Жанр: Боевик
Жиган: жестокость и воля
...один из охранников Чернявого, несколько
дней назад принимавший участие в перестрелке. Из зала донесся звон приборов и посуды,
неровный гомон голосов. Потянуло густым табачным дымом.
- Принес? - с надеждой спросил Чернявый, тяжело поднимая упавшую голову.
- Принес, - ответил охранник, закрывая за собой дверь.
- Давай.
Охранник достал из-за пазухи и поставил на стол перед Чернявым маленький пузырек
темно-коричневого стекла, до середины наполненный таблетками. Чернявый тут же откупорил
пузырек, высыпал на ладонь несколько "колес", швырнул их в рот, запил минералкой и резко
откинул назад голову. Проглотив таблетки, он допил воду из стакана и, тяжело дыша, затих с
закрытыми глазами. Все это время охранник терпеливо стоял у стола.
Наконец Чернявый открыл глаза и негромко проговорил:
- Чуть не сдох.
- Что, водка не пошла? - сочувственно спросил боец.
- Ты же знаешь, Михута, я вообще не пью.
Лицо его стало постепенно терять синюшный оттенок, глаза приобрели обычный блеск.
Тот самый страшный блеск, в котором видны лучи прожекторов на сторожевых вышках. И
голос Чернявого изменился. Пропали нотки изнуренной вялости, появились твердость и
решимость.
- Что там в зале? - спросил он. Михута виновато улыбнулся и пожал плечами.
- Бухают все.
- Ты не пил?
- Не-а. Ты же сказал...
- А пацаны?
- Гоша и Болт - как стекла.
- Что, нажрались? - глаза Чернявого полыхнули настоящей испепеляющей яростью.
- Не, не, ты че? - ошеломленно замотал головой Михута. - Я имел в виду это -
трезвые, как стеклышки. Мы, конечно, не дураки выпить, но ниче... переживем.
- Потом помянете, - чуть смягчившись, сказал Чернявый. - Сегодня у нас Другие
дела. Солнцевские еще здесь?
- Здесь.
- Нарытые?
- Вроде под стол еще не падают. А что, Не захотели по делу базарить?
Чернявый брезгливо поморщился.
- Сказали, что терка теркой, а кир киром. Козлы. Понт на себя нагоняют.
- Они, может, и козлы, - спокойно сказал Михута, - но сила за ними немереная. Нам
до них еще срать и срать.
- Не тявкай, - снова обозлился Чернявый, - сам знаю, что за ними, а что за нами. Если
б не такие ублюдки, как Рэмбо, герой сраный, мы бы всех "обезьян" до единой в жопу
отодрали. Они бы у нас говно зековское из параши хавали. Где этот придурок Сухой?
- Еще не появлялся. Чернявый, я же помню, как только Сухой нарисуется, я его тебе в
лучшем виде доставлю.
- Ладно, иди.
Чернявый откинулся на спинку стула, давая понять, что разговор окончен. Потом он
неожиданно махнул рукой.
- Тормозни-ка. Михута обернулся.
- Чего?
- Жди Сухого на воздухе. Как появится, посмотри, чтобы ментовского "хвоста" не было.
А то их тут вокруг "Олимпа" как насрано.
- Чернявый, у нас все путем. Ни одна сука не заметит, - успокоил шефа Михута и
вышел из кабинета.
Когда за охранником закрылась дверь, Чернявый высыпал из пузырька на ладонь еще
пару таблеток и проглотил не запивая. Минеральная вода в бутылке кончилась.
Прошло не больше четверти часа, как Михута снова объявился на пороге. Его лицо
источало такую бурную радость, будто он только что нашел миллион.
- Ну че лыбу давишь? - немного охладил его пыл Чернявый. - Все менты передохли?
- Не, Сухой на базе.
- Давай его сюда.
В кабинет вошел широкоплечий коренастый здоровяк, чье прозвище совершенно не
вязалось с внешностью. Впрочем, свою кличку он получил из-за фамилии - Сухопаров. Сухой
был одет, как большинство посетителей кафе "Олимп" - в джинсы и темную рубашку. На его
плече висела огромная спортивная сумка с надписью "Адидас".
- Проходи, не стой на пороге, - сказал Чернявый. - Михута, закрой за ним дверь.
Выполнив, как ему показалось, команду шефа, Михута прислонился к дверному косяку.
- Ты че, не понял? - Чернявый чуть повысил голос. - На ключ закрой.
Когда наконец безопасность была обеспечена, Чернявый приказал Сухому:
- Давай, показывай.
- Все нормалек, шеф.
Сухой аккуратно снял с плеча сумку и поставил ее на пол. Внутри что-то звякнуло.
- Открывай.
Пока Сухой открывал замок, Чернявый вышел из-за стола. Слегка пошатываясь, он сделал
несколько шагов, потом по старой зековской привычке присел на корточки.
- Вот он, мой братишка, - с непривычной нежностью проговорил Чернявый, доставая
из сумки тускло сверкающий вороненой сталью "ТТ".
Сухой и Михута многозначительно переглянулись. Хотя шеф еще не говорил, какое дело
им сегодня предстоит, но многое становилось ясно без слов.
Чернявый отложил пистолет в сторону, порылся в сумке и достал оттуда обрез
трехлинейной винтовки.
- А это что за говно? - недоуменно спросил он. - Где ты его выкопал?
- Говно не говно, - обиженным тоном сказал Сухой, - а мочит как надо. Я сам
проверял. Со ста метров железную бочку дырявит насквозь.
- К нему хоть "орехи" есть?
Сухой тоже присел на корточки рядом с сумкой и достал горсть патронов россыпью.
- Во, двадцать штук.
Чернявый взял один патрон и с немалым удивлением принялся вертеть его перед глазами.
- Ни хрена себе.
- Ты что, шеф, никогда "орехов" для "верного" не видал? - удивился Сухой. - Это ж
патрон 7, 62 от винтаря трехлинейного.
- А то, - с насмешкой произнес Чернявый. - Думаешь, ты у нас один такой...
оруженосец?
- Так какие проблемы?
- В "орехах" твоих скоро дырки будут. Они уже прогнили насквозь.
- Где? Что? - возмущенно воскликнул Сухой.
- На.
Крепыш взял патрон из рук Чернявого и стал разглядывать его на свету. После этого он
уверенно заявил:
- Херня.
- Херня жиже, - хмыкнул Чернявый, - а "орех" гнилой.
- Это просто плесень на гильзе. Во, зырь.
Он потер патрон о джинсы. Гильза засверкала металлическим блеском.
- Они старые, их уже лет сорок не выпускают. С тех еще времен остались.
- А ты уверен, что это говно не пшикнет? - все с тем же недоверием спросил Чернявый.
- Я же сам их проверял.
- Как? - хрипло засмеялся шеф. - Выстрелил, а потом пулю обратно запихал?
Посрамленный Сухой замолчал, не зная, что промолвить.
- Короче, Склифосовский, - подвел итог Чернявый, - "верного" возьмешь себе. Если
он тебе какую подляну устроит, будешь сам виноват.
- Шеф, да че ты так? - вступился за подельника Михута. - Там же стволов полный
мех.
Сухой достал из сумки все оружие. Спустя минуту на полу лежали четыре пистолета
"ТТ", два пистолета Макарова, обрез двуствольного охотничьего ружья и автомат Калашникова
калибра 7, 62 миллиметра десантного образца со складным прикладом.
К стволам прилагалось десятка полтора пистолетных обойм, три автоматных рожка с
патронами, примерно дюжина патронов к охотничьему ружью и два десятка винтовочных
патронов. Все это было аккуратно осмотрено и проверено.
- Ладно, - сказал Чернявый, поднимаясь с пистолетом "ТТ" в руке, - давай сюда
Болта и Гошу.
Щелкнул ключ в замке. Михута на мгновение выглянул за дверь и махнул рукой. Вскоре
все пятеро, включая Чернявого, заперлись в комнате.
- Вот что, пацаны, - сказал шеф, присев на краешек стола и похлопывая пистолетом по
колену. - Сегодня намечается веселуха.
"Пацаны", судя по всему, особой радости от предстоящей веселухи не испытывал. Они
напряженно поглядывали то друг на друга, то на Чернявого, то на оружие, рядком разложенное
на полу под ногами.
- Ну, чего коканьки повесили? - с наигранной бодростью воскликнул Чернявый. - Или
"обезьян" засцали?
- Базаров нет, - ответил за остальных Болт, самый непрезентабельный из всех
собравшихся - скуластый, узколобый, кривоногий тип с осколками кривых зубов во рту.
В свое время он отсидел шесть лет за разбойное нападение. И пребывание в кичеване
сильнее всего отразилось именно на его внешности.
- "Азеров" пойдем мочить?
- Точно, Болт. Все соображаешь. Мы их сегодня тепленькими возьмем.
- Так они нам свои жопы и подставили, - скептически произнес Гоша, невысокий
щуплый парнишка, чем-то похожий на Чернявого.
- Заткни пасть, - оборвал его Михута, - шеф знает, что делает. Они же сегодня от нас
ничего не ждут. Верно, Чернявый? Они думают, мы здесь все ужремся и под лавками на массу
давить будем.
- А менты? - спросил Болт.
- А че менты? - снова ответил за Чернявого Михута. - Мусорье тут пасется. Эти ждут,
что братва друг друга кромсать начнет. А вот пусть наши болты отсосут!
Пацаны засмеялись, и громче всех хохотал, конечно, Болт.
- Я бы, бля, - захлебываясь от восторга, воскликнул он, - их всех в два ствола
отчежопил. Мусорюги поганые, здоровья лишили.
- Ша, - прервал их смех Чернявый. - Хи-хи давить потом будем.
Смех тут же затих.
- Действовать будем так. Я с Михутой сваливаю первым, остальные - после меня. Всем
по хатам и на час умереть. Тачки готовы?
- Готовы.
- Ксивы у всех есть?
- Есть.
- Болт, покажь.
Болт вытащил из заднего кармана джинсов сложенный вчетверо листок и протянул его
Чернявому. Тот развернул бумагу и вслух прочитал:
- Начальнику тра-та-та отделения милиций заявление. Я тра-та-та нашел сегодня
тра-та-та пистолет марки "ТТ" и хочу сдать его в милицию. Дата, подпись. Годится.
Он вернул бумагу Болту и продолжил инструктаж.
- Стрелка возле кабака. Заваливаем туда, мочим всех и на ходы. Три тачки нахрен, на
четвертой уходим. Вкурили?
Бойцы закивали.
- Так, теперь со стволами надо разобраться. Я беру две волыны-"тэтэшки".
Остальные разбирайте по одной. Сухой возьмет "верного" от винтаря, Гоша -
двустволку, а ты, Болт, бери "калаша".
Болт тут же схватил автомат и прижал его к себе, любовно поглаживая.
- Эх, жалко, не на ментов идем, - сказал он, щелкая затвором.
- Положь, где взял, - повелительно сказал Чернявый. - Сейчас брать только волыны,
остальное Сухой в сумке потащит. Он, конечно, рискует, но риск - благородное дело. Все,
вечерний развод закончен. По нарам.
Бойцы разобрали оружие, попрятали под одежду пистолеты, остальное Сухой сложил в
спортивную сумку. Перед тем как выйти, Болт с надеждой обратился к шефу:
- Чернявый, ну хоть по стопарику нам можно? Такой, бля, день. Глотки пересохли.
- Ни грамма, - прорычал шеф. - Я тебя знаю, Болт, - начнешь бухать, до стрелки не
доедешь, я тебя тогда сам в гроб положу и живым в землю зарою.
- Ну че ты, че ты? Я же только спросил.
На четырнадцатом километре за городом на шоссе, ведущем в сторону Москвы,
располагался мотель "Надежда". Рядом с
мотелем недавно возник небольшой ресторанчик с весьма характерным названием
"Агдам" и блюдами преимущественно азербайджанской кухни.
Именно возле этого Кабака в десять чесов вечера Чернявый назначил стрелку своим
людям. Они прибыли почти одновременно. Четыре машины - трое "Жигулей" и один
"Москвич" припарковались на автостоянке неподалеку от двух белых "Волг" с областными
номерами.
Сухой раздал оружие, боеприпасы. Болт получил своего вожделенного "Калашникова",
вогнал в него магазин, передернул затвор.
- Ну че, все? - спросил он нервным голосом. - Погнали?
- Подожди, - неожиданно сказал Чернявый.
Он достал из внутреннего кармана своей легкой летней куртки небольшую плоскую
металлическую фляжку и протянул ее Болту.
- Накатите для храбрости по полтинничку.
- Вот это дело, командир, - обрадованный Болт выхватил фляжку из рук Чернявого.
- Это вам на троих. А Михута нас назад повезет. Так что ему придется подождать.
Гоша, Болт и Сухой торопливыми глотками осушили фляжку, в которой оказался коньяк.
Последние капли достались Болту, он урчал от удовольствия и булькал громче всех. Потом с
размаху зашвырнул фляжку в темнеющие неподалеку кусты.
- К фарту, - объяснил он подельникам.
- С Богом, - тихо произнес Чернявый, взяв в каждую руку по пистолету.
Пять человек с оружием наперевес ворвались в ресторан "Агдам" и открыли
беспорядочный огонь по шестерым азербайджанцам, сидевшим за широким деревянным
столом.
Больше всего не повезло находившимся ближе к входу. Когда прогремели первые
автоматные очереди, захлопали пистолеты и обрезы, двое тут же упали на пол, обливаясь
кровью. Остальные успели выхватить оружие и начали отстреливаться.
Но фортуна в этот вечер выступила на стороне Чернявого. Несколько пуль, выпущенных
из пистолетов противника, просвистели мимо цели.
Сам Чернявый стрелял с двух рук. Звенела разбитая посуда, сыпались на пол осколки
стекла.
- А, "обезьяны", жрите! - кричал Болт, поливая из автомата. - Всех перешмаляю!
Патроны в обоймах нападавших опустели спустя считанные секунды. Кто-то из
уцелевших азербайджанцев высунул из-под стола руку с пистолетом и несколько раз наугад
нажал на курок.
- Уходим! - втянув голову в плечи, заорал Сухой.
Чернявый оказался прав насчет его обреза. Сухому удалось выстрелить из "верного"
только два раза. Подвели патроны. Нападавшие выскочили из ресторана и подбежали к
припаркованным на стоянке "Жигулям".
- Болт, - заорал Чернявый, - шмаляй по тачкам!
Вставив новый магазин в "Калашникова", Болт сначала веером шарахнул по колесам
"Волг", которые стали лопаться, как новогодние хлопушки. Та же участь ожидала и те машины,
на которых прибыли "синие". Затем они спешно погрузились в единственные уцелевшие
"Жигули" и укатили.
И все-таки Аллах в этот вечер и к последователям пророка Магомета проявил
благосклонность.
После нападения "синих" никто из азербайджанцев не погиб. Двое были ранены тяжело,
один легко, а еще трое отделались ушибами, ссадинами и легким испугом.
Материальный ущерб исчислялся изувеченным ресторанным залом и двумя "Волгами" с
пробитыми колесами и стеклами.
На стоянке остались двое "Жигулей" и один "Москвич", на которых прибыли братки.
Час спустя бойцы Чернявого сидели дома у Михуты и усиленно налегали на коньяк,
выставленный по такому случаю шефом.
За наших пацанов! За братву!
Глава 13
Утро выдалось славным. Нежные лучи солнца ласково щекотали землю, воздух был
наполнен свежестью и ароматом только-только начинавшей цвести липы.
Прохожие неторопливо шагали по своим делам, где-то за домами играли в футбол дети.
Их звонкие крики хорошо слышались здесь, воле гастронома на углу Железнодорожной и
Советской.
Старушки с авоськами, едва ли не на заре занявшие очередь за молоком, осуждающе
качали головами, глядя на внушительную толпу перед винно-водочным отделом.
Близился час открытия, и собравшиеся возле штучного начали волноваться. Еще бы -
трубы горели все сильнее, а уверенности в том, что с утра будет спиртное, никто не испытывал.
Кому-то срочно необходимо пивко, чтобы залить эти трубы, иным хотелось беленькой, но
основная масса жаждала плодово-ягодного, говоря проще - бормотухи или червивки.
Ради удовлетворения насущной потребности кое-кто свинтился с работы. Об этом
свидетельствовали замасленные рабочие спецовки и строительные робы, испачканные
известью, штукатуркой и смолой.
Некоторым диссонансом к этой симфонии нравов и страстей звучала партия двух изрядно
потертых личностей, остановившихся на почтительном расстоянии от своих собратьев.
Даже сам факт открытия штучного отдела и последовавшие вслед за этим телодвижения и
вопли в толпе не произвели на них никакого впечатления.
Тяжко вздыхая и скребя грязными ногтями обросшие многодневной щетиной кадыки, они
прислонились к стене и закурили одну сигарету на двоих. Впрочем, это была даже не сигарета,
а крупный окурок, попавшийся им на глаза несколько минут назад.
Из двери доносились радостные крики:
- Есть пиво и "Лучистое"!
Очередь несколько поредела, поскольку поклонники благородного "коленвала"
отправились на поиски своего излюбленного напитка в другие места. Суровые личности с
завистью смотрели на счастливчиков, тащивших в руках по нескольку бутылок пива и вина.
Причина такой отстраненности объяснялась просто: воздух в карманах. Все, что можно
было пропить, эти двое уже пропили. Теперь оставалось уповать только на счастливый случай в
виде пары бутылок под скамейкой в ближайшем дворе. Однако такая удача выпадала крайне
редко.
И вдруг двум бедолагам, испытавшим тщетность утренних надежд, улыбнулась судьба.
Видно, в это утро что-то произошло на небесах, и Всевышний отправил к винно-водочному
отделу гастронома своего ангела.
Ангел материализовался в виде невысокого пронырливого молодого человека в потертых
джинсах, спортивной майке и с сумкой на плече.
Увидев двух алкоголиков, в отчаянии намеревавшихся покинуть злачное место, он сразу
же направился к ним.
- Ну че, мужики, душа горит? - весело полюбопытствовал он.
Алкаши взглянули на него с немой надеждой.
- Пивка небось хочется? - продолжал незнакомец.
- Грешно так смеяться над больными людьми, - уныло сказал один из страдальцев.
Паренек оглянулся, бросил короткий взгляд на бурлящую толпу и снова обратился к
своим собеседникам:
- Так что, компанию составите?
При этом он похлопал рукой по сумке, свисавшей у него с плеча. Раздался характерный
звон посуды.
Алкаши, не веря внезапно обрушившемуся на их головы счастью, тут же закивали, как
народные заседатели в городском суде.
- Пошли.
В ближайшем скверике все трое присели под деревом. Парнишка достал из сумки две
бутылки пива, вынул из кармана связку ключей, умелым движением сорвал пробки и протянул
одну емкость своим собутыльникам.
К другой он приложился сам. Но не успел сделать и двух глотков, как первая бутылка
опустела.
- Видно, давно не пили? - засмеялся парень.
- Со вчерашнего дня, - облизывая губы, сказал один из алкашей.
- Понятно, - кивнул их спаситель. - У меня тут в сумке еще есть.
На лицах алкашей тут же выразился немой вопрос: так чего же ты ждешь?
- Э-э...
- Их надо заработать, - деловым тоном сказал парень.
- Так мы же... это...
- Ничего, справитесь. Дело плевое, на пару минут.
- Погрузить что-нибудь? - напряженно сморщив лоб, спросил более разговорчивый
алкаш.
- Нет, работенка еще легче.
Парень посмотрел по сторонам, оглядывая скверик. Молодая мамаша с коляской
неторопливо шествовала мимо. Дождавшись, пока она пройдет, парень с заговорщицким видом
сказал:
- Надо напугать кое-кого.
Заметив, как моментально скисли физиономии алкоголиков, парень торопливо добавил:
- Да не бойтесь, это шутка. Просто хочу устроить сюрприз одному своему знакомому.
- Так чего делать-то?
- Десятый дом знаете?
- Знаем. Тут рядом.
- В первом подъезде есть подвал. Кинете туда дымовуху.
Он достал из сумки небольшой продолговатый предмет, похожий на круглый детский
пенал для школьных принадлежностей.
- А что нам за это будет?
- Еще налью, - пообещал парень. Алкаши переглянулись.
- Сколько?
Парень продемонстрировал бутылку "Пшеничной". Сомнения его собутыльников
моментально рассеялись.
- Смотри, Санек, целый пузырь. Пошли сходим.
Не ожидая согласия приятеля, алкаш взял из рук парня продолговатый предмет,
напоминающий пенал, и повертел его в руках.
- А что с этим делать?
- Кольцо видишь?
- Ага.
- Спустишься по лестнице в подвал, вырвешь кольцо и бросай.
- Куда бросать-то?
- Там дверь есть с табличкой. Вот туда в дверь и бросай. Только ты эту штуку спрячь
пока.
- А она не рванет? - с опаской спросил алкоголик.
- Ты вообще, мужик, мозги пропил. Гранату видел когда-нибудь?
- Ну.
- А эта штука на гранату похожа?
- Не-а.
- Обыкновенная дымовуха. Сюрприз, понял?
Алкоголики медлили.
- Ну что еще? - нетерпеливо спросил парень. - Давайте по-быстрому, одна нога здесь,
другая там. Раньше сделаете, раньше водяру получите.
- А-а... не обманешь?
- Да я сам выпить хочу, - весело отозвался парнишка. - Одному же скучно. Не
бойтесь, я вас здесь подожду.
- Командир, дай еще пивка дербалызнуть. Для храбрости.
Парень засмеялся и протянул алкашу недопитую бутылку пива. Опустошив и ее, двое
явно повеселевших алкоголиков торопливо засеменили по усыпанной песком дорожке.
Не успели их фигуры исчезнуть за поворотом, парень тут же отправился в
противоположную сторону.
Константин еще раз аккуратно пересчитал пачки денег, закрыл крышку "дипломата" и
встал из-за стола. Выходя из своего рабочего кабинета, он на мгновение задержался в
приемной.
- Жанна, - обратился он к секретарше, смотревшей на него коровьими глазами, - я по
делам. Возникнут какие-нибудь вопросы, решай с главбухом.
- Вы надолго?
- Не знаю. Думаю, на пару часов.
Он вышел из офиса, сел в "Жигули", положил "дипломат" рядом с собой на сиденье,
завел машину. Не прошло и четверти часа, как он уже сворачивал на Железнодорожную. Возле
дома номер десять происходило что-то необычное.
Вдоль узкой дорожки, ведущей во двор, толпились люди. Оттуда выезжала пожарная
машина.
Константину пришлось припарковать свой "жигуленок" на другой стороне улицы и
пройти пешком метров пятьдесят. От неприятного предчувствия засосало под ложечкой.
Василия Трубачева он увидел сидящим во дворе на скамейке под деревом. Какая-то
сердобольная старушка отпаивала его водой.
На лице и руках Василия виднелись следы копоти. Тыльной стороной ладони он то и дело
протирал покрасневшие слезившиеся глаза.
Человек десять-пятнадцать, скорее всего жильцы этого и соседнего домов, столпились
возле первого подъезда, из подвальной двери которого тянулась вверх струйка дыма.
Панфилов тут же направился к Василию.
- Что у тебя тут стряслось, пожар? - встревоженно спросил он.
- Подожгли, гады, - вместо Василия ответила старушка.
- Кто поджег?
- Да это все алкаши проклятые. Лазают тут по нашим подвалам, одеколон да политуру
хлещут, - возмущалась старушка. - Я их сразу как заприметила, поняла - добра не жди. А
потом гляжу, выскакивают из подвала, ну а следом уже и дым пошел.
- Ладно, бабушка, идите, - сказал ей Трубачев, - спасибо за воду.
Шумно выражая свое негодование по поводу морального разложения общества, старушка
присоединилась к группе зевак.
- Что она тут болтала? - спросил Константин, присаживаясь на скамейку рядом с
Василием. - Какие еще алкоголики?
- Дай сигарету, - неожиданно попросил Трубачев, - а то мой там, в подвале, остались.
- Какую тебе сигарету? - удивился Панфилов. - Ты и так дыма наглотался.
- Так это не тот дым.
- Держи.
Константин угостил друга "Кэмелом".
- А где твои костыли?
- Все там же, - мрачно усмехнулся Трубачев, - сгорели, наверное.
- Я схожу посмотрю.
- Сиди, - Василий удержал его за рукав пиджака, - там грязи и пены по колено. И
задымлено все... Нет, все-таки, что ни говори, а наша "Прима" лучше, - неожиданно добавил
он, затягиваясь.
- Да расскажи ты толком, что произошло.
- А что рассказывать? С утра пришел к себе, сел за документы. Думаю, пока никто из
моих не пришел, разберусь с бумагами...
- Погоди, погоди, - прервал его Константин, - ты что, так и сидишь без охраны?
- А кого с утра бояться? - пожал плечами Трубачев. - Если б хотели мне по шее
надавать, пришли бы попозже. Ладно.
Короче говоря, сижу, курю. Слышу на лестнице шаги, потом затихли. Я сначала не понял,
что это такое. Думал, может, кто ошибся. Нет, дверь скрипнула. Я окликнул, а в ответ тишина.
Потом слышу, что-то щелкнуло, зашипело и стук от удара в нашей маленькой комнате. Ну там,
где у нас всякий хлам лежит. Это еще от прежних хозяев осталось. Потом топот, значит,
раздался. Убежали гости, а из маленькой комнаты дымом тянет.
- Подожгли, значит...
- Я пока костыли свои подобрал, там уже бумага загорелась. Пожарник из меня, конечно,
никакой. И с водой у нас в подвале, как ты сам понимаешь, напряженка... В общем, спасибо
соседям, помогли выбраться. Под руки, можно сказать, вытащили. А подпорки мои там
остались. Пожарники тоже молодцы, быстро приехали.
- Отчего же пожар начался?
- Сигнальная шашка. Помнишь такие?
- Конечно, помню... Но откуда у алкашей такая штуковина? Не на улице же они ее
подобрали?
Они взглянули друг другу в глаза, понимая все без слов.
- Значит, они еще не угомонились. Слушай, Василий, я никак не могу понять, где ты им
дорогу перебежал? Денег у тебя нет, никаких дел ты не проворачиваешь, городское начальство
милостями тебя не осыпает, сидишь в подвале, как крот.
- Матвею люди нужны. Он говорит, будто я на себя одеяло перетягиваю.
- Сколько у тебя людей в "Саланге"?
- Десятка два.
- А у Матвея?
- Столько же.
- Ну и чего ему не хватает? Ему батальон нужен или бригада?
- Бригаду-то он уже сколотил и дела начал проворачивать.
- Какие? Фальшивыми удостоверениями участников афганской войны торгует? Так на
этом много денег не выручишь.
- Точно я тебе, конечно, не скажу, Костя, но что-то Матвей с азербайджанцами крутит.
- Какими азербайджанцами? Теми, что на рынке?
- И с теми, и с другими. Мои парни говорили, что Матвей часто с ними встречается.
Константин вынул сигарету, закурил. Что-то не складывалось у него в голове. Какие
общие дела у ветерана-афганца могут быть с пиковыми?
И фонд - не бригада "синих", которые обкладывают данью торговцев на рынке.
Возможно, азербайджанцы хотят нанять крепких, тренированных, много раз ходивших под
пулями парней для защиты от
Чернявого и его "торпед"? Да, темны дела твои, Господи...
- Я тебе деньги принес, - Константин похлопал ладонью по крышке "дипломата",
лежавшего у него на коленях. - Двадцать пять штук, как ты и просил.
- Спасибо, Костя, - грустно улыбнулся Трубачев, - пока оставь у себя.
- Почему?
- Чтоб беду не накликать. Мне сейчас не до этого. Надо разгребать дерьмо в подвале,
восстанавливать документы. Сегодня возьму, а когда отдам?
- Забудь, - сказал Константин, передавая "дипломат" Василию. - Когда сможешь,
тогда и отдашь.
- При такой жизни...
- Жизнь - это машина, а деньги - смазка, чтобы шестеренки быстрее вертелись.
Константин встал со скамейки, демонстративно сунув руки в карманы брюк.
- Мне пора, да и парни твои подгребают. А с делами твоими попробуем разобраться.
После утреннего происшествия Константин решил во что бы то ни стало встретиться с
Матвеем и настроился на жесткий мужской разговор.
Вечером Константин остановил машину возле здания профтехучилища номер четыре.
Среди шедевров отечественной архитектуры этот двухэтажный кирпичный дом, выстроенный в
форме буквы Г, явно не значился.
К тому же сейчас, во время каникул, здесь шел ремонт. Асфальт во дворе был разбит,
перед крыльцом простиралась огромная яма, через которую кто-то перекинул две доски.
Когда Константин переходил через
...Закладка в соц.сетях
