Жанр: Боевик
Жиган Жиган и бывший мент
...рым в
последнее время активно общался Славик и с которым он вел поиски того, кто владел
информацией о смерти Генриха.
И тут же она вспомнила неуклюжего, полного человека, с которым она встречалась на
Тверском бульваре.
Он тоже интересовался этой личностью и, кажется, говорил, что это его друг. А раз так, то
он должен быть врагом этого Дениса.
Лилечка резко поднялась с кровати, расплескав ликер и даже не заметив этого.
Теперь она знает, кто может быть ее союзником. Осталось только придумать, как его
найти. Но ничего, Москва не стог сена, а человек не иголка. Лилечка не сомневалась, что
найдет того, кто ей нужен.
Это резко подняло ей настроение. Расстраивали ее только безвыходные ситуации.
А если выход существовал, пусть даже очень сложный и трудный, Лилечка не
сомневалась, что сумеет им воспользоваться.
Не зря же, черт возьми, ей всю жизнь везет и она всегда добивается того, чего хочет! По
крайней мере до сегодняшнего дня всего добивалась.
Она подлила себе ликеру и принялась сосредоточенно думать, как ей найти в Москве
человека, о котором она практически ничего не знает. Ей понадобилось минут сорок и
полбутылки ликера для того, чтобы это решение найти. Правда, и оно было довольно
проблематичным. Но это было уже кое-что, и Лилечка не сомневалась в успехе, точно так же,
как никогда ни в чем не сомневалась.
Она взялась за телефон, обзвонила редакции двух десятков самых популярных
московских газет, которые печатают частные объявления, и в каждой из них поместила одно и
то же объявление следующего содержания:
"Мужчине, обещавшему помочь мне в поисках мужа. Надеюсь, вы не забыли своего
слова, данного мне на Тверском бульваре? Вы показались мне порядочным человеком. Жду
вашего визита. Приходите с другом, которого вам удалось найти с моей помощью".
Лилечка осталась довольна текстом, который она сочинила. Достаточно расплывчато для
человека, который не знает, о чем идет речь. Для Дениса, например. Если даже объявление
попадется ему на глаза, он вряд ли догадается, что его автор - Лилия Николаевна Воловик. И в
то же время, достаточно внятно для того, кому оно адресовано. И не только точно, но и очень
психологично, как она считала. Тот толстый тюфяк, с которым она встретилась на Тверском, не
сможет не почувствовать себя обязанным ей, ведь она и в самом деле подсказала ему, как
решить его проблему. И он в самом деле обещал помочь ей в поисках Генриха.
А раз обещал, пусть выполняет. Как он тогда сказал?
Я еще никогда не обманывал женщин!" Вот идиот! Но такие идиоты как раз и нужны,
когда хочешь чего-то добиться чужими руками.
Обзвонив газеты, Лилечка совсем успокоилась. Она вновь щедро налила себе ликера,
сбросила халат и растянулась на своей кровати.
Поглаживая себя, она с удовольствием почувствовала, что к ней вновь вернулось
привычное желание мужского тела. Лилечка тяжело вздохнула, допила ликер и, сжав одной
рукой свою грудь, другую положила себе между ног и крепко сжала ее бедрами.
Придется на этот раз обойтись без мужчины...
Через мгновение она забыла о существовании Дениса, наследства Генриха и вообще всех
своих проблем.
Ей не могло уже прийти в голову, что объявление может остаться непрочитанным тем
человеком, кому оно адресовано.
Лилечка не сомневалась в успехе. Она привыкла все делать сама, своими руками.
Глава 20
Обнаружив на своем рабочем столе странный конверт - тот был подписан человеком, в
смерти которого Глеб Абрамович не сомневался, - он счел это глупой шуткой и хотел было
вызвать секретаря и устроить ему нагоняй за то, что тот не просматривает почту.
Глеб Абрамович уже протянул руку к звонку, но вдруг заметил, что конверт вскрыт. Это
означало, что секретарь с письмом ознакомился и счел его содержание достойным внимания
своего шефа. На тупость своего секретаря Белоцерковский не имел никаких оснований
жаловаться. Ясно было, что письмо адресовано лично Глебу Абрамовичу...
С первых строк ему показалось, что это какой-то бред сумасшедшего. Но чем дальше он
читал, тем больше сомневался, что писал это безумец. Слишком продуманным было это
безумие, слишком много автору письма было известно такого, о чем знал один ГБ.
"Уважаемый Глеб Абрамович! - было написано на обыкновенном тетрадном листе. - Я
мог бы потребовать у вас денег, но считаю, что деньги нужно заработать, а не просто отнять у
другого. Поэтому ни о каких деньгах речи у нас с вами идти не будет.
У вас находится одна вещь, которую мне подарил, находясь при смерти, известный вам
Витольд Мошнаускас. Подарил, но передать не успел, и она попала к вам. А вы, Глеб
Абрамович, воспользовались этой вещью недобросовестно. Речь идет о кассете с записью,* * *
На Арбат пошли по всем правилам, - тандемом. Этот нехитрый прием позволяет очень
эффективно обнаружить слежку, если она есть. Макеев шел впереди не спеша, чтобы не
создавать лишних трудностей Панфилову - тот держался на предельном от него расстоянии,
но смотрел не столько за товарищем, сколько по сторонам, пытаясь обнаружить "хвост".
Вообще-то Константин надеялся, что все обойдется и подобные меры предосторожности
напрасны - вряд ли за ними могут сейчас следить...
Вдруг он заметил, что женщина средних лет неотступно следует за Макеевым, идет за ним
буквально по пятам...
Панфилов уже хотел было передать Макееву условный знак, по которому тот должен был
повернуть назад и двигаться навстречу Константину, внимательно следя за его действиями, а
Константин должен был попытаться задержать того, кто преследовал Макеева, в данном случае
эту самую женщину. Но тут женщина легко, совершенно естественно свернула в другую
сторону и.., продолжила свой путь, так и не посмотрев ни разу в сторону Макеева.
"Фу-ты, черт! - вздохнул Константин. - Ну надо же, совпадение!"
И устремился вперед - рассказать Макееву, как чуть было не начал охоту за ничего не
подозревающей женщиной. Вот было бы смеху!
Но Макеев вряд ли был расположен смеяться: они уже шли по Арбату и до кафе
"Свидание" оставалось метров триста. Если за ними никакой слежки и не было, то за Лилией
Николаевной вполне мог кто-то наблюдать - Макеев вспомнил, что в ее беспорядочных
фразах по телефону упоминался какой-то угрожающий ей человек. Не хватало еще на первой
же встрече с Лилечкой подцепить "хвост" и даже не подозревать об этом! Поэтому когда
возбужденный недоразумением в пути Константин направился к своему напарнику, тот сделал
на секунду совершенно зверское лицо и тут же отвернулся.
Серьезность Макеева подействовала на Константина отрезвляюще. Что это он, в самом
деле? Разрезвился, как щенок! Они связались с очень серьезными людьми и поэтому сами
должны быть предельно серьезны, если хотят остаться в живых. А вдруг за этой вдовушкой
притащился "хвост"?..
Или она сама организовала за ними слежку?.. Зачем? А хрен ее знает, зачем!..
Кафе "Свидание" располагалось недалеко от Кривоарбатского переулка, его летняя
площадка занимала почти половину ширины Арбата и мешала прохожим. Макеев окинул
взглядом полупустые столики кафе и растерялся - Лилии Николаевны нигде не было.
Он сообразил, что, кроме летней, в "Свидании" есть еще и "стационарная" площадка. Он
направился внутрь невысокого здания, на первом этаже которого располагалось кафе.
Лилия Николаевна была и на этот раз ослепительна, но на Макеева это уже не действовало
так ошеломляюще, как во время первой их встречи на Тверском бульваре.
- Что же вы в такую жару забились внутрь? - спросил он, подходя к ней совершенно
без всякого стеснения, которое всегда его преследовало, когда он общался с красивыми
женщинами.
Макеев неожиданно для себя сделал то, на что раньше никогда бы не отважился: он
прикоснулся губами к руке этой ослепительной женщины...
Лилия Николаевна была крайне удивлена. Она с интересом взглянула на Макеева и
произнесла голосом гораздо более естественным, чем в прошлый раз:
- А вы теперь совершенно не похожи на того смущенного увальня, с которым я
разговаривала на Тверском. Это просто удивительно!
- Вам здесь не душно? - повторил свой вопрос Макеев, не обращая внимания на ее
слова. - Может быть, поговорим на улице?
- Нет! - покачала головой Лилия Николаевна. - Этого как раз делать не следует. За
мной наблюдает один человек, которого вы, вероятно, знаете, раз сказали по телефону, что мне
угрожает опасность.
- Кого вы имеете в виду? - удивился Макеев. - Вы не могли бы мне его показать?
- Он поджидает меня на улице, потому что я знаю его в лицо, - сообщила Лилия
Николаевна. - Представьте себе, он приходил ко мне и требовал от меня денег!
- За что? - спросил ее Макеев. - Он вас шантажировал?
- Ну конечно! - воскликнула Лилечка и тут же обозвала себя дурой за несдержанность
- не станет же она рассказывать, чем именно угрожал ей этот шантажист!
Макеев прищурился.
- Он грозился убить меня!
- Ну, это поправимо, - усмехнулся Макеев. - Вы его знаете в лицо и можете нам
показать. А кто он такой, вы знаете?
- Ну да! - пожала плечами Лилия Николаевна. - Он какой-то сутенер, представляете?
Я, Лилия Воловик, вынуждена общаться с какими-то сутенерами! Это же просто кошмар
какой-то!
- Лилия Николаевна, - решил Макеев взять нить разговора в свои руки, видя, что
получается сплошной сумбур. - Давайте вернемся к этой проблеме несколько позже, я думаю,
что она разрешима. У нас есть к вам деловое предложение, которое мы сейчас должны с вами
обсудить очень серьезно. Мы готовы действовать в ваших интересах, но, разумеется, не
бесплатно.
- Я не поняла, - наморщила лоб Лилечка. - Вы хотите стать моими охранниками?
- Вовсе нет, - улыбнулся снисходительно Макеев. - Нам с Константином это вряд ли
подходит. У нас к вам есть более интересное предложение.
- А кто это, Константин? - спросила Лилия Николаевна. - Я его знаю?
- Я сомневаюсь, - сказал Макеев. - Но он о вас слышал много.
- Это неудивительно, - кокетливо улыбнулась ему Лилия Николаевна. - Обо мне в
последнее время в Москве много говорят.
- И не всегда приятные вещи, - заметил Макеев. - Например, о ваших отношениях с
покойным Генрихом Львовичем.
"Хам!" - возмутилась Лилия Николаевна, но не успела открыть рот, чтобы произнести
это слово вслух, как до нее дошло, что она только что услышала слово "покойный", отнесенное
к ее мужу.
- Как вы сказали? - Она внимательно всмотрелась в невозмутимое лицо Макеева. - Я
не ослышалась? Вы сказали - о моих отношениях с "покойным"?
Макеев молча кивнул, чувствуя, что клюнуло и сразу зацепилось.
- Почему вы так сказали? - совершенно серьезно, без всякой игры в светскую дурочку и
даже раздраженно сказала Лилечка.
Стоило ей только представить, что казавшаяся неразрешимой проблема с наследством
сейчас разрешится, как она мгновенно превратилась в гончую, делающую стойку при виде
добычи.
- Видите ли, я точно знаю, что он мертв, - ответил Макеев. - А вы, как я понял, в этом
сомневались.
- Какое вам дело, сомневалась я или нет! - зло воскликнула Лилечка. - У вас есть
доказательства? Сколько вы за них хотите?
- Лилия Николаевна, - попытался смягчить ее резкость Макеев. - Не стоит так
волноваться. Доказательства есть, но достать их очень трудно. Просто чрезвычайно трудно.
Если бы вы только знали, у кого находятся доказательства смерти вашего супруга, вы сразу же
и навсегда забыли бы о его наследстве.
- Что вы такое плетете?! - возмутилась Лилечка. - Вы меня дразните? Где эти ваши
доказательства?!
- Я, конечно, не скажу вам, у кого они находятся, - улыбнулся Макеев. - И вовсе не из
боязни, что вы можете добыть их без нашей помощи. Вовсе нет - сами вы их получить не
сможете. Дело в том, что это может окончиться для вас печально.
- Вы пришли меня запугивать? - резко спросила Лилечка. - Меня сегодня уже пугали!
- Я же сказал, к этому мы еще, вернемся, - возразил Макеев. - Мне все же очень
хотелось бы, чтобы вы дослушали наше предложение до конца.
Лилечка молчала, сосредоточенно уставившись на носы своих черных туфель.
- Мы предлагаем вам сделку. Мы поможем вам отыскать доказательства смерти вашего
мужа, поскольку знаем, у кого они находятся. За эту услугу мы хотим...
Тут Лилечка расхохоталась. Макеев удивленно на нее посмотрел, налил в бокал
минералки из стоящей на столе бутылки и предложил ей. Но она резко отстранила его руку. Так
резко, что Макеев чуть бокал не уронил и облил минералкой себе брюки.
- Господи! Какие же вы все одинаковые! - сквозь смех воскликнула Лилечка. - Мне
уже делали сегодня такое же точно предложение. Я могу продолжить ту фразу, которую вы не
договорили. За свою услугу вы хотите получить от меня пятьдесят процентов от той суммы,
которую я получу в качестве наследства! Верно? Или вы хотите шестьдесят шесть, поскольку
вас двое, а всего нас таким образом трое? Или вам нужно еще больше? Не стесняйтесь!
Назначайте цену! Вы же знаете, что я не смогу отказаться! Иначе я вообще ничего не
получу! Торгуйтесь, что же вы?!
Макеев понял, что это истерика. Он не торопясь, очень спокойно налил еще бокал воды и
резким движением плеснул минералку женщине в лицо.
Лилечка взвизгнула и наконец замолчала. Она хватала ртом воздух, не в силах сказать ни
слова. Глаза ее метали молнии, и Макеев уже давно обуглился бы, если бы ее молнии на него
действовали.
- Наг... Наг-лец! - выдохнула наконец Лилечка. - Вы в своем уме?!
- Я хотел бы договорить, - спокойно сказал Макеев. - Вы перебили меня, а это,
учитывая, что я гораздо старше вас, невежливо, по меньшей мере.
Лилечка, как ни была возмущена, сумела взять себя в руки.
- Я все же хотел бы договорить, - усмехнулся Макеев. - За эту услугу мы хотим
получить от вас два миллиона долларов.
Макеев замолчал и посмотрел на застывшую в напряженном ожидании женщину.
Она тоже молчала, ожидая дальнейших условий.
- Ну! - сказала она наконец, не выдержав молчания. - Что еще? Что же вы замолчали?
Договаривайте! Что еще вам от меня нужно?
- Больше, в общем-то, ничего, - ответил Макеев.
До Лилечки вроде бы стал доходить смысл того, что она только что услышала.
- Вы хотите всего два миллиона? - переспросила она.
- И больше вам ничего не нужно?
- Ну наконец-то вы поняли, - с облегчением вздохнул Макеев.
- И вы поможете мне получить наследство? - вновь уточнила Лилечка.
- Да, - пожал плечами Макеев. - Я же с этого начал. Если мы вам не поможем, как же
вы сможете заплатить нам два миллиона долларов!
- Я согласна! - быстро сказала Лилечка. - Конечно, я согласна. Я готова оформить с
вами договор или что там еще, в любой форме, чтобы вы не сомневались, что я вас могу
обмануть.
- Можно и оформить, - улыбнулся Макеев. - Но это не обязательно.
- Нет-нет, я все же настаиваю, - вновь заторопилась Лилечка, - чтобы все было
надлежащим образом оформлено у нотариуса.
- Ну хорошо, - сдался Макеев. - Пусть будет оформлено. Но это мы сделаем позже,
когда доказательства будут уже в руках у нас. Сейчас в этом нет ни малейшей необходимости.
Пока мы не сделаем нашу работу, вы все равно ничего заплатить не сможете.
- Вы уверены, что у вас получится? - спросила Лилечка.
Макеев поразился - она как-то вдруг перестала быть красивой. Глаза горели
отталкивающим хищным огнем, казалось, что это гигантская птица, которая только что
заметила добычу далеко внизу, на земле, и готовится спикировать на нее.
При взгляде на такую Лилечку сразу же возникало желание держаться от этой женщины
подальше.
- Куда вы намерены уехать, пока мы будем добывать доказательства? - спросил он. -
Нам нужен ваш адрес, чтобы поддерживать с вами связь.
- Я обязательно должна уехать куда-то? - недовольным тоном спросила Лилечка.
- Это дело, конечно, ваше, - пожал плечами Макеев. - Но я буду настаивать, чтобы вы
Москву покинули. Иначе я не получу от вас свой миллион, и мой напарник тоже ничего не
получит.
- Почему? - резко спросила Лилечка.
- Потому что вас убьют, - спокойно ответил Макеев. - И все мы останемся с носом.
- Я поняла. Я уеду в Италию. У меня там не закончен ремонт моего палаццо с окнами на
залив.
- Нет, - возразил Макеев. - Этот вариант отпадает. Там вас слишком легко найти.
Когда вас начнут искать, первая мысль будет об Италии, где вы купили этот дворец. О вашей
покупке раструбили в газетах и тем оказали вам медвежью услугу. А искать вас начнут уже
завтра и очень быстро найдут, можете мне поверить.
- Почему завтра? - спросила Лилечка, понявшая, что спорить и настаивать на Италии
не стоит - разговор идет слишком серьезный.
- Потому что завтра человек, который сейчас владеет доказательствами, получит наше
письмо с просьбой передать их нам, - ответил Макеев и совершенно поразил ее
несоответствием своего вежливого тона и своего же требования хорошо спрятаться. - Этот
человек сразу же начнет искать вас, поскольку, убив вас, он мгновенно решит все свои
проблемы. Доказательства больше никому нужны не будут, прямых наследников больше нет, а
остальные ничего искать не станут, они слишком далеки от всей этой истории.
- Хорошо, - тихо сказала Лилечка и на глазах у Макеева опять превратилась в Лилию
Николаевну, но на этот раз она была женщиной тихой, озабоченной житейскими
обстоятельствами и вовсе не кокетливой. Макеев поразился искусству женского
перевоплощения.
- Я уеду во Францию. Дайте мне адрес, по которому я смогу сообщить вам свой номер
телефона.
- Главпочтамт, до востребования, - улыбнулся Макеев. - Это будет самый надежный
вариант. На имя Макеева Александра Станиславовича.
Лилия Николаевна кивнула, записывая его имя на салфетке.
- Теперь давайте перейдем к вашим так называемым проблемам, - сказал Макеев. -
Вы говорили, что за вами следили - раз, вас пытались шантажировать - два, и кто-то уже
делал вам предложение подобное нашему - три. Не хотите ли сообщить мне подробности по
каждому из перечисленных мною трех пунктов?
- Это не три пункта, а всего лишь один, - сказала Лилия Николаевна, неожидание для
Макеева обнаружив трезвость ума и ясное понимание ситуации. - В каждом из этих случаев
речь идет об одном и том же человеке. Это он угрожал мне и шантажировал меня.
- Вот как? - сказал Макеев, сразу почувствовавший, что дело серьезнее, чем он себе его
представлял. - В таком случае, вам нельзя покидать Москву, пока мы не разберемся с вашим
преследователем. И сделать это нужно уже сегодня, поскольку время не терпит. Пойдемте, вы
мне покажете его. Вы же говорили, будто бы он ждет вас на улице? Интересно было бы
взглянуть.
Лилия Николаевна встала и направилась к выходу. Макеев поспешил за ней, вновь поймав
себя на том, что совершенно бессознательно любуется ее фигурой.
- Вот он! - воскликнула Лилия Николаевна, едва они вышли из кафе, и указала на
крайний столик, за которым сидел человек, показавшийся Макееву очень знакомым.
Услышав голос Лилии Николаевны, человек повернул голову в их сторону - и Макеев
сразу же узнал того самого типа, который держал Константина в подвале и которому он,
Макеев, вывихнул руку, когда освобождал Панфилова.
- Так это же мой старый знакомый! - воскликнул он. - Вот неожиданная встреча!..
Увидев Макеева, человек вскочил и бросился бежать к Кривоарбатскому переулку.
Скрыться беглецу не удалось - навстречу ему из переулка появился Константин.
Еще подходя к кафе и держась на приличном расстоянии от Макеева, он обратил
внимание на знакомую фигуру человека, который тщательно прятал свое лицо, когда Макеев
осматривал столики в поисках назначившей ему встречу вдовы.
Панфилов счел за лучшее не показываться ему на глаза, спокойно отошел немного назад и
скрылся за углом, образованным Арбатом и Кривоарбатским переулком.
Здесь ему пришлось проторчать довольно долго, не предпринимая ничего, так как Макеев
вошел в кафе и застрял там - разговор с вдовой Воловика затягивался. Зато Константин
получил возможность хорошо рассмотреть человека, показавшегося ему знакомым.
Проводив глазами Макеева, человек встал и, не входя в кафе, быстро заглянул в дверь,
видимо, хотел узнать, с кем встретился Макеев.
Удовлетворив свое любопытство, он вернулся на свой наблюдательный пункт за одним из
столиков - и тут Константин увидел его лицо.
Не узнать его было невозможно - лицо было слишком красивым и очень
контрастировало с фигурой.
"Денис! - мелькнуло в голове у Константина. - Ди Каприс, так, кажется, называла
Маргарита этого мерзкого типа? Ну что ж, дружок, настало время вернуться к нашему
разговору. Но теперь я не в наручниках и не прикован к трубе. И разговаривать с тобой буду,
соответственно, по-другому".
Но ему пришлось выжидать еще долгих полчаса, когда из дверей кафе появится Макеев.
Константин не мог поднимать сейчас шума. Переговоры с вдовой неизбежно сорвались бы, и,
кроме того, он подставил бы Макеева, который не заметил слежки за вдовой и мог попасть в
неприятную ситуацию, неожиданно для себя став участником скандала и скорее всего драки.
Когда в двери кафе показалась очень эффектная блондинка, а за нею Макеев, блондинка
указала пальцем на сидящего за столиком Дениса, и Константин понял, что пора ему
вмешаться.
Тяжеловатый Макеев не сможет догнать быстрого и энергичного Дениса, который к тому
же намного его моложе. А отпускать его тоже было нельзя: он мог сильно помешать
осуществлению их с Макеевым плана.
Константин бросился бежать в сторону кафе практически одновременно с Денисом,
который сорвался с места и помчался прямо навстречу Константину.
Панфилов рассчитывал сбить его с ног элементарным приемом, едва парень поравняется с
ним. Но Денис заметил его раньше и сумел затормозить. Константину оставалось до него три
прыжка, когда он увидел, что Денис уже остановился и выхватил из кармана пистолет.
Следующий прыжок Константин совершенно инстинктивно сделал в сторону.
Пуля взвизгнула рядом с его головой и унеслась в конец Кривоарбатского переулка.
Одновременно завизжали две женщины с разных сторон от Константина - одна из них,
кажется, была Лилия Николаевна.
.Сзади к Денису уже подбегал Макеев.
Константин увидел, что Денис, держа пистолет в вытянутых руках, разворачивается всем
корпусом и через мгновение Макеев окажется на линии выстрела.
- Сашка! - закричал Константин и прыгнул вперед, вытянув перед собой руки с одной
только мыслью в голове - долететь до него прежде, чем Денис успеет развернуться и
выстрелить.
Это ему удалось. Денис выстрелил, но Константин на долю секунды раньше коснулся его
тела руками и сбил прицел. Пуля ударила в асфальт рядом с ногой Макеева и рикошетом
отлетела в витрину кафе, сделав в ней аккуратную круглую дырочку.
Выстрелить еще раз Денис не успел. Он вообще ничего больше не успел - в него
врезался Константин и сбил его с ног. Но он вскочил и снова побежал, и, промчавшись мимо
Макеева, врезался в витринное стекло. Стекло обрушилось дождем осколков. Денис упал и
остался лежать головой в окне.
Сам Константин тоже упал и покатился по асфальту, раздирая себе локти и колени.
Макеев принялся поднимать товарища.
Константин взглянул в сторону окна, в котором лежал Денис, и оттолкнул Макеева.
- Его! - закричал он. - Вытащи его!
Но было поздно.
Застрявшая в раме верхняя часть стекла, размером примерно метр на полтора, дрогнула и
обрушилась вниз, словно нож гильотины. Стекло попало ребром в голову Денису, разрубив ему
левое ухо, нос и пройдя через его голову до асфальта. Верхняя часть черепа, отделенная ударом
стекла, отвалилась, и хлынула кровь.
Константин резко вскочил на ноги. С его локтей свисали лохмотья кожи, джинсы на
коленях были разодраны, и сквозь дыры были видны ссадины, но он был цел - ни одного
перелома, даже серьезных ушибов не было. Панфилов сразу сообразил, чем ему грозит эта
случайная, в общем-то, смерть.
- Уходим! - крикнул он Макееву и бросился опять в переулок, из которого только что
выскочил.
Но Макеев сначала вернулся ко входу в кафе. Спокойно взял Лилию Николаевну за руку
и, сам себе удивляясь, произнес твердым голосом:
- Вот видите, одна ваша проблема уже решена. Ни угрожать вам, ни шантажировать вас
теперь уже не будут. Уезжайте, как и договорились. Дня через три я схожу на Главпочтамт.
Постарайтесь к этому времени сообщить свой телефон. Возможно, у нас будут новости. А
теперь, извините, мне пора. Не хочу попадаться на глаза милиции.
И он спокойно направился в сторону Садового кольца. Скрывшись из вида за спинами
начавших подтягиваться к месту происшествия любопытных прохожих, он повернул в
Плотников переулок и, немного пройдя по нему, остановился на углу Кривоарбатского.
Они с Константином не договаривались здесь встретиться. Но тем не менее встреча
произошла. Это была одна из тех случайностей, от которых сильно отдает закономерностью.
Пока добирались до квартиры Константина - а путь был неблизкий, на окраину
Москвы, - Макеев успел пересказать разговор с Лилией Николаевной, умолчав лишь о своем
открытии по поводу странности характера этой женщины. Да Константина это вряд ли бы и
заинтересовало: он радовался согласию вдовы на их условия.
Теперь Им с Макеевым можно было начинать. Правда, письмо они только-только
отослали и сегодня еще придется подождать, но завтра, едва почтальоны разнесут утреннюю
почту, можно приниматься за работу.
Работа предстояла сложная, ведь Константин и написал, что они обязательно убьют
Зверева, возглавлявшего сейчас фирму "Цербер". Впрочем, кажется, эту фразу вставил не он, а
Макеев. Да и какая разница, кто какую фразу сочинил! Их двое, цель у них одна. Поэтому
можно считать, что смертный приговор Звереву подписан. Осталось только привести его в
исполнение.
У Макеева же были некоторые сомнения по поводу того, заслуживает ли Зверев участи,
которую они для него определили. Как-никак, а они брали на себя немалую ответственность,
определяя, кого казнить.
Вернее, не казнить, а карать, Макееву это слово больше нравилось. Он не был настолько
уверен в правильности принятого ими решения, как Панфилов. Вообще Макеев сомневался
гораздо больше и чаще, чем Константин. Может быть, судьба не так сильно его била и
калечила, как Панфилова? Он чувст
...Закладка в соц.сетях
