Жанр: Боевик
Заказ
...ными одрами среди архитектурных шедевров...
На сей раз Сергей не стал выходить из машины. Он и так знал, что увидит:
сбитые холки, выпирающие мослаки, раздолбанные, потрескавшиеся копыта...
Только
представить себе Заказа доведённым до подобного состояния... Безразличным
имуществом, покорно ждущим конца... И чтобы какой-нибудь негодяй...
Да кто, черти б их драли, вообще сказал, что жизнь вот такого сукиного
сына
по определению ценнее жизни прекрасного, доброго, благородного существа?!
Только
потому, что он, видите ли, человек?.. Великая, мать вашу, жизненная заслуга!..
- Ну всё. Поехали! - Аня завела мотор, и машина вновь тронулась с места.
- Чего хотел-то хоть? Денег слупить? - пасмурно поинтересовался Серёжа.
- Документы проверил, - фыркнула Аня. - Думал, я "чайник", а ты меня
ездить
учишь без знака "учебный". Спросил, что случилось, почему так тихо еду... даже
помощь предложил. Оч-чень, кстати, милый старший сержант. Симпатичный такой.
Аж
прям жалко, что у меня всё в поря...
Сергей отреагировал моментально:
- Это кто симпатичный? А ну, тормозни, я ему покажу сейчас, как при
исполнении служебных обязанностей мою девушку охмурять...
- Сиди уж. Тоже мне, Отелло-рассвирепелло...
Серёжа оттянул ремень безопасности и попытался обнять её, чувствуя, как
уходит, растворяется горький и беспомощный осадок в душе.
- Серёга! - Аня взвизгнула и рассмеялась. - Отстань! А то оба вместо
Пятигорска в больницу!.. Я ж машину веду!..
"Тойота" в самом деле вильнула, но выровнялась и, набирая скорость,
устремилась на мост. Симпатичный сержант проводил машину глазами и,
улыбнувшись,
сокрушённо покачал вслед головой. Влюблённая парочка за рулём - тут чего
хочешь
можно дождаться...
На мосту в машине стало чуточку свежее - в окна ворвался и задышал
невский
ветерок. И почти одновременно раздалась трель мобильного телефона.
- Да? - Аня нажала маленькую зелёную кнопку, включая громкую связь. - Я
слушаю!
- Анютка, привет,- раздался в салоне слегка искажённый голос Любаши.
Разговоры по сотовому - дело дорогостоящее, и девушка заспешила: - Ты Сергею
своему знаешь что передай...
- Я тут, тоже слушаю, - отозвался Сергей. - Здравствуй, Любаша.
- Ой, привет... А у меня, знаете, новости не самые... Сегодня с утра, ещё
и
семи не было, пошла я в обход. Думаю, сейчас я в зубки ему... а у денника, уже
швед крутится. Белобрысый такой дядька лет сорока, в очках... Я ему: как, мол,
конь? А он на мой аусвайс ветеринарный косится, как на змею, и чуть ли не коня
собой загораживает... "Ньет проблем, ньет проблем", - передразнила Любаша
вредного шведа. - Ну и пришлось... не солоно хлебамши. Может, другой раз
повезёт...
Сергей, если судить по лицу, готов был живьём проглотить Любу за неудачу.
Но ответил спокойно:
- Ладно, и на том спасибо. Ну что... бывай. И нажал кнопку отбоя. Телефон
замолчал. "Тойота" старательно объезжала рытвины на улице Куйбышева. Когда
машина вкатилась на Сампсониевский мост и по правому борту в тусклом от жары,
покрытом нефтяной плёнкой водном зеркале отразилась "Аврора", Сергей задумчиво
произнёс:
- Надо бы мне ещё раз в денник к нему... Аня только вздохнула:
- Как? Любы там сегодня не будет. А других в это дело... Сам понимаешь...
Сергей хмуро кивнул. Аня свернула на набережную и, отняв руку от руля,
легонько тронула его за колено:
- Слушай... ты только, пожалуйста, не зацикливайся. Что-нибудь
подвернётся... или сами придумаем...
- Ага, - буркнул Сергей. - По принципу "утро вечера мудреней". - И
усмехнулся: - У нас с тобой оно весьма-а...
- И вообще, одна голова хорошо...
- ...А полторы лучше. И комар кобылу свалит, бели медведь подсобит...
- А это ты к чему?
- Да так. - Сергей не выдержал, хмыкнул. - Буду ехать обратно, напомни
менту твоему симпатичному морду набить...
Наконец машина вырвалась из городской крутоверти на Выборгское шоссе.
Здесь
не было мутной дымки городских испарений и Финский залив, открывшийся по левую
руку, сверкнул слепяще и ясно. "Тойота" без помех проехала лахтинское КПП.
Кому
нужен пыльный старенький автомобиль, когда вокруг полно лоснящихся
навороченных
иномарок и грузовиков, набитых всяким аппетитным товаром!.. Трасса за
контрольно-пропускным пунктом была, не в пример городским улицам, гладкая,
обсаженная зеленью. Машина и та, казалось, вздохнула свободней - и плавно
зашуршала колёсами по ухоженной трассе.
- Ну и где твой дикий пляж? - поинтересовался Сергей.
- Тут недалеко... сразу за Ольгино. Сегодня буденя... или, как его,
будень... в общем, народу быть не должно.
- Я думал, у вас все без работы сидят. Газету как откроешь - волосы
дыбом!
А что ещё безработному в такую погоду...
- Ну...- задумалась Аня.- Можно на яхте поплавать... в гольф поиграть...
"Нету хлеба - пускай едят булочки..."
- А у нас коммунизм, - расправил плечи Сергей. - С лицом Деда Цыбули.
Чтобы свернуть к "нудистскому пляжу", требовалось найти разрыв в широкой
разделительной полосе. Сколько Аня здесь ездила - не сосчитать, но, поскольку
нужное место не было отмечено никаким указателем, его всякий раз приходилось
отыскивать заново.
- Веди нас, Сусанин... - пропел Серёжа, от которого не укрылась её
нерешительность. - Веди нас, старик!
- От старика слышу! - И "Тойота" вильнула налево так резко, что Сергея
мотнуло к дверце: Аня, как всегда, заметила искомый разрыв в самый последний
момент. Пропустила несколько встречных машин - и резво покатила в
противоположную сторону.
- Неужели домой? - изумился Сергей. - За купальниками никак?
- Кто тут Сусанин, я или ты? Я всё-таки?.. Ну так сиди и помалкивай. Жди,
куда тебя заведут.
- Ты взойдёшь, мо-оя заря-а-а-а... - затянул он неожиданным басом. -
Последня-а-а-а-я заря-а-а-а...
Метров через триста с правой стороны показалась широкая просека. Аня
свернула с асфальта и направила машину по грунтовой, стихийно накатанной
дороге.
Низкосидящая "Тойота" ползла медленно и осторожно, время от времени цепляя
неровности грунта и заставляя хозяйку досадливо морщиться. Впереди была
отчётливо видна даль залива, казавшаяся безграничной - до самого горизонта.
Оттуда катились на берег еле заметные, медленные, ленивые волны. Ветра
практически не было, но воздух дышал, и кое-где на блестящей поверхности
пятнами
лежала мелкая рябь.
Море нежилось и вбирало лучи тёплого солнца, неподвижно замершего на
небе.
Но что-то, неощутимым холодком веявшее из-за горизонта - быть может, та самая
таинственная бескрайность, - напоминало: перед тобой стихия. Дремлющая,
ленивая,
ласковая... стихия. Серёжа, щурясь из-под козырька, глядел вдаль, туда, где на
тающей линии между морем и небом парил, невесомо балансировал силуэт корабля.
Море неизменно завораживало его, хотя в приморских городах он бывал весьма от
случая к случаю, Да и то в основном у себя на югах. Он попробовал мысленно
примерить к Финскому заливу роскошную полуденную синеву Чёрного моря... Не-ет,
здешние места Создатель рисовал акварелью, оставив густые яркие краски и
сосредоточившись на полутонах и оттенках. Может, оттого это море,
перламутрово-голубое под безветренным небом, казалось намного спокойнее и
добрее... "А что,- размечтался Серёжа,- в самом-то деле... Лет через двадцать,
когда сапоги на гвоздик повешу... По этому бы пляжу, да Между сосенками, да
лёгким галопчиком..."
Просека кончилась, и колея растворилась в песке. "Тойота", машина сугубо
"асфальтовая", для форсирования подобных препятствий предназначена не была.
Аня
остановила её на травянистой полянке и заглушила мотор.
- Вода как, тёплая? - вылезая наружу, деловито поинтересовался Сергей.
- Ну... то есть, конечно, не Крым...- Аня мучительно решала проблему:
поднимать или не поднимать стёкла в машине. Поднимешь, и через час внутри
крематорий. А не поднимешь... - У нас тут, - пояснила она, - лет уже десять,
по-моему, критерий другой. Главное, чтобы чистая... А то, как дамбу построили,
она до Лисьего Носа только и делает, что цветёт...
В конце концов Аня решила не рисковать целостью приёмника и иного
автомобильного оборудования и оставила приоткрытым только стеклянный люк в
потолке. Сергей сразу скинул футболку, оставшись голым по пояс:
- Благолепие-то какое... Нет, нельзя всё-таки людям в большом городе
жить...
И дышалось здесь тоже совершенно не так, как на берегу Чёрного моря с его
мощным, редко утихающим бризом. Серёжа принюхался и даже закрыл глаза: запахи
водорослей, сухих камышей и разогретой смолы мигом пробудили в душе нечто
мальчишеское, нечто такое, что у людей, читавших в детстве Майн Рида и Жюля
Верна, никогда накрепко не засыпает. Моря, парусные корабли, дальние неведомые
страны...
- Налево мотель, - вернул его к реальности голос подруги. - Там всегда
много народа. А направо... ага!
Направо от просеки вела узкая тропинка, терявшаяся в могучих, выше
человеческого роста, зарослях тростника. Анна вытащила из багажника "Тойоты"
перевязанный верёвкой пакет и побежала догонять Сергея, уже скрывавшегося в
"неизведанной сельве".
Метров через триста Сергей был вынужден согласиться, что насчёт "будни"
Аня
оказалась-таки права: народу действительно не было ни души. Зато обнаружился
очень симпатичный песчаный мысок, закрытый по бокам разросшимися кустами и
высокой травой. Уединённый, не загаженный, с красивым и чистым выходом к
заливу.
Анна решительно сбросила босоножки и, с непривычки осторожно ступая босиком по
песку и мелким камешкам, отправилась исследовать воду.
- Тёплая! - обрадованно доложила она секунду спустя.
- Я раз на кладбище памятник видел утонувшему мужику, - невинно сообщил
ей
Сергей. - Спереди смотришь - как бы наклоняется морская волна, а из неё, изпод
гребня, его плечи и голова. Всё так здорово-здорово сделано и красками разными
раскрашено... Волна - голубая, сам мужик - золотом... Смотрел, смотрел я на
него
спереди... а потом взял да с тылу зашёл...
Он с трудом сдерживал рвущийся наружу смех. яя поневоле начала улыбаться:
- Ну и?..
Сергей наклонился, выставив тощий зад:
- А там... честное слово, не вру... из волны вот то торчит... И тоже
золотом...
У неё от хохота выпал из рук пакет с "жившим" на всякий случай в машине
старым одеялом. Аня подобрала его и расстелила на песке:
- Ну что? Стриптизом блеснём?..
Сергея уговаривать не потребовалось. Тут же начал стягивать джинсы, едва
дав себе труд отвернуться. Аню же внезапно сковала мысль о том, что на
облюбованный ими пляжик теоретически мог заглянуть кто-нибудь посторонний. И
притом - знаем, знаем, какие случаи происходят! - совсем не обязательно
случайный прохожий, который при виде обнажённого тела смутится ещё больше неё.
Она быстренько выпуталась из джинсов и уселась на одеяло, оставаясь в трусиках
и
футболке.
Сергей голяком вытянулся рядом с ней и стал смотреть так, что Аня сперва
залилась краской, а потом резкими, решительными движениями довершила
избавление
от одежды.
- Ты что, никогда голых женщин не видел?.. Её слегка сердил и его взгляд,
полный неподдельного восхищения, и собственная стыдливость. Она перевернулась
и
быстро улеглась на живот.
- Ну... - задумался Сергей. - Может, пару десятков...
Она яростно фыркнула.
Серёжа улыбнулся и медленно, осторожно приподнялся на руках. Склонился
над
Аней и очень нежно, чуть касаясь, стал целовать её незагорелую спину, узкие
плечи, шею в завитках тёмных волос... Он почувствовал, как рассеивается её
напускной гнев, как ей становится смешно и щекотно. Вот она дёрнула плечиком:
- Отстань, я же вся потная... Только с лошади слезла...- но не стала
уворачиваться от ласки, а, наоборот, сама обняла Сергея, и они вместе
перекатились с одеяла в песок.
- Лю-би-мый...
Каждому слогу соответствовал поцелуй.
И всё же события, ожидавшиеся буквально через два часа, на долгую лирику
не
настраивали. Аня ужом выскользнула из рук Сергея и со всех ног бросилась в
воду.
И бежала по тёплому мелководью, пока вода не дошла до колен. Сергей тоже
вскочил
и помчался ловить.
Они опрокидывали друг друга в ленивые волны и хохотали, поднимая фонтаны
брызг. Затем взялись за руки и медленно пошли к горизонту, осязая босыми
ступнями то камни и скользкую тину, то плотные полоски песка. Несколько раз
они
погружались в воду по грудь и пытались плыть, но тут же начиналась новая
отмель.
Через полчаса такого "хождения аки посуху" Аня, притомившись, подобралась к
Серёже, обняла его, стоящего по горло в воде, и они вновь целовались -
долго-долго и нежно. Волны приходили из-за горизонта, мягко подхватывали
обоих,
отрывая от песка Серёжины ноги, и убегали к далёкому берегу. Туда, где
отливали
позолоченной медью старые сосны и можно было разом видеть пляжик на мысу - и
просеку с маленькой красной "Тойотой".
Куда-то убрались и растаяли все нынешние и будущие тревоги. Один из тех
дней, когда вроде бы ничего яркого и особенного не происходит, но которые
вспоминаешь потом до смертного часа. День, когда всё было хорошо. Когда только
синее небо да солнце над головой...
Потом они снова лежали на одеяле, обсыхая и разговаривая ни о чём.
Загар у обоих действительно был хоть куда. Серёже ещё удавалось иной раз
посидеть на ипподроме без футболки - мышцы на груди и спине по-южному
золотились, и лишь ноги, постоянно упрятанные в бриджи и сапоги, были
ослепительно белыми. Аня же почти вся была, как выражаются в Одессе,
"брынзовой". Лёгкий загар покрывал только руки, лицо и ноги до икр, ибо
мини-юбок Аня не признавала.
- Сколько времени? - лениво поинтересовалась она.
Сергей посмотрел на часы - японские, непромокаемые, которые он не снимал
даже в воде:
- Скоро два. Без четверти.
- Там в четыре начало... Может, собираться начнём? А то я скоро на
бифштекс
буду похожа. Кажется, и так уже пережарилась с непривычки...
Её спина в самом деле покрывалась подлым красноватым румянцем.
- Ань, давай ещё разочек макнёмся. По-быстрому, - запросился в воду
Сергей.
- А потом... У тебя телефон как, к междугородному подключён? Мне бы в завод
позвонить. Кратенько... Я тут вдруг подумал - у нас время от вашего на два
часа... Дед небось как раз дома обедает. Вдруг застану... Может, новости
какие-нибудь...
Это он договаривал уже по щиколотку в воде. Вновь оказавшись на суше, Аня
сразу натянула Футболку (ещё не хватало действительно обгореть!) и вытащила
свой
сотовый, который, как и ключи от машины, за это время никто не украл:
- Говори номер.
Серёжа сказал. Девушка быстро набрала цифры, послушала попискивание и
гудки
и передала телефон Сергею.
Директор "Свободы" отозвался практически сразу. Не иначе, ждал звонка или
сам собирался куда-то звонить.
- Василь Никифорыч?..- Слышимость была такая, будто Дед Цыбуля прятался
за
ближайшим кустом. - Это опять я, Сергей... Да... Да... Хорошо... Нет, точно
Заказ! Да, уверен! Голову на отсече... Да, все приметы... Нет, ну мои,
личные...
Я понимаю... А подковы?.. Это же не... Я сам в руках... Нет, зубы не
удалось...
Темно было... И охрана серьёзная... Хорошо... Хорошо... Правда? Ой, здорово
как!
А когда он? Ага... А фамилия... Как-как? Пономарёв?.. Панаморев? На "о"?.. Да
уж... Ладно, лишь бы... Ну, до связи. Обязательно ему передам. Мой?
Записывайте...
Серёжа продиктовал сначала номер телефона Аниной квартиры. Потом толкнул
девушку локтем и вопросительно указал пальцем на трубку. Аня, поняв, кивнула,
и
он назвал Цыбуле номер мобильного.
- Да. Меня или Аню... Она в курсе, это она ведь и... - Что-то опять
послушал, улыбнулся... и вдруг до того хитро и лихо подмигнул девушке, что она
тоже заулыбалась неизвестно чему. - Все понял, Василь Никифорыч, непременно...
До свидания!
Нажал отбой и протянул Ане трубку:
- Привет тебе от Деда Цыбули. Говорит - тащи "дывчину" под венец, на
свадьбе шафером буду...
- Да ну тебя. - Аня отвела глаза, пряча телефон в сумку, и Сергей
вдохновлённо отметил про себя, что на разговоры о свадьбе впервые не
последовало
прямого отказа.
- Ну, Дед разошёлся. Такую деятельность развил,- продолжал он, всовывая
ноги в горячие и жёсткие джинсы. - Верёвочек у него много, и если подёргать...
В
общем, следователь сюда едет из Сайска. Говорит, головастый, аж жуть! И
фамилия... без пол-литры не выговоришь. Панаморев. Антоном Григорьевичем
зовут... Короче, живём!..
- А про твою самодеятельность? - поинтересовалась Аня невинно. - Что-то
мне
не показалось, чтобы он тебя слишком хвалил...
- Ну... - Сергей виновато вздохнул. - Ведено самим на амбразуру не лезть.
Только сидеть, пардон, на жопе ровно и наблюдать, что происходит... Иначе,
мол,
всё испортим. Ну, а я что, маленький, не понимаю... - Сергей задумался и
добавил: - Только мне всё равно к Заказу в денник ещё попасть надо бы. Если
этому "Сирокко" три года...
- А если швед догадается? Дотумкает, что его конём не случайно всякие
разные интересуются? Как бы не сделал с ним чего с перепугу...
- Например?
- А всё, что хочешь. Самое простое - возьмет и увезёт раньше времени.
Больной, скажет, лечение нужно. И что ты с ним поделаешь? Ничего. Хозяин -
барин.
Серёжа воинственно взъерошил вихры, и без того стоявшие после купания
"ирокезом":
- А мы аккуратненько...
Аня лишь безнадёжно махнула на него рукой - все вы, мужики, авантюристы!
-
и вытряхнула из босоножек песок.
Та же тропинка в зарослях тростника вывела их к машине. Уже подходя к
просеке, Аня с Сергеем заметили ещё одну пару, двигавшуюся навстречу. Мужчина
и
женщина - оба под пятьдесят - шагали не спеша, в обнимку и явно направлялись
на
только что покинутый ими пляж. На узкой тропинке было не разойтись, и
новоприбывшие помедлили на просеке, пропуская ребят. Когда Сергей и Анна уже
удалились на приличное расстояние и не могли слышать, мужчина понимающе
оглянулся им вслед:
- Влюблённые...
Спутница подняла на него глаза и, лукаво улыбнувшись, вздохнула с
притворной печалью:
- Такое только в молодости бывает. Мужчина крепче притянул её к себе и
зарылся носом в тёплые волосы, блестевшие нитями седины.
- Ага, - пробормотал он. - Исключительно в молодости...
В салоне "Тойоты" был действительно крематорий.
- Передвижная мечта жокея, - прокомментировал Серёжа. Раскалённое сиденье
жгло его снизу сквозь джинсы, добавляя коже, и так зудевшей после солнечной
ванны, новые ощущения. - Сауна на колёсах. Едешь куда-нибудь, а сам веса
гоняешь!
Они опустили все стёкла и пошире открыли люк, добиваясь желанного
сквозняка.
- Как и не купались! - Серёжа обмахивался каким-то журналом, вытащенным
из
бардачка, и с тоской оглядывался на море, уплывавшее за корму. - Давай сюда
ещё
завтра приедем?
В автомобиле стало попрохладней только на трассе, когда скорость
превратила
наружный воздух в упругий ровный поток.
Машин было много. Чуть меньше, чем идущих из города, но всё равно много.
Вот впереди в их ряду замаячила громада рейсового автобуса. Дряхлый "Икарус"
чем-то напоминал замордованных жизнью коней, топтавшихся по брусчатке
Дворцовой.
Тоже плёлся из последних сил, транспортируя из Кронштадта в Питер непомерное
количество пассажиров. Сквозь заднее стекло на ребят, ехавших в относительном
комфорте "Тойоты", смотрели потные раздражённые лица. Надсаженный дизель дымил
ядовитыми чёрными клочьями, и Аня включила сигнал поворота, идя на обгон.
Шоссе
приближалось к Ольгино и Лахте - впереди везде шестьдесят, так не ползти же за
чуть живой кочегаркой?.. Взгляд в боковое зеркало подтвердил - сзади чисто.
Перестроившись, Аня спокойно поравнялась с автобусом... И тут - откуда
взялся-то, Господи?.. - кто-то сзади принялся нервно сигналить и, чуть не
упираясь носом в бампер "Тойоты", замигал дальним светом.
- Ну и шустрила, - удивилась Аня. - Только что никого не было!..
Её маленькая машина тоже ещё была способна "летать", но скоростной
рисковой
ездой Аня не увлекалась. Даже специально для таких случаев приклеила на
багажник
нашлёпку: улитка высовывается из домика, огрызаясь: "Еду как могу!" Однако
ехавший сзади читать, видимо, не умел - знай сигналил и не переставая мигал.
- А иди-ка ты! - сказала Аня. - На вертолёте летай!
Не дёргаясь завершила обгон и уступила ему полосу. Нечто приземистое,
стелющееся, цвета мокрый асфальт, рявкнуло на "Тойоту" двигателем и улетело,
как
от стоячей. "Линчевать" других водителей, которых чёрт дёрнул ехать в левом
ряду.
- Да чтоб ты колесо проколол! - не по-христиански проводил нахала Сергей.
-
Гаишников на него нет. Только лохов вроде нас с тобой останавливают...
- Ты знаешь, - сказала Аня, помолчав, - была я как-то свидетелем одной
замечательной сценки. Везла на "чердаке" доски... Ну, и придержали меня
посмотреть, не выступают ли за габариты. Стоим, документы заодно проверяем...
И
тут - вж-ж-ж-ж! - "Блейзер", Да не какой-нибудь подержанный, а с иголочки и
весь
из-под себя навороченный. У ментов челюсти отвисли - на радаре сто двадцать
семь! Они ему палочкой отмахнули... Подруливает, стекло опускает... Спокойный
такой, лощёный дядечка, сразу видно, что дешёвую колбаску в ларьках не
выискивает. Инспектор ему вежливо: "Вы превысили скорость. Ваша машина
двигалась
со скоростью сто двадцать семь километров в час..." А дядечка в ответ не менее
вежливо: "Хорошо. Сколько стоит проезд со скоростью сто двадцать семь
километров
в час на вашем участке?" Достаёт "лопатник" поперёк себя толще, молча
расплачивается, принципиально квитанцию не берёт... и на глазах у изумленных
гаишников уносится дальше. Примерно с такой же скоростью... Они даже про меня
забыли. Просто документы вернули - и: "Счастливой дороги". Вот так,
Серёженька.
Вот такое, блин, времечко...
Рассуждая, она тем не менее заметила, что позади иномарки, метеором
нёсшейся в левом ряду, образовался своеобразный вакуум, и не преминула занять
"жизненное пространство".
- Анекдот есть, - отозвался Сергей. - Грузина кто-то обидел, он ругается,
грозит: "Да я его, хачапури![24] Да я ему, хачапури..." Его спрашивают: чего
это
ты всё хачапури упоминаешь? А он в ответ: "Вы, русские, "блин" через слово, а
я
чем хуже?.."
Дорога плавно повернула налево, вновь открывая взгляду казённое строение
лахтинского КПП. И вот тут ребята увидели "пейзаж, достойный кисти
Айвазовского": всё в том же левом ряду скособочился на дороге "Мерседес-280"
цвета мокрый асфальт и в трёх шагах - отброшенная ударом отечественная
"девятка". Она казалась неестественно сгорбленной. Кто в кого въехал, на
беглый
взгляд определить было трудно. Хотя, учитывая предыдущие подвиги
"Мерседеса"...
Самое же занятное, что оба автомобиля оказались почти одинаковой масти.
Смятый бок "девятки" тоже отливал тёмно-серым. Подле машины, придерживаясь
рукой, стоял водитель. Рослый пожилой дядька, отчётливо смахивающий на мудрого
академика Лихачёва. Свободной рукой он всё вытирал рот и поглядывал на тыльную
сторону кисти - течёт кровь или нет. Прямо против него замер около "Мерседеса"
здоровенный амбал с блестящей золотой цепью на шее. Было похоже, он начал
безотлагательно "предъявлять" оппоненту, и только вмешательство водителей,
выскочивших из проезжавших мимо машин, вынудило его прервать выяснение
отношений.
Кто-то из автомобилистов уже спешил к деду, чтобы заботливо поддержать
его
под руку:
- Как вы?..
"Академик Лихачёв" сплюнул (действительно кровью) и невнятно ответил.
Быстрый взгляд, брошенный им на верзилу, на самом деле содержал в себе
приговор,
но это ещё надо было суметь разглядеть, а таких знатоков поблизости не
нашлось.
Взгляд - дело тонкое. Это не пудовые кулаки, сжатые для немедленного удара -
"а
ну, подойди!", не поза, подразумевающая чёрный пояс по каратэ...
- Ну и шкаф,- шёпотом оценил Сергей габариты амбала. Сам он когда-то в
детстве довольно наплакался из-за невысокого роста. Потом, правда, выяснилось,
что такое телосложение имеет свои преимущества... но некая глубинная зависть
всё
же осталась.
Аня между тем притормозила и ушла в правый ряд, объезжая участников
аварии.
Но тут второй пассажир "Мерина", вёрткий, несильного сложения парень, бросился
чуть не под колёса "Тойоты", широко распахивая руки: остановитесь, мол, будьте
добры!..
Аня молча съехала на обочину.
Парень схватился за стойку двери, и на пальце ярко блеснул перстень с
бриллиантовой крошкой. Его владелец бесцеремонно сунул голову в открытое окно
"Тойоты", отчего в машине густо запахло терпким дорогим парфюмом:
- Видала, как он под нас?.. - сразу на "ты" начал он и, не дожидаясь
ответа, продолжал как о решённом: - Будешь свидетелем. Двести баксов. Мы этого
деда... Думает, раз "Мерседес", тут-то он нас на бабки опустит?..
- Не, друг, - серьёзно ответила Аня. - Не буду я свидетелем. Я же не
видела
ничего.
- Говорю, двести баксов,- в голосе парня появились нотки угрозы. - Зенкито
протри, умная! Пока кто не помог!..
Сергей ёрзнул на сиденье, закипая и намереваясь ответить, но Аня
опередила
его, проговорив всё так же спокойно:
- Я в другом ряду ехала. За автобусом. Так что ничем помочь не могу. Да у
тебя и так полная ментовка свидетелей. - Аня кивнула в сторону КПП и включила
передачу. - Извини...
- Ну, коза!..
Парень вытащил голову из окна, неразборчиво добавил нечто матерное и
пошёл
к "Мерседесу", доставая из кармана "трубу".
- Сам козёл, - прошипела Аня вполголоса. Парень то ли услышал, то ли
догадался: обернулся и зло, исподлобья посмотрел на "Тойоту". Вот так
начинаются
неприятности. "Срисуют" номера, а потом...
Аня отпустила сцепление, и машина сорвалась с места.
- Жлобьё! Хозяева жизни!.. Двести баксов, да засуньте вы их!..- Проезжая
мимо КПП, она нарочно притормозила, чтобы крикнуть инспектору: - Товарищ
старшина, там две машины столкнулись! Пострадавших пока вроде нет, но могут
образоваться!..
- Вижу, вижу. - Старшина смотрел вдаль, туда, где просматривался
"Мерседес". Должно быть, работал он не первый год, поскольку поинтересовался:
-
Вас-то не обидели?..
Красный автомобильчик припарковался перед "Юбилейным" в половине
четвертого.
- Пошли перекусим, - предложила Аня. Завтракали они давно, и в животах не
на шутку урчало.
- Пошли, - поддержал Серёжа. И загорелся: - А давай виповское заведение
проверим? Имеем право
...Закладка в соц.сетях
