Жанр: Боевик
Заказ
...сего две... И то ничего страшного.
- Ну и слава Аллаху, - кивнула Любаша. - А что всё-таки?
- Первая из ЦСКА, засеклась при разгрузке.- "Незначительная рваная рана
внутренней стороны венчика правой передней конечности", - гласила врачебная
запись. - Ну, у них свой ветврач, сразу всё обработал...
- А ещё кто?
- Второй - жеребец Сирокко из шведской команды.
Сергей мгновенно насторожился. Как ни мало он верил в Анино бредовое
предположение, мысль напрашивалась сама собой: "Неспроста!.."
- Диагноз: транспортная колика, - продолжала старшая смены. - Осмотрен,
перистальтика в норме. В графе "Распоряжения владельца" - пометка: "В
ветеринарной помощи не нуждается, ветеринарное вмешательство только по
разрешению владельца". "Показания" - дополнительный контроль, осмотр каждые
два
часа. Бокс тридцать два...
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела высокая полная
девушка.
- Фу, я не опоздала? Всем пламенный... Кого лечим? Скальпель, зажим,
спирт... огурчик...
Она с ходу рухнула на диван, словно не рядом жила, а бегом бежала через
весь город. Вытянула ноги и принялась быстро-быстро обмахиваться ладошкой.
Сергей не сразу сообразил, что это и была та самая Марина, вместо которой Аня
предлагала подежурить у блюда с казёнными бутербродами.
- Девчонки, короче, мы в журнале все написали... - Час был поздний, и
отдежурившим хотелось поскорее добраться домой. - Вы там потом распишитесь. А
мы
сейчас лошадей по пути вместе глянем - и на хаус!
Толстая Марина всё-таки подхватила лист назначений:
- Ой, а я-то, понимаешь, спешила... Лучше бы котика кастрировала
съездила.
Копеечку какую на хлебушек заработала... Был бы хлебушек беленький, а икорка
уж
пускай будет и чёрненькая... А то, можно сказать, с голоду пухну! - Она
покосилась на Сергея и с весёлым отчаянием похлопала себя по бёдрам, ну никак
не
укладывавшимся в субтильные западные стандарты. - Это что, нам? - с
любопытством
заглянула она под белую накрахмаленную салфетку. - Ну, девки, живём!..
- Ладно, пойдём, в самом деле, лошадей глянем, - собрала документы
Любаша.
- Мне Аню отпустить надо, её вон молодой человек ждёт...
Сергей буквально на цыпочках последовал за девушками из кабинета. Сейчас
он
увидит этого самого Сирокко... или, чем чёрт не шутит, всё-таки Заказа?..
Прямо
перед входом к боксам он чуть не бросился наутёк: дорогу опять преградил
суровый
омоновец, и Серёжа успел вообразить, будто всё раскрыто и вот-вот раздастся то
самое: "Руки на затылок! Ноги на ширину плеч..." Но страж порядка увидел
таблички с синими ветеринарными крестами и не сказал вообще ничего, просто
молча
отошёл в сторону. На Сергея он даже не посмотрел. В подобной компании чужие не
ходят...
У конников принято так: перед соревнованиями, особенно на выездах, с
лошадьми обязательно ночуют дежурные конюхи. Мало ли что может случиться?
Всегда
лучше, если конь под приглядом. И помощь оказать вовремя можно, и тёмные
личности с неведомыми намерениями в денник не полезут... Охраная этот порядок,
заботливые организаторы установили прямо перед боксами трейлер - двухкомнатный
вагончик-бытовку со светом, газовой плитой, водой и химическим туалетом. Так
что
всё необходимое у дежуривших было "под рукой". Когда ветврачи приблизились к
боксам, из трейлера высунулось сразу несколько физиономий. Изнутри раздавались
звуки гитары, и чей-то приятный голос тихо напевал:
Ходят кони
Над рекою...
Ищут кони водопо-о-оя.
К речке не идут...
Больно берег крут...
Песню переводить было не обязательно. И немцы, и финны, не говоря уже о
братьях-славянах, собравшихся волею судьбы в эту ночь в маленьком трейлере,
смысл песни понимали без перевода. Конники...
Точно так же не нуждались в переводе и галантные
русско-финско-немецко-шведско-английские приветствия, зазвучавшие при
появлении
красивых девушек. Их немедленно пригласили в трейлер - попить чаю, послушать
гитару... Понятно, что приглашение было скорее ритуальным - врачи находились
на
службе и к тому же совершали обход. Аня улыбнулась и промолчала. Марина со
смехом ответила, что в смысле чая со вкусностями она, увы, на диете. Сдававшие
вахту докторицы и вовсе торопились домой, к жуть каким ревнивым мужьям... И
только Любаша в который раз поправила волосы и целую минуту, невыносимую для
Сергея, кокетничала с выглядывавшим из трейлера мужским интернационалом. Потом
двинулись дальше, и жокей начал дышать, кажется, только шагов через десять...
Он снова вздрогнул и взмок возле бокса номер четырнадцать, когда из
большой
кучи соломы безо всякого предупреждения возник парень в военной форме и громко
окликнул:
- Эй! Чего надо?..
- Вот так, между прочим, люди заиками остаются, - проворчала Марина.
- Смену передаём, - ответила парню старшая ветврачиха. - Как конь ваш? С
засечкой который?
- А чё с ним станется? - Солдат недовольно отряхивался от соломы. -
Всего-то делов - на ранку пописать, оно к завтраму и заросло..
Доктора улыбнулись. Простой и надёжный дедушкин способ знают не только
лошадники. Знают - и применяют с успехом, в том числе и за пределами
ветеринарии. Особенно в нынешних российских условиях, когда из-за цен на
лекарства "зайдёшь в аптеку с простудой, а выйдешь с инфарктом"...
- Так что? - для порядка спросила старшая смены. - Не надо коня смотреть?
- А чё смотреть? На ем цветы не растут. Обработан, перевязан... Завтра
будет как новенький...
И вот тут среди компании девушек солдат заметил Сергея. Как ни прятался
тот
за надёжной спиной толстушки Марины - не помогло. Конюх пристально
присмотрелся
к нему... и вдруг сорвался с места, распахивая объятия:
- Серый, братан!.. Ты какими судьбами здесь?!
Серёжа опешил. Вот уж встреча так встреча!.. Чего-чего ожидал - но только
не этого... Парень в армейском бушлате был тот самый Вовчик, до прошлой осени
конюшивший на соседнем отделении Пятигорского ипподрома. И ведь классный был
парень - когда той осенью его в армию забрали, провожать вышел весь ипподром.
А
теперь, стало быть, с лошадьми служит. В ЦСКА. Добился всё-таки. Сергей
помнил,
сколько писем разослал Вовчик по военкоматам, в кавполк, даже в Министерство
обороны, - но вышло ли из этого что-нибудь, доселе не знал.
И вот - здрасте вам пожалуйста!.. Сергей понял, что единственный шанс -
это
перехватить инициативу и не дать парню начать расспрашивать его о подробностях
скакового сезона. "Ох, Вовчик, милый, ну до чего ж ты не вовремя..."
- Вовка, ты, что ли? - произнёс он нарочито громко, хлопая конюха по
спине.
- Ай, хорош!.. Я бы тебя на улице не узнал, честно. Ну ты и харю наел...
На этот сомнительный комплимент Вовчик слегка даже обиделся. Он ведь
всерьёз мечтал о карьере жокея и, не имея пока к тому реальной возможности,
пытался хотя бы соответствовать внешне: худел изо всех сил, завёл себе
отличный
скаковой хлыстик и не расставался с ним. Этот хлыстик даже и теперь висел у
него
на запястье, на кожаном темлячке.
- А я, понимаешь, - продолжал Сергей, - сюда с девушкой знакомой заехал,
лошадок решил посмотреть. Знать бы, что и тебя здесь увижу... Ну как службато?
Солдатик принялся оживленно рассказывать. Что именно - Сергей почти не
слыхал. Только следил краем глаза, как на лицах девушек удивление и
непонимание
постепенно сменялись приязнью: надо же, в таком месте земляки встретились. Они
медленно двинулись по проходу между боксами, лишь Аня громко предупредила:
- Серёга, смотри не отставай, а то заблудишься!
- Ладно, - отозвался он, - я сейчас. - И, повернувшись к солдату,
заговорил
тихо и очень серьёзно: - Слышь, Вовка... я здесь неофициально. Они не знают,
что
я жокей... Тут... тут такое дело... Я тебе потом всё объясню, а пока смотри не
выдай, усёк?.. Завтра здесь будешь?
- И завтра, и послезавтра, и послепослезавтра, - с готовностью кивнул не
на
шутку заинтригованный Вовка. - Я же коновод у майора нашего, у Гудзюка Василия
Ивановича. А случилось-то что?
Сергей почувствовал себя опытным конспиратором.
- Не могу сейчас... Ты только, если я что непонятное отмочу, не
удивляйся... В общем, коника одного посмотреть надо, и не дай Бог кто узнает,
что я... И ты - никому ни полслова. Понял?!
Вовка очень серьёзно кивнул головой, хотя на самом деле не понял
абсолютно
ничего.
- Ну, я помчался. - Сергей оглянулся и увидел, что девчонки ушли уже
далеко.
- Погоди, я с тобой...- Вовка нырнул в кучу соломы и выудил из нее
фонарик
и пластиковый пакет со своими пожитками. На ипподроме у него сложилась
репутация
мелкого Плюшкина: Вовчик был решительно неспособен выкинуть ни единого клочка
или обрывка и вечно ходил с полными карманами всякого разного, с его точки
зрения, охренительно полезного хлама. Когда над подобным скопидомством
начинали
посмеиваться, Вовчик ужасно смущался и объяснял его "хохляцкими" генами (папа
у
него в самом деле был украинец). Сергей невольно улыбнулся, видя, что за год
характер приятеля нисколько не переменился. Правда, военная форма - штука
строгая, да и какой офицер-конник позволит, чтобы его коновод был похож на
филиал магазина "Тысяча мелочей"?.. Однако большевиков, как известно, наскоком
не возьмёшь - место набитых карманов занял объёмистый, уже неоднократно
чинённый
скотчем мешок...
- Хочешь, я тебя с Василием Иванычем познакомлю? - Вовчик явно гордился
"своим" майором. - Мужик стёбный! А похож знаешь на кого? Артиста Табакова,
который Олег, видел? Ну, Шелленберг из "Семнадцати мгновений"? Начальник
Штирлица?.. Так вот, Василий Иваныч на него - как две капли. Только улыбнётся,
и
направо и налево - все девки его. Прям отбоя нет. Ну, и он их жалует... -
хохотнув, подмигнул Вовчик.- В общем, что надо У меня командир. Ни разу не по
делу не всыпал. Да и спортсмен - таких поискать! Азартный, как... Дело было...
- Погоди, Вовчик, - взял его за локоть Сергей. За разговором они догнали
девушек, стоявших у бокса под номером тридцать два. Дверь в бокс была открыта,
и
старшая ветврачиха объясняла сменщицам:
- Ну чего? Конь в порядке... Только вялый, ну, это запросто может быть
после колик... Может, ещё хозяин ему что-то вколол... Не знаю. На завтра он в
любом случае с соревнований снят по состоянию здоровья. А так - перистальтика
нормальная, температура тридцать семь и две - тоже нормальная. Так что всё
вроде... Смотреть сами будете? Любаша шагнула в денник:
- А темно-то... Как у негра в желудке в двенадцать ночи после чёрного
кофе!
Фонарика ни у кого нет?
Уловив шестым чувством, что это говорилось специально ради него, Серёжа
выхватил у Вовки так кстати принесённый фонарик - и устремился в денник:
- Давай посвечу!
- Помните анекдот? - немедленно захихикала Люба. - Генерал решил заняться
любовью и велит денщику им с девушкой посветить....
У Сергея подпрыгнуло сердце: желтоватый луч фонарика выхватил из темноты
изящную лошадиную голову. Она казалась очень знакомой... Но чтобы однозначно,
чтобы наверняка... У Заказа ведь не было ни уникальных отметин, ни даже
клейма:
пожалели когда-то слабенького малыша-недокормыша... на, свою и его беду
пожалели... Конь стоял отвернувшись в угол и понуро опустив шею. Он не обращал
на людей никакого внимания. Ни малейшей реакции даже на свет...
- И вот он так и этак, и всё без толку,- продолжала трещать неугомонная
Люба. - "Ну-ка, - говорит денщику, - теперь попробуй ты, а я буду светить..."
Полоска света пробежала по телу коня, по его ногам - и вернулась на
голову.
Большой глаз вспыхнул на свету и медленно, безразлично моргнул.
- Дай я его на всякий случай послушаю, - сказала Любаша.- Серёж, посветика
поближе... Ну так вот, у денщика сразу победа на всех фронтах, девица в
восторге, а генерал усы расправил и гордо так говорит: "Вот что значит
правильно
посветить!.."
Она приложила голову к лошадиному боку и замерла, вслушиваясь в биение
сердца и разные прочие звуки, по которым опытный доктор с лёгкостью
определяет,
что происходит у бессловесного животного в потрохах. Жеребец даже не
пошевелился...
- Кузя... - тихо позвал Сергей и коснулся рукой шелковистой шёрстки на
крупе.- Кузя...
Никакого ответа, никакого намёка на то, что голос, или запах, или
прикосновение показались знакомыми...
- Какой же он Кузя, - засмеялась из-за двери Маринка. - Он уж скорее Сэр
или Рокко какой-нибудь, раз его Сирокко зовут. А стоял бы у нас, так его
наверняка бы, извините, Серёжей...
- Кузьма, - снова тихо проговорил Сергей... И вдруг конь словно очнулся
от
сна. С трудом разогнал мутные облака, окутавшие сознание. Тяжело приподнял
голову и посмотрел в темноту, в ту сторону, откуда его звал Серёжин голос...
Серёжа, задохнувшись, машинально почесал ему лоб, потом медленно,
осторожно
погладил по морде. Конь опустил шею, как будто ему тяжело было держать голову
на
весу, но морду от Серёжиной руки не убрал. Потрясённый Сергей продолжал
гладить
его, тихо приговаривая:
- Кузя... Малыш... Кузьма...
- Девчонки, что происходит? - вдруг подала голос Марина. - Какой еще
Кузьма?
- Он мне... коня одного напомнил,- с трудом выдавил Сергей. Он говорил
тихо, чтобы не напугать ласкающегося жеребца. - Того звали Кузя...
Услышав свою кличку, конь подёрнул ушами, будто соглашаясь, что речь идёт
именно о нём. Затем вяло, как в замедленном кино, потянулся губами к Серёжиной
руке - должно быть, за лакомством...
И тут Сергея осенило. Вовчик моргнуть не успел, как его хлыстик
перекочевал
в руку жокея.
- Кузя, держи... - Сергей поднёс рукоять хлыстика к носу коня. Тот как бы
нехотя приоткрыл рот и ухватился зубами за набалдашник. Сергей отнял руку,
хлыстик повис в воздухе... И вдруг конь что-то вспомнил. Что-то вновь
пробилось
сквозь липкий дурман, которым его накачали. Он резко приподнял голову и
шлёпнул
хлыстиком себя по груди. Приподнял переднюю ногу и глухо подтопнул ею по
полу...
Но больше ни на что сил не хватило. Блеснувшие было глаза снова заволокла
сонная
пелена безразличия. Знакомый голос, окликавший его, игра, выплывшая из глубины
памяти, - всё это был сон, который он уже не мог отличить от реальности.
Голова
коня вновь отяжелела, он разжал зубы и уронил хлыстик на землю...
Серёжа оглянулся на Аню. Фонарик продолжал гореть, и девушка увидела в
глазах Сергея такое яростное отчаяние, такой бешеный порыв немедленно отрывать
чьи-то головы и бить во все мыслимые колокола, что её палец мгновенно взлетел
к
губам в повелительном жесте: "Молчи!!!"
Это подействовало отрезвляюще. Сергей дрожал всем телом, но способность
трезво рассуждать начала возвращаться. Он похлопал коня по шее, наклонился
поднять хлыстик... и вдруг, словно вспомнив о чем-то, требовательно попросил:
- Дай ножку!
Конь, повинуясь, безвольно расслабил запястье. Серёжа поднял ногу и
посмотрел на копыто. Конь был подкован. Подкован на лёгкие самодельные
скаковые
подковы...
Последние сомнения улетучились. Кузьма!!! В деннике под кличкой шведской
лошади "Сирокко" стоял Кузьма. Чистокровный жеребец Заказ, победитель сайского
Дерби. Его Кузя...
Серёжа опустил ногу и незряче двинулся из денника. Однако, сделав шаг,
крутанулся на пятке и, как бы прощаясь, на секунду обхватил ладонями храп
лошади. Будто обнял... И уже затем пошёл прочь.
Конь за его спиной опять шевельнулся, запоздало отвечая на прикосновение.
С
трудом повернул отяжелевшую голову и печально, как показалось видевшей это
Ане,
посмотрел ему вслед... Дверь за Серёжей закрылась. Щёлкнул запор, и конь снова
остался один.
Один в обступившей его густой темноте...
Они вернулись в машину.
- Ну что, Серёжа? Что скажешь? - спросила Любаша.
Серёжа неподвижно сидел на водительском месте, положив руки на руль.
Смотрел куда-то себе на колени и молчал. Молчал вот уже несколько минут - с
тех
пор, как они пришли сюда и он отпер "Тойоту", двигаясь как автомат. Отпер,
уселся на водительское сиденье и замер. Точь-в-точь как тот конь, оставшийся в
деннике. Только на скулах гуляли нервные желваки...
Наконец он поднял голову и, уставившись куда-то через лобовое стекло
ничего
не видящим взглядом, сипло выговорил:
- Заказ это...
- Опаньки, - присвистнула Люба. - "Много дней дует знойный сирокко, но он
слезы мои не осушит..."
Аня молча вытащила сигареты и закурила, едва справившись с зажигалкой.
Что
тут говорить. Одно слово - накаркала. Высказалась "в порядке бреда", а
вышло...
Одно хорошо - ни в какой Сайск он теперь не сорвётся. Останется здесь. И
уж
она вместе с ним в лепёшку расшибётся, чтобы коня вернуть.
Теперь, когда "бесследно пропавший" так неожиданно отыскался, она была
готова поверить, что дело в шляпе. Ну там если не совсем, то по крайней мере
наполовину...
Спрашивается, кто нормальный стал бы искать в Питере коня, пропавшего в
городе Сайске? Искать за тысячу километров - да на крупных международных
соревнованиях притом?.. Правильно говорят: где проще всего спрятать дерево? -
в
лесу. А коня, соответственно, на конюшне. Особенно на такой, которую очень
строго охраняют от посторонних. Ещё три дня - и закончатся соревнования. И
тогда
ищи ветра...
Следовало поблагодарить простую российскую случайность, поломавшую
похитителям весь их хитроумный расчёт. Это кто же в здравом рассудке мог
предположить, что на те самые соревнования, где они будут прятать украденного
коня, явится Серёжа Путятин, только что скакавший на нём и притом знающий
Заказа
"с пелёнок"?.. Да ещё и подойдёт к стеклянной стене ровно в тот момент, когда
так называемого Сирокко будут выгружать из шведского коневоза?..
А вот вам - случилось. Россия, господа. Страна чудес...
Но чем больше Аня раздумывала, тем ясней становилось, что настоящие
трудности только начинаются. Судя по застывшей физиономии Сергея, он рассуждал
сходным образом. Насколько он вообще был способен сейчас рассуждать. И
по-прежнему оставалось в силе всё то, что они говорили Любаше. О "несчастном
случае", который Заказу обязательно устроят при первых же признаках
повышенного
внимания к нему. Вот и думай, как отобрать коня у мошенников - и при этом не
погубить... Не воровать же его снова, действительно... Хотя, наверное, чисто
технически они с Сергеем сумели бы... С волками - по-волчьи...
Аня даже усмехнулась, представив, какой разгорится скандал, если у шведа
в
Санкт-Петербурге на таких крупных соревнованиях вдруг выкрадут лошадь. Во шуму
было бы - на всю Европу!..
Сигарета обожгла пальцы, она выбросила окурок в окошко и вновь щёлкнула
зажигалкой. Руки постепенно переставали дрожать. Первое потрясение отгорело,
она
уже прикидывала про себя какие-то варианты. Случившееся на Сайском ипподроме,
поначалу воспринятое как стихийное бедствие, разразившееся нарочно затем,
чтобы
похоронить её планы, обрастало конкретными обстоятельствами, за которыми,
должно
быть, стояли вполне конкретные люди. А раз так - с ними можно бороться! И Аня
собиралась бороться. Вместе с Сергеем...
Она не ошиблась. Сергей думал примерно о том же. Нико, Будулаю и прочим
благородным мстителям почему-то никогда не приходилось доказывать, что они не
крали чужого, а всего лишь возвращали своё. Деятели официального правосудия
(являвшиеся, что характерно, к шапочному разбору) лишь вежливо расшаркивались:
"Нет-нет, не беспокойтесь, мы всё уже знаем". Ой, мамочки...
- А ты точно уверен, что это ваш конь? - снова подала голос с заднего
сиденья Любаша.
- Более чем, - уже много спокойнее отозвался Серёжа. - Я же его с
рождения
знаю...
- Хоть бы пятнышко где какое-нибудь белое было, - продолжала Люба
задумчиво. - Конь чисто гнедой. Ни отметин, ни шрамиков, ни клейма...
- А возраст?! - взорвался Сергей. - Ему ж ещё четырёх нет!.. Трёхлетку на
международные по конкуру?!.
Действительно, на престижные соревнования вроде "Серебряной подковы"
редко
привозят коней моложе десяти лет: Юнцам - и двуногим, и четвероногим - нечего
делать там, где состязаются зрелые мастера.
- Что-то я, - скептически нахмурилась Люба, - не видела, чтобы ты ему в
зубы смотрел...
- Мало ли чего ты не видела, - огрызнулся Сергей. - А не заметила, как я
его перед уходом за морду?.. Это я ему в рот залез. Клыков у него нет, а они,
чтобы ты знала, в четыре годика режутся.
Когда есть истина, за которую готов положить голову на плаху, - всякий,
кто
не спешит разделить твою убеждённость, становится врагом номер один. Любаша,
конечно, уловила раздражение Сергея, но всё-таки продолжала:
- А ты не слыхал, что на Западе некоторым спортивным жеребцам специально
клыки удаляют, чтобы они управлению не мешали? Мы тут, знаешь ли, иногда
американские ветеринарные журналы почитываем. Так, от нечего делать... И,
между
прочим, если клыки в раннем возрасте ампутировать, то и рубцов никаких может
не
остаться. Ты остальные зубы не проверял?
Сергей яростно крутанулся к ней на сиденье:
- Сейчас тебе!.. Впотьмах - и над душой целая рота стоит!
- Ладно... Бог с тобой, золотая рыбка... - Люба смотрела мимо Сергея, в
зеркальце, в тысячный раз поправляя причёску. - Пойду я, пожалуй. Извини, если
что не так...
- Между прочим, - проговорила Аня в пространство, - если бы не Любаша, мы
сейчас всё ещё на кофейной гуще гадали бы.
Сергей с трудом перевёл дух. Стыд накатил тяжелой жаркой волной: и почему
мы всегда обижаем тех, кому на самом деле всего больше обязаны?.. Он дотянулся
через спинку сиденья и взял девушку за руку. Маленькая рука показалась ему
слишком тонкой и лёгкой.
- Любаша... - Он так и не сказал "извини", но голос был почти умоляющим.
-
Ты видела там солдатика... ну, с которым я обнимался? Его Вовкой зовут, он с
нашего ипподрома. Ты, если помочь надо будет, ему скажи... Он всё сделает...
Только на меня сошлись обязательно и предупреди, чтобы ни звука... Он вообщето
парень надёжный...
- Замётано. - Любашины пальцы несильно сжали его ладонь, и девушка
открыла
дверцу "Тойоты". - Если получится, попробую до утра со светом ему в зубы
залезть... Да не Вовчику твоему, а коню!..
Дверца щёлкнула, закрываясь. Стук каблучков затих в темноте.
- А ты, психованный, - сказала Аня Сергею, - давай-ка вылазь с
председательского места. Ещё нам по дороге в кого-нибудь врезаться не
хватало!..
Насчёт больницы вместо Пятигорска она не добавила. Во-первых, от лазарета
на Руси, как и от сумы и тюрьмы, не застрахован никто. А во-вторых, было уже
ясно, что ни в какой Пятигорск они в ближайшем будущем не поедут.
История с долларами оказалась дутой...
Жена бывшего главного агронома - известного в станице пьянчужки - за
увольнение супруга была на Цыбулю в жестокой обиде. Столько лет её муж верой и
правдой "отдавал силы и здоровье" родному хозяйству... Пока все не отдал.
Лежит
теперь дома несчастный. Либо пьяный, либо с похмелья. Совсем, короче, больной,
-
довели хорошего человека! Умеют у нас!..
Сама бывшая "агрономша" работала в бухгалтерии и всё ждала удобного
повода
для "справедливого возмездия". Заглядывала в каждую щёлку, прислушивалась ко
всем пересудам... и вдруг однажды прознала, что директор затребовал у главбуха
крупную, ОЧЕНЬ КРУПНУЮ (особенно по тем временам) сумму наличными под отчёт. И
через пару недель сдал какие-то зелёные, величиной с облигацию трехпроцентного
займа бумажки, якобы квитанции, подтверждавшие обмен этой самой суммы на
свободно конвертируемую валюту. А ещё через полмесяца... неожиданно отправился
в
Англию. Ох и разговоров было тогда в бухгалтерии! Вот косточек-то перемыли!..
Криминал, бабоньки, криминал!.. Явный криминал!.. Зарвался директор. Зажрался,
нахапался...
И полетела в прокуратуру жалоба, аккуратно отпечатанная на машинке,
скромно
стоявшей там же, в бухгалтерии, в уголке у окна. Вот только отношение к
анонимкам в разгар Перестройки было уже очень прохладным. И потому, к немалому
огорчению отставной "агрономши", ответ пришёл не "ночью в сапогах", как бывало
когда-то, а прикатил в бежевой "Волге" под вечер жаркого и погожего дня...
Долго в тот вечер сидел с Ларионовым у себя в кабинете Василий
Никифоровым
Цыбуля. Рассказывал, показывал бумаги - сначала финансовые, а потом и не
только.
За окном одинокой звездой горела та самая лампочка на столбе. Глядя на неё,
легко и естественно было открывать душу полузнакомому человеку, к тому же
приехавшему... по эту самую душу....
Марьяна Валерьевна полуночничала с водителем в "зале", поила парня чаем с
домашним абрикосовым вареньем. По телевизору показывали детектив.
И только в первом часу ночи поехала "Нива" провожать "Волгу" к поселковой
гостинице, где гостям были приготовлены апартаменты. Два номера. Каждый - с
горячей водой, ванной, телевизором и телефоном. Простенько так, подеревенски...
Наутро Андрей Николаевич проснулся часов в семь от запаха свежеиспечённых
оладий. Это готовила завтрак гостям бабка - смотрительница гостиницы,
постоянно
при ней проживающая.
Оладьи были отменные - сдобные, пышные, со сметаной...
А в восемь часов к гостинице подкатила бессменная "Нива", и Василий
Никифорович увёз заместителя прокурора на экскурсию по родному хозяйству.
Не всякому Василий Никифорович показывал свою особую гордость -
породистых
племенных жеребцов, отцов и дедов замечательного потомства. Коноводы едва
поспевали бегом выскакивать из конюшни - могучие звери вылетали на площадку
для
выводки лихой размашистой рысью, играли, радовались жизни. А потом, выплеснув
избыток энергии, послушно застывали в центре площадки, лишь изгибали крутые
холёные шеи и - ушки торчком - тянулись заглянуть через обсаженную шиповником
изгородь. Там, за цветущими кустами, далеко в залитых солнцем полях паслись со
своими жеребятами красавицы матки...
- Сколько стоит кобыле свидание устроить со знаменитым производителем,
имеете представление? - спросил Андрея Николаевича Цыбуля. И сам же ответил: -
Пятнадцать тысяч "зелёных", это не считая дороги. А порция замороженной
спермы,
от которой она точно так же забеременеть может? Пятьдесят. Не тысяч, а просто.
Есть разница?.. Поедем после обеда, покажу вам... всю "растрату" свою...
Обедали в совхозной столовой. Суп харчо, густой от свежей баранины.
Вареники сортов шести - с мясом, картошкой, творогом, вишнями и так далее.
Жареный карп... И консервирован
...Закладка в соц.сетях
