Жанр: Боевик
Охота на изюбря
...ни, Денис, я не могу ответить на этот вопрос. И я не понимаю, как
ты получил доступ к реестру...
- Верни все обратно. Аннулируй сделки. Если ты не послал нам выписки из
реестра - погоди это делать!
- Извини, я не могу.
- Почему? Все, что я прошу - погоди! - Извини, Денис, здесь говорят, что
ты уволен из-за сотрудничества с "Ивеко". Я не могу не рассматривать этот
звонок иначе, нежели попытку запутать ситуацию с тем, чтобы акции могли быть
арестованы банком. Денис захлопнул телефон.
Они подъехали к бывшей "кремлевке" спустя пятнадцать минут. Охранник
метну лея было наперерез черному джипу, но Черяга сам распахнул дверцу и
крикнул:
- У нас раненый!
В приемном покое все произошло на удивление быстро: Черяга сунул
перегнутую пачку долларов в карман хирургу и попросил позаботиться о друге.
Хирург привык к таким просьбам. Ему уже не первый раз привозили ночью
раненых людей. Этот еще был в бронежилете, почти анекдотический случай.
Хирург представил себе, как он будет завтра рассказывать друзьям:
"Представляешь, парень в бронежилете поехал на разборку, пуля сломала
ребро..." Хирург знал, что будет дальше: вооруженные люди вокруг палаты
пациента, угрозы оторвать яйца, если тот не поправится, доллары, жратва,
веселая девочка, исполняющая больному минет....
Он очень удивился, когда худощавый парень, препоручивший больного его
заботам, растаял в коридоре.
Охранник, дежуривший перед дверью в палату Извольского, узнал Черягу
мгновенно.
- Денис Федорыч, вас не велено пускать.
- Отойди.
В следующую секунду глаза охранника расширились: он узрел выкатывающегося
из-за угла Камаза. Рука его потянулась к кобуре. Черяга ударил его наотмашь
- тот упал в объятья Камаза.
- Подержи его, - сказал Денис. - И никого не пускай.
В палате Извольского было темно и пахло лекарствами и медицинским
спиртом. Черяга зажег свет. Сляб лежал в подушках навзничь, лицо его было
бледным и рыхлым, как вчерашняя манная каша. Рядом простаивала капельница.
- Слава!
Извольский спал.
Денис потряс его - тот что-то замычал во сне и не проснулся. За дверью
шевельнулся охранник, Камаз влупил ему по зубам, что-то шмякнулось об пол.
Черяга почувствовал противную дрожь в коленях. "А что, если его накачали
снотворным? Он не проснется, и ментовка застрелит уволенного начальника
службы безопасности, который пришел с бандитами разбираться со своим шефом".
- Славка! - Черяга орал.
Извольский открыл глаза. Они были совершенно ясные, как у здорового и
бодрствующего человека.
- Ты? - сказал Сляб. - Какого черта... Черяга сунул ему под нос
регистрационные документы фирмы "Импера".
- Можешь полюбоваться, - сказал он, - Дима Неклясов перевел акции AM К
себе в карман. На подставные компании, которые он же и учредил, ясно? У него
было по два набора фирм, с одинаковыми названиями, один - зарегестрированный
в Москве, другой - в Московской области, и в одних владелец был ты, а в
других - Неклясов!
Брови Извольского сдвинулись.
- Нас разводили с самого начала! Заславский действовал не от себя, и не
от какого-то там Лося! Он был в сговоре с Неклясовым, а Неклясов - в сговоре
с банком! Это был план "Ивеко"! Для него требовалось две вещи: чтобы
возникла реальная опасность ареста акций АМК и чтоб ты сам приказал продать
их подставным фирмам! И чтобы в тот момент, когда ты это приказал, рядом не
было бы никого, кто смог бы проконтролировать Неклясова! Брелер был с ними
заодно - он не такой лопух, чтобы не знать, что Заславский играет в карты!
Первое, что он сделал, явившись в Москву - это начал копать под племянника
первого зама. И накопал достаточно, чтобы попроситься в долю. Когда они
кооптировали Брелера, они решили убрать меня. Помнишь ту стрелку с Камазом,
на которой я летал на вертушке? Меня должны были замочить там, по приказу
воров. А на самом деле - по приказу "Ивеко", потому что очень мало структур
могут отдавать приказы вору в законе и использовать их в качестве прикрытия,
и "Ивеко" - одна из них!
А потом "Ивеко" приказал убрать тебя, чтобы после твоей смерти с
движением акций вообще не возникло никаких проблем! Но ты выжил, это было
неприятно, но терпимо. Парализованный Сляб все равно не может контролировать
записи в реестре акционеров! Понял?
В теле директора жили только глаза. Пальцы вздрогнули, как будто хотели
сжаться вокруг бумаг, которые держал Денис - но рука осталась неподвижной.
Денис перелистнул документы так, чтобы Сляб мог видеть выписку из реестра
акционеров: АО "Крони-ка" - 167.959.000 акций, АО "Импера". - 170.365.000
акций, АО "Лагуна" - 175.484.750 акций. А потом то, что было во взломанном
ящике неклясовского стола - регистрационные документы "Кроники", "Им-перы" и
"Лагуны". В АО "Кроника" 94% акций принадлежало Неклясову Дмитрию
Сергеевичу, 1973 года рождения, прописка город Москва, Малый Фетисов-ский
переулок, д. 3, кв. 7. В АО "Импера" - 64% акций. В АО "Лагуна" - 80%.
Остальные небольшие пакеты были поровну поделены между все теми же
"Имперой", "Кроникой" и "Лагуной", и еще четвертой компанией, - какой-то
"Лиско".
В этот момент послышался шум, и в комнату вбежали два охранника.
- Вон, - сказал Извольский. Ребята переглянулись.
- Он передал акции не банку, а себе, - сказал Извольский.
- И слава богу. Наверное, боялся, что банк ему не заплатит. Или хотел
попросить добавки. Денис помолчал и добавил:
- Я звонил в Ахтарск, велел Вайлю остановить все операции с реестром.
- А он? - Спросил, откуда он знает, что я звоню не по поручению "Ивеко"?
Чтобы движение по счетам было остановлено и они успели наложить арест на
акции.
- Дай телефон, - сказал Сляб.
- У меня его отключили.
- В тумбочке, на нижней полке.
Денис достал из тумбочки телефон и набрал номер Вайля. В Ахтарске как раз
было пол-восьмого. Рабочий день еще не начался. Вайль настороженно
откликнулся в трубку:
- Опять ты?
Денис примостил аппарат у щеки Извольского.
- Аннулируй последние сделки с акциями, - приказал Извольский, - акции
должны вновь быть на счетах "АМК-инвеста". Полностью блокируй доступ к
реестру АМК. И к реестру самого "АМК-инвеста".
Денис некоторое время соображал, зачем нужна последняя мера, а потом
понял - Неклясов с таким же успехом может распорядиться о продаже банку не
акций самого комбината, а акций "АМК-инвеста". Оно, конечно, вряд ли, - тут
уже не обойдешься без липовых доверенностей и крутого кидалова, но в такой
ситуации изжогу вам обеспечивают максимально большим числом способов.
- Пойдешь к прокурору, - продолжал Сляб, - возьмешь ордер на арест
Неклясова и Брелера. Основание - мошенничество. Какая это статья?
- 159-я. И еще статья 160, часть 3, "Растрата в крупном размере и по
сговору с группой лиц", - подсказал Черяга.
- Обвинение - 159 и 160 статьи У К. Пусть человек из прокуратуры сядет на
самолет, отвезет ордер в Москву.
Денис взглянул на часы. Рейсовый самолет в Москву вылетал через полчаса.
Кажется, Вайлю в Ахтарске пришло в голову то же самое соображение, потому
что Извольский сказал:
- Пусть задержат рейс. Если мой полетит в Ахтарск, это будет восемь часов
туда и обратно.
Трубка что-то крякала. Кажется, Вайль интересовался, что будет, если суд
признает гарантию "АМК-инвеста" по кредитному договору.
- Выплатим восемнадцать миллионов, - ответил Извольский.
Сляб закрыл глаза, разговор кончился. На лице Извольского блестели
крупные капли пота. Для парализованного человека, который пять минут назад
услышал, что контрольный пакет акций пятого по величине в мире
металлургического комбината отныне принадлежит не ему, а непонятно какой
"Лагуне", Извольский держался очень хорошо. Или у него просто не было
возможности размахивать руками от отчаяния?
- Возьми ребят, - сказал Извольский, не поднимая век, - и езжай домой к
Неклясову. К десяти утра ордер будет здесь. Если будет возможность - найди
Брелера. И еще - обеспечь охрану Ирине. Сейчас такая свалка начнется...
- Зачем арестовывать Неклясова без ордера, если реестр все равно
заблокирован?
- Дурак! Ему не обязательно продавать банку акции комбината. Ему
достаточно продать банку "Лагуну" и "Кронику". Мы не можем запретить продажу
акций "Кроники".
Черяга молчал.
- Ты понял? Иди.
- Извини, - сказал Денис, - никуда я не пойду. Извольский открыл глаза.
- Что?
- Я уволен. Ты забыл?
- Перестань качать права. Нашел время выделываться...
- Я не выделываюсь, - сказал Денис. - Мне нужно было доказать, что не я
подставил тебя под пули. Я это доказал. С меня хватит. Мне надоело, когда с
людьми обращаются, как с рабами. Когда их натравливают друг на друга. Когда
через пять минут после отставки у тебя отбирают машину, а через час
-отключают телефон. На комбинате устроили дворцовый переворот - дворцовых
переворотов не устраивают в демократических республиках. Я знаю, чем купили
Неклясова. Не только деньгами. Он каждую секунду боялся, что ты его
выгонишь. Потому что на комбинате можно облить любого - и ты его уволишь.
Или прикажешь убрать, если он знает слишком много. Я сыт этим по горло. Я не
Неклясов - я не боюсь, что меня выгонят.
Денис повернулся и пошел к двери.
- Стой!
Денис обернулся: Извольский лежал неподвижно, как разбухшая мумия, и
глядел на него блестящими ввалившимися глазами.
- У тебя найдется достаточно цепных собак без меня, - сказал Денис.
Дверь оглушительно хлопнула за ним, как нож гильотины, отрезающий жизнь
от вечности. В коридоре уже толпилась куча народа. Брелеровский зам, двое
ментов с автоматами, на ментов с нескрываемой классовой враждой таращился из
угла Витя Камаз. Камаз сидел на корточках и потому был почти одного с
ментами роста. "Вот кого я кинул, - меланхолично отметил Денис, - обещал
парню место Брелера, шиш он его получит, дай бог, что не влепят ему за
вооруженное ограбление..."
- Денис!
Стены палаты были достаточно тонкие, чтобы все стоявшие расслышали
отчаянный крик Извольского. Черяга втянул голову в плечи и заспешил прочь.
Что-то грохнулось - кажется, капельница. Послышался звон бьющегося
стекла, а потом - падение чего-то грузного, тяжелого. И - низкое, от боли,
рычание.
Черяга кинулся обратно. Мент с автоматом, опередив его, первым влетел в
палату. Извольский лежал на полу. Бог знает каким усилием воли
парализованный человек вцепился пальцами в кровать и попытался поползти за
Денисом - но усилия оказалось достаточно, чтобы свалиться на пол.
Извольский не мог шевельнуться, только пальцы скребли по плинтусу. Одеяло
сползло прочь, открывая желтое грузное тело с рыжеватыми завитками в паху.
Глаза Извольского медленно наполнялись слезами.
Денис кинулся к нему:
- Ты в порядке?
- Не уходи, - прошептал Сляб, - не уходи. Всех, кроме тебя, купят. Как
Неклясова.
Это было жутко - видеть плачущего Извольского. Все равно что видеть
плачущий грузовик. Они вдвоем с милиционером кое-как подняли Сляба и
перевалили его на кровать. Лечащий врач уже бегал кругами и кричал что-то
чрезвычайно для Дениса нелестное. Извольский велел врачу убираться.
- Не уходи, - повторил Сляб, - хочешь, отдам тебе Ирину?
Он был неисправим. Что, Ирина пакет акций, чтоб ее сливать из оффшорки в
оффшорку?
- Хорошо, хорошо, я не уйду, - говорил Черяга, сидя на полу у подушки
Сляба, - успокойся, пожалуйста, а? Тебе не надо волноваться...
Он ненавидел себя. Он был верный пес, который не мог уйти от хозяина.
Хозяин был парализован, и у него было много псов, но будут ли они все такими
верными?
Один из охранников, дежуривших при больнице, - не собровец и не сотрудник
службы безопасности, а просто милиционер, стоявший у входа на этаж, - зашел
в охраняемый отсек, будучи привлечен шумом, послушал минуты две и побежал
куда-то вниз, доставая на ходу из куртки странную для милиционера деталь
экипировки - мобильный телефон.
Когда Черяга вышел в больничный коридор, часы как раз принялись бить
пол-пятого утра. Денис окинул взглядом присутствующих: трое бандитов, двое
ментов, два собровца. Итого - семь человек. Мало.
Неклясова надо было ехать брать немедленно, потому что как только банк
"Ивеко" узнает о происходящем, Неклясова на квартире не окажется. Это
касалось и Брелера, но с Брелером было не так страшно. Он не был номинальным
владельцем "Лагуны" и "Имперы". Его показания были бы полезны на процессе.
Но если отловить Неклясова и заставить его продать акции обратно, то и
никакого процесса не надо.
Звонить кому-нибудь было просто опасно. Во-первых, не поверят, что Черяга
опять работает на комбинат, решат, что тут какая-то подлянка. Во-вторых, не
дай бог, стукнут тому же Брелеру. Масштабы предательства в московском офисе
еще предстоит выяснять.
Оставлять Извольского без охраны тоже невозможно. Как только банк узнает
о происходящем, у него будут сразу две мысли: спрятать Неклясова и
пристрелить, любой ценой, гендиректора. Ментов с собой брать нельзя - эти не
поймут, когда Черяга без ордера будет ломиться в дом на Новой Басманной.
Черяга ткнул пальцем в Камаза, Перчика, собровца и одного из сотрудников
секьюрити:
- За мной.
К квартире на Новой Басманной подъехали через пятнадцать минут. По пути
собровец на всякий случай позвонил в гостиницу комбината и спросил, нет ли
там Дмитрия Неклясова - Дима обычно экономил на девочках и поблядушки
устраивал именно там. Но Димы в гостинице не было.
Дом был без консьержки, но с домофоном. Охранник, не раз возивший
московского шефа туда и обратно, знал комбинацию. Окна неклясовской квартиры
были темны и пустынны.
Денис поднялся наверх и позвонил в соседнюю квартиру. Он звонил минут
пять, пока за дверью не заворочались и сонный голос Мишки Лазарева,
заместителя председателя правления банка "Металлург", не вопросил:
- Кто там?
Ахтарские селились кустами.
Тут только Денис пожалел, что не взял с собой поменьше бандитов и
побольше секьюрити. Но, с другой стороны - не оставлять же Извольского с
ментами и долголаптевскими...
- Это я, Черяга, - тихо ответил Денис, - открой дверь. Разговор есть.
Стальные штыри медленно провернулись и ушли в чрево сейфовой двери. Так
кошка втягивает когти. На пороге стоял недоумевающий Лазарев в байковой
пижаме с цветочками. Черяга и не подозревал, что у Мишки такие дедовские
вкусы.
- Денис, ты? Господи, я хочу сказать, что очень сожалею...
Лазарев замолчал, увидев недвусмысленную фигуру Камаза. Черяга толкнул
его внутрь, Мишка растерянно вскрикнул, а потом увидел человека с шевроном
ахтарского СОБРа и растерялся еще больше.
- Все нормально, - сказал Денис, - я снова зам. Славка велел арестовать
Неклясова. Сиди тихо и никуда не звони. Можешь только Славке позвонить, если
он в сознании.
Собровец отвел Мишку в спальню, где из-под одеяла таращилась заспанная
законная супруга, и стал набирать номер мобильника Извольского.
Денис с Камазом прошли на балкон. Это было крепкое здание старинной
постройки, и балконы опоясывали его сплошным узором. Перебраться с балкона
на балкон было плевым делом. Первым перелез Камаз, вторым Денис.
Камаз, не утруждая себя военными хитростями, обернул огромный кулак
курткой и саданул по балконной двери. Стекло с треском посыпалось вниз,
бригадир тут же сунул в дыру лапу и отворил запор.
Камаз с Черягой бросились внутрь, через секунду Денис, прекрасно
ориентировавшийся в квартире, включил свет в спальне.
В спальне царил кавардак, подобающий жилищу холостяка. Одеяло торчало
колом, из растворенного шкафа свисало грязное белье, рядом с кроватью стоял
столик на колесах с остатками ужина на двоих. Сама же кровать была пуста:
Неклясов еще не возвращался домой или ночевал в другом месте.
Черяга с Камазом обегали всю квартиру и наконец вышли на лестничную
клетку, прихватив с гвоздика в прихожей запасной комплект ключей. В соседней
квартире все было спокойно. Миша Лазарев, с изумленным выражением лица,
заканчивал разговор с шефом.
- Его нет, - сообщил Черяга, - где он может быть?
Лазарев покачал головой.
- Не знаю. Он очень поздно приходит, но чтобы так...
- Где он может быть? - заорал Денис.
- Э... э... - а он не в гостинице с девочками?
- Нет.
- Тогда... вилла "Жар-птица", знаете? Или казино, "Алькатрас"... Черяга
прикрыл глаза. Шансы найти Неклясова в ночной необъятной Москве таяли, как
брошенный в кипяток сахар. Даже если банк еще не знает о происшедшем, к утру
ему все будет известно. Шефу службы безопасности "Ивеко" Иннокентию Лучкову
достаточно будет позвонить Неклясову - и все... |
Н-да. Денис попал в классическую патовую ситуацию. Если начать
разыскивать Неклясова силами всей московской службы безопасности, то среди
них найдется как минимум один преданный Брелеру стукач... Если вести поиск
собственными силами... да с такими силами только афишную тумбу можно
отыскать, и то потому, что у нее ножек нет ходить туда-сюда...
Набрать "01" и сообщить, что у Неклясова в квартире пожар? А потом
попросить Лазарева, как соседа, звякнуть на трубку Диме? А если это
наоборот, вспугнет его? А если за квартирой приглядывает "Ивеко"? Тут
станешь параноиком...
- Ладно, - сказал Черяга, - Лешка и Перчик - вы останетесь у Неклясова.
Ты, Миш, иди с ними и досыпай там.
Лицо Лазарева выразило крайнюю степень удивления.
- Почему? Ты мне что... не доверяешь? Ты считаешь, что я могу позвонить
Димке?
- Извини, Миша. У меня нет причин тебе не доверять. Но у ни кого не было
причин не доверять Неклясову или Брелеру. Иди вместе с ребятами.
Но ночевать в чужой квартире Лазареву не пришлось. В ту самую секунду,
когда все уже подошли к дверям, на дворе послышался шорох подъехавшего
автомобиля. Вспыхнули и погасли фары, Черяга на цыпочках выбежал в соседнюю
темную комнату и увидел посереди двора, под ярким светом галогенной лампы,
темно-синий сто девяностый "мере" - машину Брелера.
- Быстро! - приказал Черяга, - а то сейчас уедет!
Но им повезло второй раз. Брелер не уехал, высадив Диму Неклясова, а за
каким-то хреном поперся с ним в квартиру. Ребята перехватили обоих
заговорщиков, едва те успели зайти в подъезд. Брелер был почти трезв,
Неклясов изрядно набрался, и от обоих прямо-таки несло духами и спермой.
- Привет, ребятки, вы пойдете со мной, - тихо сказал Денис, выныривая из
неосвещенного уголка подъезда с пушкой в руке.
Неклясов почти не среагировал, рука Брелера с похвальной реакцией
метнулась к кобуре, но тут же ахтарский собровец завернул начальнику службы
безопасности запястье. Брелер вскрикнул от боли, а потом уставился на темную
громадину Вити Камаза, выдвигающуюся подобно крейсеру из тумана, и спросил:
- А этот что здесь делает?
- Не надо было меня заказывать, Юра, - сказал Денис. - Когда заказывают,
в половине случаев киллер сдает заказчика объекту.
- Я тебя не заказывал, - ощерился Брелер.
- Ну да. Только советовал. Пошли. С вами хотят поговорить.
- Т-ты не имеешь права, - вдруг сообразил пьяный Неклясов, - где твой
ордер?
- Ордер уже выписан, Дима. Не беспокойся. В кармане Дениса запел телефон.
- Да.
- Денис, ты? - Черяга узнал голос заместителя начальника СОБРа,
остававшегося в больнице при шефе. - Мы тут мента отловили с мобильником.
Возле палаты крутился и новости на пейджер сбрасывал... Я вызвал ребят из
гостиницы, все равно информация потекла... Куда им ехать?
- Давно он первую новость сбросил?
- Час назад.
- Чей пейджер?
- Не знает. Просто номер.
Денис выругался. Круг отпущенного ему времени стремительно сужался, как
петля на шее приговоренного к повешению. И количество этого времени зависело
прежде всего от статуса хозяина пейджера. Если информацию сбрасывали
какой-то "шестерке", то она могла просто не понять ее важности или обождать
докладывать начальству до утра. Если информация шла самому Лучкову, шефу
безопасности "Ивеко", то по ночной Москве уже летят банковские машины, в
надежде перехватить Неклясова. Хотя вряд ли информация пошла Лучкову - он
первым делом позвонил бы Неклясову, домой и на трубку...
- Езжайте домой к Неклясову, - спокойно сказал Денис, - мы подождем вас.
На самом деле Денис точно знал, что ждать подмоги с далекой Рублевки он
не будет. Квартира превращалась в ловушку. Ивековская "секьюрити" может
оказаться в этом доме через пятнадцать минут, у банка нет такой проблемы,
как у Дениса, у банка хватает людей и совсем нет предателей...
Пленников вывели во двор. Брелер попытался было вырваться и убежать, но
его саданули как следует, и московский шеф безопасности упал на колени в
мокрый, расплывшийся лужей снег. Видимо растерянный и пьяный Неклясов убито
молчал. Никто из них не орал, - то ли понимали, что сразу же придушат, то ли
считали, что в ментовке им все равно ничего хорошего не обломится.
Во дворе выяснилась новая трудность. Пленников было двое, а
сопровождающих - четверо (человека из секьюрити Денис все-таки оставил у
Мишки Лазарева). Можно было вызвать подкрепление или поехать цугом, на двух
машинах, но в конце концов Черяга рассудил проще. Неклясову стянули
наручниками запястья и кинули в багажник, а Брелера усадили на заднее
сиденье, между Черягой и Перчиком.
Машина выкатилась со двора и понеслась, приседая, по тихой и заснеженной
ночной Москве.
- Зачем ты это сделал? - тихо спросил Черяга, - что, обидно было, что
"мере" сто девяностый, а не шестисотый? Славка же тебя из дерьма вытащил. А
ты его заказал.
- Не я его заказывал.
- Но ты знал об этом, не так ли? Голос Брелера был на удивление спокоен.
- Не знал. Откуда?
- Не ври, а? Это пусть Дима Неклясов говорит, что не знал. А ты у нас
профи, умеешь просчитывать оперативные комбинации.
Черяга помолчал и добавил:
- Посадят тебя. Юрка. И дай бог, если в ментов-скую зону...
- Не посадят.
- Вот как?
- А за что меня сажать? - возразил Брелер. - За сговор с
долголаптевскими? Так ты Камаза не захочешь марать. И вообще вам про эту
историю громко чирикать не выгодно. Димка продаст акции по-правильному, до
суда дело не дойдет, мочить меня Сляб по некоторым своим принципам не
станет... - Брелер хихикнул... - Так что ты будешь на Сляба пахать, пока он
тебя второй раз не выгонит, а я буду на Сейшелах загорать с голенькими
девочками...
На выезде из города, под желтыми мигающим светофором, стояла машина с
омоновцами. Опять, верно, ловили каких-то террористов. Один из них помахал
милицейской палочкой припозднившемуся "БМВ", отгоняя тачку на обочину.
Омоновец был крупный, палочка в его руках казалась размером с карандаш.
Черяга про себя выругался. Не обратить внимания? Вон их там сколько, две
машины. Еще примутся по шинам стрелять...
- Остановись, - велел Черяга водителю. Одновременно вынул ТТ и упер в бок
Брелеру.
- Если ты, козел, хоть пикнешь, - нежно сказал Черяга, - ты ни на какие
Сейшелы не попадешь.
"БМВ" остановился. Трое омоновцев с автоматами подошли к машине.
Водитель, спустив стекло, протянул удостоверение:
- СОБР города Ахтарска, Сунженская область. Сержант Аксенов, несущий
срочную службу, задумчиво глядел внутрь машины. Что-то ему не нравилось в ее
обитателях. Конечно, ахтарский СОБР так ахтарский СОБР, но вот у соседа
этого собровца рожа совершенно бандитская. Оно, конечно, по виду одно, что
СОБР, что бандюк, но вот почему у соседа в прорези рубашки цепура золотая?
Это что теперь в Ахтарске, ментовская униформа такая? Особенно же сержанту
не понравился Брелер. Юра был типичный еврей, черноусый и черноволосый.
Против евреев сержант ничего не имел, но по ночной поре принял Брелера за
чечена.
- Ваши документы? - решил продолжить он проверку. Черяга потянулся за
корочкой. - Начальник службы безопасности Ахтарского металлургического
комбината, - представился Черяга, - извините, что так поздно. Служба такая.
Сержант Аксенов замер. При виде удостоверения ему что-то смутно
вспомнилось, вроде бы говорили о каких-то ахтарских делах недавно по
телевизору. Ну точно! Их ахтарский СОБР налетел на долголаптевских, эти
продажные журналюги еще вякали, что долголаптевские не долголаптевские,
молодцы собровцы...
И в следующую секунду произошло то, чего не ожидал никто. Брелер,
воспользовавшись тем, что внимание Черяги было отвлечено, точным приемом
саданул скованными локтями сидевшего рядом Перчика и рванулся из тачки.
- Помогите! - заорал Брелер, - это бандиты! Они меня убить везут!
Проворства и силы бывшему менту было не занимать, и, кроме того, он
резонно рассудил, что обещание Черяги прострелить ему гузно - не более, чем
блеф. Не станет Черяга стрелять в человека на глазах патруля. В одно
мгновение Брелер выдрался в спущенное окно тачки и врезал Денису ногой меж
колен, продолжая орать:
- У них человек в багажнике! И ксивы фальшивые! Это долголаптевские!
Обалдевший от неожиданности омоновец схватил Брелера и выдернул наружу.
Черяга выскочил с другой стороны, прямо под дула наставленных автоматов.
- У меня есть ордер на его арест! - заорал Черяга, - я сейчас все
объясню.
Может быть, Черяга бы и объяснил все, так как в этот момент сержант
Аксенов окончательно вспомнил, что видел Дениса по телевизору, и что по
телевизору Денис был представлен именно начальником службы безопасности. Но
тут не выдержали нервы у Перчика, сызмал
...Поділитися у соцмережах
