Жанр: Классика
Мастер и Маргарита
...ично повидать
иностранца, но в этом получил от переводчика отказ: никак невозможно.
Занят. Дрессирует кота.
- Кота, ежели угодно, могу показать, - предложил коровьев.
От этого, в свою очередь, отказался никанор иванович, а
переводчик тут же сделал председателю неожиданное, но весьма
интересное предложение.
Ввиду того, что господин воланд нипочем не желает жить в
гостинице, а жить он привык просторно, то вот не сдаст ли жилтоварищество
на недельку, пока будут продолжаться гастроли воланда
в москве, ему всю квартирку, то есть и комнаты покойного?
- Ведь ему безразлично, покойнику, - шепотом сипел коровьев,
- ему теперь, сами согласитесь, никанор иванович, квартира
эта ни к чему?
Никанор иванович в некотором недоумении возразил, что, мол,
иностранцам полагается жить в "Метрополе", а вовсе не на частных
квартирах...
- Говорю вам, капризен, как черт знает что!- Зашептал коровьев,
- ну не желает! Не любит он гостиниц! Вот они где у
меня сидят, эти интуристы!- Интимно пожаловался коровьев, тыча
пальцем в свою жилистую шею, - верите ли, всю душу вымотали!
Приедет... И или нашпионит, как последний сукин сын, или же
капризами все нервы вымотает: и то ему не так, и это не так!..
А вашему товариществу, никанор иванович, полнейшая выгода и
очевидный профит. А за деньгами он не постоит, - коровьев оглянулся,
а затем шепнул на ухо председателю:- миллионер!
В предложении переводчика заключался ясный практический
смысл, предложение было очень солидное, но что-то удивительно
несолидное было и в манере переводчика говорить, и в его одежде,
и в этом омерзительном, никуда не годном пенсне. Вследствие
этого что-то неясное томило душу председателя, и все-таки он
решил принять предложение. Дело в том, что в жилтовариществе
был, увы, преизрядный дефицит. К осени надо было закупать нефть
для парового отопления, а на какие шиши - неизвестно. А с интуристовыми
деньгами, пожалуй, можно было и вывернуться. Но
деловой и осторожный никанор иванович заявил, что ему прежде
всего придется увязать этот вопрос с интуристским бюро.
- Я понимаю, - вскричал коровьев, - как же без увязки,
обязательно. Вот вам телефон, никанор иванович, и немедленно
увязывайте. А насчет денег не стесняйтесь, - шепотом добавил
он, увлекая председателя в переднюю к телефону, - с кого же
взять, как не с него! Если б вы видели, какая у него вилла в
ницце! Да будущим летом, как поедете за границу, нарочно заезжайте
посмотреть - ахнете!
Дело с интуристским бюро уладилось по телефону с необыкновенной,
поразившей председателя, быстротою. Оказалось,
что там уже знают о намерении господина воланда жить в частной
квартире лиходеева и против этого ничуть не возражают.
- Ну и чудно!- Орал коровьев.
Несколько ошеломленный его трескотней, председатель заявил,
что жилтоварищество согласно сдать на неделю квартиру N 50 артисту
воланду с платой по...- Никанор иванович замялся немножко
и сказал:
- по пятьсот рублей в день.
Тут коровьев окончательно поразил председателя. Воровски
подмигнув в сторону спальни, откуда слышались мягкие прыжки
тяжелого кота, он просипел:
- за неделю это выходит, стало быть, три с половиной тысячи?
Никанор иванович подумал, что он прибавит к этому: "Ну и
аппетитик же у вас, никанор иванович!"- Но коровьев сказал совсем
другое:
- да разве это сумма! Просите пять, он даст.
Растерянно ухмыльнувшись, никанор иванович и сам не заметил,
как оказался у письменного стола, где коровьев с величайшей
быстротой и ловкостью начертал в двух экземплярах контракт.
После этого он слетал с ним в спальню и вернулся, причем оба
экземпляра оказались уже размашисто подписанными иностранцем.
Подписал контракт и председатель. Тут коровьев попросил расписочку
на пять...
- Прописью, прописью, никанор иванович!.. Тысяч рублей, - и
со словами, как-то не идущими к серьезному делу:- эйн, цвей,
дрей!- Выложил председателю пять новеньких банковских пачек.
Произошло подсчитывание, пересыпаемое шуточками и прибаутками
коровьева, вроде "Денежка счет любит", "Свой глазок- смотрок"
и прочего такого же.
Пересчитав деньги, председатель получил от коровьва паспорт
иностранца для временной прописки, уложил его и контракт и
деньги в портфель, и, как-то не удержавшись, стыдливо попросил
контрамарочку...
- О чем разговор!- Взревел коровьев, - сколько вам билетиков,
никанор иванович, двенадцать, пятнадцать? Ошеломленный
председатель пояснил, что контрамарок ему нужна только парочка,
ему и пелагеее антоновне, его супруге.
Коровьев тут же выхватил блокнот и лихо выписал никанору
ивановичу контрамарочку на две персоны в первом ряду. И эту
контрамарочку переводчик левой рукой ловко всучил никанору ивановичу,
а правой вложил в другую руку председателя толстую хрустнувшую
пачку. Метнув на нее взгляд, никанор иванович густо
покраснел и стал ее отпихивать от себя.
- Этого не полагается...- Бормотал он.
- И слушать не стану, - зашипел в самое ухо его коровьев, -
у нас не полагается, а у иностранцев полагается. Вы его обидите,
никанор иванович, а это неудобно. Вы трудились...
- Строго преследуется, - тихо-претихо прошептал председатель
и оглянулся.
- А где же свидетели?- Шепнул в другое ухо коровьев, - я
вас спрашиваю, где они? Что вы?
И тут случилось, как утверждал впоследствии председатель,
чудо: пачка сама вползла к нему в портфель. А затем председатель,
какой-то расслабленный и даже разбитый, оказался на
лестнице. Вихрь мыслей бушевал у него в голове. Тут вертелась и
вилла в ницце, и дрессированный кот, и мысль о том, что свидетелей
действительно не было, и что пелагея антоновна обрадуется
контрамарке. Это были бессвязные мысли, но в общем приятные. И
тем не менее где-то какая-то иголочка в самой глубине души покалывала
председателя. Это была иголочка беспокойства. Кроме
того, тут же на лестнице председателя, как удар, хватила мысль:
"А как же попал в кабинет переводчик, если на дверях была печать?!
И как он, никанор иванович, об этом не спросил?" Некоторое
время председатель, как баран, смотрел на ступеньки лестницы,
но потом решил плюнуть на это и не мучать себя замысловатым
вопросом.
Лишь только председатель покинул квартиру, из спальни донесся
низкий голос:
- мне этот никанор иванович не понравился. Он выжига и
плут. Нельзя ли сделать так, чтобы он больше не приходил?
- Мессир, вам стоит это приказать!..- Отозвался откуда-то
коровьев, но не дребезжащим, а очень чистым и звучным голосом.
И сейчас же проклятый переводчик оказался в передней, навертел
там номер и начал почему-то очень плаксиво говорить в
трубку:
- алло! Считаю долгом сообщить, что наш председатель жилтоварищества
дома номер триста два-бис по садовой, никанор иванович
босой, спекулирует валютой. В данный момент в его квартире
номер тридцать пять в вентиляции, в уборной, в газетной
бумаге четыреста долларов. Говорит жилец означенного дома из
квартиры номер одиннадцать тимофей квасцов. Но заклинаю держать
в тайне мое имя. Опасаюсь мести вышеизложенного председателя.
И повесил трубку, подлец.
Что дальше происходило в квартире N 50, неизвестно, но известно,
что происходило у никанора ивановича. Запершись у себя
в уборной на крючок, он вытащил из портфеля пачку, навязанную
переводчиком, и убедился в том, что в ней четыреста рублей. Эту
пачку никанор иванович завернул в обрывок газеты и засунул в
вентиляционный ход.
Через пять минут председатель сидел за столом в своей маленькой
столовой. Супруга его принесла из кухни аккуратно нарезанную
селедочку, густо посыпанную зеленым луком. Никанор
иванович налил лафитничек, выпил, налил второй, выпил, подхватил
на вилку три куска селедки... И в это время позвонили, а
пелагея антоновна внесла дымящуюся кастрюлю, при одном взгляде
на которую сразу можно было догадаться, что в ней, в гуще
огненного борща, находится то, чего вкуснее нет в мире, - мозговая
кость.
Проглотив слюну, никанор иванович заворчал, как пес:
- а чтоб вам провалиться! Поесть не дадут. Не пускай никого,
меня нету, нету. Насчет квартиры скажи, чтобы перестали
трепаться. Через неделю будет заседание...
Супруга побежала в переднюю, а никанор иванович разливательной
ложкой поволок из огнедышащего озера- ее, кость,
треснувшую вдоль. И в эту минуту в столовую вошли двое граждан,
а с ними почему-то очень бледная пелагея антоновна. При взгляде
на граждан побелел и никанор иванович и поднялся.
- Где сортир?- Озабоченно спросил первый, который был в
белой косоворотке.
На обеденном столе что-то стукнуло (это никанор иванович
уронил ложку на клеенку).
- Здесь, здесь, - скороговоркой ответила пелагея антоновна.
И пришедшие немедленно устремились в коридор.
- А в чем дело?- Тихо спросил никанор иванович, следуя за
пришедшими, - у нас ничего такого в квартире не может быть... А
у вас документики... Я извиняюсь...
Первый на ходу показал никанору ивановичу документик, а
второй в эту же минуту оказался стоящим на табуретке в уборной,
с рукою, засунутой в вентиляционный ход. В глазах у никанора
ивановича потемнело, газету сняли, но в пачке оказались не рубли,
а неизвестные деньги, не то синие, не то зеленые, и с изображением
какого-то старика. Впрочем, все это никанор иванович
разглядел неясно, перед глазами у него плавали какие-то пятна.
- Доллары в вентиляции, - задумчиво сказал первый и спросил
никанора ивановича мягко и вежливо:- ваш пакетик?
- Нет!- Ответил никанор иванович страшным голосом, - подбросили
враги!
- Это бывает, - согласился тот, первый, и опять-таки мягко
добавил:- ну что же, надо остальные сдавать.
- Нету у меня! Нету, богом клянусь, никогда в руках не держал!-
Отчаянно вскричал председатель.
Он кинулся к комоду, с грохотом вытащил ящик, а из него
портфель, бессвязно при этом выкрикивая:
- вот контракт... Переводчик-гад подбросил... Коровьев... В
пенсне!
Он открыл портфель, глянул в него, сунул в него руку, посинел
лицом и уронил портфель в борщ. В портфеле ничего не было:
ни степиного письма, ни ни контракта, ни иностранцева паспорта,
ни денег, ни контрамарки. Словом, ничего, кроме складного
метра.
- Товариши!- Неистово закричал председатель, - держите их!
У нас в доме нечистая сила!
И тут же неизвестно что померещилось пелагее антоновне, но
только она, всплеснув руками, вскричала:
- покайся, иваныч! Тебе скидка выйдет!
С глазами, налитыми кровью, никанор иванович занес кулаки
над головой жены, хрипя:
- у, дура проклятая!
Тут он ослабел и опустился на стул, очевидно, решив покориться
неизбежному.
В это время тимофей кондратьевич квасцов на площадке лестницы
припадал к замочной скважине в дверях квартиры председателя
то ухом, то глазом, изнывая от любопытства.
Через пять минут жильцы дома, находившиеся во дворе, видели,
как председатель в сопровождении еще двух лиц проследовал
прямо к воротам дома. Рассказывали, что на никаноре ивановиче
лица не было, что он пошатывался, проходя, как пьяный, и что-то
бормотал.
А еще через час неизвестный гражданин явился в квартиру
номер одиннадцать, как раз в то время, когда тимофей кондратьевич
рассказывал другим жильцам, захлебываясь от удовольствия,
о том, как замели председателя, пальцем выманил из кухни тимофея
кондратьевича в переднюю, что-то ему сказал и вместе с ним
пропал.
Глава 10
вести из ялты
в то время, как случилось несчастье с никанором ивановичем,
недалеко от дома N302-бис, на той же садовой, в кабинете финансового
директора варьете римского находились двое: сам римский
и администратор варьете варенуха.
Большой кабинет на втором этаже театра двумя этажами выходил
на садовую, а одним, как раз за спиною финдиректора, сидевшего
за письменным столом, в летний сад варьете, где помещались
прохладительные буфеты, тир и открытая эстрада. Убранство
кабинета, помимо письменного стола, заключалось в пачке старых
афиш, висевших на стене, маленьком столике с графином воды,
четырех креслах и в подставке в углу, на котором стоял запыленный
давний макет какого-то обозрения. Ну, само собой разумеется,
что, кроме того была в кабинете небольших размеров потасканная,
облупленная несгораемая касса, по левую руку римского,
рядом с письменным столом.
Сидящий за столом римский с самого утра находился в дурном
расположении духа, а варенуха, в противоположность ему, был
очень оживлен и как-то особенно беспокойно деятелен. Между тем
выхода его энергии не было.
Варенуха прятался сейчас в кабинете у финдиректора от контрамарочников,
которые отравляли ему жизнь, в особенности дни
перемены программы. А сегодня как раз такой день.
Лишь только начинал звенеть телефон, варенуха брал трубку и
лгал в нее:
- кого? Варенуху? Его нету. Вышел из театра.
- Позвони ты, пожалуйста, лиходееву еще раз, - раздраженно
сказал римский.
- Да нету его дома. Я уже карпова посылал. Никого нету в
квартире.
- Черт знает, что такое, - шипел римский, щелкая на счетной
машинке.
Дверь открылась, и капельдинер втащил толстую пачку только
что напечатанных дополнительных афиш. На зеленых листах крупными
красными буквами было написано:
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
* *
* сегодня и ежедневно в театре варьете сверх программы: *
* *
* профессор воланд *
* *
* сеансы черной магии с полным ее разоблачением. *
* *
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Варенуха, отойдя от афиши наброшенной им на макет, полюбовался
на нее и приказал капельдинеру немедленно пустить все
экземпляры в расклейку.
- Хорошо, броско, - заметил варенуха по уходе капельдинера.
- А мне до крайности не нравится вся эта затея, - злобно
поглядывая на афишу сквозь роговые очки, ворчал римский, - и
вообще я удивляюсь, как ему разрешили это поставить!
- Нет, григорий данилович, не скажи, это очень тонкий шаг.
Тут вся соль в разоблачении.
- Не знаю, не знаю, никакой тут соли нет, и всегда он придумает
что-нибудь такое! Хоть бы показал этого мага. Ты-то его
видел? Откуда он его выкопал, черт его знает!
Выяснилось, что варенуха, так же, как и римский, не видел
мага. Вчера степа ("Как сумасшедший", по выражению римского)
прибежал к финдиректору с написанным уже черновиком договора,
тут же велел его переписать и выдать деньги. И маг этот смылся,
и никто его не видел, кроме самого степы.
Римский вынул часы, увидел, что они показывают уже пять
минут третьего, и совершенно остервенился. В самом деле! Лиходеев
звонил примерно в одиннадцать часов, сказал, что придет
примерно через полчаса, и не только не пришел, но и из квартиры
исчез!
- У меня же дело стоит!- Уже рычал римский, тыча пальцем в
груду недописанных бумаг.
- Уж не попал ли он, как берлиоз под трамвай?- Говорил варенуха,
держа у уха трубку, в которой слышались густые, продолжительные
и совершенно безнадежные сигналы.
- А хорошо было бы...- Чуть слышно сквозь зубы сказал римский.
В этот самый момент в кабинет вошла женщина в форменной
куртке, в фуражке, в черной юбке и в тапочках. Из маленькой
сумки на поясе женщина вынула беленький квадратик и тетрадь и
спросила:
- где тут варенуха? Сверхмолния вам. Распишитесь.
Варенуха чиркнул какую-то закорючку в тетради у женщины, и
лишь только дверь за той захлопнулась, вскрыл квадратик.
Прочитав телеграмму, он поморгал глазами и передал квадратик
римскому.
В телеграмме было напечатано следующее: "Ялты москву. Варьете.
Сегодня половину двенадцатого угрозыск явился шатен ночной
сорочке брюках без сапог психический назвался лиходеевым директором
варьете молнируйте ялтинский розыск где директор лиходеев".
- Здравствуйте, я ваша тетя!- Воскликнул римский и добавил:-
еще сюрприз!
- Лжедмитрий, - сказал варенуха и заговорил в трубку телефона:-
телеграф? Счет варьете. Примите сверхмолнию... Вы слушаете?
"Ялта, угрозыск... Лиходеев москве финдиректор римский"...
Независимо от сообщения о ялтинском самозванце, варенуха
опять по телефону принялся разыскивать степу где попало и, натурально,
нигде его не нашел. Как раз тогда, когда варенуха,
держа в руках трубку, раздумывал о том, куда бы ему еще позвонить,
вошла та самая женщина, что принесла и первую молнию, и
вручила варенухе новый конвертик. Торопливо вскрыв его, варенуха
прочитал напечатанное и свистнул.
- Что еще?- Нервно дернувшись, спросил римский.
Варенуха молча подал ему телеграмму и финдиректор увидел в
ней слова: "Умоляю верить брошен ялту гипнозом воланда молнируйте
угрозыску подтверждение личности лиходеев".
Римский и варенуха, касаясь друг друга головами, перечитывали
телеграмму, а перечитав, молча уставились друг на друга.
- Граждане!- Вдруг рассердилась женщина, - расписывайтесь,
а потом уж будете молчать сколько угодно! Я ведь молнии разношу.
Варенуха, не спуская глаз с телеграммы, криво рассчеркнулся
в тетради и женщина исчезла.
- Ты же с ним в начале двенадцатого разговаривал по телефону?-
В полном недоумении заговорил администратор.
- Да смешно говорить!- Пронзительно закричал римский, -
разговаривал или не разговаривал, а не может он быть сейчас в
ялте! Это смешно!
- Он пьян...- Сказал варенуха.
- Кто пьян?- Спросил римский, и опять оба уставились друг
на друга.
Что телеграфировал из ялты какой-то самозванец или сумасшедший,
в этом сомнений не было; но вот что было странно: откуда
же ялтинский мистификатор знает воланда, только вчера приехавшего
в москву? Откуда он знает о связи между лиходеевым и
воландом?
- "Гипнозом..."- Повторял варенуха слов0 из телеграммы, -
откуда же ему известно о воланде?- Он поморгал глазами и вдруг
вскричал решительно:- да нет, чепуха, чепуха, чепуха!
- Где он остановился, этот воланд, черт его возьми?- Спросил
римский.
Варенуха немедленно соединился с интуристским бюро и, к
полному удивлению римского, сообщил, что воланд основался в
квартире лиходеева. Набрав после этого номер лиходеевской квартиры,
варенуха долго слушал, как густо гудит в трубке. Среди
этих гудков откуда-то издалека послышался тяжкий, мрачный голос,
пропевший: "...Скалы, мой приют..."- И варенуха решил, что
в телефонную сеть откуда-то прорвался голос из радио театра.
- Не отвечает квартира, - сказал варенуха, кладя трубку на
рычаг, - попробовать разве позвонить еще...
Он не договорил. В дверях появилась все та же женщина, и
оба, и римский и варенуха, поднялись ей навстречу, а она вынула
из сумки уже не белый, а какой-то темный листок.
- Это уже становится интересно, - процедил сквозь зубы варенуха,
провожая взглядом поспешно уходящую женщину. Первый
листком овладел римский.
На темном фоне фотографической бумаги отчетливо выделялись
черные писанные строки:
"Доказательство мой почерк моя подпись молнируйте подтверждение
установите секретное наблюдение воландом лиходееб".
За двенадцать лет своей деятельности в театрах варенуха
видал всякие виды, но тут он почувствовал, что ум его застилается
как бы пеленою, и он ничего не сумел произнести, кроме
житейской и притом совершенно нелепой фразы:
- этого не может быть!
Римский же поступил не так. Он поднялся, открыл дверь, рявкнул
в нее курьерше, сидящей на табуретке:
- никого, кроме почтальонов, не впускать!- И запер кабинет
на ключ.
Затем он достал из письменного стола кипу бумаг и начал
тщательно сличать жирные, с наклоном влево, буквы в фотограмме
с буквами в степиных резолюциях и в его же подписях, снабженных
винтовой закорючкой. Варенуха, навалившись на стол, жарко дышал
в щеку римского.
- Это его почерк, - наконец твердо сказал финдиректор, а
варенуха отозвался, как эхо:
- его.
Вглядевшись в лицо римского, администратор подивился перемене,
происшедшей в этом лице. И без того худой финдиректор как
будто еще более похудел и даже постарел, а глаза его в роговой
оправе утратили свою обычную колючесть, и появилась в них не
только тревога, но даже как будто печаль.
Варенуха проделал все, что полагается человеку в минуты
великого изумления. Он и по кабинету пробежался, и дважды вздымал
руки, как распятый, и выпил целый стакан желтоватой воды из
графина, и восклицал:
- не понимаю! Не по-ни-ма-ю!
Римский же смотрел в окно и напряженно о чем-то думал. Положение
финдиректора было очень затруднительно. Требовалось тут
же, не сходя с места, изобрести обыкновенные об"Яснения явлений
необыкновенных.
Прищурившись, финдиректор представил себе степу в ночной
сорочке и без сапог влезающим сегодня около половины двенадцатого
в какой-то невиданный сверхбыстроходный самолет, а затем
его же, степу, и тоже в половине двенадцатого, стоящим в носках
на аэродроме в ялте... Черт знает что такое!
Может быть, не степа сегодня говорил с ним по телефону из
собственной своей квартиры? Нет, это говорил степа! Ему ли не
знать степиного голоса! Да если бы сегодня и не степа говорил,
то ведь не далее чем вчера, под вечер, под вечер, степа из своего
кабинета явился в этот самый кабинет с этим дурацким договором
и раздражал финдиректора своим легкомыслием. Как это он
мог уехать или улететь, ничего не сказав в театре? Да если бы и
улетел вчера вечером, к полудню сегодняшнего дня не долетел бы.
Или долетел бы?
- Сколько километров до ялты?- Спросил римский.
Варенуха прекратил свою беготню и заорал:
- думал! Уже думал! До севастополя по железной дороге около
полутора тысяч километров. Да до ялты накинь еще восемьдесят
километров. Но по воздуху, конечно, меньше.
Гм... Да... Ни о каких поездах не может быть и разговора.
Но что же тогда? Истребитель? Кто и в какой истребитель пустит
степу без сапог? Зачем? Может быть, он снял сапоги, прилетев в
ялту? То же самое: зачем? Да и в сапогах в истребитель его не
пустят! Да и истребитель тут ни при чем. Ведь писано же, что
явился в угрозыск в половине двенадцатого дня, а разговаривал
он по телефону в москве... Позвольте-ка... Тут перед глазами
римского возник циферблат его часов... Он припоминал где были
стрелки. Ужас! Это было в двадцать минут двенадцатого. Так что
же это выходит? Если предположить, что мгновенно после разговора
степа кинулся на аэродром и достиг его за пять, скажем,
минут, что, между прочим, тоже немыслимо, то выходит, что самолет,
снявшись тут же, в пять минут покрыл более тысячи километров?
Следовательно, в час он покрывает более двенадцати тысяч
километров!! Этого не может быть, а значит, его нет в ялте.
Что же остается? Гипноз? Никакого такого гипноза, чтобы
швырнуть человека за тысячу километров, на свете нету! Стало
быть, ему мерещится, что он в ялте! Ему-то, может быть, и мерещится,
а ялтинскому угрозыску тоже мерещится? Ну, нет, извините,
этого не бывает!... Но ведь телеграфируют они оттуда?
Лицо финдиректора было буквально страшно. Ручку двери снаружи
в это время крутили и дергали, и слышно было, как курьерша
за дверями отчаянно кричала:
- нельзя! Не пущу! Хоть зарежьте !! Заседание !
Римский, сколько мог, овладел собою, взял телефонную трубку
и сказал в нее:
- дайте сверхсрочный разговор с ялтой.
"Умно!"- Мысленно воскликнул варенуха.
Но разговор с ялтой не состоялся, римский положил трубку и
сказал:
- как назло линия испортилась.
Видно было, что порча линии его почему-то особенно сильно
расстроила и даже заставила задуматься. Подумав немного, он
опять взялся за трубку одной рукой, другой стал записывать то,
что говорил в трубку:
- примите сверхмолнию. Варьете. Да. Ялта угрозыск. Да.
"Сегодня около половины двенадцатого лиходеев говорил мною телефону
москве, точка. После этого на службу не явился и разыскать
его телефонам не можем, точка. Почерк подтверждаю, точка.
Меры наблюдения указанным артистом принимаю. Финдиректор римский".
"Очень умно!"- Подумал варенуха, но не успел подумать как
следует, как в голове у него пронеслось слово: "глупо! Не может
быть он в ялте!"
Римский же тем временем сделал следующее: аккуратно сложил
все полученные телеграммы и копию со своей в пачку, пачку вложил
в конверт, заклеил его, надписал на нем несколько слов и
вручил его варенухе, говоря.
- Сейчас же, иван савельевич, лично отвези. Пусть там разбирают.
"А вот это действительно умно!"- Подумал варенуха и спрятал
конверт в свой портфель. Затем он еще раз на всякий случай навертел
на телефоне номер степиной квартиры, прислушался и радостно
и таинственно замигал и загримасничал. Римский вытянул
шею.
- Артиста воланда можно попросить?- Сладко спросил варенуха.
- Они заняты, - ответила трубка дребезжащим голосом, - а
кто спрашивает?
- Администратор варьете варенуха.
- Иван савельевич?- Радостно вскричала трубка, - страшно
рад слышать ваш голос! Как ваше здоровье?
- Мерси, - изумленно ответил варенуха, - а с кем я говорю?
- Помощник, помощник его и переводчик коровьев, - трещала
трубка, - весь к вашим услугам, милейший иван савельевич! Распоряжайтесь
мной как вам будет угодно. Итак?
- Простите, что, степана богдановича лиходеева сейчас нету
дома?
- Увы, нету! Нету!- Кричала трубка, - уехал.
- А куда?
- За город кататься на машине.
- К... Как? Ка... Кататься? А когда же он вернется?
- А сказал, подышу свежим воздухом и вернусь!
- Так...- Растерянно сказал варенуха, - мерси. Будьте добры
передать месье воланду, что выступление его сегодня в третьем
отделении.
- Слушаю. Как же. Непременно. Срочно. Всеобяз
...Закладка в соц.сетях
