Жанр: Классика
Мастер и Маргарита
...и
жемчужными зубами, на золотой ноге, череп. Крышка черепа от-
кинулась на шарнире.
- Сию секунду, мессир, - сказал коровьев, заметив вопроси-
тельный взгляд воланда, - он предстанет перед вами. Я слышу в
этой гробовой тишине, как скрипят его лакированные туфли и как
звенит бокал, который он поставил на стол, последний раз в этой
жизни выпив шампанское. Да вот и он.
Направляясь к воланду, вступал в зал новый одинокий гость.
Внешне он ничем не отличался от многочисленных остальных го-
стей-мужчин, кроме одного: гостя буквально шатало от волнения,
что было видно даже издали. На его щеках горели пятна, и глаза
бегали в полной тревоге. Гость был ошарашен, и это было вполне
естественно: его поразило все, и главным образом, конечно, на-
ряд воланда.
Однако встречен был гость отменно ласково.
- А, милейший барон майгель, - приветливо улыбаясь, обра-
тился воланд к гостю, у которого глаза вылезали на лоб, - я
счастлив рекомендовать вам, - обратился воланд к гостям, - по-
чтеннейшего барона майгеля, служащего зрелищной комиссии в до-
лжности ознакомителя иностранцев с достопримечательностями сто-
лицы.
Тут маргарита замерла, потому что узнала вдруг этого май-
геля. Он несколько раз попадался ей в театрах москвы и в ресто-
ранах. "Позвольте...- Подумала маргарита, - он, стало быть, что
ли, тоже умер?" Но дело тут же раз"яснилось.
- Милый барон, - продолжал воланд, радостно улыбаясь, - был
так очарователен, что, узнав о моем приезде в москву, тотчас
позвонил ко мне, предлагая свои услуги по своей специальности,
то есть по ознакомлению с достопримечательностями. Само собою
разумеется, что я был счастлив пригласить его к себе.
В это время маргарита видела, как азазелло передал блюдо с
черепом коровьеву.
- Да, кстати, барон, - вдруг интимно понизив голос, прого-
ворил воланд, - разнеслись слухи о чрезвычайной вашей любозна-
тельности. Говорят, что она, в сочетании с вашей не менее раз-
витой разговорчивостью, стала привлекать всеобщее внимание.
Более того, злые языки уже уронили слово - наушник и шпион. И
еще более того, есть предположение, что это приведет вас к пе-
чальному концу не далее, чем через месяц. Так вот, чтобы из-
бавить вас от этого томительного ожидания, мы решили придти к
вам на помощь, воспользовавшись тем обстоятельством, что вы
напросились ко мне в гости именно с целью подсмотреть и под-
слушать все, что можно.
Барон стал бледнее, чем абадонна, который был исключительно
бледен по своей природе, а затем произошло что-то странное.
Абадонна оказался перед бароном и на секунду снял свои очки. В
тот же момент что-то сверкнуло в руках азазелло, что-то негром-
ко хлопнуло как в ладоши, барон стал падать навзничь, алая
кровь брызнула у него из-под груди и залила крахмальную рубашку
и жилет. Коровьев подставил чашу под бьющуюся струю и передал
161
наполнившуюся чашу воланду. Безжизненное тело барона в это вре-
мя уже было на полу.
- Я пью ваше здоровье, господа, - негромко сказал воланд и,
подняв чашу, прикоснулся к ней губами.
Тогда произошла метаморфоза. Исчезла заплатанная рубаха и
стоптанные туфли. Воланд оказался в какой-то черной хламиде со
стальной шпагой на бедре. Он быстро приблизился к маргарите,
поднес ей чашу и повелительно сказал:
- пей!
У маргариты закружилась голова, ее шатнуло, но чаша оказа-
лась уже у ее губ, и чьи-то голоса, а чьи - она не разобрала,
шепнули в оба уха:
- не бойтесь, королева... Не бойтесь, королева, кровь давно
ушла в землю. И там, где она пролилась, уже растут виноградные
гроздья.
Маргарита не раскрывая глаз, сделала глоток, и сладкий ток
пробежал по ее жилам, в ушах начался звон. Ей показалось, что
кричат оглушительные петухи, что где-то играют марш. Толпы го-
стей стали терять свой облик. И фрачники и женщины распались в
прах. Тление на глазах маргариты охватило зал, над ним потек
запах склепа. Колонны распались, угасли огни, все с"Ежилось, и
не стало никаких фонтанов, тюльпанов и камелий. А просто было,
что было- скромная гостиная ювелирши, и из приоткрытой в нее
двери выпадала полоска света. И в эту приоткрытую дверь и вошла
маргарита.
извлечение мастера
в спальне воланда все оказалось, как было до бала. Воланд в
сорочке сидел на постели, и только гелла не растирала ему ногу,
а на столе, там, где раньше играли в шахматы, накрывала ужин.
Коровьев и азазелло, сняв фраки, сидели у стола, и рядом с ни-
ми, конечно помещался кот, не пожелавший расстаться со своим
галстуком, хоть тот и превратился в совершеннейшую грязную
тряпку. Маргарита, шатаясь, подошла к столу и оперлась на него.
Тогда воланд поманил ее, как и тогда, к себе и показал, чтобы
она села рядом.
- Ну что, вас очень измучили?- Спросил воланд.
- О, нет, мессир, - ответила маргарита, но чуть слышно.
- Ноблесс оближ, - заметил кот и налил маргарите какой-то
прозрачной жидкости в лафитный стакан.
- Это водка?- Слабо спросила маргарита.
Кот подпрыгнул на стуле от обиды.
- Помилуйте, королева, - прохрипел он, - разве я позволил
бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!
Маргарита улыбнулась и сделала попытку отодвинуть от себя
стакан.
- Смело пейте, - сказал воланд, и маргарита тотчас взяла
стакан в руки.- Гелла, садись, - приказал воланд и об"яснил
маргарите:- ночь полнолуния- праздничная ночь, и я ужинаю в
тесной компании приближенных и слуг. Итак, как чувствуете вы
себя? Как прошел этот утомительный бал?
- Потрясающе!- Затрещал коровьев, - все очарованы, влюбле-
ны, раздавлены, сколько такта, сколько умения, обаяния и шарма!
Воланд молча поднял стакан и чокнулся с маргаритой. Мар-
гарита покорно выпила, думая, что тут же ей и будет конец от
спирта. Но ничего плохого не произошло. Живое тепло потекло по
ее животу, что-то мягко стукнуло в затылок, вернулись силы, как
будто она встала после долгого освежающего сна, кроме того,
почувствовала волчий голод. И при воспоминании о том, что она
не ела ничего со вчерашнего утра, он еще более разгорелся. Она
стала жадно глотать икру.
Бегемот отрезал кусок ананаса, посолил его, поперчил, с"Ел
и после этого так залихватски тяпнул вторую стопку спирта, что
все зааплодировали.
После второй стопки, выпитой маргаритой, свечи в кан-
делябрах разгорелись поярче, и в камине прибавилось пламени.
Никакого опьянения маргарита не чувствовала, кусая белыми зуба-
ми мясо, маргарита упивалась текущим из него соком и в то же
время смотрела, как бегемот намазывает горчицей устрицу.
- Ты еще винограду сверху положи, - тихо сказала гелла,
пихнув в бок кота.
- Попрошу меня не учить, - ответил бегемот, - сиживал за
столом, не беспокойтесь, сиживал!
- Ах, как приятно ужинать вот этак, при камельке, запросто,
- дребезжал коровьев, - в тесном кругу...
- Нет, фагот, - возражал кот, - бал имеет свою прелесть и
размах.
- Никакой прелести в нем нет и размаха тоже, а эти дурацкие
медведи, а также и тигры в баре своим ревом едва не довели меня
до мигрени, - сказал воланд.
- Слушаю, мессир, - сказал кот, - если вы находите, что нет
размаха, и я немедленно начну придерживаться того же мнения.
- Ты смотри!- Ответил на это воланд.
- Я пошутил, - со смирением сказал кот, - а что касается
тигров, то я велю их зажарить.
- Тигров нельзя есть, - сказала гелла.
- Вы полагаете? Тогда прошу послушать, - отозвался кот и,
жмурясь от удовольствия, рассказал о том, как однажды он ски-
тался в течение девятнадцати дней в пустыне и единственно чем
питался, это мясом убитого им тигра. Все с интересом прослушали
это занимательное повествование, а когда бегемот кончил его,
все хором воскликнули:
- вранье!
- И интереснее всего в этом вранье то, - сказал воланд, -
что оно- вранье от первого до последнего слова.
- Ах так? Вранье?- Воскликнул кот, и все подумали, что он
начнет протестовать, но он только тихо сказал:- история рас-
судит нас.
- А скажите, - обратилась марго, оживившаяся после водки, к
азазелло, - вы его застрелили, этого бывшего барона?
- Натурально, - ответил азазелло, - как же его не застре-
лить? Его обязательно надо было застрелить.
- Я так волновалась!- Воскликнула маргарита, - это случи-
лось так неожиданно.
- Ничего в этом нет неожиданного, - возразил азазелло, а
коровьев завыл и заныл:
- как же не волноваться? У меня у самого поджилки затря-
слись! Бух! Раз! Барон на бок!
- Со мной едва истерика не сделалась, - добавил кот, об-
лизывая ложку с икрой.
- Вот что мне непонятно, - говорила маргарита, и золотые
искры от хрусталя прыгали у нее в глазах, - неужели снаружи не
было слышно музыки и вообще грохота этого бала?
- Конечно не было слышно, королева, - об"яснил коровьев, -
это надо делать так, чтобы не было слышно. Это поаккуратнее
надо делать.
- Ну да, ну да... А то ведь дело в том, что этот человек на
лестнице... Вот когда мы проходили с азазелло... И другой у
под"Езда... Я думаю, что он наблюдал за вашей квартирой...
- Верно, верно!- Кричал коровьев, - верно, дорогая мар-
гарита николаевна! Вы подтверждаете мои подозрения. Да, он на-
блюдал за квартирой. Я сам было принял его за рассеянного при-
ват-доцента или влюбленного, томящегося на лестнице, но нет,
нет! Что-то сосало мое сердце! Ах! Он наблюдал за квартирой! И
другой у под"езда тоже! И тот, что был в подворотне, то же са-
мое!
- А вот интересно, если вас придут арестовывать?- Спросила
маргарита.
- Непременно придут, очаровательная королева, непременно!-
Отвечал коровьев, - чует сердце, что придут, не сейчас, конеч-
но, но в свое время обязательно придут. Но полагаю, что ничего
интересного не будет.
- Ах, как я взволновалась, когда этот барон упал, - говори-
ла маргарита, по-видимому, до сих пор переживая убийство, кото-
рое она видела впервые в жизни.- Вы, наверное, хорошо стреля-
ете?
- Подходяще, - ответил азазелло.
- А на сколько шагов?- Задала маргарита азазелло не совсем
ясный вопрос.
- Во что, смотря по тому, - резонно ответил азазелло, -
одно дело попасть молотком в стекло критику латунскому и совсем
другое дело - ему же в сердце.
- В сердце! - Воскликнула маргарита, почему-то берясь за
свое сердце, - в сердце!- Повторила она глухим голосом.
- Что это за критик латунский?- Спросил воланд, прищурив-
шись на маргариту.
Азазелло, коровьев и бегемот как-то стыдливо потупились, а
маргарита ответила, краснея:
- есть такой один критик. Я сегодня вечером разнесла всю
его квартиру.
- Вот тебе раз! А зачем же?
- Он, мессир, - об"Яснила маргарита, - погубил одного ма-
стера.
- А зачем же было самой-то трудиться?- Спросил воланд.
- Разрешите мне, мессир, - вскричал радостно кот, вскаки-
вая.
- Да сиди ты, - буркнул азазелло, вставая, - я сам сейчас
с"езжу...
- Нет!- Воскликнула маргарита, - нет, умоляю вас, мессир,
не надо этого.
- Как угодно, как угодно, - ответил воланд, а азазелло сел
на свое место.
- Так на чем мы остановились, драгоценная королева марго?-
Говорил коровьев, - ах, да, - сердце. В сердце он попадает, -
коровьев вытянул свой длинный палец по направлению азазелло, -
по выбору, в любое предсердие сердца или в любой из желудочков.
Маргарита не сразу поняла, а поняв, воскликнула с удивлени-
ем:
- да ведь они же закрыты!
- Дорогая, - дребезжал коровьев, - в том-то и штука, что
закрыты! В этом-то вся и соль! А в открытый предмет может по-
пасть каждый!
Коровьев вынул из ящика стола семерку пик, предложил ее
маргарите, попросив наметить ногтем одно из очков. Маргарита
наметила угловое верхнее правое. Гелла спрятала карту под поду-
шку, крикнув:
- готово!
Азазелло, который сидел отвернувшись от подушки, вынул из
кармана фрачных брюк черный автоматический пистолет, положил
дуло на плечо и, не поворачиваясь к кровати, выстрелил, вызвав
веселый испуг в маргарите. Из-под простреленной подушки вытащи-
ли семерку. Намеченное маргаритой очко было пробито.
- Не желала бы я встретиться с вами, когда у вас в руках
револьвер, - кокетливо поглядывая на азазелло, сказала мар-
гарита. У нее была страсть ко всем людям, которые делают что-
либо первоклассно.
- Драгоценная королева, - пищал коровьев, - я никому не
рекомендую встретиться с ним, даже если у него и не будет ни-
какого револьвера в руках! Даю слово чести бывшего регента и
запевалы, что никто не поздравил бы этого встретившегося.
Кот сидел насупившись во время этого опыта со стрельбой и
вдруг об"Явил:
- берусь перекрыть рекорд с семеркой.
Азазелло в ответ на это что-то прорычал. Но кот был упорен
и потребовал не один, а два револьвера. Азазелло вынул второй
револьвер из второго заднего кармана брюк и вместе с первым,
презрительно кривя рот, протянул их хвастуну. Наметили два очка
на семерке. Кот долго приготовлялся, отвернувшись от подушки.
Маргарита сидела, заткнув пальцами уши, и глядела на сову, дре-
мавшую на каминной полке. Кот выстрелил из обоих револьверов,
после чего сейчас же взвизгнула гелла, убитая сова упала с ка-
мина и разбитые часы остановились. Гелла, у которой одна рука
была окровавлена, с воем вцепилась в шерсть коту, а он ей в
ответ в волосы, и они, свившись в клубок, покатились по полу.
Один из бокалов упал со стола и разбился.
- Оттащите от меня взбесившуюся чертовку!- Завывал кот,
отбиваясь от геллы, сидевшей на нем верхом. Дерущихся разняли.
Коровьев подул на простреленный палец геллы и тот зажил.
- Я не могу стрелять, когда под руку говорят! Кричал беге-
мот и старался пригладить на место выдранный у него на спине
громадный клок шерсти.
- Держу пари, - сказал воланд, улыбаясь маргарите, - что он
проделал эту штуку нарочно. Он стреляет порядочно.
Гелла с котом помирились, и в знак этого примирения они
поцеловались. Достали из-под подушки карту, проверили. Ни одно
очко кроме того, что было прострелено азазелло, не было затро-
нуто.
- Этого не может быть, - утверждал кот, глядя сквозь карту
на свет канделябра.
Веселый ужин продолжался. Свечи оплывали в канделябрах, по
комнате волнами распространялось сухое, душистое тепло от ками-
на. Наевшуюся маргариту охватило чувство блаженства. Она гляде-
ла, как сизые кольца от сигары азазелло уплывали в камин и как
кот ловит их на конец шпаги. Ей никуда не хотелось уходить,
хотя и было, по ее расчетам, уже поздно. Судя по всему, время
подходило к шести утра. Воспользовавшись паузой, маргарита об-
ратилась к воланду и робко сказала:
- пожалуй, мне пора... Поздно.
- Куда же вы спешите?- Спросил воланд вежливо, но суховато.
Остальные промолчали, делая вид, что увлечены сигарными дымными
кольцами.
- Да, пора, - совсем смутившись от этого, повторяла мар-
гарита и обернулась, как будто ища накидку или плащ. Ее нагота
вдруг стала стеснять ее. Она поднялась из-за стола. Воланд мол-
ча снял с кровати свой вытертый и засаленный халат, а коровьев
набросил его маргарите на плечи.
- Благодарю вас, мессир, - чуть слышно сказала маргарита и
вопросительно поглядела на воланда. Тот в ответ улыбнулся ей
вежливо и равнодушно. Черная тоска как-то сразу подкатила к
сердцу маргариты. Она почувствовала себя обманутой. Никакой
награды за все ее услуги на балу никто, по-видимому, ей не со-
бирался предлагать, как никто ее и не удерживал. А между тем ей
совершенно ясно было, что идти ей отсюда больше некуда. Мимо-
летная мысль о том, что придется вернуться в особняк, вызвала в
ней внутренний взрыв отчаяния. Попросить что ли самой, как ис-
кушающе советовал азазелло в александровском саду? "Нет, ни за
что", - Сказала она себе.
- Всего хорошего, мессир, - произнесла она вслух, а сама
подумала: "только бы выбраться отсюда, а там уж я дойду до реки
и утоплюсь".
- Сядьте-ка, - вдруг повелительно сказал воланд. Маргарита
изменилась в лице и села.- Может быть, что-нибудь хотите ска-
зать на прощанье?
- Нет, ничего, мессир, - с гордостью ответила маргарита, -
кроме того, что если я еще нужна вам, то я готова охотно ис-
полнить все, что вам будет угодно. Я ничуть не устала и очень
веселилась на балу. Так что если бы он и продолжался еще, я
охотно предоставила бы мое колено для того, чтобы к нему при-
кладывались тысячи висельников и убийц, - маргарита глядела на
воланда, как сквозь пелену, глаза ее наполнялись слезами.
- Верно! Вы совершенно правы!- Гулко и страшно прокричал
воланд, - так и надо!
- Так и надо!- Как эхо, повторила свита воланда.
- Мы вас испытывали, - продолжал воланд, - никогда и ничего
не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто силь-
нее вас. Сами предложат и сами все дадут! Садитесь, гордая жен-
щина!- Воланд сорвал тяжелый халат с маргариты, и опять она
оказалась сидящей рядом с ним на постели.- Итак, марго, - про-
должал воланд, смягчая свой голос, - чего вы хотите за то, что
сегодня вы были у меня хозяйкой? Чего желаете за то, что про-
вели этот бал нагой? Во что цените ваше колено? Каковы убытки
от моих гостей, которых вы сейчас наименовали висельниками?
Говорите! И теперь уж говорите без стеснения: ибо предложил я.
Сердце маргариты застучало, она тяжело вздохнула, стала
соображать что-то.
- Ну, что же, смелее!- Поощрял воланд, - будите свою фан-
тазию, пришпоривайте ее! Уж одно присутствие при сцене убийства
этого негодяя-барона стоит того, чтобы человека наградили, в
особенности если этот человек- женщина. Ну-с?
Дух перехватило у маргариты, и она уж хотела выговорить
заветные и приготовленные в душе слова, как вдруг побледнела,
раскрыла рот и вытаращила глаза. "Фрида! Фрида! Фрида!- Прокри-
чал ей в уши чей-то назойливый, молящий голос.- Меня зовут фри-
да!"- И маргарита, спотыкаясь на словах, заговорила:
- так я, стало быть, могу попросить об одной вещи?
- Потребовать, потребовать, моя донна, - отвечал воланд,
понимающе улыбаясь, - потребовать одной вещи!
Ах, как ловко и отчетливо воланд подчеркнул, повторяя слова
самой маргариты- "одной вещи"!
Маргарита вздохнула еще раз и сказала:
- я хочу, чтобы фриде перестали подавать тот платок, кото-
рым она удушила своего ребенка.
Кот возвел глаза к небу и шумно вздохнул, но ничего не ска-
зал, очевидно помня накрученное на балу ухо.
- Ввиду того, - заговорил воланд, усмехнувшись, - что воз-
можность получения вами взятки от этой дуры фриды совершенно,
конечно, исключена- ведь это было бы несовместимо с вашим коро-
левским достоинством, - я уж не знаю, что и делать. Остается,
пожалуй, одно- обзавестись тряпками и заткнуть ими все щели
моей спальни!
- Вы о чем говорите, мессир?- Изумилась маргарита, выслушав
эти действительно непонятные слова.
- Совершенно с вами согласен, мессир, - вмешался в разговор
кот, - именно тряпками, - и в раздражении кот стукнул лапой по
столу.
- Я о милосердии говорю, - об"яснил свои слова воланд, не
спуская с маргариты огненного глаза.- Иногда совершенно не-
ожиданно и коварно оно проникает в самые узенькие щелки. Вот я
и говорю о тряпках.
- И я о том же говорю!- Воскликнул кот и на всякий случай
отклонился от маргариты, прикрыв вымазанными в розовом креме
лапами свои острые уши.
- Пошел вон, - сказал ему воланд.
- Я еще кофе не пил, - ответил кот, - как же это я уйду?
Неужели, мессир, в праздничную ночь гостей за столом разделяют
на два сорта? Одни- первой, а другие, как выражался этот груст-
ный скупердяй-буфетчик, второй свежести?
- Молчи, - приказал ему воланд и, обратившись к маргарите,
спросил:- вы, судя по всему, человек исключительной доброты?
Высокоморальный человек?
- Нет, - с силой ответила маргарита, - я знаю, что с вами
можно разговаривать только откровенно, и откровенно вам скажу:
я легкомысленный человек. Я попросила вас за фриду только по-
тому, что имела неосторожность подать ей твердую надежду. Она
ждет, мессир, она верит в мою мощь. И если она останется об-
манутой, я попаду в ужасное положение. Я не буду иметь покоя
всю жизнь. Ничего не поделаешь! Так уж вышло.
-А, - сказал воланд, - это понятно.
- Так вы сделаете это?- Тихо спросила маргарита.
- Ни в коем случае, - ответил воланд, - дело в том, дорогая
королева, что тут произошла маленькая путаница. Каждое ведомст-
во должно заниматься своими делами. Не спорю, наши возможности
довольно велики, они гораздо больше, чем полагают некоторые, не
очень зоркие люди...
- Да, уж гораздо больше, - не утерпел и вставил кот, видимо
гордящийся этими возможностями.
- Молчи, черт тебя возьми!- Сказал ему воланд и продолжал,
обращаясь к маргарите:- но просто, какой смысл в том, чтобы
сделать то, что полагается делать другому, как я выразился,
ведомству? Итак, я этого делать не буду, а вы сделайте сами.
- А разве по-моему исполнится?
Азазелло иронически скосил кривой глаз на маргариту и не-
заметно покрутил рыжей головой и фыркнул.
- Да делайте же, вот мучение, - пробормотал воланд и, по-
вернув глобус, стал всматриваться в какую-то деталь на нем,
по-видимому, занимаясь и другим делом во время разговора с мар-
гаритой.
- Ну, фрида, - подсказал коровьев.
- Фрида!- Пронзительно крикнула маргарита.
Дверь распахнулась, и растрепанная, нагая, но уже без вся-
ких признаков хмеля женщина с исступленными глазами вбежала в
комнату и простерла руки к маргарите, а та сказала величествен-
но:
- тебя прощают. Не будут больше подавать платок.
Послышался вопль фриды, она упала на пол ничком и простер-
лась крестом перед маргаритой. Воланд махнул рукой, и фрида
пропала из глаз.
- Благодарю вас, прощайте, - сказала маргарита и поднялась.
- Ну что ж, бегемот, - заговорил воланд, - не будем нажи-
вать на поступке непрактичного человека в праздничную ночь, -
он повернулся к маргарите, - итак, это не в счет, я ведь ничего
не делал. Что вы хотите для себя?
Наступило молчание, и прервал его коровьев, который зашеп-
тал в ухо маргарите:
- алмазная донна, на сей раз советую вам быть поблагоразу-
мнее! А то ведь фортуна может и ускользнуть!
- Я хочу, чтобы мне сейчас же, сию секунду, вернули моего
любовника, мастера, - сказала маргарита, и лицо ее исказилось
судорогой.
Тут в комнату ворвался ветер, так что пламя свечей в кан-
делябрах легло, тяжелая занавеска на окне отодвинулась, распах-
нулось окно, и в далекой высоте открылась полная, но не утрен-
няя, а полночная луна. От подоконника на пол лег зеленоватый
платок ночного света, и в нем появился ночной иванушкин гость,
называющий себя мастером. Он был в своем больничном одеянии-
халате, туфлях и черной шапочке, с которой не расставался. Не-
бритое лицо его дергалось гримасой, он сумасшедше- пугливо ко-
сился на огни свечей, а лунный поток кипел вокруг него.
Маргарита сразу узнала его, простонала, всплеснула руками и
подбежала к нему. Она целовала его в лоб, в губы, прижималась к
колючей щеке, и долго сдерживаемые слезы теперь бежали ручьями
по ее лицу. Она произносила только одно слово, бессмысленно
повторяя его:
- ты... Ты, ты...
Мастер отстранил ее от себя и глухо сказал:
- не плачь, марго, не терзай меня. Я тяжко болен.- Он ухва-
тился за подоконник рукою, как бы собираясь вскочить на него и
бежать, оскалил зубы, всматриваясь в сидящих, и закричал:- мне
страшно, марго! У меня опять начались галлюцинации.
Рыдания душили маргариту, она шептала, давясь словами:
- нет, нет, нет, не бойся ничего! Я с тобою! Я с тобою!
Коровьев ловко и незаметно подпихнул к мастеру стул, и тот
опустился на него, а маргарита бросилась на колени, прижалась к
боку больного и так затихла. В своем волнении она не заметила,
что нагота ее как-то внезапно кончилась, на ней теперь был шел-
ковый черный плащ. Больной опустил голову и стал смотреть в
землю угрюмыми больными глазами.
- Да, - заговорил после молчания воланд, - его хорошо от-
делали.- Он приказал коровьеву:- дай-ка, рыцарь этому человеку
чего-нибудь выпить.
Маргарита упрашивала мастера дрожащим голосом:
- выпей, выпей. Ты боишься? Нет, нет, верь мне, что тебе
помогут.
Больной взял стакан и выпил то, что было в нем, но рука его
дрогнула, и опустевший стакан разбился у его ног.
- К счастью! К счастью!- Зашептал коровьев маргарите, -
смотрите, он уже приходит в себя.
Действительно, взор больного стал уже не так дик и беспоко-
ен.
- Но это ты, марго?- Спросил лунный гость.
- Не сомневайся, это я, - ответила маргарита.
- Еще!- Приказал воланд.
После того, как мастер осушил второй стакан, его глаза ста-
ли живыми и осмысленными.
- Ну вот, это другое дело, - сказал воланд, прищуриваясь, -
теперь поговорим. Кто вы такой?
- Я теперь никто, - ответил мастер, и улыбка искривила его
рот.
- Откуда вы сейчас?
- Из дома скорби. Я- душевнобольной, - ответил пришелец.
Этих слов маргарита не вынесла и заплакала вновь. Потом,
вытерев глаза, она вскричала:
- ужасные слова! Ужасные слова! Он мастер, мессир, я вас
предупреждаю об этом. Вылечите его, он стоит этого.
- Вы знаете, с кем вы сейчас говорите, - спросил у пришед-
шего воланд, - у кого вы находитесь?
- Знаю, - ответил мастер, - моим соседом в сумасшедшем доме
был этот мальчик, иван бездомный. Он расск
...Закладка в соц.сетях
