Жанр: Боевик
Танцы с волками
...али Кольцевую автодорогу, держа курс в западном направлении,
Заварзин наконец соизволил кое-что объяснить:
- Александр, мы "пробили" того мужика, которого ты опознал по видеосъемке...
Григорий Сагалаев, второе лицо в охранной фирме "Локус". Эта контора, подконтрольная
Землянкину, а через него Караеву, обеспечивает безопасность на двух объектах: в "Парковой
зоне" и "Сарае". Горелый для прикрытия своего легального бизнеса использует два вида
"крыш" - ментовскую и бандитскую. Если все упростить до предела, то можно сказать, что за
порядком в "Зоне", как и положено, надзирают сами бандиты. В ряде случаев, когда Горелый и
Зяма по каким-то причинам не хотят обращаться за помощью к ментовской "крыше", они
используют свои связи и свое влияние в криминальном мире, действуя через такие фирмы, как
"Локус", и через таких личностей, как Сагалаев.
- Но этот Сагалаев, насколько я понимаю, невелика фигура в нашем раскладе.
- Да, все правильно. Велик, конечно, соблазн взяться сразу за паханов. Но мы, учитывая
всю совокупность обстоятельств, намерены поступить по-другому: начнем "пробивать" всю эту
публику снизу вверх, аккуратно переберем всю "колоду" - от "шестерок" до "козырного туза"
включительно... И где-то в этом раскладе, если нами все правильно просчитано, среди всего
прочего мы обязательно найдем наших дам - я надеюсь, все девушки, включая твою сестру,
живы и здоровы.
На некоторое время пассажиры джипа погрузились в молчание. Заварзин подумал, что
пудрить мозги погранцу нет нужды. Дорохов успел пронюхать про все эти дела, которыми он
сам занимается не меньше, чем любой рядовой сотрудник подразделения Заварзина. "Подписка
о неразглашении", пусть даже в устной форме, с него взята. Как боевик, он прекрасно
подготовлен - здесь нет вопросов. Полномочия у Андрея Заварзина настолько широкие, что он
наделен правом кооптировать в свою группу любого человека, в услугах которого нуждается, к
какой бы из отечественных спецслужб тот ни был приписан. И если этот Дорохов толковый
мужик да еще имеет в этом деле свой кровный интерес, то почему бы Заварзину не взять его с
собой?
- Я вот что думаю, Андрей, - нарушил молчание Дорохов. - Ну, допустим, ты... мы
повяжем этих уродов. Не только Сагалаева, но и тех, кто над ним. Ты не боишься, что через
несколько дней все они окажутся на свободе? У этих людей, насколько я понимаю, имеются
крутые связи в правоохранительных органах...
- Нет, не боюсь, - спокойно сказал Заварзин. - Давай внесем окончательную ясность,
Дорохов. Каждый должен заниматься своим делом. Кто-то должен ловить преступников и
пытаться довести дело до суда. Кто бы спорил... Но у меня не оперативно-следственная
бригада, чтоб ты знал. И если мы устраиваем разбирательства по какому-нибудь вескому
поводу, то наша клиентура, как правило, до судебных заседаний не доживает...
Минут пятнадцать или чуть больше они ехали по "Минке", затем свернули на другое
шоссе и еще раз свернули, но уже на проселок. Позади осталось озерцо, окаймленное
присыпанными пушистым снегом высохшими камышами. Кустарники, тянущиеся по обе
стороны дороги, сменились березками, затем пошли дубы и липы. Слева сквозь черные стволы
деревьев проклюнулись электрические огни. Обогнув коттеджный поселок по заснеженной
грунтовой дороге, они приблизились к известной Подомацкому цели. Вскоре, когда они
съехали с этой дороги на просеку, по которой была проложена линия электросетей, впереди
мигнули подсиненные фары.
- Приехали, - сказал Подомацкий, заглушая движок. - Трофим уже здесь.
Кроме джипа, на котором два часа назад в окрестности поселка прибыли Трофимов и двое
его сотрудников, на просеке обнаружился и "штабной фургон" - вместительный
микроавтобус, в нем находились еще трое бойцов Заварзина. Помимо прочего, в чреве
"Форд-Транзита" имелся запас спецснаряжения, необходимый для проведения такого рода
операций.
- Леший, возьми шефство над пограничником, - сказал Заварзин. - А ты, Дорохов, не
стесняйся. Раз уж назвался груздем...
Подомацкий забрался через кормовой люк в микроавтобус и принялся подбирать
снаряжение себе и своему подопечному. Первым делом он передал пограничнику "броник",
присовокупив к нему спецназовскую шерстяную шлем-маску.
- Надень под куртку "жилетку", Александр.
- А надо ли?
- Давай, давай! У нас с этим строго!
Сняв кожанку, Дорохов облачился в кевларовый бронежилет, который, вопреки
сомнениям, оказался ему в самый раз и не сковывал движений. Зафиксировал "липучки", после
чего поинтересовался:
- А как насчет оружия?
- Этого добра у нас навалом, - хмыкнул Подомацкий. - Ты, кроме "макара" и "сучки",
что-нибудь держал в руках?
- Обижаешь, Алексей... Из пистолетов - "стечкин". Пару раз пробовал на стрельбище
тихий "вул"... Из автоматического оружия штатовскую "М-16А" и наши "кедр" и "каштан".
Само собой, доводилось стрелять из "драгунова" и "винтореза"... В принципе подойдет любой
ствол, кроме корабельной пушки.
- Ух, какие мы крутые ребята! - усмехнулся Леший. - Есть "стечкин", но на хрена
тебе, Саня, эту бандуру таскать? Да еще с глушаком! Держи... Вот тебе "вул" и запасная
обойма, а вот "каштан" с интегрированным глушаком... Я сильно сомневаюсь, что они тебе
понадобятся, но порядок есть порядок...
Заварзин и Трофимов, пройдя по тропинке с полсотни метров, остановились на опушке
заснеженного леса, причем деревья здесь подступали вплотную к невысокой, всего метра в два,
бетонной ограде, за которой начинались двух- и трехэтажные строения коттеджного поселка.
- Этот дом, ближний к нам, еще недостроен, - негромко сказал Трофимов. -
Следующий двухэтажный коттедж - Сагалаева. Еще через два дома Зямин дворец. У
Сагалаева сейчас гости - его коллеги из "Локуса". Вместе с Григорием, по моим прикидкам,
их там пятеро или шестеро. Час назад подъехал "Вэн", он доставил женский контингент.
Дамочек три или четыре, точно не смогли сосчитать... И сейчас у них там что-то вроде
дружеской вечеринки.
Заварзин мрачно усмехнулся. Боевики из "Локуса" провернули, по заданию своих хозяев,
акцию на Курском и теперь, очевидно, решили отпраздновать это обтяпанное, как им сдается,
успешно, дельце. А чтобы снять напряжение, по привычке вызвали девочек, благо в заведениях
Зямы и Горелого этого добра завались.
- Из-за присутствия здесь бандитских шмар акцию я переносить не намерен, - сказал он
твердо. - Значит, так, Валера... Ты и еще двое бойцов будете караулить Зямин "дворец". Всех
впускать и никого не выпускать! А я пока здесь потолкую с братвой...
Глава 6
Зяма пробыл в их компании недолго, минут двадцать. Он хорошо звал всех, кто собрался
после удачной акции в доме у его соседа Сагалаева, поскольку именно эти люди выполняли
самые щепетильные его поручения, а иногда и задания самого Караева. По давно заведенному
порядку подобные мероприятия следовало отметить - чтобы и впредь удача сопутствовала их
начинаниям. Землянкин не имел ничего против подобных застолий, если они не вредят делу, но
сам в силу крутого карьерного роста принимал участие в таких затеях уже не так охотно, как
прежде.
Поэтому он, как только уважил Сагалаева и ребят из его бригады, хлопнув с ними пару
рюмок, тут же откланялся и ушел с двумя телохранами в свой особняк - это случилось еще до
того, как Григорий заказал для братвы девушек.
Спустя часа полтора после ухода Зямы распалась и остальная компания. Теперь каждый
мог расслабиться в свое удовольствие. Кто-то остался в гостиной, где был накрыт банкетный
стол, кто-то, кому хмель уже крепко ударил в голову, поволок одну из "наташек" в гостевую
спальню, а хозяин дома и его кореш Федор Червоненко по прозвищу Червонец, прихватив двух
телок, отправились в полуподвальный этаж, где у Сагалаева была оборудована бильярдная.
В просторном помещении стоял игровой стол. Свет мощных ламп ровным потоком
ложился на изумрудное сукно, под потолком плавали сизые клочья табачного дыма.
В бильярдной, как и во всем доме, было тепло. Воздух прогрет двумя мощными
калориферами, работающими от сети. Слева от входной двери, вплотную к стене, стоял
заморский музыкальный агрегат, изготовленный в Бостоне аж в сороковом году, о чем
свидетельствовала надпись на медной пластинке. Как он попал в Россию, хрен его знает. Но
агрегат вполне исправен. Какой-то умелец некогда переделал приемник монет под пятаки
советского образца. На полированном боку нашлепнута бумажка с надписью, что обменный
курс медного пятака равен десяти баксам. Но это, конечно, чистый прикол...
Сагалаев нацедил себе и своей шатенке из бочки густого темного портера. Слизнув тугую
сладковатую пену, сделал несколько глотков, после чего поставил бокал на край бильярдного
стола.
- Ну что, красотка, берись за кий, погоняем малость шары...
Шатенка, одетая в кожаную мини-юбку, едва прикрывающую ее аппетитную круглую
попку, превратно истолковав его слова, одной рукой обняла Григория за шею, а другой стала
расстегивать ширинку на его брюках.
- Не гони лошадей, - усмехнулся Сагалаев. - Успеется еще...
Взяв в руки кий, он медленно прошелся по периметру, оценивая расстановку. Заколотив
пару-тройку несложных шаров в лузу, внезапно потерял интерес к этому занятию, предоставив
шатенке, которая послушно присела подле него на корточки, заниматься хорошо знакомым ей
делом.
Его приятель Червонец расположился в глубоком кожаном кресле. Он бросал
нетерпеливые взгляды на рыжеволосую девицу, которая, по его мнению, слишком медленно
освобождалась от одежды. Но вот она наконец осталась в одном нижнем белье сексуального
красного цвета. Забросила руку за спину, отстегнула крючки, скинула "топ", обнажив
небольшую, но крепкую грудь с широко расположенными сосками. Вращая бедрами в такт
легкой музычке, доносящейся из динамиков музыкального центра, потянула, нагибаясь, вниз
свои красные трусики...
Червонец, большой любитель подобных утех, оценил развитые бедра этой
девятнадцатилетней девушки. Рыжеватая поросль на лобке была по-модному выбрита. Бледная
кожа без всяких следов загара тут же покрылась гусиными лапками. Поймав требовательный
взгляд Червонца, девица присела меж его широко расставленных коленок и принялась
рассупонивать брючный ремень.
Агрегат Червонца уже был на товсь. Он отвалился на спинку кресла и от наслаждения
даже прикрыл зенки. Голова девицы ритмично задергалась вверх-вниз. Сагалаев, который
получал точно такое же удовольствие от умелых действий шатенки, наблюдал за этими двумя с
легкой ухмылкой. Ему нравилось смотреть, как тугие ягодицы рыжухи, нависающие над
розовыми пятками, подрагивают в такт ее движениям.
Это аппетитное зрелище плюс старания его девушки завели Сагалаева как нельзя лучше.
Он хотел было уже оприходовать свою шатенку, но в его голове неожиданно зародилась другая
идея.
- Надень "чехольчик", - распорядился он. - Вот так... Выкури пока сигаретку, тобой я
займусь чуть позже.
Он осушил до конца кружку с портером, вытер тыльной стороной ладони мокрые губы и
направился к кайфующей парочке. Примериваясь под свой рост, взял девицу за бока,
принуждая ее поднять повыше таз. Она на секунду замерла, но потом ухватила своими
наманикюренными пальчиками корень Червонца еще крепче и взялась обихаживать его дальше.
Сам же Федор лениво приоткрыл один глаз, подмигнул товарищу, после чего снова погрузился
в нирвану.
Сагалаев похлопал ладонью по спине рыжеволосой девушки: классная, породистая
лошадка. Опять облапил ее за бедра, развел в стороны тугие половинки и плотно вошел в
горячую трепетную плоть своим резиновым жезлом...
Войдя вслед за двумя своими бойцами в бильярдную, Заварзин на какое-то мгновение
застыл на пороге. Компания была настолько увлечена своим делом, что на появление людей в
черном даже не среагировала. И это неудивительно: в отличие от милицейского спецназа,
практикующего шумные эффектные сцены захвата, боевики Заварзина приучены действовать
тихо, но эффективно.
Боец, по-кошачьи ловко подкравшись к глупой мышке, которая своими хмельными
глазками-бусинками следила лишь за слипшимися телами любовников, закрыл ей рот своей
широкой ладонью... Сагалаев, потея от усердия и натужно пыхтя, теперь уже что есть сил
колотился о тугой зад рыжухи. Червонец, благодаря трудолюбивым пальчикам, губкам и языку
партнерши, к этому времени уже вполне созрел. Он выгнул спину и весь задрожал от
испытываемого кайфа...
Один из боевиков поднял ствол. Раздалась серия приглушенных выстрелов. В горло
девицы ударила тугая жаркая струя. Одновременно с этим на спину ей всем своим весом
навалился здоровенный Сагалаев. Похоже, он подошел к финишу одновременно с товарищем.
Рыжая, едва выдерживая эту тяжесть, досуха прокачала поршень Червонца и только тогда
обратила внимание на капавшие сверху густые бурые капли. Повернув голову, она уставилась
на пробитый затылок Сагалаева - тот все же свалился на пол, избавив ее наконец от своего
стокилограммового веса, - после чего с ужасом посмотрела на входную дверь...
Эта картинка лишь на мгновение представилась Заварзину, но на деле, конечно, все
произошло иначе.
- Разлепите этот гребаный "бутерброд", - скомандовал он своим боевикам. -
Верхнюю и нижнюю половинку волоките в гостиную, а двух этих девиц...
В этот момент рыжая пронзительно завизжала. Технарь, который управлялся с Червонцем,
убрал на время ствол от его башки, затем в долю секунды хладнокровно нашлепнул ей на губы
кусок лейкопластыря.
- Девушки, молчите обе! - поморщившись, сказал Заварзин. - Вас не обидим... Эй,
рыжая! Что застыла?! Бери свои шмотки и марш по лестнице наверх! Там вас встретят...
Подомацкий и его новый напарник скрутили одного "быка" в гостиной, где тот
обжимался под музычку с полуголой девицей. Связанного парнишу "уронили" на ковер, девице
защелкнули сзади на руках браслеты и залепили крашеный ротик лейкопластырем...
Дождавшись бойца, которому командиром было приказано взять временное шефство над
бандитским гаремом, передали ему из рук в руки эту заблудшую овцу, а сами поднялись по
лестнице на второй этаж, где расположены две спальни.
Леший тихонько нажал на дверную ручку, затем отворил дверь одной из спален. В
комнате было темно, но полоска света, проникшая через дверной проем из освещенного
коридора, позволила сориентироваться в обстановке.
Парочка занималась любовью прямо на покрытом паласом полу. Эти двое завелись не на
шутку и не обращали внимания на то, что за ними наблюдают. Возможно, они решили, что это
Сагалаев или кто-то из его гостей; во всяком случае, они ни на секунду не прекратили своего
занятия... Девица так подпрыгивала и раскачивалась из стороны в сторону, будто она разудалый
ковбой, решивший испытать себя на родео, а под ней неистовствует свирепый необъезженный
бычок...
- Хватит, крошка, а то тебя может укачать, - сказал Леший, выдернув ее на ходу за
волосы из ковбойского стремени. - Оставь своего "быка" нам, мы его быстренько укротим...
- Может, мне его сразу пристрелить? - спросил Дорохов. - Или гнать его к остальным,
до кучи?
- Волоки его к тем баранам, что собраны на первом этаже, - сказал Подомацкий,
по-прежнему удерживая голую девицу за космы. - А если рыпнется или проблеет хоть слово
- пускай его в расход!
Затем, легонько шлепнув свою добычу чуть пониже крупа, Леший бодрым голосом
произнес:
- Ну-ка, кобылка, резвей переставляй ножки! Блин, ну и вредная же у меня работа...
Заварзин вынужден был на короткое время отвлечься от допроса охранников фирмы
"Локус" во главе с Григорием Сагалаевым, потому что предстояло решить и судьбу четырех
девушек, которых они застигали в столь неблаговидном обществе.
Девицы из бандитского гарема были препровождены на кухню, причем все были так
напуганы, что от их замешенной на хмелю бравады скоро не осталось и следа.
- Поступим с ними так, - полушепотом сказал Заварзин, адресуясь к двум своим
сотрудникам. - Первое: чтоб как в учебке - на раз-два! - оделись и привели себя в порядок.
Дальше... Выводить отсюда по одной, делать инъекцию сонапакса, и потом грузить в "Вэн"!
- Какую дозу им вколоть?
- Хватит и одного кубика! Они уже под кайфом, и такой дозы будет достаточно...
- Куда их потом отвезти?
- Когда пошабашим здесь, нужно будет доставить их на один из наших объектов - в
Петрово-Дальнее. Утром или днем, это уже не наша забота, их отвезут в Москву и где-нибудь
высадят...
- Командир, а можно, я займусь девочками? - высунулся из-за его плеча
Подомацкий. - Помогу им одеться, то-се...
- Знаю я эти твои дела, - хмыкнул Заварзин. - Пойдем-ка, Леший, я отведу тебя в
мужское общество, а то у тебя, вижу, уже слюнки потекли...
Большой, овальной формы стол, заваленный остатками недавнего пиршества,
передвинули в самый угол гостиной. Расчистив таким образом необходимое пространство,
уложили в рядок на пол всех шестерых захваченных здесь сотрудников частной охраны,
включая хозяина коттеджа. Один из них в чем мать родила лежал ближе всех ко входу.
Заварзин пнул его носком ботинка под ребра, чтобы убрал ноги с прохода, затем объявил всей
компании:
- Я не спрашиваю, что делала ваша бригада в два пополудни сегодня у Курского вокзала!
Я это и без вас знаю! Меня интересует другое... Первое. Я хочу знать, кто убил нашего коллегу,
кто из вас ткнул его, подло, из-за спины, прямо в сердце? Второе. Кто вам приказал похитить
журналистку Бельскую и где в данный момент находятся обе девушки? И третье. Мой коллега
только что показал вам фотографию еще одной девушки, которую похитили примерно три
недели назад. Мне важно знать, кто это сделал и в каком месте сейчас удерживают эту
девушку?
Заварзин требовательно протянул руку, затянутую в тонкую кожаную перчатку, и Леший
тут же вложил в нее "беретту" с навернутым на дуло глушаком.
- Тому из вас, кто первым ответит мне на эти вопросы, я, возможно, сохраню жизнь.
Он посмотрел сверху вниз на голого багроволицего громилу, скорчившегося на боку, со
скрученными сзади руками.
- Не гони подливу, начальник, - прохрипел "бык". - Я твоих давалок в глаза не
видел...
Заварзин сделал пару шагов назад, чтобы не забрызгало кровью, потом дважды нажал на
курок: одна пуля пробила стриженый череп, другая угодила в татуировку на груди,
изображающую голову тигра с оскаленной пастью.
- Ну?! Кто тут еще будет со мной по фене ботать?! - Он мрачно посмотрел на
следующую намеченную им жертву. - У тебя есть что мне сказать? Да-да, у тебя! Не крути
башкой, я с тобой разговариваю!!
Сагалаев и его дружок Червонец пока помалкивали, но на остальных эта сцена произвела
крайне тягостное и в то же время отрезвляющее впечатление.
- Гражданин начальник... - сиплым голосом сказал тот, на кого был сейчас направлен
ствол. - Зачем же так... резко? Отвезите нас в ментовку и...
Раскаленный кусочек свинца, вошедший ему в переносицу, оборвал его на полуслове, и
тут же раздался чей-то всхлип.
- Следующий, - сказал Заварзин. - Да, ты! Говори...
- Ч-ч-че... Ч-червонец пришил вашего! Шильцем, со спины! Телок приказано было не
мочить...
С правого фланга, где дожидались своей очереди Червонец и Сагалаев, донеслось злобное
шипение:
- Заткни пасть, козел! Что ты несешь?!
Это сказал Червоненко. Леший за это наступил кованым ботинком на его стриженный
"ежиком" череп и нажал почти всем своим весом, будто это была не человеческая голова, а
футбольный мяч.
- Сам заткнись! - сказал он. - Говорить будешь, когда тебе дадут слово...
Заварзин тем временем подозвал к себе Дорохова, который находился здесь же, в
пропитанной парами алкоголя и резким запахом пота гостиной, молча наблюдая за
происходящим.
- Александр, иди смени Технаря на посту. Пришлешь его ко мне, а сам останешься
караулить на улице...
...Дорохов занял наблюдательный пост у хозпостройки, поблизости от которой были
припаркованы в один ряд четыре бандитские тачки. Ворота были заперты, жалюзи на первом
этаже особняка Сагалаева опущены, во всей округе царила ночная тишина. С того места,
которое он выбрал себе в качестве НП, был также виден верхний этаж резиденции Землянкина,
чей особняк находился метрах в двухстах отсюда. Два окна были освещены мерцающим
голубоватым сиянием, но затем и эти огни погасли...
Заварзин и еще трое сотрудников, находившиеся при нем, пошабашили за несколько
минут до полуночи. Судя по тому, что в компании, покинувшей особняк Сагалаева, не было ни
одного из допрошенных ими людей, никто из охранников фирмы "Локус", этих подручных
Землянкина и Караева, не смог правильно ответить на поставленные им вопросы.
- Александр, к похищению твоей сестры бригада Сагалаева никакого отношения не
имела, - проинформировал его Заварзин. - Соответственно, о судьбе Елены им тоже ничего
не известно. Но ты особо не переживай, это только начало...
- Что еще удалось выяснить?
- Наших девушек, кажется, разделили меж двумя группами... За Бельской приезжали
двое из службы безопасности клуба "Замоскворечье", и ее, надо полагать, передали Караеву
либо кому-то из его окружения. Грету увезли тоже двое: один из них - правая рука твоего
рыжего Вадима, он, кстати, координировал эту акцию, другой, как мы понимаем, является
ближней связью самого Асмодея.
- Видишь, Андрей?! Я же говорил, что они все связаны между собой, что это, в
сущности, одна шайка!
- Кто бы спорил, Александр... Проблема в том, что у них сейчас находятся наши
заложники.
- Вычислили того, кто убил вашего парня?
- А как ты думаешь, чем мы там занимались?! - Заварзин бросил мрачный взгляд на
пограничника, потом сверился с наручными часами. - Но ты прав, они лишь исполнители,
мелкие сошки... Сейчас ребята поднимут с постели Землянкина, и мы прогуляемся в другое
место, в коттеджный поселок километрах в семи отсюда: мне доложили, что Караев со своим
другом Вадимом Артамоновым только что приехали туда из Москвы...
- Ты только посмотри на нее, - удивленно произнес Караев. - Такая миленькая
девушка, и такими нехорошими словами пользуется...
Николай Караев был рослым, плотным мужчиной лет тридцати пяти, с волевым, не
лишенным мужской привлекательности лицом и властным, закаленным многолетней жестокой
борьбой за место под солнцем характером. Несколько портил его облик след от ожога на левой
скуле, сохранившийся еще с подростковой поры: он едва не сгорел заживо в сараюшке
родителей соседского пацана, где они вдвоем пытались изготовить "коктейль Молотова"...
Впрочем, знакомые, друзья, многочисленные партнеры по бизнесу давно уже не обращали
внимание на эту отметину, и даже кличку Горелый, которую он носил почти два десятка лет,
теперь, опасаясь его гнева, при нем уже никто не употреблял.
Артамонов на правах старого друга по-свойски расположился в мягком кожаном кресле,
плеснув себе скоч и бросив в стакан пару кубиков льда. Они находились сейчас в кабинете
Караева на втором этаже его огромного особняка. А компанию им с Николаем составляла
журналистка, доставленная сюда ко времени их приезда, и один из телохранов Караева по
прозвищу Полкан.
- Итак, госпожа Бельская, вы отказываетесь отвечать на наши вопросы? - сказал
Артамонов, сделав глоток охлажденного скоча. - Вы не хотите говорить, кто финансирует
ваше... гм... расследование? Кто вам дал наколку на таких уважаемых людей, как Николай
Иванович, его друзья и партнеры? Кто в спецслужбах слил вам компру на господина Караева?
Что за фирма прикрывает вас и ваше расследование? И почему вас интересует препарат
"антигер"?
- Идите вы к черту, - устало сказала Бельская. - У меня от всех вас уже голова
трещит...
Караев, сидевший на краешке стола, бросил на нее хмурый взгляд.
- Голова, говоришь, болит?! Если я отдам тебя своим "быкам", у тебя не только башка
будет трещать, но и то место, каким ты сейчас соображаешь!
Огромный охранник, в котором веса было почти втрое больше, чем в Бельской, хотел
врезать журналистке пощечину, но Вадим Артамонов остановил его:
- Полегче, Полкан! Она нам еще нужна...
Он встал с кресла, поставил стакан на подставку, затем подошел вплотную к журналистке,
которую караевский верзила не выпускал из своих медвежьих объятий: одна его лапища лежала
на плечике Бельской, поверх ее нежно-кремовой блузки, другой рукой он держал ее за гриву
пшеничных волос... Артамонов посмотрел на нее внимательно, хмыкнул - непонятно, на что
она надеется? - потом с кривой ухмылкой сказал:
- Вот ты, Алина, все пишешь, пишешь... На тему наркотиков до хрена нацарапала
буковок... А сама хоть ты пробовала?!
- Хорошая идея, - одобрительно сказал Караев. - В мозгах у нее все прояснится!
Ну-ка, Полкан, сообрази что-нибудь в этом плане.
- Думаю, стоит начать с "люси", - подсказал Артамонов. - Учти, Бельская, мы
привыкли ложиться поздно, под утро, так что представление только начинается...
Вскоре охранник вернулся, доставив все необходимое для продолжения допроса.
Поскольку журналистка отказывалась выполнять его распоряжения, он ткнул ее твердым
пальцем подвздох, а когда она, как рыба, выброшенная на берег, стала хватать ртом воздух, он
ловко, несмотря на свою внушительную комплекцию, сунул ей под язык марку...
Двое других с ухмылкой наблюдали, как хрупкая молодая девушка пытается
сопротивляться накачанному верзиле. Полкан закрыл ей ладонью рот, чтобы она не выплюнула
клочок бумаги, пропитанный наркотиком ЛСД. В ходе этой забавной сценки короткая юбка
Бельской задралась на самые бедра, обнажив туго затянутые в колготки стройные длинные
ножки... Полкан усадил свою жертву в кресло, придавив ее к спинке мощной дланью. Караев,
глядя на эти женские ноги, тесно сомкнутые в коленках, ощутил, как стала набухать в брюках
его собственная плоть... Надо же, есть еще, значит, порох в пороховницах! Сегодня он уже
оприходовал одну телку прямо в своем кабинете в клубе "Замоскворечье", а его "дружку", судя
по реакции, захотелось новых удовольствий.
Недурственная, конечно, девочка, эта журналистка... Но он видел и не таких. И не только
видел, но и обладал ими. Взять ту же Грету, которая неожиданно вновь возникла на горизонте...
Заметив, как
...Закладка в соц.сетях
