Жанр: Боевик
Марафон со смертью 5. Банда возвращается
... Вы слушаете радиостанцию "Молодежная". Не покидайте наш канал! Как только Президент выйдет к журналистам, мы
произведем прямое включение по телевизионному и радиоканалу.
Нет сомнений, что по престижу Президента нанесен сильный удар. В период разворачивающейся предвыборной кампании
в святая святых государственной власти совершено преступление, которое будет иметь огромный резонанс в стране.
Не секрет, что Виктор Смоленцев, занимая принципиальную и независимую позицию, всегда открыто поддерживал курс
демократических реформ Президента, его стремление к созданию цивилизованной свободной и могучей России, - России,
которой можно гордиться.
Все мы помним его репортажи из Останкино во время штурма телебашни боевиками генерала Макашова. Смоленцев вел
репортаж, а у него из-за спины выглядывал ствол автомата, который он взял из рук погибшего бойца отряда спецназа
"Витязь"... Не всякий проявил мужество в те трудные дни...
Не удивительно, что Президент в этой ситуации не стал дожидаться завтрашнего дня и готов сделать немедленное
заявление по этому беспрецедентному происшествию. Сейчас в Завидове срочно готовится комната для проведения
брифинга. Туда будут допущены представители ведущих телерадиокомпаний и периодических изданий...
Минутку... Внимание, включаем прямой эфир с брифинга Президента страны".
Шуршание, сдержанный гул голосов послышались из динамика радиоточки.
Ни Бондарович, ни Сева не сказали ни слова, даже не переглянулись. Каждый самостоятельно слушал и делал свои
выводы. Оба понимали: там, наверху, заваривается какая-то каша; огонь только разведен...
"Уважаемые телезрители и радиослушатели, - послышался мужской голос. - Мы ведем прямой репортаж из
правительственной резиденции в Завидове. Ситуация беспрецедентная, как беспрецедентно и само случившееся...
В небольшом зале уже появились руководители спецслужб. Я вижу Министра внутренних дел и председателя ФСБ, вошел
Секретарь Совета безопасности Григорий Поливода... Служащие расставляют карточки с именами и должностями
участников брифинга. Вот, вижу, четвертый участник брифинга - сотрудник президентской службы безопасности полковник
Карпик Виктор Иванович. Надо полагать, что сам Наум Кожинов в данный момент проводит срочные следственные
мероприятия в Кремле. Можно представить, как там сейчас горячо...
С минуты на минуту появится и сам Президент. Что ж, ему приходилось выступать и в более драматических условиях,
припомним хотя бы времена путча, когда его трибуной стал боевой танк...
До настоящего момента никто из пресс-службы Президента так и не решился сказать что-либо определенное об
обстоятельствах совершенного преступления, поэтому журналистам, которым удалось попасть в резиденцию первого лица в
государстве, к сожалению, известно не больше, а может быть, и меньше, чем вам. Я не стану пересказывать вам слухи,
циркулирующие здесь, вряд ли они достаточно достоверны... Да это уже и не имеет смысла, я вижу, как из внутренних
покоев в окружении охраны выходит Президент".
Во время наступившей короткой паузы Бондарович вызвал конвоира.
Почти моментально отворилась дверь.
Александр распорядился:
- Уведите задержанного в камеру. Передайте дежурному, чтобы его накормили ужином, а завтра пусть ему доставят в
камеру свежие газеты, - Александр обратился к Севе:
- Вы наверняка там найдете, Могилевчук, все необходимые подтверждения касательно ареста Япончика, - и бросил
конвоиру:
- Выполняйте, я останусь здесь на несколько минут...
- На выход! Руки за спину!.; - скомандовал конвоир.
Сева, забрав со стола свои сигареты, поднялся со стула.
Оставшись один, Бондарович повернул ручку громкости, и в комнате зазвучал в полную силу спокойный голос
Президента, знакомые низкий тембр и паузы:
"Сограждане! Сегодня вечером произошло трагическое событие, которое несомненно всколыхнет всех честных людей
нашей страны. Сегодня погиб человек, талантливый журналист, гражданин своей страны, которого мы все знали и любили -
это Виктор Смоленцев. Еще не пришло время траурных речей, еще, наверное, не успело остыть его тело, и потому я не стану
сейчас перечислять его заслуг перед страной и народом. Да вы их прекрасно знаете и сами.
К сожалению, эта смерть имеет особое значение, которое состоит в том, что совершено в высшей степени дерзкое и
циничное убийство. Оно совершено в стенах правительственного здания непосредственно после окончания совещания, на
котором присутствовал Виктор Смоленцев. Не стану скрывать, речь там шла о стратегии предвыборной кампании. И теперь
мне будет очень не хватать таланта, зоркости и энергичности этого замечательного человека. Не будем делать
предположений о том, кому была выгодна его смерть. Это должно с исчерпывающей ясностью выявить следствие..."
Бондарович не пропускал ни слова.
Он понимал тактику Президента.
Упреждающий удар! По-видимому, ради него и был созван срочный брифинг. Вся оппозиция в следующие дни взметнется
с криком: "Президент не способен навести порядок в собственном доме, а вы снова хотите доверить ему Россию". Поэтому в
головы избирателей необходимо вложить первое впечатление - причем именно сейчас, когда вся страна прикована к
телевизорам - и навести избирателей на мысль о том, что этот удар имеет политический характер и направлен против
Президента.
"Что ж, все верно. Президент всегда умел решительно действовать в экстремальных ситуациях и переигрывать своих
противников. Но не хотел бы я сейчас оказаться во всей этой каше. Заявлено, что убийство носит политический характер, - и
могу представить, какая волна грязи поднимется в ближайшее время вокруг этого дела..."
Эти мысли вихрем пронеслись в голове майора Бондаровича.
Александра в свое время подключали к работе со следственной группой по делу убийства Листьева, и он хорошо помнил
эту нервозную и суматошную работу на пределе сил: бесконечные разносы, требования немедленного результата - и
давление со всех сторон. И это почти при полном отсутствии информации. Через несколько недель, когда стало ясно, что
"кавалерийский наскок" не удался, а шум поутих, большинство ценных сотрудников сняли с бесперспективного дела и
отправили работать на прежние участки...
"А сейчас начнется новый шум..."
Слышалась размеренная речь Президента:
"...создана следственная группа, и расследование этого шокирующего преступления будет вестись под моим
непосредственным контролем. Я предупреждаю руководителей министерства внутренних дел, ФСБ и службы охраны: вы
несете персональную ответственность за исход этого следствия. Я не потерплю, чтобы в непосредственной близости от
руководства страны вершились уголовные или политические преступления. Мы должны получить четкие и однозначные
ответы на все вопросы!"
В дверях вырос посыльный:
- Товарищ майор!
- Что надо? - недовольно отвлекся от радиорепортажа Бондарович.
- Звонили из управления, вас срочно вызывает начальник службы генерал Щербаков.
Это известие не очень понравилось Александру:
- Хорошо, идите.
Посыльный тихонько прикрыл за собой дверь.
Бондарович после короткого размышления решил задержаться еще на несколько минут и вернулся к радио.
По всей видимости, предстояла хлопотливая ночь, и вряд ли удастся выкроить время на прослушивание заявления
Президента. А собственное впечатление об обстановке может очень пригодиться.
Александр догадывался, зачем потребовался вдруг начальству.
Президент говорил:
"...Еще раз повторю слова скорби: мы понесли невосполнимую утрату и нам будет всегда не хватать этого искреннего,
мужественного и глубоко одаренного человека.
И дело наших чести и достоинства - найти и сурово наказать виновников этой гибели.
Прошу вас задавать вопросы".
Бондарович взглянул на часы, покрутил головой, подумывая, что пора уже и отправиться к начальству, но все-таки
остался в комнате, его интересовал "перекрестный допрос", который учинят сейчас журналисты.
Трансляция продолжалась.
"Свободные новости", - представился первый журналист. - Господин Президент, мы все знаем, что расследования
скандальных преступлений - как-то: убийство Меня, Холодова, Листьева - до сего дня не дали никакого результата.
Что заставляет вас думать, будто в этом случае следственные мероприятия смогут дать какой-либо результат?
Президент, видно, готов был к этому вопросу; ответил без предварительного обдумывания:
- Враг перешел в наступление, и не дать ему надежный и гарантированный отпор - значит расписаться в собственном
бессилии... Что касается следственных мероприятий, то передаю вопрос по адресу, - Президент, конечно же, имел в виду
министров.
Удар приняла на себя ФСБ:
- Названные вами преступления носили сугубо заказной характер, были хорошо подготовлены и совершены
профессиональными убийцами так, что осталось крайне мало улик, отсутствуют свидетели. Поиск по "горячим следам" не
дал в этих случаях немедленного результата.
Следственные группы продолжают работать, производится глубокий анализ всех обстоятельств, и истина неизбежно
выйдет наружу. Известная истина: тайное непременно становится явным. Это вопрос времени. Что же касается сегодняшних
событий, то мы можем с большой долей уверенности сказать, что преступнику не удастся замести следы.
Преступление было совершено в правительственном здании, где существует надежная система учета и контроля всех
присутствующих. Круг подозреваемых весьма ограничен и будет еще сужаться, пока не останется один человек - убийца. Мы
работаем в тесной связи со службой охраны Президента и надеемся в ближайшие часы, в крайнем случае дни, разобраться до
конца в этом трагическом происшествии.
Послышался голос другого журналиста:
- Телеканал "Россия". Вы можете сообщить какие-то подробности относительно совершенного преступления? По вашему
мнению, это тщательно спланированная провокация или спонтанное убийство?
- Разрабатываются и эти две, и другие версии. Понятно, что тщательно спланированная провокация может маскироваться
под случайность, и выявить это через два с половиной часа после совершения преступления не представляется возможным.
Подробности объективной картины на данную минуту лучше известны службе безопасности, - он уступил эфир полковнику
Карпику.
"Пинг-понг, - - подумал Бондарович. - Надо выезжать, бездарно теряю время".
Но продолжал сидеть.
Спокойно откашлявшись, полковник Карпик уверенным тоном изложил обстоятельства:
- Нам удалось с достаточно большой точностью локализовать время происшествия: от семнадцати тридцати пяти до
семнадцати пятидесяти. В это время в здании находилось определенное - четко зафиксированное - количество людей, -
последовала пауза, послышался шелест бумаг. - Еще не готовы данные судмедэкспертизы, поэтому нельзя с уверенностью
говорить о причине смерти, однако результаты первичного осмотра говорят о насильственном характере смерти. При этом не
было применено огнестрельное, режущее или колющее оружие. Речь идет, по-видимому, о травме головы, есть и иные
повреждения... Завтра мы будем знать больше...
- Газета "Сегодня". Находился ли в это время в здании Президент?..
Александр слегка наморщил лоб - интересный вопрос.
В дверях снова показался посыльный, не удосужившись на этот раз даже постучаться:
- Товарищ майор, снова звонил генерал Щербаков.
Бондарович поднял глаза и понимающе усмехнулся:
- Приласкал тебя?
Парень мялся с ноги на ногу:
- Дежурного офицера...
- Считай, тебе повезло.
- Генерал отменил распоряжение ехать в Управление и приказал немедленно позвонить ему в кабинет. Он дал на это...
Александр кивнул:
- Знаю, тридцать секунд, или у всех погоны полетят.
- Так точно.
Банда выключил радио и пошел в сторону дежурки.
Железные двери с зарешеченными окошками раскрылись сразу же на подходе; видно, посыльный нагнал страху на
"попкарей".
В дежурке с бледным лейтенантом Бондарович сразу набрал номер начальника Службы:
- Майор Бондарович, - доложился он.
Тон генерала не обещал ничего хорошего:
- Почему сразу не выполняете мои распоряжения?!
- Дослушивал "объективку" по убийству Смоленцева, товарищ генерал, ее дает сейчас полковник Карпик, - ровным тоном
доложил Александр.
- Слышу. Правильно сделал, - после секундной паузы решил генерал, как будто не устраивал только что грандиозный
разнос всем и вся. - Что думаешь, майор, по этому поводу? Свежие впечатления - это очень важно...
Майор указал дежурному глазами на выход, и тот немедленно исчез за дверью, хотя это категорически было запрещено
внутренними правилами.
Оставшись один в дежурке, Бондарович в трубку сказал:
- Думаю, что не хотелось бы попасть в эту мясорубку. Дело хуже Листьева.
- Тоже правильно, - генерал, кажется, усмехнулся. - Сейчас без промедления садись в машину и подъезжай к Кремлю с
Каменного моста.
- Есть подъезжать... - плечи у Александра опустились; он не ошибся в прогнозах относительно собственной персоны.
- Временный пропуск на тебя уже заготовлен, и тебя будут встречать люди из охраны. Жду приблизительно через час
короткий доклад.
Банда с досадой скривился, однако возражать начальству не стал:
- Разрешите спросить, Виктор Семенович, кто из следственной группы там уже работает?
- Хрен там работает, а не объединенная следственная группа! - хмуро заявил генерал. - Мне сообщили обо всем двадцать
минут назад. И надавили - будь здоров!
Вот сижу, слушаю брифинг и получаю по радио информацию. На месте преступления будем работать только ты и я.
А остальной состав следственной группы с нашей стороны будет разрабатывать внешние связи Смоленцева:
политические, денежные и интимные интересы, - генерал тяжело вздохнул. - Все, выдвигайся, больше у меня информации
нет. Присмотрись там, - как-то неуверенно добавил он и закончил:
- Да что тебя учить...
Послышались короткие гудки, и Бондарович положил трубку.
Садясь в машину, выезжая на проспект и включая радио, Александр повел внутренний разговор со своим начальником;
Александр время от времени моделировал такие разговоры; это очень помогало ему анализировать непростые ситуации -
типа той, что сложилась сейчас; но не со всеми он мог вести мысленный диалог - для этого требовалось, как минимум,
уважать собеседника:
- А что ж вы, Виктор Семенович, сами не поехали в Кремль? Чай, генеральские лампасы произвели бы там больше
впечатления, чем майорская звезда.
- Понимаешь, Саша Бондарович, в том месте ты хоть кремлевские рубиновые звезды на задницу нашей - никого этим не
проймешь. Там другие регалии в ходу. Неискушенным взглядом и не заметишь... В этой ситуации полетят и погоны, и
головы, - сейчас все подставляют друг друга, начиная с самого верха. Председатель ФСБ, например, ни секунды не
сомневаясь, подставил меня...
- А вы - меня, - Бондарович вздохнул. - На месте преступления уже два часа действует служба безопасности. Теперь там
можно увидеть только то, что они захотят показать. А потому вам лучше заняться общим планированием расследования, чем
идти на прямое столкновение с Наумом Кожиновым. Он ведь в отличие от руководства МВД и ФСБ даже на брифинг
прислал своего заместителя.
Что он натворил в Кремле и как повернет дело, теперь сам черт не разберет.
- То-то и оно. Игра идет не нашего масштаба. Так что будь там осторожнее.
- И тогда меня уж точно подставят и разотрут в порошок. Если заметят, конечно...
- Может быть, и так. Я всегда доверял тебе дела, где нужны голова, осторожность и напористость. Лавируй, Саша
Бондарович. А если что.., кто тогда прикроет твою задницу, как ты думаешь?
- Думаю, что никто.
- Как получится, сынок, как получится. Своя задница, как говорится, роднее. Иначе и быть не может!.. Но ты уж сразу не
сдавайся, можно кое-что и выиграть в этой заварушке, если правильно себя повести. Неплохо бы только быстро разобраться,
как дела обстоят в действительности и как нам не стать главными виноватыми, если дело нельзя раскрыть. Ты понимаешь, о
чем я тебе здесь толкую? Не сунь голову в петлю. И не упусти шанс. Ты как бы на перепутье...
- "Кто виноват?" и "Что делать?" - два главных русских вопроса?
- Не впадай в панику, делай что возможно.
- А я что делаю?..
Примерно так разговаривал сам с собой майор Бондарович, пролетая вечерней Москвой мимо ярких огней, которыми
"новые русские" разукрасили столицу. При подъезде к Кремлевской набережной Бондарович попал в пробку и пожалел, что
не поехал в объезд. Сэкономил бы время.
Пришлось выбросить на крышу мигалку с сиреной; пару месяцев назад их снабдили такими симпатичными импортными
штучками. Выскакивая на встречную полосу, так что удивлялись даже привычные ко всему московские водители, парализуя
зевак холодными мертвенно-синими вспышками, он-таки прорвался к месту назначения.
И черт с ним, хоть на бешеной гонке душу отвел.
Внушительно надвигалась кремлевская стена... Горели в черном небе рубиновые звезды...
Александр Бондарович, 9 часов 30 минут вечера, 23 марта 1996 года, Кремль, место преступления
В воротах охранники сразу среагировали на его удостоверение; один из молодых людей, стоявших в одинаковых
коричневых плащах под унылой мартовской моросью, сел в машину и показал место на служебной стоянке, где можно было
припарковать машину.
- Как полагаешь, "дворники" надо снимать? - спросил его Александр.
- Твои вряд ли кому подойдут, - невозмутимо ответил молодой человек, окинув взглядом ряды иномарок. - Но можно и
снять, шоферская привычка, знаешь ли, живуча, - неожиданно добавил он.
Тут Бондарович вспомнил одного своего старого знакомого, который как-то ездил своим ходом в Германию. Приехал этот
парень в Дрезден, его встретил приятель - немец. Подъехали они к дому немца, припарковались, и наш незадачливый шофер,
выйдя из машины, стал по привычке снимать "дворники". Немец удивился:
"Ты чего делаешь?"
""Дворники" снимаю - чтоб не украли"...
Немец засмеялся:
"Не бойся, никто не украдет. Ты даже дверцы распахни, магнитофон на сиденье оставь - не возьмут..."
Бондарович покачал головой:
"А у нас даже в Кремле, выходит, снять могут..."
На пропускном пункте Александра отвели в комнату дежурного и тут же отыскали уже заготовленный для него
временный пропуск.
- У вас нет с собой фотографии? - спросил его вышколенный офицер службы безопасности.
- Нет, - Александр с интересом озирался; в Кремле ему еще не доводилось бывать: как-то не приглашали его еще сюда и
наград в Георгиевском зале торжественно не вручали - хотя могли бы; были дела...
- Ну что ж, обойдется и так, - офицер поставил печать на чистый прямоугольник, в который должна была быть вклеена
фотография. - Дайте мне ваше удостоверение.
Он вписал в строку "Действительно при предъявлении" номер служебного удостоверения Бондаровича, расписался, а
затем пропустил бланк пропуска через ламинатор, покрывший документ плотной прозрачной пленкой.
- Прикрепите к нагрудному карману, если хотите, - он подал Александру специальный зажим. - Предъявляйте вместе с
удостоверением по первому требованию работников службы безопасности.
Александр покрутил пропуск в руках. Прочитал запись. Действителен на три дня.
- Что означает шифр Н-017-В? - спросил он.
Офицер вежливо пояснил:
- Уровень допуска.
- Что означает мой?
- Вы можете свободно перемещаться везде, за исключением президентского корпуса и секретных помещений службы
безопасности.
- А если какие-то проблемы?
Офицер покачал головой:
- С вами будет офицер СБП, так что, я думаю, никаких проблем не возникнет.
Бондарович все еще разглядывал пропуск:
- Как мне попасть к месту преступления?
- Пойдемте, - они вышли из дежурки, офицер негромко позвал. - Репека, проводи майора.
К Бондаровичу подошел невысокий парень в стандартном костюме, с непримечательной внешностью и с аккуратной
прической.
- Лейтенант Репека, - представился он. - Я провожу вас на место.
Александр молча кивнул.
Они двинулись коридорами по бордовым ковровым дорожкам. Все тут напоминало обычное учреждение с его вечной и
хаотичной суетой. Женщины, снующие по кабинетам с папками в руках, молодчики тут и там, представительные мужчины с
хорошими манерами, уголки отдыха, обставленные хорошей мягкой мебелью (места для так называемых кулуарных бесед),
горшки с цветами, какие-то стенды, и через равные промежутки - инкрустированные дорогим деревом двери с солидными
золотыми табличками.
Кое-какие двери были знакомы Александру по регулярным телерепортажам из Кремля.
Добравшись до 17-го корпуса, они миновали очередной пропускной пункт.
Последовала проверка документов. Документы Бондаровича дежурный изучал очень тщательно, внимательно вглядывался
в лицо.
Потом Александр и Репека опять двинулись вперед бесконечными коридорами...
- Кто обнаружил труп, лейтенант? - неожиданно спросил Бондарович.
И был удивлен, услышав в ответ:
- Я. Поэтому меня и послали вас встретить, - пояснил Репека. - Проходите, это случилось здесь.
- Мы наконец пришли? - удивился Банда.
- Да, майор...
Репека провел Бондаровича мимо охранника, стоящего в коридоре возле двери с изображением мужчины в шляпе.
Они оказались в курилке, где, кроме них, находились несколько мужчин и молодая женщина.
Бондарович вполголоса попросил лейтенанта Репеку:
- Если они не представятся мне сами, говори вполголоса, с кем я имею дело, ладно? - никого из присутствующих он в
лицо не узнал. - Не спрашивать же мне каждого, кто он. Это усложнит общение.
- К Кожинову, - тихо направил его лейтенант к невысокому мужчине с обрюзгшим багровым лицом.
У Бондаровича в памяти всплыли какие-то неопределенные сведения о повышенном давлении и больных почках, но он
тут же выкинул все постороннее из головы, - что ему за дело до здоровья начальника службы безопасности Президента; его
мысли должны быть направлены на одно - именно сейчас это очень важно.
- Майор Бондарович из ФСБ, - представился он этому человеку, намеренно опуская обращение "товарищ генерал", не
хотелось козырять чужому начальству. - Прибыл для участия в работе в совместной следственной бригаде.
- Хорошо...
Как и предполагал Бондарович, никто и не подумал ему представиться.
- Долго добирается ФСБ - будто на перекладных, - недовольно буркнул высокий мужчина лет пятидесяти пяти с
благородной седой шевелюрой. - Где ваша хваленая оперативность? Из какой вы службы?
- СБНВФБ, - без запинки ответил Бондарович, который положил немало трудов, чтобы натренировать язык выговаривать
эту дурацкую аббревиатуру.
- Что-что? - вскинул брови седой.
- "Бэ-бэ", - пояснил ему Кожинов. - Выражаясь русским языком, - борьба с бандитизмом, куда в прошлом году собрали
сливки РУОПа.
Собеседник был неприятно удивлен.
- При чем тут бандитизм? Почему прислали вас? - снова спросил у Бондаровича седой, демонстрируя нежелание что-либо
понимать.
Александр наконец вспомнил, кто это - Секретарь Совета безопасности Поливода.
"Как же он так быстро добрался сюда из Завидова, ведь он присутствовал на брифинге?"
Бондарович поскромничал:
- Не могу знать. Видимо, сыграли роль мой опыт практической работы и участие в деле Листьева.
- А-а, - протянул Поливода, - с большим успехом, как видно. Введите майора в курс дела, Наум Степанович, - обернулся
он к начальнику службы безопасности.
- Именно это я и хотел бы сделать, Григорий Данилович, - сухо ответил тот.
Бондарович достал блокнот и ручку:
- Я бы хотел в первую очередь осмотреть место происшествия.
Он мельком взглянул на Поливоду.
Этот человек почему-то сразу не понравился ему.
Не всегда удается понять причину антипатии. Быть может, Секретарь Совета безопасности повел себя чересчур резко,
пренебрежительно - ив этом причина?
Генерал Кожинов хмурился:
- Пожалуйста. Примерно в семнадцать тридцать пять Смоленцев покинул комнату совещаний, однако к выходу вместе со
всеми не пошел. Возможно, в курительной комнате он хотел с кем-то переговорить. Может, была назначена встреча...
Кожинов провел Бондаровича через небольшую дверь слева в туалет, разгороженный на деревянные кабинки.
Вслед за ними двинулись Поливода, женщина в строгом темном костюме и лейтенант Репека.
- А труп... - заикнулся Александр.
- В семнадцать пятьдесят пять труп обнаружил лейтенант Репека, - генерал указал на лейтенанта, стоявшего рядом, - в
третьей кабинке. Вот в этой самой.
- Здесь? - заглянул в кабинку Александр.
- Здесь, - слегка посторонился генерал.
- И что он с ним сделал? - едва ли не с мрачным отчаянием произнес Бондарович, глядя в пустую кабинку со следами
загустевшей крови на голубеньком унитазе и на полу. - Взвалил на плечо и понес?..
- Вы забываете, где находитесь, майор. Или забываетесь, с кем разговариваете, - голос начальника президентской охраны
похолодел еще на несколько градусов. - Здесь корпус Президента страны.
- Понимаю. Ну, и что?
- Вы думаете, здесь будут часами ждать, пока раскачается и приедет следователь из ФСБ, и будут держать для него в
кабинке труп?
Александр слегка поморщился; на него уже давно не действовали такие штуки - холодный тон, выговоры, косые
пренебрежительные взгляды.
- Обследование места преступления может производиться только специальными службами и с соблюдением, всех
необходимых формальностей и правил, с обязательной работой фотографа, криминалистов и судмедэксперта, - проговорил
Бондарович, не понимая, зачем группа высокопоставленных чиновников стоит в сортире и разглядывает унитаз.
- Не только.
- В каком смысле?
- В исключительных случаях служба безопасности Президента наделена правом проведения всего комплекса следственнорозыскных
мероприятий, - назидательно пояснил генерал Кожинов.
Банда осмотрел стенки кабинки:
- Вы считаете этот случай исключительным?
- Здесь не было трупов со времен Берии и Сталина, - генерал Кожинов строго воззрился на Александра. - По-вашему, это
рядовое происшествие?
Все до единого присутствующие понимали, что майор имел в виду совершенно иное - формальное - значение слов
"исключительный" и "заурядный". Ничто не мешало охране, находясь в центре Москвы, вызвать тревожную группу ФСБ или
МВД, чтобы они мог
...Закладка в соц.сетях
