Жанр: Биография
Биография
...льцо этой планеты. Может быть, какие-то его
части. Но что-то такое существует...
- А раньше ты... не ощущал этого, ЭН?
- Когда раньше, Рей?
- До того, как мы появились в окрестностях третьего кольца.
- Нет.
- Когда ты уловил это впервые?
- При одном из полетов Стива. Это был его восьмой вылет к кольцу.
- В восьмом я чуть не зацепился за одну глыбу. Поникаешь, она повернулась,
когда я проходил над ней.
- Ты этого не рассказывал, Стив.
- Мелочь... Ну царапнул бы корпус ракеты. Терранит немного покрепче
всех этих трухлявых скал.
- Неизвестно, Стив. Мы ведь еще не разу не касались их.
- Видно невооруженным глазом. Я полетал над этим каменным лесом.
- И когда еще ты ощущал излучение опасности, ЭН?
- При ваших сближениях с глыбой миражей. Особенно отчетливо, когда
Стив летал туда второй раз и хотел причалить. Я тогда предупредил об
опасности.
- Помню. Я тотчас приказал Стиву возвращаться. А вчера тоже?
- Да. Очень отчетливо.
- Но почему ты не сказал?
- Приборы ничего но показывали. Ты мог мне не поверить. Я тоже стал
сомневаться. Может, что-то было не в порядке со мной, как перед тем у
Стива, а потом у тебя.
- Все это очень странно, - задумчиво сказал Рей. - Если к этому еще
добавить выход из строя двух наших зондов...
- Или даже их исчезновение, - добавил Стив. - Ведь я так и не обнаружил
своего первого зонда, а вы вчера не видели второго.
- Сами зонды никуда не могли деться, - махнул рукой Рей. - Глыба меняла
ориентировку. Мы их разыщем при следующем полете. Почему они замолкли?
Конструкция надежна я никогда раньше не подводила.
- Выясним... Если вернем их.
- Ты сомневаешься, Стив?
- Меня смущает эта чертова глыба, которая вдруг начинает разговаривать
голосами, отдающимися прямо в мозгу. Может, прав наш Мудрец, и все
это не более чем миражи, галлюцинация?
- Для них тоже должна быть причина.
- Она в нас самих, Рей. Ты отдал космосу без малого двадцать земных
лет. И я около того. Срок годности серых клеток подходит к концу.
- Ерунда. Летают и много дольше.
- Смотря где, старик. Здесь мы с тобой в первопроходцах. Предки наши
предпочитали обходить окрестности Сатурна стороной.
- Не было нужды, вот и обходили.
- Тоже не совсем точно, шеф. Нужда была. Лет сто с лишним назад экспедиции
сюда направлялись... Но неудачно... Так, что ли, Мудрец?
Зеленый медальон на груди Электронного Наставника засветился ярче,
когда ЭН заговорил:
- Как всегда, ты прав, Стив. Несколько экспедиций к Сатурну в начале
прошлого века действительно окончились катастрофами. Причины катастроф
остались не выясненными. Но корабли были несовершенные, на примитивном
ядерном горючем. Защитных полей не имели. У космонавтов не было нынешнего
опыта космической навигации.
- А у нас он теперь есть, - пробормотал Стив. - Особенно внутри кольца.
Поэтому останемся оптимистами, тем более что иного выхода нет...
- Мне не нравится твое настроение, Стив, - резко сказал Рей. - Возьми
себя в руки. Осталось недолго. Завтра последний разведочный полет - и
возвращаемся на Базу.
- Есть взять себя в руки перед последним полетом, - сказал Стив, поднимаясь.
- Бели я правильно понял, совет окончен и можно идти спать.
Уже два с половиной часа планетолет МП-112 висит неподвижно над годным
сфероидом третьего кольца. Отсюда, с высоты ста пятидесяти километров,
детали структуры кольца почти неразличимы. Лишь сфероид выделяется
бледным голубоватым пятнышком на светлой серебристо-медовой поверхности,
пронзающей черноту космоса.
Стив переводит взгляд с иллюминатора прямого обзора на экраны связи.
На одном - кабина разведочной ракеты. Две головы почти рядом. Голова Рея
наклонена вперед. Глава закрыты. Узкий подбородок упирается в грудь.
Морщины вокруг глаз и плотно сжатых губ углубились и кажутся еще более
резкими. Рядом широкое бледное лицо, обрамленное золотистой бородкой.
Неподвижные круглые глаза. На устремлены с экрана прямо на Стива. Вот
губы его шевельнулись. Электронный Наставник хотел что-то сказать и не
сказал. Повернул голову, взглянул на Рея, потом - куда-то в сторону.
"Смотрит в иллюминатор прямого обзора", - понял Стив и тоже перевел
взгляд на второй экран. На втором экране то, что ЭН видит сейчас в иллюминаторе.
Иссеченная глубокими трещинами зеленоватая скальная поверхность.
Слева от нее узкий уступ-полка, словно сложенный из геометрически
правильных плит, плотно прилегающих друг к другу. Над уступом прямоугольное
отверстие, и в его глубине что-то похожее на ступени.
"Этого же не было, - мелькает в голове Стива. - Или проклятая глыба
все время меняет положение? Откуда взялось отверстие и куда оно ведет?"
- Что там еще за дырка, ЭН? - спрашивает Стив, не глядя на центральный
9Кран.
- Углубление, ведущее внутрь глыбы, - спокойно отвечает в центрального
экрана ЭН. - Оно было на одной из твоих голограмм, но в ином ракурсе.
А теперь ракета стабидизировалась точно напротив него.
- Расстояние?
- Пятьдесят пять метров.
- А если подойти чуть ближе?
- Нет.
"Упрямый черт, - Думает Стив. - Можно спокойно подойти еще метров на
тридцать ближе, и тогда удастся заглянуть внутрь".
Но он молчит. Управление ракетой Рей поручил ЭНу и попросил Стива не
вмешиваться. Интересно, что "видит" сейчас сам Рей? Он в трансе уже
больше часа.
- Как его самочувствие? - спрашивает Стив, сердито взглядывая на
Электронного Наставника.
- Сейчас пульс и дыхание нормальные. Кровяное давление тоже. Несколько
минут назад пульс резко ускорился, но потом вернулся к норме. Энцефалограмма
свидетельствует о напряженной работе мозга.
- Подождем еще?
- Конечно. Он приказал не будить его без крайней необходимости.
- Не нравится мне все это, - ворчит Стив, но так тихо, что ЭН не слышит.
Проходит еще час. Рей продолжает сидеть без движения. ЭН ритмически
переводит взгляд с приборов, фиксирующих состояние Рея, на экраны связи
и иллюминатор. Наконец Стив не выдерживает:
- Не пора ли кончать этот сеанс, Мудрец?
- Нет.
- Я начинаю опасаться за него.
- Его физическое состояние в норме, и энцефалограмма не показывает
нарушений. Мозг продолжает напряженно работать.
- Сколько это может продолжаться, черт побери! ЭН на экране молча пожимает
плечами и демонстративно отворачивается к иллюминатору.
- Снаружи ничего нового? - спрашивает спустя несколько минут Стив.
- Ничего.
- Как защитное поле?
- В порядке.
Неразговорчив же сегодня Электронный Мудрец. Собственно, так и должно
быть, и Стив на его месте, наверное, вел бы себя так же. "На его месте!"
- Стив даже подпрыгивает при этой мысли. Получается, что они взаимозаменяемы?
Он, Стив, знаменитый космонавт, отдавший двадцать лет жизни покорению
Космоса, и этот золотобородый манекен, набитый интегральными схемами,
кристаллами и проволокой, В сущности, сегодня Рей поручил ему даже
более ответственную функцию, чем Стиву. И право решать теперь у него, а
не у Стива. И все оттого, что Стив позорно струсил тогда у этой проклятой
глыбы. Не понял, в чем дело, переругался в сбежал. Хотя в чем дело,
непонятно и сейчас. Одна гипотезы. А гипотезы, как известно, бывают правильные,
неправильные в научные. Научные - это Рея, неправильные - его,
Стива, а правильные - конечно, у Электронного Мудреца. Они - среднее
арифметическое из всего, чем его набили. В данном случае Мудрец полагает,
что ничего реального нет, что два космических аса споткнулись на
собственных галлюцинациях. Если это так, значит, все вокруг сплошная
бессмыслица, но Мудрец принимает в ней активное участие и не хочет ее
прервать. С ума можно сойти от всего этого! Куда проще вести разведочную
ракету над каменным лесом третьего кольца. И надо же было ему наткнуться
на эту проклятую глыбу. Как все было бы легко и просто без нее. Ведь в
конце концов, если даже Рей и "разгрызет" эти голоса, где критерий объективности
его оценки? Сама глыба? Но кто отыщет ее снова в бесконечном
океане каменных обломков? Тут и сотни электронных мудрецов не помогут.
Что же это, как не погоня за призраком. Нет, на на месте Рея...
- Внимание, Стив, он пробуждается... Голова Рея на экране шевельнулась.
Он глубоко вздохнул и открыл глаза. ЭН дает ему какие-то таблетки,
но Рей отрицательно трясет головой. Протягивает руку к пульту управления.
Он что-то говорит, и Рей, видимо соглашаясь, кивает в ответ. Картина
на второй экране начинает меняться. Разведочная ракета медленно обходит
вокруг глыбы. Стив узнает знакомые очертания. Вот эти проклятие формы,
похожие на развалины. Но рядом что-то новое. Правильная воронка,
совсем свежая. След удара? Может быть, метеорит? Он готов поручиться,
что ее раньше не было. Что еще за чертовщина? Воронка привлекла и их
внимание. Она надолго остается в поле зрения.
- Что там такое, Рей?
- Терпение, Стив... Пока все идет превосходно. На Земле тебе уже
обеспечено бессмертие.
Голос у Рея какой-то странный. Словно надтреснутый. Может быть, зто
помехи? Они явно усиливаются. Даже изображения стали нечеткими.
- Как там защитное поле, Рей?
- В порядке.
Это ответил ЭН. Рей занят сейчас глыбой. Интересно, почему он упомянул
о бессмертии? Хотел сострить? Ему не свойственно...
Поле зрения на втором экране снова начинает смещаться. Развалины и
воронка исчезают, открывается довольно широкая зеленая площадка. На ее
краю еще одна воронка. Тоже совсем свежая. Уж ее-то наверняка не было.
Стив собирался причалить к этой площадке и внимательно осмотрел ее.
- Слушай, Рей, кажется, что на этой проклятой глыбе появилось кое-что
новое.
- Две воронки? ЭН утверждает, что их нет на голограммах.
- Второй определенно не было, Рей.
- Значит, метеорит. Может быть, глыба поэтому потеряла ориентировку
относительно плоскости кольца.
- Что вы еще разыскиваете?
- Твои зонд. Его нигде не видно.
- Черт с ними! Возвращайтесь. Защитное поле у вас должно быть уже на
пределе.
- Надо взять пробы минералов. Если не найдем твоих зондов, придется
напускать еще один или высаживаться.
- А что с голосами? Ты их уже не слышишь?
- Сейчас нет. Это их "устройство", видимо, израсходовало весь запас
анергии и теперь должно снова зарядиться. Но я узнал поразительные вещи,
Стив.
- Воображаю...
- Даже вообразить не можешь. Это было голоса фаэтовцев.
- Фаэтонцев?
- Они, конечно, называла себя иначе. Они жили на пятой планете, которую
мы окрестили Фаэтон. Понимаешь, этот Савченко был прав.
- А теперь?
- Что теперь?
- Где они теперь?
- Нигде. Их прах давным-давно равеян по Вселенной. Как и сама их планета.
Фаэтон погиб около двух миллиардов лет назад. И они все вместе с
ним.
- Но откуда? Это же ретрансляция!
- Это особая запись их мыслей, которые они хотели передать братьям по
разуму. Запись-предостережение.
- А где она хранилась, запись? Где воспроизводящая аппаратура? Если в
игру входят два миллиарда дет...
- Сама запись оставлена в этой глыбе. В глыбе, которую ты обнаружил,
Стив, и в других, рассеявшихся по всей Вселенной. По-видимому, она хранится
в каких-то кристаллах. Я не понял. Это слишком сложно. Нашей биологической
науке еще очень далеко до их знания. Ну, а "воспроизводящая
аппаратура" - мозг. В данном случае - мой мозг.
- Почему же они не рассеялись по Вселенной, если умели больше нашего?
Почему не покинули свою планету, раз догадались, что она обречена?
- Почему-то не смогли. Все их попытки достигнуть иных планет кончались
страшными катастрофами.
- Непонятно.
- Очень много непонятного, Стив. Их послание как блеск молнии. Мне
кажется, я стал старше, по крайней мере, на десять тысяч лет. А ведь я
понял так мало. Но главное не в этом. Главное, что человеческий разум не
одинок во Вселенной. Два центра разумной жизни возникли так близко. Значит,
существуют и другие. Значит, наше стремление к звездам...
- Подожди, Рей. Не увлекайся! Кому они адресовали свое послание? Ведь
если это было действительно два миллиарда лет назад...
- Разуму... Разуму Вселенной. Они были уверены, что не одиноки. И
лучшие из них хотели предостеречь. Они сами повинны в гибели своей цивилизации
и планеты. Перед моими глазами промелькнули чудовищные картины
всеобщего уничтожения в бессмысленнейших войнах. Мы счастливо избежали
некоторых опасностей нашего развития, но наша технологическая цивилизация,
подобно их погибшей цивилизации, таит еще и другие... Сейчас нет
времени подробно рассказывать, Стив. Потом, на пути к Ганимеду, ты узнаешь
все. Твое открытие отразится на судьбах дальнейшей истории Земли.
- Наше открытие, Рей...
- Нет. Главное совершил ты. Ты отыскал их письмо, а я только прочел в
нем несколько строк.
- Не будем спорить. Возвращайтесь.
- Еще немного терпения, Стив. Я все-таки хочу высадиться на эту глыбу.
- Причаливание исключено, Рей.
- Знаю. Можно десантироваться с помощью индивидуального двигателя и
потом так же возвратиться.
- Твой скафандр недостаточно надежен для такого эксперимента.
- Высадка будет очень короткой, Стив.
- Риск слишком велик. Для человека, Рей. Уж если высадка тебе так необходима,
пусть лучше ее осуществит ЭН. Наведенную радиацию мы с него
потом легко удалим.
- Ты слышал, ЭН?
- Я готов.
- А не боишься?
- Мне неизвестно это ощущение, Рей. Кроме того, перед выходом я могу
отключить индикатор самоутверждения.
- Хорошо. Ты только возьмешь образны скал в того материала, из которого
сложены руины. И заглянешь в отверстие, ведущее внутрь глыбы.
- Я понял. Рей.
Все дальнейшее свершилось слишком быстро, чтобы Стив успел вмешаться.
ЭН выскользнул из ракеты через _ несколько минут. Его оранжевый комбинезон
был отчетливо виден на фоне зеленой площадки, над которой неподвижно
висела ракета. Кажется, ЭН еще не успел коснуться глыбы, когда навстречу
ему ударила ослепляющая искра и на месте оранжевого комбинезона на мгновение
вспыхнуло маленькое нестерпимо яркое солнце. Все экраны связи на
планетолете МП-112 погасли одновременно, потому что отброшенное вспышкой
дисковидное тело ракеты столкнулось с каменной глыбой, породив еще одно
небольшое солнце. С расстояния в сто двадцать километров оно даже не показалось
Стиву слишком ярким. Когда и оно погасло, на серебристо-перламутровой
глади кольца можно было разглядеть маленькое темное пятнышко в
том самом месте, где только что находилась глыба миражей, разведочная
ракета. Рей, ЭН. В центре этого пятнышка теперь просвечивала одна из
звезд южного полушария Сатурна...
Надо было рассчитать путь на Ганимед и ввести необходимые данные в
электронную память вычислительных машин планетолета, поэтому Стив заставил
себя подняться.
Все оказалось до смешного простым. Трагедия фаэтонцев, запертых на
своей планете и погибших вместе с ней, таинственные свойства колец Сатурна,
гибель земных кораблей а окрестностях этой планеты... В глубокой
древности люди Земли, наверное, уже догадывались кое о чем. Потому н нарекли
эту планету именем кровожадного бога, пожирающего своих детей.
Аннигиляция... Полное превращение материи в энергию при столкновении
вещества и антивещества. Что может быть беспощаднее! Ничтожное касание
земной ракеты и антивещества Фаэтона, где все наоборот - ядра атомов с
отрицательными зарядами, а позитроны - вместо электронов, и в итоге губительный
взрыв, которого нельзя избежать.
Вещество и антивещество в одной планетной системе. Как мало еще мы
знаем!
"Эх, Рей, Рей, дорого же ты заплатил за твое последнее открытие. И
ты, Электронный Мудрец, вобравший в себя весь опыт земной науки! Излучение
опасности - ты его правильно определил, но недооценил... Не хватило
одного, самого последнего шага... Я еще не знаю, что сулит людям твое
сегодняшнее трагическое открытие, Рей. Многие надежды оно перечеркнуло,
но в далеком будущем, когда Человек сумеет совладать с антивеществом,
тогда, пожалуй, Рей, тебя назовут "первым среди первых" - так думал
Стив, а планетолет МП-112 уносил его к Ганимеду.
Шалимов А.
БОМБА ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ
Поначалу доклад не предвещал неожиданностей. Что-то о вспышках сверхновых...
Конференция, посвященная проблемам связи с внеземными цивилизациями,
подходила к концу. Доклад профессора Освальдо Агийэра, судя по
названию, не укладывался в русло основной тематики. Его включили в программу
одного из последних секционных заседаний.
Впрочем, вездесущие журналисты кое-что пронюхали... Их обилие на секционном
заседании, где должен был слушаться доклад Агийэра, насторожило
ученых.
- Коллега Агийэр собирается выдать сенсацию? - спросил, иронически
усмехаясь, профессор Джон Стоун. Он задал этот вопрос председательствующему
на секционном заседании профессору Самуэлу Мейзингу, когда оба они
шли к столу президиума.
- Сенсации не будет, - холодна ответил Мейзинг. - Да?.. А журналисты
почему? Мы с вами едва ли представляем для них интерес.
- Сенсации не будет, - повторил Мейзинг. - Доклад пришлось перенести.
- В последний момент? - Стоун присвистнул. - Что, собственно, произошло?
- Решение президиума конференции. Соавтор докладчика попал в автомобильную
катастрофу.
Заняв место председательствующего, профессор Мейвинг объявил, что в
программу сегодняшнего заседания внесено изменение. Совместный доклад
профессора Освальда Агийэра из Обсерватории Аресибо и профессора Гуледа
Траоре из Лаборатории ядерной физики в Пасадене будет прочитан завтра на
заключительном пленарном заседании конференции.
В последних рядах зашумели. Кто-то из журналистов поднялся и крикнул:
- Агийэр собирался выступать от своего имени. Или я ошибаюсь?
- Вы не ошибаетесь, - спокойно ответил председательствующий, - так
было в программе. Но уже тут, на конференции, к профессору Агийэру обратился
профессор Траоре - хорошо всем вам известный ученый-атомщик. Они
договорились о... так сказать... общей платформе. Только что президиум
конференции решил, что их совместный доклад... удобнее заслушать на пленарном
заседании. А теперь позвольте объявить, что сейчас выступает профессор...
Шум заглушил последние слова. Журналисты громко переговаривались и,
стуча откидными сиденьями кресел, покидали аудиторию.
На следующий день зал пленарного заседания не мог вместить всех желающих,
тем более что много места заняли своей аппаратурой телевизионщики.
Все проходы были заставлены стульями, принесенными из соседних аудиторий.
Сидели даже на ступеньках амфитеатра, на полу перед столом президиума
и на подоконниках высоких стрельчатых окон.
- Пресса и телевидение заинтересовались нами только под занавес, -
шепнул профессор Джон Стоун своему соседу, усаживаясь за покрытый зеленым
сукном широкий стол в президиуме. - Что ж, лучше поздно, чем никогда.
- Ошибаетесь, коллега, - ворчливо возразил сосед, - вовсе не нами.
Им.
- Кто-то подстроил?
- Он сам... Давал интервью газетчиками... А позавчера они с Траоре
даже выступали на митинге так называемых борцов за мир.
- Со своим докладом? Собеседник пожал плечами:
- Нет, конечно. Призывали к разоружению, к замораживанию военных расходов...
Ну, и тому подобная чушь. Ловкачи! Спекулируют на ситуации.
- Агийэр это может. - Стоун извлек из футляра золотую зубочистку и
сосредоточенно покусывал ее кончик. Он ведь и научную фантастику пишет.
Недавно опубликовал новый роман... Вы не читали? - На такие глупости не
располагаю временем. - Нет, а я полистал... Мысли есть, любопытные, хотя
и не ново. Меня во всей этой истории заинтересовало другое... Агийэра
многие считают фантазером и в науке...
- Он и есть фантазер. Фантазер и спекулянт на модных концепциях.
- Вот видите, коллега. Но профессор Траоре - серьезный ученый. Более
того, не секрет, что он - один из создателей последней генерации сверхмощных
ядерных боеголовок...
- Какое отношение все это имеет к космической радиосвязи, астрофизике,
проблеме внеземных цивилизаций?
Председательствующий встал и объявил, что доклад на тему "Некоторые
соображения о построении классификации вспышек сверхновых звезд" от имени
авторов - тут последовало долгое перечисление научных степеней, званий
и титулов - прочитает профессор Освальдо Агийэр.
На кафедру, возвышающуюся рядом со столом президиума, быстрыми шагами
поднялся небольшого роста смуглый, черноволосый человек в больших роговых
очках с очень резкими чертами худощавого лица. Строгий серый костюм
был ему чуть широковат, так же как и воротник белоснежной сорочки, из
которого торчала длинная худая шея. Вспыхнули юпитеры, застрекотали кинокамеры,
телевизионщики приникли к своим аппаратам. Не обращая внимания
на нацеленные объективы, Агийэр разложил на кафедре пачку листов бумаги,
глянул в сторону президиума, разыскал там кого-то глазами, кивнул, снял
очки, водрузил на нос другие - еще большего размера - и, откашлявшись,
начал читать доклад.
Уже само начало насторожило аудиторию. Не было ни традиционных благодарностей
тем, кто помогал, способствовал, благоприятствовал... Отсутствовала
история вопроса, ссылки на авторитеты и их статьи. Агийэр кратко
сообщил, что изучает вспышки сверхновых более тридцати лет, и тотчас на
большом экране над столом президиума возникли таблицы с перечнем результатов
- где, когда, спектральные характеристики и прочее. В последней
графе таблиц были приведены типы вспышек, некоторые со знаком вопроса.
Этих типов выделялось пять.
Затем докладчик перешел к подробной характеристике выделенных типов.
Сначала он принялся читать ее - длинный перечень ядерных превращений
различных химических элементов. Интерес присутствующих заметно ослабевал.
Слушатели перешептывались, гасли один за другим рубиновые глазки
телевизионных камер, все чаще скрипели кресла.
Агийэр почувствовал, что теряет контакт с аудиторией; он нахмурился,
закусил губы и сделал долгую паузу. Однако желанная тишина не наступала.
Тогда он решился... Резким движением отодвинул бумаги, сошел с кафедры,
взял мел и постучал им по матовой поверхности стенной доски.
- Я попытаюсь представить только что прочитанное более зримо, - сказал
он, обводя взглядом аудиторию. - И попрошу теперь максимум внимания,
потому что это очень важно... Важно для понимания выводов, которые авторы
доклада хотели бы предложить собравшимся. Итак... Непосредственные
наблюдения показали, что вспышки первого типа связаны с ядерными перестройками
вещества, когда возникают газовые облака преимущественно следующего
состава...
Он записал реакции каллиграфически изящными строками и заключил в
картуш символы новообразованных элементов.
- И дальше... - Он продолжал исписывать огромную доску строками символов,
цифр, формул, иногда лишь вставляя короткие реплики; производил
преобразования, упрощал и заключал итоги в рамки картушей.
Теперь большинство присутствующих следили за ним затаив дыхание,
словно завороженные; только журналисты обескуражено вертели головами,
пытаясь догадаться, что скрывается за головоломными формулами, которыми
докладчик исписывал третью доску подряд.
- И наконец, позвольте сформулировать выводы, - заключил Агийэр, жирно
обводя последнюю группу символов. Он тяжело вздохнул и принялся вытирать
платком лицо и лоб. - Впрочем, как я полагаю, большинству присутствующих
выводы уже ясны, - негромко добавил он, обращаясь к президиуму,
- ибо они здесь, - он указал на исписанные мелом доски.
- Логично, изящно, но довольно спорно, - заметил кто-то в зале.
- Как любая гипотеза в момент рождения, - устало усмехнулся Агийэр. -
К сожалению, господа, это, - он снова указал на доску, - не гипотеза. Не
опасаясь прослыть слишком смелым, утверждаю, что здесь дана теория вопроса.
Коллега Траоре разделял мою уверенность и... мои опасения. Да-да,
это теория, господа. К сожалению, для нас, для всего человечества, для
Земли в целом. Пятый тип вспышек сверхновых, к которому относятся тридцать
три процента наблюдений, иными словами одна треть их - этот фатальный
пятый тип может быть интерпретирован лишь однозначно: как результат
мгновенного разрушения неких планетных тел - планет, подобных нашей Земле.
Спектральные характеристики вспышек пятого типа не оставляют места
для сомнений. Эти сверхновые вспыхивают а звездных системах, подобных
солнечной, а с большой долей вероятности - на месте планет земного типа
с железо-никелевым, как пока принято считать, ядром. Опыт геологической
истории нашей планеты позволяет утверждать, что подобные космические тела
достаточно устойчивы. Возраст Земли приближается к пяти миллиардам
лет, и, хотя в ее долгой геологической летописи улавливаются следы грандиозных
преобразований а катастроф, сама планета как целое продолжает
существовать.
В чем же дело? Может быть, доложенные здесь данные наблюдений за иными
звездными мирами противоречат тому, что нам известно о планетах земной
группы нашей Солнечной системы? Отнюдь... С этой трибуны уже говорилось
немало в защиту идеи о множественности центров жизни и разума в видимой
Вселенной. Приводились расчеты, назывались звезды, окрестности которых
следует прослушивать в первую очередь, ловя плывущие оттуда сигналы
"братьев по разуму". Большинство докладчиков подразумевали, что источниками
этих сигналов могут быть прежде всего планеты земного типа...
И вот тут я вынужден ступить на зыбкую почву гипотезы. Только здесь,
господа, не ранее. Проанализировав еще раз, совместно с профессором Траоре,
результаты моих наблюдений за вспышками сверхновых во Вселенной,
сравнив эти результаты с тем, что ныне известно о составе Земли, о динамике
ее недр, мы предположили, что вспышки сверхновых пятого типа - результат
самоуничтожения цивилизаций, вместе с планетами, конечно. Что
это могут быть за цивилизации? Вероятно, технические, овладевшие значительными
энергетическими потенциалами и, скорее всего, использующие
ядерную энергию. Следовательно,
...Закладка в соц.сетях
