Жанр: Боевик
Танцы с волками
...е.
- Есть сведения, что одна известная журналистка активно собирает информацию о
наркообороте в столице и регионе... Случайно, через тот же сарычевский фонд, выйдя на
аналитическую группу в НИИ МВД, она попала на моего информатора. Предложила пять тысяч
баксов за сведения о происхождении препаратов "неометадон" и "антигер"... И еще ее
интересовали данные, если таковые имеются в компьютерных базах МВД, касающиеся
крупнейших из известных милиции трафикантов и торговцев, конкурирующих с азерами на
московском наркорынке...
- Как фамилия журналистки?
- Бельская. Алина Бельская... Слыхал о такой?
- Да, доводилось слышать в связи с ее прошлыми публикациями... Нужно каким-то
образом пресечь это ее расследование. Следует также выяснить, чьи уши из-за нее торчат и не
намерен ли кто таким образом слить компру на наш уважаемый Фонд.
- Это еще не все, Алексей... Из моего бывшего наркоотдела пришел тревожный
сигнальчик... На днях туда поступил запрос, причем очень секретный, на предоставление
информации по новым психоделикам, циркулирующим на нашем рынке.
- Кто инициировал запрос?
- Секретная записка пошла сразу в два адреса: в соответствующий отдел столичного
УФСБ и в какую-то "экспертную группу", работающую, насколько я понял, под эгидой
Совбеза.
- Гм... Ну что ж, Вадим, спасибо за информацию. Что же касается Дорохова, то уже
сегодня с ним будет проведена "разъяснительная работа"...
Глава 7
После того телефонного разговора с неким неизвестным лицом по поводу пропавшей
сестры минули сутки. Отношение к столь неожиданному повороту событий у Дорохова было
двояким. С одной стороны, он рад был тому, что Лена жива и здорова, пусть даже она
находится сейчас в руках каких-то негодяев. Но, с другой стороны, получается, что именно он,
капитан Дорохов, стал косвенным виновником случившегося, и это давило теперь на него
тяжелым бременем.
У него в запасе осталось около пяти суток: уже шестнадцатого числа, если ему не
поступят новые инструкции, он должен отправиться в Чкаловский и вылететь в Душанбе. Но
даже если от этих чертовых похитителей поступят более конкретные указания, оставшееся до
вылета время он намерен заниматься розысками сестры, хотя продвинулся в своих поисках
пока не слишком далеко.
Несмотря на депрессию, он продолжал действовать по намеченной программе, посетив
три наркоцентра: два в Москве и один в районе Сходни. Он понимал, что после телефонного
разговора с похитителями это его занятие не имеет особого смысла. Но он не был уверен, что
киднеперы ведут с ним честную игру - ведь они пока не дали ему возможности переговорить с
Леной. Просто у него возникла неприятная версия, что в отместку за служебные "подвиги"
пограничника Дорохова наркобароны, потерпевшие из-за него немалые убытки, посадили его
сестру на иглу; он слышал, что в случае использования некоторых сильнодействующих
наркотиков, того же эфедрина, подсадка может занять всего несколько суток. А потому решил
не только проверить наркоцентры, но и показать там Ленкино фото: возможно, кто-то из
наркоманов, кого на днях определили в это учреждение, сможет ее опознать и сообщить
какие-нибудь важные подробности?
Результат его походов оказался нулевым. Но когда он посетил подмосковный центр, то
столкнулся там с одним любопытным мужиком, который вместе со своим коллегой какое-то
время гостил на дороховской заставе. И вот что показалось Александру странным: хотя этот
парень, надо полагать, его узнал, он сделал вид, что они незнакомы.
Очень все это подозрительно...
У Дорохова едва ли не с первого дня возникло ощущение липкого взгляда на спине.
Похоже, в Москве за ним и правда следили. Вряд ли они организовали круглосуточную слежку
- слишком хлопотное и дорогое мероприятие, - но не исключено, что время от времени они
пускают за ним "хвост", сообразуясь с какими-то своими расчетами.
Он уже начал догадываться, с кем имеет дело. Он даже не исключал того, что его
"обработка" поручена каким-то людям, связанным с органами: это могли быть
коррумпированные сотрудники российских спецслужб, работающие не столько на свое
ведомство, сколько на щедро оплачивающих их услуги наркобаронов.
...Войдя в опустевшую после вынужденного переезда родителей к дальним родственникам
квартиру, Дорохов услышал тревожные трели телефонного звонка.
Не раздеваясь, он прошел в гостиную и снял трубку.
- Да, я слушаю.
- Дорохов? - осведомился басистый голос. - Спускайтесь во двор и медленно,
прогулочным шагом двигайтесь в сторону железнодорожного вокзала... И чтоб без глупостей!
Он прошел не более квартала, по-стариковски медленно переставляя ноги по
заснеженному колдобистому тротуару, когда сзади послышался звук автомобильного движка.
Чуть повернув в том направлении голову, Дорохов засек прижимающийся к бровке
темно-серый микроавтобус, на нем отсутствовали всякие опознавательные надписи, а табличка
с номером была забрызгана так, что ничего разобрать было нельзя.
Водитель, которого ему удалось увидеть лишь мельком, был в черной шапочке, натянутой
по самые брови, и в темных очках. В следующее мгновение микроавтобус притормозил, да так
точно, что поползшая в сторону дверца оказалась всего в метре от него.
- Садись, Дорохов! Быстро!
Александр, подчиняясь команде, отданной властным голосом, шагнул в салон
микроавтобуса. Его тут же усадили в одно из кресел, дверца встала на место, и машина
покатила в неизвестном направлении.
- Тихо, погранец! - прошипели над ухом. - Не рыпайся...
Ему нахлобучили на голову что-то вроде полотняного мешка. Прежде чем это случилось,
он успел разглядеть, что в салоне, помимо него, находятся еще двое; хотя они были в штатском,
рожи их были укрыты от его взгляда спецназовскими шлем-масками.
Действовали они четко, согласованно. Один приставил нечто холодное металлическое к
затылку Дорохова, другой тем временем защелкнул на его запястьях наручники, соединенные
короткой цепочкой с каким-то поручнем: таким образом, видимо, они решили ограничить его
свободу действий и обезопасить себя от возможного сопротивления.
- Что ж, приступим, - произнес незнакомый мужской голос, в котором слышались
начальственные нотки. - А начнем мы вот с чего, Дорохов... Вы принесли с собой четыре
миллиона долларов?
- Что за бред вы несете? - глухо, через полотняную ткань долетел ответ погранца. - И
что вам от меня нужно?!
- У вас нет с собой такой суммы, верно? Да и откуда? Вы же получаете, капитан, на
своей службе гроши...
- Можете опустить вступление, переходите к сути дела!
- А мы никуда не торопимся, - сухо произнес неизвестный. - Итак, продолжим...
Дорохов, вы соображали, что делали, когда отказались отдать таджикам реквизированный вами
героин? О чем вы думали, когда приказали своим солдатам сжечь в топке столь дорогостоящий
товар?! Неужели вы полагали, что это сойдет вам с рук?! Что таджики простят вам семерых
убитых в ходе огневого контакта? А они, как вы уже поняли, были не контрабандистами и даже
не моджахедами...
- Я выполнял свой долг, - облизнув пересохшие губы, сказал Дорохов. - Говорите
лучше по делу. Что с моей сестрой?
- А я и говорю по делу! Почему среди вас, служивых, столько глупых людей? Вот вы
воюете там за копейки и забываете о том, что здесь, в России, у вас есть семьи... И что любого
из вас достать таким нехитрым способом - что два пальца об асфальт!
- Любого можно достать, в том числе и тебя.
Последовала зловещая пауза, ствол надавил чуть больнее на затылок, но спустя короткое
время диалог вновь возобновился:
- Ты больше так не шути, Дорохов... Гм... Я вижу, ты еще не въехал в ситуацию. Так
вот... Таджики надумали с тобой поквитаться, отомстить за все нанесенные им обиды. У нас
есть в их среде "источник", так что мы в курсе.
- Кто это - "мы"? Хотя... все равно не скажете.
- Так вот, Дорохов, мы тебя отмазали перед таджиками, а также забрали у них твою
сестру, которую они какое-то время назад изъяли из ее обычной среды с целью либо посадить
на иглу, либо... Ну что, въехал наконец?
Конечно, он "въехал". В Москве и области проживают десятки тысяч представителей
таджикской диаспоры. Он действительно раньше не задумывался над тем, что его могут здесь
достать. Могут убить или покалечить его самого либо сделать то же самое с его
родственниками. Могут заплатить криминалитету, сделать "заказ" или дать взятку "своему"
менту, чтобы он организовал какие-нибудь неприятности, вплоть до тюрьмы - к примеру,
могут подбросить наркотики. И так далее, и тому подобное...
Вернее, он размышлял обо всех этих паскудных вариантах, как и другие люди, у кого
были основания тревожиться. Но как-то не слишком конкретно и не всерьез, как думают о
существующих в мире плохих вещах, будучи уверены, что с ними такого никогда не случится.
А что он хотел? Он ведь не Президент, которого следует охранять как зеницу ока, не
губернатор, не думский депутат и не банкир. Он всего лишь российский офицер, который
честно служит на своем месте, у которого где-то есть его семья...
- Но мы не альтруисты, Дорохов, - продолжил незнакомец. - Как вы поняли уже, у нас
в этом деле есть свой интерес, в противном случае мы бы не стали вмешиваться.
Затем незнакомец коротко объяснил, какого рода "услуги" требуются от Дорохова, при
этом не стал углубляться в подробности, сказав, что это лишь предварительный разговор и
более подробные инструкции он получит уже в Таджикистане спустя какое-то время.
- Учтите, наши люди будут контролировать каждое ваше слово, каждое движение, когда
вы окажетесь в Таджикистане. Если вы попробуете уклониться от сотрудничества или
попытаетесь передать наш разговор кому-либо еще... У нас в органах полно своих людей! Сами
без головы останетесь, и сестра пострадает!
- Пока я не увижу свою сестру, ни черта для вас делать не буду!
- Насчет увидеть - такого уговора не было. А вот поговорить с ней... Что ж, сейчас мы
это организуем.
Чья-то рука просунула под полотняный мешок трубку сотового телефона, прижала его к
уху, и тут же последовала команда:
- Говорите!
Дорохов прислушался к легким шорохам в трубке, затем чуть дрогнувшим голосом
произнес:
- Лена, ты меня слышишь? Это я, Саша...
Вначале послышался женский всхлип, а затем в динамике прозвучал родной голос сестры:
- Саша... это ты, да?
- Да, сестричка, это я... С тобой все в порядке, надеюсь?
Ответ прозвучал после небольшой паузы:
- Со мной обращаются хорошо. Здесь чистый воздух...
В этот момент линия разъединилась, и неизвестный убрал телефонную трубку.
- Отпустите сестру! Слышите?! Зачем она вам?!
- Ну-ну... Не глупите, Дорохов! Отпустим, конечно, если вы поведете себя разумно. Но
какое-то время, чтобы подстраховаться, мы вынуждены будем держать ее у себя, обеспечив ей
максимальный комфорт. Обещаю, что, как только мы поймем, что вы настроены на честное
сотрудничество с нами, ваша сестра тут же окажется на свободе... Я даже гарантирую вам, что
по прошествии некоторого времени вы и ваша семья получите солидную денежную
компенсацию за причиненные вам... определенные неудобства.
- Что я скажу родителям?
- Не нужно так усложнять... Уже завтра в Желдор придет телеграмма из-за рубежа. В ней
будет сказано, что ваша сестра и ее "бойфренд", между которыми возник бурный роман,
совершают поездку по Европе, что родственников просят не беспокоиться и что скоро она
вернется домой...
- Довольно глупая затея.
- Если вы такой умный, можете придумать что-нибудь сами. Но заявление в органы о ее
пропаже должно быть отозвано, а вашим родственникам следует прекратить поиски и
набраться терпения.
Микроавтобус стал притормаживать. С Дорохова сняли наручники, но, прежде чем
освободить от мешка, дали короткие инструкции.
- Сейчас мы высадим вас у обочины. Повернете налево и идете по тротуару, не
оборачиваясь! Сосчитаете до сотни, после этого свободны...
Машина остановилась, мешок стащили с головы, а самого Дорохова выставили наружу.
- Не забудьте: шестнадцатого вы должны быть в Душанбе! И чтобы без глупостей...
"Волга" опять была в распоряжении родителей, на время переселившихся к
родственникам в Хотьково, поэтому Александру пришлось добираться до Фрязино
электричкой. Он сошел остановкой раньше, чтобы подстраховаться на случай слежки. Топать
до дачного поселка пришлось добрых четыре километра. И только потом, когда он уже
добрался до цели, до него дошло, что он ведет себя как дурак: во-первых, если они пробили его
домашний адрес и номер телефона, то им наверняка известно и о существовании дачи во
Фрязине, а во-вторых, они теперь уверены, что крепко держат Дорохова за одно место, и вряд
ли станут пускать за ним "наружку" - куда он на хрен денется?!
На входной двери дачи висел амбарный замок. Странно... Куда подевалась девушка
Грета? Он ведь перед уходом попросил ее, чтобы она дождалась его возвращения...
К счастью, у него при себе был запасной ключ. Он открыл замок, затем, миновав веранду
и кухню, прошел в комнату. Везде чисто, прибрано, и никаких следов пребывания девушки.
Хотя нет... Под столом обнаружилась сумка с ее вещами, а это говорило о том, что она должна
сюда вернуться.
А может, и не вернуться, если иметь в виду, что на днях Грета пыталась покончить с
собой.
В этот момент со стороны веранды послышались какие-то странные звуки. Так-так...
Кажется, к нему пожаловали гости... И что самое подозрительное, они пожаловали не через
калитку, в противном случае он услышал бы, как она хлопнула, а проникли на дачный участок
тем же путем, что и он сам, - задами, через огород.
Дорохов приткнулся плечом к дверному косяку. Приподняв нижний край кожанки,
заученным до автоматизма движением расстегнул закрепленную на ремне кобуру. Нащупал
рифленую прохладную рукоятку "ПМ", потянул ее на себя, снял пистолет с предохранителя и
поставил на боевой взвод...
На переговоры с киднеперами он свой ствол не брал, поскольку в той ситуации
воспользоваться оружием все равно бы не смог. Но это не означало, что он решил
"разоружиться" и что последние события заставили его отступиться от своих планов - как и
прежде, в деле освобождения сестры он мог надеяться только на себя.
Грета, войдя в комнату, увидела уставившийся ей в переносицу черный зрачок пистолета.
Пакеты с провизией вывалились у нее из рук, а сама она испуганно замерла на пороге комнаты.
- У-ф-ф... Саша... Как же вы меня напугали!
Дорохов, чертыхаясь про себя, убрал пистолет в кобуру. События последних дней выбили
его из колеи и лишили привычного хладнокровия.
- Простите меня, ради бога, - сказал он, поднимая выроненные пакеты с пола. - Сам
не понимаю, что мне в голову взбрело.
Он водрузил пакеты с провизией на стол, затем повернулся к девушке, которая, сделав
два-три шажка навстречу, неожиданно для Дорохова приникла к его груди.
- Как вы меня напугали, Саша! - Всхлипнув, она отстранилась, посмотрела ему в лицо,
затем ткнула кулачком в его широкую твердую грудь. - Если бы вы только знали...
- Померещилось мне... Вот я и... - принялся он неловко оправдываться. - Извините,
Грета... Ну-ну, не надо плакать, это уже лишнее.
- Да нет же, нет... Вы меня не так поняли! - справившись с эмоциями, сказала
девушка. - Пистолет? Что я, оружия не видела? При чем тут это?..
- Что же тогда вас так напугало?
- Ну как же?! Разве не понятно?! Вас не было больше суток!
- Грета, я просто не мог приехать раньше. У меня были дела. Очень важные...
неотложные дела.
- Да? А я уж было решила, Саша, что вы вернетесь нескоро, если вообще вернетесь... Я
ждала, ждала... А у меня нет ни адреса вашего, ни телефона вашего домашнего!
- Да нет, никуда я не пропал... Говорю же: дела!
Он помог девушке снять верхнюю одежду, сам тоже разоблачился, предварительно достав
из кармана куртки сигареты и зажигалку.
- А я вот решила, пока не стемнело, сходить в магазин, - сказала Грета, усаживаясь на
пододвинутый ей Александром стул. - Взяла деньги, которые вы оставили на столе... Когда
возвращалась обратно, увидела вас издалека, но вы так быстро шагаете, что я не смогла за вами
угнаться...
Замолкнув, Грета пристально посмотрела на него. В облике ее нового знакомого за
последние сутки произошла разительная перемена. Этот большой, крепкий, такой надежный с
виду человек теперь был чем-то подавлен. Он был мрачен, как глухая декабрьская ночь. И
еще... Если человек имеет при себе оружие, нервно реагирует на любой подозрительный шорох,
это уже о многом говорит...
- Что случилось, Александр? У вас какие-то неприятности?
- Да, Грета, у меня неприятности. Но вы здесь абсолютно ни при чем.
- Помнится, вы сказали мне, что разыскиваете одну девушку... Если не секрет, кто она
вам?
- Младшая сестра, - после паузы ответил Дорохов. - Ей двадцать лет, она студентка
второго курса Бауманского училища. Лена пропала без вести две недели тому назад...
Дорохов полез в задний карман брюк за портмоне. Но не для того, чтобы показать Грете
фото своей сестры, - он его уже показывал. В кожаном "лопатнике" у него хранилось
восемьсот долларов и около двух тысяч рублями. Он разделил деньги на две равные части.
Ополовиненную наличность убрал обратно в портмоне, остальные же купюры выложил на стол
перед девушкой.
- Вы меня прогоняете, Александр? - бесцветным голосом произнесла Грета. - Хотите,
чтобы я ушла прямо сейчас?
Дорохов выковырял из пачки сигарету. Когда он прикуривал от зажигалки, было заметно,
как дрожат его пальцы, что свидетельствовало о большом внутреннем напряжении.
- Собирайся, Грета, - сказал Дорохов, по-прежнему глядя в сторону, в синеющие за
оконной рамой сумерки. - Я провожу тебя до станции и посажу на электричку до Москвы.
Грета посмотрела на деньги, но брать их не стала, вместо этого положила ладошку на его
руку, и теперь она еще сильнее ощутила бившую его изнутри нервную дрожь.
- Ты хочешь выдворить меня отсюда, потому что боишься еще и за меня, да?
- Я не шучу, Грета!
- Это единственная причина? Может, есть еще что-то, о чем ты не хочешь мне говорить?
Может быть, у тебя есть жена? Или любимая девушка? Ты привез меня сюда, испытывая
мимолетный душевный порыв, а теперь не знаешь, под каким предлогом от меня избавиться?
- Не говори глупостей, Грета! - почти сердито произнес Дорохов. - Нет у меня жены,
не обзавелся еще! Повезло дураку, что не женился! Да и кому я на фиг такой нужен?! Ну что,
давай будем собираться...
- Так ты, Саша, за меня боишься? - со странной интонацией в голосе спросила
Грета. - И именно поэтому хочешь, чтобы я ушла?
- А я тебе о чем толкую?
- Расслабься, Саша... Я никуда не поеду. Поэтому убери деньги, а я, если ты не
возражаешь, займусь приготовлением ужина.
Она встала и, прежде чем он успел что-то сказать, легонько провела ладонью по его
волосам.
- Глупенький... Сам ведь недавно говорил, что мы можем помочь друг дружке! Ты мне
уже помог, хотя совершенно не знаешь меня... А теперь, может, и я на что-нибудь сгожусь!
- У меня все готово! Мой руки, Саша, и за стол!
Пока Дорохов плескался под умывальником, девушка держала перед ним чистое
полотенце. Он вытер пышущее жаром лицо, после чего вернулся в комнату, отстегнул ремень с
кобурой и сунул все это хозяйство в верхний ящик комода. По правде говоря, "гостей" он
здесь, на даче, не ждал. Поскольку лишь несколько часов тому назад он общался с
киднеперами, то никаких акций раньше завтрашнего вечера, несмотря даже на дефицит
времени, Дорохов не планировал, дабы не усугубить свое и без того хреновое положение.
Грета выставила на стол большое блюдо с вырезкой, запеченной в перечном соусе, с
корочкой золотисто-коричневого цвета. Нарезала мясо порционными кусками, полила сверху
соусом, добавила овощей, затем передала тарелку Александру. Пока она накладывала себе,
Дорохов откупорил бутылку "Каберне-Совиньон", разлил вино по фужерам, потом поднял свой
бокал:
- А ты, Грета, оказывается, прекрасно готовишь... Ну что ж, предлагаю выпить за
знакомство!
- Так ты же еще ничего не попробовал! Гм... Да, давай выпьем! Ангел ты мой...
хранитель.
Спустя некоторое время Грета, приглядевшись, заметила, что на лице у Александра
выступил нездоровый румянец. Промокнув губы салфеткой, она встала, подошла к Дорохову и
положила ему на лоб холодную ладошку.
- Э-э, миленький, да ты горишь весь! Что же ты молчал, Саша?! У тебя ведь жар!
- Пустяки! - недовольно сказал Дорохов. - Не стоит обращать внимание.
- Есть какие-нибудь лекарства в доме? - Увидев, что Дорохов отрицательно покачал
головой, она сокрушенно вздохнула. - А из крепкого спиртного что-нибудь на даче есть?
- Настойка в шкафу... Да, там, в литровой бутылке.
Она достала из шкафчика бутыль, на две трети заполненную какой-то темно-коричневой
жидкостью.
- Крепкая? Сколько градусов?
- Пятьдесят точно будет. Отец сам делает настойку на травах... Так что все без обмана.
- Вот и хорошо. - Грета удовлетворенно покивала головой. - Это даже лучше, чем
какие-нибудь пилюли.
- Что ты собираешься делать, Грета? - облизнув пересохшие от жара губы, спросил
Дорохов. - Хорошо же сидим...
- Лечить тебя буду! И лечить просто и сердито, испытанными народными средствами...
Сейчас я уберу со стола, а потом займусь тобой.
Пока Грета хлопотала по хозяйству, Александр отправился в душ, благо отрегулированная
отцом газовая колонка даже зимой работала безотказно. Но когда он выбрался из душевой,
завернутый в махровую простыню, то получил от Греты по полной программе.
- Я вижу, за тобой нужно присматривать, как за малым ребенком, - ругалась девушка,
передавая ему стакан с настойкой. - Что это еще за "водные процедуры"?! Посмотри в
зеркало, у тебя все лицо горит! И куда это ты в таком наряде собрался?
Дорохов выпил весь стакан, как воду, даже не поморщившись.
- Пойду спать наверх... Там два одеяла, завернусь, и все будет нормально...
- Ну да, конечно... Наверх он пойдет, в "холодильник" спать! Знаешь, про волкодава и
про то, что ты можешь на снегу спать, я уже слышала...
Приподняв край забранного в пододеяльник ватного одеяла, она кивком указала ему на
кровать.
- Шагом марш в койку!
- Что, прямо так?
- А у тебя здесь есть какое-нибудь теплое белье? Прости за непраздное любопытство:
теплые кальсоны тут имеются?
- Н-нет, я с собой ничего такого не привез.
Она пощупала рукой волглую ткань полотенца, покачала головой, затем передала ему
сложенное стопочкой банное полотенце, которое она достала из собственных вещей.
- Не бойся, оно новое. А главное, большое, как простыня... Я отвернусь, а ты поменяй
"одежку".
Не оборачиваясь, она вытянула назад руку. Завладев влажным полотенцем, развесила его
над пышущей сухим жаром печкой. И прежде чем самой отправиться в душевую, сказала:
- Я буду этой ночью спать с тобой, Александр... Но поскольку ты болен, то воспринимай
меня, пожалуйста, исключительно как грелку.
Дорохов лежал в полной темноте - Грета выключила в комнате свет - и чувствовал
себя, как ему казалось, вполне удовлетворительно. Жара он почти не ощущал, но зато было
ощущение невесомости, как реакция на выпитую настойку. С головой у него творились
странные вещи: он вроде бы помнил обо всем, что происходило с ним в последние дни и часы,
но все его мысли по этому поводу отошли куда-то очень далеко...
Он вначале ощутил легкую волну ароматов - мыло "Камея", капелька духов и запах
молодого чистого женского тела, - затем почти невесомое прикосновение, скорее случайное,
нежели намеренное, с целью заявить о своем присутствии. Кровать была достаточно широкой,
чтобы они могли спать каждый под своим одеялом, не соприкасаясь друг с дружкой. Но его
рука, когда он переменил позу, чтобы улечься на спину, вольно или невольно оказалась на
гладком прохладном женском бедре, почти полностью обнаженном из-за сбившейся наверх
ночной рубашки...
- Саша, не делай этого, - прошептала она так тихо, что он едва смог расслышать. -
Спи, миленький, и не отвлекайся на разные глупости...
Он повернулся на бок и скорее угадал, чем увидел, где находятся ее губы. Не сразу, но она
все же отозвалась на его поцелуй, и длился он так долго, что у них даже дыхание пресеклось.
Его рука уже легла на ее ягодицы, крепкие, упругие, затем, скользнув вверх по крутому изгибу
бедра, переместилась на талию и еще выше, завладев нежными полушариями грудей. Она тоже
исследовала его своими руками, и хотя она скорее просто обнимала его, нежели ласкала,
чувствовалось, что вся эта игра ей далеко не безразлична.
- Александр, больные себя так не ведут. - Сквозь смех в ее голосе прозвучали какие-то
новые, завораживающие нотки. - Как же мне с тобой быть? Ты ведь так не сможешь уснуть...
Она решительно отбросила свой край одеяла, затем, гибко потянувшись всем телом,
стащила через голову ночную рубашку.
- Не двигайтесь, больной, - сказала она строгим голосом. - Я сама все сделаю...
Какое-то время после того, что между ними произошло, они лежали, крепко обнявшись,
будто боялись потерять друг друга. Затем что-то внутри у него обрушилось, как сход снежной
лавины, и понесло его в пропасть, на дне которой грозно ревел Пяндж, бугрясь своими
сталисто-голубыми мышцами-волнами, мимо пологих сопок и заваливающихся почему-то
навзничь обрывистых горных склонов, над альпийскими лугами, на которых растут дивные
цветы, над зарослями тамариска, маковыми полями и полянами, сплошь усеянными сочными
круглоголовыми тюльпанами...
- У тебя жар, миленький, - прорвался сквозь этот полет-падение едва слышимый
женский голос. - Сейчас я принесу тебе попить...
Кажется, он в Душанбинском госпитале погранвойск? Именно так к нему обращалась
сестричка, когда его доставили туда из-за проникающего ранения в правый бок, усугубленного
полученной им в бою контузией... Или уже в Голицыне, под Москвой, где его долечивали в
Главном клиническом госпитале погранвойск?
Двенадцатая застава Московского погранотряда. Багарак - островок, нависающий над
Пянджем. Весь личный состав - сорок семь человек. Казарма, дом, вышка, глиняный дувал,
"система", траншеи с окопами
...Закладка в соц.сетях
