Жанр: Классика
Мастер и Маргарита
...торому шел,
потерял. После этого тузабубен увезли.
Следствие расположилось в кабинете варенухи, куда и стало
по очереди вызывать всех служащих варьете, которые были свиде-
телями вчерашних происшествий во время сеанса. Нужно сказать,
что следствию на каждом шагу приходилось преодолевать непред-
виденные трудности. Ниточка то и дело рвалась в руках.
Афиши-то были? Были. Но за ночь их заклеили новыми, и те-
перь ни одной нет, хоть убей. Откуда взялся этот маг-то самый?
А кто ж его знает. Стало быть, с ним заключали договор?
- Надо полагать, - отвечал взволнованый василий степанович.
- А ежели заключали, так он должен был пройти через бухгал-
терию?
- Всенепременно, - отвечал, волнуясь, василий степанович.
- Так где же он?
- Нету, - отвечал бухгалтер, все более бледнея и разводя
руками. И действительно, ни в папках бухгалтерии, ни у фин-
директора, ни у лиходеева, ни у варенухи никаких следов догово-
ра нет.
Как фамилия-то этого мага? Василий степанович не знает, он
не был вчера на сеансе. Капельдинеры не знают, билетная кассир-
ша морщила лоб, морщила, думала, думала, наконец сказала:
- во... Кажись воланд.
А может быть, и не воланд? Может быть, и не воланд. Может
быть фаланд.
Выяснилось, что в бюро иностранцев ни о каком воланде, а
равно также и фаланде, маге, ровно ничего не слыхали.
Курьер карпов сообщил, что будто бы этот самый маг остано-
вился на квартире у лиходеева. На квартире, конечно, тотчас
побывали. Никакого мага там ни оказалось. Самого лиходеева тоже
нет. Домработницы груни нету, и куда она девалась, никто не
знает. Председателя правления никанора ивановича нету, пролеж-
нева нету!
Выходило что-то совершенно несусветимое: пропала вся голов-
ка администрации, вчера был страшный скандальный сеанс, а кто
его проводил и по чьему наущению- неизвестно.
А дело тем временем шло к полудню, когда должна была от-
крыться касса. Но об этом, конечно, не могло быть и разговвора!
На дверях варьете тут же был вывешен громадный кусок картона с
надписью:"Сегодняшний спектакль отменяется". В очереди началось
108
волнение, начиная с головы ее, но, она все-таки стала раз-
рушаться, и через час примерно от нее на садовой не осталось и
следа. Следствие отбыло для того, чтобы продолжать свою работу
в другом месте, служащих отпустили, оставив только дежурных, и
двери варьете заперли.
Бухгалтеру василию степановичу предстояло срочно выполнить
две задачи. Во-первых, с"Ездить в комисию зрелищ и увеселений
облегченного типа с докладом о вчерашних происшествиях, а во-
вторых, побывать в финзрелищном секторе для того, чтобы сдать
вчерашнюю кассу - 21711 рублей.
Аккуратный и исполнительный василий степанович упаковал
деньги в газетную бумагу, бечевкой перекрестил пакет, уложил
его в портфель и, прекрасно зная инструкцию, направился, конеч-
но, не к автобусу или трамваю, а к таксомоторной стоянке.
Лишь только шоферы трех машин увидели пассажира, спешашего
на стоянку с туго набитым портфелем, как все трое из-под носа у
него уехали пустыми, почему-то при этом злобно оглядываясь.
Пораженный этим обстоятельством бухгалтер долгое время сто-
ял столбом, соображая, что бы это значило.
Минуты через три подкатила пустая машина, и лицо шофера
сразу перекосилось, лишь только он увидел пассажира.
- Свободна машина?- Изумленно кашлянув, спросил василий
степанович.
- Деньги покажите, - со злобой ответил шофер, не глядя на
пассажира.
Все более поражаясь, бухгалтер, зажав драгоценный портфель
под мышкой, вытащил из бумажника червонец и показал его шоферу.
- Не поеду!- Кратко сказал тот.
- Я извиняюсь...- Начал было бухгалтер, но шофер его пере-
бил:
- трешки есть?
Совершенно сбитый с толку бухгалтер вынул из бумажника две
трешки и показал шоферу.
- Садитесь, - крикнул тот и хлопнул по флажку счетчика так,
что чуть не сломал его.- Поехали.
- Сдачи, что ли, нету?- Робко спросил бухгалтер.
- Полный карман сдачи!- Заорал шофер, и в зеркальце отрази-
лись его наливающиеся кровью глаза, - третий случай со мной
сегодня. Да и с другими то же было. Дает какой-то сукин сын
червонец, я ему сдачи- четыре пятьдесят... Вылез, сволочь! Ми-
нут через пять смотрю вместо червонца бумажка с нарзанной бу-
тылки!- Тут шофер произнес несколько непечатных слов.- Другой-
за зубовской. Червонец. Даю сдачи три рубля. Ушел! Я полез в
кошелек, а оттуда пчела - тяп за палец! Ах ты!..- Шофер опять
вклеил непечатные слова, - а червонца нету. Вчера в этом варь-
ете (непечатные слова) какая-то гадюка фокусник сеанс с червон-
цами сделал (непечатные слова).
Бухгалтер обомлел, с"ежился и сделал такой вид, как будто и
самое слово "Варьете" он слышит впервые, а сам подумал: "Ну и
ну!.."
Приехав куда нужно, расплатившись благополучно, бухгалтер
вошел в здание и устремился по коридору туда, где находился
кабинет заведующего, и уже по дороге понял, что попал не во-
время. Какая-то суматоха царила в канцелярии зрелищной комис-
сии. Мимо бухгалтера пробежала курьерша со сбившимся на затылок
платочком и вытаращенными глазами.
- Нету, нету, нету, милые мои!- Кричала она, обращаясь не-
известно к кому, - пиджак и штаны тут, а в пиджаке ничего нету!
Она скрылась в какой-то двери, и тут же за ней послышались
звуки битья посуды. Из секретарской комнаты выбежал знакомый
бухгалтеру заведующий первым сектором комиссии, но был в таком
состоянии, что бухгалтера не узнал, и скрылся бесследно.
Потрясенный всем этим бухгалтер дошел до секретарской ко-
мнаты, являвшейся преддверием кабинета председателя комиссии, и
здесь окончательно поразился.
Из-за закрытой двери кабинета доносился грозный голос, не-
сомненно пренадлежащий прохору петровичу- председателю комис-
сии."Распекает, что ли, кого?"- Подумал смятенный бухгалтер и,
оглянувшись, увидел другое: в кожаном кресле, закинув голову на
спинку, безудержно рыдая, с мокрым платком в руке, лежала, вы-
тянув ноги почти до середины секретарской, личный секретарь
прохора петровича- красавица анна ричардовна.
Весь подбородок анны ричардовна был вымазан губной помадой,
а по персиковым щекам ползли с ресниц потоки раскисшей краски.
Увидев, что кто-то вошел, анна ричардовна вскочила, кину-
лась к бухгалтеру, вцепилась в лацканы его пиджака, стала тря-
сти бухгалтера и кричать:
- слава богу! Нашелся хоть один храбрый! Все разбежались,
все предали! Идемте, идемте к нему, я не знаю, что делать!- И,
продолжая рыдать, она потащила бухгалтера в кабинет.
Попав в кабинет, бухгалтер первым долгом уронил портфель, и
все мысли в его голове перевернулись кверху ногами. И надо ска-
зать, было от чего.
За огромным столом с огромной чернильницей сидел пустой
костюм и не обмакнутым в чернила сухим пером водил по бумаге.
Костюм был при галстуке, из кармашка костюма торчало самопишу-
щее перо, но над воротником не было ни шеи, ни головы, равно
как из манжет не выглядывали кисти рук. Костюм был погружен в
работу и совершенно не замечал той кутерьмы, что царила кругом.
Услыхав, что кто-то вошел, костюм откинулся в кресле, и над
воротником прозвучал хорошо знакомый быхгалтеру голос прохора
петровича:
- в чем дело? Ведь на дверях же написано, что я не прини-
маю.
Красавица секретарь взвизгнула и, ломая руки, вскричала:
- вы видите? Видите?! Нету его! Нету! Верните его, верните!
Тут в дверь кабинета кто-то сунулся, охнул и вылетел вон.
Бухгалтер почувствовал, что ноги его задрожали, и сел на кра-
ешек стула, но не забыл поднять портфель. Анна ричардовна пры-
гала вокруг бухгалтера, терзая его пиджак, и вскрикивала:
- я всегда, всегда останавливала его, когда он чертыхался!
Вот и дочертыхался, - тут красавица подбежала к письменному
столу и музыкальным нежным голосом, немного гнусавым после пла-
ча, воскликнула:
- проша! Где вы?
- Кто вам тут "Проша"?- Осведомился надменно костюм, еще
глубже заваливаясь в кресле.
- Не узнает! Меня не узнает! Вы понимаете?- Взрыдала секре-
тарь.
- Попрошу не рыдать в кабинете!- Уже злясь, сказал вспыль-
чивый костюм в полоску и рукавом подтянул к себе свежую пачку
бумаг, с явной целью поставить на них резолюцию.
- Нет, не могу видеть этого, нет, не могу!- Закричала анна
ричардовна и выбежала в секретарскую, а за нею как пуля вылетел
и бухгалтер.
- Вообразите, сижу, - рассказывала, трясясь от волнения,
анна ричардовна, снова вцепившись в рукав бухгалтера, - и вхо-
дит кот. Черный, здоровый, как бегемот. Я, конечно, кричу ему
"Брысь!". Он- вон, а вместо него входит толстяк, тоже с какой-
то кошачьей мордой, и говорит: "Это что же вы, гражданка, по-
сетителям "брысь" Кричите?" И прямо шасть к прохору петровичу,
я конечно, за ним, кричу: "Вы с ума сошли?" А он, наглец, прямо
к прохору петровичу и садится против него в кресло! Ну, тот...
Он - добрейшей души человек, но нервный. Вспылил! Не спорю.
Нервозный человек, работает как вол, вспылил. "Вы чего, гово-
рит, без доклада влезаете?" А тот нахал, вообразите, развалился
в кресле и говорит, улыбаясь: "А я, говорит, с вами по дельцу
пришел потолковать". Прохор петрович вспылил опять-таки: "Я
занят !" А тот, подумайте только, отвечает: "Ничем вы не за-
няты..." А? Ну, тут уж, конечно, терпение прохора петровича
лопнуло, и он вскричал: "Да что ж это такое? Вывести его вон,
черти б меня взяли!" А тот, вообразите, улыбнулся и говорит:
"Черти чтоб взяли? А что ж, это можно!" И, трах, я не успела
вскрикнуть, смотрю: нету этого с кошачьей мордой и си... Си-
дит... Костюм... Геее!- Распялив совершенно потерявший всякие
очертания рот, завыла анна ричардовна.
Подавившись рыданием, она перевела дух, но понесла что-то
уж совсем несообразное:
- и пишет, пишет, пишет! С ума сойти! По телефону говорит!
Костюм! Все разбежались, как зайцы!
Бухгалтер только стоял и трясся. Но тут судьба его выручи-
ла. В секретарскую спокойно деловой походкой входила милиция в
составе двух человек. Увидев их, красавица зарыдала еще пуще,
тыча рукою в дверь кабинета.
- Давайте не будем рыдать, гражданка, - спокойно сказал
первый, а бухгалтер, чувствуя что он здесь совершенно лишний,
выскочил из секретарской и через минуту был уже на свежем воз-
духе. В голове у него был какой-то сквозняк, гудело, как в тру-
бе, и в этом гудении слышались клочки капельдинерских рассказов
о вчерашнем коте, который принимал участие в сеансе, "Э-ге-ге?
Да уж не наш ли это котик?"
Не добившись толку в комиссии, добросовестный василий сте-
панович решил побывать в филиале ее, помещавшемся в ваганьков-
ском переулке. И чтобы успокоить себя немного, проделал путь до
филиала пешком.
Городской зрелищный филиал помещался в облупленном от вре-
мени особняке в глубине двора и знаменит был своими порфировыми
колоннами в вестибюле
но не колонны поражали в этот день посетителей филиала, а
то, что происходило под ними.
Несколько посетителей стояли в оцепенении и глядели на пла-
чущую барышню, сидевшую за столиком, на котором лежала специ-
альная зрелищная литература, продаваемая барышней. В данный
момент барышня никому ничего не предлагала из этой литературы и
на участливые вопросы только отмахивалась, а в это время и
сверху, и снизу, и сбоков, из всех отделов филиала сыпался те-
лефонный звон, по крайней мере, двадцати надрывавшихся апара-
тов.
Поплакав, барышня вдруг вздрогнула, истерически крикнула:
- вот опять!- И неожиданно запела дрожащим сопрано:
славное море священный байкал...
Курьер показавшийся на лестнице, погрозил кому-то кулаком и
запел вместе с барышней незвучным, тусклым баритоном:
славен корабль, омулевая бочка!..
К голосу курьера присоединились дальние голоса, хор начал
разрастаться, и, наконец, песня загремела во всех углах фили-
ала. В ближайшей комнате N 6, где помещался счетно-проверочный
отдел, особенно выделялась чья-то мощная с хрипотцой октава.
Аккомпанировал хору усиливающийся треск телефонных аппаратов.
Гей, баргузин... Пошевеливай вал!..-
Орал курьер на лестнице.
Слезы текли по лицу девицы, она пыталась стиснуть зубы, но
рот ее раскрывался сам собою, и она пела на октаву выше курь-
ера:
молодцу быть недалечко!
Поражало безмолвных посетителей филиала то, что хористы,
рассеяные в разных местах, пели очень складно, как будто весь
хор стоял, не спуская глаз с невидимого дирижера.
Прохожие в ваганьковском останавливались у решетки двора,
удивляясь веселью, царящему в филиале.
Как только первый куплет пришел к концу, пение стихло вне-
запно, опять-таки как бы по жезлу дирижера. Курьер тихо выру-
гался и скрылся. Тут открылись парадные двери, и в них появился
гражданин в летнем пальто, из-под которого торчали полы белого
халата, а с ним милиционер.
- Примите меры, доктор, умоляю, - истерически крикнула де-
вица.
На лестницу выбежал секретарь филиала и, видимо, сгорая от
стыда и смущения, заговорил, заикаясь:
- видите ли, доктор, у нас случай массового какого-то гип-
ноза... Так вот, необходимо..- Он не докончил фразы, стал да-
виться словами и вдруг запел тенором:
шилка и нерчинск...
- Дурак!- Успела выкрикнуть девица, но не об"Яснила, кого
ругает, а вместо этого вывела насильственную руладу и сама за-
пела про шилку и нерчинск.
- Держите себя в руках! Перестаньте петь!- Обратился доктор
к секретарю.
По всему было видно, что секретарь и сам бы отдал что угод-
но, чтобы перестать петь, да перестать-то он не мог и вместе с
хором донес до слуха прохожих в переулке весть о том, что в
дебрях его не тронул прожорливый зверь и пуля стрелков не до-
гнала!
Лишь только куплет кончился, девица первая получила порцию
валерианки от врача, а затем он побежал за секретарем к другим-
поить и их.
- Простите, гражданочка, - вдруг обратился василий степано-
вич к девице, - кот к вам черный не заходил?
- Какой там кот?- В злобе закричала девица, - осел у нас в
филиале сидит, осел!- И, прибавив к этому:- пусть слышит! Я все
расскажу, - действительно рассказала о том, что случилось.
Оказалось, что заведующий городским филиалом, "вконец раз-
валивши облегченные развлечения" (По словам девицы), страдал
манией организации всякого рода кружков.
- Очки втирал начальству!- Орала девица.
В течение года заведующий успел организовать кружок по изу-
чению лермонтова, шахматно-шашечный, пинг-понга и кружок вер-
ховой езды. К лету угрожал организацией кружка гребли на
пресных водах и кружка альпинистов.
И вот сегодня, в обеденный перерыв, входит он, заведу-
ющий...
- И ведет под руку какого-то сукина сына, - рассказывала
девица, - неизвестно откуда взявшегося, в клетчатых брючонках,
в треснутом пенсне и... Рожа совершенно невозможная!
И тут же, по рассказу девицы, отрекомендовал его всем
обедавшим в столовой филиала как видного специалиста по органи-
зации хоровых кружков.
Лица будущих альпинистов помрачнели, но заведующий тут же
призвал всех к бодрости, а специалист и пошутил, и поострил, и
клятвенно заверил, что времени пение берет самую малость, по-
льзы от этого пения, между прочим, целый вагон.
Ну, конечно, как сообщила девица, первыми выскочили фанов и
косарчук, известнейшие филиальские подхалимы, и об"явили, что
записываются. Тут остальные служащие убедились, что пения не
миновать, пришлось записываться и им в кружок. Петь решили в
обеденном перерыве, так как все остальное время было занято
лермонтовым и шашками. Заведующий, чтобы подать пример,
об"Явил, что у него тенор, и далее все пошло, как в скверном
сне. Клетчатый специалист хормейстер проорал:
- до-ми-соль-до!- Вытащил наиболее застенчивых из-за шка-
фов, где они пытались спастись от пения, косарчуку сказал, что
у него абсолютный слух, завыл, заскулил, просил уважать старого
регента певуна, стучал камертоном по пальцам, умоляя грянуть
"славное море".
Грянули. И славно грянули. Клетчатый, действительно, по-
нимал свое дело. Допели первый куплет. Тут регент извинился,
сказал: "я на минутку"- И... Изчез. Думали, что он действитель-
но вернется через минутку. Но прошло и десять минут, а его не-
ту. Радость охватила филиальцев - сбежал.
И вдруг как-то сами собой запели второй куплет, всех повел
за собой косарчук у которого, может быть и не было абсолютного
слуха, но был довольно приятный высокий тенор. Спели- регента
нету! Двинулись по свои местам, но не успели сесть, как, против
своего желания, запели. Остановить, - но не тут-то было. По-
молчат минуты три и опять грянут. Помолчат- грянут! Тут со-
образили, что беда. Заведующий заперся у себя в кабинете от
сраму.
Тут девицын рассказ прервался. Ничего валерианка не помо-
гла.
Через четверть часа к решетке в ваганьковском под"ехали три
грузовика, и на них погрузился весь состав филиала во главе с
заведующим.
Лишь только первый грузовик, качнувшись в воротах, выехал в
переулок, служащие, стоящие на платформе и держащие друг друга
за плечи, раскрыли рты, и весь переулок огласился популярной
песней. Второй грузовик подхватил, а за ним и третий. Так и
поехали. Прохожие, бегущие по своим делам, бросали на грузовики
лишь беглый взгляд, ничуть не удивляясь и полагая, что это эк-
скурсия едет за город. Ехали, действительно, за город, но толь-
ко не на экскурсию, а в клинику профессора стравинского.
Через полчаса совсем потерявший голову бухгалтер добрался
до финзрелищного сектора, надеясь наконец избавиться от казен-
ных денег. Уже ученый опытом, он прежде всего осторожно загля-
нул в продолговатый зал, где за матовыми стеклами с золотыми
надписями сидели служащие. Никаких признаков тревоги или бе-
зобразия бухгалтер здесь не обнаружил. Было тихо, как и полага-
ется в приличном учереждении.
Василий степанович всунул голову в то окошечко, над которым
было написано: "Прием сумм", - поздоровался с каким-то незнако-
мым ему служащим и вежливо попросил приходный ордерок.
- А вам зачем?- Спросил служащий в окошечке.
Бухгалтер изумился.
- Хочу сдать сумму. Я из варьете.
- Одну минутку, - ответил служащий и мгновенно закрыл сет-
кой дыру в стекле.
"Странно!"- Подумал бухгалтер. Изумление его было совершен-
но естественно. Впервые в жизни он встретился с таким обсто-
ятельством. Всем известно, как трудно получить деньги; к этому
всегда могут найтись препятствия. Но в тридцатилетней практике
бухгалтера не было случая, чтобы кто-нибудь, будь то юридиче-
ское или частное лицо, затруднялся бы принять деньги.
Но наконец сеточка отодвинулась, и бухгалтер опять прильнул
к окошечку.
- А у вас много ли?- Спросил служащий.
- Двадцать одна тысяча семьсот одинадцать рублей.
- Ого!- Почему-то иронически протянул служащий и протянул
бухгалтеру зеленый листок.
Хорошо зная форму, бухгалтер мигом заполнил его и начал
развязывать веревочку на пакете. Когда он распаковал свой груз,
в глазах у него зарябило, он что-то промычал болезненно.
Перед глазами его замелькали иностранные деньги. Тут были
пачки канадских долларов, английских фунтов, голландских гуль-
денов, латвийских лат, эстонских крон...
- Вот он, один из этих штукарей из варьете, - послышался
грозный голос над онемевшим бухгалтером. И тут же василия сте-
пановича арестовали.
неудачливые визитеры
в то самое время, как старательный бухгалтер несся в так-
сомоторе, чтобы нарваться на самопишущий костюм, из плацкарт-
ного мягкого вагона N 9 киевского поезда, пришедшего в москву,
в числе других вышел пассажир с маленьким фибровым чемоданчиком
в руке. Пассажир был не кто иной, как дядя покойного берлиоза,
максимилиан андреевич поплавский, экономист-плановик, прожива-
ющий в киеве на бывшей институтской улице. Причиной приезда
максимилиана андреевича в москву была полученная им позавчера
поздним вечером телеграмма следующего содержания: "Меня только
что зарезало трамваем на патриарших. Похороны пятницу, три часа
дня. Приезжай. Берлиоз"
максимилиан андреевич считался, и заслуженно, одним из
умнейших людей в киеве. Но и самого умного человека подобная
телеграмма может поставить в тупик. Раз человек телеграфирует,
что его зарезало, то ясно, что его зарезало не насмерть. Но при
чем же тогда похороны? Или он очень плох и предвидит, что
умрет? Это возможно, но в высшей степени странна эта точность-
откуда он так-таки знает, что хоронить его будут в пятницу в
три часа дня? Удивительная телеграмма! Однако умные люди на то
и умны, чтобы разбираться в запутанных вещах. Очень просто.
Произошла ошибка, и депешу передали исковерканной. Слово "Ме-
ня", без сомнения, попало сюда из другой телеграммы, вместо
слова "Берлиоза", которое приняло вид "Берлиоз" и попало в ко-
нец телеграммы. С такой поправкой смысл телеграммы становился
ясен, но, конечно, трагичен.
Когда утих взрыв горя, поразивший супругу максимилиана ан-
дреевича, тот немедленно стал собираться в москву.
Надлежит открыть одну тайну максимилиана андреевича. Нет
спору, ему было жаль племянника жены, погибшего в расцвете лет.
Но, конечно, как человек деловой, он понимал, что никакой осо-
бенной надобности в его присутствии на похоронах нету. И тем не
менее максимилиан андреевич очень спешил в москву. В чем же
было дело? В одном- в квартире. Квартира в москве? Это серь-
езно. Неизвестно почему, но киев не нравился максимилиану ан-
дреевичу, и мысль о переезде в москву настолько точила его в
последнее время, что он стал даже худо спать. Его не радовали
весенние разливы днепра, когда, затопляя острова на низком бе-
регу, вода сливалась с горизонтом. Его не радовал тот потряса-
ющий по красоте вид, что открывался от подножия памятника князю
владимиру. Его не веселили солнечные пятна, играющие весною на
кирпичных дорожках владимирской горки. Ничего этого он не хо-
тел, он хотел одного- переехать в москву.
Об"Явления в газетах об обмене квартиры на институтской
улице в киеве на меньшую площадь в москве не давали никакого
результата. Желающих не находилось, а если они и находились, то
их предложения были недобросовестны.
Телеграмма потрясла максимилиана андреевича. Это был мо-
мент, который упустить было бы грешно. Деловые люди знают, что
такие моменты не повторяются.
Словом, невзирая ни на какие трудности, нужно было суметь
унаследовать квартиру племянника на садовой. Да, это было слож-
но, очень сложно, но сложности эти нужно было во что бы то ни
стало преодолеть. Опытный максимилиан андреевич знал, что для
этого первым и непременным шагом должен быть следующий шаг:
нужно во что бы то ни стало, хотя бы временно, прописаться в
трех комнатах покойного племянника.
В пятницу днем максимилиан андреевич вошел в дверь комнаты,
в которой помещалось домоуправление дома N 302-бис по садовой
улице в москве.
В узенькой комнате, где на стенах висел старый плакат, изо-
бражавший в нескольких картинках способы оживления утонувших в
реке, за деревянным столом в полном одиночестве сидел средних
лет небритый человек с встревоженными глазами.
- Могу ли я видеть председателя правления?- Вежливо осведо-
мился экономист-плановик, снимая шляпу и ставя свой чемоданчик
на порожний стул.
Этот, казалось бы, простенький вопрос почему-то расстроил
сидящего, так что он даже изменился в лице. Кося в тревоге гла-
зами, он пробормотал невнятно, что председателя нету.
- Он на квартире у себя?- Спросил поплавский- у меня сроч-
нейшее дело.
Сидящий ответил опять-таки очень несвязно. Но всегда можно
было догадаться, что председателя на квартире нету.
- А когда он будет?
Сидящий ничего не ответил на это и с какою-то тоской по-
глядел в окно.
"Ага!"- Сказал сам себе умный поплавский и осведомился о
секретаре.
Странный человек за столом даже побагровел от напряжения и
сказал невнятно опять-таки, что секретаря тоже нету... Когда он
придет, неизвестно и... Что секретарь болен...
"Ага!.."- Сказал себе поплавский, - но кто-нибудь же есть в
правлении?
- Я, слабым голосом отозвался человек.
- Видите ли, - внушительно заговорил поплавский, - я явля-
юсь единственным наследником покойного берлиоза, моего племян-
ника, погибшего, как известно, на патриарших, - и я обязан,
согласно закону, принять наследство, заключающееся в нашей
квартире номер пятьдесят...
- Не в курсе я, товарищ, - тоскливо перебил человек.
- Но позвольте, - звучным голосом сказал поплавский, - вы
член правления и обязаны...
И тут в комнату вошел какой-то гражданин. При виде вошед-
шего сидящий за столом побледнел.
- Член правления пятнажко?- Спросил у сидящего вошедший.
- Я, - чуть слышно ответил тот.
Вошедший что-то прошептал сидящему, и тот, совершенно рас-
строенный, поднялся со стула, и через несколько секунд поплав-
ский остался один в пустой комнате правления.
"Эх, какое осложнение! И нужно ж было, чтоб их всех сра-
зу..."- С досадой думал поплавский, пересекая асфальтовый двор
и спеша в квартиру N 50.
Лишь только экономист-плановик позвонил, дверь открыли, и
максимилиан андреевич вошел в полутемную передн
...Закладка в соц.сетях
