Жанр: Боевик
Хрустальная ловушка
...меет назвать
тебя сумасшедшей.
- Но отец'...
- Тебя просто подставили, почему ты не хочешь этого понять!
- Но кто? Кто мог меня подставить?
Он не ответил. Он приподнялся на локте и снова поцеловал ее - нежно и
целомудренно. Совсем не так, как она
хотела.
- Вставай, - сказал он. - Я покажу тебе ее...
...Когда они вышли из сторожки, метель почти утихла.
Падал только легкий снежок.
- Вот видишь, - сказал Иона. - Буран окончился. Это хорошо. Нам будет
легче идти.
- Это далеко? - спросила Ольга.
- Нет, не очень. Во всяком случае, устать ты не успеешь.
Она действительно не успела устать. Через полчаса относительно
неторопливого шага они оказались в скалах - тех
самых скалах, в которых Ольга заблудилась несколько дней назад. Иона прибавил в
темпе, и теперь она едва поспевала за
ним.
- Не так быстро, пожалуйста, - задыхаясь, попросила она.
- Извини. Мы уже почти пришли. Еще несколько минут...
Они обогнули огромный обломок скалы, и Иона остановился. Совсем рядом,
с противоположной стороны скалы,
торчал тупой нос снегохода. Они увидели его одновременно.
- Когда ты успел его сюда пригнать? - удивилась Ольга.
- Черт. - Иона тихо выругался. А потом оглянулся и посмотрел на нее. -
Это здесь. Подожди.
Остановившись у скалы, он сразу же нашел лаз: у занесенного снегом
подножия чернела пробоина.
- Останься здесь, - попросил он.
- Нет. Я пойду с тобой.
- Останься. Это ненадолго.
- Нет. Мы так долго к этому шли. Я так долго к этому шла...
- Я прошу тебя...
- Нет.
Не говоря больше ни слова, он опустился на корточки и исчез в глубине
скалы. Ольга последовала за ним.
Несколько минут они стояли молча, привыкая к темноте, к которой невозможно было
привыкнуть. Ольга помнила начало
пути в пещеру с почти фотографическими подробностями. Сердце ее бешено
колотилось: она была права, пещера
действительно существует, - и Иона прав: теперь никто не сможет назвать ее
сумасшедшей. Они вернутся в "Розу ветров",
теперь они будут не одни, они будут вдвоем, и толстый Звягинцев не посмеет им не
поверить.
Да, она помнила начало пути. Только конец его, где-то там, в глубине,
выглядел совсем иначе: от него исходило
зыбкое, колеблющееся сияние: как будто пещера была освещена не одним факелом, а
несколькими. И еще этот шум...
Приглушенный и ровный, похожий на гул турбин fucking mother самолетов...
Казалось, этот шум произвел странное впечатление на Иону.
Она почти потеряла его в темноте перехода и только спустя несколько
секунд увидела впереди его темный силуэт.
Еще секунда - и он растворится в неверном сиянии конца пути.
Ничего другого не остается - кроме как идти за ним.
Идти за ним - только и всего...
Звягинцев разложил на кровати свои мусорные трофеи: очки, теперь
аккуратно упакованные в целлофан (отпечатки
пальцев просматривались на них даже невооруженным взглядом), парик и комбинезон.
Точно такой же, какой он
обнаружил в коттедже. Только тот, Ольгин, был измазан кровью.
А этот - чист. Звягинцев внимательно осмотрел его и, сам не понимая
почему, принялся обшаривать карманы. То,
что он обнаружил спустя минуту в одном из них, потрясло его. Вернее, не
потрясло. Это просто было удачей. О такой удаче
и мечтать невозможно.
В верхнем кармане комбинезона лежала конфета.
"Барбарис".
Его собственная карамелька с налипшими на ней табачными крошками и
кусочком оторванного трамвайного
талона. Эту карамельку он сам сунул Ольге в скалах, но есть ее она не стала,
побрезговала. И положила в верхний карман
комбинезона. Теперь Звягинцев явственно вспомнил это. Какое счастье, что она не
съела эту чертову благословенную
карамельку!
Никаких сомнений - это Ольгин комбинезон. Значит, тот, в пятнах крови,
- в котором она проснулась, - он был
всего лишь копией, подделкой, вероломным родным братом, призванным уличить Ольгу
в преступлении, которого она не
совершала. От волнения Звягинцев испустил громкий пук, который слился с
настойчивым стуком в дверь.
...Марк стоял на крыльце, усыпанный снегом, в расстегнутой куртке, -
сама вселенская скорбь, само отчаяние.
- Входите, - сказал Звягинцев.
- Да.
Он вошел, и Звягинцев запер за ним дверь на замок. У двери, ведущей в
комнату, которую занимала Ольга, стоял
Коля.
- Где она? - быстро спросил Марк.
- Да вы садитесь, - Звягинцев придвинул ему стул;
- Где она? - еще раз, уже с нажимом, переспросил Марк.
- Сейчас придет доктор, нужно же освидетельствовать, - вдохновенно
соврал Звягинцев.
Марк непонимающе взглянул на Пал Палыча.
- Я могу ее видеть?
- Конечно. Только чуть попозже.
Марк поднялся было со стула, но Коля угрожающе поднял подбородок: сиди
и не рыпайся, скотинка. Надо сказать,
что вид у охранника, несмотря на долговязость, был внушительным.
- Я не понимаю... - сказал Марк.
И тут зазвонил телефон. Звягинцев ждал этого звонка, ждал, как не ждал
ничего и никогда в жизни. Но он сумел
укротить себя и поднять трубку только на третий звонок.
- Это я, шеф, - услышал Звягинцев радостный бас Радика.
- Слышу.
- Докладываю Мне пришлось вскрыть "дипломат" ножом, так что замок я
попортил.
- Следствие это учтет.
- Она там. Точно такая же хреновина, которая стоит у вас на столе. Там
еще лежит какой-то пузырек...
- Какой?
- Сейчас посмотрю... Похоже, таблетки какие-то...
- Опиши.
- Ага. Розовые.
- Овальные?
- Да...
- Отлично. Подходите сюда.
- А кто еще, кроме меня? - удивился Радик.
Ой, дурак, выругался про себя Звягинцев, с такой башкой не в преферанс
играть надо, а в городки, и то по
пятницам! Но дурак сделал свое дело, и за это ему полагается медаль. Если бы он
был здесь, Звягинцев расцеловал бы его.
- Подходите.
- Ладно.
Марк подозрительно посмотрел на Звягинцева.
- Что-то случилось?
- Все в порядке. Теперь можем пройти.
Коля отошел от двери, пропуская в комнату Звягинцева и Марка.
Окинув пустую комнату взглядом, Марк недоуменно обернулся к Пал Палычу:
- А где же... Где же Ольга?
- Ольга, - Звягинцев пожевал губами, - Ольга... Я же вам сказал, что ее
нет.
- Очень интересно.
- А с чего вы вообще взяли; что она покончила с собой?
Вы ждали этого? Вы сами ее к этому подталкивали?
- Вы с ума сошли? - На висках Марка проступили капли пота.
- Да бросьте, Марк, - Звягинцев решил идти ва-банк. - Мне все известно.
- О чем вы? - Марк посмотрел на Звягинцева остекленевшим наглым
взглядом.
- Вы прекрасно знаете о чем, Марк.
- Понятия не имею.
- Знаете, - с нажимом сказал Звягинцев. - И с этим компьютерным
посланием погорячились.
- С каким посланием?
- Чеми патара гогония, надо же. И подписались именем ее матери.
Хотелось все побыстрее провернуть, да? К
сожалению, "дипломат" пришлось вскрыть, ведь кода вы нам не сообщили.
- Вам придется за это ответить, - тяжело подбирая слова, сказал Марк. -
Тем более что ордера на обыск у вас нет,
как я понимаю...
- Это не проблема.
- Это большая проблема. Ваша проблема.
- С этой запиской вы ошиблись, Марк. Впрочем, это была не единственная
ваша ошибка. Самую первую вы
допустили еще раньше. Она-то и оказалась роковой.
Марк прошелся по комнате, сел в кресло и закинул ногу за ногу.
- Продолжайте, Звягинцев. Любопытно послушать, какие фантазии приходят
в голову отставному майору. Или вы
все-таки капитан? Участковый. Специалист по пьяным дракам.
- Капитан, - с достоинством ответил Звягинцев. - Специалист по пьяным
дракам. Это точно. Но и убийства видел
Хотя такого циничного, какое совершили вы, - никогда.
- Да вы смеетесь! - В подтверждение своих слов Марк засмеялся сам,
старательно артикулируя. - Я убил своего
тестя. В своем ли вы уме? Я уже не говорю об алиби... Все это время я был в
баре... Все... Все вам подтвердят. Я сидел там до
половины седьмого... Так что ваша доморощенная версия по меньшей мере
несостоятельна, тем более что вы ее уже
высказывали в порядке рабочего обсуждения.
- Тогда, может быть, вы ее выслушаете в подробностях?
- Валяйте, - лениво сказал Марк. - Всегда интересно, что может
возникнуть в горячечном воображении записного
алкоголика.
- Отлично. Много времени это не займет.
- Надеюсь.
- Подробности подготовки опустим... Думаю, что это была блестящая идея,
Марк, почти безукоризненная. Все это
время вы спали со своей женой и слишком уж часто говорили ей, что любите ее. А
потом привезли сюда. Все гениальное
просто: натолкнуть Ольгу на мысль, что она сумасшедшая, что она идет по стопам
своей безумной матери, сломить ее и
тоже довести до самоубийства. А попутно устранить ее отца. Вернее, даже не
попутно. Ради Шмаринова все это и
задумывалось.
Шмаринов был целью, а его дочь - средством, лучше не придумаешь.
Больше всего Звягинцеву хотелось ударить этого подлеца, но он
сдержался. И, остановившись перед Марком,
продолжил:
- А всего-то и нужно было, что запастись сообщницей.
Или это она была мозговым центром?.. Но это финал истории.
- А что же с началом? - Марк все еще вальяжно сидел в кресле.
- Начало самое обыкновенное. Вы приезжаете на курорт втроем, одна
маленькая, но дружная семья. Правда, не
совсем дружная: молодая теща и зять не очень-то любят друг друга, но это даже
забавно. Впрочем, все пошло даже лучше,
чем вы ожидали. Эта нелюбовь Ольги ко льду, ее кошмары и какие-то галлюцинации,
связанные с какой-то пещерой...
С этим тоже предстоит разобраться, но это потом... Так вот, все играет
вам на руку, и вы даже вносите на ходу
мелкие убедительные поправки. Городок ледяных фигур - это то, что нужно. Во
внутренний дворик, где находится ярко
освещенный городок, выходят окна только двух номеров, к тому же в одном из них
никто не живет. Городок разрушен, а
ваша собственная жена в это время отдыхает в снегу недалеко от коттеджа - об
этом уже позаботились вы, Марк. А когда
она приходит в себя, окружающие во главе с вашим покорным слугой, - Звягинцев
нагнул голову и засопел, - рассказывают
ей о вещах, которых она не совершала. В аффекте избить женщину, сорвать с нее
очки и попытаться растоптать их,
разрушить скульптуры... Я имею в виду Запесоцкую, к которой вы потом шастали в
номер с деньгами... И все мы, включая
ее подругу Инессу, меня и Запесоцкую, убеждаем ее, что это сделала она. Но она
этого не помнит - именно так у нее
возникает подозрение в собственном безумии. Подозрение, которое вы тщательно,
хотя и ненавязчиво подогреваете Но,
разрушив скульптуры, вы достигаете еще одной цели - освещение внутреннего
дворика отключают, что вполне естественно.
А темный дворик нужен вам для решающей части операции.
- Да вам нужно детективные романы писать по выходе на пенсию! А еще
лучше - научно-фантастические, -
прокомментировал заявление Звягинцева Марк.
- Может, вы и правы. Ну что, рассказывать дальше?
- Сделайте одолжение.
- Дальше все развивается по плану: напуганная самой собой Ольга просит
вас уехать из "Розы ветров". Я так
думаю, что она сразу же решилась покинуть курорт. Вы соглашаетесь, хотя и
знаете, что никуда не уедете: вам нужно
дождаться главное действующее лицо - Игоря Анатольевича Шмаринова. Но Ольга
настаивает на отъезде, ваш отказ может
показаться ей подозрительным. И тогда вы решаете форсировать события. Инесса
выходит на трассу - и разбивается.
Вы вызываете Шмаринова в "Розу ветров", зная, что, получив известие о
разбившейся в горах жене, он не сможет
не приехать. Чего бы ему это ни стоило. К сожалению, курорт получает штормовое
предупреждение. Это все осложняет, но
отменить операцию уже нельзя. Шмаринов прилетает, потому что не может не
прилететь. Самое важное для него - жена.
Любящая дочь уже давно выброшена на обочину. Должно быть, вы часто говорили с
Ольгой о дочерней ревности и о том,
как несправедливо обошелся с ней отец. И происходит то, что и должно было
произойти: они ссорятся. Тогда она
действительно вернулась в коттедж. Я думаю, она уснула. Но вы не пошли за ней,
вы, любящий муж. Вы остались
зарабатывать себе алиби. Вы были защищены со всех сторон.
- Вот видите, - сказал Марк. - Как легко доказать, что я не убивал.
- Да. Его убил не мужчина, а женщина. Ваша сообщница убила его. Как
только он вернулся из бара. Одним точным
и расчетливым ударом в сердце. Должно быть, он попытался защититься, но так и не
смог. Итак, она убивает. А потом
наносит еще несколько менее сильных и более беспорядочных ударов. Формальности
соблюдены, и аффект налицо. Это
ведь вы привезли нож в своем багаже, правда? Или она?
- Какие глупости.
- Ладно. Опустим это. Но убийство не самая сложная часть операции.
Важно, что будет потом. Ваша сообщница
покидает гостиницу через запасной выход, до которого никому нет дела. И через
внутренний дворик, погруженный в
темноту, она демонстративно возвращается в гостиницу, и портье опознает в ней...
- Того, кого и должен опознать, - не выдержал Марк. - Мою жену, убившую
своего отца. Ножом из его коллекции,
с ее отпечатками пальцев на ручке. Вы ведь не будете с этим спорить, Звягинцев?
- Конечно, не буду. Нож с отпечатками жены - ваш главный козырь. Плюс
показания посетителей бара о ссоре с
отцом. Плюс показания портье... Но главное - нож. Его достаточно, чтобы упечь
вашу жену в психушку навсегда. Но ведь
вам и этого было мало. Она не должна была оставаться в живых, ивы...
- Хватит, - наконец-то он разволновался. - Я больше не намерен
выслушивать ваш горячечный бред. Где моя жена?
- Я вам который раз говорю. Здесь ее нет. А вот это все, что она
просила вам передать.
Звягинцев прошелся по комнате и взял из рук мрачного Коли, по-прежнему
стоящего возле двери, черный пакет.
А потом, как фокусник, ловко вынул из него парик, очки и комбинезон.
- Узнаете, Марк?
- Где вы это... - непроизвольно вырвалось у него, но он тотчас же
осекся. - Что это такое?
- Думаю, ваша сообщница все нам расскажет, тем более что на очках
сохранились отпечатки ее пальцев. Вы ведь не
знали тогда, что буран спутает вам все карты. Мусор остался в "Розе ветров", его
не вывезли вовремя, на что был бы
главный расчет. И улики остались здесь, Марк. А улики нельзя оставлять
неподалеку от места преступления. Я понимаю,
бросил в бак - и никакой возни. Не нужно прятать, не нужно сжигать: улики
вывезет машина, только и всего. Не
получилось, Марк.
Вся наглость, вся вальяжность слетела с Марка за долю секунды. Щеки его
посерели, из всех пор, казалось, тотчас
же полезла щетина. Он открыл рот, хватая им воздух.
- Я...
- Это комбинезон Ольги. Настоящий ее комбинезон. Вы, должно быть,
настояли на том, чтобы она надела его перед
встречей с отцом.
- Нет...
- Ну зачем же так волноваться. Вы ведь не убивали.
- Я не убивал.
- Убила ваша сообщница, она же переодела спящую в коттедже Ольгу в свой
комбинезон, точно такой же, как этот,
только испачканный кровью Шмаринова.
- Я не убивал, вы сами сказали...
Звягинцев подошел к сжавшемуся в кресле Марку и с ненавистью бросил ему
в лицо - Беру свои слова назад. Вы
убивали. Вы медленно убивали свою жену, скармливая ей под видом снотворного
сильнодействующий транквилизатор
последнего поколения. С очень запоминающейся маркировкой. Английская F. Именно
этот транквилизатор вызывал в
Ольге чувство страха и беспричинную ярость. То, что она принимала за симптомы
душевной болезни. Думаю, она сама это
подтвердит.
- Я... - На Марка жалко было смотреть. - Нет...
- Да. В вашем "дипломате" - в том, где был еще один компьютер, с
которого вы отправили послание своей жене с
приглашением на тот свет, - в вашем "дипломате" мы нашли точно такой же пузырек
с таблетками. Розовые, овальные... Вы
хотели довести вашу жену до исступления и самоубийства.
- Я... Я не хотел. Это она... Она.
- Кто она? Ваша сообщница?
- Да, - он наконец-то сломался, - Инка... Инка... Она будет говорить
вам, что все это придумал я, но вы не верьте
ей... Это она... Она. Она все придумала, еще год назад. Она хотела избавиться от
Игоря, тем более что он и так написал на
нее завещание... Она хотела этих денег...
- А вы хотели занять его место, правда? Трогательное единение, правда?
- Нет... Это все из-за денег Игоря. Она - похотливая сука, которой
ничего не нужно, кроме денег и удовольствий.
Кроме мужиков, она ведь спала со всеми подряд...
- И с вами? Конечно же, такой замысел могут воплотить только
любовники...
Лицо Марка исказилось.
- Она шантажировала меня. Она узнала... Из-за двух сорванных сделок...
Из-за утечки информации в другую
компанию... Она страшный человек. У нее парадоксальный ум...
А Игорь мешал ей, она жила с ним из-за его денег, но хотела прибрать к
рукам все.
- И тогда вы придумали эту комбинацию?
- Это она. Я же говорил, у нее парадоксальный ум, она знала Ольгу с
детства, она знала обо всех ее страхах и
комплексах...
- Парик, очки и комбинезон - и все... Она якобы разбивается на трассе.
А перед этим вы посещаете врача, якобы для
того, чтобы взять аспирин для жены. Выглядит очень трогательно, тем более что
сразу после этого выходит из строя
рентгеновская установка. Странное совпадение, правда? Или это не совпадение,
потому что рентген сразу же покажет, что
никаких особых травм у Инессы Шмариновой не было?
- Я прошу вас...
- А потом эта ссора в баре. Ее не могло не быть - Ольга уже несколько
дней сидит на транквилизаторах. Она не
может не впасть в ярость и не оскорбить отца. У ссоры есть свидетели, и мотив
налицо. Когда Шмаринов возвращается из
бара, Инесса хладнокровно убивает его расчетливым ударом в сердце, она долго
тренировалась... Он ведь даже не
защищался, он и представить не мог, что жена, самое дорогое существо... -
Звягинцев даже махнул рукой.
- Она тренировалась, да... По специальным индийским методикам. Она
приучила себя не чувствовать боль - на
подсознательном уровне, - сбивчиво заговорил Марк. - Это страшный человек,
поверьте... Она вынудила меня... Она меня
сломала...
- Думаю, ей не пришлось долго вас уговаривать.
- Нет...
- Она убивает Шмаринова, надевает парик, очки, прикрывает курткой
комбинезон и выходит через запасную
лестницу. Входит в гостиницу, прекрасно зная, что портье обратит внимание прежде
всего на волосы. Волосы, очки, яркое
пятно комбинезона. Все для того, чтобы запомниться. И точно так же выходит
спустя двадцать минут. У нее в куртке
спрятан нож. Она отправляется в коттедж, переодевает спящую после приема
транквилизатора Ольгу, пачкает ее руки
заранее собранной кровью Шмаринова и оставляет отпечатки ее пальцев на ноже.
Ольгин комбинезон прячет в сумку,
переодевается в нечто совсем незаметное - вы наверняка оставили ей одежду...
Окольными путями возвращается обратно,
сбрасывает пакет с уликами в мусорник, тем более что темень во внутреннем
дворике стоит хоть глаз выколи. Вы ведь уже
постарались избавиться от света, когда она, опять же надев парик и очки,
разрушила ледяной городок. А до этого
познакомилась с Запесоцкой. Так же, как все знакомятся на курорте, без всякого
повода. Запесоцкая была первой пробой
пера. Полуслепая женщина сразу же отметила черные волосы, она не могла не
принять Инессу за Ольгу. И она приняла.
Все прошло гладко. И в первый раз, и потом. Все бы прошло гладко, если
бы вы - вы! - не допустили ошибки,
Марк.
- Ошибки? Какой ошибки?
- Помните, я приходил к вам в коттедж? Я сообщил вам об убийстве
Шмаринова. Но вы даже не удосужились
спросить о судьбе Инессы, потому что знали, что она жива. Естественно, знали...
Это и было вашим проколом. Таким
явным, что даже я, капитан милиции, специалист по пьяным дракам, заметил это. Не
поинтересоваться судьбой Инессы
было просто ненормально. Вы поняли это. И попытались исправить положение. Вы
пошли за мной. Сначала я думал, что вы
сделали это из-за пятен крови на снегу, которые вы стряхнули с подоконника.
Но... Для вас я был обыкновенным недалеким
тупым ментом, не больше. Вы не могли и мысли допустить, что я обращу внимание на
этот ваш машинальный жест. Тогда
что вас заставило пойти за мной? Только одно: вы обязаны были исправить ошибку,
сгладить неловкость. У вас не было
времени на придумывание версии, и вы сделали ход конем.
Гениальный ход. Вы описали мне подлинную картину убийства, во всех
подробностях и с надлежащими
обоснованиями. Вы убивали двух зайцев сразу: во-первых, эта правда изначально
отводила подозрения от Инессы.
Сообщник никогда бы, ни при каких условиях не стал бы вот так сдавать сообщницу.
И во-вторых, теперь ваше поведение
выглядело очень естественным: вы покрывали убийцу-жену и валили все на
ненавистную родственницу. Вот только... Если
бы вы услышали об убийстве впервые - у вас просто бы не хватило времени так
точно построить версию. Так точно, в таких
подробностях и с такими деталями. Это было возможно только в одном случае: если
бы вы сами принимали в этом участие
и все это действительно было правдой...
Обессиленный, Звягинцев замолчал.
И в полной тишине раздался телефонный звонок.
- Да, слушаю, - слабым голосом сказал Пал Палыч.
- Это я, Артем, - голос доктора на противоположном конце провода звучал
взволнованно. - Я в изоляторе...
- Ну?
- Инесса исчезла...
Она опоздала всего лишь на несколько секунд. Нескольких секунд ей не
хватило, чтобы войти в зал вместе с Ионой.
Но, когда она вошла, то, что она увидела, потрясло ее.
Композиционный центр мертвых фигур был смещен, даже статуя, бывшая
когда-то Кириллом, отодвинута. Теперь
центральное место принадлежало... Инке.
Увидев ее, Ольга страшно закричала. Закричала и упала на колени. Ее
лучшая подруга была мертва. Она смотрела
на Ольгу широко открытыми невидящими глазами. Обуглившиеся губы, короткая
стрижка, приподнятые брови все еще
хранили жизнь, но Инка была мертва. Фигура ее - от ног и до пояса - была залита
льдом. Маленькая установка, которую в
прошлый раз Ольга приняла за мелиоративную, выбрасывала под давлением узкую
струю снега и льда; теперь ее струя была
направлена вбок и бесполезно поливала стены пещеры.
Зрелище уже стоящей на пьедестале, уже мертвой Инки было таким
страшным, что Ольга на секунду потеряла
сознание. Но только на секунду.
Сдавленный хрип, раздававшийся из угла пещеры, привел ее в чувство.
На каменных плитах катались двое. Иона и парень, которого она уже
видела однажды, в первый вечер, в снегу у
бара.
Квадратный, плохо выбритый подбородок, и собака рядом с ним. Тогда его
окликнули по имени.
Юрик.
Да, Юрик. Его звали Юрик, и он был одним из горноспасателей.
А теперь они с Ионой дрались, душили, медленно - или быстро? - убивая
друг друга. Они убивали друг друга.
Убивали.
Человек по имени Юрик был гораздо тяжелее Ионы, Иона слабел, но все еще
сопротивлялся.
Его сдавленный голос окончательно привел Ольгу в чувство.
- Ольга! Уходи! Беги отсюда...
Боже мой, бежать, когда Ионе угрожает опасность?..
Положение Ионы стало совсем незавидным: Юрик подмял его под себя и
теперь давил коленом на шею. Еще
секунда, и...
Решение пришло внезапно: спустя мгновение она оказалась возле
установки, похожей на маленькую пушку, и
повернула ее железный хобот, под давлением изрыгающий ледяной поток, в сторону
тупого затылка Юрика. Его сразу же
отбросило от Ионы, а черные волосы покрылись ледяной коркой. Должно быть, он
потерял сознание. Этого хватило, чтобы
Иона выскользнул из-под оседающего тела Юрика, расстегнул куртку и вырвал из
комбинезона ремень. Он набросил его на
руки Юрика, подтянул их к ногам и крепко затянул. Спустя минуту Юрик уже лежал
связанным, с выгнутым, как в
приступе эпилепсии, телом.
Тяжело дыша. Иона отполз от Юрика и привалился к скале.
- Выключи... Выключи его, пожалуйста, - попросил он Ольгу, обессиленным
подбородком указывая на пушку.
- Я не знаю... Не знаю как. - Ольга упала рядом с Ионой, все еще не в
состоянии оторвать взгляд от Инки.
- Уходи отсюда... Тебе не нужно здесь оставаться... Пещера существует,
и теперь мы знаем, кто ее хозяин... Нужно
сообщить на базу... Нужно сообщить Звягинцеву... Уходи.
- Нет... Нет. Это Инка. Он убил Инку.
- Я не знал... Я обнаружил ее только вчера днем... Все это время я
искал. Я знал, что ты говоришь правду...
Слишком много ненайденных. И Вася... Вася показал мне то, чем он убивал... Но я
даже предположить не мог, я думал, это
его детективные игрушки... Вмонтировать нож в лыжную палку...
- Его я тоже убил этим, - раздался хриплый голос, так же исполненный
льда, как и все вокруг. - Жаль, что я не
застукал тебя вместе с ним, Иона. Иначе ты тоже сейчас валялся бы под снегом на
трассе для слалома. Как он. Там я его
спрятал, спрятал и заровнял ратраком, все равно нужно было чистить трассу... И
по тебе ездили бы лыжнички . Каждый
день и каждый час... Написать записку было проще простого...
И все вы поверили в это.
- Я искал все это время... Я нашел только вчера...'Маленький лаз,
маленькая обитаемая пещера...
- Ты не дал мне довести дело до конца, - наконец-то Юрик позволил так
долго тлеющему в нем безумию вырваться
на свободу: голос его стал плаксиво-бабьим, в нем зазвучали страстные нотки. -
Ты не дал, и я убью тебя... Но не так, как их,
моих натурщиков... Моих моделей. Это удел избранных - быть воплощенными на века
великим скульптором... Я великий
скульптор, а ты не дал довести мне дело до конца... Ты не дал мне закончить
композицию, ты не дал мне вылепить для
вечности женщину, которую я люблю... Я так долго ждал ее... Так долго искал...
Она даже не удивилась, когда умирала, ее
лицо было полно любви, потому что она не чувствовала, как умирает... Потому что
я был в ней... Инесса - самое лучшее имя
для модели... Для скульптора, для вечности... Я так долго приручал ее, а ты не
дал мне... Вы ничего не понимаете... Это
новое искусство, где жизнь хранит смерть, а смерть - жизнь... Когда-нибудь вы
это поймете, и тогда...
- Замолчите! - не выдержав, закричала Ольга.
- Уйми свою девку, уйми... Вы все недостойны ее, недостойны меня... Я
великий... Я великий, потому что открыл...
Слушать это было невыносимо.
- Идем, девочка, - прош
Закладка в соц.сетях
