Жанр: Боевик
Первый удар (кастет 1)
... Франции —
Лионский кредит
, Риме и Den
Danske Bank в Копенгагене. Если он правильно разобрался в этих таблицах, то
везде фигурировали пяти-шестизначные суммы, в результате дававшие неплохой
итог. Похоже, потеря одного миллиона долларов наличными мало отразится на
финансовом благополучии господина Исаева.
Леха посмотрел на часы - без пяти два, полковник милиции и по
совместительству подпольный миллионер господин Исаев уже сидит в ресторане.
Кастет опоздал на встречу с Исаевым на пятнадцать минут, зато вошел в
ресторан свободным, раскованным человеком, только что положившим в гостиничный
сейф пакет с полумиллионом долларов и заодно кобуру с
бердышом
. У окна
ресторана за чашечкой кофе сидел смутно знакомый человек в добротном костюме и
приветственно махал ему рукой.
— Прошу, прошу, господин Ситтонен! Я же говорю, мы уже встречались!
Только теперь Леха вспомнил мужика, с которым пил в
Метелице
и ездил
потом в бордель под названием
Bad cats
. Они даже в самолете летели вместе...
— Простите, я опоздал.
— Я видел, вы только что подъехали. Дела?
—Дела, черт бы их побрал, бизнес...
— Я помню у вас лесопилка, в Кондопоге по-моему... Сейчас два часа, по
западным меркам — время ленча, что-нибудь будете заказывать? Что вы, что вы, я
угощаю. Я - дома, вы - в гостях...
Прозвучало это мрачновато, как надпись на могильной плите. Но собеседники
этого не заметили.
— Господин Исаев, будем считать, что светская часть разговора закончена,
но прежде чем перейти к делу, я хочу сказать, что чуть позже, после того как мы
договоримся, а я в этом не сомневаюсь, к нам присоединится моя невеста. Я бы
хотел вас с ней познакомить.
— Вы считаете это необходимым?
— Да. Потому что думаю, что наше сотрудничество будет долгим и
обоюдовыгодным.
— Я тоже на это надеюсь. Что вас интересует, паспорта?
— Паспорта? Да, паспорта нужны, но это так, формальный повод для
знакомства. Дело в том, что я представляю некую структуру, или, если угодно,
организацию. Человек, стоящий во главе этой организации - лидер, вождь, дуче -
как хотите, называет ее
Третья сила
...
— Почему — третья?
— Потому что сейчас в городе существуют две реальные силы: одна — это то,
что вы называете организованными преступными группировками — колдобинские,
уфимские и бог знает еще какие, вторая сила — это вы...
— Вы имеете в виду власть?
— Нет, Виктор Павлович, я имею в виду лично вас, поскольку достоверно
знаю, что лично ваши возможности и влияние намного превосходят возможности так
называемых властных структур...
Исаев едва заметно покраснел.
— Только не надо делать вид, что не понимаете, о чем я говорю. В противном
случае наша встреча просто не состоялась бы.
— Поймите меня правильно, господин Ситтонен. Я только что услышал о
существовании организации
Третья сила
, и я что — должен немедленно броситься
к вам в объятия и клясться в вечной любви и дружбе? Я вам верю, думаю — вы
честный, по-своему порядочный человек и обманывать меня не станете, но, кроме
ваших слов, ничто не говорит о существовании этой
силы
. Ничто, ни одного
факта... Заказ загранпаспортов — это хорошая заявка, но — всего лишь заявка.
Где факты, господин Ситтонен, где факты?
— Факты будут! Как говорят в городе Одессе —
вам хочется песен, их есть у
меня
. Но разве вам нужна в городе лишняя кровь, перестрелки, взрывы и все это,
заметьте, накануне 300-летия? Вы же сейчас практически начальник ГУВД города, и
если вы сможете спокойно провести празднование, то впереди открываются
прекрасные перспективы, в том числе и переезд в Москву. А мы — можем помочь вам
провести праздник спокойно, но можем и помешать. А одна акция состоится
буквально на днях, тихая бескровная акция, которая напомнит вам о нашем
существовании и освежит память отдельным горожанам о том, что у них есть
некоторые обязательства перед нами.
— Как я понимаю, вы — правая рука лидера этой организации. Как его зовут,
кстати?
— Кстати, его зовут господин Голова, вы, наверное, слышали уже это имя. А
я — далеко не правая рука господина Головы, а, если уж проводить анатомические
аналогии, мизинец на его левой ноге. То есть такой орган, который не очень-то и
нужен, но и без него неудобно. Так что мой арест или даже ликвидация ничего не
изменят, вернее — изменят в худшую для вас сторону. Потому что мой преемник не
захочет с вами договариваться, он будет диктовать свои условия, а для меня
интереснее компромисс и сотрудничество...
— Мне надо подумать...
— Конечно, полагаю, двух дней на размышления вам должно хватить. У вас
есть приватный телефон, по которому можно с вами связаться, уж больно не люблю
я звонить по 02?
Исаев вынул из кармана визитку и написал на обороте два телефонных номера.
— Это — номера, по которым звонят мне близкие друзья, — со значением
сказал он и поднялся.
— Прошу меня извинить, тоже дела, знаете ли...
— Разумеется. Но вы даже не угостили меня кофе и не стали встречаться с
моей будущей невестой...
— О, прошу прощения. Слишком интересную тему для разговора вы выбрали. А
выпить кофе и пообщаться семьями у нас случай еще предоста-вится.
— И еще одно, полковник, на прощание. Там, в углу, если не ошибаюсь, сидит
капитан Марчук. Передайте ему, чтобы в следующий раз не брал в руки
Saint
Petersburg Times
, ему это не идет. Пусть лучше читает
Правду
...
Проводив полковника, Леха, наконец, заказал себе кофе и опять вспомнил
свою прошлую жизнь, закончившуюся две недели назад. Тридцать восемь лет своей
жизни Лехе Костюкову было все равно, что есть, что пить и что курить, даже, по
большому счету, с кем трахаться. Специалисты по фольклору могут назвать
множество мужицких присказок типа —
не бывает некрасивых женщин — бывает мало
водки
.
Леха относился к этому делу так же просто — хорошо, когда рядом с тобой в
постели красивая женщина, но плохо — когда вообще никого нет, поэтому — бери,
кто дает. Хорошо пить воду, привезенную в стеклянных (именно стеклянных, а не
пластиковых) бутылках со склонов Швейцарских Альп, но приходилось ведь пить и
очищенную таблетками воду из глинистого арыка...
Чтобы жить — нужно есть, пить и, по возможности, любить женщин.
А теперь выяснилось, что у слова жить — два значения: жить, чтобы не
умереть от голода, жажды и вечного
стояка
, и жить, чтобы получать
удовольствие от жизни, от самого ее течения. Просыпаться не на пропахшем
солярой ватнике в углу кабины, а на ароматных ласковых простынях. Проснувшись,
пить не растворимый баночный кофе, напоминающий по цвету и вкусу ту самую
арычную воду, а какой-нибудь явано-колумбийский бленд, приготовленный кофеваром
в строгом соблюдении необходимых пропорций. А после кофе заняться любовью с
желанной и желающей тебя женщиной, которая разительно отличается от честных, но
постылых и скучных давалок.
— Забудь, — говорил ему Сергачев, — забудь, что ты водила, спортсмен и, уж
тем более, что ты офицер. Теперь ты обеспеченный человек и все должны видеть
это и уважать тебя за твое богатство. Еще на Руси было сказано — встречают по
одежке, но на самом деле главное — не одежда, главное — аксессуары. Ты можешь
носить все, что угодно, даже джинсы
Мотор
, и это воспримут как причуду
пресыщенного нувориша, если у тебя будет хорошая обувь, хорошая зажигалка, ты
куришь хорошие сигареты и пишешь хорошей авторучкой. Советский человек курил
Беломор
и ходил на кухню прикуривать от газовой плиты, ну, в крайнем случае,
от спичек. Ты — не советский человек, ты — космополит, о существовании газовых
плит ты давно забыл, потому что дома стоит плита
Электролюкс
, спички ты
используешь, чтобы разжечь камин, а куришь
John Player Special
, прикуривая от
зажигалки
Dupont
, покрытой черным китайским лаком.
Леха посмотрел потом - этот
Дюпон
стоит двести пятьдесят долларов. За
последнюю поездку в Москву он заработал в два раза меньше.
— Фишка еще в том, — продолжал свои поучения Петр Петрович, - чтобы быть
как все, но и отличаться от всех. Все курят
Марлборо
,
Кэмел
,
Винстон
, а
ты -
Джон Плейер
, у всех
Ронсон
, а у тебя —
Дюпон
! Вот такой вот ты
необычный, вот такая у тебя яркая индивидуальность!
Леха с ненавистью посмотрел на плоскую черную пачку
Джона Плейера
,
лежащую на столе рядом с
Дюпоном
. Две пачки в день выкуривает этой заразы, а,
чтобы пробрало, втихаря стреляет у Паши красную
Яву
в мягкой упаковке.
Принесли кофе...
— Простите, господин Ситтонен, только что привезли эфиопскую
Арабику
,
думаю, вам понравится!
— Спасибо, — Кастету пока было все равно, главное, чтобы не желудевый.
Капитан Марчук сложил, наконец, англоязычную газету и теперь, морща лицо,
отсчитывал монеты, чтобы расплатиться за кофе — перед ним выросла уже приличная
кучка мелочи, бумажных денег у капитана не было вовсе.
А днем они с Жанной пошли в ресторан. Когда Леха поднялся в номер, Жанна
взяла его за руку, провела в спальню и, сделав рукой широкий жест коробейника,
показывающего свой товар, указала на постель.
На широком гостиничном ложе были выложены предметы женского гардероба от
бюстье, колготок и поясов до платьев, брючных костюмов и свитеров с джинсами.
— Ты хочешь, чтобы я помог тебе выбрать? — осторожно спросил Кастет.
— Я это все купила, — скромно ответила Жанна, — ты мне оставил какие-то
жалкие гроши, поэтому пришлось воспользоваться одной из своих кредитных
карточек. Слава Богу, золотую
Визу
принимают везде... Понимаешь, у меня не
стандартные размеры, — она смущенно провела кончиком туфли по ковру, — и мне
пришлось долго выбирать, то одно не подходит, то другое... Такое мученье, я так
страдаю в этих магазинах... Но ты на меня не сердишься, я только что пришла, я
думала — ты меня ждешь и сердишься!
— Я тебя ждал в ресторане, у меня там была деловая встреча, и я хотел
познакомить своего партнера с невестой.
— Там была твоя невеста? — воскликнула Жанна. — Обожаю такие ситуации —
ты, я и твоя невеста! Ты — прелесть!
- Моя невеста — это ты, — суровым голосом сказал Кастет.
— Да? — удивилась Жанна. — А я думала у нас будет секс втроем — это так
разнообразит унылые затянувшиеся отношения...
— Ты — сексуально озабоченная нимфоманка, и я тебя больше не люблю!
— А как ты можешь меня любить, если у тебя даже брюки не расстегнуты? И
вообще, вместо того, чтобы пожалеть измученную сумками девушку, ты говоришь
всякие глупости, хорошо хоть не обидные. Мне повезло, что это солидный магазин
и там были посыльные, которые помогли мне все донести, а то я, наверное,
свалилась бы где-нибудь по дороге. Представляешь, я — и лежу где-то в грязи.
Как жаба!
— Подожди, подожди, посыльные — их что, было двое?
— Почему двое, — обиделась Жанна, — трое. Там в углу еще две сумки с
обновками стоят...
— Я, пожалуй, еще выпью кофе, —сказал Кастет и вышел в гостиную.
Выходу в свет предшествовал долгий процесс примерки, демонстрации и
обсуждения, причем в обсуждении Кастету досталась пассивная роль слушателя.
Наконец бьшо выбрано и одето все, начиная с нижнего белья, при виде которого у
Лехи привычно стали набухать пещеристые тела.
Жанна подошла к зеркалу, поправила прическу и воскликнула:
— О, Боже!..
Леха вскочил с кресла и посмотрел в зеркало — в нем не строили рожи
пришельцы из параллельных миров, зловещие тени упырей и вурдалаков тоже
отсутствовали. Все. бьшо как всегда — номер, Жанна и его, Кастета, лицо.
— О, Боже! — теперь уже прошептала Жанна и без сил опустилась в кресло.
— Что случилось, дорогая? — вежливо спросил Кастет.
— Загар, — чуть слышно сказала Жанна, — начал слезать загар! Нужно срочно
идти в солярий! — и она принялась раздеваться.
— Сейчас? — поинтересовался Кастет.
— Да! — Жанна задумалась. — Нет, сейчас не пойду, вечером, после
ресторана... Нет, завтра утром. Я встану пораньше и, пока ты спишь, схожу в
солярий. Надо срочно позвонить в солярий и узнать — во сколько они открываются.
Как ты думаешь, в шесть утра они уже работают?.. Нет, утренним сексом
пренебрегать нельзя, это может пагубно отразиться на здоровье. Ты читаешь
Космополитен
? Нет, ты не читаешь
Кос-мополитен
, а там сказано, что все
женские проблемы начинаются с того, что женщина пренебрегает полноценным
утренним сексом. Ерунда, думает женщина, днем я это компенсирую, но днем, ты же
понимаешь, не всегда удается выкроить хотя бы полтора-два часа на это дело —
магазины, фитнесс, бассейн, массаж — масса всяких забот, просто масса, я же еще
учусь, слава Богу — последний курс, потом полегче будет... Да, о чем это я -
остается ночь, а много ли за ночь можно сделать, вам, мужикам, тоже отдыхать
надо. К сожалению. И женщина начинает постепенно увядать, увядать и все — кома,
смерть... Жанна шмыгнула носом.
— Слушай, пойдем, а! — жалобно попросил Кастет.
— В таком виде? Ладно, пойдем, но только ради тебя. Ты так ждал этого
вечера, готовился — я не буду портить тебе праздник! Сядем где-нибудь в темном
уголке зала, чтобы меня не было видно, я буду тихонько, как мышка, пить
минеральную воду, а ты пей, веселись, наслаждайся жизнью, что тебе страдания
бедной девушки!..
И Жанна опять шмыгнула носом, еще более решительно.
Глава 9
НЕДОЛГО МУЗЫКА ИГРАЛА
В ресторан они все-таки попали. Жанна оттягивалась по полной программе -
танцевала с огорошенными ее фигурой лицами кавказской национальности и с
маленькими пузатыми мужчинами, похожими на киношных банкиров, и даже с одним
негром, от которого за версту веяло голубизной, а Кастет мало ел, почти не пил
и без конца звонил по мобильнику.
Сергачев известие о появлении Чистякова и исчезновении полумиллиона
долларов воспринял спокойно, зато очень обрадовался находке дискет.
— Дискеты береги, это наше самое главное оружие, наш джокер. Пока они у
нас — мы непобедимы! Чистяков — черт с ним, надо будет — найдем, мне его хозяин
нужен, и, похоже, я знаю, кто это. Теперь о грузовиках. Я достал десять штук,
остальные — с тебя, звони опять этому своему капитану, пусть делает. Если тебе
откажет, я сам ему позвоню, мои ребята на него материал нарыли — никуда не
денется.
После очередной пляски вернулась Жанна. . Присела на краешек стула, выпила
рюмку водки, кинула в рот оливку и сказала:
— Bay! Тебе хорошо, дорогой?
Леха неопределенно кивнул головой — ему не нравился наряд Жанны, на
который ушло слишком мало ткани и слишком много денег. Зарубежные мастера
ухитрились пошить платье таким образом, что держалось оно только на вершинах
грудей, полностью открывая спину. Ниже пояса начинались изображающие подол
ленточки, а на животе был сделан вырез, оканчивающийся там, где у приличных
девушек начинаются трусики. Жанна по случаю выхода в свет надела
трусики-стринги, которые предметом одежды считались только по накладным, а в
реальности сзади прятались между ягодицами, а спереди были меньше фигового
листка.
Подошел очередной кавалер, и Жанна поскакала танцевать. Леха задумчиво
посмотрел ей вслед, опять подивился фантазии модельеров и набрал номер
Башметьева.
— А, это ты, — восторга капитан явно не испытывал.
— Помощь нужна, — без предисловий начал Леха.— Девятнадцать грузовиков, на
два дня, за наличные...
— Ты охренел совсем, Леха, нет у меня столько — праздники же, кто
отдыхает, кто в поездке, давай через недельку.
— Через недельку поздно будет, надо завтра утром, послезавтра днем
освободятся.
— А сколько платишь?
— По штуке за машину, с водителем. Риска никакого. Все — в черте города,
приехать, постоять и уехать.
— Годится! Через часик позвоню, скажешь, куда машины подавать.
Вернулась Жанна. Стоя выпила очередную рюмку, на закуску поцеловала
Кастета в нос, жарко прошептала:
Я тебя хочу!
— и потерлась грудью о его ухо.
Леха с удовольствием подумал, что предстоит тяжелая ночь.
Менеджер Григорий Сахнов положил трубку и потер виски, новости были
плохие, очень плохие и совсем плохие. Череда плохих новостей началась с самого
утра.
Уже несколько дней по городу среди своих людей кружили неясные грозные
слухи о Больших переменах. Сегодня эти слухи начади превращаться в конкретную
информацию — с самого утра звонили друзья и доброжелатели, большинство из
которых втайне желали Гришке Сахнову долгой и мучительной смерти и со
злорадством в голосе сообщали под большим, разумеется, секретом, что наступает
Великая эпоха Господина Головы, теперь уже совершенно точно — наступает. Сроки
назывались разные, но все сходились во мнении, что Господин Голова — уроженец
Питера и позволит родному городу спокойно отпраздновать юбилей, а уж потом...
Что будет потом, и подумать было страшно — это конец Исаеву, конец
исаевской империи и конец исаевским людям. Причем это будет не конец карьеры,
подобная перспектива Гришу Сахнова не пугала — небольшой счет в банке да
прикупленный по случаю шато на юге Бургундии давали возможность до конца дней
вести безбедную жизнь простого французского рантье, даже не промышляя
виноградарством и виноделием, к чему вообще-то располагали и крестьянская
натура Сахнова и бургундские плодородные земли.
Нет, конец карьеры Григория Сахнова не пугал, страшила его смерть, слишком
уж высоко он поднялся по лестнице, выстроенной Исаевым, чтобы остаться в живых.
Голова разболелась еще больше, таблеток никаких, конечно, нет, надо
вызывать секретаршу, Полину, блин, Федоровну, у которой целый склад
медикаментов на все случаи жизни — от геморроя до насморка, но видеть Полину
Федоровну с больной головой было совсем невыносимо, и Сахнов начал копаться в
ящиках письменного стола.
— Разрешите, — в кабинет вошла Нелли, посвежевшая, отдохнувшая, пахнущая
дорогим парфюмом и ментоловыми сигаретами.
— Садись, — махнул рукой Гриша и продолжил рыться в столе.
Наконец, в углу нижнего ящика он нашел упаковку
Экстези
, фирменного,
привезенного им из Амстердама, а не забодяженного доморощенными химиками в
грязном питерском подвале. Не считая, высыпал в ладонь, подумал, что многовато,
сказал себе - да и черт с ним - и бросил в рот.
— Гриша, если ты по делу, то давай и я пойду, у меня ж выходной сегодня, я
на свидание тороплюсь...
— Свидание отменяется, у меня трех девок сегодня в больницу отвезли, одна
померла, сейчас позвонили.
Сахнов с ненавистью посмотрел на телефон — в старые времена такому
вестнику давно бы отрубили голову.
— Работать сейчас пойдешь!
— Гришенька, давай завтра, у меня правда свидание, я, может, замуж
собираюсь...
— Некому, ты понимаешь, некому сегодня работать! Словно с ума все
посходили, очередь уже стоит, я стриптизерок всех по койкам рассовал. Сегодня
вместо стриптиза джаз-банд какой-то играет, а ты говоришь — свидание! Как там,
кстати, эта наша новенькая, Лена, что ли?
— Ленка-то? Нормально! У них с Гоги такой роман закрутился, ты что! Прямо
Даниэла Стил какая-то...
— Вот бери Лену, с ней вдвоем на сессию и пойдете...
Сессии в стиле
садо-мазо
проходили в двух специально оборудованных залах
на третьем этаже.
Один представлял собой камеру пыток в подземелье средневекового замка, с
горящими факелами по стенам, цепями, кандалами, веригами и прочими
приспособлениями по истязанию женской плоти. Две или три участницы сессии
входили в пыточную в рубищах из мешковины и черных капюшонах на голове.
Второй зал был исполнен в медицинском стиле — белоснежный кафель,
сверкающие никелем инструменты, вместо оков — хромированные цепочки, участницы,
соответственно, в белых врачебных халатах.
— Нет, Гриша, ей сессию не выдержать, и ты же говорил — ее беречь надо для
чего-то...
— Выдержит не выдержит. Потом разберемся...
Начали свое действие таблетки, голова уже не болела, да и не было ее,
головы, проблемы растворились в сладковатой розовой дымке, а грядущий приход
господина Головы казался таким же далеким и нестрашным, как явление
Антихриста...
И вообще — все тело, вся его кровь, сила и энергия начали стекать вниз и
умещаться в члене, который вот-вот разорвет брюки.
Девушка Нелли все поняла, вздохнула, сказала:
— Работать так работать.
И начала расстегивать юбку.
Ночью, возвращаясь из ресторана, Леха с Жанной заехали в какой-то
круглосуточный бутик, после долгих криков и топанья ногами выманили из подсобки
продавщицу с задранной юбкой и размазанной по всему лицу помадой и купили у нее
безумно дорогой будильник. Продавщица объяснила, что будильник исполняет
огромное количество мелодий, достойных репертуара крупного симфонического
оркестра с мировым именем, и выполнен по эскизам какого-то известного всему
миру итальянца. Кастету надо было только, чтобы будильник поднял его в восемь
утра.
Возможно, в восемь утра будильник исполнил весь свой классический
репертуар, не исключено, что некоторые наиболее популярные композиции он
исполнил на бис, но Кастет этого не слышал — он самостоятельно проснулся в
половине десятого и то только потому, что ему приспичило в туалет.
Вернувшись в спальню, Леха заметил лежащее на полу и тихо напевающее
что-то произведение итальянского дизайнера с фамилией, напоминающей название
красного вина. Сначала он удивился тому, что кто-то ночью подбросил в его номер
странное, ни на что не похожее и издающее музыкальные звуки изделие, потом он
увидел стрелки и вспомнил, что это купленные ночью часы. Время, которое
показывали причудливые часы, его обескуражило.
Леха мучительно подумал, что, может быть, часы показывают время в Риме или
Неаполе — другие итальянские города просто не приходили в голову — и нужно с
помощью какой-нибудь специальной таблицы переводить это время в московское, с
учетом, конечно, декретных изменений, вводимых весной и осенью. После чего он
впал в терзающие голову воспоминания о том, переводили уже этой весной стрелки
часов или еще нет, а если переводили, то куда — вперед или назад.
Окончательно поняв, что самому с проблемой пространственно-временного
континуума ему не справиться, он стал будить Жанну, что было немногим легче
решения хронологических проблем. Однако его усилия не пропали даром, девушка
Жанна наконец проснулась, открыла глаза, увидела возлюбленного Арво и с
надеждой в голосе спросила:
— Что, опять?
— Нет, — решительно ответил Кастет, отлив в слова весь оставшийся в
организме металл, — скажи мне, который час?
— Ну, который час? - послушно повторила Жанна.
— Нет, я хочу узнать, сколько сейчас времени.
— Слушай, какую-то странную игру ты придумал ни свет ни заря. Если ты
думаешь, что это меня возбуждает, то ты глубоко ошибаешься...
— Нет, ты мне скажи, сколько время, и я от тебя отстану.
— Все, достал! Хорошо, сколько время — но, учти, это я сказала в последний
раз и больше в это я играть не буду! Если придумаешь что-нибудь поумней — буди,
а пока я буду спать.
И она мгновенно уснула.
Кастет в растерянности замер — узнать точное время было совершенно
невозможно.
Чтобы окончательно собраться с мыслями, Леха решил покурить — никотин не
только убивает лошадей, но и освежает мозги людям. Сигареты были в куртке,
куртка — где-то в гостиной, пришлось встать и идти в гостиную.
Куртка нашлась под креслом, сверху лежал какой-то комочек материи, вроде
грязного носового платка, оказалось — это вечернее платье Жанны, из которого,
кстати, выпали и трусики. Сигарет в куртке не было, они лежали на столе, рядом
с покрытой китайским лаком зажигалкой
Дюпон
. Леха с наслаждением закурил и
тут заметил на запястье левой руки часы, которые он то ли забыл, то ли не смог
снять ночью. Он приложил часы к уху -
командирские
исправно тикали и, что
самое удивительное, показывали то же самое время, что и итальянский будильник -
9.30 утра.
Зазвонил мобильник.
— Проснулся, Лешенька? - в голосе Сергачева звучало участие. — Нелегка
жизнь у карельских бизнесменов! А теперь слушай. Часа тебе хватит, чтобы
привести себя в порядок — принять контрастный душ, плотно позавтракать,
поцеловать на прощ
...Закладка в соц.сетях
