Жанр: Детектив
ОХОТА НА ГАЗЕТНУЮ УТКУ
...е, что ты - одинокий ковбой! - Карина еще больше
повысила голос. - Только что ты разговаривал по телефону со своим напарником. Вот он
и принесет деньги...
- Ничего не получится, - возразил старик, - никто, кроме меня, к деньгам не имеет
доступа. Только я могу их получить. Давай договоримся там: я согласен на твою цифру,
пусть будет еще один ноль, но только ты меня сейчас отпустишь. Мы договоримся о
новом порядке связи, и ты получишь свои деньги завтра, конечно, в том случае, если
сейчас ты выполнишь заказ, получишь всю сумму на тех условиях, которые сама
посчитаешь удобными...
Карина с подозрением посмотрела на старого хитреца. Ее удивило то, как легко он
согласился на десятикратное увеличение гонорара - огромная сумма нисколько не
испугала заказчика. Но еще больше Карину удивило, как многословно и неубедительно он
говорит.
Казалось бы, его положение не способствует разговорчивости: он сидит на грязном и
холодном полу лестничной площадки, с руками, скрученными за спиной, и пистолетом,
направленным в голову, и при этом говорит, говорит, говорит...
И тут Карина услышала на лестнице у себя за спиной едва слышный шорох. В долю
секунды она поняла, что старик просто отвлекал ее своими разговорами, заговаривал ей
зубы, чтобы она не услышала, как сзади приближается его напарник. Она хотела
развернуться и выстрелить на звук, но было уже поздно. За спиной раздался негромкий
хлопок, и пуля тридцать второго калибра из пистолета с глушителем вошла ей в затылок,
ослепительной вспышкой в развороченном мозгу оборвав молодую жизнь и успешную
профессиональную карьеру.
Карина рухнула ничком на связанного седовласого мужчину. Он отбросил ее тело
резким движением плеча и подождал, пока его напарница, высокая спортивная женщина
с убранными под темный берет рыжими волосами, разрезала веревки на его руках и
помогла подняться на ноги.
После этого он посмотрел на труп Карины, который лежал на боку, как будто девушка
внезапно заснула на грязном бетонном полу, и сказал с циничной усмешкой:
- Ну и кто же из нас любитель, а кто профессионал?
"Я", - подумала его рыжая напарница, но вслух этого не сказала.
Вслух она спросила:
- Что будем теперь делать? - бросив при этом выразительный взгляд на труп возле
своих ног.
Петр Ильич подошел к окну, выглянул в него и сказал:
- Теперь мы будем ждать. Если Александра придет в квартиру Березкина, работаем по
прежнему плану, за тем исключением, что убить ее придется тебе.
Предупредив возможные возражения своей рыжей подруги, он сказал:
- Естественно, ты получишь предназначавшийся ей гонорар. - Он ткнул носком
ботинка тело Карины и повернулся к окну, чтобы не пропустить появления объекта.
На лестничной площадке наступила тишина. Время ползло чудовищно медленно, и
рыжая женщина постепенно начала накаляться.
- Чего мы ждем! - проговорила она сквозь зубы. - Александра наверняка не придет.
- Если она не придет, - спокойно ответил Петр Ильич, - задействуем второй вариант
плана, но мы должны подождать еще двадцать минут, до конца названного ей периода.
Учись ждать, дорогая, ждать и сохранять хладнокровие, а то в самый решающий
момент у тебя дрогнет рука.
Рыжая обиженно замолчала, и на лестнице снова наступила тишина.
Прошло еще около получаса, и только тогда мужчина решительно сказал:
- Александра не придет. Вместо нее используем вот эту. - Он показал на Карину. -
Сходи к моей машине, принеси оттуда большую клетчатую сумку.
Рыжая послушно спустилась по лестнице и через пять минут вернулась с огромной
клетчатой сумкой из тех, с какими челноки летают за товарами в Турцию или Польшу.
Вдвоем с Петром Ильичем они уложили в сумку тело Карины, застегнули "молнию" и
стащили тяжелую сумку вниз по лестнице.
На улице было безлюдно, и они, никого не встретив, донесли тело до нужной
квартиры. Петр Ильич открыл дверь отмычкой, сумку втащили внутрь, и мертвую Карину
уложили на полу в комнате в такой позе, как будто именно здесь ее настиг роковой
выстрел. Затем Петр Ильич тщательно протер пистолет, из которого была убита Карина,
чтобы на нем не осталось никаких отпечатков пальцев, и, осторожно держа его за ствол
рукой в тонкой перчатке, нанес на его рукоятку отпечатки Березкина, которые
заблаговременно снял с дверцы его автомашины. Подготовленный пистолет он засунул
под диванную подушку.
После всех этих манипуляций Петр Ильич снял телефонную трубку и набрал номер
Березкина. Услышав в трубке голос Алексея Игоревича, он включил магнитофонную
запись.
На этой пленке был записан голос неулыбчивого московского покровителя Березкина,
который коротко и решительно приказал Алексею Игоревичу немедленно приехать в
известное тому место.
Петр Ильич уже несколько месяцев прослушивал служебный телефон Березкина и
сумел записать нужный разговор. Как только голос на пленке замолчал, Петр Ильич
нажал на кнопку отбоя и сделал еще один телефонный звонок.
Получив приказ своего московского покровителя явиться на конспиративную квартиру,
где обычно проходили их встречи, Березкин вздохнул с облегчением.
Если бы покровитель хотел сдать его, бросить на растерзание своры врагов, он просто
забил бы сейчас о его существовании, вычеркнул бы телефонный номер Березкина из
своей записной книжки. Если он приехал из Москвы и хочет встретиться, значит, он
собирается помочь Алексею Игоревичу, значит, он по-прежнему в нем нуждается.
Березкин оделся, сухо сообщил секретарше, что уехал в Мариинский дворец, и
отправился без шофера, на личной машине, на Седьмую Советскую улицу.
Поднявшись на пятый этаж, открыл дверь своим ключом и вошел в квартиру. Его
встретила тишина, но Березкин не удивился: московский покровитель часто заставлял
себя ждать, предварительно заезжая по каким-нибудь другим делам.
Повесив на вешалку плащ и пригладив перед зеркалом волосы, Березкин вошел в
комнату.., и в ужасе остановился на пороге.
На ковре лежала незнакомая молодая женщина. Мертвая женщина.
Березкин похолодел. Что это может значить'. Московский покровитель убил кого-то и
решил сделать его, Березкина, козлом отпущения?
Алексей Игоревич бросился к дверям, чтобы скорее убежать из этой квартиры, потом
вспомнил о своем плаще, сорвал его с вешалки.., и когда он уже схватился за ручку двери,
дверной звонок требовательно и резко зазвонил.
- Кто? - вскрикнул Березкин в панике.
- Откройте, милиция! - послышался за дверью суровый решительный голос.
Березкин отскочил от двери, как будто его ударило током, и заметался по квартире, в
ужасе думая, что он может предпринять.
- Откройте! - кричал голос из-за двери. - Немедленно откройте! Или мы будем ломать
дверь!
В совершенной панике Березкин подумал даже, не выбраться ли в окно, но, к счастью,
понял, что это усугубило бы его положение.
Наконец, с трудом взяв себя в руки, он подошел к двери и повернул головку замка.
На пороге появились двое плечистых парней в штатском. С ходу сунув ему под нос
милицейское удостоверение, один из них спросил:
- Это ваша квартира?
- Да.., то есть, нет... - промямлил Березкин, стараясь справиться с дрожащими губами.
- Так "да" или "нет"? - сурово переспросил милиционер.
- Я снимаю эту квартиру, - признался наконец Алексей Игоревич.
- Позвольте ваши документы, пожалуйста! - с преувеличенной вежливостью включился
в разговор второй оперативник.
Березкин полез во внутренний карман пиджака, а парень выразительно взглянул на
своего напарника и проговорил:
- Раз уж вы открыли нам дверь, может быть, разрешите войти в квартиру?
Березкин посторонился и, наконец собравшись с силами, язвительно сказал незваным
гостям:
- До сих пор вы не спрашивали разрешения, а только ломились в дверь и угрожали...
- Мы вам не угрожали, - невинным тоном ответил на его выпад оперативник. - Олег, ты
слышал какие-нибудь угрозы?
- Нет, конечно, - ответил его напарник, недоуменно пожав плечами. - Мы получили
сигнал о том, что в этой квартире стреляли, и вежливо попросили хозяина открыть нам
дверь... - С этими словами он в два быстрых шага прошел в комнату и остановился на
пороге, присвистнув. - Посмотри-ка, Колян!
Здесь есть кое-что интересное!
- Я не имею к этому никакого отношения! - взвизгнул Березкин, подскакивая к
милиционеру, задумчиво разглядывающему женский труп. - Когда я сюда пришел, она
была уже мертва!
- Да? - задумчиво посмотрел на него парень. - Но ведь это же ваша квартира. Кстати,
вы хотели предъявить документы.
Березкин наконец трясущимися руками нашарил свое служебное удостоверение и
протянул его Олегу. Тот ознакомился с документом, и брови его поползли еще выше.
- Вот как! - произнес он с непередаваемой смесью восхищения и злорадства. - И кем же
вам, Алексей Игоревич, доводилась убитая?
- Я вообще первый раз ее вижу! - истерически выкрикнул Березкин.
- Да-да, я помню, вы пришли в квартиру, а она уже лежит на полу, - с явным сарказмом
проговорил оперативник.
- Да, именно так! - воскликнул Березкин с пафосом. - И незачем так на меня смотреть,
молодой человек!
- Я вам не молодой человек! - рявкнул Олег. - А гражданин лейтенант!
- Я действительно никогда в жизни не видел эту женщину, - простонал Березкин, - с
какой стати мне ее убивать?
- Что там у нас такое интересное? - с любопытством спросил у напарника Николай.
Тот протянул ему удостоверение Березкина, и парень тоже заметно оживился.
- И что же здесь произошло? - Николай подошел к трупу и опустился на одно колено.
- Алексей Игоревич пытается убедить нас, - насмешливо сообщил Олег своему коллеге,
как будто тот не присутствовал при их разговоре, - что эта девушка сама пришла в его
квартиру в отсутствие хозяина и тут скоропостижно скончалась.
- Очень интересно, - обрадовался Николай, - только одно маленькое уточнение: эта
очаровательная дама не просто скоропостижно скончалась, она скоропостижно умерла от
выстрела в затылок.
- Вот как! - повторил Олег свое выразительное восклицание. - Девушке очень надоела
жизнь, и она застрелилась. Причем так интересно застрелилась.., первый раз вижу, чтобы
человек застрелился в затылок. Да еще и сумел после этого куда-то спрятать пистолет...
Или вы, Алексей Игоревич, ей немножко помогли?
Признайтесь хоть, куда вы оружие дели?
- Вот видите! - вскрикнул Березкин. - Оружия нет! Значит, ее убил кто-то другой!
Убил и унес оружие.., да я в жизни не держал пистолета в руках!
- Вот как! - снова восхитился Олег. - А откуда вы знаете, что девушка убита именно из
пистолета? Мы вам об этом не говорили.
А ведь она действительно застрелена из пистолета. Так что, Алексей Игоревич, может
быть, вы лучше признаетесь? Мы бы вам могли по дружбе оформить явку с повинной, а?
Не соблазнитесь?
- Я не убивал ее! - простонал Березкин. - Я не знаю эту девушку!
Пока Олег буравил Березкина взглядом, Николай обходил комнату, внимательно
осматривая все углы. Вдруг он ловким жестом запустил руку за диванную подушку и с
радостным возгласом, как рыболов, выудивший здоровенную рыбину, извлек на свет
Божий матово поблескивающий черный пистолет с глушителем.
- А вот вам и орудие убийства! - жизнерадостно сообщил он зрителям.
- Вот как! - еще больше обрадовался Олег. - Колян, ты поосторожнее! Пальчики не
сотри!
- Обижаешь! - усмехнулся Николай и опустил пистолет в полиэтиленовый пакет для
вещественных доказательств.
Алексей Игоревич тихо застонал. Все происходящее казалось ему страшным сном, но
он понимал, что от этого сна ему не суждено проснуться.
Утром Никиту я не застала, потому что проснулась поздно от звонка своего
мобильника.
- Сашка, ты где находишься? - надрывалась Ираида.
- А в чем дело? - сонным голосом спросила я.
- Срочно тебя мой подполковник требует, а поскольку ни дома, ни на работе тебя не
застать, дал мне задание вызвонить тебя по мобильнику.
- Уже на него работаешь, - подначила я.
- А что? Мне не трудно, для пользы общего дела. А ты почему дома не ночуешь?
- Не только у тебя может быть личная жизнь, - уклончиво ответила я.
- Намек поняла, вопросов больше не имею, - тут же сказала Ираида, - но в милицию
изволь прибыть к двенадцати.
Я взглянула на часы - без пяти одиннадцать, только-только собраться и лететь.
В милиции меня огорошили известием: вчера вечером арестовали Березкина на
квартире, которую он снимал по адресу Седьмая Советская, дом четыре, вернее не
арестовали, а задержали до выяснения обстоятельств, потому что в его квартире нашли
труп неизвестной женщины.
- Вы можете что-нибудь сказать по этому поводу? - сухо произнес подполковник
Пеночкин.
- Могу, - призналась я, дрожащими руками нашаривая в сумке сигареты, - это меня
хотели убить...
- Начинается, - фыркнул присутствующий тут же капитан Слезкин, - с чего вы это
взяли?
- А с того, что Березкин звонил мне вчера днем и приглашал к шести часам на эту
квартиру! - мгновенно разозлилась я. - У меня, между прочим, свидетель есть!
- Как зовут свидетеля?
- Кап Капыч, - с готовностью ответила я, потом увидела насмешку в глазах Слезкина и
поправилась:
- Петр Капитонов, мой коллега-журналист.
Капитан Слезкин вполголоса пробормотал все, что он думает о журналистах. Я сделала
вид, что не слышала, и попросила у подполковника стакан воды. Пока я пила воду
маленькими глотками, Слезкин вышел и вернулся с каким-то мужчиной, у которого были
очень испуганные глаза. Я сразу поняла, что это Березкин.
- Гражданка Петухова, повторите ваше заявление.
Я заявила, что некто, представившийся Березкиным, звонил мне вчера в редакцию и
назначил встречу в квартире на Седьмой Советской. Березкин обреченным голосом
ответил, что он мне не звонил. Голос его был не похож на голос звонившего, о чем я не
преминула сообщить подполковнику Пеночкину.
- Увести! - распорядился он насчет Березкина и поглядел на меня очень серьезно.
- Я плохо о вас думал. Я считал, что у вас совсем отсутствуют тормоза, но оказалось,
что здравый смысл все же у вас есть. Все это - грандиозная подстава. Некто звонит вам и
представляется Березкиным. Вы приходите на квартиру, которую он снимает под
собственным именем, после чего в квартиру по вызову приезжает милиция и находит ваш
труп. Все очень логично: вы раздули кампанию против Березкина и за это он вас убил.
- Ой! - вскрикнула я, воочию представив себе такую картину.
- Но у вас хватило ума не соваться в ту квартиру, - продолжал подполковник Пеночкин,
- с чем вас и поздравляю;
- А кого же они тогда убили? - слабым голосом спросила я.
- Кто "они"? - сурово осведомился подполковник.
- Не знаю, - прошептала я, не могла же я назвать ему Петра Ильича, он решит, что я
помешалась от страха!
- Вот, поглядите на фото. - Пеночкин разложил передо мной снимки.
Женское неживое лицо с чуть раскосыми глазами, красивое даже в смерти...
- Ой! - закричала я и вскочила, опрокинув стул. - А я же ее видела! Видела в кафе,
перед тем, как умер Ахтырский, и тогда, на лестнице, когда шла в квартиру к Лике!
- Вы уверены?
- У меня очень хорошая память на лица, это профессиональное, - уверила я
подполковника.
- Ладно, мы тут по своим каналам разберемся, - пробормотал он, - а вы пока можете
быть свободны...
На улице я хотела позвонить Никите, но потом решила этого не делать. Он страшно
разволнуется за меня и вообще запрет в своей квартире, мне же нужно было проследить за
Петром Ильичом. Страх куда-то прошел, я чувствовала, что дело идет к финалу всей
истории. Каким он будет, этот финал, кто победит, оставалось неясным.
Я спешила к дому, когда за моей спиной раздался негромкий голос:
- Саша, постойте!
Обернувшись, я увидела Петра Ильича.
Он догонял меня, тяжело дыша и держась за сердце, в общем, изо всех сил изображая
старческую немощь.
- Саша, постойте! - повторил он, преодолевая одышку. - Мне вас не догнать, возраст,
знаете ли...
- Здрассте! - буркнула я. - Давно не виделись...
Видимо, на моем лице отразилось все, что я думала о нем самом и о его возрасте,
потому что он резко перестал задыхаться и сказал спокойно, решительным голосом:
- Зайдем на минутку в кафе, нам с вами есть о чем поговорить.
Я оглянулась. Мы стояли возле входа в одну из недавно открывшихся кофеен с
приятным современным интерьером и большим выбором сортов кофе - от простого
эспрессо до изысканных латиноамериканских смесей.
Что-то слишком много кофе я пью в последнее время, как бы здоровью не повредить...
Захотелось послать старика подальше, но потом у меня возникла интересная мысль, и
я, кивнув, шагнула к дверям кофейни.
- Возьмите мне кофе по-венски, - капризным тоном сказала я Петру Ильичу и села за
угловой столик.
Пока он возле стойки делал заказ, я открыла свою сумку и, делая вид, что роюсь в
косметичке, включила служебный диктофон.
Петр Ильич вернулся к столику, откинулся на спинку стула и уставился на меня,
иронично прищурившись.
- Мне кажется, Сашенька, - начал он, немного помолчав, - вы себе напридумывали
каких-то ужасов...
Ото, это интересно! Оказывается, старый негодяй что-то пронюхал и забеспокоился.
Откуда он узнал, что я кое-что узнала?
- А мне кажется, - ответила я ему в тон, - что я ничего не выдумала. По-моему, в нашем
с вами случае действительность покруче любой выдумки.
- Неужели? - Петр Ильич издевательски усмехнулся. - А мне кажется, у вас просто
очень богатая фантазия. Я всего лишь пожилой человек, которому очень нравится ваша
очаровательная матушка, а также небезразлична и ваша судьба...
- А так же судьба Новоапраксинского химического комбината, - продолжила я его
фразу.
Честное слово, Петр Ильич чуть заметно вздрогнул. Я это заметила, но диктофон, к
сожалению, таких нюансов не фиксирует, а Петр Ильич совершенно справился со своим
волнением и спокойно ответил:
- Понятия не имею, о чем вы говорите!
Я надеялась спровоцировать его на признание в причастности к творящимся вокруг
криминальным событиям и записать это признание на магнитофон, но старый хитрец
выворачивался из моих рук, как угорь.
- Может быть, вы вообще никогда не были в Новоапраксино? ;:
Петр Ильич пожал плечами и абсолютно равнодушно ответил:
- Кажется, я слышал это название.., но и только.
- Но вас там видели! - пошла я на очевидный блеф.
- Людям свойственно ошибаться, - старик снова пожал плечами, - тем более что
внешность у меня самая заурядная, перепутать с кем-нибудь ничего не стоит. И вообще,
Сашенька, что у вас за мания, вы как будто пытаетесь меня в чем-то уличить... Неужели
вы считаете меня своим врагом? Честное слово, я желаю вам только добра!
- Да, в особенности вы желали мне добра, когда пытались заманить на Седьмую
Советскую. Кстати, вы правы относительно своей заурядной внешности, вас на самом
деде нетрудно с кем-нибудь перепутать, но вот у той девушки, которая была убита в
квартире Березкина, внешность запоминающаяся. Ее не спутаешь ни с кем! И я
вспомнила, что видела ее дважды: за несколько минут до смерти Ахтырского в кафе
"Марко Поло" и через четверть часа после убийства Лики Кондратенко - в ее подъезде.
Интересное хобби было у покойной - ее так и тянуло к чужой смерти! Да только вот и
своя не заставила долго ждать... Я вам скажу, Петр Ильич, при таком хобби нельзя иметь
запоминающуюся внешность!
Я здорово разозлилась и выпалила свой монолог, пожалуй, слишком громко и
темпераментно, так что на нас начали оглядываться из-за соседних столиков, но меня
больше интересовала реакция собеседника, и я не сводила глаз с его лица. Надо сказать,
во взгляде Петра Ильича на какое-то время появилась растерянность, кажется, он не ждал
от меня такой догадливости. Еще бы, он-то был уверен, что я полная дура и никогда не
смогу мыслить самостоятельно. Однако потом в его глазах что-то изменилась, он бросил
мимолетный взгляд на часы и явно успокоился, приняв какое-то решение.
- Вот как, мне кажется, развивались события, - заговорила я тише, слегка
наклонившись к Петру Ильичу, - вы хотели, чтобы я приехала на Седьмую Советскую и
чтобы там нашли именно мой труп... Это было бы куда логичнее - ведь именно я
опубликовала серию разоблачений, поставивших крест на карьере Алексея Игоревича
Березкина, и если бы в его квартире нашли мой труп, для него это было бы приговором:
мотив у него есть, труп найден в его квартире, и его, насколько я знаю, арестовали прямо
на месте преступления. Но я не пришла, и вы решили, что ловушка на Березкина не
должна остаться пустой, и вместо моего трупа подбросили труп киллерши...
Дополнительный плюс тот, что вы сэкономили на гонораре...
Судя по всему, стреляя наугад, я попала в яблочко. Во всяком случае, Петр Ильич,
отшатнулся, как от удара, и резко побледнел.
Лицо его постарело и утратило обычную холеную невозмутимость.
- Я не имею к этому никакого отношения! - повторил он раздельно и громко, как
глухой. - Я не звонил вам!
- Эге, Петр Ильич, - проговорила я, еще ближе придвинувшись к нему, как
побеждающий фехтовальщик наступает на своего сломленного противника, - а вот вы и
проговорились! Откуда вы знаете о звонке? Я ведь ничего о нем не говорила, сказала
только, что вы хотели заманить меня на Седьмую Советскую.
Петр Ильич неожиданно преобразился.
Растерянность и паника сошли с его лица, как будто он смыл грим. Лицо его стало
холодным, жестким и решительным. Судя по всему, он принял какое-то решение. Скосив
глаза на часы, он взглянул на меня и сказал с холодной насмешкой:
- Вы явно заигрались, моя милая, а это не игра. Ваш кофе совсем остыл. Допейте его.
Мне очень не понравилось то, как он посматривает на часы. Старый скорпион явно
кого-то ждал.
- Имейте в виду, - я взглянула на него гак, как, наверное, смотрит на ястреба очень
решительный и умный кролик, - имейте в виду: если со мной что-то случится, все
материалы по этому делу попадут в газету! Я приняла соответствующие меры! И
расписала все очень и очень подробно, ваша роль в этом деле - главная...
Потянувшись к своей чашке, я с нарочитой неловкостью задела ее локтем, опрокинув
кофе со сливками на свою юбку. Чертыхнувшись, вскочила, схватила сумку и бросилась в
дамскую комнату.
Петр Ильич поднялся из-за стола, но за мной не последовал, уж на это-то его
воспитания хватило.
Закрыв за собой дверь, я наспех замыла кофейное пятно, затем занялась тем, ради чего,
собственно, и устроила аттракцион с опрокинутой чашкой: вынула кассету из диктофона,
нашла у себя в сумке упаковку пластыря и клейкой полоской прилепила кассету к задней
стенке сливного бачка унитаза.
Когда я мыла руки, дверь туалета скрипнула, и за моей спиной показался женский
силуэт. Я сделала вид, что изучаю кофейное пятно на юбке, но вдруг сильная рука
схватила меня за локоть, и в кожу сквозь ткань рукава вонзился шприц.
Попытавшись вырваться, я повернула голову к неожиданному врагу и успела разглядеть
пышные рыжие волосы. Потом на меня накатила теплая волна странного безразличия.
Кафельные стены вокруг закачались и стали странно далекими. Мне стало удивительно
легко и весело, рядом со мной стояла лучшая подруга, которая желала мне только добра.
Она легко подхватила меня под руку и повела через зал кафе, мимо раскачивающихся
столиков. За одним из этих столов сидел симпатичный пожилой мужчина. Кажется,
раньше я его знала и хотела с ним о чем-то поговорить, но никак не могла вспомнить, о
чем. Это показалось мне очень смешным, и я расхохоталась.
Лучшая подруга что-то сказала приблизившейся к нам официантке, и та тотчас
отскочила... Это тоже было удивительно смешно.
Мы вышли на улицу, и подруга подвела меня к машине. Машина покачивалась, как
будто это была вовсе не машина, а лодка.
Смешнее этого я вообще ничего в жизни не видела. Подруга пыталась мне что-то
объяснить или просила о чем-то, но я ничего не понимала и только непрерывно смеялась.
Наконец она усадила меня в машину. Здесь мне стало очень грустно и захотелось плакать,
но очень скоро мы приехали, и пришлось снова идти. Подруга помогла мне подняться по
лестнице, мы вошли в очень странную квартиру, где все предметы раскачивались и
постоянно меняли форму. Я увидела качающийся диван и еле успела дойти до него, так
мне вдруг захотелось спать.
Пришла я в себя от нескольких энергичных пощечин. Меня мутило, во рту было суше,
чем в Сахаре, язык превратился в кусок наждака, но я начала более или менее разумно
воспринимать окружающую действительность. Во всяком случае, больше не принимала за
лучшую подругу ту рыжую мегеру, которая будила меня затрещинами.
- Светлана, кажется? - проскрипела я тем кусочком пустыни, который когда-то был
моим ртом. - Если у тебя когда-нибудь было счастливое детство, заклинаю: дай мне хоть
каплю воды!
- Обойдешься! - прошипела мегера. - Я тебе дам воды только после того, как ты
скажешь, куда дела кассету из диктофона.
Скосив глаза, я увидела разбросанное рядом со мной по дивану содержимое своей
сумочки - косметику, всякие дамские мелочи.
Под самый бок мне подкатился мобильный телефон. Диктофон Светлана держала в
руках.
Я немного поворочалась, чтобы сдвинуть мобильник ближе к своей руке, моля Бога,
чтобы Светлана не заметила моих маневров.
В это время в комнату вошел Петр Ильич.
- Ну что она - пришла в себя? - Он взглянул в мою сторону и удовлетворенно кивнул.
- Вот это и называется - дружеская помощь и участие! - проскрипела я своим
пересохшим ртом, постаравшись вложить в свою реплику как можно больше сарказма. -
Вы, Петр Ильич, просто Сайга-Клаус какой-то! Небось на досуге старушек через улицу
переводите!
- Нечего было лезть не в свои дела, - огрызнулся он, - я, как мог, способствовал твоей
карьере, имя тебе, можно сказать, сделал...
- И все совершенно бескорыстно, - ехидно вставила я.
Мне было важно сейчас отвлечь его разговорами, чтобы он не заметил, что я делаю.
А делала я вот что: пальцами связанной руки на ощупь пыталась найти на панели
своего мобильника ту кнопку, на которой Никита закодировал свой номер. Кажется, она
была второй слева.., только бы не ошибиться!
Я нажала кнопку. Самое ужасное, что проверить, дозвонилась ли я туда, куда нужно, я
не могла. Я могла только верить и надеяться.
И могла да
...Закладка в соц.сетях
