Жанр: Боевик
Миллиард долларов наличными
...всерьез.
- Что с Петраковым?
- Командир крейсера Петраков, если вы имеете в виду именно его, арестован. В
настоящее время, насколько я знаю, он находится в Москве.
- Вы не знаете точно, он арестован или задержан?
- Арестован или задержан? - Затянувшись, Рустамбек стряхнул пепел. - Признаться,
точно не знаю. Но в России, по-моему, особой разницы между этими понятиями нет. Так ведь?
- Не совсем. Все зависит от того, к кому эти понятия относятся. Господин Рустамбек, вы
могли бы сейчас, срочно, пока мы с вами будем говорить, узнать, в каком качестве,
арестованного или задержанного, Петракова увезли в Москву? А также где он находится сейчас
в Москве, в тюрьме или под домашним арестом?
- Ну... - Рустамбек подумал. - В принципе я мог бы это сделать. Но думаю, это
ничего не изменит.
- Наоборот, это может изменить очень многое. После того, как мы начнем с вами
говорить, вы это поймете.
- Вы хотите, чтобы я это узнал сейчас?
- Да, сейчас.
- Хорошо, - сняв телефонную трубку, Рустамбек минуты три поговорил с кем-то на
фарси. Положив трубку, сказал: - Мои люди в Москве попробуют это выяснить. Так слушаю
вас, господин Лапик. Как мы сможем вернуть наш миллиард?
- Вы ведь знаете все, что произошло с Петраковым-старшим? Петром Николаевичем
Петраковым, вице-премьером правительства России?
- Конечно. На него было произведено покушение, погибла жена, сам он остался жив.
- У вас есть какие-нибудь мысли или предположения, кто мог подготовить это
покушение?
Рустамбек покачал головой:
- Никаких особых предположений у меня нет. Но думаю, здесь все произошло как
всегда. Борьба за власть, за сферы влияния. Разве может быть что-то еще?
- Может.
Рустамбек положил сигарету на край пепельницы. Переспросил:
- Может?
- Да, может.
- Интересно. И что же это?
- Отвечу вопросом на вопрос: вы знаете, кто сделал Петракова-старшего тем, кто он есть
сейчас? Известным в стране человеком, вице-премьером, наиболее вероятным кандидатом в
президенты?
- Кто это сделал конкретно, не знаю. Но предполагаю, здесь были задействованы
большие деньги.
- Естественно, большие деньги. Но чьи деньги?
- Не знаю, господин Лапик. Вы знаете?
- Знаю.
- Интересно. Из надежных источников?
- Из очень надежных. Господин Рустамбек, я никогда не говорил вам этого, но скажу.
Раньше я работал в ГРУ, Главном разведывательном управлении армии.
- Вы мне этого не говорили. Но я догадывался, что вы... что вы как-то связаны с
силовыми структурами.
- Но это не все. Кроме того, я давно связан с семьей Петраковых. Как я уже говорил, я
считаюсь другом этой семьи.
Выждав, Рустамбек сказал:
- Я внимательно слушаю, господин Лапик. Так чьи же деньги сделали Петракова
вице-премьером?
- Чьи деньги... Господин Рустамбек... Открывать кому бы то ни было чужие тайны я не
люблю... Но считаю, сейчас могу открыть вам имя человека, чьи деньги помогли Петракову.
- Я весь внимание.
- Это были деньги Анри Балбоча.
- Анри Балбоча? - вырвалось у хозяина кабинета.
- Да. Вы знаете этого человека?
- Знаю ли я этого человека... - Рустамбек явно не ожидал услышать имя Балбоча.
Он смотрел на Лапика, чуть навалившись на стол.
- Конечно, я его знаю. Но... вы уверены, что это были именно деньги Анри Балбоча?
- Абсолютно уверен. И думаю, именно там следует искать нити покушения.
- Черт... - Рустамбек побарабанил пальцами по столу. - Черт... Я должен был сразу
догадаться, что это Балбоч. Сразу. Вы знаете, кто снарядил катера, которые пытались напасть
на крейсер?
- Балбоч?
- Да, Балбоч.
- Вполне естественно. Балбоч и должен был так поступить. Ведь Петраков в какой-то
степени изменил ему, продав вооружение вам. Я знаю Балбоча и знаю, что в таких случаях он
готов пойти на все. Даже на то, чтобы потопить крейсер.
- Черт... Ему пора уже умирать... А он все лезет... Старый черт... Будь он проклят...
- Он и дальше будет лезть. Что же насчет того, что катера организовал он, - это только
подтверждает, что и покушение было организовано его людьми. Впрочем, в Москве я это рано
или поздно выясню. Думаю, вы должны знать его секретаря, Луи Феро. Знаете?
- Конечно.
- Феро - мастер по таким делам. И умеет скрывать концы. Я с ним знаком и, может
быть, сегодня встречусь. И, может быть, что-то из него вытяну.
- Да, Луи Феро умеет скрывать концы. Но в истории с катерами скрыть концы ему не
удалось.
- Это ни о чем не говорит. И на старуху бывает проруха. Зато из истории с покушением
он вышел чистым.
Помолчав, Рустамбек процедил:
- Вы правы, Феро - человек опасный.
- Опасный. Но то, что он организовал покушение, может сыграть нам с вами на руку.
- Каким образом?
- Судя по официальным сообщениям, после покушения рейтинг Петракова-старшего как
преемника нынешнего президента резко повысился. Вы заметили это?
- Сейчас пока трудно говорить об этом. Но кажется, такая тенденция действительно есть.
- Тенденция есть, но именно только тенденция. Для того чтобы реально говорить о
возможности Петра Николаевича стать президентом, одной тенденции мало. Нужны деньги. И
не просто деньги, а большие деньги.
- Верное замечание.
- Балбоч рассчитывал, что, запугав Петракова покушением, сможет снова сделать его
марионеткой в своих руках. Дав ему эти большие деньги. Но я слишком хорошо знаю
Петракова. Покушения на себя и убийства жены, в которую он был по-настоящему влюблен, он
Балбочу не простит. Никогда не простит.
- Не простит - и что из этого следует?
- Следует из этого то, господин Рустамбек, что большие деньги, нужные Петракову для
того, чтобы стать президентом, неизбежно придут к нему от кого-то другого. Ниша свободна, и
ее нужно заполнить. Сейчас, именно в этот момент, решается именно это - от кого придут к
Петракову эти большие деньги.
Достав из ящичка новую сигарету, Рустамбек закурил. Встал, подошел к окну.
Сказал, не оборачиваясь:
- Я правильно вас понял, господин Лапик, - эту нишу, нишу вложения больших денег в
будущего президента России, вы предлагаете занять нам? Господину Талаяти и мне, его
помощнику?
- Совершенно верно, господин Рустамбек. Ваши шансы занять эту нишу наиболее
весомы. Сделку с "Хаджибеем", которая провалилась, патронировал лично Петраков-старший.
Он и те, кто был вовлечен в сделку, положили на свой счет около миллиарда долларов. Вы не
получили вооружения, но вы получили Петракова. И всех остальных, кто был вовлечен в
сделку. Считайте, что вы вложили эти деньги в дело. Причем вложение в Петракова -
вложение беспроигрышное. Пахнет здесь, в смысле процентов, не одним миллиардом. Вы
согласны?
- Согласен. Но, господин Лапик, сейчас, после скандала с "Хаджибеем", который
наверняка разразится, шансы Петракова-старшего как возможного преемника президента могут
резко упасть. Или вообще исчезнуть.
- Могут. Именно поэтому я и должен как можно скорей оказаться в Москве.
- Что вам даст Москва?
- То, что, оказавшись в Москве, я могу свести этот скандал на нет.
- Каким образом?
- С самого начала я, подстраховываясь, делал все, чтобы в случае неудачи выставить
историю с "Хаджибеем" как секретную операцию Российского Военно-Морского Флота.
Запланированную заранее.
- Секретную военно-морскую операцию? Какую?
- Примерно такую, как во всех странах мира проверяют на выживание
десантников-коммандос. Им дают пистолет и без документов, денег и каких-либо запасов
предлагают за возможно более короткий срок из одного пункта попасть в другой. Не выдав себя
и не позволив себя арестовать.
- Интересно.
- Если нам с Петраковым-старшим, а также людьми, ответственными в правительстве и
Главморштабе за этот переход, удастся сегодня оформить документально, что крейсеру было
дано примерно такое же секретное задание, и он, выдержав множество испытаний, это задание
с честью выполнил, ни один человек, связанный со сделкой, дискредитирован не будет. Больше
того, люди, отвечавшие за его переход, получат награды.
- Интересный ход мыслей.
- Просто логичный. Если я сегодня попаду в Москву, я смогу встретиться со всеми
людьми, от которых зависит оформить уже, так сказать, свершившуюся материально идею
документально. Это будет стоить денег, больших денег. Но мы это сделаем. А когда
случившееся будет оформлено документально именно таким образом, репутация
Петракова-старшего, равно как и его сына, будет спасена. Ведь крейсер и вооружение, включая
самолеты и вертолеты, в настоящее время в самом деле находятся в целости и сохранности...
После множества злоключений.
Воткнув сигарету в землю, в которой в большом горшке рос фикус, Рустамбек вернулся к
столу.
- Господин Лапик, я вас недооценивал. Я совсем не хочу сказать, что не считал вас
умным человеком. Но то, что я сейчас от вас услышал, говорит, что я недооценивал даже такого
умного человека, как вы.
- Спасибо, господин Рустамбек. Но вы еще не все услышали.
- Не все? Что же еще?
- Думаю, мы с вами достаточно хорошо понимаем сейчас, после всех событий, позицию
Анри Балбоча, ожидающего, что Петраков явится к нему с повинной?
- В общем, да.
- Значит, этим нужно воспользоваться.
- Воспользоваться - как?
- Послав к нему человека, представляющего интересы Петракова. Который объяснит,
что Петраков, якобы испугавшись дальнейших покушений, готов загладить свою вину и снова
верно служить Балбочу. Балбоч на это наверняка клюнет.
- Клюнет, а потом?
- А потом мы его просто подставим. Кинем, как говорят уголовники. Разоблачим и
выставим на позор перед всем миром. После этого с ним, во всяком случае в России, будет
покончено.
- Интересное предложение. Как я понял, человеком, который явится к Балбочу с таким
предложением, будете вы?
- Вполне возможно.
Зажужжал телефон. Сняв трубку, выслушав и что-то коротко сказав, Рустамбек положил
ее. Посмотрел на гостя:
- Звонили из Москвы. Петраков-младший считается задержанным. В настоящее время он
находится в Москве, в своей квартире, под домашним арестом.
- Очень важное сообщение. Оно дает нам шансы. Вы понимаете почему?
- Теперь прекрасно понимаю. Один маленький вопрос, господин Лапик.
- Слушаю?
- То, что вы мне сейчас рассказали, необычайно интересно. Уверен, ваше предложение
может заинтересовать господина Талаяти. Но где гарантия, что вы, затевая вместе с нами
большую игру, не перейдете на другую сторону? И вместо того, чтобы вместе с нами кинуть
господина Балбоча, не кинете вместе с ним нас?
- Господин Рустамбек, на этот счет есть две гарантии.
- Какие?
- Первая: если вы увидите, что я и Петраков хотим вас, как вы выражаетесь, кинуть, вы
можете тут же обнародовать всю подноготную истории с "Хаджибеем". После чего и мне, и
Петракову, и всем, кто с ним связан, просто придет конец. - Улыбнулся. - Как, весомая
гарантия?
- Достаточно весомая. А вторая гарантия?
- Вторая гарантия - не господин Талаяти и не вы организовали покушение на
Петракова. И не вы убили его жену. Это сделал Балбоч. И Петраков всегда будет это помнить.
Рустамбек кивнул:
- Пожалуй. Хорошо, господин Лапик, вернемся к более конкретным делам. -
Посмотрел на часы. - Ближайший самолет в Москву вылетает из Тегерана меньше чем через
час. Он вас устроит?
- Это единственный самолет, который меня устроит. Если, конечно, у меня будет на
руках билет и меня пустят в самолет.
- Не волнуйтесь. Сейчас я позвоню, и билет будет. На аэродром вас отвезет Эльдер, он
проследит, чтобы с посадкой все было в порядке. Что вам нужно еще?
- Нужно, чтобы я не был в списках этого полета.
- Не были в списках этого полета?
- Да. Крайне важно, чтобы в Москве у меня были доказательства, что я появился там не
сегодня. Когда отправляется поезд Тегеран - Москва?
Рустамбек посмотрел на часы.
- Он уже ушел полчаса назад.
- Когда он будет в Москве?
- Через двое суток. Послезавтра.
- Значит, у меня должны быть доказательства, что в Москве я оказался лишь в момент,
когда туда придет этот поезд. То есть послезавтра.
- Послезавтра... - Рустамбек подумал. - В принципе это можно будет устроить. Пока
не думайте об этом. В Москве у меня есть люди, которые этим займутся. Есть еще какие-то
просьбы?
- Есть. Мне нужны деньги, господин Рустамбек.
- О деньгах разговор пойдет, когда я переговорю с господином Талаяти.
- Я имею в виду не те деньги. Сегодня вечером в Москве мне предстоит напряженная
работа. Банки к тому времени, когда я там появлюсь, будут уже закрыты. К тому же не
исключено, что мой счет в банке заморожен. Мне нужны деньги, живые деньги. Наличными.
Деньги, которые я должен буду дать людям, от которых зависит оформление истории с
"Хаджибеем".
- Сколько вам нужно?
- В идеале мне нужно два миллиона долларов наличными сегодня. Причем эти два
миллиона мне должен дать кто-то из ваших людей в Москве. Сами понимаете, если вы дадите
мне эти деньги здесь, в Тегеране, в Москву с такими деньгами я просто не прорвусь.
- Господин Лапик, такой суммой наличными, два миллиона долларов, и так быстро вас
не смогу обеспечить даже я. Вы сказали - в идеале. А не в идеале?
- Не в идеале? Дайте подумать. Восемьсот тысяч.
- Восемьсот тысяч... - Посидел, постукивая пальцем по столу. - Что ж, попробую. -
Набросал на бумажке телефон. - Вот. В Москве позвоните по этому телефону, спросите
Тофика. Это мой человек, он будет предупрежден. Он вам даст восемьсот тысяч долларов.
Здесь на всякий случай указан и адрес. Но вы обязательно напишете ему расписку.
Лапик покачал головой:
- Господин Рустамбек, дать расписку вашему человеку я не могу. Или он дает мне
восемьсот тысяч долларов без всякой расписки, или наш договор расторгается.
- Интересно... Но почему? Восемьсот тысяч долларов - большие деньги. Если я
перевожу их на ваш счет, остается чек, и никакой расписки, естественно, не нужно. Но
наличные - другое дело.
- Господин Рустамбек, вы отлично понимаете - расписка может стать
компрометирующим документом. И в дальнейшем, если она от вашего Тофика перейдет к
кому-то еще, может очень, помешать мне занять пост, на который я рассчитываю при будущем
президенте.
- Ах, так...
- Да, так, господин Рустамбек. А если я буду скомпрометирован, это будет хуже в
первую очередь для вас. И для господина Талаяти.
Смерив Лапика взглядом, Рустамбек заметил:
- Вы дальновидный человек, господин Лапик.
- Что делать. Жизнь заставляет.
- Хорошо. Я дам указание Тофику, и он выдаст вам восемьсот тысяч долларов без
расписки.
- Спасибо. - Лапик спрятал бумажку с телефоном в карман.
Сняв трубку, Рустамбек сказал по-русски:
- Эльдер, срочно отвези господина Лапика в аэропорт. Обеспечь его билетом первого
класса до Москвы. И проследи, чтобы он сел в самолет. Учти, посадка в этот самолет уже
началась. Все. Об исполнении доложишь.
Положив трубку, улыбнулся:
- Желаю удачи, господин Лапик. По-настоящему желаю удачи. Между прочим, с
Тофиком, человеком, который даст вам деньги, вы можете поговорить и о вашем алиби. Он
мастер по таким делам. И вообще, можете в случае необходимости выходить с ним на связь в
любой момент. Он, в некотором роде, является моим полномочным представителем в Москве.
- Хорошо, господин Рустамбек, я это учту. - Увидев вошедшего Эльдера, встал: -
Всего доброго, господин Рустамбек. Думаю, я найду способ с вами связаться.
- Я тоже так думаю. Всего доброго.
В аэропорт Эльдер довез Лапика за десять минут. Еще десять минут ушло на получение
билета в кассе, проход таможенного контроля и посадку на самолет.
Усевшись в кресло в салоне первого класса, Лапик положил сумку на колени. Теперь,
когда он достиг предварительной договоренности с Рустамбеком, лежащие в сумке судовые
документы и коды становились большой ценностью. По легенде, которую они с
Петраковым-старшим должны будут сейчас задокументировать, он, главный криптограф
корабля, спас эти документы и коды, не дав противнику ими воспользоваться.
Прислушиваясь к разгону самолета по взлетной полосе, подумал: пока все складывается
удачно. Он был на дне бездны, сейчас начинает постепенно из этой бездны выкарабкиваться.
Но главное его ждет в Москве.
Посадив Лапика на "Боинг" компании "Иранэйр", Эльдер остался стоять на летном поле
до самого взлета. После того как самолет ушел в небо, достал из кармана телефон, набрал
номер:
- Хозяин, это Эльдер. Господин Лапик только что улетел. Рустамбек в своем кабинете,
услышав это, ответил:
- Хорошо. Эльдер, ты сможешь устроить, чтобы фамилии Лапика не было в списках
этого полета? Да, это очень нужно. Постарайся сделать это прямо сейчас. Хорошо. - Нажав
рычаг, набрал код Москвы и номер. Дождавшись отзыва, сказал на азери: - Тофик, это я.
Сегодня тебе позвонит человек по имени Владимир Лапик. Да, Владимир Лапик. Подготовь
восемьсот тысяч долларов наличными, передашь ему. Без расписки. Не знаю, где ты их
найдешь. Набери. Не волнуйся, ты его узнаешь. Его фотография есть в картотеке, поищи. И
сделай вот что: передай эти деньги у себя в гостиной. И попроси своих молодцов, чтобы сняли
все на пленку. Ты все понял? И еще одно. Нужно сделать так, чтобы ему было обеспечено
алиби. Он должен доказать с документами в руках, что в Москве он появился только
послезавтра. Думаю, этого можно добиться, связавшись с проводниками поезда Тегеран -
Москва. Да. Совершенно верно. Хорошо, свяжемся к вечеру.
Глава 17
Полет в салоне первого класса обладал своими преимуществами. Пассажиры, покупая
билет в этот привилегированный отсек, покупали, как считал экипаж, и право на свободу вести
себя, как им хочется.
Именно поэтому ни одна из стюардесс ни разу не напомнила Лапику , что сумку гораздо
удобнее не держать на коленях, а положить наверх, в багажное отделение.
За считанные минуты до того, как на табло должна была зажечься запрещающая
передвижение по салону надпись, он встал. Пройдя в туалет, запер дверь, открыл сумку.
Тщательно отобрал секретные коды и остальные корабельные документы. В принципе он, как
военнослужащий со спецдопуском, мог доказать таможенникам и пограничникам, что имеет
право на ввоз этих документов в Россию. Но он отлично знал, на это ему придется потратить на
таможне лишних полтора часа - как минимум. Сейчас же для него была дорога каждая
минута.
Спустив штаны, засунул документы и коды в плавки. Снова натянув штаны, застегнул их,
затянул ремень. Ощущение было не очень приятным, но он знал - потерпеть стоит.
Вернувшись на свое место, благополучно дождался конца посадки. Войдя в здание
аэровокзала, сразу же направился к пункту пограничного и таможенного досмотра. Как вести
себя с таможенниками и пограничниками в Шереметьево, он отлично знал еще по работе в ГРУ.
После того как таможенники проверили его сумку, его паспорт взял старший смены,
капитан погранвойск. Посмотрев сначала на фото в паспорте, а потом на Лапика, сказал:
- Мало багажа везете, да, Владимир Васильевич?
- Капитан, я служилый человек. Возвращаюсь в Россию с работы. Думаю, вы это видите.
- Вижу, Владимир Васильевич, - капитан улыбнулся. Протянул паспорт: - С
прибытием.
- Спасибо, капитан.
Пройдя за турникет, спустился вниз, в общий зал. Подошел к газетному киоску, купил
телефонные жетоны. Остановившись у телефона-автомата, подумал: может быть, сейчас
наступает самый важный момент сегодняшнего вечера. Ему должно немного повезти. Совсем
немного. Человек должен оказаться дома.
Опустив жетон, набрал номер. Начал считать гудки. Облегченно вздохнул: в трубке
щелкнуло, знакомый мужской голос сказал:
- Алло?
- Паша, привет. Это я.
- Володя? Черт... Ты в Москве? - Да.
- Давно?
- Только что прилетел. Как у тебя?
- Ну... пока все нормально.
- Ты уверен, что все нормально?
- Конечно. Значит, у вас все закончилось? - Да.
- Черт... Гора с плеч. Ты откуда?
- Паша, нам надо поговорить. Но не по телефону, сам понимаешь. Могу я сейчас
приехать?
- Конечно.
- Ты один?
- Пока один. Но поторопись, в восемь я жду даму.
- Понятно. Это святое. Кофе сделаешь?
- О чем разговор.
- Я еду. Буду минут через сорок - через час.
- Хорошо, жду.
Положив трубку, достал платок, вытер пот. Подумал: пока все идет без сбоев. Зашел в
ближайший туалет, переложил в кабинке документы из плавок в сумку. Выйдя из туалета,
прошел на стоянку такси. Сев в машину, назвал свой адрес. На всякий случай запомнил номер
машины и имя водителя, запечатленное на карточке у счетчика: Балмаков Вадим Сергеевич.
Когда такси остановилось возле его дома, расплатился, дал задаток и попросил подождать.
Поднялся на лифте к себе в квартиру. Не зажигая света, в сумерках проверил метки. Метки
были на месте, значит, квартиру не обыскивали. Подошел к серванту, осторожно вынул часть
посуды, достав последней стоящую на видном месте большую инкрустированную коробку из
карельской березы. На крышке коробки поблескивала мельхиоровая табличка с надписью: "В.
В. Лапику от командования".
Поставив коробку на стол, открыл крышку, достал пистолет. Он знал, доверять именному
оружию в особо важных случаях опасно. А сейчас был именно такой случай. Но выбора у него
не было. Оставалось надеяться, что пистолет, пролежавший в шкатулке несколько лет без
употребления, его не подведет.
Пистолет был не заряжен. Несколько раз оттянув и спустив предохранитель, подошел к
бельевому шкафу, пошарил между сложенными простынями, нащупал обойму. Вставив ее в
пистолет, подумал: сейчас было бы хорошо где-нибудь проверить оружие. Но это исключено,
на проверку нет времени.
Поставив на место посуду, достал платок, осторожно стер пыль со всех полок серванта.
Спрятав пистолет во внутренний карман пиджака, пустую шкатулку положил в сумку. Открыв
бар, достал бутылку коньяка и бутылку водки и сунул туда же. Выйдя из квартиры с сумкой,
запер дверь. Прислушался - на лестничной клетке было тихо. Вызвал лифт, спустился вниз.
Таксист, немолодой и, судя по поведению и коротким репликам, достаточно ушлый, ждал
его на прежнем месте. Выслушав адрес, молча тронул машину.
После того как машина остановилась недалеко от метро "Сокол", расплатился и вышел.
Зайдя в метро, встал у окна - так, чтобы таксист его не видел. После того как машина уехала,
вышел, двинулся по прилегающим к метро переулкам.
Дойдя до знакомого дома, вошел в подъезд, остановился у лифта. Убедившись, что он в
подъезде один, вошел в лифт, нажал кнопку. Пока ехал на лифте, достал пистолет, оттянул
предохранитель. Спрятав пистолет на прежнее место, вышел из лифта. Позвонил в квартиру.
Открывший ему дверь хозяин, высокий мускулистый человек, одетый в майку и
пижамные брюки, был старше его лет на пять. Увидев Лапика, улыбнулся:
- Привет, Володя. С приездом.
- Привет. Давно с работы?
- Да нет, только пришел. Едва успел раздеться.
- Как кофе?
- Не волнуйся, сейчас заварю. Проходи.
Пройдя вместе с хозяином на кухню, открыл сумку, достал коньяк и водку:
- Вот, захватил пару пузырей. Вздрогнем по случаю встречи.
- Володя, зачем... У меня этого добра полно.
- Ладно тебе... Как-никак ты ждешь даму.
- Моя дама достаточно расположена ко мне и без выпивки.
Шагнув назад, Лапик оставил сумку в прихожей. Вернувшись в кухню, сказал:
- Надеюсь, ты смог ее обольстить. Ладно. Жду кофе.
- Сейчас, - хозяин квартиры достал из кухонного шкафа кофемолку и банку кофе в
зернах. Засыпав кофе в кофемолку, хмыкнул: - Ты же знаешь, для меня это - святой процесс.
- Знаю. - Сказав это, Лапик отошел к окну. Хозяин, включивший кофемолку, теперь
стоял к нему спиной. Достав пистолет, взял его двумя руками, повернулся и, шагнув к хозяину,
выстрелил точно ему в затылок.
Дернувшись, хозяин стал оседать на пол. Кофемолка при этом некоторое время еще
работала.
Пуля прошла навылет, стол и плита впереди, там, где вышла пуля, были забрызганы
кровью. Осторожно, чтобы не запачкаться, обошел лежащее на полу тело. Спрятал пистолет в
карман. Взяв в передней сумку, вернулся в кухню, положил в сумку стоящие на столе бутылки.
Прошел в жилую комнату, в которой горел свет. Оглядевшись, увидел то, что искал, -
повешенный на спинку стула пиджак. Обыскав его, нашел записную книжку, спрятал в карман
своего пиджака. Подошел к входной двери. Встал, еще раз пытаясь понять, не оставил ли он
где-нибудь отпечатков пальцев. Нет, не оставил. Он прекрасно знал, что определить сразу, где
именно раздался не очень громкий звук пистолетного выстрела, здесь, в многоквартирном
доме, крайне трудно. Во всяком случае, в ближайшие десять-пятнадцать минут он может
передвигаться по лестничной клетке и в подъезде совершенно спокойно.
Выйдя из квартиры, стер платком с дверных ручек отпечатки пальцев. Осторожно тронув
дверь платком, захлопнул ее. Спускаясь на лифте, подумал: сейчас ему должно повезти в
последний раз. Выходя из подъезда, он не должен никого встретить.
Тем не менее, выйдя из лифта, он сразу же закрыл лицо рукой с платком, делая вид, что
сморкается. Но предосторожность оказалась излишней, внизу никого не было.
Не было никого и возле подъезда. Переулок, в котором жил его друг Паша, был тихим
местом, и он это отлично знал.
Выйдя из переулка, дошел до метро, спустился вниз, купил в кассе жетон. Прошел через
турникет, остановился на перроне. Народу, как всегда в это время, было немного. Подошел
поезд, и он, войдя в вагон, сел. Пока поезд мчался под Москвой, подумал: лучше всего выйти на
"Новокузнецкой". Там
река, кроме того, судя по адресу, который ему дал Рустамбек, Тофик живет недалеко от
"Новокузнецкой".
Выйдя из метро на "Новокузнецкой", подошел к набережной Москвы-реки. Встал у
парапета. Убедившись, что его никто не видит, выкинул в реку пистолет. Перед тем как
выкинуть шкатулку, ему пришлось минут пять повозиться отдирая с помощью перочинного
ножа памятную мельхиоровую табличку. Отойдя метров на тридцать от места, где он выкинул
пистолет, выкинул в воду шкатулку без таблички. Пройдя еще примерно столько же, швырнул
туда же табличку. Затем, вырвав по очереди все листы из записной книжки, бросил их в воду
вместе с обложкой. Наконец достал обе бутылки, разбил о парапет и столкнул осколки в реку.
Оглядевшись, перешел улицу на набережной. Подойдя к телефону-автомату, достал
жетон. Посмотрел на часы - пятнад
...Закладка в соц.сетях
