Жанр: Боевик
Первый удар (кастет 1)
...ыло никакого
желания. Они раскланялись и сели в разных концах салона первого класса.
В
Пулково
Арво Ситтонена ждал его
Гольф
, еще в воскресенье пригнанный
из Москвы сергачевскими ребятами, а Виктора Павловича — целое стадо толстых
золотопогонных милиционеров на машинах с матюгальниками, и мигалками.
— Важная шишка, наверное, — вяло подумал Кастет и велел Володе ехать в
Невский палас
.
В номере Кастет принял душ, выпил две чашечки крепкого кофе, уселся перед
телевизором — ждать условленного звонка и незаметно задремал. Звонок разбудил
его, Леха не сразу понял, где и что тренькает, нашел телефон, сорвал трубку.
Незнакомый мужской голос произнес кодовую фразу:
— Арво Янович, я — от дяди Пети.
— Слушаю вас, как его здоровье?
— Здоров, как бык!
Игра в шпионов закончилась, теперь пойдет полезная информация.
— Интересующая вас девушка выйдет сегодня из главного здания университета
примерно в 14.15. Вас там будут ждать.
И, не дожидаясь ответа, мужчина повесил трубку.
Делом номер раз на сегодня было знакомство с Жанной Викторовной Исаевой -
дочуркой гниды-полковника. Она училась в университете, на последнем курсе
юридического, и к тому же бьша победительницей конкурса
Мисс
Университет-2002
. Судя по фотографии — победила она почти заслуженно.
К сожалению, кроме этого, обещающего быть приятным дела, у Кастета впереди
было еще дело номер два и дело номер три.
В номер вошел Володя. Кастет потрогал остывший кофейник, набрал телефон
сервис-службы и заказал два кофе. Пока Володя устраивался в кресле и доставал
из кармана разные нужные бумажки, принесли кофе.
— Значит так. Исаева Жанна Викторовна, 1980 года рождения, не замужем...
— Я знаю, - все это уже обсуждалось на ночном совете.
— Мне поручено напомнить. Не замужем, постоянного кавалера нет, рост 182,
вес 65, - Володя замялся, подбирая подходящее слово, — габариты 95-58-93...
— Ого! — Леха присвистнул.
— Нет, — ответил Володя, — я ее фото в купальнике видел, это не ого, это
ОГО! Живет в отдельной квартире на Невском, сейчас батянька ей прикупил еще
одну — в элитном доме на Васильевеком, знаешь, где раньше кинотеатр
Балтика
был?
— Знаю, бегал туда с уроков. Жалко - снесли.
— Жалко, - согласился Володя, - так, что еще... Есть машина —
Kia
Carnival
, не пользуется, хотя права есть. Вообще — девица упакованная до
предела, ее бабками не удивишь, что-то другое надо. На общественном транспорте
не ездит в принципе, выходя из университета, всегда тормозит тачку, твоя задача
— подъехать первым. Так, по Жанне Викторовне — все. В 16.00 у тебя встреча с
президентом
Трейд-Инвест Банка
, он согласился участвовать в нашей игре.
Вечером — казино
Монтенегро
, сегодня вторник, сегодня там Есаул играет. После
того, как с банкиром все обсосете, надо будет письма готовить и рассылать, так
что получается - день под завязку занят.
— А если я с Жанной весь день прокувыркаюсь?..
— Ну что, как мужик —я тебе позавидую, а как человек... С банкиром
встречаться надо — кровь из носа! Банкир, конечно, свой, но встанет на дыбы,
фиг его потом уломаешь. Мы и так поперек Кирея в этом деле идем... Все — время!
Одевайся, обувайся... Я сзади тебя поеду, на
Жигулях
, номер 412 ГЕ, легко
запомнить — бутылка так раньше стоила...
Кастет уже полчаса сидел в машине, Жанна еще не выходила. Он внимательно
ощупывал взглядом всех выходящих девиц, поглядывая на лежащую на
торпеде
фотографию. Девицы выходили всякие, помоложе, постарше, красивые и не очень,
были
и такие, кого Кастет не прочь был бы куда-нибудь подвезти, скажем, в
Невский палас
, номер 618, но Жанны Исаевой не было.
Как только Леха тормознул на Университетской набережной, к машине
подскочил неприметный мужичонка, в потертом пальто, старенькой несвежей кепке,
то ли бомж, то ли интеллигент. Выхватил из кармана тряпицу, начал усердно
протирать ветровое стекло, нагнулся к Кастету:
— Объект не появлялся, у нее консультации в аудитории 22-6, заканчиваются
в 14.15, выход контролируем.
Потом смачно плюнул на стекло и снова принялся тереть.
— Эй ты, чего на машину плюешь! Вали отсюда!
Мужичонка сразу исчез. Кастет начал волноваться, с Жанной можно
познакомиться и завтра, а вот опаздывать на прием к банкиру никак нельзя, и тут
из университетских ворот появилась ОНА.
Кастет взял фотографию, не глядя сунул в карман куртки, не отрывая взгляда
от девушки, ухватился за рычаг передач, готовый мгновенно сорваться с места.
Эту девушку он бы узнал без всякой фотографии! Высокая, на голову выше своих
подружек, роскошно-рыжеволосая, она не шла, шествовала, не глядя по сторонам,
уверенная, что ей уступят дорогу. Не доходя до края тротуара, решительно
взметнула вверх руку, Кастет мгновенно рванул с места, подрезал идущий на
остановку троллейбус и резко затормозил у самых ног девушки. Она, не спрашивая,
опустилась на переднее сиденье и едва успела захлопнуть дверцу, как Кастет
сорвался и, чуть не протаранив маршрутку, вырулил сразу на левую полосу.
— Куда мы едем? — поинтересовалась девушка.
— Куда угодно!
— А-а! Обычно отвечают — с вами, хоть на край света!
Девушка по-хозяйски отодвинула сиденье, умещая бесконечные ноги,
расстегнула курточку, спросила:
— Вы курите?
Леха кивнул, краем глаза поглядывая на распирающий тонкую ткань бюст.
— На дорогу, — сказала девушка.
—Что?
— На дорогу смотрите.
Они уже успешно доехали до моста Лейтенанта Шмидта, свернули на мост и
встали в пробке.
— Вы торопитесь?
— Нет. А вы?
Девушка сидела вполоборота к нему, курила тонкую сигарету и, казалось, с
интересом рассматривала.
— Пока не очень, — ответил Леша, посмотрев на часы — время подходило к
трем.
— Два — ноль в вашу пользу! Вы дали два нестандартных ответа в стандартной
ситуации. Стоим в пробке, самое время полезть в бардачок, чтобы руку мне на
колено положить, к груди прижаться — ан нет, сидите себе, сигареты ищете и
пальцы не дрожат при этом. Чудно!
Она будто размышляла вслух, не обращая внимания на Кастета.
— Слушай, тебя как зовут?
— Ал... Арво. Арво Ситтонен.
— Слушай, Арво Ситтонен, тебя что, не учили в твоей карельской школе, что
мужчина должен знакомиться с женщиной, а не vice versa.
— Чего? — не понял Кастет.
— Vice versa - наоборот, по-латыни, у меня консультации были по римскому
праву, помню еще что-то, оказывается!
Кастет проехал еще на полметра вперед, заглушил мотор и тоже сел
вполоборота.
— Давай, как вежливая девушка, тоже представляйся и говори, что еще делают
в стандартных ситуациях — а я буду поступать наоборот, не помню, как это
по-латыни.
— Bay! — сказала она. — Ты — супер! Я уже не знаю, сколько-ноль я тебе
проигрываю!
— А во что мы играем?
— Уже не играем. Я проиграла. Разворачивайся, перекусим где-нибудь на
Васильевском. У меня вечер свободный.
Кастет переждал встречный поток машин, развернулся, заметил, что стоящие
чуть сзади
Жигули
с номером 412 ГЕ тоже начали разворот, и не спеша вернулся
на набережную.
— Куда? Я Васильевский плохо знаю.
— А ты где живешь?
— В гостинице.
— Вот в гостинице и перекусим...
Кастет лихорадочно соображал. Никак, ну никак нельзя пропускать встречу с
банкиром... Он подъехал к тротуару, остановился. Выключил зажигание.
— Как тебя зовут?
— Жанна.
— Выйдем, покурим, Жанна.
Он вылез из машины, открыл ее дверцу, подал руку. Узкая ладонь была
влажной и горячей, впервые посмотрел в ее глаза и понял, что сейчас он может
сделать с ней все — дать пощечину, прогнать или трахнуть на капоте, в салоне,
прямо на тротуаре... Но он взял ее под руку, и они, как молодожены, спустились
к Неве.
Там Кастет схватил ее и начал целовать и щупать за разные места.
Убедившись в том, что эта красотка, несмотря на свой надменный и недоступный
вид — обычная шлюха, он сознательно стремился сделать ей больно, сильно сжимал
твердые торчащие соски, сдавливал, вонзив пальцы в плоть, крупные ягодицы,
задрав блузку, мял крепкую грудь. Она отвечала на поцелуи, стонала, терлась
низом живота о его колено, просунутое между ее ног, пока, наконец, не
прошептала:
- Дурак!
Что означало — правильную стратегию выбрал Арво Ситтонен и — победил.
Кастет снова взял ее под руку, они чинно вернулись на набережную, сели в
машину.
— Сейчас я поеду в банк, — сказал Кастет, — у меня важная деловая встреча,
а ты подождешь в машине. Я недолго.
Он не спрашивал ее мнения, не просил, не уговаривал. Он просто утверждал
это, как непреложный факт.
Она кивнула, и на лице ее появилась странная, как будто счастливая улыбка.
Ровно в 15.55 Кастет поставил машину на стоянку напротив здания
Трейд-Инвест Банка
, назвал охраннику свою фамилию и был препровожден в
приемную президента банка господина Кондратьева Александра Дмитриевича.
Секретарша, вопреки распространенному мнению, не длинноногая блондинка с
пустыми глазами выжившего из ума тритона, а солидная дама бальзаковского
возраста в строгом деловом костюме попросила подождать — у господина президента
немецкая делегация, подписывают договор о намерениях, — предложила кофе и
милостиво разрешила курить. Пауза, кофе и сигарета пришлись весьма кстати —
Леха отдышался и собрал в кучку мысли. Дверь кабинета распахнулась, вышла
группа оживленных немцев, следом — хозяин господин Кондратьев. На ходу кивнул
Кастету, распрощался с гостями и пригласил его в кабинет.
— Садитесь, Арво Янович, — он указал рукой на уютный гостевой уголок —
глубокие кожаные кресла, небольшой стол с пепельницей, рядом бар, — что-нибудь
выпьете?
— Нет, спасибо.
— А я себе позволю, трудный выдался день, одни немцы чего стоят...
Долго выбирал бутылку, налил немного в низкий стакан с толстым дном,
подержал в руке, в три глотка выпил.
— Петр Петрович познакомил меня с вашим планом... Поймите меня правильно,
я полностью доверяю господину Сергачеву, больше того, он готов поручиться своим
имуществом и сбережениями, которые, кстати, хранятся в нашем банке. Подобных
жертв нам не надо — миллион долларов не такая большая сумма, чтобы мы не могли
ею рисковать, но мы рискуем большим — мы рискуем репутацией нашего банка. Вы не
представляете, чего нам стоило вернуться на банковский рынок после той серии
статей, шесть лет назад.
„ТИБ" — это официальная аббревиатура нашего банка —
кормушка для тамбовцев
,
Там, где отмываются кровавые деньги
,
Как „тамбовцы"
ТИБрят деньги
.. Вы, я так понимаю, приезжий, могли ничего этого не слышать, а
в городе был большой шум... И теперь этот авантюрный план, к тому же я слышал,
господин Киреев против, а с мнением Всеволода Ивановича нам приходится
считаться. Тем не менее, я посоветовался с партнерами, и мы решили вас
поддержать. Если все пройдет удачно, — Кондратьев постучал по деревянной
столешнице, — рейтинг нашего банка поднимется очень высоко, а ради этого стоит
рискнуть. — Кондратьев поднялся. — Спасибо, что нашли время ко мне зайти, я
хотел лично высказать эти соображения и, честно говоря, просто посмотреть на
вас. Вы внушаете доверие. Всего хорошего. Ни пуха ни пера!
— К черту! — ответил Кастет уже в приемной.
И почти бегом спустился к машине. Жанна спала на заднем сиденье, положив
под голову сумочку и сложенные в лодочку ладони.
Глава 3
КАРТЫ НА СТОЛ!
День прошел в сладострастии. В знании и умении применять на практике
постулаты восточного трактата
Камасутра
Жанна превзошла всех кастетовских
подружек. Вместе взятых. От нее Леха узнал о существовании древнего искусства
любви Каббазах* и убедился в том, насколько искусно это искусство. Кроме того,
выяснилось, что на Западе сейчас очень популярен домашний стриптиз, два
образчика которого были продемонстрированы. Впрочем, не без некоторого труда —
черные кожаные брюки плотно, как колготки, облегающие крупные девичьи формы,
снимались с большим трудом, и бедная девушка, стягивая их, надолго принимала
согнутое положение, что представляло большой соблазн для наблюдателя и
пользователя этих самых форм.
* Уважаемый читатель! Редактор пытался выяснить у автора, что это за
искусство, но автор хранил загадочное молчание.
Прерывались дважды. Первый раз — на скоротечный обед прямо в номере,
второй — когда позвонил Володя. Лехе пришлось накинуть халат и выйти с ним в
холл. Обслуга принесла серебряный кофейник и, для Володи, тарелочку птифюров.
— Как приобщение к тайнам полковника Исаева?
— Пытаю, — скромно ответил Кастет, — пока молчит.
— Да уж наслышаны... Ладно. А теперь, как говорится, есть две новости —
похуже и получше, с чего начнем?
— Без разницы.
— Правильно, потому что обе новости — плохие. Кондратьев, ну — банкир, у
которого ты был, приставил к тебе хвоста, аж на двух машинах. Один хвост я
обрубил. Второй ушел — мне ж не разорваться. Так что имей это в виду. Для того
он тебя и вызвал, чтобы под колпаком держать. Может, использовать как-то
втемную хочет, может, грохнуть при случае. Дальше. Гена Есаул в
Мон-тенегро
сегодня не приедет, будет играть в катране на Среднегаванском. Прикинь, как
туда сможешь попасть, думаю, все-таки через казино, там дружки его постоянно
пасутся. Значит, часам к девяти надо там быть — раньше нормальные люди не
играют, только шелупень всякая. Ты как, игрок по жизни, или нет?
Кастет пожал плечами. Курсантом баловался в картишки, от безделья — не из
азарта, а с тех пор вроде и не играл.
— В любом случае бабок много с собой не бери, или просадишь, или сопрут. У
своих, постоянных клиентов не берут — за это и жизни можно лишиться, а ты кто?
Ты — бобр, у тебя выкупить — святое дело!
— Чего это я бобр? — возмутился Кастет.
— А кто ты еще? Ты с ворами на дело пошел, язык их понимать должен. По
фене — бобр — богатый фраер, которого обобрать — сам бог велел! Выкупить —
значит украсть из кармана. Ты книжку какую-нибудь купи про воров, почитай. Или
к тебе переводчика с блатного еще приставлять? Если в катран попадешь — один
будешь, мне там светиться ни к чему. Так что базар фильтруй, там воры
правильные собираются, ни за что ни про что не обидят, но за слово неправильное
и порешить могут. Бабу эту с собой не бери, пусть тут поспит, в катран ее все
равно не пустят, а до разборок если дойдет — обуза лишняя. Дальше. После
встречи с банкиром Сергачев дал добро письма рассылать. На, почитай.
Письма эти были самой главной и самой авантюрной частью плана, именно
из-за писем Кирей и отказался в нем участвовать, назвал все это
чумой
и еще
каким-то воровским словом, которого Кастет не запомнил, и собрался вообще
уходить. Петр Петрович тогда остановил его, отозвал в сторону и что-то долго
объяснял, показывая бумаги и живо жестикулируя. Кирей мрачный вернулся к столу,
но в разговоре почти уже не участвовал, только слушал, недовольно морщась.
Кастет взял отпечатанный на принтере листок бумаги, повернулся к свету.
Господа бизнесмены! С 1 мая текущего года Смотрящим по городу заступает
господин Голова. С этого числа все прочие поборы и дани отменяются. Отныне
плату за обеспечение вашей личной безопасности, безопасности ваших семей и
процветание вашего бизнеса вы будете платить лично господину Голове. Первый
взнос в Фонд безопасности Города — $1 000 000, который должен быть внесен не
позднее 1 июня 2003 года. О способе передачи взноса и необходимых гарантиях вам
своевременно сообщат
.
— Да, бля, чума! — сказал Кастет. — И сколько таких... — он так и не смог
подобрать удобного слова.
— Двадцать восемь. И одно письмо — начальнику ГУВД.
— Ни фига! Вроде не говорили ж о ментах-то!
— Все меняется, — спокойно ответил Володя, — списочек фирм ты возьми, а
письмо мне отдай — ни к чему у себя держать. Лады. До встречи в казино. И силы
на вечер прибереги, всякое может случиться...
Казино
Монтенегро
издалека привечало людей радостными огнями, сулящими
невиданную удачу и процветание. Здесь было все необходимое для того, чтобы
человек мог легко и быстро, за один вечер, просадить или положить к себе в
карман месячную, а если хоть немного повезет, то и годовую зарплату
квалифицированного токаря.
Самое главное — для этого не надо долго учиться, вставать ни свет ни заря
на завод, резать руки о горячую стружку, даже думать для этого совсем не надо.
Нужно освоить две немудрящие операции, доступные даже среднего ума обезьяне —
опустить монету в специальную дырочку и дернуть за особый рычаг. И все!
Операция открывания кошелька происходит уже автоматически, без участия мозга.
Самые прозорливые рассчитывают на
Потного Джека
, то есть на
Джек Пот
.
Выпадает он, конечно, редко, но ведь может же выпасть, может!
Но настоящие игроки пренебрежительно проходят мимо
одноруких бандитов
,
потому что по-настоящему большая игра идет в залах рулетки и
Блэк Джека
. Там
чаще всего стоит величественная тишина, прерываемая возгласами крупье, стуком
жетонов и жужжанием шарика, летящего по колесу рулетки.
В этих залах собственно денег и нет, игра идет на безликие жетоны —
металлические или пластмассовые кружочки, которые котируются только в этой
стране игр. В другом мире на них не купишь ни хлеба, ни виски, ни самого
плохонького автомобиля. Только на зеленом сукне жетоны приобретают ценность и
власть, только их примет крупье и, возможно, вернет тебе в многократном
размере.
Ни в одном казино Земли нет часов. Это особый мир вне времени, вне
пространства — законы казино едины для Америки, России и Берега Слоновой Кости,
можно не знать ни слова по-китайски и стать миллионером в пекинском казино. Вне
времени и пространства царят только две вещи — азарт и число. Азарт игрока и
число на рулетке, а сумма чисел на рулеточном колесе равняется 666.
Настоящий игрок Арво Ситтонен легко прошел мимо
одноруких бандитов
,
улыбнулся вежливым господам, осуществляющим на входе
фейсконтроль
, и легким
пружинистым шагом поднялся на второй этаж, туда, где шла Настоящая Игра.
Сыграл пару раз в рулетку, перешел в карточный зал — друзья Гены Есаула в
рулетку не играют. И почти сразу увидел их. Три хорошо одетых господина мало
отличались от остальных игроков, но мимика, но движения рук, особенно пальцев —
их жесты чем-то напоминали язык глухонемых, постоянно шевелились, двигались,
складывались в какие-то фигуры. И плохо уничтоженные татуировки на кистях.
Господин Ситтонен пересел за их стол. Играл много. Играл по-крупному. Много
проиграл, но много и выиграл. В итоге, наверное, остался при своих. Сгреб кучу
фишек, небрежно высыпал в карман, встал из-за стола — в зале не поговоришь — и
вышел в курительную. Почти сразу вышел один из троицы —помоложе и пошустрее.
— Вам сегодня повезло, — заискивающе сказал он.
Кастет небрежно повел плечами — мол, не для денег играем. Молодой топтался
рядом, видно, не зная, что сказать дальше. Кастет решил ему помочь.
- Вы - местный человек? - спросил он с легким акцентом.
— Что? Да, конечно, местный... —молодой обрадовался продолжению разговора.
Надо было увезти этого бобра на катран и там казачнуть по полной...
- Мне мои друзья сказали, что есть место, на Среднегаванском проспекте,
где идет нормальная игра, не на этот мусор, — Кастет презрительно вытащил
пригоршню жетонов, — а на нормальные деньги. Я - не мальчик, я не могу играть,
когда не вижу денег.
Молодой замер. На Среднегаванском был воровской катран, там правильные
воры играли, и везти туда фраера?
- Я даже не знаю, где этот Среднегаванский. Есть и другие места, где на
большие деньги играют, могу подсказать...
— Нет, мне друзья сказали — только там! Извините, я в другом месте узнаю,
- и Кастет поднялся.
— Подождите, я у товарищей спрошу, может, они знают. Подождите,
пожалуйста.
— Хорошо, я подожду, — и Кастет снова уселся в удобное кресло.
Молодого не было довольно долго, видимо, советовался с друзьями, может,
звонил на катран.
— Извините, что я так долго, далеко эта улица, мало кто знает... Давайте я
вас отвезу.
— Нет, спасибо. Я на машине, так что доеду сам, к тому же надо в гостиницу
заехать, деньги взять, не на эти же копейки играть, — и Кастет опять потряс
жетонами на пару тысяч долларов.
У молодого перехватило дыхание — бобер и так упакован выше некуда, а если
еще бабок прихватит! Гена Есаул ему только спасибо за такую наколку скажет.
— Хорошо, пишите. Среднегаванский проспект, дом 3, квартира ... Позвоните
два раза и спросите Геннадия Сергеевича. Ехать надо...
— Я найду, спасибо.
И сунул за труды обалдевшему сявке стодолларовую купюру.
Дверь в воровской катран открылась сразу после звонков и условленной
фразы. Мужчина в темной прихожей внимательно посмотрел на Кастета, ощупал
быстрыми глазами фигуру, после чего закрыл дверь и хрипло сказал:
— Проходите.
Не пригласил, но позволил пройти.
Комната в квартире была одна, но большая, плотно накуренная. Шестеро
бывших там мужчин повернулись на вошедшего Кастета и, не сказав ни слова,
возвратились к игре. Играли, собственно, четверо сидящих за столом. Двое чуть в
сторонке курили, наблюдая за игрой. Таинство игры проходило молча, без реплик,
комментариев и, уж тем более, без советов.
Мужчины, и игроки и зрители, были примерно одного, неопределенного
возраста — от тридцати до пятидесяти — с похожими лицами, выжженными северным
солнцем, и с одинаково цепкими, быстрыми глазами.
Только один из игравших отреагировал на появление Кастета — чуть дольше
других посмотрел в лицо, чуть пристальней оглядел фигуру, потом ненужно сложил
свои карты стопочкой и снова разобрал.
Леха тоже внимательно посмотрел на него. Фотографии Есаула у Сергачева не
оказалось, но описал он его довольно точно, так что Кастет понял — это и есть
Гена Есаул — один из лидеров борисовской группировки, с недавних пор
обосновавшейся в городе и уже претендующей на большую власть.
Расклад этой игры бьш понятен — Киреев хочет его руками убрать серьезного
конкурента и остаться при этом в тени. Честный вор Кирей знать не знает
карело-финна Ситтонена, к тому же оказавшегося представителем неведомого
господина Головы. Кастет услышал какой-то шум, то ли звяканье посуды, то ли
звон стали о сталь, но не дернулся, не повернул головы, а, выждав пару минут,
тихо спросил у одного из стоявших:
— Туалет здесь есть?
Тот глянул на него и молча мотнул головой в сторону двери.
На кухне сидели еще четверо — помоложе и побойчее, с дергаными
неспокойными движениями, скользким, бегающим взглядом. На столе была бутылка
водки, рыба на промасленной коричневой бумаге, хлеб, стаканы и нож —
классическая блатная финка с наборной ручкой. Сильно пахло планом. Один, тот,
что открывал ему дверь, поднялся:
—Что?
— Да я туалет ищу, — с благополучной улыбкой сказал Кастет.
Парень показал ему облезлую, с гвоздем вместо ручки, дверь:
— Воду спусти!
Когда Кастет вернулся в комнату, один из игравших вылезал из-за стола, или
проиграв, или уступая место гостю.
— Во что играешь? — спросил Гена Есаул.
А действительно, во что? В казино Кастет играл в
Блэк Джек
, но играть с
ворами в очко — значит просто отдать им деньги, а Лехе надо было не просто
проиграть, но завести какой-то разговор, выйти на Кастета.
И Кастет сказал:
— В покер.
Гена удивленно вскинул брови, поглядел на остальных, потом кивнул головой.
— Деньги покажи!
Кастет выложил на стол пачку долларов. Гена опять кивнул головой, чуть
дернул глазом, один из игроков встал:
— Пойду покурю!
На его место тут же сел другой. Наверное — карточный умелец — вантаж,
выиграть у которого невозможно. Да и ладно, Кастет не выигрывать пришел...
Все шло как положено, Кастет легко выигрывал у остальных, за столом уже не
царила торжественная тишина священнодействия. Игроки шумно огорчались
проигрышу, говорили Кастету добрые слова, восхищались его фартом-везением
и время от времени бросали косые взгляды на дверь, оказавшуюся почему-то
как раз за спиной Кастета. Зрело что-то недоброе, и нужно было это
что-то
опередить.
Кастет решил идти ва-банк.
Во время очередной паузы, пока банкомет Есаул
...Закладка в соц.сетях
