Жанр: Боевик
Хрустальная ловушка
...отребляешь!
- ..но рюмашку, пожалуй, пропущу...
Засосав мартини, Звягинцев накинулся на ванильные булочки: они исчезали
в его пасти с третьей космической
скоростью.
- Значит, вы увидели семь трупов? - совершенно буднично спросил
Звягинцев.
Ольга вздрогнула.
- Да...
- И все они были впаяны в лед, если я правильно понял.
- Да.
- В одном из них вы признали пропавшего Кирилла Позднякова.
- Я не признала... Дело в том, что я никогда его не видела. Должно
быть, вы уже знаете. Мы приехали в "Розу
ветров", когда он уже пропал. Я.., я видела его фотографию.
- Где вы видели его фотографию?
- Мне показала его знакомая. Фотография "Полароидом"...
- Какая знакомая?
- Я не знаю. Знаю только, что ее зовут Наташа.
- Все ясно. - Звягинцев шмыгнул носом, и на его лице появилось
выражение обреченности. - Гражданка Запесоцкая
Наталья Владиленовна. А почему она показала вам эту фотографию?
- Трудно сказать. Просто показала, и все. - Не станешь же объяснять
этому немытому моржу, что женщина по
имени Наталья была больна Кириллом, как только может быть больна немолодая
женщина любовью.
- Значит, она показала вам фотографию, а вы запомнили лицо.
- Это было нетрудно. Он очень красивый человек... Был, - тотчас же
поправилась Ольга.
- И вы утверждаете, что по фотографии опознали труп, находящийся в
некой пещере?
Невозможно было придумать разговора глупее. Ольга устало махнула рукой.
- Да. Будем считать, что так.
- А остальные?
- Я не знаю, кто были остальные. Женщина и юноша, остальных я не
разглядела. Не успела. У меня не хватило
духу...
- Значит, вы обнаружили тела - и? - Звягинцев вопросительно посмотрел
на Ольгу.
- А что бы вы сделали на моем месте?
"Ничего бы ты не сделал, старый козел. Нет, старый бегемот, старый
потасканный слон в фетровой шляпе,
оскотинившийся мамонт, кашалот на заслуженном отдыхе. Ты бы просто не протиснул
свои жиры в эту щель!.."
- Пока здесь вопросы задаю я.
- Извините, но моя жена, - наконец-то нашел нужным вмешаться Марк, -
она пережила нервное потрясение... Я бы
попросил вас быть повежливее.
Звягинцев никак не отреагировал на слова Марка. Он смел крошки от
ванильных булочек с пальто и ловким
движением отправил их в рот. После этого он сразу же потерял интерес и к Ольге,
и к ее рассказу, и к осиротевшему
подносу: есть больше было нечего.
- Ну что ж. Для начала мы должны осмотреть место происшествия.
Очень свежая мысль!
- Вы в состоянии показать его?
- Я не знаю... Было довольно темно, местность мне незнакома
абсолютно... Но возле пещеры я оставила лыжи.
Можно поискать их, в конце концов, остались же следы...
- Это сомнительно. Ночью шел снег, так что ваши следы вряд ли
сохранились.
"Конечно, сомнительно, особенно когда тебе предстоит оторвать для этого
свою толстую задницу, корнями
вросшую в фирменное блюдо местного ресторана. Какую-нибудь затрапезную говяжью
грудинку под соусом из хрена и
яблок".
- Но мы можем найти лыжи, - продолжала упрямиться Ольга.
Краем глаза она заметила, как сморщился Марк: вся эта затея не
нравилась ему с самого начала.
- Хорошие лыжи? - вдруг спросил Звягинцев.
- Хорошие, - ответил вместо Ольги Марк. - "Radarc", если это о чем-то
вам говорит.
- А-а.., ботиночный вариант, - проявил недюжинную осведомленность
Звягинцев. - Правая на правую ногу, левая -
на левую... Знаю-знаю... Ну, тогда можете с ними распрощаться.
- В смысле?
- Такие лыжи сопрут и глазом не моргнут.
- Что, были прецеденты?
- Было всякое. Но такого, чтобы семь трупов в одной колоде... Это,
извините, перебор.
- Значит, вы не будете этим заниматься? - Ольга повысила голос.
- Почему же... - в голосе Звягинцева не слышалось никакого энтузиазма.
- Раз поступил сигнал - обязаны
проверить.
- Когда?
Звягинцев почесал плохо выбритый щетинистый подбородок.
- Вы сами как себя чувствуете?
- Отлично.
- Ну, рад за вас. - Звягинцев всей тушей повернулся к столику, где
стояла бутылка с мартини, и самым
непринужденным образом наполнил мартини свою грязную кофейную чашку.
- Я готова хоть сейчас...
- Никто не требует от тебя таких жертв, кара, - мягко сказал Марк.
- Жертвы уже есть... Неужели ты не понял, Марк! - Ольга с отчаянием
посмотрела на мужа.
- Хорошо, хорошо, успокойся!
- Боже мой, о каком спокойствии ты мне говоришь?!
- Послушайте, дама... Вас, кажется, зовут Ольга, если я не ошибаюсь...
- Звягинцев допил мартини и пришел совсем
уж в благостное расположение духа. - Ваш муж прав. Не нужно пороть горячку
раньше времени. Сейчас я соберу ребят.
Тех, кто не занят. Прочешем местность, насколько это возможно. Все
выясним и уже тогда будем делать заявления.
Вы как, не против?
- Нет.
- Вот и ладушки. Значит, так, где-то через час подходите к фуникулеру,
если чувствуете в себе достаточно сил.
- Я уже сказала вам...
- Я помню. Хотя бы лыжи вам найдем - и то дело. Такие лыжи терять - это
непростительная роскошь. Вы, конечно,
люди богатые, но все равно. Жалко, поди, лыжи, а?
- При чем здесь лыжи? Вы не поняли, о чем я вам говорила?
- В общем, собирайтесь с силами. - Звягинцев бросил тоскливый взгляд на
недопитую бутылку мартини, тяжело
поднялся с кресла и направился к двери.
Марк увязался за ним (скажите, пожалуйста, какая галантность!), а Инка
и Ольга остались одни.
- Ну и тип! - как только за Звягинцевым закрылась дверь, выдохнула
Инка.
- Кусок дерьма, - сквозь зубы процедила Ольга. - Старого бараньего
дерьма.
- Не могу с тобой не согласиться, Лелишна. Голова болит?
- Немного.
- Давай-ка выпьем.
- Нет, не хочу.
- Послушай, а ты уверена?
- В чем? В том, что я не хочу этого дурацкого парфюмерного мартини?
Абсолютно.
- Да нет... В том, что ты видела?
- Инка!
- Прости-прости... Я бы, наверное, просто с ума сошла!
Значит, они стояли там голые? - В голосе Инки не было ничего, кроме
жгучего школьного любопытства. Ольга
помнила эту интонацию - когда-то, в пятом классе они демонстрировали друг другу
уже начавшую расти грудь. Тогда Инке
тоже было интересно - у кого она больше.
- Не нужно. Инка! - жалобно попросила Ольга.
- Хорошо, не буду.
- Интересно, куда запропастился Марк? - Ольга встала с постели и сразу
же почувствовала, как закружилась голова
- пол раскачивался, как палуба утлого суденышка, покинутого командой, - видимо,
она действительно ушибла голову.
Подойдя к неплотно закрытой двери, она выглянула наружу.
Марк и Звягинцев стояли на крыльце. Толстый черт мусолил во рту
"беломорину" и внимательно слушал Марка.
А Марк... Марк говорил страшные, запредельные вещи...
- Я бы не стал уделять такое внимание ее словам... Поверьте, я хорошо
знаю свою жену. У нее довольно.., м-м.., я
бы сказал, печальная наследственность. Ее мать, Манана, она ведь была
душевнобольной... Это никогда не проявлялось, но
чего-то подобного я ждал, признаюсь вам честно...
Ольга стояла, вцепившись в дверной косяк побелевшими пальцами: неужели
он сейчас вот так, за здорово живешь,
расскажет этому неопрятному толстяку, которого видит впервые в жизни, их
семейные тайны?!
Но Марк не опустился до воспоминаний о несчастной Манане.
- Ей приснился кошмар, - продолжал Марк, преданно заглядывая в лицо
Звягинцева. - Вчера... Ну да, вчера. И этот
кошмар полностью совпал со всем тем, что она рассказала вам: те же люди подо
льдом, тот же ужас, который она
испытала... Вы понимаете, о чем я говорю? Это ее падение, она ведь сильно
ударилась... К сожалению, я не знаю, насколько
сильно... Возможно, оно спровоцировало некие галлюцинации...
- А раньше такое было?
- Нет, - хоть в этом он оказался честен. - Никогда... Но в последнее
время... Так сложились обстоятельства... Какието
случайные встречи со случайными людьми, какие-то предсказания... У Ольги
очень хрупкая психика. Возможно, она
просто экстраполировала свой кошмар...
- Не понял? - честно признался дубоватый толстяк.
- Экстраполировала... Ну, перенесла свой кошмар в реальность. И теперь
хочет убедить в этом всех нас...
- А Кирилл Поздняков? - задумчиво спросил Звягинцев. - Ведь она
утверждает, что видела именно его.
- Ну, это проще простого. Кто-то действительно показал ей фотографию.
Она запомнила лицо... Мы ведь не всегда
знаем, что происходит у нас в подсознании, правда?
- И что?
- Возможно, ей показалась, что так ее собственная реальность будет
выглядеть убедительней... Это очень тонкая,
очень деликатная материя. Я все понимаю, но гонять людей по склонам только
потому, что она приняла свои фантазии за
реальность... Я очень беспокоюсь о ней, поверьте...
- А лыжи? - неожиданно ляпнул толстяк.
- При чем здесь лыжи?
- Сколько они стоят?
- Какая разница? Ну... Около семисот долларов.
- Вот видите. Мы обязаны их найти. Это серьезное дело.
Плохо, если вы уедете из "Розы ветров" с ощущением того, что здесь не
уделяют должного внимания постояльцам.
Мы всегда на стороне клиентов, вы понимаете?
- Да бог с ними, с лыжами! Неужели вы не понимаете, что для меня самое
главное - моя жена.
- Жена женой, а пропажа пропажей.
- Я не хотел бы поощрять ее фантазий, я не хотел бы травмировать ее...
- Ты забыл добавить - "доктор". - Ольга широко распахнула дверь.
Холеное лицо Марка скривилось. Он выглядел мелким воришкой, застигнутым
на месте преступления. Так тебе и
надо, жалкий пожиратель краденых гамбургеров и мятой черешни!
- Перед кем ты распинаешься, Марк? Он же не психиатр!
Тебе лучше поговорить на эту тему с местным врачом, возможно, он найдет
способ вправить мне мозги! И
подскажет тебе, какой фасон смирительной рубашки мне подойдет!
- Кара!..
- Не смей! Не смей обращаться со мной как с сумасшедшей!
- Ты не поняла... Я просто волнуюсь... Я в себя не могу прийти после
того, что с тобой произошло! Я хочу, чтобы ты
успокоилась...
- Я буду спокойна, когда вы все увидите... Когда вы поверите мне.
Почему вы мне не верите?!
- Ну ладно, - прервал их отчаянную тихую ссору Звягинцев. - Я пойду,
пожалуй. Не люблю семейных сцен,
нахлебался... А вы, Ольга, если не передумаете, подходите к фуникулеру через
час. Поищем...
Не так уж он был плох, этот толстяк, к чему бы ни относилось это его
глуховатое расплывчатое "поищем". Ольга
посмотрела на Звягинцева с нежностью.
- Я обязательно приду.
- Ну и ладушки.
Переваливаясь с боку на бок, он грузно сошел со ступеней.
Ольга смерила мужа презрительным взглядом и вернулась в дом. Марк, как
побитая собака, поплелся за ней.
...Через час Ольга уже была у фуникулера. Она отправилась на поиски в
новом лыжном комплекте, который Марк
купил ей незадолго до отъезда в "Розу ветров": комбинезон и куртка, ярко-синие с
белыми вставками. Марк радовался
покупке этого комплекта, как ребенок: во-первых, костюм был очень легким и
сворачивался в самый небольшой из всех
возможных сверток. Во-вторых...
- Он чертовски идет тебе, кара. В нем ты просто неприлично хороша... -
Это было сказано еще в Москве, когда
Ольга, надев комбинезон, продемонстрировала его Марку. - Теперь никто не бросит
камнем в твоего мужа только потому,
что у него отсутствует вкус...
Теперь Ольга надела именно его: только потому, что влезать в старый
комплект, бывший свидетелем ее ночных
передряг, у нее просто не было ни сил, ни желания...
За все это время она не сказала Марку ни слова. Да он и сам не старался
разговорить ее: боже мой, это их первая
размолвка за два с половиной года супружества. И не из-за цвета галстука, и не
из-за покроя пиджака. И даже не из-за того,
что ей нравится аристократичный неудачник Сесар Вальехо, а ему - Стивен Кинг на
лицензионных видеокассетах.
Он считает ее сумасшедшей. Он считает ее шизофреничкой, отпочковавшейся
от скукоженного грузинского
табачного листа - несчастной Мананы. Ну и пусть считает! Когда-нибудь он здорово
об этом пожалеет!..
Инка моментально испарилась из коттеджа, как только они вернулись в
комнату - вусмерть разругавшиеся, с
растерянными лицами. Провести целый час, дуясь на человека, которого любишь, -
оказалось совсем не простой задачей.
Но Ольга справилась с ней: только ярость придавала ей силы.
Марк, чтобы хоть чем-то себя занять, засел за компьютер.
Ольга лежала в кровати, свернувшись калачиком и прижав колени к
подбородку: никогда, никогда она не заговорит
с ним первой!
Она едва дождалась условленного времени.
Бросая на Марка испепеляющие взгляды, она оделась и даже поимела
наглость взять его лыжи, хотя и понимала,
что они не совсем подходят ей.
...Звягинцев уже топтался у фуникулера, а спустя несколько минут
подошли Иона с Владом и совсем уже под
занавес, в своем обычном стиле, допускавшем милые девичьи опоздания, появилась
Инка. Лыжи были у всех, за
исключением Звягинцева. Толстяк же неловко сжимал в руках огромный пластмассовый
круг с ручкой, в просторечии
именуемый "задницей", или "ледянкой": нехитрое увеселительное приспособление для
спуска с гор.
- Занятный у вас сноуборд! - не преминула съерничать Инка.
- Лыжи не люблю. - Звягинцев застенчиво улыбнулся. - Только в случае
крайней необходимости. Так что уж
простите старика.
- Ничего-ничего, - иногда Инка умела быть великодушной. - Главное,
чтобы вам было удобно.
- Ну что, тронулись? - спросил Звягинцев, сразу же возглавив маленький
импровизированный отряд.
- Давно тронулись! - Ну конечно же. Инка и здесь не сдержалась, намекая
на весь идиотизм их затеи.
Когда они уже садились в фуникулер, их нагнал взъерошенный и
сосредоточенный Марк. Не говоря ни слова и
даже не глядя в сторону Ольги, он прибился к своему заклятому врагу Инке и
промолчал всю дорогу наверх.
Ольга пристроилась рядом со Звягинцевым, Марк с Инкой заняли места чуть
поодаль, а Иона и Влад встали у
выхода.
Инка, почуяв запах свежей мужской крови, приклеилась к Владу.
- У вас, наверное, трудная профессия, Влад?
- Профессия как профессия, - горноспасатель не отличался особой
многословностью.
- А почему вы только вдвоем? По-моему, у вас команда из пятерых, если я
не ошибаюсь.
- Остальные не смогли.
- Печально. - По лицу Инки неожиданно пробежала тень, она, как всегда,
желала подмять под себя как можно
большее количество мужчин. - Не смогли или не захотели?
- Не смогли...
Потерпев фиаско на ниве разговоров о профессии. Инка переключилась на
личности:
- Вам когда-нибудь говорили, что у вас мужественное лицо, Влад?
- Нет.
- И что у вас профиль опустившегося викинга?
- Нет.
- Таких мужчин, как вы, нужно клонировать. Это изменит человечество к
лучшему.
Влад упорно молчал, и Инка, потрепав его за безразличную холку такими
же ничего не значащими словами,
потеряла к нему всякий интерес.
А потом Ольга поймала этот взгляд.
Взгляд, полный яростной нежности: он затягивал ее в воронку, и
сопротивляться ему было невозможно. Иона,
конечно же. Иона. Он все еще продолжает сражаться за нее. "Неужели ты не видишь,
что происходит, Ольга?" - говорили
его умоляющие антрацитовые зрачки. Ей с трудом удалось укрыться от этого
обжигающего взгляда, но только затем, чтобы
встретить еще один, полный раскаяния.
Марк.
Должно быть, ему стыдно за безобразную сцену со Звягинцевым. А еще
больше стыдно за то, что она услышала
этот разговор. Ольга опустила глаза, но внутри у нее все заныло и напряглось:
ничего себе треугольник, хуже и придумать
невозможно, сплошная цепь предательств - она предает Марка, Марк предает ее, а
Иона - их обоих.
Общий разговор не клеился, и все вздохнули свободно, когда добрались до
вершины. Здесь Звягинцев провел
небольшое совещание.
- Значит, будем действовать таким образом. Дама покажет нам место, где
она спустилась вниз... Вы помните это,
место, Ольга?
- Да. - Еще бы ей не помнить!
- Мы спускаемся и осматриваем местность.
- А чего искать-то? - спросил Влад.
- Для начала - лыжи. В этой стороне мало кто шастает, скалы и все
прочее, - Звягинцев проявил неожиданную
осведомленность об особенностях ландшафта, - так что есть шанс их обнаружить.
Лицо Влада исказила такая страшная гримаса, что можно было подумать:
все его святыни растоптаны, все его
братья взяты в заложники и уведены в неизвестном направлении, а дом разграблен и
подожжен.
- Я не понял... Вся эта катавасия из-за каких-то гребаных лыж?
- Дамы, Влад! - поморщился Звягинцев. - Я бы попросил не выражаться.
- Не буду я в этом участвовать.
И тут произошла совсем уж запредельная вещь: Звягинцев, с неожиданной
для его грузного тела прытью,
подскочил к Владу и ухватил его за подбородок.
- Уважь старика, Влад!
Лицо Влада моментально налилось кровью.
- Пусти, Палыч! - просипел он. - Пусти, мать твою!
- Я же сказал, не выражаться! - прикрикнул Звягинцев, но хватку всетаки
ослабил.
- Ладно.
Потирая подбородок, Влад отошел на безопасное расстояние и громко
сказал, ни к кому не обращаясь:
- Скотина.
Не удостоив Влада ответом, Звягинцев затрусил к Ольге.
- Вы начали спуск далеко отсюда?
- Возле трех скал.
- Ага, "Северная ротонда", знаю. Ну хорошо. Идемте.
И, не дожидаясь остальных, Звягинцев отправился к месту, указанному
Ольгой.
- Колоритная личность, - громко одобрила Пал Палыча Инка. - Чуть-чуть
поднатаскать - и можно показывать за
деньги в каком-нибудь цирке-шапито. Марк, душка! Не хочешь взять этого милого
человека начальником службы
безопасности? Распугает всех промышленных шпионов к чертовой матери.
- Ты опоздала со своим предложением. Инка. Марк уже устроил его
семейным психиатром По совместительству, -
зло сказала Ольга.
- Прекрати! - не выдержал Марк.
Надвинув очки на глаза, он отправился следом за Звягинцевым.
...Через несколько минут все они уже были возле скал.
Еще некоторое время ушло на ожидание Звягинцева: в отличие от всех
остальных, он добирался до места пешком.
Иона, остановившийся рядом с Ольгой, тихо спросил:
- Ты спускалась здесь?
- Да.
- И вылетела с плато?
- Да. Никто не объяснил мне, как рассчитывать скорость движения...
- Ты могла разбиться, - в голосе Ионы послышалось запоздалое отчаяние.
- Я могла разбиться, я могла замерзнуть... Какое это имеет значение,
если ничего не случилось. Со мной, во всяком
случае.
- Я бы никогда себе этого не простил.
- Тебе не говорили, что ты слишком навязчив?
- Нет.
- Я буду первой...
Наконец появился Звягинцев. Его вечная шляпа была сдвинута на затылок,
из-под нее струился пот. Лицо Пал
Палыча было красным - то ли от напряженных усилий, то ли оттого, что он
регулярно прикладывался к маленькой плоской
бутылочке. Ольга посмотрела на обессилевшего мастодонта с неожиданной жалостью:
как, должно быть, тяжело нести свои
сто сорок килограммов по снежной целине. А для таких экстренных вылазок, да еще
в горах, нужно заводить снегоступы.
Прошедший ночью снег существенно усложнял им задачу, но Звягинцев был
полон оптимизма.
- Ну что, сориентируемся на местности? - призвал он Ольгу.
- Я промахнула плато, - сказала Ольга, с опаской заглядывая вниз:
неужели же она сама решилась вчера
спуститься? - И потом дальше, по склону. Там еще была сосна, возле которой я
упала. Там, наверное, и потеряла палку.
- Сосна - это ориентир. Будем его придерживаться. - Звягинцев почесал
некое подобие бакенбардов: затрапезного
вида мох, до которого не доходили ни руки, ни старенькая электробритва "Бердск".
- Так что спускайтесь вниз и ждите
меня. Возле сосны.
- А вы, шеф? - наконец-то Влад получил возможность отыграться за
поруганную честь своего подбородка. - Может
быть, все вместе, а?
- Да нет... Вы люди молодые, вам и карты в руки. А я уж как-нибудь, постариковски...
- Могу вас сопроводить.
- Я сказал - не надо.
Влад захохотал и первым скрылся из виду. За ним потянулись все
остальные. Марк совершенно естественным
образом оказался возле Ольги.
- Я подстрахую тебя, кара! - сказал он примирительным тоном.
- Лучше бы ты сделал это вчера.
- Прости меня. - Его лицо жалко сморщилось. - Прости, пожалуйста. Я..,
сам не знаю, что делаю... Я боюсь за тебя.
- Ладно. - Она поцеловала Марка, а перед этим они едва не запутались в
лыжах. Губы Марка оказались холодными
и безвкусными: неужели она никогда не оправится от поцелуев Ионы? Подумав об
этом, Ольга похолодела.
- Я хочу, чтобы у нас все было по-прежнему.
- Я тоже хочу, чтобы у нас все было по-прежнему. Ты даже не
представляешь себе, как я этого хочу, Марк, -
никогда еще она не вкладывала в слова такой страсти и такой надежды.
...Они уже успели осмотреть пространство вокруг сосны со всех сторон,
когда на горизонте появилась темная точка.
Она стремительно приближалась, и скоро всем стало ясно, что к месту
общего сбора под искореженным деревом
приближается Пал Палыч Звягинцев. Картина его пришествия выглядела совсем уж
фантастической: мощный зад
Звягинцева скрывал несчастную "ледянку", и казалось, он просто таранит им снег.
- Тебе это ничего не напоминает, Лелишна? - захихикала Инка.
- А что это должно мне напоминать?
- высокохудожественный фильм "Отель "У погибшего альпиниста". Примерно
так же там передвигались
инопланетяне.
- Инопланетяне передвигались на роботах, а не на собственной заднице, -
поправил Инку педантичный Марк. - А в
общем, ты права. Очень похоже.
Звягинцев лихо подкатил к сосне и даже умудрился не врезаться в нее.
Остановившись, Пал Палыч даже не
подумал подняться: он достал из кармана бутылочку и опрокинул в пасть последние
сиротливые капли.
- Ну что? - наконец спросил он.
- Все в сборе. Только вас ждем, шеф, - сказал Влад. - Вам помочь?
- Да нет, не нужно.
Звягинцев с трудом поднялся и тотчас же принялся организовывать
следственные действия и раздавать указания.
- Значит, вы утверждаете, что от этого места взяли влево?
- Да.
- И дошли до скал? - Звягинцев махнул рукой в сторону близких скал.
- Да. Там я сняла лыжи и понесла их в руках.
- А вы где нашли потерпевшую? - обратился Звягинцев к Ионе, напрочь
игнорируя Влада.
- Мы шли с противоположной стороны. От "Розы ветров".
- Ну что ж, дислокация ясна. Идемте.
...Лыжи нашлись через полчаса. Собственно, даже искать их не пришлось -
стоило только углубиться в каменный
лабиринт. Они стояли на том самом месте, где Ольга их и оставила: только снег
слегка припорошил их.
- Никому не подходить! - зычным голосом крикнул Звягинцев; он
отправился к скалам первым, на ходу почесывая
отбитую на склонах задницу. - Только потерпевшей.
Почему он так упорно называет ее потерпевшей? Ольга поморщилась.
"Опознать потерпевшую, установить
личность потерпевшей" - от всего этого за версту несло формальдегидом
медэкспертизы и безымянной могилой в северной
части городского кладбища.
Теперь, когда она была так близко от пещеры с ее страшной начинкой,
колени Ольги подломились. Марк
попытался поддержать ее.
- Обопрись на меня, кара! - прошептал он.
Ольга с благодарностью взглянула на него.
- Я помогу.
- Только потерпевшей! - Голос Звягинцева остановил Марка так же, как
свист хлыста останавливает лошадь.
- Ничего, Марк, я сама. - Она ободряюще улыбнулась.
Звягинцев ждал ее у камней.
- Ну, - нетерпеливо спросил он, - это место?
- Да. Вот здесь я сидела... Только почему-то не осталось следов.
- Снег, ничего не поделаешь. Долго здесь сидели?
- Я не знаю... У меня не было часов.
- Просто сидели, и все?
- Нет. Я выкурила сигарету.
Звягинцев, до этого зорко вглядывавшийся в утомительно-белый снег, с
трудом нагнулся, покопался в наметенном
за ночь сугробе и поднял вымокший крошечный окурок.
Затем достал из бездонных карманов пальто очки, одна дужка которых была
перетянута бечевкой. Водрузив очки на
мясистый нос, он поднес находку к глазам.
- Та-ак... Сигареты "Мальборо". Ваши?
- Да. Я курила "Мальборо".
- Вот и ладушки. Значит, место вы признаете. Свои лыжи признаете?
- Да.
- Окурок тоже?
- Да что вы в самом деле?!
Звягинцев снял очки и снова бросил их в карман. После чего попытался
поковыряться в носу, из которого во все
стороны торчали жесткие черные волосы.
- Тогда приступим ко второй части, - строгим голосом сказал он. -
Значит, вы утверждаете, что совершенно
случайно наткнулись на какой-то лаз, который привел вас в пещеру, набитую
трупами...
Суконный, протокольный язык Звягинцева делал происходящее ирреальным,
как будто речь шла о краже банки
финской горчицы в супермаркете.
- Ну, давайте показывайте ваш лаз.
Ольгу не пришлось просить дважды. Она присела на корточки и принялась
шарить у основания скалы. Через пять
минут Звягинцев участливо спросил:
- Ну что? Нашли?
- Нет.
- Значит, нет. Днем найти не можете, а в темноте нашли? - В голосе
Звягинцева Ольге послышались
уничижительные нотки.
- Помогите мне! - сжав зубы, сказала она. - Я же точно помню, что лаз
был именно здесь!
- Похоже, что он сильно уменьшился с тех пор, как вы его нашли, а9 Чтото
вы напутали, дама.
Ольга вспыхнула:
- Напутать можно с начислением пени за электроэнергию! И с
установлением отца будущего ребенка.
- Не только. - Звягинцев пожевал губами.
- Я же точно помню это место! - в отчаянии воскликнула Ольга.
- Ну, успокойтесь! Вы переволновались, я могу это понять. Женщина,
застигнутая ночью в горах, - вещь сама по
себе малоприятная, от вас потребовалось исключительное напряжение сил... Так что
нервный срыв - это дело вполне
естественное и понятное. Но здесь климат хороший, так что отдохнете, наберетесь
сил. Тем более что у вас такой
замечательный муж. Вон как о вас печется...
- Вы считаете меня сумасшедшей?
- Боже упаси! - Звягинцев даже закашлялся. - Как вы могли такое
подумать?
- Могла! - Ольга с ненавистью посмотрела на Звягинцева. - Валяйте,
скажите мне это в лицо - Не имею права. Вы -
наши гости, а недостатки гостей "Розы ветров" не принято обсуждать. Это первое
правило обслуживающего персонала.
Лучше бы он промолчал. Его слова ударили Ольгу наотмашь: конечно же, ее
рассказ о пещере, да еще с
комментариями Марка, и не мог быть воспринят иначе. Теперь
...Закладка в соц.сетях
