Жанр: Боевик
Тамара Астафьева 2. Мстительница
...ую дверь своего кабинета, когда тот его перебил.
- Знаю. - Обворожительная улыбка. - Я прошу у вас гарантий, и сам же готов,
извините за тавтологию, гарантировать эти гарантии. - Еще одна обворожительная улыбка, и
молодой человек торжественно водрузил на стол потрепанный кейс. Щелкнули два замка,
откинулась крышка, и перед глазами пораженного финдиректора предстало нутро "дипломата",
заполненное забандероленными пачками сиреневых двадцатипятирублевых купюр. - Здесь
ровно двести пятьдесят тысяч. Прямо сейчас я кладу эту сумму у вас на депозит ровно на
девяносто дней - срок погашения векселей. Естественно, в обмен на аваль.
- Не пойму... - Банкир удивленно выпучил зенки. - К чему вам все эти сложности?
Четверть "лимона" на депозит - да кладите за ради бога! Под них мы вам выдадим свои
банковские или негоциированные векселя. Надежнейшие из надежных. С восьмью степенями
защиты. Но зачем вам канитель с аваляцией вашего, извините за выражение, пипифакса?
Ничего, кроме проблем и неприятностей, вы с этого не поимеете.
- А вот и поимеем! - Очередная обворожительная улыбка. - Векселя, гарантом
которых выступает столь солидный банк, как ваш, сразу же переходят из разряда обычных
торговых в категорию первоклассных и везде, где угодно, учитываются по более низким
ставкам процента. Это во-первых. А во-вторых, насколько повысится престиж перед деловыми
партнерами нашего лишь набирающего ход предприятия, когда станет известно, что мы
являемся контрагентами вашего банка! Резонно?
- М-да. - Финдиректору было нечего возразить.
И сделка между одним из самых солидных банков страны и МП с незатейливым
названием "Полет" состоялась. Подозрительные векселя были авалированы, а в депозитарий
банка легла сумма в 250 000 руб. Молодой человек с небрежно завязанным галстуком галантно
раскланялся, махнул на прощание потрепанным кейсом и был таков.
Навсегда!
А через три месяца со всех уголков нашего необъятного СССР в Москву посыпались
фальшивые векселя, авалированные одним из солиднейших банков страны. Из более сотни
фальшивок ликвидными оказались лишь восемнадцать на сумму сто восемьдесят тысяч рублей,
которые банк честно и домицилировал. А остаток в семьдесят тысяч, за которым никто так и не
явился, в квартальном отчете был занесен в статью "Незапланированные прибыли". Да и зачем
кому-то нужны были эти несчастные семьдесят штук, если по подсчетам финансового
директора банка чистый навар аферистов составил более миллиона рублей.
Не стоит и говорить, что всю эту немудреную операцию разработал и претворил в жизнь
не кто иной, как Лаевский или Ласковая Смерть - погоняло, которое Олег получил, стоило
зекам узнать, что и невесту-изменницу, и ее кобеля он старался прикончить как можно
гуманнее, хотя в той ситуации, в какой оказался, по мнению братвы, имел право и на более
изощренную месть...
- М-да-а-а-а! Ничего не попишешь, добыли шмеля! Продолжать думаешь? - спросил
у Олега вор в законе Миша Кореец, финансировавший аферу с фальшивыми векселями, когда
Гепатит пришел к нему в "офис" для окончательного расчета.
Они находились вдвоем в небольшом, скромно обставленном кабинете одного из
многочисленных московских кооперативов, организованных и крышуемых ворами. Уже тогда,
в конце восьмидесятых, предусмотрительные авторитеты, одними из первых осознав
необратимость перемен, происходящих в стране, извлекли из загашников неправедно
заработанные рубли и спешили легализовать их, активно вкладывая в набирающее обороты
частное предпринимательство.
- Что значит "не в том ключе"? - Кореец отложил в сторону очередную пачку из ста
пятидесятирублевок и по-стариковски сварливо заметил: - Сижу сейчас, трачу время, делаю
то, что должен был сделать ты. Мог же хрусты упаковать в узляки, принести их мне в божеском
виде. Ты ж финансист! Ты же к бабкам должен испытывать уважение! А ты с ними, как с
мусором. Затолкал ворохом в порт и готово. Эх, молодо-зелено!.. Так, Олежа, что значит "не
в том ключе"? Решил сменить профиль?
- Да.
- А какой смысл?.. - Миша Кореец сделал короткую паузу. Несмотря на ворчание вора,
и слепому было бы видно, какое удовольствие тот получает, перелопачивая такую гору
пятидесятирублевок. - Между прочим, в маляве, что пришла с твоей зоны, про тебя отписано
много хорошего. Рассказать, что?
- Расскажи.
- Козырный фраер ты, правильный. Не дешевка. Был в авторитете, жил по понятиям,
следил за базаром. С первых дней ушел в отрицалово. Первоходок, а не минуло двух лет, как
вошел в первую пятерку, стал свояком. Как пригнали с этапом на зону, в первый же день
прописать тебя решили махновцы, так после обратки твоей до сих пор оклематься не могут,
а двое, прости их Господь, теперь на сто первом. Грохнул ты их, паря, и при этом не было у
тебя ни ножа, ни дрына. Одними этими вот своими руками, - Кореец на секунду оторвал
взгляд от денег и поднял его на Олега, - замочил отморозков так, что остатние больше понты
свои польские гнуть и не думают. Вот ты какой. К тому ж образованный. Программист, братва
пишет. Да еще и экономист. Впрочем, это ты уже доказал. Что на всё это ответишь, Олежа?
- Отвечу, что терпеть не могу, когда мне в глаза говорят, какой я хороший.
- Это правильно. Похвала портит людей. Но я не про это. Знаешь, не было б этой
рекомендации от человека, которому я доверяю даже больше, чем себе самому, разве я дал бы
хрусты на ту картинку, что ты мне нарисовал в сентябре? Нет, не дал бы. Не потому, что мне
жалко, а потому, что не хотел офоршмачиться. Какой позор на старости лет, если бы я потерял
эти фишки! Но ведь не офоршмачился, как видишь. - Кореец отложил в сторону еще пачку
пятидесятирублевок. - Какой табаш провернули! Умеешь ты телеги толкать. Фартовый к
тому же. Так чего же ты еще хочешь? Продолжай в том же духе. Есть что-нибудь на примете?
- Нет, - загадочно улыбнувшись, покачал головой Гепатит. - И не будет. Этот фазан
с векселями я обдумывал больше года. Вроде бы, всё элементарно, но пришло мне в голову то,
что можно сделать такое, совершенно случайно. Надо же было о чем-нибудь думать, когда
сидел пятнадцать суток в кичмане. Второй раз такая афера ни с одним банком уже не прокатит.
А пытаться кинуть кого-то другого... так некого. Куда проще найти какого-нибудь кармана,
ткнуть ему пушку под нос и попросить поделиться. И вовсе не обязательно быть для этого
экономистом. Твои пацаны шутя делают это с тремя классами образования.
- Ну уж не скажи! Сейчас такие карманы, что на дешевый понт их не возьмешь... -
начал было Кореец, но Олег его перебил, задумчиво пробормотав:
- Да и скучно это - быть безобидным кидалой. Я покоцан жизнью, я озлобился на весь
мир, я уже вкусил крови. Два года на зоне меня обучали обращаться со шмелем. Я отлично
владею почти всеми видами оружия. Я сейчас в отличной спортивной форме. Я беспощаден, я
смел, я решителен. Можно сказать, что в какой-то мере я отморожен. И в то же время ко всему
привык подходить с холодным рассудком. Короче, я готов к более сложным делам, чем простой
аферизм. К таким делам, - весь подался вперед Гепатит. Глаза его возбужденно блестели, -
которые щекотали бы нервы, от которых перехватывало бы дыхание! А если при этом
потребуются мои знания в экономике и программировании, так одно другому не помешает.
Найди мне такое дело, Кореец! Прошу тебя! Найди!
- Говорил только что, что не любишь, когда тебя хвалят, - рассмеялся вор в законе, - а
сам разрисовал себя так, что прям супермен. - Миша поднялся, кряхтя наклонился над столом,
на котором еще оставалась внушительная горка пятидесятирублевых купюр, и принялся
сгребать их обратно в портфель. - А я-то уж грешным делом подумал, не решил ли ты
завязать. А оно вон как, оказывается. Скучно ему. Не по нутру просто так поднимать по лимону
за квартал. Подавай еще и острые ощущения. - Кореец застегнул портфель и протянул его
Ласковой Смерти. - Лады, будут тебе острые ощущения. Подыщу тебе такой крепкий орешек,
что обломаешь на нем все фиксы. Погляжу, разгрызешь ли. Разгрызешь, так честь тебе и
хвала... Здесь твоя доля. Штук четыреста, так понимаю, - ткнул кулаком в портфель Миша. -
Свое я отделил, - кивнул он на аккуратные пачки, разложенные на краю просторного стола. -
Ты теперь на деньгах. Не шикуй, не сори ими впустую. И не трать даром время. Собирай
команду. Знаю, есть у тебя из кого, так что своей помощи не предлагаю. Всё, ступай, Олежа.
Точи фиксы. Настанет время, тебя позовут...
Его "позвали" уже через месяц и дали наводку на одну обкомовскую гагару с Урала,
сидящую на миллионах и знавшую столько, сколько не знало местное управление КГБ. О нее,
как и предупреждал Миша Кореец, Гепатит чуть не обломал себе зубы. Но, в конце концов, всё
срослось как нельзя лучше.
Потом срослось еще одно выгодное дело, на которое Олега подписали московские воры.
И еще одно...
В начале 90-х в столице начался передел зон влияния. И Мише Корейцу прострелили
лобешник прямо в той комнате, где два года назад они с Ласковой Смертью дербанили хабар
после табаша с фальшивыми векселями. Были роскошные похороны, где прямо возле могилы
Гепатиту предложили врубиться в одно серьезное дело. Потратив полмесяца на сбор
информации, он отказался. Потом был еще заказ. И еще... Кореец был мертв, но без работы
Олег не остался. О нем уже знали не только в столице, но и по всему СНГ. И, более того, не
просто знали, а начали слагать легенды о фартовом ликвидаторе и маравихере и его экипаже,
составленном исключительно из сверхпрофессионалов. Вот только почти никто никогда не
видел этого таинственного "Робин Гуда". Знакомы с ним были лишь избранные, даже из
воровского мира, хотя Гепатит и не думал отходить от блатных, исправно, как надежный
налогоплательщик, засылал фишки в общак и иногда брался за выполнение заказов братвы или
воров.
Фантом, человек-невидимка, старавшийся лишний раз, если этого не требовала работа, не
выходить из своей шикарной квартиры в Ясенево. Один раз в три дня там появлялась толстая
пожилая домработница, приносила продукты, занималась стряпней и уборкой. Два раза в
неделю на дом доставляли очередную элитную проститутку. Этим отношения Гепатита с
женским полом и ограничивались, если не считать тех, вынужденных, что были связаны с
работой. О том, что можно обзавестись женой или хотя бы girlfriend, Олег первые годы даже не
мог и помыслить без содрогания. Потом отвращение к женскому полу приобрело форму
полнейшего безразличия. Нет, он не был женоненавистником. Просто женщины его
интересовали или как помощницы по работе, или как заказанные клиентами жертвы, или как
нечто сугубо материальное - куски протоплазмы, предназначенные лишь для того, чтобы
снять накопившееся сексуальное напряжение. И не более этого!
Так было (и никак не иначе!) до одной теплой июльской ночи в Новомосковске, когда,
выполняя заказ питерской фирмы "Богданов и Пинкертон", Ласковой Смерти пришлось
вытаскивать на свободу двух симпатичных молодок. Одну из них - Герду.
Высокую тоненькую девчонку, способную одним ударом ноги замочить здоровенного
мужика, а уже через минуту выглядеть столь трогательно беззащитной, что рука сама
собой тянется, чтобы погладить ее по темноволосой головке - приласкать, пожалеть
восемь лет не видевшую нормальной человеческой жизни сиротку.
Серьезные люди работают так: между киллером и заказчиком выстраивается настолько
длинная и запутанная цепочка посредников, что распутать ее не сумел бы и самый ушлый
следак. Ликвидатор никогда не знает, кто непосредственно оплачивает его работу, чей заказ он
выполняет. И воспринимает это как должное.
Воспринимать такую систему, как должное, Ласковая Смерть изначально не собирался. За
десять лет он не взялся ни за одно дело, не выяснив, кто за этим стоит. Так произошло и в 1994
году, когда на него впервые вышло охранное агентство из Петербурга "Богданов и Пинкертон".
Впрочем, что это какой-то доселе ему неизвестный "Богданов и Пинкертон", Гепатит и не
ведал в тот момент, когда ему вдруг позвонили на сотовый напрямую! (даже не через
диспетчера!!!) и сказали всего несколько фраз:
- Олег, спуститесь к почтовому ящику. Там конверт. В конверте подробное описание
того, что мы хотим, чтобы вы для нас сделали. И аванс. Можете оставить его себе, если решите
отказаться от нашего предложения. Но мы очень надеемся, что не откажетесь...
- Какого черта! Откуда у вас мой телефон? - раздраженно процедил Гепатит, но его
словно бы и не слышали. Казалось, что он пытается разговаривать с автоответчиком. Вполне
возможно, что так и было на самом деле - магнитофонная запись.
- ...Перезвоним вам через неделю. Договоримся о встрече, чтобы обсудить детали.
Удачи.
Короткие гудки. Твою мать!!!
Донельзя неприятная ситуация, в которой следовало безотлагательно разобраться! Срочно
выяснить, кто же такой чересчур деловой, оказывается, знает то (и адрес, и телефон Ласковой
Смерти), что ему знать совсем не положено!..
Разобрался, включив на полную мощность свою идеально отлаженную
"разведывательную машину".
Выяснил, уложившись при этом в рекордные сроки. И через шесть дней сам позвонил на
мобильник Богданову.
- Это Лаевский. Ваш представитель обещал выйти на меня завтра, но я решил
поторопить события. Тем более, что сейчас я в Петербурге и готов с вами встретиться, обсудить
ваш заказ. Я с ним ознакомился. Интересно. Почему бы за него и не взяться. Где и когда,
Василий Сергеевич?
Олег ожидал два варианта ответа. Первый: Богданов разыграет удивление - "Какой
Лаевский? Какой заказ? Ничего не понимаю! Вы, наверное, ошиблись". Второй: нечто вроде
того, что непроизвольно вылетело из уст Гепатита, когда неделю назад оказалось, что номер его
личного сотового известен какому-то незнакомцу, - "Какого черта! Как вы узнали, что
звонили именно от меня?"
Но Богданов умел достойно держать удар даже тогда, когда ему с немалой долей цинизма
демонстрировали, что на этот раз он (Такой могучий! Такой опытный! Такой
предусмотрительный!) остался в дураках.
- В семнадцать ноль-ноль у меня в офисе, - после непродолжительного размышления
недрогнувшим голосом ответил он. И добавил: - Мне рассказывали о ваших способностях
легендарные вещи. Большинство из них я не принимал всерьез. Теперь должен признать, что
был не прав. До встречи, Олег. Не сомневаюсь, мы с вами сработаемся.
Они, и правда, сработались...
"Семь... Нет, восемь заказов за неполные пять лет, - подсчитал Гепатит, сворачивая с
Ленинградского шоссе на МКАД. - Последний в декабре прошлого года. Тогда пришлось
отправляться в Финляндию, чтобы выпотрошить сервер в офисе какого-то
деревообрабатывающего комбината. Это было Рождественской ночью, и на весь комбинат
оказалось лишь двое пьяных охранников - один наряженный в костюм Санта Клауса. Смешно.
Зато совсем не смешной оказалась система сигнализации, с которой я разбирался до самого
утра. После этого на протяжении почти шести месяцев ни я не был нужен Богданову, ни, тем
паче, он мне.
И вот очередное задание. Интересно, зачем ему эта матрешка (да еще и с подругой!) - та,
что он всучил мусорам взамен своей дочки, у которой, насколько я помню, окончательно
снесло крышу от метадона? Решил сделать обратную рокировку? А смысл? Какой-то смысл,
конечно, имеется. Богданов не тот человек, который хоть иногда позволяет себе какой-нибудь
порожняк. Он попросту не способен совершать бесцельные действия... Ладно, послезавтра
отчитается Ольга, и, надеюсь, всё прояснится".
Олег представил себе, как полчаса назад, сразу после его звонка, разветвляясь в
геометрической прогрессии, словно свежий компьютерный вирус по "паутине", пронесся по
обширной агентурной сети, сплетенной за последние годы, приказ на сбор сведений по
Богданову и его интересам в Новомосковске. Пройдет еще час, и этим вопросом, отложив в
сторону остальные дела, будут активно заниматься и менты, и чекисты, и блатные, и
коммерсанты. В Москве, в Петербурге, в Тульской области. Потребуется, так хоть в Сенегале. В
том, что ровно через сорок восемь часов Ольга выложит перед ним всю информацию, которую
он запросил, Гепатит не сомневался. За семь лет эта умная и предприимчивая чертовка,
внешне больше похожая на безденежную халду, нежели на "начальницу службы разведки",
умело управляющую огромным штатом агентов, не подводила ни разу.
"Не подведет и теперь, - спокойно подумал Олег, загоняя свой спортивный "Додж
Уивер" в подземный гараж шестнадцатиэтажного дома, построенного на самой границе
Битцевского парка. - А я пока не буду забивать себе башню пустыми догадками. Хотя,
всё-таки дойду до Марины Матвеевны, освежу в памяти всё, что на данный момент есть по
Богданову... Хм, и всё же какого хрена старому жулику потребовалась эта бикса, которой он
когда-то так ловко подменил свою дочь? Да еще не одна, а с подружкой?!!"
В ряду постоянных клиентов Ласковой Смерти агентство "Богданов и Пинкертон"
уверенно занимало первое место. Пять лет сотрудничества, восемь успешно выполненных
заказов, ни одного отказа (на которые был столь щедр Гепатит с другими клиентами) взяться
за предложенную Василием Сергеевичем работу. Никогда никаких разногласий, никаких
непоняток. И, естественно, самое обширное досье (по сравнению с остальными), собранное
Олегом на своего делового партнера №1. Ласковая Смерть знал про Богданова, пожалуй, не
меньше него самого. На дискете, озаглавленной незамысловатой аббревиатурой "БВС" вся
собранная за пять лет информация была аккуратно рассортирована по четырем категориям:
"Биография", "Агентство", "Богатырская сила" и "Прочее". На случай нежелательных проблем
и эта дискета, и весь богатый архив на других бывших заказчиков содержались не дома, а были
продублированы в нескольких вариантах и отданы на хранение надежным, не могущим вызвать
у мусоров ни капли сомнения в своей законопослушности гражданам. Ближе всех из них - в
соседнем подъезде - жила Марина Матвеевна, приходящая горничная, и Олег, наскоро
перекусив и достав из шкафа-купе редко используемый ноутбук, уже было собрался к ней в
гости, когда в последний момент передумал: "А, наплевать! Не горит! Лучше сейчас позвоню и
вызову шалашовку. - Ноутбук отправился назад в шкаф-купе, на смену ему из кармана
появился сотовый телефон. - А про Богданова я и так всё знаю почти наизусть".
...И про его любимую доченьку - наркоманку со стажем, торчавшую сначала на
марафете, потом пересевшую на метадон, а потом и вообще съехавшую с катушек, да настолько
конкретно, что превратилась в настоящую зомби.
"Диагноз, поставленный этой самоубийце, звучит, кажется, так: "Постнаркотический
центральный некроз мозга"... нет, не мозга - моста. Да, точно: "Центральный некроз
моста". И еще: "Необратимый апатический ступор". Нечего сказать, славный наборчик".
...И про его детище, рожденное на пару с Валерой Кызылом (застреленным в 1993 году)
- ТОО "Богданов и Пинкертон", - уже через пару лет обретшее статус самого надежного и
престижного охранного агентства Санкт-Петербурга, а по сути исполняющее роль прикрытия
одной из наиболее влиятельных местных кодл, безоговорочно и монопольно контролирующей
столь специфический участок на рынке преступности Северо-Запада, как противоправная
деятельность с применением высоких технологий. Промышленный шпионаж, отмывание денег,
незаконная банковская деятельность, хакерство, изготовление поддельных кредиток,
посредничество при подкупе государственных чиновников... Этот список можно было бы
продолжать до тех пор, пока не оказалась бы вычерпанной до дна самая большая глава
Уголовного кодекса "Преступления в сфере экономической деятельности".
...И про то, что ограничивать свою активность рамками этой главы никто в Богдановской
группировке не собирается. Под ее крышей находится больше десятка банков и крупных
коммерческих организаций, а генеральный директор "Богданова и Пинкертона" Бондаренко
Андрей Николаевич не брезгует зарабатывать деньги путем банального шантажа, взимания
"налогов" с сутенеров и "массажных салонов" и даже киднепиинга. Непосредственный хозяин
агентства взирает на мелочные выкрутасы директора (а пока не свихнулась от наркотиков
дочка, еще и на своего будущего зятька) сквозь пальцы. Но когда требуется провернуть
какое-нибудь поистине ответственное и сложное дело, решительно отодвигает Андрея
Николаевича в сторону и обращается за помощью к Ласковой Смерти.
...И про то, что от официальной охранной деятельности агентства Василий Сергеевич
имеет довольно приличный доход.
Доход, раз в сто превышающий официальный, он имеет от теневой деятельности своего
первого бандитско-коммерческого детища.
... ни другой доходы не идут ни в какое сравнение с теми гигантскими дивидендами,
которые Василий Сергеевич получает с 40% акций концерна "Богатырская Сила", одной из
трех фирм-учредителей которого являехся "Богданов и Пинкертон".
"Впрочем, даже гигантские дивиденды, - понял Гепатит еще пять лет назад, изучая
незамысловатые схемы финансовой деятельности Богданова, - это не самое главное. Сорока
процентами акций концерна, так же, как и охранное агентство из Питера, владеет финская
деревообрабатывающая кампания "Hanky Jarvela 1954". Остальные 20% принадлежат АОЗТ
"Престиж", зарегистрированному в Петрозаводске и включающему в себя (самый
стандартный вид скрытой взятки) ближних родственников девятерых высокопоставленных
чиновников из областных центров Северо-Запада и Москвы. А десятого - лично Василия
Сергеевича! При этом, учредительные взносы распределены так: каждый чиновник якобы внес
по 5% (итого - пять на девять - получается сорок пять). Остальными 55% "обременил"
себя Богданов. Если свести все эти цифры воедино, прокалькулировать пару простейших
пропорций (арифметика для пятого класса), то получается: Василий Сергеевич -
полноправный владелец пятидесяти одного процента (контрольного пакета) акций
мощнейшего концерна, выигравшего тендер на получение федеральной концессии на
"эксплуатацию, переработку и экспорт лесных ресурсов первой и второй групп в
Ленинградской, Новгородской, Вологодской и Архангельской областях, а также в Карельской
Республике и Республике Коми". Если информация, которую предоставила Ольга, верна, то на
данный момент годовой оборот "Богатырской Силы" уже составляет больше миллиарда
"зеленых". И это при том, что концерн еще находится в стадии становления. Что же будет лет
через пять, когда эта стадия закончится?!!"
Через пять лет официально декларированный оборот концерна "Богатырская Сила"
достиг семи миллиардов рублей.
Через пять лет, 2 июня 1999 года, держателя контрольного пакета акций концерна
"Богатырская Сила", "лесного короля Северо-Запада" Богданова Василия Сергеевича
застрелили с расстояния в восемьсот метров из снайперской винтовки "Баррет М-98", когда он
вышел подышать свежим воздухом на балкон своего коттеджа.
Именно об этом прямо с порога торжественно объявила Ольга, явившаяся на квартиру
Ласковой Смерти с отчетом о проделанной за двое суток работе.
- Чего и следовало ожидать, - внешне совсем безразлично отреагировал на это известие
Гепатит. - Еще года три назад я предупреждал его, что если он не обставит себя со всех сторон
профессиональными телохранителями из своего же собственного агентства и не сведет свои
появления на улице к коротким перебежкам от офиса до машины и от машины до дома, то в
конце-концов словит маслину. Он тогда ответил, что лучше пуля, чем ненормальная жизнь в
окружении стояков. Не сумели выяснить, кто его заказал?
- За двое-то суток?!! - Ольга всунула ноги в мягкие тапочки и уверенно направилась в
кабинет. - Мы не волшебники.
- Хотя бы обозначили круг подозреваемых?
- Такой круг, что побольше Садового кольца. Представляешь, сколь многим была
выгодна его смерть? - Ольга бухнулась в глубокое кресло, извлекла из сумочки пропитанную
лосьоном гигиеническую салфетку и протерла лицо, при этом смазав с одного глаза тушь. - На
улице все тридцать пять и непролазные пробки, а в моей развалюхе снова накрылся
климат-контроль, - пожаловалась она. - У меня теперь тепловой удар.
- А у меня теперь полная ясность с вопросом, зачем Бондаренко понадобилась та
девчонка, двойница свихнувшейся Богдановской дочки. - Олег открыл бар и достал оттуда
бутылочку холодного "Спрайта". Протянул ее Ольге: - На, подлечись от своего теплового
удара. И докладывай всё по порядку, что успела назыкать за эти два дня. Сначала факты.
Потом выводы. Как всегда. Начинай.
- Начинаю. Что касается Богданова, его личной жизни и его работы, то за полгода вплоть
до второго июня никаких значимых событий выявить не удалось. У дочери никаких
улучшений, и врачи говорят, что надеяться не на что. Сейчас живет дома, к ней приставлена
медсестра. На людях не появляется уже год, и, начиная с того дня, когда у нее снесло крышу,
папаша делал всё, чтобы об этом не узнали даже самые близкие люди. Запустил среди
знакомых байду, что типа дочь проходит курс длительного лечения от наркозависимости.
- Кому всё-таки известна правда? - Олег неторопливо мерил шагами просторный
кабинет, застеленный огромным иранским ковром. - Самому папаше, медсестре, которая
ухаживает за девкой, врачу, который ставил диагноз... Кстати, он был один, или там собирался
целый консилиум?
- Консультировали три психиатра. Со всеми тремя поработали наши спецы. И, самое
интересное, что ни один из троих не колонулся. Выпучивали шнифты и лепили горбатого, что
ни к чему подобному не имеют ни малейшего отношения. Хотя за информацию им давали
хорошие фишки. Думаю, что Богданов за молчание заплатил куда больше. Да еще к тому же и
припугнул: типа, проверю, как вы держите язык за зубами; ждите, пришлю когда-нибудь
подставного, он предложит вам денег, и, не дай Бог, попытаетесь ему что-нибудь слить.
- Короче, врачи отпадают?
- Как можно сказать наверняка? Мы же не проверяли их на детекторе лжи, не кололи им
скополамин.
- И всё же будем считать, что никто из троих лепил не проговорился, - подытожил
Олег. - Теперь медсестра.
- Железная баб
...Закладка в соц.сетях
