Жанр: Боевик
Прогулки на краю пропасти
... и спина болели меньше, чем полчаса назад, - верный признак того, что
ей предстоит работать. Она включила
ноутбук и, пока грузилась программа, продумала первые фразы отчета.
Не просто так - ох не просто! - фирма Сергея Александровича выиграла
пресловутый тендер у правительства. Варя
почему-то была уверена: он сумеет донести свой отчет до сведения тех, кому надо.
...Варвара закончила писать, когда часики в углу экрана показывали 03:43.
В отчете было все, что хотел сделать
достоянием властей полковник Бурдаков. Все это - и еще кое-что.
Варя включила подпрограмму шифрования. Через минуту двенадцатистраничный
отчет превратился в страницу
непонятных, невиданных символов.
Она заархивировала (сжала) шифровку. Подключила к модемному входу лэптопа
свой сотовый телефончик.
Еще через минуту Варя вышла в сеть, а вскоре отчет ушел по адресу,
вызубренному ею назубок. По адресу для
экстренной связи. Будем надеяться, что Сергей Александрович получит его уже
утром.
Варя отключила телефон. Безжалостно стерла из памяти компьютера все следы
своей ночной работы. Теперь следы
отчета в памяти лэп-топа сможет восстановить лишь компьютерщик равной с ней
квалификации - и то после долгой возни.
Варя выключила лэп-топ, положила его на пол рядом с кроватью. Немедленно
дали о себе знать больные ребра,
полузабытые за работой. Охая и даже поскуливая, она откинула простыни. Бросила
взгляд на Саню. Тот весь раскрылся,
лежал навзничь, мерно сопел. Торс его оказался пропорциональным, мускулистым.
Под правой ключицей белел шрам.
Кажется, входное пулевое отверстие.
"Когда все кончится, - вдруг подумалось ей, - я, наверное, не откажусь,
если Саня пригласит меня поболтать гденибудь
в кафе".
Она укрылась простыней, потушила ночник. Кондиционер работал исправно, и
в комнате было даже прохладно.
Варя свернулась калачиком, прочитала про себя короткую молитву (последние
происшествия сделали ее суеверной)
и через пару минут заснула.
- Она вышла на связь. Двадцать минут назад.
- И?..
- То, что мы и предполагали.
- Вот как?!
- Да. И даже еще хуже.
Пятница, утро.
САНЯ.
Он проснулся рано.
Он чувствовал себя разбитым, издерганным, невыспавшимся. Развалина, а не
человек.
За жалюзи угадывалось раннее прохладное утро.
Саня откинул плед и встал с дивана.
Варя лежала навзничь на широкой кровати. Сон ее был глубок и безмятежен.
Дыхание - тихое и ровное. Лицо
спокойное и разглаженное. На нем не отражалось ни морщинки сна. Варя вся
укрылась простыней. Видны были только
голые широкие плечи и большие красивые руки. Но спала она, похоже, нагишом.
Неожиданно Саня ощутил приступ вожделения. Желание было таким сильным и
острым, что он задержал вдруг
участившееся дыхание и поспешно отвернулся от Вари. Тихо и быстро прошел в
ванную комнату.
Он думал, что такого не будет никогда. Или, по крайней мере, случится
очень, очень не скоро. Саня и представить
не мог, насколько быстро после смерти Динки он захочет другую женщину.
Но у него - странно! - не возникло чувства вины перед Динкой. И его
неожиданное вожделение к Варе отнюдь не
означало, что он предает Динку. Память Динки.
Неожиданная страсть означала только то, что он - остался жить. А Динка -
уже умерла.
"Холодный душ, и все пройдет". Саня пустил воду в ванной. И из горячего,
и из холодного крана тонкой струйкой
потекла одинаково желтая, тепловатая жидкость.
Смеян посмотрел на себя в зеркало над раковиной. Глаза красные,
измученные. Небрит, нечесан. Он почистил зубы
без щетки и пасты - водой и пальцем. Пригладил вихры мокрыми руками.
"Надо сходить купить пару зубных щеток. Порадую Варвару, когда она
проснется. И пасту куплю. И мыло, и станок
одноразовый. И еще - искупаюсь вместо душа в море".
Ему вдруг чрезвычайно захотелось поплавать в прохладной утренней морской
воде. И это желание, резко
контрастировало с его апатичным состоянием в последние дни, когда не хотелось
вообще ничего. Когда жить - тоже не
хотелось. И желание искупаться в море - оно тоже означало, что он остается жить.
Да, остается жить... А вот Динка -
умерла.
Саня вернулся в комнату. Варя не проснулась, не пошевелилась. Лежала в
той же позе и дышала тихонечко.
Саня с отвращением натянул на себя пропахшую потом майку. На рукаве
заметил капельки крови. Наверно,
испачкал в крови Борисова, когда налетел на него вчера в зале над осиным
инкубатором. Он надел джинсы, а затем
кроссовки прямо на голые ноги. Выскользнул из номера. Спустился по деревянной
лестнице со второго этажа. Мимо
пустой стойки портье вышел на улицу.
Было светло, но солнце еще не взошло. Оно пряталось где-то там, за
горами, но его сильный, скрытый покуда свет
обещал яркий и жаркий день. А сейчас еще было даже прохладно.
Улицы курортного городка жили поутру скрытой от курортников, рабочей
жизнью. Бабуля в черном толкала в
сторону рынка тележку, груженную стеклянными банками сметаны и целлофановыми
пакетами творога. В том же
направлении проехал на велосипеде худощавый старик. К багажнику его велосипеда
было приторочено ведро с букетами
роз. Деловито прошествовала женщина в строгом платье - то ли работница
поселкового совета, то ли воспитательница
детсада.
А в конце улицы видно было море. И к нему озабоченно, словно на работу,
уже шествовала семья нетерпеливых
курортников с резиновыми матрацами под мышкой.
Саня быстро пошел вслед за ними. Ему хотелось поскорей скинуть с себя
пропотевшую одежду.
- Ящик номер три в машину, я сказал. В машину! Живо!
- Ярослав Михайлович, а образцы?
- Тоже! Неужели не понятно ?!
- Ярослав Михайлович, а что будет с питомцами?
- Не твоего ума дело! Ты таскай, таскай! Шевелись!
Саня разделся и бегом влетел в воду. Трусы на нем были вполне приличные -
могли сойти за плавки. Да и кому
какое дело. Пляж еще почти пустой.
Вода оказалась холодной и приятно обожгла тело. Саня проплыл кролем
метров пятьдесят. Потом перевернулся на
спину - и пронесся еще метров пятьдесят, в быстром темпе, чтобы выгнать из башки
дурацкие мысли: о Варе, о ее
соблазнительных округлостях под простыней.
Из воды Саня видел полукруг бухты, песчаный берег, кабинки для
переодевания, кафе, немногочисленных
отдыхающих, занимавших топчаны.
Саня чуть отдохнул и дал еще метров пятьдесят вдаль от берега - теперь
брассом. Заплыл вдвое дальше буйков.
Вода и физические усилия свели на нет его утренний сексуальный всплеск, а
также выгнали из организма
накопленный за вчерашний день адреналин.
Саня немного отдохнул, лежа на воде. Он любил и умел плавать:
пионерлагерь на Волге, рыбалка на Селигере, дача
Карказиных на Тверце... Не спеша поплыл обратно.
В итоге на берег он вышел совсем другим человеком - бодрым и здоровым.
Растерся рукой, в кабинке стащил с себя
мокрые трусы, надел на голое тело джинсы.
Вышел с пляжа, не спеша потопал по Курортной улице. Майку и кроссовки
надевать не стал. Шлепал по асфальту
босиком.
Навстречу ему шел уже заметно погустевший поток отдыхающих.
А тут - и солнце наконец показалось из-за горы.
Кафе "Остров сокровищ", временный приют Фру-Фру, было еще закрыто. "Не
пойду я на зады Фруньку искать.
Чего собаку зря травмировать. Все равно сейчас не до нее".
Зато кафе напротив, под слегка садистским названием "Анютины глазки",
работало. "Сейчас бы пивка
холодненького!" - подумал Саня. В предвкушении выпивки он весь затрепетал. Так и
представилось: холодное жгучее пиво
скатывается по пищеводу в желудок, а голова сразу заволакивается блаженным
туманом... Искушение выпить было
настолько сильным, что Саня вдруг с удивлением обнаружил себя стоящим перед
стойкой заведения.
- Чего желаем? - кокетливо спросила его барменша, сверкнув золотым зубом.
И только тут рассудок стал брать верх над жаждой - не потому, что Сане
повредила бы бутылочка пивка, а оттого,
что он знал: где одна, там немедленно появится вторая, а потом третья... И -
понесется. Весь день улетит к черту, и Варе он
будет никакой не помощник.
- Кофе. Двойной, - злясь на самого себя, буркнул Саня. - В большую чашку.
- Сейчас сварим, - любезно отозвалась хозяйка. - Позавтракать чего-нибудь
желаете?
- Бутылку минералки. Самую большую. Самую холодную.
- А может, яишенку? Или бутербродик?
- Нет.
- Как скажете. Вы садитесь за столик, куда вам нравится. Я сейчас все
приготовлю.
Барменшу нимало не смутили ни голый торс Сани, ни два сверточка в его
руках: грязная майка и мокрые плавки. А
больше в летнем кафе и смущаться было некому. Из двадцати пластиковых столов был
занят один. За ним сидел в
одиночестве серьезный очкастенький мальчик лет десяти и сосредоточенно ел
мороженое.
Саня уселся за столиком - так, чтобы глаза его не видели прозрачный
холодильник с запотевшими рядами
"Балтики", "Старого мельника", "Эфеса", "Старопрамена", "Невского"... И чтобы
бар с винами и коньяками тоже остался за
спиной.
Саня видел кусок улицы, курортной по названию и по смыслу - утренние
отдыхающие по ней направлялись сейчас
в одну сторону: к морю.
- Вот ваша водичка. - У его столика материализовалась участливая
официантка. - Вот ваш кофеечек. Пепельничку
принести?
Мальчик из-за соседнего столика неодобрительно посмотрел на барменшу.
- Не надо, - хмуро бросил Саня.
И вдруг его внимание привлек шум с улицы - отзвук чего-то, происходящего
за пределами кафе.
Чего-то чрезвычайного.
Люди стали останавливаться, удивленно и взволнованно смотреть вверх, в
перспективу улицы. "Ни ху-ху себе!" -
вдруг громко произнес остановившийся у входа в кафе толстый мужик с надувным
кругом в руках.
Саня подумал: что-то случилось.
В то же самое время.
ВАРЯ.
Варю вырвал из небытия телефонный звонок.
Она спала настолько глубоко, что в первые секунды, вернувшись в
реальность, не могла понять: где она находится?
Почему - именно здесь? И что мешает ей спать?
Потом выяснилось, что трезвонил сотовый телефон. Она схватила его с
тумбочки, так и не успев до конца
разобраться: где она. Между тем мягкий мужской голос в трубке спросил ее о том
же:
- Варвара, где вы находитесь?
Слышимость была идеальная, и Варе спросонья отчего-то показалось, что ее
в очередной раз атакует местный
"Ален Делон" - бизнесмен и пожилой пижон Андрей Смоляков. И звонит он ей затем,
чтобы пригласить немедленно
покататься на яхте.
Через секунду она поняла: нет, голос не его. И не Сани. И не репортера
Кирилла. И вообще человек этот - не из
здешних ее знакомых.
Пауза затянулась.
- Кто это? - пробормотала в трубку Варя.
- Сергей Александрович, - представился голос. И еще раз спросил: - Где вы
находитесь?
Так до конца и не проснувшись, Варя ответила:
- Здесь, в гостинице.
Ответ был далеко не самым удачным. Голос в трубке мягко проговорил:
- Уточните, пожалуйста.
- Простите, - смутилась она. - Я спала.
Тут Варя наконец ясно вспомнила, где она находится и почему. Обвела
глазами номер. Окна, скрытые за жалюзи
(за ними угадывался яркий день), диван со смятым пледом, на котором вчера спал
Саня... Поняла она наконец и кто ей
звонит.
- Я в поселке Абрикосово Краснодарского края, - доложила Варя. -
Гостиница... - Она смешалась, потому что
понятия не имела, как называется ее гостиница. - Гостиница на улице Курортной.
Частная. Она, по-моему, одна здесь, в
поселке. Недалеко от моря, рядом с памятником. А что?
Сергей Александрович проигнорировал ее вопрос. Бросил:
- Я еду к вам. Оставайтесь на месте.
- Вы из Москвы? - спросила Варя.
- Я в аэропорту Краснодара. Думаю, прибуду к вам в одиннадцать тридцать.
В то же самое время.
САНЯ.
Саня сидел в летнем кафе, когда до него донесся дикий, нечеловеческий
крик. Крик, полный ужаса и отчаяния.
Те несколько человек, что стояли перед кафе в его поле зрения, вдруг
бросились врассыпную. И в ту же секунду
Саня увидел, как над асфальтом, на высоте полуметра над землей, стремительно
несется золотисто-черное тело.
Сверканье полупрозрачных крыльев на солнце. Полуметровое туловище.
Сигарообразное устрашающее брюшко.
Оса.
Гигантская оса.
Женщина, стоявшая на пути осы, успела сделать только пару шагов в
сторону. Стремительное тело насекомого со
всего маха ударило ей в спину. Удар был настолько силен, что женщина не
удержалась на ногах, упала на колени.
Оса после удара взвыла вверх, на высоту метров трех. Заложила крутой
вираж и снова оказалась за спиной у
жертвы. Женщина попыталась подняться с коленей, но тут ей в спину последовал
новый удар - всем телом насекомого.
Женщина рухнула на асфальт вниз лицом.
И тут она закричала. То был тоскливый, предсмертный крик ужаса.
Безнадежный вой на одной ноте: "А-а-а-а!"
Саня сидел как загипнотизированный и смотрел на происходящее, не
шевелясь. Заняла эта сцена не более двух-трех
секунд. За Саниной спиной придушенно вскрикнула барменша.
Гигантское насекомое снова взмыло вверх - почти вертикально. Зависло в
воздухе. Затем снова разогналось и
сверху вниз обрушилось на спину лежащей женщины. Та, не переставая кричать, в
ужасе вжалась в асфальт и прикрыла
голову руками.
Люди вокруг кто побежал в панике, кто рухнул на асфальт, закрыв, как при
бомбежке, голову руками. Мальчик в
очочках, кушавший мороженое рядом с Саней, смотрел на происходящее не крича, не
шевелясь - только его лицо на глазах
становилось все бледнее и бледнее.
И тут к ошеломленному Сане возвратилась способность осознавать
происходящее. А тело его, не дожидаясь
приказов мозга, само стало действовать. Он вскочил из-за стола, прыжком
преодолел расстояние, отделявшее его от
мальчонки, и опрокинул его прямо на пол. Вазочка с мороженым рухнула набок.
Подтаявший пломбир стал разливаться по
столику белой лужей.
Мальчик не закричал, не испугался - только очечки его слетели с носа и
упали на бетонный пол. Саня накрыл
мальчика сверху своим телом. Шепнул ему прямо в ухо: "Тихо! Лежи, не шевелись!
Не бойся!"
Саня оглянулся на стойку. Подавальщица стояла неподвижно, словно
изваяние, и не могла оторвать глаз от драмы,
разворачивающейся на улице. Саня крикнул ей:
- Беги в подсобку! Закрывай двери! Прячься!
Женщина поняла, послушалась. Бросилась к двери в подсобное помещение.
Саня перевел взгляд на улицу. Ему хорошо была видна оса. Гигантское
насекомое плотно присосалось к спине
женщины, лежавшей ничком. Женщина дергалась. Пыталась сбросить с себя чудовище и
все кричала на одной ноте: "А-а-аа-а!"
Саня почувствовал, что мальчик смотрит в ту же сторону. Он прошептал ему:
"Не смотри! Закрой глазки!"
- Очки разбились, - грустно констатировал малыш.
- Вот и не смотри никуда. Это кино снимают.
- "Приключения Карика и Вали"?
- Да, - улыбнулся Саша. - Вторую серию. Мальчик послушно зажмурился, а
сам Саня не мог оторвать глаз от того,
что творит оса-убийца.
Гигантское насекомое сидело на спине женщины. Две пары ножек по-хозяйски
впились в ее туловище с разных
сторон. Выступила кровь.
Женщина закричала - но теперь не от ужаса, а от боли. Она инстинктивно
дернулась всем телом, пытаясь стряхнуть
с себя чудовище. Ничего не вышло - хищница плотно прилепилась к ней. Затем
передние лапы чудовища - огромные,
хищные лапы - захватили с обеих сторон голову женщины. Раздался новый дикий крик
боли. Лапы гигантской осы - Саня
хорошо это видел - изо всех сил сдавили несчастной голову, прикрытую руками. Изпод
суставчатых передних конечностей
на асфальт потекла человеческая кровь.
Женщина продолжала кричать от ужаса и боли, пытаясь освободиться.
И тут - Саня отчетливо заметил это - оса выпустила из-под брюшка тонкое и
длинное жало. И мгновенно, резко и
быстро ударила жертву в спину, в район позвоночника. Женщина последний раз
дернулась всем телом - и обмякла, затихла.
Гигантское насекомое не оставило тело в покое. Оно продолжало сидеть на
нем верхом.
Теперь поза осы-убийцы стала спокойной, по-хозяйски расслабленной.
Передними жесткими конечностями она все
сжимала голову женщины, и из нее вытекала кровь. Затем оса чуть продвинулась
вперед по телу жертвы. Замерла, как бы
прицелилась - и нанесла ей еще один удар жалом в спину, опять в район
позвоночника.
Тут Саня услышал - или до него наконец дошло, что он слышит - доносящиеся
с пляжа крики. В этих криках
звучали паника, ужас, боль.
От моря, в сторону города, совсем близко от пирующей осы, почти не
замечая ее, пробежали обезумевшие от страха
молодые мужчина и женщина.
Оса-убийца между тем продвинула свое брюшко еще ближе к голове женщины.
Изогнула его - и нанесла в спину,
опять в позвоночник, очередной удар жалом.
"Надо бежать, - пронеслось в голове у Сани. - Закрыться вместе с
мальчиком у этой барменши в подсобке".
И в этот момент в ограниченное пространство кафе вплыла с улицы вторая
оса. Саня помертвел. Громко, мерзко
жужжа, чудовище сделало круг под потолком.
- Замри, - прошептал Саня мальчику. - Замри. Не шевелись.
Мальчонка послушался, еще крепче зажмурил глаза.
Саня тоже замер, но весь подобрался, напрягся. "Что делать? - пронеслось
у него в голове. - Я безоружен. Даже
перочинного ножика нет. Если дойдет до схватки с гадиной, одна возможность -
бить эту мерзость кулаком в глаза. Вряд ли
попаду... Или нужно притвориться мертвым. Притвориться падалью. Осы, кажется,
падаль не едят".
Он не шевелился и плотно укрывал своим плечом тельце мальчонки.
Глаза Саня держал открытыми, и порой в его поле зрения попадала
гигантская оса, нарезавшая круги внутри кафе.
Он чувствовал себя цыпленком, на которого уже нацелился ястреб.
Оказавшись под потолком прямо над ними, чудовище зависло в воздухе. Затем
вертикально, словно вертолет, стало
снижаться. Оса двигалась вниз потихоньку - словно высматривая, куда ударить
Саню.
Внутри Сани остервенело боролись два чувства. Инстинкт мужчины, охотника
заставлял его вскочить - и, лицом к
лицу со зверем, дать ему бой. Адреналин чудовищными порциями выделялся в кровь и
заставлял: двигайся, двигайся,
двигайся! Не важно, что ты безоружен, что у тебя мало шансов одолеть бездушное
чудовище. Но надо бороться, биться,
сражаться!..
Однако многовековой опыт homo sapiens, разумное "я" нашептывали Сане:
"Лежи тихо. Ради бога, не шевелись. И
не давай шевелиться мальчонке. Осы нападают на то, что движется".
Исполнять веление разума было и тяжело, и страшно, потому что над Саниной
спиной - голой, абсолютно
беззащитной - вился хищник, вооруженный панцирными лапами и острым, как стилет,
жалом. И Саня каждой клеточкой
своего тела - обнаженной кожей - чувствовал собственную незащищенность и
понимал, что в любой момент сверху на него
может обрушиться Смерть.
Судя по жужжанию, огромная оса опускалась все ниже и ниже.
В то же самое время.
ВАРЯ.
Варя в ванной пыталась привести себя в порядок. Сложная задача, когда нет
ни зубной щетки, ни косметики - все
осталось в гостинице в Суджуке.
Раздосадованная, она решила посмотреть, что происходит на улице. Варя
вышла из ванной и, как была нагишом,
подошла к окну, раздвинула пару полосочек жалюзи.
Картина, представшая перед ней, оказалась в высшей степени фантастической
- словно в фильме Спилберга или
Камерона.
Но... Но все - происходило в реальности, на самом деле.
Варе из окна была хорошо видна Курортная улица, спускающаяся в сторону
моря. Сперва по ней в ужасе, в дикой
панике пронеслись несколько человек. Трое или четверо, поначалу застывшие на
месте, кинулись в придорожные кусты и
канавы. А через секунду по-над улицей беззвучно (для Вари) пролетела, на высоте
пары метров над землей, гигантская оса.
Следом через несколько секунд другая.
Варя охнула и отшатнулась от окна. Пластинки жалюзи сдвинулись перед ее
носом. Секунду Варя стояла
неподвижно, не зная, что предпринять. Снизу живота поднимался противный холодок
страха.
Затем она очнулась. Бросилась к сотовому телефону. Стала набирать номер.
Ей казалось, что она почти овладела
собой, но руки дрожали, пару раз она сбивалась, принималась набирать по новой.
Наконец в трубке раздался спокойный голос Сергея Александровича:
- Слушаю.
- Они выпустили их, - выдохнула в телефон Варя.
- Уточните, - спокойно проговорил собеседник. Голос его прерывался - так
бывает, когда абонент находится в
движении.
- О господи! - досадливо выкрикнула Варвара. - Наши вчерашние хозяева
выпустили своих питомцев на город. Осы
здесь, в Абрикосове! Они атакуют людей!
- Понял вас, - бесстрастно отвечал мужчина. - Где вы находитесь?
- Там же, где была. В гостинице!
- Никуда не выходите. Пожалуйста, без подвигов. Закройте окна.
- А вы? Вы где находитесь?
- Проезжаем... - Пауза. - Проезжаем станицу Псекупскую. Расчетное время
прибытия - через час. Оставайтесь на
месте.
- Да, поняла вас. Хорошо.
В трубке зазвучали противные мелкие гудочки.
В то же самое время.
САНЯ.
Он лежал, прикрывая собой мальчика, на бетонном полу кафе. Над ними
зависла гигантская оса. Судя по
нарастающему жужжанию, она опускалась все ниже.
И вдруг - жужжание прекратилось. Ни звука. Тишина продлилась секунду.
Две. Три.
С моря доносились крики паники. По улице вверх от моря пронеслись
несколько обезумевших от страха людей.
Оса, сидевшая на убитой ею женщине посреди дороги, вдруг, словно
вспугнутая бегущими людьми, лениво
снялась и сделала пару кругов над добычей.
А вверху, над Саниной неподвижной спиной, не раздавалось ни звука.
Кружившее над ними насекомое словно
вдруг исчезло неизвестно куда. И неожиданно наступившая тишина нервировала еще
сильнее, чем жужжание. Будто
безжалостный жестокий враг затаился. Затаился, чтобы вот-вот нанести удар. Удар
сзади.
И тогда Саня осторожно - очень осторожно! - на пару сантиметров повернул
голову. Скосил глаза. Гигантская оса
сидела на столике, по которому мальчик разлил свое мороженое. Сане снизу было
видно только золотисто-черное брюхо
чудовища и пара задних ног.
- Что она делает? - спросил-выдохнул мальчик. Он по-прежнему держал глаза
зажмуренными.
- Не шевелись, - прошептал Саня. - Она сидит на твоем столике.
- Наверно, мороженое мое кушает, - предположил мальчик.
- Возможно, - прошептал Саня.
- Осы вообще-то сладкоежки, - рассудительно прошептал малыш. - Они нектар
едят с цветков. И мед. И сахар.
"Ну да, - подумал Саша, - зачем они тогда вчера, в питомнике на горе,
кроликов убивали? А сейчас, только что, -
женщину?"
Мальчик будто услышал его невысказанный вопрос и прошептал:
- Мясо им для своих личинок нужно. Они им детишек своих кормят. Уносят в
норы и кормят.
- Помолчи, всезнайка. Не шевелись.
Саня лежал неподвижно на холодном бетонном полу. Под левым своим плечом
он чувствовал худенькое, теплое
тело мальчика.
Саша не отрывал глаз от столика, на котором пировала гигантская оса. Вот
она повернулась мордой в их сторону.
Гигантские фасетчатые глаза бессмысленно и безжалостно уставились на них. Затем
чудовище передними конечностями
совершило обряд умывания: потерло глаза и рот. Потом легко снялось со стола. И -
стремительно вылетело из помещения
кафе. Резкий зигзаг - и оно исчезло из вида.
Как только прекратилось надменное, злое жужжание желто-черной твари, Сане
показалось, что все вокруг в мире
стихло.
Ниоткуда не доносилось никаких криков. Никого не было в поле его зрения -
только недвижимое тело женщины,
убитой гигантской осой, лежало в пыли посреди дороги.
- Внимание! Объявляется чрезвычайная ситуация. План "Зебра тридцать
семь".
- Повторите, пожалуйста, - проговорил в трубку бесстрастный голос:
- Повторяю: объявляю план "Зебра тридцать семь".
- Понял вас - план "Зебра тридцать семь".
- Эпицентр - поселок Абрикосово Суджукского района Краснодарского края.
Особая зона - радиус тридцать
километров. Необходимо перекрыть все дороги. Подготовиться к эвакуации всего
гражданского населения из зоны. Всех
эвакуированных направлять в карантин. Развернуть в зоне временные госпитали.
Закрыть гражданские аэропорты: Суджук,
Анапу, Краснодар. Остановить поезда, следующие по направлению в зону.
Подготовить к развертыванию военно-полевые
госпитали и госпитали МЧС. Для пресечения беспорядков немедленно ввести в зону
внутренние войска. И еще: пришлите
мне - лично мне, в мое подчинение! - спецроту десанта с приданными вертолетами.
Место развертывания - это самое
гребучее Абрикосово. Как поняли меня?
- Понял вас хорошо. "Зебра тридцать семь", эпицентр Абрикосово, план
мероприятий принят.
- Слушаю вас, - голос мэра города Суджука прозвучал в трубке спокойно и
снисходительно.
- У вас в районе - чрезвычайная ситуация. План "Зебра тридцать семь".
- Да, я слушаю вас. - Мэр мгновенно подобрался, стал уважительноподобострастным.
- Вам лично надлежит оповестить население о чрезвычайной ситуации.
Немедленно выступите по местному радио.
И по всем Эф-Эм-радиостанциям. Обратитесь к жителям поселка Абрикосово и всех
прилегающих поселков в радиусе
тридцати километров. Всем гражданам следует немедленно покинуть открытый воздух.
Собраться в закрытых помещениях,
наглухо закрыть все окна и двери.
- Как объяснить: зачем, почему?
- Не надо ничего объяснять.
- Не было бы паники...
- Она все равно будет. Далее. Немедленно - я подчеркиваю, немедленно! -
надлежит отправить отряды МЧС к
неорганизованным туристам. Ко всем туристским стоянкам на берегу моря и в горах.
Эмчеэсовцы во время работы должны
быть одеты в гидрокостюмы и защитные шлемы. Вывозите с берега людей. Всех
эвакуируйте. Всех.
- У нас сил не хватит, - засопротивлялся мэр. - Дикие стоянки в каждой
щели. Там тысячи туристов. Десятки тысяч.
- Вам должно хватить сил. Ясно? Мобилизуйте пожарных. Пусть действуют в
связке с эмчеэсовцами. Работать все
должны в шлемах и защитных костюмах. Ваша задача: вывезти людей с берега и с
открытых мест. Всех людей. Как поняли
меня?
- Я вас понял.
- Остальные мероприятия осуществляйте по разработанному плану "Зебра
тридцать семь". А за эвакуацию людей
из палаточных лагерей будете отвечать вы лично. Вам ясно, господин мэр?
- Так точно.
Игорь Пастухов никогда и никуда не ездил без фотоаппарата. Точнее, во
множественном числе: без фотоаппаратов.
Даже на отдых. Даже в санаторий. Ведь кто знает, где и когда сделаешь кадр,
которы
...Закладка в соц.сетях
