Жанр: Боевик
Жиган Жиган и бывший мент
...обой. Этих ублюдков нужно наказывать!
Чтобы они помнили, что наказание неотвратимо. Мы с тобой станем.., нет, не мстителями.
Месть - это злоба, это ненависть к кому-то одному. Мы, Костя, станем карателями! Мы будем
спокойно и хладнокровно наказывать всю эту сволочь. Это благородная задача - очистить эти
авгиевы конюшни столицы.
Панфилов встал и потянул Макеева.
- Пойдем, Сашка! - сказал он.
- Куда ты? - встрепенулся тот. - Куда мы с тобой в таком виде? - Я же ствол не
разгляжу. Куда мы сейчас годимся!
- Что ты плетешь, балда? - засмеялся Константин. - Я никогда не делаю ничего
серьезного в пьяном виде... За бутылкой .пошли, чудак! Еще много чего обдумать надо, а без
горючего мы с тобой через полчаса заглохнем. Надо допинг принять, чтобы с дистанции не
сойти.
- Фу, блин! - шумно вздохнул Макеев. - Так бы сразу и сказал. Пошли!
...В ту ночь Панфилов с Макеевым еще долго обсуждали свои новые планы.
Договорившись о главном, они принялись обсуждать детали, искать решение тут же
возникающих проблем.
Макеев засомневался и высказал ренегатское предположение, что из их затеи ничего не
выйдет, поскольку в каждом деле важно не только желание, но и подготовка.
Не личная, физическая подготовка - в этом Макеев особых проблем не видел, а
организационное обеспечение: оружие, экипировка.., ну, и прочее.
К примеру, одной старенькой макеевской "шестерки" им явно будет недостаточно. Для
того чтобы чувствовать себя свободно и не сковывать оперативных возможностей, необходимо
иметь как минимум три, а то и четыре машины с гаражами в разных районах Москвы.
А средства связи?., а взрывчатка?., а бронежилеты, наконец?! Ведь надо же учитывать, что
не с сопляками решили связаться, а с профессионалами. Случайная пуля в живот - и все, гаси
свечки!
На все это нужны деньги, и немалые!
У Макеева личных сбережений немного, взяток за время работы ментом не брал, а из
ментовской зарплаты много не накопишь... У Константина же и вовсе только на виски и
сигареты деньги остались. Макеев вспомнил, что в Запрудном Панфилов бросил все, что ему
раньше принадлежало.
Это был не очень удачный вариант, но попытаться вернуть хоть что-то из его прежней
собственности можно было.
Сложность, конечно, состояла в том, что он сменил имя и фамилию, купив себе
поддельные документы, и сейчас Константин Панфилов считался без вести пропавшим и
находился в розыске.
Но обдумать возможность его возвращения в Запрудный, пусть даже нелегально, можно
было. Не отказываться же совсем от всего?
Но, к удивлению Макеева, оказалось, что Панфилов сам уже все обдумал и первым
вспомнил о варианте, который пришел в голову Макееву. Вспомнил, чтобы напрочь его
отвергнуть, даже рукой махнул.
- Не могу я туда возвращаться, пойми ты! - горячился Константин. - Там для меня
умерло все, и я в том числе... Там я опять хандрить начну, вспоминать...
- Но что же делать-то будем, предлагай! - не унимался Макеев.
- Есть идея! - Константин хитро улыбнулся. - Не такая уж простая для
осуществления, но очень и очень перспективная.
- Ну давай, выкладывай, - сказал Макеев нетерпеливо.
- Помнишь, как ты меня неделю назад из подвала овощехранилища освобождал, куда
меня - Славик, сынок пропавшего без вести банкира, посадил? Ему еще тип один помогал,
смазливый такой, которому ты руку вывихнул? - спросил Панфилов.
- Как не помнить! - засмеялся Макеев. - Если б не я, сидел бы ты и сейчас, к трубе
наручниками прикованный, крыс бы кормил.
- Теперь вспомни, почему меня в этом подвале держали, я рассказывал тебе...
- Это было что-то очень запутанное, - пробормотал Макеев, - не помню!
- Тогда вспомни ту бабу, которой мы тело убитого сыночка банкира подбросили, -
сказал Панфилов, усмехнувшись. - Ну, ты еще говорил, что баба была - во!
- И сейчас могу повторить то же самое с полной ответственностью, - встрепенулся
Макеев. - Дура, по-моему, набитая, но снаружи у нее все в порядке. Видел бы ее ты, сам бы со
мной согласился.
- Дело не в ее бюсте, а в том, что она осталась единственной наследницей этого самого
банкира, который пропал месяц назад. Я и сидел в подвале-то только потому, что слишком
много знаю о его смерти.
- Это Воловика, что ли, миллионера? - вспомнил наконец Макеев.
- Я бы сказал, мультимиллионера, - ответил Панфилов. - Сына его, Славика, балбеса
великовозрастного, на наших с тобой глазах убили в тот момент, когда мы из подвала
выходили. Правильно, гады, рассчитали, труп у нас на руках остался, попробуй докажи, что мы
не из подвала его вытащили. Это ты помнишь? Ты сразу сообразил, что, если мы от его тела не
избавимся, нам с тобой крышка, никто не поверит, что это не мы его прикончили.
- Это я помню, - кивнул Макеев. - Стреляли из автомата, из окна машины, и стреляли
именно в него, нас с тобой не зацепило даже.
- А знаешь, почему не зацепило? - спросил Панфилов. - Потому, что эта вдовушка как
раз и заказала своего пасынка, а его убийство на нас хотела повесить, в первую очередь на тебя.
Она же знала, что ты меня освобождать поехал, вот и послала своего человека. Нам еще
повезло, что удалось эту машину разыскать и подбросить труп Славика тем, кто его убил.
Представляю их физиономии, когда они обнаружили его в своем багажнике.
- Но, Костя, скажи мне наконец, - воскликнул Макеев. - Ну почему все красивые
женщины так кровожадны?
- Не преувеличивай, - отмахнулся Панфилов, - не все, и не так уж беспричинно
кровожадны. Лилечка - вдова Воловика, теперь, после того как Славика убили, все наследство
ей достанется. Мне Славик в подвале подробно все про папашу своего рассказал и про
взаимоотношения с мачехой, с Лилечкой этой крутобедрой.
Единственная проблема - никто не знает, куда подевался сам Воловик. Пропал - и все.
Ни слуху ни духу. Испарился. Она не сможет вступить в права наследства, пока не будет
доказано, что супруг умер. Они меня поэтому похитили тогда и в подвал посадили...
- Так ты и в самом деле знаешь, что случилось с этим Воловиком? - недоверчиво
посмотрел на Константина Макеев. - А я-то думал, лажа все это.
- Знаю, - кивнул Константин. - Человек, который заказал его убийство, - Витольд
Мошнаускас - перед своей смертью рассказал, как убили Воловика. Сложность в том, что труп
его не нашли и найти его невозможно. Его сбросили в расплавленный металл. Можешь себе
представить, что от него осталось... Но убийство было записано на пленку. Вот эта пленка и
может служить доказательством смерти миллионера. Об этом Мошнаускас мне тоже рассказал
за несколько секунд до того, как я его убил.
- Ну да, конечно, если такая запись есть, она может служить доказательством, -
согласился Макеев, - если на ней, конечно, можно лицо Воловика разобрать. Но нам-то с
тобой что от того, не мы же наследники.
- Но деньги-то нам нужны, - возразил Панфилов. - Ты же сам только что меня
убеждал, что без толстого кошелька нечего и думать начинать нашу карательную экспедицию.
Вот вдовушка и поможет нам - финансирует нашу кампанию по установлению в Москве
справедливого правопорядка. Мы с тобой поможем безутешной вдове получить наследство, а
она, в знак благодарности, поделится с нами своими миллионами. Думаю, много нам с тобой не
потребуется?
- Ну, пару миллионов, - пожал плечами Макеев. - По одному на брата, чтобы
почувствовать себя настоящими миллионерами.
- Согласится, без проблем! - уверенно сказал Константин. - Она получит этих
миллионов не один десяток. Есть, правда, одна небольшая сложность. Не мы одни об этом
знаем. У нас есть конкурент. Тот самый парень, которому ты руку вывихнул, когда меня из
подвала освобождал. Его зовут Денис, а кличка какая-то дурацкая, киношная, Ди Каприо, что
ли... Раньше он был заурядным московским сутенером, стриг доллары со своих "курочек" и
мечтал "лохануть" очень богатого клиента, чтобы шантажировать его потом всю жизнь. А тут
Славик в его поле зрения попал. Денис решил одну из своих "курочек" замочить, а убийство на
Славика повесить, чтобы потом его папашу шантажировать... Ничего из этого не получилось,
но за Славиком он с тех пор наблюдал. Такая вот предыстория.
А когда Славик озаботился поисками своего пропавшего папаши, он сам Дениса нашел и
всю свою проблему ему выложил.
Они меня и выследили, захватили и в подвал засадили. Я с этим Денисом говорил, он все
меня пытался уломать, чтобы я выложил все, что об убийстве Воловика знаю.
Он упертый, ему эти воловиковские деньги весь свет затмили. У него план точно такой
же, только чуть покруче, чем у нас с тобой, помочь Лилечке Воловик получить деньги, а потом
постепенно все их у нее отобрать.
Вот видишь, Сашка, насколько мы великодушнее к этой вдовушке, мы собираемся
согласиться всего на пару миллионов.
- Ну, конкуренты меня никогда не пугали, - заметил Макеев. - Этот парень все равно
должен на тебя выйти, раз, кроме тебя, никому больше ничего не известно.
Вопрос, стало быть, в том, чтобы забрать кассету из того тайника, где она сейчас
хранится, и можно отправляться к вдовушке.
Заодно и полюбуешься на ее формы. А конкуренты пусть в отчаянии кусают локти.
- Если бы все было так просто, как ты изобразил! - усмехнулся Константин. -
Проблема в том, что мне неизвестно, где спрятана эта кассета. Я знаю только, что она
существует.
- Ну-у-у... - протянул Макеев. - Тоже мне - "хорошая идея"!.. Поди туда - не знаю
куда, принеси то - не знаю что...
- Я прекрасно знаю, что мне нужно принести, - возразил Константин, не дав Макееву
договорить. - Мало того, у меня есть некоторые соображения, где, вернее, у кого кассета
может находиться.
- Это уже лучше, - оживился Макеев. - И у кого же она, по-твоему?
- Тебе, надеюсь, хоть немного знакомо такое имя.., вернее сказать, прозвище - ГБ? -
спросил Панфилов.
- Кому же в России не знакомо имя Глеба Абрамовича Белоцерковского? - удивился
Макеев. - Но только не говори мне, что кассета у него! Пусть лучше она окажется на Марсе...
Мы поедем в США, проникнем в НАСА, захватим "Шаттл" и полетим на Марс за кассетой. В
этом случае у нас хоть какие-то шансы есть ее получить. Если же она у ГБ, то у нас, по-моему,
нет никаких шансов.
- Ты ныть-то подожди, - перебил его Константин. - У меня есть очень большие
подозрения, что кассета именно у него. Доказательств нет, конечно, но разве мы на суде, чтобы
доказывать каждое слово? Достаточно просто понять, что это так, верно?
Так вот - я просмотрел газеты за последнюю неделю и выяснил очень странный факт.
Белоцерковский скупил тридцать процентов акций "Демократического банка", контрольным
пакетом которого, как известно, управлял Воловик. Теперь ответь мне на вопрос, станет ли
старый еврей покупать подконтрольный пакет акций банка, решающее слово в котором
принадлежит другому еврею, его вечному противнику?
Макеев энергично покачал головой:
- Никогда в жизни! Это же все равно что отдать свои деньги в руки своему врагу.
Этого не может быть никогда!
- А вот здесь ты не прав! - воскликнул Константин. - Один вариант все же
существует. Знаешь какой? Когда этот самый еврей уверен, что владелец контрольного пакета
никогда не сможет высказать своего мнения ни по одному вопросу. Белоцерковский просто
знает, что Воловик мертв, вот и решил потихоньку прибирать к рукам куски его бесхозной
финансовой империи.
Если бы у него не было доказательств его смерти, ГБ никогда на такой риск не пошел бы.
К тому же Мошнаускас работал именно на него, был его правой рукой во всех тайных
операциях. Естественно предположить, что после смерти Мошнаускаса пленка, если была
кем-то обнаружена - в его сейфе, например, - попала к Белоцерковскому.
- Черт возьми! - воскликнул Макеев. - Похоже на правду! Но даже если это так, он же
никогда не отдаст нам кассету.
- Опять ты не прав! - возразил Панфилов. - Белоцерковский сам нам ее принесет. На
блюдечке с голубой каемочкой.
И попросит забрать. Потому, что мы с тобой именно с него и начнем.
- Что начнем? - не понял Макеев. - Что мы с него начнем?
- Отстрел начнем, - сообщил ему Константин. - Увидишь, Белоцерковский сам нас
искать будет. Но для начала мы его предупредим и покажем, что намерения наши самые
серьезные.
- Что ты имеешь в виду? - спросил Макеев.
- Я имею в виду очень простую вещь, - ответил Константин. - Мы с тобой не знаем,
где он хранит кассету с записью. Но нам не составит большого труда вычислить пару-тройку
негодяев, которые работают на Белоцерковского. Держу пари, что, после того как мы
ликвидируем одного из его людей, он расколется и согласится на наши условия.
- Костя, - очень серьезно спросил Панфилова Макеев. - Ты уверен, что эти люди, о
которых ты сейчас говорил, негодяи?
- Слушай, Макеев, - усмехнулся Константин. - Ты меня утомил. Сколько раз можно
доказывать тебе одно и то же? Ты знаешь, сколько денег у Белоцерковского?
Хотя бы можешь приблизительно себе представить?
Макеев молча кивнул. На лице у него застряла растерянная улыбка.
- Я вижу, ты представил, - сказал Константин. - А теперь ответь на вопрос: можно без
помощи негодяев столько заработать? Или хотя бы просто украсть, не убивая никого при этом?
Макеев покачал головой.
- Ну вот, - пожал плечами Панфилов, - что и требовалось доказать. Нам с тобой
осталось только найти этих негодяев.
Но для начала напишем письмецо нашему главному объекту - поставим его в
известность о наших условиях и намерениях.
Надо же ему дать шанс решить дело по доброму согласию...
Через час в адрес главного офиса Белоцерковского было отправлено письмо с пометкой на
конверте: "Конфиденциально".
В графе "обратный адрес" Константин, секунду подумав, написал - "В. Мошнаускас".
Он был уверен, что служащие офиса обратят внимание на известную в окружении ГБ фамилию
человека, который был найден недавно убитым, и письмо попадет к адресату невскрытым..
Глава 19
Новый любовник Лилии Воловик, Рустам, на следующий же после убийства день
позвонил в милицию - разумеется, звонок был анонимным - и сообщил, что обнаружил в
Измайловском парке труп неизвестного молодого мужчины со следами огнестрельных ранений.
Милиция, пользуясь указаниями не пожелавшего представиться информатора, нашла труп,
исследовала содержимое карманов его одежды и по записной книжке, обнаруженной при нем,
установила, что убитый имеет какое-то отношение к собственности исчезнувшего несколько
месяцев назад Генриха Львовича Воловика.
Естественно, следователь обратился к Лилечке, и та без труда и без какого бы то ни было
внутреннего трепета опознала в найденном покойнике сына Воловика, Владислава
Генриховича. Покрутившись вокруг нее и обнюхав со всех сторон "железное" алиби, которое
она предъявила, следователь отстал от нее и смирился с очередным "глухарем" на своем счету.
Но после этого полоса везения кончилась. Нужно было самой приступать к поискам того
человека, за которым охотился Славик со своими подручными. Ирония судьбы заключалась в
том, что Лилечка своими руками, как она потом сообразила, помогла этому человеку выбраться
из подвала, в который его посадил Славик, ведь это же она сама все рассказала Макееву,
обратившемуся к ней с расспросами о своем пропавшем друге. А теперь его нужно было
разыскивать заново и уже от своего имени.
Сделать это нужно было обязательно. Потому что Рустаму, наблюдавшему за Славиком,
удалось установить, что интерес Славика к этому человеку был вызван уверенностью, что тому
что-то известно о смерти его отца, Генриха Львовича. Рустам с энтузиазмом взялся было за
перспективное дело.
Но тут начались неприятности. Во-первых, бесследно пропал Рустам. Все попытки
Лилечки его разыскать оказались бесполезными. Его люди ничего не могли сообщить о том,
куда он подевался, и сами пребывали в полной растерянности. Через пару дней пропал и еще
один человек из группировки Рустама, его "правая рука" Равиль, непосредственный
исполнитель убийства Славика.
Лилечка пребывала в растерянности и тревоге. Она оказалась одна перед проблемой,
которую ей самой невозможно было решить. Но если бы только это! Еще через несколько дней
к ней заявился какой-то смазливый субъект с очень неприятным цепким взглядом. Он сказал ей,
что может сообщить ей что-то о судьбе Рустама, и Лилечка немедленно согласилась его
выслушать.
Возможно, это была еще одна ее ошибка. Но уже через несколько минут разговора с этим
неприятным посетителем она поняла, что его визит был неотвратим и рано или поздно с ним
пришлось бы встретиться.
Он сразу, в лоб, сообщил ей, что Рустам мертв, и предъявил в качестве доказательства его
золотой медальон с ее фотографией в очень откровенном виде, который она же сама Рустаму
подарила и с которым тот никогда не расставался.
Пока она переживала утрату своего пылкого любовника - впрочем, не так уж и долго, -
отвратительный посетитель молчал, нагло ее рассматривал и чуть кривил в усмешке свои
тонкие губы. Лилечка была в растерянности и не понимала, что происходит.
- Вы вернете мне эту вещь? - спросила она, рассматривая свое обнаженное тело на
фотографии в медальоне. - Это мой подарок ему.
- Я думал, вас заинтересуют подробности его смерти, - усмехнулся пришедший к ней
человек.
- Нет! - сразу же ответила Лилечка. - Я не хочу знать, как он умер. Я хочу, чтобы
это...
Она показала ему медальон.
- ..осталось у меня.
- Вполне понятное желание, - сказал человек. - Тем более, у меня нет ни малейших
причин оставлять его у себя на память о Рустаме или, скажем, о вас. Мои интересы несколько
больше этого маленького кусочка золота. И я надеюсь, что и вы отнесетесь к моим желаниям с
сочувствием, я на это вправе рассчитывать.
- Я вас не понимаю, - сказала Лилечка. - Кто вы? Что вам от меня нужно?
- Я мог бы оказаться совершенным пошляком, - сообщил ей посетитель, повторив
знаменитую фразу Остапа про друга детства Колю Остенбакена, который добивался от
женщины любви, - но я не пошляк и потому скажу откровенно, что я хочу от вас денег.
Причем много денег. Не примите меня за обычного шантажиста - это было бы ошибкой. Я мог
бы вам сообщить, что этого самого Рустама убил я, пригрозить вам, что разделите его участь, и
потребовать от вас несколько тысяч долларов за вашу жизнь.
Но это было бы для меня слишком мелко.
И слишком глупо. Мне прекрасно известно, что от вас можно потребовать гораздо
большего. Потому что вы можете иметь гораздо больше, чем имеете сейчас. Беда в том, что без
моей помощи вы не сможете получить этих денег.
- Кто вы? - повторила Лилечка. - И откуда вам известно все это?..
- У всех есть свои маленькие секреты, - усмехнулся посетитель. - У вас, например. И
у меня тоже. Поэтому я предлагаю вам сразу договориться об одной вещи.
Вы не будете задавать лишних вопросов, а я не стану интересоваться обстоятельствами
смерти недавно умершего Владислава Генриховича Воловика. Вас это устроит?
Лилечка смотрела на него со страхом.
Этот человек знал о ее причастности к смерти Славика. Но какие у него могут быть
доказательства, если Рустам мертв, как он утверждает? Кроме Рустама, никто не знал, что это
Лилечкина идея - устранить Славика, воспользовавшись благоприятным моментом... И все же
она не могла чувствовать себя спокойно. Разве может она быть до конца уверена в том, что у
него нет веских доказательств?
А может быть, соблазнить его и заставить потом работать на себя? Так, как она сделала
это с Рустамом? Не так уж и сложна технология всего этого... Но, посмотрев в безжизненные
глаза сидящего напротив нее человека, она как-то сразу поняла, что у нее ничего не выйдет.
Деньги он ставит выше женщин, даже таких, как она, - Хорошо, - сказала Лилечка. - Я не
буду задавать лишних вопросов, хотя и не понимаю, какие лишние, а какие нет. Но как вас хотя
бы зовут?
- Можете называть меня Денис, - ответил мужчина, и на лице у него отразилось
удовлетворение, что первый этап разговора прошел именно так, как он и предполагал. -
Вернемся к сути моего предложения...
- Я не услышала еще ничего, хотя бы отдаленно похожего на предложение, - перебила
его Лилечка. - Кроме угроз, вы пока что ничего мне не предлагали!
- Не спешите, - возразил Денис. - Дело нам предстоит серьезное и даже опасное, судя
по тому, что мне уже пришлось испытать. Предложение такое: я помогаю вам найти
доказательства того, что Генрих Львович Воловик умер. Думаю, что такое предложение должно
вас заинтересовать.
Сама вы никогда не найдете таких доказательств.
- Это только половина вашего предложения, - возразила Лилечка. - Я хотела бы
услышать, что вы хотите получить за эту услугу.
- Не так уж и много, - усмехнулся Денис. - Учитывая, что вы полностью от меня
зависите, я мог бы потребовать за свою услугу девяносто процентов того, что вы получите,
когда я вам помогу. Но я человек не только скромный, но и деликатный. Не в моих правилах
обижать слабую женщину, беззащитную вдову!
- Так Генрих мертв? - не удержалась от вопроса Лилечка.
- Без всякого сомнения! - ответил Денис. - Трудность только в том, что доказать это
очень непросто. Даже для меня, не говоря уже о вас.
- Так сколько же вы хотите? - спросила Лилечка, соображая, соглашаться ли ей, если
сумма окажется в пределах здравого смысла - ну, триста, ну, пятьсот тысяч долларов.
Миллион, в конце концов! Все это было немного в сравнении с тем, что получила бы она.
- Всего лишь половину, - ответил Денис. - И напоминаю - я человек скромный.
- Вы представляете, сколько это - "половина"? - воскликнула Лилечка. - Вы с ума
сошли!
- Это вы с ума сошли, если отказываетесь от помощи человека, который предлагает вам
выход из безвыходного для вас положения. Без меня вы никогда не сможете получить ни
копейки.
- Нет, - сказала она, - это слишком много! Это... Это несколько десятков миллионов
долларов. Даже больше, пожалуй.
Это просто грабеж!
- Наверное, вы забываете об одном обстоятельстве, - спокойно возразил Денис. - Если
милиции станет известно о вашей причастности к смерти наследника, указанного в завещании
Генриха Львовича, вы вообще не только не получите ничего, но еще и сядете за решетку. Вам
не приходилось бывать в российских тюрьмах?
Тогда вас ждет много неожиданностей, и не всегда приятных, смею вас уверить.
- Вы мне опять угрожаете? - возмущенно спросила Лилечка.
- А что мне остается делать? - пожал плечами Денис. - Горло вам резать? Мне это
совершенно невыгодно, сами понимаете.
"Придется сделать вид, что я согласна! - подумала Лилечка. - Но ведь эта сволочь не
остановится на том, что он с меня запросил. Он потребует еще и еще, пока все из меня не
вытянет! Этот алчный огонь, который горит у шантажиста в глазах... Он не успокоится, пока не
завладеет всем, что у меня есть! Но другого выхода у меня нет, я вынуждена буду
согласиться..."
- Я согласна! - сказала она. - Но конкретные детали нашего договора мы обсудим
позже, когда у вас будут на руках доказательства. Сейчас-то, извините, только одни слова и
хвастливые обещания. Они не стоят и цента, не говоря уже о миллионах долларов.
- Вы меня не разочаровали, - широко заулыбался Денис. - И избавили от
необходимости применять грубую физическую силу, чтобы добиться вашего согласия. Но я не
вижу с вашей стороны никакой заинтересованности в успехе моего трудного дела.
- Что вы еще хотите? - раздраженно спросила Лилечка. - Вы собираетесь скатиться до
уровня пошлого вымогательства?
- Но позвольте! - развел руками Денис. - Мне предстоят расходы, и немалые.
Я должен платить из своего кармана? Но это может сказаться на размерах того
вознаграждения, на которое я рассчитываю по окончании работы! Кто знает, не запрошу ли я с
вас в таком случае шестьдесят процентов или больше!
- Ну хорошо, хорошо! - сказала Лилечка брезгливо. - Вот вам триста долларов, на
первое время достаточно. И учтите, я хочу быть в курсе всего, что вы делаете. Будете звонить
мне каждый день и сообщать, как продвигаются ваши поиски.
- Непременно, - ответил Денис, беря у нее деньги. - В конце концов, нам нужно будет
иногда и встречаться. Не думаете же вы, что этих денег мне хватит? Расходов предстоит много.
"Сволочь! - подумала Лилечка. - Вымогатель! Я этого так не оставлю!"
"Эта стерва наверняка думает, что сможет от меня избавиться, - подумал Денис. -
Ну-ну, крошка, давай, тешь себя иллюзиями..."
- Надеюсь, что очень скоро смогу обрадовать вас хорошими новостями, - сказал Денис,
поднимаясь. - И не забудьте приготовить мне еще пятьсот долларов на очередные расходы.
Лилечка промолчала, с трудом справляясь со своим негодованием. Еще пятьсот ему! У
нее-то что останется? Копейки? Генрих был не слишком щедр, когда выделял ей сумму на
ежемесячные расходы.
- Ну-ну, не нужно сердиться, - улыбнулся Денис, уже подойдя к двери. - Не
забывайте, что мы союзники и стремимся к одному и тому же результату. Мы должны помогать
друг другу.
"Да пошел ты! - подумала Лилечка, глядя, как за ним закрывается дверь. - Свалился на
мою голову! Подонок!.. Нужно срочно что-то придумать! Этого так нельзя оставлять. Я должна
от него избавиться!"
Она подошла к бару, ассортименту которого мог бы позавидовать любой ресторан на
Арбате, и налила себе густого белого, тягучего ликера "Бейлиз". Лилечка питала страсть к
сладким алкогольным напиткам.
Последнее время, особенно после смерти Славика, она позволяла себе выпить с самого
утра. Это помогало успокоиться и почувствовать уверенность, что она справится со всеми
своими неприятностями и проблемами.
Лилечка легла на свою огромную кровать - это было идеальное ложе для изощренного
секса, поклонницей которого она была. Ликер приятно щекотал горло, по телу разливалась
сладкая слабость.
Обычно в такие моменты Лилечке необходим был мужчина, желательно умелый в
любовных ласках, но не брезговала она и девственниками, которых ей нравилось обучать тому,
что знала и умела в постели она сама. Но сейчас мысли ее были заняты не мужчинами - она
думала о деньгах Генриха Воловика, которых может лишиться, если не избавится от этого
наглого вымогателя Дениса.
У нее мелькнуло смутное подозрение, что Денис - это тот самый человек, с кото
...Закладка в соц.сетях
