Жанр: Боевик
Сделка Райнемана
...от ванной мужчин.
Дэвид все понял. Он - под постоянным надзором.
Сполдинг сказал охраннику из местных жителей, или porteno, что сначала поспит
с часок, а потом примет душ и побреется перед дорогой. И попросил разбудить его к
одиннадцати часам.
Часовой кивнул.
Сполдинг посмотрел на часы. Они показывали пять минут одиннадцатого. Джин
звонила ровно в четверть десятого. После ее звонка в распоряжении Ашера Фельда
было два часа.
У Дэвида же оставалось в данный момент час и шесть минут.
Час и шесть минут до одиннадцати часов пятнадцати минут.
Если только Ашер Фельд и в самом деле поверил, что он, Дэвид Сполдинг, понял
все же, что является главным, а что - второстепенным, которое может еще
подождать.
Спальня была просторной комнатой с высоким потолком и двумя двустворчатыми
окнами. Она располагалась на третьем этаже в восточном крыле дома. Это все, что
смог разглядеть Дэвид, пока горел свет.
Он выключил его, подошел к окну и, раздвинув занавески, выглянул осторожно изза
них.
Крыша у здания, как успел он заметить с сожалением, была покрыта черепицей.
Вдоль всей крыши, по самому краю ее, проходил, широкий желоб для стока дождевой
воды. Это уже было лучше. Но еще больше устраивало Дэвида то обстоятельство, что
непосредственно к желобу примыкала водосточная труба, которую отделяло от
спальни футов двадцать.
Внизу, на втором этаже, бросались в глаза четыре небольших балкона, куда, по
всей вероятности, выходили двери спальных комнат. От последнего балкона до
водосточной трубы было не более пяти футов. Возможно, это будет иметь для него
какое-то значение, а может, и нет.
Возле самого дома был разбит газон, типичный для "Гнезда ястреба". Ухоженный,
зелено-серый при лунном свете, он мало чем отличался от остальных поросших густой
травой площадок, которые видел здесь Сполдинг. Между мощеными дорожками с
бордюрами из цветущих растений разместилась белая садовая мебель из металла. А
чуть дальше, прямо напротив его окон, сворачивала в сторону широкая тропа, чтобы
вскоре исчезнуть в окутанном ночной тьмою лесу. Он вспомнил, что обратил на нее
внимание, когда стоял у правого края террасы неподалеку от плавательного бассейна.
И не только на нее, но и на оставленные на ней следы копыт. Эта дорога, тогда же
решил он, предназначалась для верховой езды и вела, вероятней всего, к конюшне,
укрывшейся где-нибудь за деревьями.
Это может пригодиться. А может, и нет. Пока что трудно было сказать что-либо
более определенное.
Внезапно Сполдинг заметил огонек сигареты, мелькнувший за невысокой садовой
решеткой, футах в тридцати от площадки с металлической мебелью. Все понятно:
хотя Райнеман и разглагольствовал уверенным тоном о том, что он, Дэвид, через пару
часов отправится в Мендаро, однако в действительности финансист не был столь уж
убежден, что его "гость" не улизнет за это время, и посему на всякий случай выставил
вокруг охрану.
Сполдинг не нашел в этом ничего удивительного: он удивился бы скорее
обратному - отсутствию охраны. Дэвид заранее предвидел, что за ним будут
неусыпно следить, и это явилось одной из причин, побудивших его делать ставку на
оперативность Ашера Фельда.
Задвинув занавески на окнах, он подошел к кровати под балдахином, сдернул с нее
одеяла и разделся до шортов из грубой ткани, которые разыскал в глинобитном
домике, чтобы сменить свои брюки, испачканные в крови. Потом улегся в постель и
закрыл глаза, намереваясь уснуть. Но сон не приходил, мозг продолжал активно
работать. Перед его мысленным взором предстала высокая ограда у ворот "Гнезда
ястреба", по которой был пропущен электрический ток. Ограда, какой он увидел ее,
когда охранники Райнемана обыскивали его возле покалеченной машины военноморских
сил США.
Он воспроизвел в своей памяти ее секции, расположенные справа от широких
ворот, с восточной стороны.
Света прожекторов оказалось достаточно, чтобы он смог разглядеть этот отрезок
ограды, отходивший от ворот под небольшим углом и исчезавший вскоре в лесу. Пусть
и не столь уж много удалось увидеть ему, но то, что увидел он, имело для него вполне
определенное значение.
Ограда справа от ворот шла в северо-северо-восточном направлении. Вспомнилось
Дэвиду и то, как он, разговаривая негромко с Джин на правой стороне террасы
напротив бассейна, внимательнейшим образом изучал буквально все, что было перед
ним. Но особый интерес у него вызвало то, что находилось справа.
К северо-северо-востоку от него.
Он вновь увидел ясно открывшуюся перед его взором картину. Местность справа
от металлических столиков и площадки для игры в крокет начинала постепенно
понижаться. На пологом склоне, неподалеку от них, возвышались могучие деревья.
Туда-то, в этот самый лес, и вела тропа для верховой езды. Примерно в миле от берега
реки, где местность понижалась еще сильнее, были заметны просветы между
верхушками дальних деревьев. Особенно - справа.
Значит, за лесом простиралось ровное место. По-видимому, там были луга.
Если Райнеман держит лошадей, - а он держит их, - и если здесь имеется
конюшня, - а она, несомненно, имеется тут, - то где-то поблизости должны быть и
пастбища. Чтобы лошади могли спокойно пощипать травку в стороне от непролазных
лесных чащоб или узких дорожек для верховой езды.
Просветы между росшими ниже по склону деревьями вполне определенно
указывали на то, что за лесом лежали пастбищные земли. Объяснить появление
просветов как-то по-иному было просто невозможно.
И эти пастбища располагались опять-таки к северо-северо-востоку от роскошной
"обители" Райнемана.
Затем Сполдинг переключил свои мысли на автомагистраль, проходившую в двух
милях к югу от мраморных ступенек у входа в "Гнездо ястреба". По ней, проехав по
пути через одно из предместий Лухана, можно было попасть в Буэнос-Айрес. Он
вспомнил, что дорога, приближаясь к "Гнезду ястреба", поднималась высоко над
рекой и лишь потом, повернув налево, спускалась в округе Тигре к подножию холмов.
Дэвид попытался воспроизвести в своей памяти до мельчайших подробностей все то,
что увидел он в первые минуты своей поездки на "бентли", которая завершилась
сумасшедшей гонкой по горным кручам, огненным всполохом, взметнувшимся над
машиной противника в поднебесную высь, и гибелью нескольких человек, нашедших
смерть свою в Колинас-Рохас. Автомобиль, в котором находился Дэвид, выкатил из
малоприметных с автотрассы ворот и в течение нескольких миль, придерживаясь все
время восточного направления, мчался на бешеной скорости по мощеной дороге,
которая, идя под уклон, сворачивала постепенно на север, пока наконец не понесся
вдоль берега реки.
На северо-северо-восток.
И еще он представил себе реку, протекавшую значительно ниже террасы. То здесь,
то там по ее водной глади скользили парусные яхты и проплывали неторопливо
пассажирские суда. Приблизившись к "Гнезду ястреба", она удалялась затем от него в
диагональном направлении... Поворачивая все время направо.
На северо-северо-восток.
Туда-то, в эту именно сторону, он и должен бежать.
Сперва - вниз по тропе для верховой езды, затем - через окутанный мглою лес,
ориентируясь на проглядывавшие на северо-востоке просветы между верхушками
деревьев, за которыми, вне сомнения, простирались луга. Далее путь его будет
пролегать через пастбищные земли, вниз по склону, в северном направлении, и
несколько вправо - уже на восток. Пока он снова не окажется среди деревьев. В лесу,
который, спускаясь в сторону реки, замыкался электрической оградой, опоясывающей
огромные владения, каковыми-то, собственно, и являлось пресловутое "Гнездо
ястреба".
За ней, за оградой, и проходило шоссе. По которому можно было попасть в
Буэнос-Айрес. И в посольство США в Аргентине.
И к Джин.
Сполдинг попытался расслабиться, стараясь не замечать боли, расползавшейся
вокруг его раны. Он дышал ровно и глубоко, зная отлично, сколь необходимо ему
сохранять хладнокровие. Однако это было для него нелегким делом, - по правде
говоря, куда труднее всего остального.
Сполдинг посмотрел на часы - подарок от Джин. Почти одиннадцать. Он встал с
кровати, надел брюки и свитер. Сунул ноги в туфли и туго завязал шнурки. Завернул
подушку в испачканную рубашку с отдаленного ранчо и, положив ее в изголовье
кровати, прикрыл слегка одеялом. Затем снял простыни, скомкал их, затолкал в старые
брюки гаучо - работника с ранчо - и подсунул под одеяло.
Отойдя в сторону, посмотрел на творение рук своих. В полумраке, при свете,
падающем в комнату из холла, каждому, кто заглянет сюда, будет казаться, что на
кровати кто-то лежит. Так что какое-то время ничто не вызовет у охраны тревоги. Ему
же только это и требовалось: на большее он не рассчитывал. Дэвид, прижавшись
спиной к стене, затаился у двери. На часах было уже без одной минуты одиннадцать.
Раздался громкий стук в дверь: правила хорошего тона не были знакомы охраннику.
Затем дверь приоткрылась.
- Senor?.. Senor?..
Не услышав ответа, охранник распахнул дверь.
- Senor, пора. Уже одиннадцать.
Стоя в дверном проеме, страж смотрел на кровать.
- Senor Сполдинг! - вновь позвал охранник и шагнул в темную комнату.
Дэвид, выскочив в тот же миг из-за двери, сомкнул сзади руки на шее охранника.
Затем вдавил пальцы ему в горло и отшвырнул свою жертву в сторону.
Несчастный не смог даже вскрикнуть, поскольку доступ воздуха в дыхательное
горло был надежно перекрыт. И теперь он лежал на полу, неспособный на активные
действия.
Сполдинг прикрыл осторожно дверь и щелкнул настенным выключателем, зажигая
свет.
- Большое спасибо, - произнес он громко. - Не будете ли добры подать мне
руку? У меня что-то страшно разболелся живот...
Дэвид не зря произнес последние слова: в "Гнезде ястреба" ни для кого не было
секретом, что американец ранен.
Наклонившись над валявшимся внизу охранником, Сполдинг потер ему горло и
ноздри, потом приложил губы к его рту и вдохнул воздух в травмированное
дыхательное горло.
Охранник подал первые признаки жизни. И хотя сознание стало уже возвращаться
к нему, он, не выйдя еще полностью из шокового состояния, мало что соображал.
Сполдинг вытащил из поясной кобуры охранника "люгер", а из висевших рядом с
ней ножен - длинный охотничий нож. Потом кончиком ножа провел по подбородку
своего пленника тонкую линию, из которой тотчас же выступила кровь.
- Слушай внимательно! - зашептал он по-испански. - Мне нужно, чтобы ты
засмеялся! Сейчас же! Если не сделаешь этого, я прирежу тебя! Воткну нож в твое
горло!.. Давай же, смейся, черт тебя побери!
Обезумевший взгляд охранника говорил о том, что он ровным счетом ничего не
понимает. Судя по всему, ему было ясно только одно: то, что имеет он дело с
маньяком. С сумасшедшим, который запросто может убить его.
Вне себя от страха, он начал смеяться. Вначале - чуть слышно, а затем - все
громче и громче, хотя скрыть свой испуг он так и не смог.
Вместе с ним смеялся и Сполдинг.
Смех разрастался. Дэвид, не спуская с охранника глаз, приказывал ему жестом
смеяться еще громче и повеселее. Человек, насмерть перепуганный, не зная, что и
думать, заливался истошным, истеричным смехом.
Дэвид услышал, как в двух футах от него щелкнула шарообразная дверная ручка.
Ударив стволом револьвера по голове своего пленника, он выпрямился в тот самый
момент, когда в комнату вошел второй охранник.
- Que pasa, Antonio? Tu re...
Рукоятка "люгера" с такой силой въехала в голову аргентинца, что тот, выпустив с
шумом воздух, тут же свалился на пол.
Сполдинг снова взглянул на часы. Было восемь минут двенадцатого. В его
распоряжении оставалось всего семь минут, в течение которых он должен покинуть
стены этого здания и как можно подальше уйти от него.
Если только человек по имени Ашер Фельд поверил в то, что он просил ему
передать.
Забрав револьвер и нож и у этого охранника, Сполдинг засунул второй "люгер"
себе за пояс и, обшарив карманы обоих аргентинцев, взял себе все бумажные деньги,
которые смог найти. А заодно и несколько монет.
У него ведь не было никаких денег. А они могли бы понадобиться ему.
Дэвид быстро прошел в ванную и открыл душ с горячей водой. Затем вернулся к
входной двери и запер ее. Выключив потом свет, подошел к левому двустворчатому
окну и закрыл глаза, чтобы привыкнуть к царившей вокруг темноте. Немного погодя
он снова открыл их и несколько раз мигнул, пытаясь избавиться от мельтешивших в
них белых кругов, вызванных быстрой сменой света и мрака. Дождавшись, когда глаза
стали различать в темноте отдельные предметы, осторожно открыл створку.
Было уже девять минут двенадцатого.
Он вытер вспотевшие руки о дорогой, с высоким воротом свитер и, учащенно
дыша, стал вслушиваться в ночную тьму.
Время тянулось невыносимо медленно. И к тому же его одолевали сомнения.
Ему же не было известно точно, произойдет ли то, чего он ждет, или нет.
И вот, наконец, он услышал это! То, чего ждал.
Прогремели два оглушительных взрыва! И хотя они не явились для него
неожиданностью, эффект, произведенный ими, был столь велик, что он невольно
вздрогнул, услышав их, дыхание у него перехватило. Грохот стоял невообразимый. И к
тому же раздался он внезапно, когда ничто вокруг не указывало на близость
смертельной схватки.
Наступившая вслед за тем тишина была нарушена пулеметной очередью.
Внизу, под окнами, раздались крики. Люди орали что-то друг другу,
устремившись на звуки выстрелов, которые со все возрастающей яростью гремели по
всему периметру владений Райнемана.
Дэвид наблюдал за поднявшейся суматохой. Под окнами своей спальни он
насчитал пятерых выскочивших из тайных укрытий охранников. Справа от него
полыхал ослепительно яркий свет дополнительно включенных прожекторов,
направленных на элегантный дворик у входа в особняк. Взревели мощные
автомобильные двигатели. Отдаваемые испуганными голосами команды раздавались
все чаще и чаще.
Вылезая из окна, он крепко держался за подоконник, пока его ноги не коснулись
карниза.
Оба "люгера" заткнуты за пояс, нож зажат в зубах: он не мог позволить себе
спрятать это холодное оружие, чтобы иметь возможность в любой момент швырнуть
его, если того потребуют обстоятельства.
Сполдинг прошел по карнизу вдоль стены. До водосточной трубы оставался лишь
фут.
Взрывы и стрельба у ворот усилились. У Дэвида вызвали настоящее изумление не
только исключительная оперативность Ашера Фельда, но и его удивительные
организаторские способности. Похоже, руководитель местного отделения "Хаганы"
привел к "Гнезду ястреба" небольшое, но отлично вооруженное войско, чуть ли не
целую армию.
Ухватившись правой рукой за водосточную трубу и осторожно переступая ногами,
он приблизился к ней вплотную и нажал на опорное кольцо, испытывая его крепость.
Потом, держась за обод обеими руками, оттолкнулся от стены и повис на трубе,
обхватив ее крепко ногами.
Перебирая руками, он начал спускаться вниз.
Сквозь шум выстрелов Дэвид внезапно услышал громкий грохот над головой и
крики, издававшиеся и на немецком, и на испанском языках. Он тотчас же понял, что
деревянная дверь в спальню была выбита.
В комнату, которую он только что покинул, ворвались.
Дэвид находился сейчас на уровне второго этажа, рядом с балконом. Обхватив
правой рукой водосточную трубу, левой он ухватился за балконную решетку и повис
футах в тридцати над землей, будучи твердо уверенным в том, что сверху его не
заметят.
Ворвавшиеся в его комнату люди были уже у окон. Не потрудившись открыть
задвижки, они выбили рамы. Послышался звон разбитого стекла и скрежет металла
оконного переплета.
С поля битвы, разгоревшейся примерно в четверти мили от "Гнезда ястреба", со
стороны простершихся под черным пологом неба лугов, раскинувшихся где-то за
лесом, донесся еще один оглушительный взрыв. Ударная волна докатилась до
особняка, и один из прожекторов тут же погас. Ашер Фельд, судя по всему, наступал.
Дэвид мог лишь догадываться, что укрыться от перекрестного огня, который вела его
группа по своему противнику, было практически невозможно. Члены "Хаганы"
сражались отважно, не щадя не только врага, но и своей собственной жизни.
Голоса над головой Сполдинга удалились от окна. Воспользовавшись этим, он
отпустил балконную решетку и вновь повис на трубе, обхватив ее руками и ногами.
Лезвие по-прежнему торчало между зубами, доставляя боль плотно сжатым
челюстям.
Обдирая ладони и пальцы об изъеденный временем металл, Дэвид заскользил по
трубе вниз, пока наконец не коснулся ногами земли.
Убрав изо рта нож, он вытащил из-за пояса "люгер" и, добравшись до тропы для
верховой езды, помчался по ней в сторону проглядывавших из мрака деревьев. В лесу
он бежал уже по погруженному в темноту коридору, образованному стоявшими
прямыми рядами деревьями, готовый при первом же звуке раздавшихся вблизи
выстрелов укрыться между стволами.
Ждать ему пришлось недолго. Четыре выстрела прогремели один за другим. Пули,
просвистев над его головой, впились в толстые стволы близстоящих деревьев.
Укрывшись за стволом одного из лесных великанов, Сполдинг выглянул
осторожно, чтобы узнать, в чем там дело. Тот, кто стрелял, находился один. Он стоял у
особняка, возле водосточной трубы, по которой только что спускался Дэвид. Затем к
нему присоединился еще один охранник, прибежавший со стороны площадки для
игры в крокет с огромным доберманом, натягивавшим туго поводок, который он
держал в руке. Оба стража начали кричать друг на друга, не в силах решить, кто из них
- главный, а кто - подчиненный. Собака, ничего не понимая, на всякий случай
свирепо лаяла.
Пока они пререкались, во дворике у парадного входа в особняк раздались две
пулеметные очереди. Погасли еще два выведенных из строя прожектора.
Дэвид увидел, что оба охранника, умолкнув, застыли. Их внимание переключилось
на пальбу у фасада "Гнезда ястреба". Охранник с собакой, дернув ее за поводок,
подошел вместе с ней к стене здания, чтобы не быть у противника на виду. Его же
собрат по оружию бросился было на землю, но тотчас вскочил и побежал вдоль стены
в сторону дворика, на ходу призывая товарища следовать за ним.
А затем Сполдинг заметил его. Он стоял несколько выше, чем Дэвид,
спустившийся вниз по тропе. И немного правее. Сквозь листву было видно, что он
взирал с террасы на газон и бассейн.
Эрих Райнеман вышел на террасу из холла через одну из дверей. Отдавая команды,
финансист испытывал безудержную ярость, а вовсе не страх. Выстраивая боевые
порядки, создавая линии обороны, он являл собою в сей грозный час, когда противник
вздумал взять штурмом его крепость, образ некоего мессианского Цезаря,
приказывающего своим когортам идти в атаку на врага. В атаку! В атаку! Только
вперед!
Сзади него Сполдинг разглядел трех человек. Райнеман крикнул им что-то, и двое
из них тотчас исчезли, скрывшись внутри здания. Третий начал что-то доказывать
своему господину, И зря: Райнеман без малейшего колебания пристрелил его. Тело
убитого им человека упало вниз и исчезло из поля зрения Дэвида. Финансист между
тем отбежал в сторону и, скрытый частично за балюстрадой, начал орать, обращаясь,
как казалось, к стене.
Он не просто орал, а зловеще.
Вскоре Дэвид услышал сквозь звуки выстрелов приглушенное, ровное жужжание.
И тогда он понял, что Райнеман, повернувшись к стене, отдал своим подчиненным
очередное распоряжение.
И вот теперь ему посылали с берега реки электрокар.
Пока там его солдаты сражаются, Цезарю лучше держаться подальше от поля
битвы.
Райнеман - свинья. Самый настоящий диктатор, не считающийся с волей других.
Поганящий все, к чему ни прикоснется, и не чтящий никого и ничего.
"Не сомневаюсь, мы сможем с вами договориться..."
"Всегда ведь найдется запасной вариант, не так ли?"
Дэвид, выскочив из укрытия, помчался по дорожке в обратном направлении, к
тому месту, где к лужайке под террасой подходили сад, с одной стороны, и лес - с
другой. Оказавшись у белого стола с ножками из металла, - у того самого, за
которым сидел Леон, склонив свое истощенное тело над чертежами, - он огляделся.
Однако Райнемана в данный момент нигде не было видно.
Но он должен быть тут! Должен быть!
Сполдинг понял внезапно, что одна из главных причин, по которой его отозвали из
Лиссабона и заставили объехать полсвета в то время, как вовсю бушевал огненный
пламень и уделом многих и многих людей стали неисчислимые страдания,
заключалась в человеке, стоявшем сейчас чуть выше его, на террасе, и скрытом от его
взоров балюстрадой.
- Райнеман!.. Райнеман, я здесь!
Огромная туша финансиста метнулась к перилам. В руках у него был автомат
"штернлихт". Мощное, грозное оружие.
- Послушай-ка, ты!.. Ты уже труп! - крикнул Райнеман, открывая огонь.
Дэвид бросился наземь и, опрокинув стол, укрылся за ним. Пули с шумом
впивались в землю и рикошетом отскакивали от металла.
- Твои фокусы дорого тебе обойдутся, Лиссабонец! - продолжал вопить
Райнеман. - Мои люди отовсюду сойдутся сюда! Их будут сотни! Через пару-другую
минут!.. Выходи, Лиссабонец! Покажись! Тебя так и так ждала бы смерть, но ты
ускорил ее! Уж не думал ли ты, что я позволю тебе уйти отсюда живым?! Я бы
никогда не сделал такого! Выгляни! Все равно ты мертвец уже!
Дэвид понял все. Этот манипулятор не станет ссориться с людьми из Вашингтона
и в то же время не позволит человеку из Лиссабона встать у него на пути. В Мендаро
будут отправлены чертежи. Но не резидент из Лиссабона.
Его должны были бы убить по дороге в Мендаро.
Это ясно как Божий день.
Дэвид поднял "люгер". В его распоряжении будет одно лишь мгновение, не более
того. Сперва - отвлекающий маневр, и только потом - какая-то доля секунды на
выстрел.
Но и этого мига, каким бы коротким он ни был, окажется достаточно, чтобы
сразить Райнемана...
Ведь для него не прошло даром его пребывание в северных областях Пиренейского
полуострова, он много чему научился там.
Он начал царапать пальцами левой руки землю рядом с собой и рвать с газона
траву. Набрав полную пригоршню того и другого, он бросил их в воздух, слева от себя.
Черные крупицы земли вперемешку с травинками образовали легкое облачко.
Долетавшие издали тусклые отблески от огненных вспышек, прорезавших мрак все
ближе и ближе, как бы увеличивали его в размерах, придавая ему неестественно
огромный вид.
"Штернлихт" стрелял не умолкая. Сполдинг метнулся к правой стороне стола и
нажал подряд пять раз на спусковой крючок "люгера".
Кровь залила лицо Эриха Райнемана. "Штернлихт" выпал из его рук, дернувшихся
спазматически с наступлением смерти. Покачнувшись сперва назад, потом вперед,
тучное тело финансиста обрушилось затем на перила террасы.
И, перевалившись через них, рухнуло на землю.
Услышав донесшиеся сверху, со стороны террасы, крики охранников, Дэвид
ринулся назад, спеша укрыться во мраке, окутавшем дорожку для верховой езды. Он
бежал со всех ног по извилистому черному коридору. Его ботинки время от времени
погружались в мягкую траву, окаймлявшую с обеих сторон тропу зеленым бордюром.
Внезапно дорожка резко повернула. Налево.
Только этого ему не хватало!
Он услышал ржание испуганных лошадей. А затем ощутил конский запах и увидел
справа от себя длинное одноэтажное строение - типичную конюшню, из которой
доносились до него растерянные вопли конюха, пытавшегося успокоить вверенных его
попечению животных.
У Сполдинга мелькнула было мысль проделать следующую часть пути верхом на
коне. Но он тотчас же отверг ее. На лошади, конечно, можно было бы быстрее
добраться до шоссейной дороги, однако ему, скорее всего, не совладать с насмерть
перепуганным животным.
Подбежав к противоположному углу конюшни, Дэвид завернул за него и
остановился, чтобы отдышаться и сориентироваться. Он был уверен в том, что знает,
где находится. Однако попытался все же представить себе владения ныне покойного
Райнемана, какими выглядели бы они с высоты птичьего полета.
И представил их. Где-то поблизости должны находиться луга. Луга, через которые
пролегал его дальнейший путь!
Обежав одноэтажное здание, Дэвид увидел неподалеку открытое место,
служившее пастбищем. Насколько мог он судить, всматриваясь в темноту, местность к
северу от него шла под уклон, который, однако, не было столь уж велик, чтобы
помешать лошадям спокойно пастись или резво бежать по чистому полю. Чуть
подальше, уже за лугами, вырисовывались смутно при тусклом свете луны поросшие
лесом холмы. Они находились к востоку - или справа - от него.
Спускаясь вниз по лугам, он должен будет все время отклоняться чуть в сторону, в
направлении видневшихся вдали холмов. Это - наиболее короткий и к тому же
относительно безопасный путь к внешней ограде, через которую пропущен ток.
Итак, ему предстоит двигаться на северо-северо-восток.
Он поспешил к высокому ограждению из вкопанных в землю столбов и
поперечных перекладин, которые опоясывало пастбище, пролез между жердями и
побежал через луг. Сзади, уже на сравнительно большом расстоянии, по-прежнему
слышались одиночные выстрелы и залповый огонь. Судя по всему, сражение не
утихало, унося все новые и новые жизни.
Внезапно его взору открылся вид на протекавшую внизу реку, в полумиле от него.
Путь к ней преграждал такой же точно забор - из столбов и поперечных жердей,
какой он встретил возле конюшни. Эта примитивная ограда была призвана защитить
лошадей от опасностей, которые подстерегли бы их на отлогом спуске к реке. Вдоль
берега светились фонари. Непрекращающееся крещендо смерти переносилось
летними ветрами к расположенным в низине мирным селениям.
Однако ему недолго пришлось созерцать представившуюся его взору картину.
Случилось то, чего он и не ждал. Дэвид в состоянии шока резко повернулся назад.
Только что над его головой просвистела пуля. Целились в него! Его выследили!
Сполдинг бросился в траву и пополз. Воспользовавшись тем, что земля шла под
уклон, он покатился вниз, пока не налетел на столб. Он уже достиг противоположного
края пастбища. Далее, за ограждением, снова начинался лес.
До него донесся свирепый лай собак. Он знал: их натравливали на него.
Привстав на колени, Дэвид смог разглядеть очертания
...Закладка в соц.сетях
