Жанр: Боевик
Первый удар (кастет 1)
... выбить у него из рук чашечку кофе
и очередную тартинку. Чтобы спасти продукты питания, Лехе пришлось применить
технику, заимствованную у шаолиньской школы
Дохлая устрица
, и вернутк девушку
в постель, чтобы тут же овладеть ею в позиции сзади, стараясь все же не
расплескать находящуюся в левой руке чашку с кофе. Жанна не стала
сопротивляться, похоже, признав в нем вожака их маленькой стаи, что дало
возможность Лехе не только завершить дело к обоюдному удовольствию, но и
сохранить в целости кофе...
— Ты - гнусный урод и нравственное чудовище, -сказала Жанна через
некоторое время, продолжая зачем-то оставаться на коленях.
— Я знаю, ты уже говорила, — согласился Кастет, выбирая очередной
бутерброд.
— Ты опять уйдешь? — спросила Жанна, не меняя позы.
— Уйду, — подтвердил Кастет, делая глоток кофе и разглядывая девушку, —
сейчас вот перекушу и пойду.
— А я? — спросила девушка, почему-то еще больше поворачиваясь к нему
задом.
— А ты останешься, — ответил Кастет, направляясь к ней и по пути снова
спуская брюки.
Совершив чудеса ловкости и мужской силы, Кастет принял душ, надел лучший
из своих костюмов и отправился в гости к господину Кирееву.
Водитель таксомотора, услышав от Лехи адрес каменноостровского особняка, в
мгновение ока доставил его к воротам, решительно отказался брать деньги и
уехал, едва Кастет успел захлопнуть дверцу. Похоже, владелец особняка
действительно был широко известен в городе.
Охранник, очередной брат-близнец покойного Севастьянова, проводил Леху до
дверей и передал с рук на руки еще одному близнецу.
Для того, чтобы попасть на веранду, где прятался от гостей Сергачев,
пришлось пройти через весь особняк. Ярко горели огни, играла настоящая, не из
магнитофона, музыка, множество мужчин в смокингах, с бокалами в руках
перемещались из одной гостиной в другую, вполголоса обсуждая какие-то свои
дела, дамы в бальных платьях кучковались отдельно, и, судя по ненавистному
Кастету оживленному щебетанию, дел у них никаких не было.
Вообще, все это напомнило ему первый акт оперы
Травиата
, которую Леха в
школьные годы слушал вместе с классом. Сама опера ему тогда не понравилась —
история падшей женщины была показана без натуралистических подробностей ее
падения и безнравственной жизни. Однако первый акт оставил сильное впечатление.
Леха представил, что такое количество гостей собралось в их немаленькой, в
общем-то, квартире и всех их надо накормить и напоить, после чего проникся
уважением к падшей героине.
Сергачев сидел в углу полутемной веранды и пил томатный сок.
— Выпьешь чего-нибудь? — спросил он у Кастета.
— Выпью, — ответил Леха, — чуть-чуть. У меня еще встреча с Геной Есаулом.
— Ты становишься популярен.
Петр Петрович подозвал ожидавшего в дверях официанта, что-то вполголоса
заказал ему, и через пару минут на столике появился поднос с запотевшим
графинчиком водки, салатником паюсной икры и двумя тарелочками — с мелко
нарезанным зеленым луком и малюсенькими расстегаями.
— Ты пей, ешь и говори. Времени у нас мало. Ты перекусить-то успел
что-нибудь или с подругой кувыркался?
— Успел, — сказал Кастет и выпил первую рюмку.
Выпил и замер. Всю свою почти сорокалетнюю жизнь он не представлял, что
водка может быть вкусной. Не огненная вода, главное назначение которой —
побыстрее свалить человека с ног, наподобие удара киянкой по голове, а напиток,
от которого получаешь удовольствие.
— Это что? — в изумлении спросил он.
— Это, голубчик, водка. Именуется
Smirnoff Blue Label
, 50-градусная,
между прочим, а пьется неплохо, согласись. Я-то, когда еще водочку потреблял,
больше всего предпочитал датскую водку,
Гренландия
называется, для ее
приготовления берется вода гренландских ледников, чистейший был продукт...
Сергачев вздохнул.
- Был такой русский художник Максимов, а у того картина —
Все в прошлом
называется, так вот и у меня — все в прошлом. Однако, что это мы все о
грустном, да о грустном, рассказывай, что ты там натворил в славной деревне
Пепекюля. Пей, закусывай и рассказывай.
Петр Петрович откинулся на спинку кресла и приготовился слушать.
На встречу с Геной Есаулом Кастет приехал на новеньком
Пассате
,
оформленном на его имя, с новым секретарем-телохранителем Пашей за рулем и с
личным оружием в виде пистолета
бердыш
в наплечной кобуре, снабженным всеми
необходимыми документами.
Ишь, как старик расстарался, пока тебя не было, похвалил сам себя Кастет,
воюй — не хочу!
Есаул сам открыл дверь и впустил Кастета в квартиру. Цепко окинул
взглядом, сказал:
— Нарядный ты сегодня и при стволе, гляжу, не доверяешь Есаулу, что ли?
— Извини, Гена, со встречи еду, и с такой встречи, что без оружия туда
приходить — себе дороже. В машине ствол не оставишь, а прятать от тебя, сам
понимаешь...
Гена положил голову на плечо и одобрил кастетовские слова:
— Разумно. Проходи.
Прошли в комнату, где сидели те же картежники, что и вчера, только карт на
столе не было, не было и закопченного мятого чайника с чифирем, но стояла
непочатая бутылка водки и жестяные, коричневые изнутри кружки.
— Выпьешь с нами?
— В другой раз, Гена. Давай дела делать.
— Давай, — согласился Гена, — садись, где хочешь, знаю, сквозняков ты не
любишь, сам место выбирай.
Кастет сел на прежнее свое место, напротив хозяина — Есаула.
— Не ты сегодня за городом шум устроил? — словно в шутку спросил Есаул.
— Был я сегодня за городом, но шума не слышал, может, в другом месте
был...
— Хорошо. Ты, я вижу, человек занятой, везде поспеваешь, и за город
съездить, и на стрелку со стволом сходить, к нам вот теперь выбрался. Ну да
ладно, давай к делу. Сам понимаешь, визы да паспорта не я делаю, важных людей
пришлось беспокоить. Удивляются важные люди твоим, Арво Ситтонен, запросам и
хотят с тобой встретиться.
— Разумно, — повторил его выражение Кастет, — где и когда?
— Завтра. А место и время я тебе утром скажу, сам еще не знаю. Я тебе, как
человеку, скажу — ты один на эту стрелку не приезжай, если есть в городе люди —
всех бери, сколько соберешь, столько и вези. Там не твои деньги проверять
будут, а твою силу. А сила — это люди... Ты вчера о переменах в городе говорил,
и я сегодня то же слышал, о письмах каких-то люди говорят, что банкирам пришли
и менту главному посланьице было... Не знаю, может, ты и не при делах, но,
боюсь, большой шухер затевается и тебе местная поддержка о-очень пригодиться
может... Думай сам, человек Арво Ситтонен...
Говорил все это Гена с трудом, словно выдавливал, но в глаза смотрел
прямо, не таясь, что Лехе по сердцу пришлось.
— Я, Гена, что —я маленький человек, курьер...
— Так и я — не велика сошка, оттого и держаться нам вместе надо, помогать
друг другу...
— Правду ты сказал, Гена, приятно с умным человеком дело иметь. Если все
мы обговорили, пойду я, не буду время у вас отнимать.
Попрощался Кастет с ворами, а Гена до двери его проводил и на пороге уже
сказал:
— Время тебе надо, чтобы людей собрать, я постараюсь, чтобы стрелку
попозже забили...
— Спасибо, Гена, запомню!
— И еще, — тут Кастет на шепот перешел, — малява ко мне сегодня пришла —
замочили Голимого в
крытке
. Не твоих рук дело?
— Нет, Гена, клянусь — нет!
— Лады, верю! Но и ты мне верь...
Из выступления полковника Исаева В.П. по Первому каналу ЦТ в программе
Бой криминалу
, опубликованного позже под заголовком
Новая победа
петербургской милиции
.
Ведущий:
Виктор Павлович, меньше недели назад вы выступали в нашей программе с
рассказом о замечательной операции, проведенной питерскими милиционерами. И
вновь Петербург в центре внимания всей страны. Сначала — чудовищный
террористический акт, совершенный минувшей ночью в самом центре Северной
столицы — взрывы в здании
Гостиного Двора
, но не проходит и нескольких часов,
как сотрудники руководимого Вами Отдела не только нашли,
вычислили
так
сказать, но и уничтожили организаторов и исполнителей этой варварской акции.
Такой оперативности в действиях нашей российской милиции я не припомню.
Расскажите, пожалуйста, поподробнее об этой операции.
Исаев:
Прежде всего хочется остановиться на ночных взрывах в центре Петербурга.
Примерно в 3.15 ночи два грузовика, за рулем которых находились
шахиды-смертники, пробив ворота, с двух сторон — с Садовой и Перинной линии, —
въехали во внутренний двор торгового комплекса и взорвались. Личность шахидов,
как вы понимаете, установить уже невозможно. Трудно поддается оценке и объем
заложенной в грузовики взрывчатки, потому что часть внутреннего двора
использовалась под стоянку автомашин торгового комплекса и горючее,
находившееся в их бензобаках, сдетонировало. При совершении терракта погибло
три человека, охранявших въездные ворота и автостоянку. Материальный ущерб
велик, но в основном за счет уничтожения и повреждения товаров, находившихся в
складских помещениях, примыкающих к автостоянке. К счастью, сам
Гостиный
Двор
, являющийся не только историческим и архитектурным памятником нашего
города, но в определенном смысле и одним из его символов, практически не
пострадал. Я думаю, что после тщательной экспертной оценки буквально через
несколько дней он начнет функционировать практически в полном объеме. Теперь о
том, что касается операции, проведенной нами в одном из пригородов
Санкт-Петербурга. Слишком
мало времени прошло, чтобы можно было говорить о всех деталях этой
операции, но одно скажу совершенно определенно — снова с самой лучшей стороны
проявило себя подразделение, руководимое полковником Богдановым. Именно
благодаря их слаженной высокопрофессиональной работе удалось так оперативно
выйти на след преступников и, пользуясь фактором внезапности, без потерь с
нашей стороны уничтожить их. Погиб только случайный прохожий, кстати, сотрудник
одного из частных охранных предприятий. Уничтожено шестнадцать боевиков и
крупный склад с вооружением и боеприпасами. Судя по всему, эта группа
планировала провести еще не один терракт на территории нашего города.
Ведущий:
Судя по неофициальным данным, просочившимся из аппарата МВД, Вас, Виктор
Павлович, планируют назначить начальником ГУВД Санкт-Петербурга. Что Вы можете
сказать по этому поводу?
Исаев:
Извините за каламбур, но я к слухам не прислушиваюсь. Если поступит такой
приказ, буду его исполнять, но, признаться, я не стремлюсь к карьерному росту,
я не администратор, а опер и большую часть своей жизни в милиции провел на
живой оперативной работе. Я ведь начинал с должности оперуполномоченного 16-го
отделения милиции Ленинграда и до сих пор с теплым чувством вспоминаю те
нелегкие годы.
Ведущий:
Большое спасибо за то, что в эти напряженные часы смогли выкроить время
для встречи с нами. Благодаря таким, как Вы, растет престиж сотрудника милиции,
и жизнь в наших городах становится безопаснее.
Глава 6
БОЙСЯ, МЕНТ, БРАТВУ МОРСКУЮ!
Выйдя из парадной, Кастет сразу же связался с Сергачевым и пересказал
слова Есаула.
— Хорошо, — ответил Петр Петрович, — все правильно. Так и должно быть. Не
мог Исаев с тобой не встретиться. Сам, конечно, на стрелку не поедет, кого-то
из своих пошлет, скорей всего капитана Марчука, в исаевской колоде он на валета
тянет. Богданов — сам не поедет, он вообще-то мент правильный, как с Исаевым в
смычке оказался — не понимаю.
Сергачев задумался.
— Что с людьми делать — не знаю, Кирей своих точно не даст, а у меня
столько нету...
— А сколько надо?
— Чем больше, тем лучше, Есаул правильно сказал. Человек пятьдесят было бы
то, что надо...
— Я что-нибудь придумаю, — Леха уже начал ворочать мозгами в этом
направлении, - думаю, будут люди.
— Отлично! Я от себя пару снайперов пришлю, не помешают. Удачи, звони!
Сев в машину, Кастет сказал Паше коротко:
В гостиницу!
— и задумался.
В гостинице ему была нужна старая записная книжка, с ее помощью Леха
надеялся организовать себе бойцов.
Не дожидаясь лифта, он бегом поднялся в номер, показал кулак Жанне,
полезшей было со своими сиськами и поцелуями, и достал из глубины шкафа
заветную книженцию. Номер телефона капитана Климова был, как и следовало
ожидать, на букву
К
.
Васю Климова он знал еще по училищу.
Боксер-легковес Климов особых успехов в спорте не добился и потому
сознательно делал упор на военную карьеру, В Афганистан он, в отличие от
Кастета, поехал добровольно, там они встретились вновь, но военные пути их не
пересекались. Климов служил в Кабуле, вроде бы при штабе. Лехин полк
дислоцировался в пригороде .Кабула, но в расположении полка Кастет бывал редко
— разведчики в гарнизоне не засиживаются. В Питере они почти не общались,
только на встречах ветеранов-афганцев, но считались друзьями и искренне
радовались каждой новой встрече.
К телефону подошла Иришка, жена Климова, маленькая пухлая шатенка с лицом
обиженной девочки, у которой отняли конфету. Была она ровесницей Кастету, но,
при соответствующей раскраске и освещении, больше двадцати ей никто не давал.
Пикантная такая дамочка, которая, как говорили ему знакомые, давно положила на
Кастета глаз. Леха же на жен своих товарищей внимания не обращал, чем вызывал
иногда некоторое их неудовольствие.
— Ирочка, это Леша Костюков. Твоего благоверного можно?
— Лешенька, куда же ты пропал? Ты не знаешь, наверное, мы же разошлись!
Давно уже, с полгода будет... Ты сегодня занят? Ко мне девчонки обещали прийти,
не смогли, все при мужьях дома сидят, а я теперь девушка холостая, дома вот в
одиночестве телевизор смотрю. Слушай, ужас, что в городе творится! Взрывы,
стрельба, сегодня ОМОН чеченскую банду в Можайском разгромил, слышал?
— Нет, мне не до этого сегодня было.
— Приезжай, я тебе все подробности расскажу, кучу народа перебили,
человек, наверное, сто! Ну, не сто, но все равно много, молодцы какие, правда?!
Неделю назад главаря чеченского убили, на Фонтанке, нет, на Карповке, сегодня
целую банду, представляешь? Только наши менты чего-то и делают, а все остальные
мышей не ловят, правда?
— Мне бы с Васей встретиться, дело у меня к нему.
— Знаю я ваши дела, водку небось пить будете. Водка и у меня в
холодильнике стоит, я салатик к твоему приезду сделаю, приедешь?
— Может быть, позже, Ириша, мне сейчас Вася нужен.
— Вася твой живет в казарме пока, при училище, ему не позвонить, ехать
надо.
— Ничего, я на колесах, подъеду.
— Лешенька, ты что, машину купил? А какую? А какого цвета? Новую?
— Ириша, я приеду и все расскажу, и на машине покатаю.
— А ты точно приедешь?
— Если быстро освобожусь, то приеду.
— Ты только перед тем как приезжать, позвони на всякий случай, может,
девчонки ко мне выберутся, и вообще... Завтра праздник все-таки!
— Договорились, целую в носик!
Последним местом службы капитана Климова была кафедра физвоспитания при
военно-морском училище, что на набережной Лейтенанта Шмидта.
Дежурный по училищу, по должности пребывающий трезвым и оттого
раздражительным, откликнулся на просьбу вызвать капитана Климова только по
предъявлении стодолларовой купюры. Лицо, морщинистое от соленых морских ветров,
дующих с Финского залива прямо в форточку дежурки, разгладилось, и тотчас был
направлен дневальный со строгим приказом без капитана Климова не возвращаться,
а штатский гражданин с иностранной фамилией был даже допущен в дежурку, которая
именовалась в училище по-флотски —рубкой.
Вскорости прибыл и капитан Климов, трезвый и грустный. Черная морская
форма приятно оттеняла лишенное живых алкогольных красок лицо.
— Не заболел ли ты, брат Вася? — после обмена приветствиями спросил
Кастет.
— Довольствия не дали, — мрачно сказал капитан Климов, — обещали ведь,
сволочи, выдать к празднику денежное довольствие и хрен на рыло! Пол-училища
трезвыми ходят, представляешь?!
Кастет попробовал представить эту ужасающую картину и не смог, фантазии,
наверно, не хватило. Зато он смог обнадежить товарища:
— Деньги будут! Пойдем, у Крузенштерна постоим.
Напротив училища, на набережной, стоит памятник кругосветному
мореплавателю, тот самый, на который по традиции в ночь выпуска будущие
лейтенанты надевают тельняшку. До выпуска оставалось еще полтора месяца,
поэтому Иван Федорович стоял в чем мать родила, то есть в чем создал его
отец-скульптор — в мундире, при эполетах и кортике.
— Деньги будут, — повторил Кастет, — но ты мне помочь должен, серьезно
помочь.
И достал из бумажника еще одну стодолларовую купюру.
Лицо капитана Климова чудесным образом переменилось, словно помолодел
капитан.
— Чем могу, помогу! Пойдем, Леха, тут недалеко рюмочная есть, там и
поговорим спокойно.
— Нет, Вася, поговорим мы здесь, и деньги ты получишь только после того,
как мою просьбу выполнишь. Завтра мне на целый день нужно пятьдесят крепких и
надежных парней, работа не опасная, но ответственная и афишировать ее не стоит.
Ребят я.приодену — куртки, башмаки штатовские армейские, джинсы нормальные. Это
все ребятам останется и еще по стохе баксов получат. А ты, когда все кончится,
пятьсот получишь.
— Еще пятьсот? — осторожно спросил Климов.
— Хорошо, договорились, еще пятьсот. Стольник сегодня дам, позже.
— Пятикурсников надо брать, со штурманского и минно-трального факультетов,
гидрографы, те послабее будут, — рассуждал вслух капитан, — а как их соберешь —
завтра праздник, старшие курсы и так-то в казарме не ночуют, а перед праздником
— вообще мрак... Погоди, сегодня же Щеглов старшим помощником дежурного, он
кого угодно из-под земли достанет!
И капитан Климов резво сорвался с места и, едва не попав под машину,
скрылся в дверях училища.
Привел Климов рослого, под два метра, курсанта в ладно сидящей форме с
повязкой
помдежа
на рукаве.
— Главный корабельный старшина Щеглов, — представился он.
Кастет внимательно оглядел его — высокий, крепкий, с умным волевым лицом.
— Минер? — спросил он.
— Так точно, минер.
— На выпуске старлея получишь?
— Так точно, при училище оставить хотят, а я на флот прошусь, — и добавил
смущенно: — море люблю.
Леха отвел в сторону Климова. Незаметно, в рукопожатии передал ему деньги
и продиктовал номер мобильного. Климов испарился.
— Так, главный корабельный старшина, ты задачу знаешь?
— Так точно, капитан Климов объяснил.
— Сможешь завтра, к десяти ноль-ноль, собрать пятьдесят человек?
— Смогу, если надо — сам за двоих встану!
— За двоих вставать не надо, а двойную пайку, как старший, получишь.
И Кастет достал очередную купюру с портретом Бенджамина Франклина,
который, кстати, никогда не был президентом США.
— Это аванс, еще столько же завтра вечером, остальным по стольнику.
Нормально?
— Нормально, — кивнул Щеглов. — Что делать-то надо будет?
— Да ничего. Поприсутствуете при моей встрече с одним человечком и — все.
— Это опасно? — серьезно спросил Щеглов.
— Нет, не думаю, — так же серьезно ответил Кастет.
Потом быстро, по-деловому, обсудили технические детали — как и где
встречаться, как связь поддерживать.
Кастет дал старшине свой номер телефона и спросил:
— Может, трубка тебе нужна?
— Да нет, у меня есть.
На том и расстались.
За эту часть операции Леха был полностью спокоен. Оставалось сделать еще
один звонок и встретиться еще с одним человеком.
Леха настойчиво звонил Башметьеву, тому самому транспортному капитану, что
устроил его в
Суперавто
. Домашний телефон упорно не отвечал, абонент трубки
был
временно недоступен
. Но Кастет был упорен, и мобильный Башметьева наконец
отозвался.
— Привет, это Леша Костюков.
— Привет, ты чего на работу не ходишь? Запил, что ли?
— Потом объясню, сейчас встретиться надо.
— Давай, встретимся. Сегодня —тридцатое, давай после праздников, числа
шестого-седьмого...
— Ты не понял, встретиться надо сейчас!
И сказал это Леха таким голосом, что Башметьев согласился:
— Ладно, давай сейчас. Только я у бабы, понимаешь...
— Диктуй адрес, подъеду посигналю, оденься пока!
Адрес был тот самый, по которому всю свою жизнь был прописан Леха
Костюков, поэтому искать дом не пришлось. Башметьев уже курил на тротуаре.
— Что у тебя за дело, меня баба там ждет...
— Ты не в восемнадцатой квартире был?
— В восемнадцатой.
— Бабу не Алеся зовут?
— Алеся! Ты ее знаешь, что ли? Крутая телка, согласись! Дорогая, правда,
но того стоит!
Леха согласился, что телка крутая, а о цене сказать ничего не мог, лично
ему она стоила несколько лет жизни.
— Дело такое — мне завтра нужен автобус с надежным водилой. Таким, что
язык за зубами держать умеет. Поэтому к тебе обратился, как к боевому товарищу.
Насчет боевого братства Леха, конечно, загнул, но капитану Башметьеву
польстил. Тот приосанился, словно парадный мундир надел.
— Есть у меня такой водила, - сказал он после долгой паузы.
То ли выбор был слишком велик, то ли мысли об Алесе отвлекали.
— Мужик в годах, пенсионер уже, но водитель классный и автобус у него
бегает будьте нате. Дай трубку, прямо сейчас и позвоню. Зовут его — Иван
Сергеевич, как Тургенева, легко запомнить, - говорил он, набирая номер. —
Сергеич, ты завтра свободен? Заказик для тебя есть, срочный. Вот, передаю
трубку, сам поговори.
Леха быстро договорился с Иваном Сергеевичем и, пряча трубку, спросил:
— Не трепач этот твой Тургенев?
— Ты что! Знаешь, какой у него последний заказ был? Он братву на разборку
возил, куда-то за город, представляешь! Об этом только он знает и я, ну — еще
те пацаны, что в живых остались. Его в ментовку таскали, таскали, да все без
толку. Он, как приехал, всю обивку на сиденьях сменил и коврики из салона
выкинул, все ж в крови было. А ты говоришь — трепач!
— Спасибо, братишка, выручил!
— Спасибо, оно — сам знаешь... Ты на работу-то думаешь выходить?
— Думаю, — серьезно ответил Кастет, — постоянно думаю.
Башметьев полетел на крыльях любви к страстной, но дорогой Алесе, а Леха
задумался о том, ехать ли ему в гостиницу к Жанне или позвонить одинокой
девушке Иришке... Мачо — у них свои проблемы!
Кастет проснулся оттого, что на него вскарабкалась Жанна. Девушка с
тяжелым характером и нелегким телом.
— Эй, ты думаешь девушку трахать или нет?
— Думаю, — ответил Леха, окончательно просыпаясь, — только об этом и
думаю. Но хочется, понимаешь, чего-то нового, необычного, порадовать тебя
хочется своей изобретательностью и выдумкой...
— Ты меня хоть миссионерской позицией пока порадуй!
— Миссионерская? Знаю, это когда жена лежит на спине, а муж — на Гавайях,
типа, миссионер.
От однообразного секса в миссионерской позиции Леху спас телефонный
звонок. Кастет ящерицей выскользнул из-под оскорбленной до глубины телес Жанны
и схватился за спасительную трубку.
— Арво Янович, главстаршина Щеглов докладывает. Собрано сорок пять
человек, ждем в районе Румянцевского садика.
— Добро! Бери тачку и летом — ко мне,
Невский палас
, номер 618. Машину
не отпускай, дам денег и поедешь в Апрашку, своим пацанам шмоток купишь —
куртки, спортивные штаны, кроссовки, чего там еще надо, чтобы у ребят товарный
вид был. И старшего за себя оставь, чтобы не разбежались.
— У меня не разбегутся, — уверенно ответил Щеглов.
Не успел Леха положить трубку - новый звонок.
— Куда транспорт подавать, Арво Янович?
—Добрый день, Иван Сергеевич! Подгоняйте автобус к Румянцевскому садику,
знаете, на Васильевском?
— Вестимо, знаю, всю жизнь в Питере. Минут через сорок буду.
Кастет продолжал держать немую пока трубку и бездумно смотрел на Жанну. Та
тоже смотрела на него, но с интересом.
— А знаешь, Арво, когда ты приехал вчера днем, от тебя сильно порохом
пахло.
— Может быть. Я в тир заезжал, пострелял немного...
— А вечером по телевизору рассказали, что перестрелка была за городом. В
то самое время, что тебя не было...
— Правда? Я ж телевизора не смотрел, расскажешь потом?
— Угу! А в тир в следующий раз меня возьми, я тоже пострелять люблю, меня
папка научил. У меня и пистолет
...Закладка в соц.сетях
