулся. Через четыре дня он
будет в Хабаровске. Вот оттуда придется добираться, следуя советам Артема. По
причине частых захватов самолетов контроль был очень строг. К тому же Влас,
вопреки указаниям Маршала, пистолет вез с собой. Если будут его брать, то он
без колебаний станет стрелять. Скорый поезд, не снижая скорости, прошел мимо
небольшой станции. У перрона стояла электричка. Котов даже подумать не мог, что
Кощей с завистью проводил глазами окна его вагона.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Прижав к плечу приклад винтовки с оптическим прицелом, Зверобой
посмотрел на время и плавно навел ствол на мост внизу. Закрыл левый глаз,
поймал в прицел левое колесо въехавшего на мост микроавтобуса.
— Секунда в секунду, — провожая взглядом через прицел колесо, удивленно
пробормотал он.
— За кого голосовал? — придерживая на коленях автомат, спросил водителя
плечистый молодой мужчина в камуфляже. .
— За Явлинского, — не отрывая взгляда от моста, буркнул тот. — Мне его
программа понравилась. А то у остальных... — Он оторвал от руля руку и
пренебрежительно махнул.
— Но сейчас двое остались, — сказал плечистый, — Зюганов и Ельцин.
Теперь за кого?
— Пока не решил, — отозвался водитель. — Коммунисты, конечно, вроде...
Приглушенный расстоянием выстрел с сопки и громкий хлопок пробитого
переднего колеса не дали ему договорить. Намертво вцепившись в руль, водитель
выровнял завилявший микроавтобус. И сразу взорвалось второе переднее колесо.
— Девятнадцатый километр! — щелкнув кнопкой вделанного в панель
передатчика, закричал плечистый. — Пробиты колеса! Позади мост!
Три молодых парня в салоне мгновенно заняли места для отражения
возможного нападения. Один держал под наблюдением левую сторону дороги. Другой
правую. Третий, изготовившись для стрельбы, присел у задней дверцы. Водитель с
ТТ
в руке и плечистый напряженно вглядывались в дорогу.
— Сигнал принят, — торопливо проговорил передатчик нервным мужским
голосом. — Через четыре с половиной минуты прибудет группа. Держитесь, — уже не
по инструкции, а чтобы подбодрить охранников, добавил он.
— ...твою мать!
Услышав приближавшийся треск вертолета. Маршал прижал к глазам морской
бинокль.
— Самое большее, он будет здесь через две минуты. Нам не то что не
взять золото, мы его даже увидеть не успеем!
— Я думал, ты невозмутим, как Будда, — удивленно пробормотал сидевший
на поваленном дереве Стаc.
— Я же базар ил, — вступил в разговор Белый. Привалившись спиной к
большому, обросшему мхом камню, он растер о подошву окурок. — Надо искать
что-то полегче. Тут хрен что выцепишь. Надо...
- Мелочиться — себя не уважать, — неожиданно Для Маршала поддержал его
Стаc. — По мелочам повторяться придется. А это все. Раз, два пройдет, а потом
руки вверх. Сейчас, если ни на кого не работаешь, лучше один раз рискнуть.
Потому что теперь не милиции бойся, а организации. Думаешь, нас за золото
милиция искать будет? Впрочем, они-то будут. Но только потому, что у них
профессия такая. Зарплату отрабатывать. А бояться надо тех, кто на этом золоте
миллионы хапает.
— Так как его хапнешь-то? — усмехнулся Белый. — Видишь, какой зехир.
Вертолет с автоматчиками с ходу пожаловал. Нам, по натуре, даже посмотреть на
золото не дадут, — по-своему повторил он слова Маршала.
— Ладно, — бросил Маршал, — потопали. Он шагнул по склону к видневшейся
внизу реке.
— А Ваньку не повяжут? — шагнув следом, спросил Белый. — А то их до
едрени фени.
--Брось оружие! — раздался металлический голос.
К лежащему за стлаником человеку с трех сторон перебежками, прикрывая
друг друга на случай возможных выстрелов, приближались несколько человек в
камуфляже и с автоматами.
— Он чего? — упав рядом с напарником, тихо спросил рыжий автоматчик. —
Уснул, что ли?
Вверху, на нависшей над стлаником скале на короткое мгновение показался
человек и тут же прыгнул вниз. С трех сторон, уже не скрываясь, к стланику
бросились вооруженные автоматами люди.
— Отбой, — сказал в микрофон передатчика плотный майор спецназа, —
стрелка взяли. Если это, конечно, он, — выключив передатчик, пробормотал он.
— Умахался парень, — кивнув на человека, закрытого простыней,
усмехнулся кряжистый мужчина лет сорока пяти. — Ему сейчас и баб не нужно.
Хлипкая молодежь пошла, — пренебрежительно добавил он. — То ли дело мы, старая
гвардия. — Его широкие мускулистые плечи расправились. — Все не...
— Хорош, Захарыч, — миролюбиво проговорил коренастый черноусый мужчина
в нестираной тенниске. — Парень в жизни впервые монитор да пром-прибор увидел.
А как вкалывает, — одобрительно заметил он. — Мы-то уже второй десяток на этих
полигонах разменяли. В старателях еще при СССР пять лет ходили. И то все-таки
тяжело. А он молоток. Не скулит, как некоторые.
— Так я же знаю, кого брать, — самодовольно отозвался Захарыч.
— Парнишка — работяга, — кивнул сидевший с кружкой крепкого чая плотный
пожилой мужчина. — Я, правда, был против. На хрен кого-то брать. Но сейчас
вижу, что не зря мы его к себе приняли.
— Ну, хватит, — понизил голос Захарыч. — Аида на прииск. А то правая
гусеница на ладан дышит, траки нужны. Поехали к Антонычу, он обещал взаймы
дать.
— А рассчитываться слитком, — криво улыбнулся пожилой. — Это же вроде
как и незаконно.
— А что делать... — Захарыч развел руками. — Сейчас, считай, все
золотом берут. Деньги не в цене. Продолжая переговариваться, они вышли. ..
Анатолий услышал, как кто-то вернулся и выключил свет. Он не спал.
Действительно здорово уставал. Сейчас, после нечаянно подслушанного разговора,
довольно улыбался. На Колыму он приехал месяц назад. В аэропорту ему сказали,
что до прииска имени Расковой автобусом добираться сложно и долго. Но выхода не
было, и Анатолий двенадцать часов провел в тесном
икаруce
. Он был поражен,
как спокойно переносили столь Длительную поездку остальные пассажиры. Но теперь
знал, что у живущих здесь людей вся жизнь проходит на колесах. На работу их
довозят
пазики
. Чтоб поехать в Райцентр — опять-таки автобус. Но ему, как он
считал, именно из-за этого здорово повезло. В
икарусе
он и познакомился с
председателем недавно созданной старательской артели Степаном Захаровичем
Приходько. Анатолий на вопрос, зачем он приехал на Колыму, ответил так, как
решил еще дома:
— Заработать. Жениться хочу. Вот и решил сюда поехать. Здесь все-таки
можно, говорят, денег заработать. Я парень здоровый, работы не боюсь и не
гнушаюсь, что угодно делать буду.
— А почему в Кулу едешь? — спросил тогда Приходько.
— Мать моей невесты зде
...Закладка в соц.сетях
