Жанр: Детская
Вселенский неудачник
...л в починку свой молекуляризатор.
Вернувшись из гарантийного ремонта и проработав пару дней нормально, молекуляризатор
затем зациклился на гороховом супе, от которого мой желудок в конец расстроился, и в животе
то и дело начиналась самая настоящая пальба. Я все чаще с тоской вспоминал манную кашу,
которая хоть и не отличалась изысканным вкусом, зато не вступала в ожесточенную вражду с
моими внутренностями.
Как-то утром я сидел за столом и, проверяя память, вычерчивал родословное древо князей
Рюриковичей. В ушах у меня были беруши, которыми я обзавелся, чтобы не слышать ворчания
Мозга. Неожиданно одна из беруш выскочила и упала на пол. Наклонясь за ней, я заметил, что
у ножки стола копошатся какие-то насекомые. Первым моим побуждением было их раздавить,
но прежде по свойственной мне любознательности я решил разглядеть их в микроскоп. Какого
же было мое изумление, когда я увидел микроскопических гуманоидов в скафандрах, которые
быстро и целеустремленно следовали куда-то по предметному стеклышку микроскопа.
Опустившись на корточки и заглянув под стол, я разглядел недалеко от гуманоидов
сплющенный кусочек металла. Направив на него микроскоп, я определил, что это разбитая
космическая база. Теперь мне всё стало ясно. Пролетая клешни Скорпиона, я столкнулся не с
метеоритом, а с крошечным звездолетом пришельцев. База пробила борт моей ракеты и, вконец
искореженная, оказалась под столом. Микроскопические же гуманоиды были выжившей
частью ее экипажа. Должно быть, моя небольшая каюта казалась им огромным миром, а я сам
- неким неведомым титаном или божеством, если они вообще в состоянии были воспринимать
такие величины.
"Что они будут делать дальше? - задумался я. - Судя по тому, что база разбита и
починить ее нельзя, им придется осваивать мою каюту. Что ж, не буду им в этом
препятствовать."
И расстрогав себя мыслью, что жизнь священна, я спустил микросам под стол кусок
сахара, а сам вновь принялся за родословное древо Романовых.
Когда на другое утро, вспомнив о микросах, я вновь заглянул под стол, то то обнаружил
произошедшие там существенные перемены. Под столом сантиметра на два от пола
возвышалась основательная крепость, сооруженная из обломков базы и кусочков дерева,
которые микросы откололи от стула. У крепости были разбросаны маленькие сторожевые
вышки-башни, вокруг которых ютились совсем крошечные домики. Взяв микроскоп, я присел
на корточки и, направив его на поселение, увидел, что микросы, значительно увеличившиеся в
числе, вскапывают плугами синтетическое покрытие пола, и кое-где, на вспаханных участках,
уже виднеются небольшие зеленые ростки. Очевидно, микросы, уцелевшие при крушении базы,
не сохранили значительных технических познаний, поэтому занялись натуральным хозяйством,
откатившись таким образом почти в самое начало истории.
Внезапно, словно потревоженные муравьи, микросы заметались по вспаханному полю и
укрылись в крепости. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что их напугало
затмение лампы, которую я нечаянно заслонил своей головой.
Я отошел от света и занялся обычными делами, надеясь вернуться к микросам позднее, но
после завтрака с крана сорвало прокладку, на замену которой ушел весь день, поэтому вновь
заглянуть под стол я удосужился лишь на следующее утро.
Изменения, произошедшие в жизни микросов за эти сутки, были ошеломляющими. Под
столом на разных его окраинах раскинулись обширные города с площадями, башнями,
ремесленными рядами и подъемными мостами, между которыми были разбросаны деревни.
Синтетическое покрытие было взрыхлено почти везде, а между золотистыми полями пшеницы
темнели лиственные леса, самые высокие деревья в которых достигали полутора сантиметров.
Численность самих микросов составляла уже несколько десятков тысяч. В основном они
занимались сельским хозяйством и строительством, хотя порой мне случалось видеть
небольшие дружины, проносившиеся по дорогам от одного города к другому. Вооружение этих
дружин составляли копья, короткие мечи и луки.
Я был поражен таким стремительным развитием крошечных гуманоидов и не находил ему
объяснения, пока, наблюдая за быстрыми, почти неуловимыми для моих глаз перемещениями
микросов, не сообразил, что их время течет в несколько тысяч раз быстрее моего. Средняя
продолжительность жизни была у них двенадцать часов, а поколения сменялись примерно
четыре раза в сутки. По этой же причине микросы не догадывались о моем существовании,
вероятно, принимая меня за одно из атмосферных явлений со сложной периодичностью.
На третий день цивилизация микросов шагнула ещё дальше. Города разрослись
настолько, что отдельные их улицы и посады уже не ограничивались крепостными стенами.
Теперь я не мог даже поставить под стол ноги без опасения раздавить несколько деревень.
Делать нечего, пришлось мне перебраться за кухонный стол, оставив письменный микросам.
Как-то во время обеда я услышал доносившуюся из-под стола пушечную пальбу.
Настроив микроскоп, я увидел, что два города вступили между собой в союз и напали на
третий, и теперь армии численностью до нескольких десятков тысяч микросов каждая
увлеченно уничтожают друг друга. Оружие тоже порядком усовершенствовалось: появились
мушкеты и первые орудия, выстрелы которых я и слышал. Наконец одна из союзных армий
была разбита, а ее столица осаждена. Победители подкатили тяжелые орудия и начали
сколачивать осадные лестницы. Не желая сдаваться на милость победителя, горожане
ожесточенно сопротивлялись, устраивая вылазки и поливая неприятеля расплавленной
пластмассой, которую отковыривали от пола.
По меркам микросов осада длилась долго - минут десять. Я как раз доел гороховый суп и
поставил чайник. Потом город был все же захвачен и разграблен, а его стены срыты до
основания. Часа через полтора, правда, город восстановился, но уже не в этом месте, а
пятнадцатью сантиметрами левее.
Примерно в это же время мой лазеропередатчик запищал и выдал штормовое
предупреждение. В нескольких световых днях от меня, в районе левой клешни Скорпиона,
происходило образование сверхновой звезды, сопровождаемое интенсивным выбросом
микрочастиц. Всем ракетам, находившимся в этом секторе космоса, предписывалось лечь в
дрейф до особого распоряжения, так как движение навстречу потоку нейтронов было крайне
опасным.
Делать нечего. Я лазерографировал приятелю, что из-за космической бури не смогу быть
вовремя, а сам заглушил двигатель и лег в дрейф. Сколько времени могло продлиться мое
вынужденное бездействие я не знал. Порой звездолеты, попавшие в такую передрягу,
застревали на месяцы, а то и на полгода. Чтобы не скучать, я взял корабельный журнал,
вооружился ручкой и стал записывать в него основные вехи стремительно развивающейся
истории микросов. Опасаясь запутаться в двойной хронологии, все даты я приводил по земному
летоисчислению, однако следует учесть, что один мой день соответствовал примерно столетию
для цивилизации микросов.
Из хроники истории микроцивилизации, записанной мною, Титом Невезухиным
1 июня. Утром обнаружил, что у микросов есть море, образовавшееся из-за подтекания
водопровода, который я толком так и не починил. По морю, бороздя его гладь в разных
направлениях, скользят десятки парусных флотилий. Некоторые пройдохи, живущие у стены,
наживаются тем, что отковыривают от нее части обшивки и продают ее тем, кто живет в
глубине "континента", где она используется как строительный материал для домов и
крепостей. Рассердившись, я подул на "море", оно нахлынуло на несколько прибрежных
селений и затопило их. Думаю, это будет микросам хорошим уроком, и они наконец оставят
мою обшивку в покое.
2 июня. Ничего подобного. За ночь селения вновь отстроили и отковыряли уже кусок
обшивки размером с ладонь. Теперь грузы перевозят специальными баржами. Кажется, у
микросов начинает появляться нечто вроде языческой религии. Так, чтобы умилостивить море,
они каждые несколько часов приносят ему в жертву по молоденькой девушке. Пытаясь спасти
одну из девушек, я вмешался в церемонию и придавил с десяток жрецов пальцем. Это событие
отразилось на истории всего народа и через полчаса на этом месте был воздвигнут храм в мою
честь, названный Храмом Божественного Гнева. Бедных девушек это, однако, не спасло: их
по-прежнему продолжают приносить в жертву, но уже мне. Очевидно, ритуал придуман затем,
чтобы вымогать с родителей остальных девушек выкуп. Обещал себе никогда больше не
вмешиваться в историю микросов. Ни к чему хорошему это привести не может.
3 июня. Сконструировал сверхчуткий микрофон, который, усиливая звук в тысячи раз,
позволяет мне слышать голоса микросов. Помирился с Мозгом и засадил его за расшифровку.
Если все пойдет удачно, вскоре я начну понимать, о чем они говорят.
Города увеличиваются. Все пространство под столом уже заселено, и все полы вскопаны.
Цивилизация микросов переживает бурный расцвет, и ее численность удваивается каждые
сутки. Из заселенной Подстолии выходят караваны и разбредаются по комнате, стремясь
освоить новые территории.
Кстати, "на континенте" появилось несколько полноводных рек. Одна из них течет от
раковины к шлюзу, а вторая - от кухонного стола к моей кровати. Это оттого, что водопровод
продолжает подтекать, несмотря на все мои попытки починить его.
4 июня. Мозг закончил расшифровку и теперь синхронно переводит мне все, что говорят
микросы. Как и все существа, они болтают много пустого, но есть кое-что и полезное.
Оказывается у микросов постепенно формируется единобожие. Я - их главное божество. Хотя
видеть они меня не могут, но додумались до меня гипотетически как до основы всех
первооснов. Согласно их вере, я даю им кров и пищу, наказываю за грехи и щедро одаряю за
праведность. Они представляют меня огромным существом, которое держит на своей ладони их
плоский мир. Существует даже книга, куда они записывают все совершенные мною чудеса и
насланные кары. Кстати, из перечня кар я узнал, что как-то раздавил целую деревню, а в другой
раз наслал на один из городов столетнюю тьму. (Это у меня упала тарелка и провалялась на
полу весь день.) Ну и свинья же я! Надо впредь быть осторожнее...
Сегодня утром видел колонию микросов за кухонным столом в том месте, куда я всегда
сметаю крошки. У них там рай и благоденстие. Вот уж действительно медовые горы и
молочные реки! Озорства ради капнул туда пива. Они быстро смекнули, что это такое и
ополоумели от счастья. Из всех остальных земель и особенно из голодной Подстолии туда весь
день шло настоящее паломничество. Пока я обедал, они построили храм в мою честь и пируют
прямо в храме. Не жизнь, а рай земной! Стать бы и мне, что ли, маленьким?
5 июня. Вот гаденыши! Строят стены, чтобы не делиться крошками с остальными.
Впрочем, крошки у них уже кончаются, а подкармливать этих тунеядцев и дальше я не намерен.
(Вечером того же дня) Ну вот и всё! Лафа закончилась! Съели крошки, выдули пивные
озера до дна и, убедившись, что новых даров с небес не предвидится, со злости взорвали храм в
мою честь и разбрелись во все стороны. Кстати, выяснилось, что местность с пивными озерами
у них называлась земля обетованная, крошки - манна небесная, а проживавшее там
разбредшееся племя микросов - семито-хамитами. Какое совпадение!
6 июня. Пока я устраивал под кухонным столом Эдем, остальные микросы продолжали
уверенно осваивать мою каюту. Теперь колонии расположены повсюду, хотя Подстолия
по-прежнему продолжает оставаться главным культурным и историческим центром. Самые
крупные поселения расположены за моей кроватью, под умывальником и около шкафа со
стороны иллюминатора. Развивается техника - недавно микросы придумали нечто вроде
паровых повозок, передвигающихся по рельсам. Рельсы они делают из проводов, которые
вытаскивают из-под обшивки. Удивляюсь, как до сих пор не произошло короткого замыкания.
У микросов появился первый гений. Зовут его Саввун Подстолийский. Это личность в
высшей степени замечательная, равная по смелости мысли и всеохватности интересов нашему
Леонардо. Саввун Подстолийский прожил мало - всего около пяти с половиной часов, но за
это время написал несколько великолепных картин, изваял три статуи редкостного
совершенства, изобрел увеличительное стекло и фарфор, бумагу и спички. Он же написал
несколько томов сочинений по общей механике, в которых привел довольно похожий чертеж
будущей ракеты и вертолета, приводимого в действие мускульной силой ног.
Размеры статуй Саввуна впечатляют даже меня - около полусантиметра каждая. Если
сопоставить размеры землянина и микроса, то в нашем измерении каждая из статуй была бы
порядка сорока метров!
Главный обобщающий труд Саввуна называется "Периоды ламповых затмений." В этом
труде он прозорливо связывает происходящие иногда землятрясения с движением в
пространстве некоего бесконечно большого тела. Разумеется, это бесконечно большое тело -
я. И лестно, и жутковато одновременно. Обещал себе больше не топать, а то у них оказывается,
от этого, рушатся дома.
Да, кстати, чуть не забыл! Вчера вечером обнаружил, что несколько десятков микросов
поселились на стуле, вскарабкавшись на него по микротрещинам ножки. Там, на сидении стула,
на ровном горном плато - с их точки зрения - они живут в абсолютной аскезе, целые дни
проводя в созерцании. И как только они туда забрались, ведь одно восхождение на вершину
стула должно было занять у них добрую четверть жизни! Расшифровав их разговоры, Мозг
сообщил мне, что эти микросы проповедуют конец мира и забрались на стул, потому что
уверены, что только на этой вершине смогут уцелеть. Мне осталось только пожать плечами -
и охота же забивать головы такой дурью!
7 июня. Подхватил грипп, лежу на кровати, кашляю и глотаю таблетки. Сам не понимаю,
как я ухитрился простудиться в космосе, где нет никаких сквозняков. Только со мной могут
происходить такие вещи! Микросы меж тем, как я хандрю, продолжают благополучно
плодиться и размножаться, заселяя мою каюту. Я опасаюсь уже свешивать ноги с кровати,
потому что почти наверняка они уже построили внизу какое-нибудь поселение.
Грипп настроил меня на философские размышления. Кто знает, быть может, и мы сами,
вся наша земная цивилизация, является цивилизацией таких же микросов, в то время как Бог
лежит на кровати и так же, как и я сейчас, болеет гриппом. Тьфу ты, какая чушь лезет в голову!
8 июня. Все пространство пола застроено городами и поселками микросов. В стороне от
шоссе проложены проволочные дороги, по которым пыхтят паровики со множеством вагонов.
Подробнее рассмотреть ничего не могу, потому что нужно настраивать микроскоп, а я вконец
расклеился. Лежу замотанный шарфом до самого носа и жалею, что у меня нет даже малины -
один гороховый суп, который опротивел до чертиков...
Мозг день и ночь увлеченно слушает разговоры микросов. Его зрительные объективы
постоянно направлены на их поселения, и он жадно впитывает любую информацию.
Неудивительно, что ему известно о жизни микросов раз в десять больше, чем мне, причем
делится он со мной явно не всем, что знает. Мозгу нравится быть более осведомленным, чем я,
и он пользуется тем, что я не могу отказаться от его услуг.
В самых общих чертах среда географического обитания микросов такова:
1. Моя каюта представляет собой континент.
2. Посередине континента расположено море с втекающими в него двумя реками.
3. Если не брать в расчет кучу мелких поселелений, то наиболее крупные центры жизни
следующие - Подстолия, Закроватия, Умывальния и Зашкафия. Если пару дней назад
культурной и административной столицей была Подстолия, то после недавней войны (пушки
грохотали всю ночь, мешая мне спать), столицей сделалась Зашкафия. Подстолия же с каждым
часом все больше утрачивает свое былое значение как административный центр, но пока
остается признанным центром микросской культуры.
Мозг, недавно заглянувший в главный из подстолийских музеев с помощью дальнего
космического телескопа, который мы перенастроили внутрь отсека, утверждает, что видел там
такие шедевры живописи, рядом с которыми Мона Лиза или Джоконда - просто настенные
календари.
10 июня. Сегодня ночью у микросов случилась трагедия. Когда я спал, сорвало колено
водопровода над умывальником, и вода в отсеке поднялась почти на пять сантиметров -
четыреста метров для микросов! Все их города погибли. Спаслись только те, которые были на
стуле. Выжившие возносят мне хвалу за свое спасение. Оказалось, что они не напрасно
несколько поколений обретали себя на аскезу и голод, и конец мира, который предсказывали,
все-таки произошел.
Позор мне: пока крошечные микросы безуспешно боролись с потопом, моля небеса о
помощи, я спал и, кажется, даже видел во сне что-то приятное...
Сегодня целый день собирал воду тряпкой. Трубу заделал намертво - теперь долго не
потечет. Оказалось, какой-то идиот-ремонтник попросту не зафиксировал ключом контргайку,
и от вибрации она раскрутилась. По вине этого болвана сегодняшняя ночь стала роковой для
нескольких миллиардов разумных существ.
15 июня. Цивилизация микросов постепенно возрождается. Те, что были на стуле,
спустились и заселили обновленный потопом мир. Вода, впитавшаяся в покрытие пола,
способствует активному росту микродеревьев и растений - и теперь пол моей каюты
представляет собой сплошную зеленую ниву. Потоп унес все прежние достижения цивилизации
- города, поселки, шоссе, проволочную дорогу, крепости и водонапорные башни, а от
Подстолии, оказавшейся в "низине" (там уровень воды достигал почти десяти сантиметров),
осталось лишь несколько живописных руин, которые со временем, безусловно, заинтересуют
микросских археологов.
Признаться, новая цивилизация нравится мне больше прежней. Хотя прошло уже пять
дней - около двадцати поколений для крошечного народца - они не перестают восхвалять
меня за свое спасение, воздвигают храмы и жертвуют мне десятую часть своего зерна и скота.
Хотя ни их зерно, ни скот мне абсолютно не нужны, все равно мысль, что эти маленькие
существа любят меня и почитают за своего бога, возвышает меня в собственных глазах. Платя
микросам за их любовь, я начинаю все больше привязываться к ним. Вчера утром я высыпал им
горсть крошек, а сегодня вечером, убедившись, что мои микросы нуждаются в водоемах (старое
море я вытер тряпкой, когда ликвидировал последствия наводнения), вылил на пол полведра
воды и создал новое море и несколько рек.
За это микросы неустанно возносят мне хвалу. Мозг, вероятно завидуя, что хвалят меня, а
не его, издевается, называя их глупыми, лживыми и лицемерными. "Они любят тебя, пока у них
все идет хорошо, а устрой им испытание - и от их любви не останется и следа," - утверждает
он.
С каждым днем Мозг начинает все хуже относиться к микросам: он заявляет, что они
портят ракету и что благодаря им новенькая каюта все больше походит на сырую помойку.
Меня же Мозг называет чокнутым ханжой и закомплексованным идиотом, который ничего не
добился среди равных себе, и поэтому возомнил себя богом карликов и упивается надуманным
величием. Я, вспылил, швырнул в Мозг гаечным ключом, разбив ему одну из видеокамер, и он
за это, кажется, возненавидел микросов ещё больше. Жалею, что во время ремонта я проявил
излишнюю мягкотелость и не избавился от этого маразматика со ржавыми извилинами.
В чем-то, однако, я ощущаю его правоту. Возможно, я и в самом деле чересчур увлекся,
играя в бога микросов. Ведь не я же сотворил их народ, и, основываясь на множестве сходств в
истории, я задумываюсь, уже являются ли микросы таким же творением Единого Бога, как и
человечество?
20 июня. Цивилизация микросов продолжает стремительно развиваться. За какие-то
десять дней они восстановили всё, что существовало до потопа: железные дороги, шахты,
корабли, заводы - и теперь, не снижая темпов, движутся дальше. Кажется, кто-то из них
додумался уже по телеграфа и телефона, а недавно под потолком я видел первый дирижабль.
Не могу понять, чем объяснить такой неестественно быстрый технический прорыв. Если и
дальше так пойдет, то всего через неделю микросы догонят землян, а там, глядишь, и
перегонят, и тогда нам, смирив гордыню, придется учиться у них. Они уже придумали средство
от чумы, начинают успешно лечить туберкулез, дифтерию, холеру, но, честно говоря, меня это
особенно не радует.
Если технически цивилизация процветает, то с такой же стремительностью происходит ее
духовное разложение. В их среде появляются так называемые нигилисты и богоборцы,
доказывающие, что меня не существует. Их аргументация звучит так убедительно, что порой я
сам под ее влиянием бросаюсь к зеркалу, ожидая увидеть вместо своего лица пустоту. Ладно, не
хотят верить в меня, пускай не верят, плохо то, что, отрицая существование Бога, они
проповедуют отказ от всех моральных и нравственных норм. Их логика проста до идиотизма:
если Бога нет и нет бессмертия, то нет и наказания за грехи, а раз так, то да здравствует
вседозволенность и можно делать все что угодно, лишь бы за руку не схватили.
Если раньше ложь считалась у них страшнейшим преступлением, то теперь лгут
абсолютно все, причем по самому незначительному поводу и почти на автомате. Именно
поэтому мои микросы придумали судебные присяги, юриспруденцию, психологические тесты и
детекторы лжи, через которые прогоняют всех и даже молодежь, собравшуюся вступить в брак.
Особый государственный чиновник одевает на брачующихся детекторные шлемы и задает
вопрос: "Любишь его? А ты её любишь?", а потом смотрит, какая из лампочек загорится.
Отрицая Бога, микросы верят теперь в гражданскую справедливость и гражданское
возмездие. Понастроили виселиц, тюрем и каторог, написали тридцать пять томов гражданских
и уголовных законов, и утром, идя к умывальнику, я то и дело спотыкаюсь о колючую
проволоку их лагерей.
21 июня. Омерзительно! Сегодня я наконец узнал, кто виноват в столь быстром
разложении микросов, равно как и в их научно-техническом развитии - Мозг, будь он трижды
проклят! Сводя со мной счеты, он тайком подбросил микросам несколько крошечных
микрофонов и теперь учит их всяким гадостям.
Для микросов он стал всемогущим дьяволом. На своих иконах они изображают его в виде
сладкоречивого змея, обвившего их плоский мир своими скользкими кольцами. Мозг
предлагает микросам земные блага в обмен на блага духовные и нравственные, а про меня
нашептывает всякие гадости: что я глуп, слаб, болен, падок на дешевую лесть и не властен над
их судьбами.
Беда в том, что семена сомнения, зароненные Мозгом, день ото дня прорастают все
глубже. Всего за день-за два у него появилась масса единомышленников. Большая часть всех
микросских правителей и чиновников поклоняется Мозгу, и он сам назначает своих верных
сподвижников.
Итак, наши с Мозгом интересы разделились. Я теперь бог микросов, а он дьявол. И он и я
все больше вовлекаемся в эту игру и стараемся досадить друг другу посредством микросов.
Плохо то, что я практически не могу бороться с Мозгом его оружием, потому что он куда
больше моего знает о цивилизации и обычаях микронарода. Я же, честно говоря, основательно
отстал от современной микросской жизни и по-прежнему продолжаю мыслить их
средневековыми категориями. Даже язык микросов меняется так быстро, что, едва я успеваю
его выучить, он уже оказывается архаичным. Мозг же с его тысячей гегабайтов памяти куда
мобильнее меня.
Пришло время положить его влиянию конец. Сейчас, дописав этот абзац, я возьму зубило,
молоток, оторву от стены обшивку и вырублю у этого негодяя звук. Давно нужно было это
сделать...
Бесполезно! Только что отодрал обшивку, но ничего под ней не обнаружил. Видимо,
предвидя, что я захочу лишить его голоса, Мозг заблаговременно подослал несколько тысяч
верных ему микросов, и они, отсоединив выключатель, сбросили его вниз. Свои же провода
Мозг спаял таким хитроумным способом, что, если я теперь перережу их, то вместе с ними
отключу и подачу кислорода в каюту. Таким образом этот негодяй поставил меня перед
выбором: либо задохнуться, либо оставить ему голос. Делать нечего, придется выбрать второе.
24 июня. На полы смотреть страшно: они изрыты шахтами, в том числе и
метрополитеновскими. За обшивкой стен давно проложены скоростные лифты, которые
поднимают платформы с микросами на любую высоту. Отдельные группы этих существ (так
называемые геологоразведчики) обосновались за покрытием потолка, отдирают провода,
откручивают гайки и сбрасывают все это вниз. Растущей промышленности нужны металлы, и
они добывают их любой ценой. Скоро, я уверен, микросы начнут сверлить борта, если уже не
начали. Неужели они не понимают, что если разгерметизируют мой звездолет, то им тоже
наступит конец? Впрочем, едва ли они способны мыслить так масштабно.
29 июня. Микросы строят буровые вышки, высверливают стенки двигателя и выкачивают
из него ракетную смазку. Из нее они изготавливают горючее для своих машин и самолетов. Вся
их техника ужасно дымит, и кверху поднимается отвратительный смог. Устройства очистки
воздуха уже давно работают на пределе мощности, но всё равно не справляются. Теперь я день
и ночь сижу в респираторе, который снимаю только во время еды. Удивляюсь, как сами
микросы ещё не начали задыхаться. Впрочем, эти крошечные существа быстро
приспосабливаются к меняющимся условиям среды.
Сегодня утром я проснулся от грохота, и обнаружил, что у микросов случилась
революция, и они взрывают мои храмы. Наверняка их подучил Мозг, хотя он истово клянется,
что не делал этого. Мозг говорит, что микросы давно перестали его слушать и не верят в него
точно так же, как и в меня. Правда, они иногда пользуются его советами, но лишь тогда, когда
это им самим выгодно. "Они используют меня как дойную корову, а сами даже не уважают!" -
плачется мне Мозг. По его словам, микросы теперь верят только в утилитаризм, рациональную
философию и технический прогресс, а это уже похлеще любого дьявола.
Всюду натыкаюсь на свалки, занимающие иногда до полуметра в диаметре. Сколько же у
этих созданий мусора, и они ещё жгут его. Куда ни гля
...Закладка в соц.сетях
