Жанр: Боевик
Прогулки на краю пропасти
... - прервала мужика Варвара.
- Президент у нас всегда в курсе всего, - последовал немедленный ответ. -
А вот если вы оба станете
распространять, в устной или письменной форме, любую информацию о данном
секретном объекте, вы сыграете на руку
врагам России. В таком случае можете считать, что вы подписали себе смертный
приговор. Мы до вас доберемся. Даже если
вы убежите из страны. Это я вам обещаю.
Голос звучал ровно, спокойно, и была в нем абсолютная уверенность в
собственной правоте. Сане показалось, что
слова невидимого человека - далеко не пустые угрозы. Он действительно может
вынести им смертный приговор. И у него,
наверное, рука не дрогнет, чтобы самому привести его в исполнение.
- Вопросов больше нет? - насмешливо спросил человек.
Варя молчала.
- У меня - есть, - отрубил Саша. - Кто убил Карказиных?
- Никто, - без малейшей паузы ответил визитер. - Произошла ошибка... В
лаборатории случилась утечка... ммм...
одного вещества. И по воле случая препарат попал в ручей, расположенный возле
лагеря... этих Карказиных.
Конечно же, они пользовались этим ручьем. Видимо, брали оттуда воду для
чая. Или - мылись в нем.
- Утечка? Вещества?! - хрипло выкрикнул Саня. - о какое же должно быть
вещество? Как оно могло убить целую
семью? Мою невесту и еще троих человек?
- Не знаю, - обезоруживающе ответил человек. - Препарат еще до конца не
отработан... А тут и концентрация
вышла чудовищной. Реакцию на препарат предсказать было невозможно. Скорее всего
Карказины сами убили друг друга.
Точнее, каждый из них убил самого себя. То есть совершил самоубийство. Поймите:
препарат, что здесь разрабатывается,
комплексного воздействия. Возможны маниакальные, эйфорические реакции. Возможны
- депрессивные. Все зависит от
дозы вещества, попавшего в организм объекта.
- Значит, ваш препарат убил четырех человек? - настойчиво спросила Варя.
- То есть фактически их убили вы?
- Возможно. А может, и не мы. Это никем не доказано. И доказано не будет.
Я вас уверяю.
- Я не хочу думать, что российские военные способны на такую подлость, -
заявила Варя.
Саня был весь в мыслях о Карказиных. О почти своей семье. Он не верил,
что с ними могло случиться подобное.
Утечка какого-то препарата... Он подействовал на них - на них на всех. И они
убили друг друга. Или совершили
самоубийство... Тогда откуда на поляне столько крови? "Нет, нет, я не верю!" -
чуть не закричал он. Такая жизнелюбивая
семья. Всегда веселая Динка. Злоязыкая, умненькая Наташка. И дельный,
хозяйственный тесть. Хлопотунья теща... А этот
гад, которого они даже не видят в лицо, явился сюда и утверждает, что они
зарезали друг друга сами? Сами убили себя?!
"Не могу, не могу, не могу поверить!" - молча, на одной отчаянной ноте кричал
кто-то внутри Сани.
Занятый своими раздумьями, он даже не заметил, что Варя подала сигнал
"приготовься к бою!". И только спустя
минуту вдруг понял, что его спутница произнесла: "Я не хочу думать". Ключевые
слова: "Я не хочу". Значит, он должен
приготовиться. Приготовиться... К чему? Драться?
"Зачем?! - мелькнула предательская мысль. - Зачем нам лезть на этого
мужика? Они нас выпустят. Обещали
выпустить. А потом... Потом мы уедем из Суджука к чертям собачьим. Вместе с
Варей я приеду в Москву. И тогда... Тогда
будет видно, как разгромить этот секретный, блин, объект... Из Москвы обычно
многое виднее".
Однако... Если Варя вдруг ввяжется в бой - он не станет отсиживаться. И
Саня сосредоточился. Напряг все мышцы.
Слегка - чтоб не заметил военный - подался вперед. Он знал, что мужик находится
почти напротив него. И почти напротив
Вари. А до табуретки, где враг сейчас сидит, - четыре шага. Вот и пригодилось
обследование камеры, которое заставила
совершить Варвара...
- Я уверена, что высшее руководство страны ничего не знает о ваших
опытах, - спокойно произнесла Варя. -
Поэтому прикрываться именем президента - пожалуйста, не надо.
Она сказала: "Пожалуйста, не надо!" Второй кодовый сигнал! Варя говорила:
по нему следует атаковать или
бежать. "Будем надеяться, что я правильно понял, что именно надо делать", -
мелькнуло в голове у Сани.
Он быстро, насколько позволяли ему связанные руки, вскочил с нар,
крикнул: "Я - влево!" - и, отвлекая внимание
на себя, бросился в левую сторону. В ту же секунду он услышал, как Варя
вскакивает с нар, и почти сразу же - казалось, не
прошло секунды - послышался глухой удар. Немедленно последовал шум оседающего
тела. Тело падало в ту сторону, где
был Саня.
Вот оно грохнулось на пол и оказалось прямо под его ногами. Снизу
раздался то ли стон, то ли крик о помощи.
Саня дважды ударил по телу ногой. Ударил изо всех сил. Он удивлялся тому
ожесточению, испытываемому к
человеку, которого он в буквальном смысле никогда не видел. Последний раз он
чувствовал подобное озверение только по
отношению к "духам" в Чечне. Один удар Сани пришелся человеку по ребрам. Второй
- похоже, в голову. В человеке что-то
булькнуло, и он затих.
- Хорошо сработано, - произнес справа голос Вари. Она хрипло дышала. -
Отойди, я обыщу его.
Саня посторонился. Дикая злоба прошла, как не было Он чувствовал только
опустошение. Смеян прислонился к
двери камеры. Из легких с шумом вырывался воздух.
- Он жив, - сообщила откуда-то снизу Варя. - Но будет в отключке еще
минут двадцать.
- Откуда ты знаешь? - вяло поинтересовался Саня. Как ни странно, его
совершенно не волновала судьба избитого
им человека. Как не волновала сейчас его и своя собственная судьба. Наверно, это
было реакцией на стресс.
- Я достала ногой его голову. - В голосе Вари звенело возбуждение. -
Глубокий нокаут. Ты молодец, все сделал
абсолютно правильно. Как будто мы с тобой сто раз тренировались.
Саня никак не отреагировал на ее комплимент. Ему сейчас было все равно.
- А-а, вот и они, голубчики! - радостно прокричала Варвара.
- Что? - безучастно поинтересовался Саня.
- Ключи от наручников.
ВАРЯ.
Человек, лежавший на полу, был одет в пятнистую униформу без знаков
различия. Белый подшитый
подворотничок. Высокие ботинки на шнуровке.
Однако лицо его оказалось не таким, каким представлялось Варе по голосу.
Визитер был худ, узок в кости, его лицо
с правильными чертами и тонкая шея, торчащая из армейского воротника, скорее
подошли бы столичному врачу или
адвокату.
Оружия у человека не оказалось. Только три ключа, в том числе от
наручников.
Зато камера, когда они стащили с лиц мешки, выглядела точь-в-точь так,
как ее нарисовало себе Варино
воображение: довольно просторное помещение без окон, освещаемое тусклой
электрической лампочкой. Типичная
гауптвахта.
Они с Саней потратили минут десять на то, чтобы снять друг с друга
наручники. Затем - сдернули мешки с голов.
Никто за это время не вошел в камеру. Никакого шума не раздавалось за
дверью.
Варя взяла бледную костистую руку человека, валявшегося на полу.
Проверила пульс.
- Он, наверное, скоро очнется.
Саня озабоченно разминал руки, затекшие от наручников.
- Зачем ты бросилась на него? Ведь он обещал нас отпустить.
- А я ему не поверила.
- Почему?
- Если твои родные в приступе психоза перебили друг друга - зачем тогда
понадобилось похищать тела из морга?
- К-какие тела?
- Потом расскажу. - Она махнула рукой, досадуя, что нечаянно
проговорилась: не следует Сане знать, что тело его
возлюбленной какой-то гад по непонятной причине выкрал из морга. Ну, ладно:
слово не воробей.
- Давай выбираться отсюда, - скомандовала Варя.
- Попробуем.
Железная дверь в камеру была не заперта снаружи.
- Тоже мне, система безопасности, - пробормотала Варя.
Она решительно распахнула створку. На лестничной площадке было тихо и
сумрачно.
Они выскользнули из камеры. Варя затворила за собой дверь. На откинутом
засове болтался открытый навесной
замок. Варвара примерилась к нему одним из ключей. Он подошел. Варя набросила
засов, прицепила замок, защелкнула
его.
М-да, все здесь бесхитростно - словно это не тюрьма, а какой-то гараж.
Видно, тут давным-давно не держали
никаких арестованных.
- Надо было этого гада пришибить, - бросил Саня - Очнется, шум подымет.
- Мы не господь бог - распоряжаться чужой жизнью - строго выдохнула
Варвара.
- Я прежде всего забочусь о своей жизни, - буркнул Саша. - И твоей.
Не ответив, Варя бросилась вверх по лестнице. Лестница выглядела
обыкновенно, словно в типичном советском
учреждении: в казарме или школе. Тусклый свет, покатые ступени, деревянные
перила со щербинами.
Недавние пленники на одном дыхании пронеслись два пролета вверх и
очутились перед дверью - той, через
которую их вводили в здание. Варя осторожно надавила на ручку. Заперто.
Она попыталась вставить в скважину единственный оставшийся ключ. Ключ не
подходил. Лестница уходила
дальше вверх. Дневной свет ниоткуда не освещал ее - только электрический из
слабых лампочек. С верху лестницы не
доносилось ни звука. Ни шагов, ни голосов - ничего.
Варя глянула на Саню - впервые за весь сегодняшний день она почувствовала
растерянность.
- Вперед, - тихо шепнул он и бросился по лестнице вверх.
Они промчались, еще два пролета - Саня впереди, Варя на два шага сзади.
Снова железная дверь, ведущая уже в противоположную сторону - не наружу,
а в глубь здания. Саня нажал на
ручку - опять закрыто. Варя испробовала ключ - тот снова не подошел.
Варвара прислушалась. Из-за двери, издалека, из глубины здания, доносился
еле слышный шум. Он был похож на
отдаленный гул мотора. И еще в этот звук вплеталось басовитое жужжание. Словно
там, за дверями, жужжал осиный рой.
Варя переглянулась с Сашей.
- Давай выше, - одними губами проговорил он. Они промчались по пустынной,
словно вымершей лестнице на
третий этаж. Толкнулись в очередную дверь - снова закрыто. И опять не подходят
ключи. А звуки, доносящиеся из-за двери
- механический гул и живое жужжание, - стали громче, отчетливей.
- Если бежать, то до конца, - с кривоватой усмешкой выдохнул Саня, и они
кинулись еще выше.
Еще два пролета вверх, уже четвертый этаж - и они перед новой дверью.
Варя - она оказалась перед дверью первой - осторожно нажала ручку. И та
неожиданно легко подалась!
Варвара открыла дверь. Гул и жужжание стали явственней. В правой руке она
сжимала, словно нож, самый
длинный ключ - хоть какое-то оружие.
Они оказались на своего рода балконе. Балкон опоясывал огромное
помещение. Вдоль стен балкона через равные
промежутки шли двери. Внизу, под балконом, расстилался зал величиной с половину
футбольного поля. Он напоминал цех
предприятия. В пол "цеха" (как они могли видеть сквозь перила балкона) были
вмонтированы два огромных прозрачных
колпака. Кажется, именно оттуда доносились механический гул и монотонно-громкое
жужжание. В помещении было
удушливо жарко.
Варя оглянулась на Сашу. Вид у него был ошеломленный.
И тут откуда-то раздался сигнал тревоги, Запикал тревожный, противный
зуммер. По периметру балкона
завспыхивали красные лампочки сигнализации. Кряканье сигнала тревоги заглушило
шум механизмов и жужжание.
Из ближайшей двери на балконе выскочили с автоматами наперевес двое
военных в камуфляжной форме. Оба
навели стволы на Варю с Саней.
- Руки в гору! - прокричал первый. - Повернуться! Лицом к стене! Руки на
стену! Ноги шире плеч! Ну!..
Его громкий голос заглушил все звуки: зуммер, шум механизмов, жужжание...
Смеян и Кононова покорно подняли руки и повернулись лицом к стене. И в
тот самый момент, когда Варя
поворачивалась, она заметила, как внизу, в "цехе", под одним из прозрачных
колпаков вдруг мелькнула огромная тварь.
Тварь была похожа на осу - только увеличенную раз в тридцать. Омерзительная
морда с дрожащими усиками-щупальцами.
Гигантские крылья. Длинное, сигарообразное желто-черное брюхо...
- Мы их взяли.
- Что значит "взяли"?! - Полковник оторвался от бумаг с расчетами и
нахмурился. - Ты докладывал, что вы их
взяли, - короткий взгляд на часы, - еще в два тридцать.
- Так точно. Но... они не поверили в версию Инженера. Оглушили его и
убежали из клуба.
- Откуда?!
- Ну, с гауптвахты. Мы их взяли в главном зале. На полатях над
инкубатором.
- Вот как?! Шустрые ребята.
- Так точно.
- Ты их проверил ?
- Парень - предприниматель из Твери. Держит там два магазина. "Синичка"
называется. И "Рассвет". У него есть
мотив: его невесту убили в Соленой Пади. Невесту и всю ее семью.
- Та-ак... А девица?
- По документам она - корреспондент газеты "Зазеркалье" из Москвы. Но в
то же время - числится сотрудником
консультационной фирмы "Ритм". Компьютеры и все такое. Закончила ВМКМГУ.
- А это еще что?
- Факультет высшей математики и кибернетики. И чемпионка Москвы по
гребле. Плюс - черный пояс по карате-до.
- Думаешь, она корреспондент и консультант - липовый? Это просто легенда
прикрытия?
- Не исключено.
- Ну, пошли, повидаемся с ними. Где они?
- В красном уголке.
- Да, еще. Инженеру от моего имени - пять суток ареста. За расхлябанность
и трусость. А главное - за неумение
договариваться.
Полковник встал из-за стола в своем кабинете и словно мимоходом произнес
свой очередной, тщательно
подготовленный афоризм - которые, как он знал, с замиранием сердца ловят его
немногочисленные подчиненные, а затем
передают из уст в уста:
- С сильным любой дурак договориться может. Ты поди со слабым договорись.
САНЯ.
Саня с Варей сидели под надзором двух автоматчиков в комнате. Окна
распахнуты настежь, но забраны толстыми
решетками.
Комната когда-то, похоже, была красным уголком воинской части. На стене
висел выцветший текст присяги. Над
классной доской белели три пустых прямоугольника - видимо, во время оно там
размещались Ленин, Маркс и Энгельс.
Комната - по сути, класс - была уставлена в три ряда партами и стульчиками вроде
школьных.
Саня и Варя помещались на задней парте, на "Камчатке", - "руки держать на
столе!". Справа и слева от них
располагалось по автоматчику - сидели верхом на партах, не отрывая от пленников
дул своих укороченных
"Калашниковых". Один из стражей покуривал "Приму" без фильтра, стряхивал пепел в
бумажный кулек.
Дверь распахнулась, и в комнату вошли трое. По тому, как поспешно оба
автоматчика вскочили с парт, а куряка
затушил сигарету и принялся рукой разгонять дым, Саня понял: пожаловало здешнее
начальство. И сразу стало ясно, кто из
вошедших - главный.
То был человек в военной рубашке старого образца, с распахнутым воротом,
без погон и знаков различия. Лицо его
носило несмываемый отпечаток властности и так называемой "силы воли", который
приобретают только армейские
командиры - люди, умеющие и любящие повелевать. Бугристый лоб, нос картошкой,
налитые щеки свекольного оттенка,
волевой подбородок, маленькие хитрые глазки, пудовые кулачищи... Сане при его
появлении инстинктивно захотелось -
сказалась армейская школа! - вытянуться по стойке "смирно". Он поборол это
желание и только откинулся на парте. Краем
глаза глянул на Варю - она не переменила позы, а в глазах ее зажглись
насмешливо-изучающие огоньки.
Второй вошедший был тех же, воинских кровей - зеленая рубаха, строгое,
красивое, волевое лицо. Однако он,
очевидно, имел звание поменьше - держался на два шага позади первого, словно бы
прятался в его тени.
И наконец, третий казался на вид типичным ученым. Белый халат (очевидно,
на голое тело). Снизу из-под халата
торчали полосатые брюки. Обут белохалатник в сандалии на босу ногу. Из-под
мятого ворота халата выглядывала загорелая
сухая шея и кустистая седая растительность на груди. Избыток волос на теле с
лихвой компенсировала почти лысая
загорелая голова с коротко стриженным венчиком седых волос.
Руки ученый скрывал в карманах халата и время от времени ими там шурудил,
словно бы мелочь пересчитывал.
- Вольно, - басовитым рыком успокоил автоматчиков первый, самый главный.
Те видимо расслабились - не
спуская, впрочем, глаз и дул с арестованных.
- Вас, очевидно, очень интересует наш закрытый объект? - неожиданно
любезным тоном вдруг обратился главный
к арестованным. - И вы готовы бегать по нему? Всюду совать свой нос?
Осматривать? Вынюхивать?
Ни Саня, ни Варя не ответили. Главарь выдержал паузу, а затем в столь же
шутливо-вежливом тоне продолжил:
- Что ж, мы готовы удовлетворить ваше любопытство. Давайте, Ярослав
Михайлович, - обратился он к ученому, -
пренебрежем тем фактом, что гости наши - незваные. Устройте им экскурсию по
объекту.
Ученый в белом халате прочистил горло и проговорил:
- Может, лучше Анжелика Петровна?
- Ну-ну, Ярослав Михайлович, не скромничайте! Все знают, как вы
увлекательно умеете рассказывать. Начните
прямо здесь, с теоретической части, а потом проведите гостей по объекту -
разумеется, там, где можно. А в инкубаторе я к
вам присоединюсь. Да, и берегите их, чтобы не случилось чего. Они оба нам еще
понадобятся.
Главный пробуравил взглядом автоматчиков. Последнее замечание - беречь
арестованных - очевидно, относилось
прежде всего к ним. Оба конвоира подтянулись. Похоже, авторитет главаря был
здесь непререкаем.
- Нас совершенно не интересует ваш объект, - звучным голосом произнесла
вдруг Варя.
- Меньше знаешь, крепче спишь, - в тон ей добавил Саня.
Варя мимолетным взглядом поблагодарила напарника за поддержку и с легкой
усмешкой проговорила:
- Во многом знании - многие печали.
- А что же вас здесь интересует? - резко выдохнул главный. - Зачем вы
сюда пожаловали?
- Мы хотели всего-навсего встретиться с одним человеком. Вроде бы, как
нам сказали, он работает здесь. И нам
нужно с ним поговорить.
- Кто такой?
Главарь задавал свои вопросы отрывисто, не сводя глаз с лица Вари. Та -
что за упорная девушка! - не отводила
взгляда.
- Фамилия его Борисов.
- Зачем он вам нужен?
- Мы хотели опросить его как свидетеля преступления.
- Какого преступления?
- Убийства, четырех человек.
- Где произошло убийство? Когда? Кто убит?
- Убийство произошло в урочище Соленая Падь близ Абрикосова. Пятнадцатого
июля сего года. Зверски убиты
четыре человека, в том числе трое женщин.
- Ваши полномочия?
Варя отрицательно покачала головой.
- Никаких официальных полномочий. Я корреспондент газеты "Зазеркалье" из
Москвы. Он, - Варвара кивнула
головой в сторону Сани, - жених одной из убитых девушек.
- При чем здесь Борисов?
- Борисов - единственный родственник погибших. И это он звал убитых
приехать именно сюда - в Абрикосово, в
Соленую Падь.
- При чем здесь наш объект?
- Повторюсь. - Варя упорно выдерживала на протяжении разговора игру в
"гляделки", затеянную военным. - Ваш
объект нас нисколько не интересует. Нам сказали, что на горе, на метеостанции,
работает Борисов.
- Ясно, - произнес главный. - Все ясно. - Он отвел взгляд от Варвары и
обратился к ученому: - Ярослав
Михайлович, экскурсия не отменяется. Начинайте прямо здесь. В инкубаторе мы к
вам присоединимся.
как тень вышел и его молчаливый
помощник.
...Когда дверь в красный уголок закрылась и они вдвоем быстро зашагали по
коридору - первый впереди, второй
чуть сзади, главарь на ходу бросил:
- Найди мне Борисова. Срочно. Пусть прибудет в мой кабинет.
ВАРЯ.
Ученый, оставшийся в красном уголке вместе с пленниками и автоматчиками,
откашлялся и произнес:
- Прошу простить, мм, господа, - голос его оказался робким, почти
извиняющимся, - я давно не проводил показов
объекта, Поэтому прерывайте меня, если что-то в моем выступлении покажется вам
недостаточно, мм... понятным. Прошу
вас без стеснения задавать любые вопросы.
Ученый исподлобья оглядел Варю с Саней.
- Данный объект, - продолжил он, очевидно, постепенно вдохновляясь от
звука собственного голоса, - является
совершенно секретным, поэтому мне не совсем понятно, почему товарищ, м-м...
товарищ полковник позволил вам
осмотреть его. Вероятно, после осмотра товарищ полковник возьмет с вас подписку
о неразглашении. Впрочем, не могу
знать. Приказы товарища полковника здесь не обсуждаются.
Ни Саня, ни Варя ни звуком, ни движением не прервали ученого. Автоматчики
посматривали на белохалатника
слегка иронически, но тоже с очевидным интересом слушали.
Ярослав Михайлович (как представил его главный) взобрался на возвышение
рядом с классной доской. Руки он попрежнему
держал в карманах халата и перебирал там ими. Голос его возвысился и
окреп.
- Итак, - проговорил он, - об объекте. Данный объект был создан по
представлению Министерства обороны СССР и
решению Политбюро ЦК КПСС в тысяча девятьсот семьдесят втором году. Почему
именно здесь, спросите вы? Ну, вопервых,
свою роль сыграла удаленность местности от промышленных и военных
объектов. Скажем, до ближайших крупных
городов отсюда не менее сотни километров. До города Краснодара, к примеру, около
ста двадцати километров, до города
Туапсе - более ста. Во-вторых, чрезвычайно важна чистота здешнего воздуха. И, втретьих,
теплый климат: среднегодовая
температура здесь составляет примерно плюс четырнадцать градусов по шкале
Цельсия.
С каждой фразой говоривший все более воодушевлялся. Он постепенно входил
в менторскую роль - похоже,
любимую, однако слегка подзабытую.
Варя внимательно слушала его хорошо поставленную речь. Но параллельно в
голове бились мысли: "Зачем они
вдруг решили нам что-то рассказать? И показать?.. Чтобы потом шлепнуть нас? Но
зачем тогда тратить время и силы?
Или... Они хотят (через нас) кого-то о чем-то предупредить? Или - напугать? Или
- перевербовать нас? Сделать своими
союзниками? Ну, последнее - конечно, смешно..."
- Лично я здесь работаю, - продолжал ученый, - с тысяча девятьсот
семьдесят девятого года, по распределению
после окончания биологического факультета МГУ. Сейчас я заведующий лабораторией,
доктор биологических и кандидат
философских наук. И если объект в настоящее время возглавляет полковник
Бурдаков, то я, по сути являюсь его
заместителем по научной работе.
- Полковник Бурдаков - тот человек, что был здесь - утвердительно
проговорила Варя.
- Так точно, - откликнулся ученый. - Человек высоких принципов, огромных
познаний и редкой души.
- Мы это поняли, - с тончайшей иронией обронила Варвара.
Ученый то ли вправду не заметил (то ли сделал вид, что не заметил) ее
насмешливого тона и продолжил:
- В течение вот уже тридцати лет на нашем объекте проводятся опыты по
генетическому модифицированию
различных биологических структур.
"Зам. по науке" обернулся к доске, взял мелок и аккуратным почерком
написал:
ГЕНЕТИЧЕСКОЕ МОДИФИЦИРОВАНИЕ.
- Опыты по генетическому модифицированию, - продолжил ученый, - стали
теоретически возможны после
открытия американскими учеными Уотсоном и Криком в тысяча девятьсот пятьдесят
третьем году структуры ДНК.
Впоследствии оба они стали лауреатами Нобелевской премии.
"Лектор" написал на доске:
Дж. Уотсон
Ф. Крик.
А ниже:
ДНК; 1953 год; Нобель.
- К сожалению, в СССР развитие генетики сильно затормозилось по
идеологическим причинам. "Лысенков-щина".
Гонения на "менделистов-морганистов" - а ведь среди них были ученые мировой
величины: Вавилов, Шмальгаузен,
Серебровский! Все это не способствовало успехам нашей отчизны в данной области.
Партия впоследствии осудила
волюнтаризм, допущенный в сороковые - шестидесятые годы в биологической науке. И
в последующие годы советским
ученым удалось не только догнать, но и по ряду научных направлений опередить
буржуазных специалистов...
"Да понимает ли он, которое тысячелетие на дворе? - подумала Варя,
изумленно глянув на "лектора". - Что за
махровый лексикончик? "Партия осудила волюнтаризм", "советским ученым удалось
перегнать". Его что, в наши дни из
семьдесят девятого года на машине времени доставили?"
Однако последующие речи ученого показали, что тот все-таки адекватен
современности:
- Технологии генетического модифицирования с самого момента создания в
начале восьмидесятых годов показали
себя технологиями двойного назначения. То есть они могли (и могут!) применяться
как в народнохозяйственных, так и в
оборонных целях. К примеру, обыкновенному картофелю можно придать полезные
свойства. И модифицированное
растение станет ядовитым для вредителей вроде колорадского жука. Однако с
помощью генной инженерии можно
превратить тот же клубень в яд не для насекомого, но и для человека. К примеру,
сделать его переносчиком наследственных,
смертельно опасных для людей заболеваний.
Ученый наконец вытащил из кармана халата руку (Варя заметила, что она вся
покрыта какими-то красными
лишаями) и воздел палец вверх:
- Именно поэтому наша лаборатория с первых дней своего существования была
засекречена... Вопросы по сути
есть? Нет?.. Тогда я, с вашего позволения, продолжу небольшой исторический
экскурс... Направление работ по
генетическому модифицированию в свое время подсказала ученым сама природа. Она,
в частности, дала нам пример
удивительного симбиоза. Существует, скажем, почвенная бактерия под названием
Агробактериумтумефаценс.
Латинскую абракадабру "зам. по науке" произнес на одном дыхании и написал
на доске: Agrobacteriumturnefaciens.
- Оказалось, - продолжил он со все растущим воодушевлением, - что эта
бактерия выработала изощреннейший
способ паразитировать на растениях. При определенных условиях - например, когда
на растении есть ранка - ответвляется
любопытнейший механизм симбиоза. Отдельные частицы ДНК бактерии проникают в ДНК
растения. Эти части ДНК
назвали "Т-ДНК" - от английского слова transferred, то есть "переносимая".
Ученый в очередной раз написал на доске:
Т-ДНА, transferred.
- Они, эти участки ДНК бактерии, таким образом мимикрируют, что растение
начинает воспринимать их как часть
своего собственного ДНК! Представляете? - Ученый с воодушевлением обвел взглядом
слушателей.
Варвара украдкой посмотрела на автоматчиков и на Саню. Оба конвоира,
кажется, уже поплыли. По их
остекленевшим глазам стало ясно, что они перестали следить за лекторской мыслью.
Саня, однако, крепился: на его лице
был написан живой, но несколько скептический интерес. Казалось, ему хочется
воскликнуть: "Что ты нам мозги
пудришь?!"
Ярослав Михай
...Закладка в соц.сетях
