Жанр: Детектив
ОХОТА НА ГАЗЕТНУЮ УТКУ
...ть понять Никите, что я попала в переделку, и где меня искать. А где - я уже
поняла. Это была та самая квартира Петра Ильича, в которой мне уже удалось побывать.
- И что вы теперь собираетесь со мной вделать? - спросила я как можно громче, чтобы
Никита услышал и понял, что я в беде.
Петр Ильич пожал плечами:
- Это, моя милая, будет зависеть от тебя.
Если ты расскажешь, с кем поделилась своими домыслами, то я не причиню тебе
никакого вреда...
- Ой-ой-ой! - воскликнула я. - Умираю со смеху! Вы что же, совсем за дуру меня
считаете? Хотя, конечно, то, как я послушно действовала по вашему сценарию, могло
создать у вас не слишком лестное мнение о моих умственных способностях.
Но уж сейчас-то глаза у меня открылись, и я прекрасно понимаю, что вы не оставите
меня в живых...
- Хватит с ней миндальничать! - зло проговорила Светлана. - Сейчас я с ней
поработаю, и она быстро все выложит!
- Дорогая, - поморщился Петр Ильич, - твои методы...
- Мои методы действенны! - оборвала его рыжая.
- Но не забывай, что на теле не должно остаться следов! Нам ведь нужно будет создать
видимость естественной смерти.
Я похолодела. Когда при тебе ведут такие разговоры, это кого угодно выбьет из колеи,
а я и без того не отличаюсь крепкими нервами... Даже если Никита все услышал и понял,
ему из своего Новоапраксино ехать черт знает сколько.., а я ведь еще должна дать ему
понять, где меня держат!
- Не слишком-то обольщайтесь на этот счет, - вклинилась я в милый разговор этой
сладкой парочки о моем светлом будущем, - эту вашу квартиру я давно уже вычислила и
скопировала информацию из компьютера, так что в случае моей смерти все это тоже
будет опубликовано!
Петр Ильич переглянулся со своей рыжей подругой.
- Да, кажется, я действительно ее недооценил! - проговорил он злобно и кивнул:
- Ладно, делай с ней, что угодно, но выясни, у кого она оставила все материалы.
Светлана упругой танцующей походкой приблизилась ко мне, рывком подняла на ноги
и подтащила к вращающемуся креслу. Усадив в кресло, куском провода примотала к нему
мои ноги и огляделась в поисках подручного материала. Глаза у нее горели, на щеках
выступил румянец. Видно было, что она с огромным наслаждением приступает к допросу
с пристрастием.
- Подруга! - окликнула я рыжую стерву, пытаясь придать своему голосу бодрость и
энергию. - У тебя в роду людоедов не было? А Чикатило тебе родственником не
приходится?
- Заткнись! - лаконично ответила Светлана и, приняв наконец решение, достала
зажигалку и пачку сигарет.
- Минздрав предупреждает! - напомнила я.
- Ага. - Глаза Светланы хищно сверкнули, она зажгла сигарету и протянула ее горящим
концом к моей руке.
- Эй! - вскрикнула я, пытаясь отодвинуть руку. - Что за шутки?
- Ты считаешь, что с тобой кто-то собирается шутить? - Светлана наклонилась ко мне и
скрипнула зубами. - А ну выкладывай, куда спрятала материалы, а то ты у меня сейчас
задымишься, как заводская труба!
Я лихорадочно думала, как потянуть время. Мне хотелось надеяться, что Никита
услышал мой зов о помощи и сейчас спешит в город, но как же далеко ему добираться! Я
могу просто не дожить до этого. О том, что будет со мной, если его мобильник был
отключен, или если я нажала не на ту кнопку, я предпочитала не думать.
Раскаленный кончик сигареты дымился в миллиметре от моей кожи, я уже чувствовала
его жар. Светлана упивалась моим страхом, глаза ее горели еще ярче.
- Послушай, подруга, - заговорила я, вспомнив свое предыдущее посещение этой
квартиры, - а ты знаешь, что твой престарелый друг прячет здесь компромат на тебя?
Я стреляла почти наугад, но, кажется, попала в цель: Светлана явно не доверяла Петру
Ильичу, и мои слова упали на благодатную почву.
- Что ты болтаешь? - зло спросила она, но слегка отстранилась, а главное, убрала от
моей руки сигарету. - Ты-то откуда об этом знаешь?
- Я же сказала тебе, что была в этой квартире и хорошенько здесь пошарила.
- Не слушай ее, дорогая, - подал голос Петр Ильич, - ты же понимаешь, что она просто
тянет время!
- Что за компромат? - деловито осведомилась Светлана, не обращая внимания на слова
своего старшего товарища.
- Твое фото за столиком кафе рядом с таким представительным импозантным
мужчиной.., волосы, зачесанные назад, довольно полный.., и на фото проставлена дата и
время.
Неожиданно Светлана вскрикнула, как от удара, и кинулась к Петру Ильичу, который
незаметно отступал к дверям. Схватив его за плечо, Светлана обернулась ко мне и
прошипела:
- Где эта фотография?
- Во втором ящике стола. - Я скосила глаза в нужном направлении.
- Она все врет! - взвизгнул Петр Ильич неожиданно высоким голосом.
- А это мы сейчас проверим! - Рыжая, не выпуская Петра Ильича, подскочила к столу и
выдвинула одной рукой ящик.
Разбросав лежащие там снимки и документы, она нашла на самом дне ящика свою
фотографию и помахала ей перед носом Петра Ильича:
- Ты, сволочь старая! Ты ведь клялся, что уничтожил все отпечатки вместе с негативом!
Я же тебе за это отработала!
- Дорогая, ты, конечно, гораздо моложе меня, - прохрипел полузадушенный старик, -
но кто из нас большая сволочь - это еще как посмотреть! Все-таки ты должна испытывать
ко мне хоть какую-то благодарность: если бы я не обеспечил тебе алиби, ты бы сейчас
проходила курс интенсивной терапии на зоне строгого режима за убийство своего мужа.
- Обеспечил алиби, а сам припрятал эту фотографию, которая от моего алиби не
оставляет мокрого места, - злобно прошипела Светлана.
Я слушала их перебранку как райскую музыку: мне удалось-таки внести разброд в ряды
врага и получить тем самым хоть небольшую передышку. Пока они выясняли отношения,
я пыталась ослабить веревки на руках, но это оказалось очень непросто.
- Дорогая, - продолжал ныть Петр Ильич, - ты все не правильно поняла! Я, конечно,
хотел иметь страховку на крайний случай...
- Я все отлично поняла! - бесновалась Светлана. - Ты хотел управлять мной, как
марионеткой, дергать за веревочки! Хотел, чтобы я была твоим послушным орудием!
- Дорогая! - Петр Ильич неожиданно согнулся пополам и изо всех сил ударил рыжую
каблуком по лодыжке.
Та вскрикнула от боли и разжала руки.
Старик кинулся к двери, распахнул ее.., и оказался в руках Никиты!
Никита стоял на пороге с невероятно взволнованным лицом и оглядывал комнату.
Увидев меня, он облегченно вздохнул:
- Слава Богу, ты жива! Что они с тобой делали?
- Пока что ничего, - ответила я, - они только собирались приступить к десерту.
- Это никогда не поздно, - насмешливо проговорила Светлана и направила на Никиту
пистолет, - кажется, рыцарь примчался на белом коне спасать принцессу? Только у нас
закрыто на переучет.
Никита повернул злобно шипящего и вырывающегося из его рук Петра Ильича,
закрывшись им, как живым щитом, и сказал:
- Ты ведь не будешь стрелять в своего шефа? Я правильно понял ваши
взаимоотношения?
- Еще как буду, - хладнокровно ответила Светлана, - с превеликим удовольствием
пристрелю и его, и тебя!
Я услышала сухой металлический щелчок и, хотя в оружии совершенно не разбиралась,
догадалась, что она сняла пистолет с предохранителя.
Это был самый героический момент в моей жизни. Я поняла, что решается моя судьба,
и не только моя. Дико взвизгнув, я оттолкнулась связанными ногами от пола, сколько
хватило сил, и подкатилась на своем кресле под ноги Светлане. Прогремел выстрел, и
Светлана, потеряв равновесие, рухнула на пол. От грохота и от неожиданности я
зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела замечательную картину:
Никита сидел верхом на поверженной рыжей заразе и, оправдывая наконец свое
сходство с комиссаром Каттани, связывал за спиной ей руки. Переведя глаза к двери, я
увидела сползшего на пол Петра Ильича. На груди у него, быстро расползаясь по одежде,
темнело багровое пятно. Лицо же, напротив, так же быстро бледнело. Жизнь на глазах
покидала его, и сейчас я увидела, что он действительно очень стар.
- Господи! - Я перевела взгляд на Никиту. - Как хорошо, что ты успел! Ты что, летел из
Новоапраксино на ракете?
- Да нет. - он закончил вязать Светлану и поднялся во весь свой небольшой рост, - к
счастью, я был в городе, и недалеко отсюда. Договаривался с одним банкиром
относительно ссуды. Не знаю, как теперь будет со ссудой... я так вылетел из его кабинета!
А ты чего плачешь-то?
- Плачу? - удивленно переспросила я. - А я и не заметила...
Оперативная группа под руководством капитана Слезкина приехала через двадцать
минут За это время Никита успел отвязать меня от ненавистного кресла и ощупать, чтобы
воочию убедиться, что я жива-здорова, а также скачать из компьютера всю информацию
про свои комбинат.
Рыжая стерва так ругалась, лежа на полу, глядя на нас, что пришлось заткнуть ей рот.
Нас долго допрашивали в квартире Петра Ильича, а потом повезли к подполковнику
Пеночкину. И вот там я все ему рассказала.
Подполковник долго крутил головой, но, кажется, поверил.
Уж не, знаю, как им это удалось, но дело спустили на тормозах. Киллерша, которая
убила Антонова и Лику, оказалась мертва, рыжую Светлану будут судить за убийство
Петра Ильича.
Мы с Ираидой уговорили подполковника Пеночкина не допрашивать мамулю. В тот
день, когда убили старого негодяя, я вернулась после допроса домой, собрала все его веши
и выбросила их, а вернувшейся вечером мамуле сказала, что Петру Ильичу срочно
пришлось уехать в свой Зауральск, что-то там случилось.
Мамуля, вопреки моим ожиданиям, восприняла эту новость довольно спокойно.
Наутро я с радостью вернулась в редакцию, потому что дома без работы сидеть скучно.
- Александра Юрьевна, - услышала я в трубке певучий голос фотомодели, - зайдите,
пожалуйста, к Виталию Андреевичу!
Я прошла по коридору четвертого этажа, обменялась милой улыбкой с крылатой змеей
на водостоке, заглядывающей в окно, и вошла в приемную.
- Проходите, пожалуйста, - проворковала фотомодель.
Судя по ее интонации, Главный не собирался съесть меня на ланч. Более того, когда я
вошла в его кабинет, он вышел из-за стола, прошел несколько шагов мне навстречу и
усадил к кресло. Я, конечно, не парализованная старушка и пока еще вполне могу
перемешаться самостоятельно, но такое внимание со стороны руководства все-таки
приятно.
Решив сразу взять инициативу в свои руки, я начала разговор, как будто бросилась в
холодную воду.
- Виталий Андреевич, я прекрасно понимаю, что вела себя непрофессионально,
нанесла урон репутации газеты и после этой истории не могу...
- Александра Юрьевна! - Главный прервал меня, снова вскочив из-за стола. - Вас
пригласили в "Курьер"? Ни в коем случае не соглашайтесь! Я предложу вам гораздо
лучшие условия!
- Нет, но как же... - промямлила я. - Репутация газеты.., моя информация не
подтвердилась...
- Что за ерунда! - отмахнулся Главный. - Никто на нас в суд за клевету подавать не
собирается, всем не до того, Березкин рад-радехонек, что сумел выпутаться живым из
этой передряги и даже не попал под суд. Правда, с работы ему пришлось уйти, потому что
от него отвернулся высокопоставленный московский покровитель, но это - самое меньшее
из зол, к каким он готовился... Зато наша газета увеличила тиражи, а самое главное - мы
привлекли новых крупных рекламодателей! Так что, Александра Юрьевна, ваши статьи
принесли "Вестнику" большую пользу! И вообще я хочу сказать вам, что сделать
сенсационный материал на основе реальных событий сможет каждый.., ну почти каждый
сколько-нибудь толковый журналист, но вот создать сенсацию из ничего, на пустом месте
- это, Александра Юрьевна, высший пилотаж! Для этого нужен настоящий талант!
"Вот интересно, - подумала я, - они с покойным Петром Ильичом говорят просто
одними словами! Они что - ходили в одну школу? Да нет, Главный гораздо моложе...
Тогда что же - выходит, это правда, и половина громких сенсационных статей высосана из
пальца? Ну что же, тогда мне, собственно говоря, нечего стыдиться".
- Александра Юрьевна, - продолжал гнуть свое Главный, - я понимаю, что вы
переросли свой теперешний отдел.., может быть, вы хотите перейти в отдел городских
новостей?
Или в отдел политики?
Я чувствовала себя, как ребенок, которого привели в кондитерский магазин и
предлагают выбирать любое пирожное из разложенного перед ним сказочного изобилия.
На чем остановиться - на воздушно-ореховом торте или на ягодном флане?
Я тряхнула головой, отбросив эти неуместные кулинарные фантазии, и решительно
сказала:
- Спасибо, Виталий Андреевич, я предпочла бы остаться в своем отделе. Его нужно
поднимать, потенциал у людей большой, а я хотела бы сохранить какую-то степень
свободы.., поискать новые интересные темы...
- Конечно, конечно, Александра Юрьевна! - Главный просто засиял от удовольствия. -
Ищите, думайте, работайте! Я полностью доверяю вашему журналистскому чутью!
Вернувшись в отдел, я столкнулась в дверях с Мишкой Котенкиным. Он выглядел
неплохо, даже посвежел: наверное, отоспался в больнице. В руках у него был большой
торт от фирмы "Невские берега".
- По поводу выздоровления, - пояснил он. - Ну как у вас тут дела? Гюрза не кусается? -
Он с опаской покосился на кабинет начальницы.
- Да нет, - ответил Кап Капыч из своего угла, вставляя спицы в клубок и откладывая
вязание в сторону, чтобы поставить чайник, - сидит у себя в кабинете тише воды ниже
травы, даже нос оттуда не кажет.
- Так все понятно! - Мишка приступил к разделке торта. - Зима же скоро.
- А при чем тут зима? - осведомился Кап Капыч.
- Ты что? - возмутился Мишка. - А еще журналист! Ты что, не знаешь, что зимой
ядовитые змеи впадают в спячку?
Примерно через неделю мы с мамулей сидели утром на кухне и завтракали. День был
воскресный, спешить на работу было не надо.
На улице лил дождь, а в квартире недавно включили паровое отопление, так что мы с
мамулей наслаждались теплом и приятной беседой.
Никита уехал в Москву на переговоры с самим Ярославским. Умница Никитушка из
материалов Петра Ильича, взятых им в его квартире, вызнал всю подноготную о
комбинате.
Всплыла фамилия Ярославского - очень богатого делового человека в Москве, который
хотел прибрать комбинат к рукам. Поскольку Березкин, который был прикормлен
Ярославским для того, чтобы помочь ему получить закрытый тендер, нынче был в ауте,
Никита взял на себя смелость обратиться к Ярославскому с просьбой о кредите. Он имел
предварительные переговоры с представителем Ярославского в нашем городе, и теперь
его пригласили в Москву.
Я не сомневалась в успехе: мой Никита сумеет убедить кого угодно.
Я лениво потягивала кофе, когда раздался звонок в дверь. Естественно, это была
Ираида.
Она ворвалась в кухню, румяная, с мокрыми от дождя волосами. Энергией, исходившей
от нее, можно было освещать небольшой поселок городского типа в течение месяца.
- Я на минутку, - сказала Ираида, прочно усаживаясь на стул. - Сашка, кофейку
поставь!
- Уже. - Я у плиты стерегла кофе, чтобы не сбежал.
- А у меня новость, - сообщила Ираида, намазывая кусок батона неприлично толстым
слоем масла.
- Тоже мне новость, - фыркнула я от плиты, - замуж небось выходишь за
подполковника своего?
- Как так? - ахнула мамуля. - Почему я ничего не знаю?
Мы с Ираидой переглянулись поверх ее головы: мамуля многого не знала.
- Ну поздравляем, - вздохнула мамуля, - а мы вот с Сашкой будем одни жить, никто нам
не нужен...
- Мам... - начала я. - Все собираюсь тебе сказать.., я вообще-то тоже, наверное, скоро
отсюда перееду...
- Час от часу не легче! - вскричала мамуля. - Замуж собралась, а матери даже
избранника не показала!
Мамуля любит такие слова: жених, избранник...
- Все в свое время, - успокоили мы мамулю.
- Ну и ладно, - вздохнула она, - а я, видно, не создана для брака. Честно сказать, так
устала, пока Петр Ильич здесь жил! Хорошо, что он уехал...
Снова мы с Ираидой успокоение переглянулись.
- Но, Александра, - строгим тоном начала мамуля, - имей в виду: свадебное платье -
только у Парфеновой!
- Да какое платье! - отмахнулась я. - Ни о какой свадьбе еще и речи нет, я просто так к
нему перееду...
- Ну ладно, - не слушая, продолжала мамуля, - это все я возьму на себя. О Господи!
Конец
Закладка в соц.сетях
