Жанр: Боевик
Заказ
... ней. Лишь стоял и смотрел, пока она не скрылась из
глаз.
А потом стих вдалеке рокот мотора, и он опять остался один... Совсем
один...
"Ну куда он мог запропаститься?.."
Большой спортивный дворец - далеко не дикие джунгли и не бандитская
вотчина, но Аня встревожилась не на шутку. Она слишком хорошо знала Сергея. И
нутром чувствовала, что его внезапное исчезновение ничего хорошего не сулило.
Денники, видимые сквозь стеклянную стену, навели её на определённые
мысли,
и девушка собралась уже устремиться докуда пропустят... когда Сергей наконецто
появился в глубине коридора, уводившего, кстати, именно в ту сторону. У Ани
отлегло от сердца, хотя вид Сергея подтверждал все её опасения. Взъерошенный,
расстроенный, взмокший... Ясно, что не в ресторан за мороженым возвращался.
Она крепко взяла его за руку:
- А я уж решила, что тебя по голове стукнули и там же в деннике
закопали.... Сергей криво усмехнулся:
- Почти...
- Сейчас прыгать начнут, - заспешила Аня. - Пошли!
Они с трудом протиснулись мимо всадника на большущей гнедой лошади, мимо
людей, толпившихся в узком проходе перед выходом на боевое поле, - и поднялись
по лестнице на трибуну.
Над главной спортивной ареной висел гул множества голосов: истомлённые
ожиданием болельщики волновались не меньше участников. Тихая музыка
ненавязчиво
струилась со всех сторон одновременно. Главную арену заливал мягкий свет. Он
шёл
из-под самого купола и оставлял трибуны в лёгкой тени. На самом поле можно
было
различить каждую песчинку, каждую частицу опилок, и при всём том свет не
мешал,
не резал глаза.
- Ух ты! - позавидовала Аня. - Вот это препятствия! - И размечталась: - Я
у
себя тоже такие построю, чтобы иностранцы с катушек валились. У меня и
художники
знакомые есть...
- Это не они тебе по квартирному дизайну советы дают?.. - невинно
поинтересовался Сергей и тут же получил локтем под рёбра. Настроение понемногу
начало возвращаться.
Препятствия действительно были произведениями искусства. Им хотелось
аплодировать, как в театре иной раз аплодируют мастерски сработанной
декорации.
В самом начале маршрута красовалась огромная подкова, поставленная "на попа" и
отливавшая матовым серебром: стилизованная эмблема соревнований. Другое
препятствие стерегли два крылатых грифона, ни дать ни взять удравшие для
такого
случая со знаменитого мостика. Третье щетинилось позолоченными копьями решётки
Летнего сада...
На трибуны тоже стоило посмотреть. Поделенные на разноцветные сектора -
"каждый охотник желает знать..." - они приглушённой радугой обнимали арену,
подчёркивая атмосферу красочного, весёлого праздника.
Пять минут подышать этим воздухом, и поймёшь, что будет всё хорошо, что
на
самом-то деле на свете не так уж и много мерзавцев, да и есть ли им вообще
место
здесь, в этом царстве благородного азарта, мужества и красоты?..
- Так ты куда подевался? - оглядевшись и успокoившись, Аня решила учинить
Сергею подробный допрос. - Сказал подождёшь, а самого след простыл. Я уж чуть
было к омоновцам и в оргкомитет не рванула, думаю, хоть по радио объявить...
- Ты знаешь, Анютка... чёрт меня дёрнул... - нехотя начал Сергей. - Я,
кажется, по-крупному влип...
- Вот и оставляй вас, мужиков, без присмотра... Так что всё же случилось?
Ответить Сергей не успел. Грозовыми басами раскатились аккорды
музыкальной
заставки, и раздалось долгожданное:
- Начинаем наши традиционные соревнования по преодолению препятствий на
призы "Серебряной подковы". Сегодня в программе...
Голос комментатора тоже звучал более чем торжественно.
У Сергея, только-только воспрянувшего было духом, от всей этой
торжественности снова оборвалось сердце. А может, просто накатил "отходняк"
после пережитого напряжения. Серёжа ссутулился на ярком пластиковом сиденье,
уставившись в пол...
- Может, всё же расскажешь? - Аня заметила его состояние и прижалась
губами
к самому уху, силясь пробиться сквозь огромный комментаторский голос. - Куда
влип-то?
- Да на шведа чёртова напоролся. - Сергей пытался говорить шёпотом, но
приходилось почти кричать. - Смотрю, на конюшне нет никого... Сдуру и полез к
Заказу в денник - зубы смотреть. А там этот...
Информация из мощных динамиков между тем лилась непрерывным потоком:
- Призовой фонд сегодняшнего состязания - три тысячи долларов. В манеж
приглашается первый участник соревнований...
- Ну и дурак, - в сердцах обругала Аня Сергея, и тот только кивнул:
критика
была заслуженная. - Говорили, говорили об осторожности, а сам, как танк,
напролом!.. Ну и что теперь?..
Тем временем на поле под приветственные аплодисменты выехал тот самый
всадник на гнедой лошади. Не спеша разобрал повод, тщательно оглядел все
препятствия, в последний раз мысленно "прокатывая" маршрут... и решительно
поднял гнедого в галоп.
Первому всегда труднее других.
- А что теперь... Приедет этот, как его, Панаморев, вот и посоветуемся с
ним... Ладно, давай смотреть...
- На старт приглашается Ханц-Петер Конле, команда Германии, - с прежней
торжественностью провозгласил комментатор. - Спортсмен выступает на лошади
ганноверскои породы восемьдесят шестого года рождения по кличке "Домшлатц"...
Другой голос тут же продублировал сообщение по-английски.
Ханц-Петер Конле остановил лошадь. Снял каску, поклонился судьям и
зрителям...
Прозвучал сигнал колокола - можно стартовать!
Всадник вернул жокейку на голову. Тщательно поправил ремешок на
подбородке.
Разобрал повод... В самый последний раз окинул взглядом всё поле и поднял
Домшлатца в галоп. Сделал пару темпов спокойно, потом двинул лошадь вперёд.
Ещё
несколько темпов... Стоп! Немец неожиданно остановил и осадил лошадь назад -
видно, что-то не понравилось в управлении. Снова галоп... Порядок? Порядок!
Ханц-Петер бросил взгляд на первое препятствие и направился к линии старта.
Резкий удар колокола - старт дан!
Три темпа, три мощных скачка - и гнедой взмыл над первым препятствием...
Чисто! Чуть наклонившись вперёд, собирая коня в повороте перед следующим
барьером, всадник слегка придержал, а потом, уже в зоне препятствия, вновь
чуть
отпустил повод... и Домшлатц элегантно и мощно перелетел на ту сторону!
Чисто!..
Трибуны захлопали. Перед стартами комментатор специально просил зрителей
воздерживаться от аплодисментов, пока всадник находится на маршруте, но
мыслимо
ли устоять?..
По счастью, Домшлатц никак не отреагировал на одобрительный шум: полное
сосредоточение, в котором он пребывал, не позволяло отвлекаться на посторонние
звуки. Человек и лошадь одинаково тщательно готовились преодолевать тройную
систему, оформленную в виде трёх знаменитых петербургских мостов. Им
предстояли
три очень трудных и совершенно разных прыжка, но они справились, словно на
одном
дькании пролетев над всеми мостами...
Зал снова зааплодировал. Напор и темперамент этой пары явно импонировали
зрителям.
Но до конца маршрута было ещё далеко. Снова поворот, а за ним
параллельные
брусья. Только приземлишься - и тут же опять поворот и сразу "чухонец"...
Безукоризненно одолев параллельные брусья, Конле на единственный миг
зазевался, не удержал могучего Домшлатца... и проскочил поворот. В результате
пришлось "темпить" коня - галопировать чуть не на месте, чтобы подойти к
препятствию под нужным углом. Места для разгона практически не оставалось,
казалось, прыжок сделался невозможен...
Зрители перестали дышать, Аня вцепилась в руку Сергея, её ноги под
сиденьем
не стояли на месте, "помогая" Ханцу-Петеру и коню...
Но умница Домшлатц, выпущенный всадником буквально в последний момент,
одним скачком набрал нужную скорость и взвился из-под самого препятствия,
чтобы
гибко, как кошка, пролететь над коронованными головами двух чёрных "каменных"
сфинксов... Чисто!!!
Гробовая тишина зала обрушилась лавиной оваций. Все заговорили и зашумели
разом, обсуждая увиденное.
До следующего препятствия - двойной системы - оставалось ещё метров
двадцать, и Конле воспользовался этим, чтобы отдать лошади повод и коротко,
по-деловому, поблагодарить её, трижды хлопнув ладонью по шее. Конь принял
заслуженное поощрение, мотнув головой и чуть нарастив темп галопа. Спортсмен с
лёгкостью ввёл коня в поворот. Почти не сбавляя темпа, направил его на первое
в
системе препятствие... И прыжок Домшлатца оказался чересчур мощным. Он
приземлился далеко за барьером и сам тотчас понял свою ошибку... но погасить
собственную инерцию и толком подготовиться к следующему прыжку уже не успел.
Гулкий удар... и на землю полетела сбитая жердь!
Трибуны охнули в знак сочувствия и разочарования. Сглазили!..
Сергей досадливо хлопнул себя ладонями по коленям. Он-то думал, ничто уже
не в силах отвлечь его от тягостных размышлений о Заказе и о собственной
глупости, но конник есть конник: происходившее на поле незаметно захватило
его.
- Ну!.. А как азартно ехал! - проговорил он, сочувствуя неудаче немецкого
спортсмена. - Я уж думал, весь маршрут чисто пройдёт... И конь классно
напрыган.
Видела, как он его на "чухонце" выручил? А?
Аня только кивнула. Всё было понятно, в том числе и волнение всадника,
приведшее к досадным ошибкам... Шутка ли - первым на таких соревнованиях
выступать! И лошадь действительно превыше всяких похвал. Вальса бы до такого
класса довести... А что? Чем мы-то хуже?..
Ханц-Петер Конле между тем финишировал. Он не допустил больше ни единой
помарки и выехал из манежа под сочувственные и благодарные аплодисменты. Не
горюй, мол, всяко бывает. Подумаешь, сегодня не повезло!
Его результат объявила женщина-комментаторша:
- Ханц-Петер Конле закончил маршрут за одну минуту тридцать семь секунд,
имея четыре штрафных очка...
Голос у неё был поставлен великолепно. Информацию повторили по-английски
и
мгновенно высветили на электронном табло. И тут над полем зазвучал голос
третьего комментатора. Мелодичный мужской дискант, который в последующие дни
зрителям предстояло крепко запомнить, принялся объяснять непосвящённым, что
четыре очка - это-де совсем даже немного. Подумаешь, одна-единственная ошибка.
Всего-то одна жёрдочка и упала. Ну кто, мол, не имеет права на маленькую
оплошность?
Он был кругом прав - но на соревнованиях такого ранга, как "Серебряная
подкова", повал хотя бы одной жерди означал для спортсмена не только
расставание
с мечтой о победе, но скорее всего даже и откат за пределы призовых мест.
Зрители оценили шутку и весело загудели: грех, в самом деле, не пожелать
симпатичному немцу удачи назавтра...
На манеж выехал следующий всадник и не спеша поскакал, готовясь взять
старт. Сергей воспользовался затишьем:
- Ань, слушай, я вот ещё что... Я Вовчику всё рассказал. Ну, солдатику,
помнишь, мы вчера вечером с ним?..
- Что рассказал? - не поняла Аня.
- Да про Заказа.
Она всплеснула руками:
- Нет, с тобой точно не соскучишься!.. Кому Цыбуля велел, чтобы без
дурацких инициатив?..
- Ань, он же все ночи там, - не сдавался Сергей. - Ему к деннику подойти
и
коню в зубы глянуть - плёвое дело. И вообще, пусть за обстановкой понаблюдает.
Может, заметит что интересное...
- Ты со своими затеями пока что добился, что тебя самого "заметили",
Пинкертона несчастного!.. Тебе ведь сказали, что сюда следователь едет?
Сказали?.. Ты вот представь, что вместо тебя на ипподроме "чайник" в седло...
Который скачки только по телевизору... Да что с тобой вообще разговаривать!!!
Хочешь вроде Заказа своего выручить, а получишь... шкуру с копытами. И сам
виноват будешь!.. - Сергей молчал так пришибленно, что Аня смягчилась: - Что
касается понаблюдать... Ну, тут, может, у тебя ума всё же хватило... Парень-то
надёжный хоть? А то знаю я таких Вовчиков...
- Свой в сосиску, - буркнул Сергей. - Я за Вовчика голову... Наш,
скаковой!
Аня устало махнула рукой:
- Скаковой - это, конечно, в таком деле лучшая рекомендация... Ладно,
давай
всё-таки соревнования посмотрим немножко...
Девятой или десятой на поле выехала московская спортсменка. Удивительно
женственную, изящную всадницу в красном, отлично сидящем рединготе встретили
шквалом аплодисментов, и даже торжественный голос комментатора прозвучал с
особенной теплотой. Молодую женщину и белоногого красавца Рейсфедра в Питере
любили и знали.
- Смотри, Серёга, прямо мой Вальс! - приосанилась Аня.
- Похож, - согласился Сергей, любуясь, как переливается на свету огненная
шкура коня. - Только этот помассивнее. Мышц побольше...
- Ничего! - заверила Аня. - И мы скоро поднакачаем!
Спортсменка, приветствовав публику, стартовала. Рыжий Рейсфедр,
направляемый уверенной и твёрдой рукой, золотой птицей пролетел над всеми
препятствиями и принёс всадницу к финишу без единого штрафного очка.
Трибуны неистовствовали. Дай волю, на руках пронесли бы Наташу по кругу
почёта. Вместе с Рейсфедром...
Довольная спортсменка щедро охлопала коня по крутой лоснящейся шее и под
гром рукоплесканий выехала из манежа.
Объявив результат, комментаторша впервые утратила бесстрастный тон и, не
скрывая личной симпатии, провозгласила москвичку лидером соревнований.
- Молодчина! Знай наших! - хлопала в ладоши Аня. - А посадка какая?..
Куда вам, мужикам!.. Вот погоди, мне бы Вальса чуть-чуть ещё подучить...
Приятный дискант уже заливался соловьем, рассказывая о создании лучшей
отечественной спортивной породы - буденновской, подарившей Наташе и всему миру
Рейсфедра. Комментатор оснащал свой рассказ такими удивительными
подробностями,
о которых никогда, наверное, не слыхал и сам маршал Семён Михайлович, её
основатель, а если бы услыхал... В огороде бузина, а в Киеве дядька! Между
прочим выяснилось, что "буцефал" - это порода любимой лошади Александра
Македонского. А вовсе не кличка. И был сей конь ослепительно белым а не
вороным,
как утверждают некоторые невежды. "Белой" масти в коневодстве не признаётся.
Таких лошадей называют "светло-серыми", подчёркивая тем самым, что белая
шерсть
- на самом деле седина, вытеснившая волос первоначального окраса. Комментатор,
таким образом, с точки зрения конников, выражается совершенно безграмотно.
Жаль только, буцефалы давным-давно вымерли и сейчас таких лошадей уже
нет... Начал было философствовать на тему дон-кихотовского Росинанта, тоже
белого и к тому же вроде установившего рекорд лошадиного долголетия...
Народ, пришедший в "Юбилейный", как говорится, не с улицы, сперва отвечал
возмущёнными выкриками. Потом начал откровенно прикалываться и ждать новых
словесных шедевров. Рассказ, впрочем, на самом интересном месте был прерван
следующим всадником, выехавшим на поле.
- Серёга... смотри!
Всадник был крупного телосложения, в чёрном рединготе и чёрной жокейке, в
высоких, начищенных до ослепительного блеска чёрных сапогах, на фоне которых
так
и сияли белые бриджи. И лошадь была ему под стать - огромнейшая рыжая кобыла,
легко и энергично ступавшая по манежу. В уголке белоснежного вальтрапа
красовался на голубом поле жёлтый крест шведского флага.
- Это же... - ахнула Аня.
- Здорово смотрится! - оценил Сергей мощь потомка викингов и его
четвероногой партнёрши. - И кобыла правильная...
Швед корректными поклонами приветствовал публику. Чуть заметная
скованность
выдавала, как сильно он волновался. Это не укрылось от Ани, и девушка
проворчала:
- На воре шапка горит!..
Как ни ругала она "несчастного Пинкертона", а обидчиков Заказа - и, не
приведи Бог, Сергея - живьём готова была проглотить.
- ...На старт приглашается Бенгт Йоханссон на лошади по кличке "Слипонз
Фари" датской теплокровной породы. Команда Швеции...
Серёжка замер, глядя во все глаза. Под ложечкой гадко щемило.
Швед медленно, шагом выехал в центр манежа. Снял жокейку, поклонился
судьям...
Открытое, простое лицо. Короткие светло-русые волосы. Горящие,
пронзительные глаза. И волевые, отточенные движения.
Сергей тщетно внушал себе, что перед ним собственной персоной похититель
Заказа. Как минимум, соучастник. Его следовало ненавидеть, но Сергей ничего с
собой поделать не мог. Швед ему нравился.
Некое чувство, глубинное, неошибающееся и непонятное, властно утверждало:
этот парень подлецом быть не мог. Не мог - и всё! Вот он подбирает повод, вот
начинает непринуждённым галопом кружить по манежу, разговаривая со Слипонз
Фари,
настраивая любимицу на успешное выступление... И этот человек - вор?!! Чтолибо
сформулировать рационально Сергей, впрочем, и не пытался. Просто смотрел и
смотрел, всем существом впитывая каждое движение шведа... и всё настойчивее
ощущая в нём нечто прямое, решительное... честное. Предположить, чтобы он мог
совершить зло? Пойти на преступление, украсть?.. Да ещё... Кузю?.. Нет. Не
мог!!!
Сергей даже заёрзал на стуле:
- Хватит тянуть, прыгай давай...
И тут же ударил колокол — можно стартовать.
Развернув лошадь, Бенгт подчёркнуто хладнокровно водрузил жокейку на
голову, разобрал повод - и уверенным коротким галопом двинулся к первому
препятствию...
Старт!
Швед точно подвёл кобылу к барьеру, Слипонз Фари вычертила в воздухе
красивую, правильную траекторию, мягко приземлилась... И, уже встав после
препятствия на все четыре ноги, вдруг шаловливо отбила в воздухе задом!
Трибуны заинтересованно загудели.
Йоханссон слегка тронул свою питомицу шпорой, и она, оставив игрушки,
по-деловому двинулась дальше-к следующему барьеру.
- Смотри, какие мы темпераментные, - отозвалась на выходку лошади Аня. -
Я-то думала, у них У обоих характеры нордические... выдержанные...
- Выезжена хорошо. А так, похоже, у неё ещё то шило в заднице...
Швед ехал расчётливо и очень технично. Не спешил, с ювелирной точностью
обрабатывал препятствие за препятствием и знать не знал, что одна отдельно
взятая девушка в зале видит в нём только преступника. Который должен сидеть не
на лошади, а в тюрьме.
- Серый,- спросила она,- а этот... Панаморев когда должен приехать?
- Подожди... Не отвлекай... Аня изумилась до глубины души:
- Ты что?.. За него болеешь?
Сергей не ответил.
До финиша Бенгту осталась сущая ерунда. Ехал швед здорово, да и все самые
сложные препятствия остались уже за спиной. Слипонз Фари спокойным галопом
несла
его к предпоследнему на маршруте барьеру... Но... "из мёртвой главы гробовая
змея"... Кобыла двигалась легко и пластично: само послушание и гармония. Бенгт
плотнее опустился в седло, заранее готовя поворот и примериваясь к барьеру.
Ещё
чуть-чуть и...
Слипонз Фари выбрала именно этот момент и вновь ударила задом. Задние
ноги
хлёстко взметнулись... И - резкий стук! Копыто попало по стойке уже
пройденного
препятствия!.. Стойка - старинный фонарь с завитушками - покачнулась... и
жердь,
висевшая на ней, полетела на землю...
Трибуны ахнули. Вот так, между прочим, люди жизнь себе укорачивают.
- Ох, дьявол!.. - не выдержал и Сергей. - А, ведь нулём мог проехать!..
- Серый, что-то я не... Это же швед! Который Заказа!.. Ты что,
действительно за него..?
- Во-первых, он...- Сергей хотел попытаться что-то объяснить, но
раздумал.
Как выразить то, что сам, извините, только печёнками?.. И Сергей просто
сказал:
- Ехал-то всё равно классно. Всадник что надо!
- И кобыла правильная, - фыркнула Аня.
Швед финишировал.
- Спортсмен закончил маршрут за одну минуту сорок девять секунд, имея
четыре штрафных очка, - вынесла приговор комментаторша. - На старт
приглашается...
Следующий всадник свалил на поле почти половину препятствий.
- Фашист пролетел, - оценила его выступление Аня.
Судьи долго подсчитывали штрафные очки ("Калькулятора не хватило", -
ядовито предположил Сергей), а служители восстанавливали маршрут, ибо
знаменитые
питерские шедевры действительно лежали в развалинах, как после налёта
гитлеровской авиации. Вот тут-то знаток "породы буцефал" воспользовался
вынужденным перерывом и вволю отыгрался на зрителях. Правду сказать, народ на
трибунах уже понял, чего от него ждать, и раздавшийся дискант встретили
улыбками
и аплодисментами: "Ну, друг, не подкачай, выдай перл..."
И перл действительно состоялся.
Комментатор начал вещать о великих конных традициях нашего города,
восходящих (а что у нас не восходит?) к эпохе Петра Великого. Который,
естественно, сам фанатически любил лошадей...
На это Аня кивнула:
- Шла бы речь о компьютерах, он бы у них и компьютеры полюбил...
- ...Особенно арабских скакунов, - развивал свою мысль комментатор. - Не
случайно Фальконе позировали для Медного всадника именно арабские лошади...
Судя по хохоту в зале, публика дружно представила тебе двухметрового
Петра
верхом на крохотном арабе.
- Эй, ты сам-то арабов видел когда-нибудь? - эаорал мужской голос совсем
рядом с ребятами.- Может, на Аничковом мосту?
Но комментатор, слыша только себя, с прежним энтузиазмом поведал, будто
чучело рыжей Лизетты - якобы петровской любимицы, носившей царя в Полтавскую
баталию, а ныне упокоенной "на вечной стоянке" в Зоологическом музее, - вовсе
даже являет собой не кобылу, а жеребца. Вот вам!
- Кличка "Лизетта", - продолжал комментатор, - скорее всего есть русская
интерпретация слова "Лизетто", или, вероятнее, даже "Лизотто",- лошади то ли
неаполитанской, то ли испанской породы, подаренной Петру соответствующим
двором...
Откуда он почерпнул эту информацию, осталось навсегда его тайной.
- Нигде не почерпнул. Прямо сейчас сам и выдумал, - поделилась Аня с
Сергеем. Дилетант, отливавший подобные пули на соревнованиях европейского
класса, начинал её раздражать.
- ...И был этот чудо-жеребец, несмотря на совсем неказистый рост,
премного
любим нашим славным царём за его удивительную выносливость. А выносливость
Лизотто, уважаемые зрители, объяснялась исключительно большим процентом
арабской
крови в жилах обеих названных мною пород. За это-то арабское происхождение так
горячо и любил его Пётр...
- А тебе - Нобелевскую премию, - сказала Аня. - За выдающееся
историческое
открытие. Комментатор казался неисчерпаемым:
- Впрочем, некоторые утверждают, что Лизетта попал к Петру случайно.
Принадлежал он тогда казачьему есаулу или уряднику - вестовому, бывшему под
Полтавой рядом с царём. В порыве боевого азарта Пётр якобы схватил ближайшую
лошадь и устремился на ней в самую гущу событий... Молва также гласит, что и
кличку свою благозвучную наш герой получил уже в царской конюшне, ибо ранее
звался кличкою, для царских ушей неприличной. Целыми днями маленькая рыженькая
лошадка достойно носила царя, весившего, прямо скажем, немало, и ни разу не
споткнулась под ним. И потому в старости по указу Петра жила в почёте,
достатке
и холе до самой своей смерти...
- Всё, что ли? - хмуро поинтересовался Сергей.
- Существует и третья версия, - осчастливил публику комментатор. -
Лизетта
- жеребец персидской породы, семейный баловень, всюду сопровождавший Петра.
Когда Лизетта скучал, он сбегал из конюшни и носился по царским покоям,
разыскивая хозяина. Представляете - конь, бегающий по Грановитой палате...
Утверждают, что даже к царским застольям сей жеребец допущен бывал.
Одно утешает - в сенат не водили... Хотя... Цари - они ребята, понимаешь,
с
причудами...
Сергей поймал себя на том, что готов лично отправиться в Зоологический
музей и подробнее присмотреться к древнему чучелу. На предмет породы и пола.
- Ань, - спросил он, - ты случайно не в курсе, лошадка эта... Лизетта...
она там в попоне стоит? Аня совершенно правильно истолковала вопрос.
- Ты знаешь, - сказала она, - когда делают чучело, они у него всё отре...
Возможно, у "массовика-затейника" имелись насчёт петровского коня ещё
штук
пять версий, но его ораторский изыск был остановлен появлением следующего
участника состязаний.
Поле было готово, маршрут - в полном порядке...
На красивейшем вороном жеребце в манеж выехал всадник в военной форме, с
майорскими погонами на плечах.
- А это кто? - поинтересовался Серёжа.
- Вася Гудзюк, ЦСКА. Опытнейший мужик... - Аня со жгучим интересом
следила
за всадником. - Техника - зашибись...
Рысью, изящно привставая на стременах, Василий Гудзюк описал круг по
манежу
и замер в центре поля. Только розовые пятна на побледневшем лице выдавали
внутреннее напряжение...
Присутствующие приготовились услышать традиционное: "На старт
приглашается...", но вместо этого вновь зазвучал голос радиобалагура:
- Внимание! Уважаемые дамы и господа, меня попросили передать кратенькое
сообщение: "Гостя наших соревнований господина Путятина убедительно просим
срочно пройти в оргкомитет соревнований". Повторяю...
Всадник на манеже, для которого это было равносильно толчку под руку в
самый ответственный момент, вскинул голову и посмотрел на судейскую ложу.
Сергей повернулся к Ане.
- Это что, твоё объявление подоспело? Когда ты меня потеряла?..
- Да я никакого объявления не давала, хотела только. - Аня удивленно
пожала
плечами.
- Всё ясно. - Сергей уже поднимался с сиденья. - Вот выйдем сейчас, а на
нас десять человек с монтировками... А что, может, правда швед бучу поднял?
Ну,
из-за моего визита...
- Я в детстве когда-то месяц каратэ занималась, глядишь, вспомню чего, -
подытожила Аня. - Ну, пошли! Сразу и выясним...
Глава восьмая
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
В оргкомитете почти никого не было, только девушка-секретарь сидела за
столом, разговаривая с кем-то из представителей команд. Все остальные
занимались
делами - кто в зале, кто в судейской коллегии.
Однако вызов, переданный по трансляции, оказался самым что ни есть
настоящим. Навстречу Ане с Сергеем поднялся незнакомый мужчина. Где-то под
сорок, худощавый, широкоплечий, повыше среднего роста. В руках он держал
вместительный старомодный портфель.
"Панаморев! - догадался Сергей. - Следователь! Приехал-таки!.. Антон, как
там дальше...- И запаниковал: - Георгиевич? Геннадиевич?.."
"А дядька со вкусом, - отметила про себя Аня. - Рубашка пёстрая,
клетчатая,
а костюм серый - нормально. Умный, наверное..."
Лицо под короткой стрижкой было самое обыкновенное. Загорелое, но не
сильно
- даже на юге не больно-то загоришь, просиживая в кабинете. Небольшие
залысины,
резкие скулы, прямой острый нос... Выражение - непроницаемое. Профессионал. А
вот глаза...
В "зеркале души", как сразу опреде
...Закладка в соц.сетях
