Жанр: Классика
Робин гуд
...г против друга посередине широкой лужайки, покрытой густой травой,
что весьма подходило для поединка.
Зрители окружили соперников широким кольцом; все утихли, и воцарилось
глубокое молчание.
Маленький Джон ничего не изменил в своей одежде, он только освободился от
оружия и снял перчатки, но Джеффри куда более тщательно подготовился к бою. Он
снял с себя самые тяжелые части своего наряда и остался в темном камзоле, тесно
перетянутом в талии.
Секунду мужчины пристально рассматривали друг друга. Лицо Маленького Джона
было спокойно, и он улыбался, на лице же Джеффри невольно отражалось смутное
беспокойство.
- Я жду, - сказал молодой человек, салютуя солдату.
- К вашим услугам, - так же вежливо отозвался Джеффри.
Мужчины одновременно протянули друг другу руки и на мгновение сердечно
обнялись.
Началась борьба. Мы не будем ее описывать, скажем только, что она была
недолгой. Хотя Джеффри и совершал отчаянные усилия и яростно сопротивлялся, он
потерял равновесие, после чего Маленький Джон с невиданной силой и беспримерной
ловкостью оторвал соперника от земли, перекинул его через голову, и тот,
пролетев шагов двадцать, упал плашмя.
Солдат, глубоко пристыженный таким полным поражег нием, встал под крики
зрителей, кидавших вверх шапки:
- Ура! Ура удалому леснику!
- Первую часть нашего пари я честно выиграл, сэр солдат, - сказал
Маленький Джон, - и готов приступить ко второй.
Побагровев от гнева, Джеффри кивнул в знак согласия.
После того как были измерены палки противников, бой возобновился с еще
большей яростью, ожесточением и пылом.
Джеффри был еще раз побежден.
Доблестную победу Джона толпа приветствовала восторженными возгласами, и в
честь удалого лесника эль лился рекой.
- И давай без зла друг на друга, храбрый солдат, - сказал Джон, протягивая
сопернику руку.
Но Джеффри не ответил на этот дружеский жест и горько произнес:
- Не нуждаюсь я ни и вашей руке, ни и нашей дружбе, сэр лесник, и прошу
вас так уж не кичиться. Не такой я человек, чтобы спокойно перенести позор
поражения, и, если бы обязанности службы не призывали меня возвратиться в
Ноттингемский замок, я бы заплатил вам ударом за удар.
- Послушай меня, мой храбрый друг, - ответил Джон, оценивший по
достоинству храбрость солдата, - не надо тебе выказывать ни зависти, ни злобы.
Ты уступил силе, превосходящей твою: невелика беда, и я уверен, что у тебя будет
случай восстановить свою славу человека сильного, ловкого и хладнокровного. Я с
удовольствием готов признать, что ты не только умело владеешь палкой, но к тому
же и такой силач, что положить тебя на лопатки может только мечтать человек с
храбрым сердцем и крепкими руками. А потому давай без всякой задней мысли пожмем
друг другу руки; я тебе свою подаю искренне и от всего сердца.
Слова эти, произнесенные с неподдельной доброжелательностью, казалось,
тронули сердце обиженного норманна.
- Вот тебе моя рука, - сказал он, в свою очередь подавая руку Маленькому
Джону, - и я по-дружески хочу обменяться с тобой рукопожатием. А теперь, славный
молодой человек, - приветливо добавил Джеффри, - окажи мне милость и назови имя
моего победителя.
- Сейчас я не могу этого сделать, мастер Джеффри, но попозже мы
познакомимся ближе.
- Хорошо, как тебе будет угодно, незнакомец, я подожду; но, прежде чем ты
уйдешь из харчевни, я думаю, что должен тебе сообщить: считая меня норманном, ты
ошибаешься, я сакс.
- Даю слово, - весело отозвался Маленький Джон, - я в восторге, что ты
принадлежишь к самому благородному племени на английской земле, это удваивает
мое к тебе уважение и расположение. Мы скоро свидимся, и тогда я буду с тобой
откровеннее и доверчивее. А пока до свидания: дела, которые привели меня в
Ноттингем, теперь требуют моего ухода.
- Как, ты уже думаешь покинуть меня, благородный лесник? Я этого не
позволю, я провожу тебя туда, куда тебе нужно.
- Прошу вас, сэр солдат, позвольте мне пойти к моему товарищу, я и так
потерял драгоценное время.
Новость об уходе Маленького Джона пробежала по толпе и вызвала настоящий
шум. Голосов двадцать закричало:
- Незнакомец, мы пойдем с тобой, мы хотим повсюду прославить твою доблесть
и великодушие.
Маленькому Джону вовсе не хотелось получить грозное свидетельство своей
нежданной славы, к тому же он не без опасений видел, что приближается час его
встречи с Робином, и он обратился к Джеффри:
- Не окажешь ли мне услугу?
- От всего сердца.
- Прекрасно! Помоги мне без лишнего шума отделаться от этих пьяных
крикунов: мне хотелось бы уйти, не привлекая внимания.
- Охотно, - ответил Джеффри и, поразмыслив минуту, добавил: - Я вижу к
тому лишь один способ.
- Какой?
- А вот какой: пойдем со мной в Ноттингемский замок, никто из них не
посмеет перейти вслед за нами подъемный мост. А уж из замка я выведу тебя на
пустынную тропку, и ты обходным путем попадешь к городским воротам.
- Как?! - воскликнул Маленький Джон. - А другого способа отделаться от
этих дуралеев никак не найти?
- По крайней мере, я другого не вижу. Ты еще не знаешь, приятель,
насколько тщеславны эти глупые болтуны - они пойдут тебя провожать толпой, и не
ради тебя самого, а для того, чтобы их увидели в твоем обществе, и они потом
смогли сказать своим родственникам и знакомым: "Я провел два часа с тем храбрым
парнем, который побил Джеффри Силача; это один из моих друзей, мы несколько
минут тому назад вместе вошли в город; а впрочем, вы, вероятно, и сами видели, я
шел слева или справа от него, и так далее, и тому подобное".
Маленькому Джону пришлось последовать совету Джеффри, хотя ему этого очень
не хотелось.
- Я принимаю твое предложение, - сказал он, - уйдем отсюда поскорее.
- Через секунду я буду к вашим услугам. Друзья мои, - крикнул Джеффри, -
мне нужно вернуться в замок, а этот достойный лесник пойдет со мной. И я прошу
вас разрешить мне спокойно уйти, а если кто-нибудь из вас позволит себе
последовать за нами, пусть даже на расстоянии двадцати шагов, я буду расценивать
это как наглый вызов и, клянусь святым Павлом, заставлю его в том жестоко
раскаяться.
- Но, - несмело возразил кто-то, - я живу в той стороне, и мне надо
вернуться домой.
- Пойдешь минут через десять, - ответил Джеффри. - Итак, всем привет и
каждому мои наилучшие пожелания.
С этими словами Джеффри вышел из харчевни, посетители которой проводили
Маленького Джона до самого порога громким "ура".
Вот так Маленький Джон и проник в господский дом барона Фиц-Олвина.
Робин же, расставшись с Маленьким Джоном, направился к дому Грейс Мэй.
Робин знал хорошенькую невесту Хэла только со слов ее восхищенного воздыхателя
и, следует добавить, испытывал по отношению к ней живейшее любопытство.
Он долго стучал в дверь, не получая никакого ответа; устав ждать, он
вполголоса замурлыкал слова романса, которому его когда-то научил отец.
При первых же звуках этой печальной песни сонную тишину старого дома
нарушили чьи-то легкие и быстрые шаги, потом дверь резко отворилась и на пороге
появилась молодая девушка, которая, не успев даже взглянуть на гостя, радостно
воскликнула:
- Я прекрасно знала, милый Хэл, что вы придете сегодня утром, и сказала
матушке... Ой, простите, сударь, - прервала сама себя девушка (то была Грейс Мэй
собственной персоной), - тысячу раз простите!
Произнеся эти слова, Грейс покраснела до корней волос, и было отчего,
потому что с опрометчивой резвостью движений она уже повисла на шее у Робина.
- Это я должен у вас просить прощения, мисс, - самым ласковым голосом
ответил молодой человек, - за то, что оказался не тем, кого вы ждали.
Немало смутившись, Грейс Мэй спросила:
- Могу я узнать, сударь, чему я обязана честью видеть вас?
- Мисс, - ответил Робин, - я один из друзей Хэлберта Линдсея и хотел бы
повидать его. У меня есть серьезные причины, чтобы не идти на поиски Хэла в
замок, излагать их было бы слишком долго, и я был бы вам очень благодарен, если
бы вы мне позволили подождать здесь его прихода.
- Охотно, сударь; друзья Хэла - всегда желанные гости в доме моей матери;
входите, прошу вас.
Робин любезно поклонился Грейс и вошел вместе с ней в большую залу на
первом этаже.
- Вы завтракали, сударь? - спросила девушка.
- Да, мисс, благодарю вас.
- Позвольте предложить вам кружку эля, он у нас превосходный.
- С удовольствием выпью за счастье моего удачливого друга Хэла, - учтиво
сказал Робин.
Глаза красотки Грейс заискрились весельем.
- А вы любезны, сударь, - сказала она.
- Я просто искренний почитатель красоты, мисс. Девушка покраснела.
- Вы пришли издалека? - спросила она, как бы желая поддержать разговор.
- Да, мисс, из маленькой деревушки в окрестности Мансфилда.
- Из деревни Гэмвелл? - живо спросила Грейс.
- Да, точно. Вы ее знаете? - поинтересовался Робин.
- Да, сударь, - улыбаясь, ответила девушка, - очень хорошо знаю, хотя
никогда там не была.
- Как же это вышло? ..
- О, очень просто: молочная сестра Хэлберта, мисс Мод Линдсей, живет в
усадьбе сэра Гая. Хэлберт часто навещает сестру, а вернувшись, рассказывает мне
о ней, привозит всякие новости из округи; он поведал мне также о гостях сэра Гая
и научил меня их любить, - учтиво добавила девушка. - Об одном из них Хэл
говорит с особенно теплым чувством.
- О ком? - смеясь, спросил молодой человек.
- Да о вас, сударь, потому что, если память мне не изменяет, я могу с
уверенностью сказать, что вы и есть Робин Гуд. Хэл так точно мне описал вас, что
ошибиться невозможно. Он рассказывал мне, - продолжала словоохотливая девушка, -
что Робин Гуд высок ростом, хорошо сложен, у него большие черные глаза,
прекрасные волосы и благородная внешность.
Увидев, что Робин улыбается, Грейс Мэй прервала это выразительное
описание, умолкла и опустила глаза.
- Хэл так высоко меня ценит по своей доброте сердечной, мисс, но по
отношению к вам он был более строг, и я нахожу, что он сказал мне о вас не всю
правду.
- Я думаю, что он ничего обидного для меня не сказал, - возразила Грейс с
великолепной доверчивостью разделенной любви.
- Нет, он сказал мне, что вы одна из самых очаровательных особ во всем
графстве Ноттингем.
- А вы не поверили?
- Простите мне, но сейчас я вижу, что совершенно напрасно ему поверил.
- Вот это хорошо! - весело воскликнула девушка. - Я счастлива услышать от
вас столь откровенные слова.
- Самые откровенные, мисс; я вам только что сказал, что Хэл был очень
строг по отношению к вам, и добавлю, что назвав вас одной из самых
очаровательных женщин графства, он был не прав.
- Конечно, сударь; но любящему сердцу нужно прощать преувеличение.
- Нет, это не преувеличение, это ослепление, мисс, потому что вы не одна
из красивейших женщин, а самая красивая.
Грейс расхохоталась.
- Позвольте мне, - возразила она, - расценить ваши слова как чистую
любезность, и я уверена, сочти я их за правду, вы бы решили, что я просто
дурочка. Мод Линдсей настоящая красавица, а в усадьбе Гэмвеллов есть еще одна
молодая дама, которую вы, конечно, считаете в сто раз более красивой, чем Мод, и
в тысячу раз более красивой, чем я; просто вы, сударь, столь же скромны, сколь и
любезны и не посмеете открыто сказать то, что думаете.
- Я никогда не боялся говорить откровенно, мисс, - ответил Робин, - и
говорю правду, утверждая, что вы в своем роде превосходите красотой всех девушек
Ноттингема. Молодая дама, на которую вы намекаете, точно как и вы, имеет право
считаться первой в своем типе красоты. Но мне кажется, - добавил Робин, - что
разговор наш начинает превращаться в лесть, а мне бы не хотелось, чтобы мой друг
Хэл смог меня обвинить в том, что я делаю вам комплименты.
- Вы правы, сударь, давайте побеседуем как друзья.
- Именно так. Так вот, мисс Грейс, отвечайте откровенно на вопрос, который
я вам задам. Как случилось, что, даже не успев взглянуть мне в лицо, вы
бросились в мои объятия?
- Ваш вопрос ставит меня в затруднительное положение, сэр Робин, - сказала
Грейс, - но все же я вам на него отвечу. Вы напевали песенку, которую всегда
мурлычет Хэл, и, естественно, мне показалось, что я узнаю его голос. С Хэлом мы
дружны с детства, можно сказать, что мы оба выросли на руках моей матери, и я с
ним обращаюсь как сестра, мы видимся каждый день. Это вам объяснит, почему я так
опрометчиво поступила. Простите меня, прошу вас.
- Да что вы, мисс Грейс, вам не за что просить у меня прощения. Теперь,
когда я имею удовольствие видеть вас, я готов позавидовать счастью Хэла и вполне
понимаю, что он считает себя самым счастливым парнем на земле.
- Сэр Робин, - весело возразила девушка, - я опять могу уличить вас во
лжи. На счастье, которому вы так завидуете, вы источник всех своих надежд не
поменяете.
- Прелестная Грейс, - спокойно ответил Робин, - если случится мужчине или
женщине привязаться к человеку с благородным сердцем, они никогда и ни на кого
его не променяют, и я уверен, что, захоти я вытеснить Хэлберта из вашей души, вы
меня отвергнете.
- Конечно, - простодушно подтвердила Грейс, - но, - добавила она смеясь, -
я не хотела бы, чтобы Хэлберт узнал мои мысли, а то он бы слишком возгордился.
Эта веселая беседа длилась уже час, как вдруг Робин сказал:
- Мне кажется, что Хэл заставляет себя ждать. Ведь влюбленные нетерпеливы
и обычно приходят раньше назначенного времени.
- И это очень естественно, не правда ли, сударь? - сказала Грейс.
- Совершенно естественно.
Наконец, в дверь постучали; послышалась мелодия, которую до того пел
Робин; Грейс, бросив на него взгляд, казалось, говоривший: "Видите, моя ошибка
вполне простительна", бросилась навстречу пришедшему.
Присутствие Робина не помешало бойкой девушке выбранить Хэла за то, что он
так поздно пришел, и поцеловать его с несколько обиженным видом.
- Как?! Вы здесь, Робин? - воскликнул Хэл. - А Мод, как там моя дорогая
сестрица Мод? Как ее здоровье?
- Она немного прихворнула.
- Я поеду проведать ее. Надеюсь, ничего серьезного?
- Ничего.
- Я надеялся вас здесь встретить, - продолжал Хэл. - Я узнал, вернее,
догадался, что вы пришли в Ноттингем, и вот каким образом. Придя в город с
поручением из замка, я услышал, что Джеффри Силач - вы знаете его, Грейс? -
собирается драться на палках с одним лесником. Мне пришло в голову доставить
себе маленькое удовольствие и пойти посмотреть на это.
- А я вас в это время ждала, сударь, - капризно заметила Грейс, надув свои
хорошенькие розовые губки.
- Я собирался посмотреть на это зрелище всего лишь минуту. И пришел туда
как раз в тот миг, когда Маленький Джон кинул через голову Джеффри, Джеффри
Силача, Джеффри Великана, как мы его называем в замке, - вы только подумайте,
Грейс, какой замечательный бросок! Я хотел узнать у Джона, как вы поживаете, но
не смог пробиться к нему. Я обошел весь город и, исчерпав все возможные средства
для моих скрытых поисков, отправился разузнать о вас в замок.
- В замок?! - воскликнул Робин. - И вы там спрашивали меня по имени?
- Нет, нет, успокойтесь. Барон вчера возвратился и, если бы я имел
глупость сообщить, что вы сейчас в его владениях, он стал бы вас травить как
дикого зверя.
- Дорогой Хэл, я знаю, что мой страх - пустое ребячество, вы осторожны и
умеете хранить тайну. Я пришел сюда, во-первых, с целью встретиться с вами, а
во-вторых, узнать у вас о пленниках, которые находятся в замке. Вы ведь
наверняка знаете, что случилось прошлой ночью в Шервудском лесу?
- Да, знаю. Барон в ярости.
- Тем хуже для него. Но вернемся к пленным; среди них есть один парень,
которого я хочу во что бы то ни стало спасти, - это Красный Уильям.
- Уильям! - воскликнул Хэл. - А как же он оказался среди разбойников,
которые напали на крестоносцев?
- Дорогой Хэл! - сказал Робин. - Никакого нападения разбойников не было;
нападали честные парни, и их вина в том, что они не распознали, на кого
нападают, и думали, что это барон Фиц-Олвин со своими солдатами, а не
крестоносцы.
- Так это были вы?! - охваченный изумлением, воскликнул бедный Хэл.
Робин утвердительно кивнул.
- Теперь я все понял: когда крестоносцы рассказывали о необычайной
меткости одного из нападавших, посылавшего смерть каждой своей стрелой, они
говорили о вас. Ах, бедный Робин, исход этой битвы очень печален для вас!
- Да, Хэл, очень печален, - грустно подтвердил Робин, - потому что мой
бедный отец убит.
- Убит, достойный Гилберт убит! - в голосе Хэла зазвучали слезы. - О Боже
мой!
Мгновение молодые люди молчали, погрузившись в глубокую печаль. Грейс
больше не улыбалась: скорбь Хэла и отчаяние Робина разрывали ей сердце.
- И наш дорогой Уилл попал в руки солдат барона? - спросил Хэл, стараясь
вернуть мысли Робина к судьбе друга.
- Да, - ответил Робин, - и я пришел искать вас, дорогой Хэл, в надежде,
что вы поможете мне проникнуть в замок. Не освободив Уилла, я из Ноттингема не
уйду.
- Можете рассчитывать на меня, Робин, - живо отозвался Хэл, - я сделаю все
от меня зависящее, чтобы быть вам полезным в этих горестных обстоятельствах. Мы
сейчас вместе пойдем в замок, мне легко туда вас провести, но попав туда, вам
следует быть бдительным, запастись терпением и проявлять осторожность. С тех пор
как барон возвратился, жизнь для нас всех превратилась в настоящий ад: он
кричит, бранится, ходит взад-вперед, и всячески изводит нас своим присутствием.
- Леди Кристабель вернулась вместе с ним?
- Нет, он привез только своего духовника; солдаты, прибывшие с ним, все
чужестранцы.
- О судьбе Аллана Клера вы ничего не знаете?
- Ни слона, и спросить и замке не у кою. Леди Кристабель и Нормандии,
причем, похоже, в монастыре. Остается предполагать, что и сэр Аллан где-то там
неподалеку.
- Да, наверное так, - ответил Робин, - бедный Аллан! Надеюсь, он будет
вознагражден за свою верную любовь.
- Да, - заметила Грейс, - у влюбленных свое Провидение.
- Я вверяю себя доброте этого благого Провидения! - воскликнул Хэлберт,
бросая нежный взгляд на свою невесту.
- И я тоже, - сказал Робин, и сердце его замерло при воспоминании о
Марианне.
- Дорогой Робин, - продолжал Хэл, - если мы сможем что-то предпринять для
спасения Уильяма, это нужно делать сегодня же вечером, потому что ночью пленных
увезут в Лондон, где их будут судить по воле короля.
- Тогда поспешим; я обещал Маленькому Джону ждать его при входе на
подъемный мост замка.
- Грейс, дорогая моя, - робко сказал Хэл, - вы не будете бранить меня
завтра за то, что я сегодня так быстро от вас ушел?
- Нет, нет, Хэл, можете быть спокойны. Смело помогайте друг другу и обо
мне не думайте, а я буду молить Небо поддержать вас.
- Вы лучшая, вы самая любимая из женщин, дорогая Грейс, - сказал Хэл,
целуя румяные щечки своей невесты.
Робин учтиво поклонился девушке, и молодые люди быстрым шагом двинулись в
сторону замка.
- А и правда, - сказал Робин, - это действительно Маленький Джон. Что
значит эта показная близость?
- Голову свою готов заложить, - ответил Хэл, - что Джеффри воспылал к
Маленькому Джону внезапной дружбой и ведет его в замок с целью напоить его.
Джеффри прекрасный малый, но уж очень он неосторожен. Он совсем недавно у барона
на службе, и будет большой шум, если окажется, что он любитель опустошать
бутылки.
- Ну, остается положиться на присущую Маленькому Джону умеренность, -
ответил Робин, - он удержит своего приятеля от излишеств.
- Внимание, Робин, - живо оборвал его Хэл, - Маленький Джон нас заметил,
вот он делает нам знак.
Робин посмотрел в сторону друга.
- Он делает мне знак подождать его, - ответил Робин Хэлу, - он идет в
замок; я же сейчас дам ему понять, что буду вас сопровождать, и мы встретимся на
каком-нибудь из замковых дворов.
- Хорошо. Пойдемте со мной в буфетную, я скажу, что вы мой друг. Там мы
попробуем из болтовни солдат выяснить, в какой части главной башни заперты
пленные, и имя того, кому поручено их сторожить; если нам удастся выкрасть
ключи, мы освободим Уильяма; но, чтобы выйти из замка, нам обязательно придется
опять пробираться подземным ходом. А уж когда мы будем в лесу...
- Ну, тогда пусть пойдут и попробуют нас догнать! - весело воскликнул
Робин.
Хэл окликнул сторожа, подъемный мост опустился, и Робин оказался в
Ноттингемском замке.
Ну а Маленький Джон, которому пришлось войти вместе с Джеффри, решил
воспользоваться внезапным расположением, которым к нему проникся норманнский
солдат, и помочь своему двоюродному брату.
Леснику было очень легко навести разговор на ночные события: Джеффри
весьма охотно удовлетворил любопытство своего нового друга и даже сообщил ему,
что стережет трех пленных.
- А среди них, - добавил он, - есть очень видный парень с поистине
замечательной внешностью.
- Вот как? - равнодушным тоном спросил Маленький Джон.
- Да, за всю вашу жизнь вы скорее всего не встретите волос такого
странного цвета: они почти красные. Но, несмотря на это, он очень хорош собой;
глаза у него просто удивительные, правда, сейчас, можно сказать, они горят от
гнева адским пламенем. Милорд был в камере этого бедняги, когда я стоял на
часах, но он ни слова от него не добился и поклялся, что и суток не пройдет, как
его повесят.
"Бедный Уилл! " - подумал Маленький Джон, а вслух спросил:
- Вы думаете, этот несчастный ранен?
- Да нет, он здоровее нас с вами, - ответил Джеффри. - Просто он в плохом
настроении.
- А у вас, что, камеры находятся на крепостных валах? - спросил Маленький
Джон. - Такое ведь редко бывает!
- Ошибаетесь, сэр чужак; в Англии такое есть во многих замках.
- А где они расположены, на углах?
- Чаще всего да, но не во всех можно держать людей; вот та, например, где
поместили парня, о котором я вам рассказал, находится в западном углу, и она еще
ничего, там человек может жить, не испытывая особых неудобств.
Да вы отсюда можете увидеть, где она находится, - добавил Джеффри, -
смотрите на этот барбакан, видите?
- Да.
- Ну вот, смотрите, там наверху есть довольно большое отверстие для света
и воздуха, а ниже - маленькая дверца.
- Вижу. И что же, этот рыжий там?
- Там, к его несчастью.
- Бедный парень! Невесело это, правда же, мастер Джеффри?
- Да уж, веселого мало, сэр чужак!
- И подумать только, - продолжал Маленький Джон как бы просто рассуждая
сам с собой, - что там сидит в четырех стенах за запертой на засов дверью
молодой, сильный и здоровый человек, который, в конце концов, ничего особенно
плохого не сделал и, наверное, исчерпал все свои силы, понапрасну пытаясь
вырваться! Часовые с него, наверное, глаз не сводят?
- Да нет, он там совсем один, и будь у него друзья, убежать ему было бы
совсем нетрудно. Дверь заложена на засов снаружи, стоит лишь отодвинуть его, и -
трах! - она повернется на петлях; только вот с западной стороны невозможно
перебраться через вал.
- Почему?
- А там все время солдаты снуют, но вот с восточной стороны почти никого
нет, и там дорога надежная.
- Что, и сторожа нет?
- Нет, с той стороны совершенно пусто; говорят, там привидения бродят, и
поэтому туда из страха никто не ходит.
- Черт возьми, - сказал Маленький Джон, - я не стал бы советовать пленному
такой ненадежный способ бегства; ну, выйдет он из камеры, а как через стены
перебраться в такой крепости?
- Конечно, человек чужой, тайных проходов не знающий, и десяти шагов не
сделает, сразу попадется; а я, например, если бы хотел убежать, забрался бы в
пустую комнату на восточном валу, окно которой выходит на ров; рядом с окном,
стоит руку протянуть, есть старый аркбутан, на него можно встать ногой, а оттуда
спуститься на деревянный плот - он плавает во рву: наверное, люди барона им
пользуются как плавучим мостом, когда им случается возвращаться в замок после
сигнала тушить огни. А уж перебравшись через ров, остается только на свои ноги
надеяться.
- Да, пленному нужен был бы сообразительный друг, - сказал Маленький Джон.
- Но у него такого друга нет.
- Такого друга нет, - как эхо, повторил Джеффри.
- Добрый лесник, - заговорил снова Джеффри, - позвольте мне вас на
несколько минут оставить, у меня есть кое-какие дела; если вам хочется
прогуляться по замку, вам это разрешается, а если вас окликнут, отзовитесь так:
"Охотно и честно" - и тогда будет понятно, что это идет друг.
- Благодарю вас, мастер Джеффри, - с признательностью произнес Маленький
Джон.
- Подожди, скоро ты еще не так меня поблагодаришь, саксонская собака! -
проворчал Джеффри, выходя из комнаты. - Да и то сказать, этот крестьянин
принимает меня за такого же, как он сам, а я норманн, настоящий норманн, и я
докажу ему, что нельзя безнаказанно побить Джеффри Силача. А-а, проклятый
лесник, ты заставил склонить голову человека, плеч которого до этого ни разу не
коснулась палка противника, и уж будь спокоен, ты в своей наглости раскаешься;
ну, попался ты в ловушку, - расхохотался Джеффри, - могучий лесник, ты ведь
наверняка сюда явился, чтобы спасти напавших на крестоносцев друзей, таких же
негодяев, как ты сам. Хорошо же, придется тебе попутешествовать на службе его
величества, если только я тебе в сердце нож не всажу. А как он легко наживку
проглотил! Жизнь готов прозакладывать, что я найду его на восточном валу, и мне
представится прекрасный случай разом отплатить ему за все.
Ворча таким образом, Джеффри подумывал о том, как бы поставить свою
бдительность себе в заслугу перед бароном и в то же время отомстить Маленькому
Джону.
Маленький Джон, оставшись один, тоже стал размышлять.
"Может быть, этот Джеффри и настоящий мужчина, - думал племянник сэра Гая,
- и намерения у него добрые, но я что-то не верю ни в его честность, ни в его
доброжелательность. Такому ничтожному человеку вряд ли могут быть свойственны
великодушие, умение прощать, да еще и заинтересованность в судьбе одержавшего
верх соперника; следовательно, Джеффри меня обманывает, и я, видно, попался в
сеть; нужно отсюда выбираться и постараться спасти Уильяма".
Маленький Джон вышел из комнаты и совершенно наугад двинулся в сторону
широкой галереи, надеясь, что она выведет его к восточному валу.
Около получаса он шел по совершенно пустынным коридорам и переход
...Закладка в соц.сетях
